— Я всегда думал, каково это быть пойманным не полицейским или следователем, а простой девушкой. Это забавляло. Я видел тебя в парке. Видел тебя в том кафе, после которого ты решила поймать меня. Ты такая наивная и уверенная. Мне тебя жаль.
Наивная. Кто, я что ли? С какого лешего он стал обо мне так думать? Плохо он меня знает. Хотя я сама не позволяю кому-то знать о себе больше. Да, и это была моя ошибка. Если бы Саша знал меня куда лучше, знал настолько, чтобы смог меня отыскать сразу и без всяких взрывов мозга. Сама виновата. Теперь плати.
— Почему ты молчишь? Боишься меня?
— Нет, просто думаю, зачем тебе все это.
— Зачем? Хочешь узнать? Хочешь узнать какие вы, бабы, суки? Пользуетесь мужчинами, как захотите.
— Почему ты думаешь, что такие?
— А ты сама ничего не делала?
— Что?
— Ты сама стала изменять парню, не так ли? Встречалась с одним, а потом целовалась с другим.
О чем это он? Неужели про тот случай в коридоре, когда Игорь полез ко мне целоваться? Но ведь мы во всем разобрались. Почему он думает, что из-за этого все бабы такие?
— Если тебе изменила девушка — это не значит, что все они такие!
— Не все? Не думаю, что это так. Вас так легко прочитать, особенно когда знаешь, какими вы можете быть.
— Тебе никто не давал право убивать невинных девушек! Ты — никто, чтобы судить их.
Усмехнулся, будто вся эта ситуация его только забавляет, а то, что я тут говорю для него, и вовсе пустой звук. Люди не могут быть столь жестокими… или это не тот случай, чтобы жизнь сравнивать с фильмами?
Хотелось бы в это верить, но это только мечты, а жизнь столь непредсказуема, что фиг знает, что тебя ждет.
Он куда-то ходит, что-то делает. И так несколько раз. Я уже не знаю, что ожидать от этого человека, но точно не милости. Все не так просто, как хотелось бы думать. Черт. Вот в чем мы просчитались.
— Я не думал, что вы так далеко зайдете, — он хватает меня за волосы, приподнимая. Становится так больно, что хочется кричать и плакать, но я не должна показывать свою слабость. Не должна.
Удар в живот. На долю секунды внутри все сжалось, сердце остановилось, дышать невозможно. А потом резкая боль, отдаваясь в каждую клеточку моего тела. Падаю на холодный пол. Но это еще не все. Дальше следует удар за ударом.
Становится невыносимо больно.
Неужели он настолько не любит девушек, что даже не жалеет поднять на нее руку. Для него девушка — это ничто иное, как груша или вещь, которую можно использовать и выкинуть.
— Как таких шлюх земля носит? Как таких шлюх терпит весь мир? Ведь каждая девушка шлюха!
— Мужики иногда тоже изменяют, — тихо проговорила я, чувствуя, как сильно болит тело. Вот почему он избавлялся от тел: дабы все подумали, что они сами исчезали, — тогда вас тоже следует поубивать.
— Что ты там трындишь, тварь?
— Говорю, что мужики такие же, как бабы. Вы ничем не отличаетесь от нас. Если девушки изменяют, значит и вы.
— Изменять — святое дело для вас. Девушки думают, что если ты детдомовец, значит ты ничего не стоишь. А если баба из детдома то. Что ее можно прощать? Можно думать. Что она не такая, как парни?
— Ты не прав.
— Я не прав? — он засмеялся смехом, как у злодея из мультфильма, — а кто из нас прав, ты что ли?
— Никто не прав! Каждый стоит на своем, но отчасти и ты и я правы. Только отчасти! Не более того.
— Заткнись!
Опять удар в живот. Этот удар был сильнее предыдущих. На долю секунды показалось, что одно из двадцати четырех ребер сломалось. Может и больше, но без рентген аппарата это не выяснить точно. А может быть такое, что все двенадцать пар поломались?
