Глава 1. Последняя Война Рас. Начало
Фрагмент из учебного курса "История Колониального Союза", учебное издание для младших классов.
Уровень допуска: общий.
Архив Министерства Образования Рас-Тар
Конфликт с Империей Илар стал кульминацией столетий напряжённости, экспансии и идеологического противостояния.т
Илар требовали наши территории, ресурсы, признания превосходства своей генетики. Их дипломатия была агрессивной. А наука — безэтичной. Их вера строилась на исключительном праве доминировать.
Наш народ, раса Сарене, был вынужден вступить в бой, когда переговоры зашли в тупик, а первые удары обрушились на пограничные сектора.
Много лет мы жили в мире. Строили города, выращивали леса на новых планетах, учили детей исследовать звёзды. Мы не делали оружие, не обучали солдат. Мы наивно надеялись, что война больше никогда не придет в наши дома.
Мы ошиблись. Всё изменилось в один миг.
Айла сидела в тёмном закутке между кладовкой и старой трансформаторной. На коленях у неё лежала истёртая крышка от списанного инфракрасного датчика. Пару кругов назад она нашла его на свалке за зданием приюта. Ковырялась с ним, если выпадал свободный вечер: откручивала, протирала, скручивала обратно, надеясь, что внутри маленькой коробочки вспыхнет хотя бы один диод. Но устройство упорно отказывалось работать. Она не расстраивалась — ведь не это главное, а процесс. Отвёртка в руках, тишина вокруг. Металл не дразнится. Болты не шепчутся за спиной. Микросхемы не смотрят с отвращением. Но сегодня она лишь притворялась, что занята — на самом деле просто пряталась.
— Вот она! — раздался за спиной довольный крик.
Опять не повезло — в этот раз укрытие оказалось недостаточно надёжным. Айла медленно подняла голову. Ну конечно — Марен и её компания. Девчонки из старшей группы с топотом неслись ей навстречу.
— Эй, белоглазая! — голос Лины, самой громкой из подружек, резанул воздух. — Опять свой ржавый хлам ковыряешь? Думаешь, смастерить себе защитника?
Айла стиснула датчик сильнее и опустила глаза. Марен шагнула ближе, а за ней ещё трое — их тени накрыли Айлу, словно грозовые тучи.
— Да нет, наверное, придумывает, как построить новый космический флот! — ответила ей Трис. Поднялся дружный смех, прошедший удушливой волной по позвоночнику девочки.
— Думаешь, если будешь молчать, то мы отстанем? — Марен медленно наклонилась к сжавшейся у стены Айле. — А мы не отстанем. Никогда. Потому что ты чудовище! И то, что только наполовину — даже ещё хуже! Значит, кто-то влюбился в уби-и-и-ийцу-у-у!
— Мы все здесь из-за тебя! Из-за таких, как ты! — прошипела Лина.
Айла дёрнулась, будто её ударили. Она так хотела возразить, сказать, что даже не знает, кто её родители, что она не виновата, но слова застряли в горле. Вместо этого она только плотнее прижала колени к груди.
— Смотрите, она даже не спорит! — Трис зловеще расхохоталась. — Знает, что преступница! Полукровка! Белоглазая!
— Перестаньте… — тонкий голос Айлы был едва слышен, светлые радужки блестели от слёз, которые она изо всех сил сдерживала. — Я… я же ничего не сделала…
— Ничего?! — Лина толкнула Айлу в плечо. Та отшатнулась, больно ударившись спиной о стену. — Ты должна была умереть вместе со своими предками! Из-за вас нас бросили тут гнить!
Девчонки окружили её плотнее. Марен наклонилась ещё ниже, её лицо было так близко, что Айла чувствовала её горячее дыхание.
— Знаешь, что говорят? — почти шептала она, но каждое слово било, как камень. — Твои татуировки — это метка. Метка предателей. Ты носишь эти позорные знаки на коже, чтобы все знали, кто ты такая!
Айла инстинктивно схватилась за предплечье, где подо рваным рукавом прятались странные символы. Она не знала, что они означают, но всегда чувствовала их важность для себя. Слёзы всё-таки полились, заскользили по щекам, оставляя мокрые дорожки на пыльной коже.
