Время пролетело быстро, даже усталости не чувствовалось.
Седьмого июня весь класс вновь собрался в школе. Весь день мы просидели и разбирали самые сложные и самые не понятные задания. Ребята решили первую часть до обеда, после один сходил и купил всем поесть, после же приступили ко второй части. Каждый писал сочинение на свою тему.
Все они стараются. Это видно. Это даже чувствуется.
Обстановка в классе не акая, как в первые день или через месяц. Чувство, что я нахожусь в другом мире, другой класс. За все время я привыкла к своему кабинету и только сейчас я не узнаю его. Внешне он все такой же, но по ощущениям совсем не то.
В восемь я попросила ребят собраться и пойти домой, выспаться и немного отдохнуть, но просто так их я не смогла выгнать.
Ближе к девяти они все-таки ушли.
В меня будто бы слабость одолела.
Приехав домой, я даже не смогла принять ванну, в которой так сильно нуждалась. По мне это было видно. Видно, как я устала. Видно, как я переживаю за ребят.
Рома не стал что-то спрашивать, он просто взял и уложил меня, как маленькую девочку. Чмокнул в лоб и укрыл одеялом.
А утром я встала с попытки пятой. Никуда не хочется идти. Ничего не хочется делать.
Сегодня, совсем скоро ребята начнут писать экзамен. Сопровождать их будет учительница математики, а мне сказали, что я поведу детей на биологию, всего их там трое. Потом еще нескольких вести на обществознание.
Выпускной должен быть через месяц после последнего звонка, как раз ребята сдадут все экзамены, узнают результаты, и весь ад для них будет пройденным.
Ведущими назначили меня, кто второй мне предстоит узнать сегодня, за день до самого события, а вариантов всего два: кто-то из учительского состава или кто-то из родительниц.
Сегодня репетиция, последняя. Завтра все будет закончено.
— Не жалко уезжать из города? — спросила Татьяна Николаевна, после чего резко начала о чем-то тараторить, но с боку я уже читать по губам не могу, тем более говорит она не четко, некоторые слова даже проглатывает и попробуй, пойми, что эта женщина сказала.
— Нет, совсем не жалко. Я даже рада распрощаться с прошлым.
В голове всплывает последний одиннадцатый класс, когда она не разрешила уйти с урока биологии, когда моему родному человеку было плохо, нужна было помощь. И если бы она тогда не ушла, а осталась — не знаю, чтобы было. Только вот бабушка умерла. Я потеряла драгоценные минуты.
— Я больше не люблю этот город, — говорю я.
Меня ничего здесь не держит, даже эта работа. Совсем ничего. Маринка живет в другом городе, у нее там мама и парень. Вета — тоже, живет уже далеко.
Меня всегда спрашивали, почему не в Москву. Москва меня не притягивает, наоборот — отталкивает, даже если взять тот же самый Киров или Владивосток, да много других городов — они не притягивают, я отношусь к ним нейтрально, а вот с Москвой не так все просто.
Не знаю, как это описать.
Но это чувство живет со мной очень давно. Питер… он влюбил меня в себя через фильмы, на расстоянии больше четырех тысяч километров.
Даже когда Рома об этом сказал, я не была против.
Родители продолжали репетировать свои сценки.
Смотрю на листок, который мне дали, читаю, пытаясь запомнить, хотя нам было разрешено не учить все это, главное — прочитать нормально.
А через пару минут мне удалось узнать второго ведущего на выпускном одиннадцатого класса и им оказался Александр — учитель биологии. Так и захотелось стукнуть себя по лбу. Так и захотелось заорать и отказаться от всего.
Почему он? Почему не кто-нибудь другой? Будто кто-то хочется, чтобы я весь день мучилась! (по-другому это не назвать!) Скотство какое-то!
Когда зал был наполнен людьми, коленки предательски задрожали.
На секунду показалось, что я все забыла. Я всегда боялась выступать. Помню, как я забывала свои слова на своем последнем звонке, а последний стих, который я рассказывала со своими одноклассницами, я умудрилась запнуться. Все смотрели, а я взяла и запнулась на последней строчке. Была готова тогда взять и убежать, но переборола это чувство.