Я не могла пошевелиться. Даже от слабого вдоха, все тело пронизывала жуткая боль. Может оно к лучшему? Я ничем не смогла помочь ни одной из девушек. Я так самонадеянно думала, что все получится, но итог оставляет желать наилучшего конца. Мне не выжить, если меня не найдут. А надут ли — это еще тот вопрос. Думаю, нет. Ведь мы не смогли найти убежище маньяка раньше, чем случилось то, что случилось.
Было бы странно, если бы я здесь не оказалась.
В каждом фильме ужасов, жертва рано или поздно попадает к убийце прямо в руки, по своей же тупости. Прямо как я.
Мы не усмотрели за тем моментом, когда прокололись. Теперь остается ждать, когда меня убьют окончательно, а потом отдадут на съедение собакам.
О чем это я вообще думаю? Где хорошие мысли, что меня спасут? Неужели даже в жизни нас не спасут? Неужели фильм это куда лучше жизни, ведь там иногда спасают?
?
— Черт, — психанул я, когда ничего не получилось.
Надоело. Надоело, что ничего не получается. Будем медлить, и Леру достигнет та же участь, что и предыдущих жертв.
— Жень, что еще нам удалось узнать? Нужна любая мелочь!
Он понимал меня как никто другой. Даже не спрашивает зачем. Лишнее упоминание о том, что она похищена выводит меня из себя. Иногда возникает чувство, будто это я во всем виноват. Да, виноват! Теперь же хочу все исправить. Как можно скорее.
— Смотри, — он показал мне записку одной из девушек, ее труп мы как раз и нашли в реке, — нам удалось выяснить, что девушек он, скорее всего, держит где-то в этой области: рядом с рекой и этом поселке.
— Хочешь сказать, что нам следует прочесать эти домики?
— Да. Другого выхода пока что нет. Мы должны цепляться за любой случай, если хотим ее найти.
— Согласен.
Если мы двинемся прямо сейчас, то есть вероятность, что он узнает и убьет ее. Нельзя рисковать ее жизнью. А что мы еще можем сделать? Может замаскироваться под грибников и исследовать каждый дом, а как найдет, так вызовем группу захвата.
Какие еще варианты?
Может нужно… нет, здесь мы будем рисковать куда больше, чем в первом варианте. Нет. Такое нам не нужно.
Думать. Нужно думать.
—Жень, она не говорила, кого подозревает?
—Нет, думаю, она хотела это сказать, - ответил она не сразу.
— Черт, — стукнул кулаком по столу.
Черт. Черт. Черт. Кто дернул меня, ее перебить? Кто? Если б все было нормально, мы уже знали имя маньяка и схватили его. Правильно говорят: «сначала думай, потом делай»
Черт.
Надо успокоиться.
Спокойствие, только спокойствие.
Будем психовать – ничем не поможем.
— Тебе стоит отдохнуть.
— Я уже говорил: «пока мы ее не найдем я отдыхать не буду»
Слышу недовольный вздох друга. Я и так себя чувствую виноватым. Если отдохну – значит мне и вовсе она не нужно. Это не так. Она мне нужна. Мне ничего не жалко. Она ведь это знает? Понимает ли она то, что она мне очень дорога?
Стоит поразмыслить еще он некоторых вещах.
Если брать за основу те факты, которые нам удалось узнать. Если шанс, что так мы найдем этого грязного ублюдка? Будет ли шанс, что мы спасем ее?
— Алло? – ответил мужской голос на той линии.
— Виталий Владимирович, здравствуйте.
— А, —протянул он, догадаясь кто я, — Александр Викторович. Чем обязан?
— Мне нужен список всех работников института. Желательно те, кто работает с две тысячи второго года и по сегодняшний день. Чем быстрее, тем лучше.
— Да, да сегодня же все сделаю.
—Нет! Вы меня не поняли. Сейчас! – перебив его, я сказал белее жёстким голосом.
— Милый, кто там? – на том конце провода послышался женский голос.
Плевать.
— По работе, — ответил Виталий Владимирович, переключаясь к нашему разговору, — я сейчас работаю по отстающим студентам, которых нужно отчислять.
— Хватит врать! У меня нет настроения на шутки. У вас слишком громкий телефон. А жена, если так пойдет дальше, узнает о ваших шашнях с секретаршей.
— Да как вы смеете мне угрожать?