— Плачет! — Марен захлопала в ладоши, её голос звенел от злой радости. — Смотрите, полукровка плачет! Может, она надеется, что мы ее пожалеем? Или что прилетят и заберут те, кто её породил? Они тебя бросили! Никому ты не нужна!
— Не плачь, белоглазая. Это было бы слишком по-человечески, — усмехнулась Лина. — У тебя ведь и слёзы, наверное, не как у нас…
— Хватит! — крик Айлы сорвался на хрип. Она вскочила, сжав кулаки, но её маленькая фигурка выглядела слишком жалкой против четырёх девочек, которые были старше и сильнее. — Я не виновата! Я не просила… не просила быть такой!
Голос дрожал от отчаяния. В решительном порыве она шагнула вперёд, и на миг Марен даже отступила, но тут же опомнилась.
— Не смей орать! — она толкнула Айлу так сильно, что та упала на колени. — Ты — никто, поняла? Никто!
Девчонки шумно загоготали, их голоса смешались в один ядовитый хор. Кто-то больно пнул Айлу вбок — и ещё раз, с другой стороны. Удары посыпались один за другим.
Айла упала на пол и зажмурилась, закрывая голову руками. Сквозь громкие всхлипы долетали ядовитые слова:
— Полукровка! Предательница! Из-за тебя! Из-за тебя! Всё из-за тебя! Таким не место среди нас! Ты должна сдохнуть! Сдохни, тварь!
Раскуроченный датчик выскользнул и со стуком покатился по полу.
— Что здесь, к харям вивьеным, происходит?! — раздался недовольный хриплый голос из-за поворота.
Девочки тут же стихли. Кто-то ойкнул, и четвёрка дружно дёрнулась к двери.
— Стоять! — рявкнули грозно.
Айла вздрогнула и подняла голову, неуклюже поднимаясь на локти. По коридору, ковыляя и опираясь на изогнутую клюку, шла Скрипуха, как называли её за спиной. Самая старая на станции, она была, будто сама вырезана из корявого дерева: скрюченные пальцы на руках и ногах, сгорбленная спина, лицо, как потрескавшаяся земля, и глаза — острые, будто ржавые гвозди. Ходила она медленно, покачиваясь, как старый грузовой шаттл в атмосферном слое, но от её взгляда даже самые дерзкие девчонки втягивали головы в плечи. Её боялись все без исключения, в том числе наставницы во главе с мисс Трэвис.
Скрипуха остановилась над Айлой, стукнув своей палкой о пол так, что пыль взметнулась облачком.
— Ну?! — рявкнула она, и её голос, пропитанный годами курения табака и брани, заставил Айлу подскочить. — Ты чего тут разлеглась? Вставай, нечего пол мести подолом! А нет — так хватай тряпку и три нормально.
Айла шмыгнула носом, вытирая капающую с подбородка кровь разодранным рукавом, и осторожно встала на ноги, тут же отойдя в сторонку. Тело била крупная дрожь, и Айле пришлось опереться на стену, чтобы не завалиться назад. Да и Скрипуха могла влепить клюкой за дело и без, но сейчас старуха смотрела на неё почти мягко — насколько это вообще было для неё возможно.
Она прищурилась, сверлящим взором окидывая всех девчонок.
— Опять к малявке полезли? Да ещё и все вместе...
— Она же… — возмутилась Марен, всплеснув руками.
— Тьфу, трявки трусливые! — проворчала старуха. — Стоит отвернуться — и уже грызутся, как коржуны за корку.
— Мы... мы просто играли, — пролепетала Марен, послушно опустив голову.
— Что здесь происходит? — прожурчало изумлённое.
Наставница Карен пожаловала собственной персоной — высокая, с прямой до абсурда спиной, словно палку проглотила. Дама надменно вышагивала словно по подиуму, а не по техническому коридору. Каблуки чётко отбивали ритм на гладком полу.
— Айла! — её голос мгновенно стал жёстким. — Что с твоей формой? Ты опять испортила ученический комплект?!
Девочка опустила взгляд. Спорить с наставницей было бесполезно — тем более ей.