— Я еще не угрожал, но вы подумайте сами, что будет думать ваша жена, если мы приедем домой, а она скажет что вы на работе, в институте, а мы только-только оттуда. Подумает, что изменяет.
— Вы не посмеете!
— Тогда сделайте, то о чем вас попросили. Сейчас.
Женя сунул мне бумагу, где были расписаны номера телефонов, которые были использованы маньяком для связей с жертвами. Я без подробностей понял, к чему он клонит.
— И еще, нужны те, кто пользуются «билайн»
— Не слишком много просите, уважаемый?
— А вас устраивает тот факт, что в вашем институте уже пятнадцать лет пропадают девушки, а маньяк работает у вас? Вас это не смущает?
— Что?
Я уже представил его мимику, но дальше разговаривать бесполезно. Отключился.
— Урод.
— М?
— Изменяет.
Друг посмотрел так, будто на что-то намекает.
— Я никому не изменял! В тот день приехала мать, смотрела, как я живу. Нашла лифчик Леры, начала расспрашивать, что и как. После разговора решил помыться, а телефон взяла она. Вот так и получилось все. И вообще, с какой стати я перед тобой оправдываюсь?
Женя засмеялся.
— Вот ни капли не смешно.
— Я не смеюсь.
— Заметно.
Так. Сейчас мы должны думать не об этом.
Ближе к вечеру мне скинули то, что и просил. День от части прошел зря. Просил же утром скинуть, ублюдок. Я перечитал все: каждое дело по нескольку раз.
— Сука, выругался я.
— Ничего не нашел?
— Нет, он не скинул то, что я еще просил. Придется самому пробивать их номера. Эксперты еще тут?
— Смеешься? Время уже второй час.
— Сколько? Второй?
Столько просидели, не замечая времени. Черт. Каждая минута дорога. Нет, даже секунда. Чем больше мы возимся, тем меньше шанс найти ее. Я буду убийцей, если не найду ее и не засажу того ублюдка.
— Не хочешь отдохнуть?
— Нет.
— Даже часик?
— Даже секунду. Я уже тебе говорил, Жень, мы не должны терять время.
В очередной раз друг тяжело вздохнул. Понимаю его, ему надоело на меня смотреть, уже несколько часов без сна. Если бы людям не требовался сон, как бы сложилась наша жизнь?
С момента исчезновения Леры прошло три дня. Обычно похищенный к этому времени убивают, естественно, если не выплатили выкуп. Но здесь совсем другая история. За нее не просили выкуп, значит, она маньяку подругой причине нужна. Она ему нужна, как и все предыдущие? Или же нет?
От этих вопросов голова кругом. Только не сейчас.
Пончик был умным псом, не зря я по выходным его учил многим командам, одна из которых – след по запаху. Час ходьбы в предположенном месте, где маньяк мог прятать своих жертв, было найдено.
Нам с Женей пришлось вызвать подкрепление, дабы этот урод не смог сбежать. Кто им мог быть точно еще не известно. Поймаем – узнаем. Кем бы он не был, ему не жить.
Омоновцы окружили периметр дачного дома. Женя взял в руки рупор:
— Дом окружен, следуем вам пройти к выходу с поднятыми руками.
Он еще и в молчанку играет. Тварь. Только собрался подойти ближе к дому, как меня останавливает Женя.
— Успокойся.
—Там Лера, как ты этого не понимаешь? Вдруг он ее…
Нет. Он не посмеет ее и пальцем тронуть. Ему не жить, если на ней будет хотя бы царапина.
— С ней все хорошо, я уверен в этом.
— Ему все равно не жить, — процедил я, чувствуя, как кровь внутри меня кипит.
— Я повторяю: дом окружен, я вам советую выходить с поднятыми руками, — повторил Женя в громкоговоритель.
С каждой секундой, с каждой минутой сердце начинало стучать все быстрее и быстрее. Мне не на шутку стало страшно за мою малышку. Если он действительно думает, что мы просто так тут собрались, то он глубоко ошибается. Еще немного и я точно зайду внутрь и надеру ему зад.
— Жень.
— Сань, мы тебя понимаем, но и ты пойми. Мы не должны рисковать нашими ребятами, — сказал мне главный омоновец, но его слова ничто.