— Лишаешься ужина, — Карен с досадой поджала губы. — И — ночное дежурство. Сортировочная зона третьего сектора. Раз тебе так нравится ковыряться в грязи — вся смена твоя.
Айла сжалась, но не посмела даже пискнуть. Сортировочная третьего — место, куда стаскивали остатки старой техники, жирные фильтры, засаленные прокладки — всё то, что ещё можно было восстановить или разобрать на материалы. Там вечно моргали лампы, было влажно и пахло так, будто станция медленно гнила изнутри, сливая все нечистоты именно туда. Зато всегда можно было отыскать что-то интересное — так что это, пожалуй, даже подарок. Если бы не запах…
— Так это не её рук дело, — вдруг хрипло подала голос Скрипуха. — Киржухи налетели. На локте вон у неё мазок чужих ботинок.
Карен на мгновение задержала взгляд на старухе. Лицо её скривилось, будто она попробовала что-то кислое.
— Надеюсь, вы не предлагаете мне отменить взыскание? — прошелестела она ледяным голосом, но без напора. Знала: перечить Скрипухе — себе дороже.
— Что вы, что вы... — иронично фыркнула та.
— Остальным — дополнительная отработка в столовой. — нехотя добавила она, поглядывая на клюку.
— И расходимся, девочки, — бросил мисс Карен, обводя всех быстрым взглядом. — Нечего шататься по коридорам без дела!
Айла метнулась прочь, едва они отвернулись. Девочка бежала, спотыкаясь на каждом шагу, но не позволила себе даже оглянуться.
Фрагмент из учебного курса "История Колониального Союза", учебное издание для младших классов.
Уровень допуска: общий.
Архив Министерства Образования Рас-Тар
На рассвете, в секторе Ксар-Вен, в систему вошли военные корабли Илар.
Это был тихий, мирный и совершенно безвредный сектор.
Там располагались сельскохозяйственные угодья, водоочистные купола и учебные центры для молодых агрономов.
Корабли Илар не отвечали на упорные сигналы наших связных.
Подлетев ближе, они открыли огонь на поражение.
Первой погибла станция Риам-4. Она обслуживала спутниковую сеть и была центром связи для трёх лун.
Из находившихся там более двух тысяч человек — не выжил никто.
Мы не были готовы. Мы не верили, что такое возможно.
Даже когда начались атаки на другие колонии, у Совета всё ещё оставалась надежда на переговоры.
Но Илар не желали говорить.
Они продвигались вперёд, захватывая планету за планетой, оставляя после себя только выжженную пустыню и пепел.
Так началась Война Рас.
Не решившись заглянуть в общую уборную, чтобы привести себя в порядок, Айла прямиком пошла в третий сектор. Она уже привыкла, что её вещи регулярно портили, пачкали, резали... поэтому ничего не хранила открыто. По всей станции, куда она могла свободно добраться, у неё было множество тайников, в которых она прятала свои скудные пожитки. Иногда особо прозорливые девчонки вроде Марен находили их, и тогда приходилось прощаться с секретным хранилищем и его содержимым.
Поэтому Айла давно усвоила простое правило: не держать больше двух-трёх предметов в одном месте и не привязываться. Ни к вещам, ни к надеждам.
Вот и в этот раз она завернула в знакомый тёмный угол и, оглянувшись по сторонам, осторожно отогнула отходившую панель, доставая из потайной ниши один из старых, изодранных комплектов одежды. Текущая форма после сегодняшней стычки, конечно, тоже выглядела плохо, но её ещё можно было отстирать и зашить. А вот тряпьё из тайника уже давно было пора отправить в утиль. Как раз идеально подойдёт для ночной смены на свалке: к утру оно пропитается таким смрадом, что ни одна стирка не спасёт.
Переодевшись, Айла отправилась к неисправной трубе в дальнем конце инженерного коридора. Тоненькая прозрачная струйка технической воды с тихим шелестом капала на пол. Система мониторинга игнорировала столь незначительную течь, зато девочка регулярно её использовала для собственных нужд. Пить такую воду было нельзя, но умыться и очистить одежду — вполне. Жидкость крайне резко отдавала металлической стружкой, но отталкивающий запах Айле даже нравился.