— В первую очередь мы должны спасать заложников! У вас есть бронежилеты, но у девушки ничего! Если вы так думаете, как говорите, то, что вы забыли в ОМОНе? Вам бы суп варить и детей нянчить, а не яйца свои показывать.
— Я не собираюсь рисковать своими ребятами из-за очередной шлюхи, которую мы должны спасать.
— Базар фильтруй.
— А разве я не прав? Наслышан я про это ваше дело. Девка ноги раздвинула и все, попала по самое не хочу. А мы потом ее искать и спасать, рискуя жизнями.
— *цензура* закрой.
— Я сейчас вас двоих отстраню от дела, — со всей своей серьезностью сказал Женя, - и я вам следую извиниться. Это не шлюха, как выразились, а человек, благодаря, которому дело можно считать закрытым. К тому же еще и девушка Александра.
Настало неловкое молчание. Видно, что этому человеку стыдно за свои слова, но и извиняться он не спешил. А я тем более. Не я в ОМОНе работаю, а он. Я лишь опер, который ловит преступников. К тому же я ничего такого не сказал, чтобы я его хоть как-то обидел.
— Он видимо не собирается выходить.
— Видимо. Тогда вытащим силой.
— Понял, пошли!
Я пошел с этими остолопками. Свою девушку я сам оттуда вытащу.
Я зашел после ребят. Никого не было. Черт. Неужели его даже дома нет. Или же он в другом доме ее держит. Осмотрел дом. Ничего такого нет. Будто он здесь только для того, чтобы держать девушек.
— Здесь дверь, похоже, что в подвал, — крикнул один из ребят.
Одним ударом выломали дверь. Нашел выключатель. Это был подвал, где было, так пусто и только вдалеке виднелся силуэт мужчины, который сразу же обернулся в нашу сторону. Он собирался что-то нам сказать, но ребята быстро среагировали и обезвредили его. Теперь ему даже пошевелиться трудно будет. Подхожу к нему.
—Что эти девушки сделали тебе, за что ты их решил убить?
— Я так и думал, что ты не простой преподаватель. Надо было еще и с тобой разобраться.
— Не советую. За последнею девушку, ты конченый ублюдок, — сделал паузу, — получишь лично от меня, — сказал я и ударил его в живот, как можно сильнее.
Его увели. Нужно собраться и найти ее. Осмотрел подвал как можно детально.
Девушку я отыскал. Она лежала на полу, вся холодная. На ней живого места нет.
— Лер, открой глаза. Я прошу тебя, — коснулся ее лба, — я был таким дураком. Прости. Ты нужна мне, малышка.
— Саш… — тихим, слегка дрожащим голосом ответила она.
Этого было достаточно, чтобы ярость отошла на задний план. Взял ее на руки, повторяя то ли себе, то ли ей, что все страшное позади.
?
Прежде чем выпасть из реальности я почувствовала сильный удар в живот. Он был сильнее предыдущих, может от того, что я уже была добитая или силы этого человека увеличились в двое. Не знаю.
Еще немного. Еще немного и, возможно, меня найдут. Ведь найдут.
Реальность возвращалась постепенно, слышались шаги, короткий разговор, который я не смогла разобрать, а после сильные руки подняли меня и понесли.
А дальше? А что было дальше? Я услышала тот самый голос, тот родной голос, который мне был нужен.
— Саш… — тихо проговорила я, только вот сил больше не было.
До меня доносятся невнятная речь то ли человека, то ли двух или даже трех. Что происходит — не знаю. Где я сейчас — аналогично.
Прежде чем открыть глаза, я постаралась пошевелить рукой, вздохнуть полной грудью, но это было больно. Оно и понятно. После стольких ударов.
— Ну, наконец-то, — первое, что я услышала, когда открыла глаза.
Саша, сидящий на кровати, повернулся ко мне. Его рука коснулась моей, на лице улыбка до ушей. А Женька мило любуется нами.
— Саш, — хотела сказать я, но парень прикрыл мне рот свои указательным пальцем.
— Малыш, я так виноват. Знаешь, я бываю вспыльчивым. Даже не знаю простишь ли ты меня, сможем ли продолжить наши отношения. Я хочу быть с такой, как ты. Хочу построить с тобой семью, как бы смешно это не звучало. А после и детей можно. Не смейся.
Наивная. Кто, я что ли? С какого лешего он стал обо мне так думать? Плохо он меня знает. Хотя я сама не позволяю кому-то знать о себе больше. Да, и это была моя ошибка. Если бы Саша знал меня куда лучше, знал настолько, чтобы смог меня отыскать сразу и без всяких взрывов мозга. Сама виновата. Теперь плати.
— Почему ты молчишь? Боишься меня?
— Нет, просто думаю, зачем тебе все это.
— Зачем? Хочешь узнать? Хочешь узнать какие вы, бабы, суки? Пользуетесь мужчинами, как захотите.
— Почему ты думаешь, что такие?
— А ты сама ничего не делала?
— Что?
— Ты сама стала изменять парню, не так ли? Встречалась с одним, а потом целовалась с другим.
О чем это он? Неужели про тот случай в коридоре, когда Игорь полез ко мне целоваться? Но ведь мы во всем разобрались. Почему он думает, что из-за этого все бабы такие?
— Если тебе изменила девушка — это не значит, что все они такие!
— Не все? Не думаю, что это так. Вас так легко прочитать, особенно когда знаешь, какими вы можете быть.
— Тебе никто не давал право убивать невинных девушек! Ты — никто, чтобы судить их.
Усмехнулся, будто вся эта ситуация его только забавляет, а то, что я тут говорю для него, и вовсе пустой звук. Люди не могут быть столь жестокими… или это не тот случай, чтобы жизнь сравнивать с фильмами?
Хотелось бы в это верить, но это только мечты, а жизнь столь непредсказуема, что фиг знает, что тебя ждет.
Он куда-то ходит, что-то делает. И так несколько раз. Я уже не знаю, что ожидать от этого человека, но точно не милости. Все не так просто, как хотелось бы думать. Черт. Вот в чем мы просчитались.
— Я не думал, что вы так далеко зайдете, — он хватает меня за волосы, приподнимая. Становится так больно, что хочется кричать и плакать, но я не должна показывать свою слабость. Не должна.
Удар в живот. На долю секунды внутри все сжалось, сердце остановилось, дышать невозможно. А потом резкая боль, отдаваясь в каждую клеточку моего тела. Падаю на холодный пол. Но это еще не все. Дальше следует удар за ударом.
Становится невыносимо больно.
Неужели он настолько не любит девушек, что даже не жалеет поднять на нее руку. Для него девушка — это ничто иное, как груша или вещь, которую можно использовать и выкинуть.
— Как таких шлюх земля носит? Как таких шлюх терпит весь мир? Ведь каждая девушка шлюха!
— Мужики иногда тоже изменяют, — тихо проговорила я, чувствуя, как сильно болит тело. Вот почему он избавлялся от тел: дабы все подумали, что они сами исчезали, — тогда вас тоже следует поубивать.
— Что ты там трындишь, тварь?
— Говорю, что мужики такие же, как бабы. Вы ничем не отличаетесь от нас. Если девушки изменяют, значит и вы.
— Изменять — святое дело для вас. Девушки думают, что если ты детдомовец, значит ты ничего не стоишь. А если баба из детдома то. Что ее можно прощать? Можно думать. Что она не такая, как парни?
— Ты не прав.
— Я не прав? — он засмеялся смехом, как у злодея из мультфильма, — а кто из нас прав, ты что ли?
— Никто не прав! Каждый стоит на своем, но отчасти и ты и я правы. Только отчасти! Не более того.
— Заткнись!
Опять удар в живот. Этот удар был сильнее предыдущих. На долю секунды показалось, что одно из двадцати четырех ребер сломалось. Может и больше, но без рентген аппарата это не выяснить точно. А может быть такое, что все двенадцать пар поломались?
Я не могла пошевелиться. Даже от слабого вдоха, все тело пронизывала жуткая боль. Может оно к лучшему? Я ничем не смогла помочь ни одной из девушек. Я так самонадеянно думала, что все получится, но итог оставляет желать наилучшего конца. Мне не выжить, если меня не найдут. А надут ли — это еще тот вопрос. Думаю, нет. Ведь мы не смогли найти убежище маньяка раньше, чем случилось то, что случилось.