Почти довольная собой, девочка двинулась в сортировочный центр.
Третий сектор располагался в нижнем ярусе станции, почти на уровне шахтных спусков. Коридоры здесь буквально дышали старостью: тусклые лампы противно мигали, отбрасывая дрожащие тени, воздух был густым от прелой пыли и едкого запаха машинного масла. Когда-то эти залы гудели жизнью, перерабатывая обломки дронов, оплавленные панели, изношенные фильтры систем жизнеобеспечения. Теперь же автоматические линии работали с перебоями, конвейеры скрипели, будто жалуясь на боль, а сортировочные манипуляторы то и дело заедали.
У входа Айлу встретил Релл, смотритель сектора — древний андроид РЛ-17, чей корпус обильно покрывали пятна ржавчины. Одна его рука давно была заменена грубым механическим захватом. Когда-то он обслуживал перерабатывающий комплекс, а теперь исполнял роль «начальника сортировки». Робот вёл себя так, будто по-прежнему трудился на большом промышленном предприятии.
Его голос, хриплый и скрипучий, оставался вежливым, как у машины, всё ещё строго следующей своим заводским протоколам. Релл видел в Айле не ребёнка, а настоящего техника, и порой ставил перед девочкой невыполнимые задачи: «починить распределительный модуль» или «инициализировать цикл сепарации уровня В-9». Она недоумённо кивала, хоть и знала, что половину его слов смело можно пропустить мимо ушей.
«Дежурство» звучало громко — основную работу по-прежнему выполняли старые скрипящие автоматы. Однако ручной труд оставался необходим.
Сначала Айла вытаскивала нераспознанный мусор из нейтрального отсека и раскладывала его по соответствующим ячейкам. Затем переносила жирные сетки и фильтры на платформу дезинфекции, которая снова не работала, и приходилось их отмывать руками под струёй едкой жидкости. После этого она бралась за протирку грязных линз и датчиков, терпеливо соскребая с них вязкий налёт.
Время от времени за спиной раздавался пугающий скрежет — что-то снова застревало на конвейере. Девочка нажимала кнопку экстренной остановки, лезла внутрь и вручную вытаскивала застрявшие куски техники.
Несмотря на тяжёлый воздух, мерцающий свет и вечно липкую грязь под ногтями, Айла чувствовала себя спокойно. Здесь не было презрения или насмешек. Только Релл с его вежливым, хоть и немного нелепым, отношением и молчаливые машины, которым было абсолютно наплевать, чья кровь течёт по её венам.
Глава 2. Война Рас. Трагедии и оборона.
Фрагмент из учебного курса "История Колониального Союза", учебное издание для младших классов.
Уровень допуска: общий.
Архив Министерства Образования Рас-Тар
Битва за Талавир стала одним из самых трагических событий Войны Рас. Планета была известна своими прекрасными кольцами из голубого льда и сияющими цветами, которые давали энергию жителям. Также на Талавире располагались рудники, где добывали ценные минералы.
Когда в небе появились корабли иларанцев, жители оказались практически беззащитны. У них не было боевых судов, только старые грузовые баржи, пассажирские лайнеры и технические шаттлы. Несмотря на это, саренеане решили защищать свой дом любой ценой. За короткое время они превратили мирные корабли в подобие военных: установили шахтёрские лазеры, сварочные резаки и даже ускорители от спасательных капсул.
Иларанцев было всего три корабля, но их технологии были намного совершеннее. Вражеские звездолёты были быстры, маневрены, имели мощную защиту и опасное оружие. Сражение началось с ужасной трагедии: пассажирский лайнер «Кларион», полный спасающихся планетян, был уничтожен первым же выстрелом противника.
Несмотря на страшные потери, саренеане сражались до конца. Грузовые баржи прикрывали собой пассажирские суда, отважно жертвуя собой, чтобы дать талавирцам шанс на спасение. Капитан шахтёрского челнока «Эдельвейс» Марс самоотверженно пытался протаранить вражеский корабль, но его судно было уничтожено, не достигнув цели.