Было бы странно, если бы я здесь не оказалась.
В каждом фильме ужасов, жертва рано или поздно попадает к убийце прямо в руки, по своей же тупости. Прямо как я.
Мы не усмотрели за тем моментом, когда прокололись. Теперь остается ждать, когда меня убьют окончательно, а потом отдадут на съедение собакам.
О чем это я вообще думаю? Где хорошие мысли, что меня спасут? Неужели даже в жизни нас не спасут? Неужели фильм это куда лучше жизни, ведь там иногда спасают?
?
Глава 34 Теперь все будет хорошо
— Черт, — психанул я, когда ничего не получилось.
Надоело. Надоело, что ничего не получается. Будем медлить, и Леру достигнет та же участь, что и предыдущих жертв.
— Жень, что еще нам удалось узнать? Нужна любая мелочь!
Он понимал меня как никто другой. Даже не спрашивает зачем. Лишнее упоминание о том, что она похищена выводит меня из себя. Иногда возникает чувство, будто это я во всем виноват. Да, виноват! Теперь же хочу все исправить. Как можно скорее.
— Смотри, — он показал мне записку одной из девушек, ее труп мы как раз и нашли в реке, — нам удалось выяснить, что девушек он, скорее всего, держит где-то в этой области: рядом с рекой и этом поселке.
— Хочешь сказать, что нам следует прочесать эти домики?
— Да. Другого выхода пока что нет. Мы должны цепляться за любой случай, если хотим ее найти.
— Согласен.
Если мы двинемся прямо сейчас, то есть вероятность, что он узнает и убьет ее. Нельзя рисковать ее жизнью. А что мы еще можем сделать? Может замаскироваться под грибников и исследовать каждый дом, а как найдет, так вызовем группу захвата.
Какие еще варианты?
Может нужно… нет, здесь мы будем рисковать куда больше, чем в первом варианте. Нет. Такое нам не нужно.
Думать. Нужно думать.
—Жень, она не говорила, кого подозревает?
—Нет, думаю, она хотела это сказать, - ответил она не сразу.
— Черт, — стукнул кулаком по столу.
Черт. Черт. Черт. Кто дернул меня, ее перебить? Кто? Если б все было нормально, мы уже знали имя маньяка и схватили его. Правильно говорят: «сначала думай, потом делай»
Черт.
Надо успокоиться.
Спокойствие, только спокойствие.
Будем психовать – ничем не поможем.
— Тебе стоит отдохнуть.
— Я уже говорил: «пока мы ее не найдем я отдыхать не буду»
Слышу недовольный вздох друга. Я и так себя чувствую виноватым. Если отдохну – значит мне и вовсе она не нужно. Это не так. Она мне нужна. Мне ничего не жалко. Она ведь это знает? Понимает ли она то, что она мне очень дорога?
Стоит поразмыслить еще он некоторых вещах.
Если брать за основу те факты, которые нам удалось узнать. Если шанс, что так мы найдем этого грязного ублюдка? Будет ли шанс, что мы спасем ее?
— Алло? – ответил мужской голос на той линии.
— Виталий Владимирович, здравствуйте.
— А, —протянул он, догадаясь кто я, — Александр Викторович. Чем обязан?
— Мне нужен список всех работников института. Желательно те, кто работает с две тысячи второго года и по сегодняшний день. Чем быстрее, тем лучше.
— Да, да сегодня же все сделаю.
—Нет! Вы меня не поняли. Сейчас! – перебив его, я сказал белее жёстким голосом.
— Милый, кто там? – на том конце провода послышался женский голос.
Плевать.
— По работе, — ответил Виталий Владимирович, переключаясь к нашему разговору, — я сейчас работаю по отстающим студентам, которых нужно отчислять.
— Хватит врать! У меня нет настроения на шутки. У вас слишком громкий телефон. А жена, если так пойдет дальше, узнает о ваших шашнях с секретаршей.
— Да как вы смеете мне угрожать?
— Я еще не угрожал, но вы подумайте сами, что будет думать ваша жена, если мы приедем домой, а она скажет что вы на работе, в институте, а мы только-только оттуда. Подумает, что изменяет.
— Вы не посмеете!
— Тогда сделайте, то о чем вас попросили. Сейчас.
Женя сунул мне бумагу, где были расписаны номера телефонов, которые были использованы маньяком для связей с жертвами. Я без подробностей понял, к чему он клонит.
— И еще, нужны те, кто пользуются «билайн»
— Не слишком много просите, уважаемый?
— А вас устраивает тот факт, что в вашем институте уже пятнадцать лет пропадают девушки, а маньяк работает у вас? Вас это не смущает?
— Что?
Я уже представил его мимику, но дальше разговаривать бесполезно. Отключился.
— Урод.
— М?
— Изменяет.
Друг посмотрел так, будто на что-то намекает.
— Я никому не изменял! В тот день приехала мать, смотрела, как я живу. Нашла лифчик Леры, начала расспрашивать, что и как. После разговора решил помыться, а телефон взяла она. Вот так и получилось все. И вообще, с какой стати я перед тобой оправдываюсь?
Женя засмеялся.
— Вот ни капли не смешно.
— Я не смеюсь.
— Заметно.
Так. Сейчас мы должны думать не об этом.
Ближе к вечеру мне скинули то, что и просил. День от части прошел зря. Просил же утром скинуть, ублюдок. Я перечитал все: каждое дело по нескольку раз.
— Сука, выругался я.
— Ничего не нашел?
— Нет, он не скинул то, что я еще просил. Придется самому пробивать их номера. Эксперты еще тут?
— Смеешься? Время уже второй час.
— Сколько? Второй?
Столько просидели, не замечая времени. Черт. Каждая минута дорога. Нет, даже секунда. Чем больше мы возимся, тем меньше шанс найти ее. Я буду убийцей, если не найду ее и не засажу того ублюдка.
— Не хочешь отдохнуть?
— Нет.
— Даже часик?
— Даже секунду. Я уже тебе говорил, Жень, мы не должны терять время.
В очередной раз друг тяжело вздохнул. Понимаю его, ему надоело на меня смотреть, уже несколько часов без сна. Если бы людям не требовался сон, как бы сложилась наша жизнь?
***
С момента исчезновения Леры прошло три дня. Обычно похищенный к этому времени убивают, естественно, если не выплатили выкуп. Но здесь совсем другая история. За нее не просили выкуп, значит, она маньяку подругой причине нужна. Она ему нужна, как и все предыдущие? Или же нет?
От этих вопросов голова кругом. Только не сейчас.
Пончик был умным псом, не зря я по выходным его учил многим командам, одна из которых – след по запаху. Час ходьбы в предположенном месте, где маньяк мог прятать своих жертв, было найдено.
Нам с Женей пришлось вызвать подкрепление, дабы этот урод не смог сбежать. Кто им мог быть точно еще не известно. Поймаем – узнаем. Кем бы он не был, ему не жить.
Омоновцы окружили периметр дачного дома. Женя взял в руки рупор:
— Дом окружен, следуем вам пройти к выходу с поднятыми руками.
Он еще и в молчанку играет. Тварь. Только собрался подойти ближе к дому, как меня останавливает Женя.
— Успокойся.
—Там Лера, как ты этого не понимаешь? Вдруг он ее…
Нет. Он не посмеет ее и пальцем тронуть. Ему не жить, если на ней будет хотя бы царапина.
— С ней все хорошо, я уверен в этом.
— Ему все равно не жить, — процедил я, чувствуя, как кровь внутри меня кипит.
— Я повторяю: дом окружен, я вам советую выходить с поднятыми руками, — повторил Женя в громкоговоритель.
С каждой секундой, с каждой минутой сердце начинало стучать все быстрее и быстрее. Мне не на шутку стало страшно за мою малышку. Если он действительно думает, что мы просто так тут собрались, то он глубоко ошибается. Еще немного и я точно зайду внутрь и надеру ему зад.
— Жень.
— Сань, мы тебя понимаем, но и ты пойми. Мы не должны рисковать нашими ребятами, — сказал мне главный омоновец, но его слова ничто.
— В первую очередь мы должны спасать заложников! У вас есть бронежилеты, но у девушки ничего! Если вы так думаете, как говорите, то, что вы забыли в ОМОНе? Вам бы суп варить и детей нянчить, а не яйца свои показывать.
— Я не собираюсь рисковать своими ребятами из-за очередной шлюхи, которую мы должны спасать.
— Базар фильтруй.
— А разве я не прав? Наслышан я про это ваше дело. Девка ноги раздвинула и все, попала по самое не хочу. А мы потом ее искать и спасать, рискуя жизнями.
— *цензура* закрой.
— Я сейчас вас двоих отстраню от дела, — со всей своей серьезностью сказал Женя, - и я вам следую извиниться. Это не шлюха, как выразились, а человек, благодаря, которому дело можно считать закрытым. К тому же еще и девушка Александра.
Настало неловкое молчание. Видно, что этому человеку стыдно за свои слова, но и извиняться он не спешил. А я тем более. Не я в ОМОНе работаю, а он. Я лишь опер, который ловит преступников. К тому же я ничего такого не сказал, чтобы я его хоть как-то обидел.
— Он видимо не собирается выходить.
— Видимо. Тогда вытащим силой.
— Понял, пошли!
Я пошел с этими остолопками. Свою девушку я сам оттуда вытащу.
Я зашел после ребят. Никого не было. Черт. Неужели его даже дома нет. Или же он в другом доме ее держит. Осмотрел дом. Ничего такого нет. Будто он здесь только для того, чтобы держать девушек.
— Здесь дверь, похоже, что в подвал, — крикнул один из ребят.
Одним ударом выломали дверь. Нашел выключатель. Это был подвал, где было, так пусто и только вдалеке виднелся силуэт мужчины, который сразу же обернулся в нашу сторону. Он собирался что-то нам сказать, но ребята быстро среагировали и обезвредили его. Теперь ему даже пошевелиться трудно будет. Подхожу к нему.
—Что эти девушки сделали тебе, за что ты их решил убить?
— Я так и думал, что ты не простой преподаватель. Надо было еще и с тобой разобраться.
— Не советую. За последнею девушку, ты конченый ублюдок, — сделал паузу, — получишь лично от меня, — сказал я и ударил его в живот, как можно сильнее.
Его увели. Нужно собраться и найти ее. Осмотрел подвал как можно детально.
Девушку я отыскал. Она лежала на полу, вся холодная. На ней живого места нет.
— Лер, открой глаза. Я прошу тебя, — коснулся ее лба, — я был таким дураком. Прости. Ты нужна мне, малышка.
— Саш… — тихим, слегка дрожащим голосом ответила она.
Этого было достаточно, чтобы ярость отошла на задний план. Взял ее на руки, повторяя то ли себе, то ли ей, что все страшное позади.
?
Глава 35 Вернемся к началу
Прежде чем выпасть из реальности я почувствовала сильный удар в живот. Он был сильнее предыдущих, может от того, что я уже была добитая или силы этого человека увеличились в двое. Не знаю.
Еще немного. Еще немного и, возможно, меня найдут. Ведь найдут.
Реальность возвращалась постепенно, слышались шаги, короткий разговор, который я не смогла разобрать, а после сильные руки подняли меня и понесли.
А дальше? А что было дальше? Я услышала тот самый голос, тот родной голос, который мне был нужен.
— Саш… — тихо проговорила я, только вот сил больше не было.
***
До меня доносятся невнятная речь то ли человека, то ли двух или даже трех. Что происходит — не знаю. Где я сейчас — аналогично.
Прежде чем открыть глаза, я постаралась пошевелить рукой, вздохнуть полной грудью, но это было больно. Оно и понятно. После стольких ударов.
— Ну, наконец-то, — первое, что я услышала, когда открыла глаза.
Саша, сидящий на кровати, повернулся ко мне. Его рука коснулась моей, на лице улыбка до ушей. А Женька мило любуется нами.
— Саш, — хотела сказать я, но парень прикрыл мне рот свои указательным пальцем.
— Малыш, я так виноват. Знаешь, я бываю вспыльчивым. Даже не знаю простишь ли ты меня, сможем ли продолжить наши отношения. Я хочу быть с такой, как ты. Хочу построить с тобой семью, как бы смешно это не звучало. А после и детей можно. Не смейся.