В ряд выстроились родители, начали петь, немного пританцовывать. Ближе к концу песни на сцену вышли двое маленьких ребят, это были близнецы одного из ребят, сидящего сейчас в зале.
Я сидела за кулисами, наблюдала за всем происходящим со стороны, хотя понять, что они поют не могу, но знаю, что кто-нибудь да записывает это на видео, значит, через год или два можно посмотреть. Ну, или завтра, когда скинут.
Дальше на сцену выходят четыре отца, не помню, чьи именно. В руках у каждого по цветку, потом выходят их жены, мамы, которые остались, выносят куклы, укутанных в одеяло с ленточками.
Смысл этой сценки, простой: будто они показывают все, что было с их детьми.
Сейчас на сцене остались только матери, начинают петь песни, напоминающие жизненный цикл каждого из нас. Честно, даже интересно, какие песни они подобрали.
Когда все это закончилось, они спустились со сцены, выбрали ребят и начали танцевать вальс. Так прекрасно, нежно и просто замечательно. Думаю, каждый из них испытывает радость.
После завершения танца, на сцену выхожу я и Александр.
Делаю глубокий вдох и выдох.
— Добрый день, выпускники, — говорю я, сейчас должен говорить он, про то, что сегодня необычный день и все такое.
Мы должны стоять очень близко, чтобы он толкнул меня, когда закончит говорить. Это была наша договоренность еще вчера.
Дальше все пошло к тому, что желаем им не сойти со своего пути, быть всегда вместе и никогда не опускать руки.
Когда закончила говорить, биолог должен был начать говорить про имя, от чего оно происходит и с какого языка оно что-то да обозначает. Ребята слушают внимательно, каждый пытается отгадать чье это имя, а в конце уже проговаривается фраза " для вручения аттестата приглашаем на сцену… " и так мы делали по очереди, у каждого свое.
На сцене их уже поджидал директор и родительский комитет в виде мамы одного из выпускника.
На сцене уже все, сейчас слова предоставлены директору.
После всего, дети начали подбегать ко мне с просьбой сфотографироваться. Даже на совместной фотографии без меня никто не хотел фотографироваться.
После все решили сделать пару фоток на улице. Кто-то решил сделать фотку только со мной.
Честно, я была даже этому рада.
Рада, что дети меня полюбили.
Рада, что не зря провела с ними все это время.
Дальше все было по традиционному стандарту: конкурсы, напитки и еда.
Одна половина ушла, так как посчитали, что это им будет не нужно, вторая осталась и все прошли в школу, а именно в кабинет химии, где остались вещи, заодно еще и шампанское, которое оставили тут.
На третий этаж, и дальше химии, которая находится на втором, ходить нельзя. На улицу выходим только в сопровождении сотрудников правоохранительных органов. С этим все строго, как и с алкоголем, но его мы притащили еще вчера, так что все пучком, как говориться.
В столовке уже было расставлено. Столы стоят в виде буквы «п» с одной стороны учителя, напротив них родители, а с третьей стороны сами выпускники.
Оборудование для проведения самого вечера, уже стоит. Ведущая выходит в центр и начинает приветствовать всех присутствующих.
Конкурсы были разными, каждый выпускник смог поучаствовать по два три раза. Поучаствовали еще и учителя, и родители.
В одиннадцать вечера, после маленького перерыва началась дискотека. Все кто решил потанцевать принялись танцевать. Пару песен я кое-как протанцевала, потом вышла на улицу.
Телефон завибрировал. Единственный, кто в это время мог позвонить — Рома.
Роман 24 июня 2017
23:36
Как вечер?
Я 24 июня 2017
23:36
Отлично, но сил уже нет, совсем.
Мы обменялись парой десятков сообщений, пока на крыльцо школы не вышло парю человек, в сопровождении полицейского, еще и Светлану Сергеевну вытащили. Меня окружили, начали спрашивать, хорошо ли я себя чувствую, а то я малость забыла, что немного в положении.
Конечно же, в такой компании всегда чувствуешь себя хорошо, даже лучше, чем обычно это бывает. Правда, я просто не стала говорить о легкой боли в голове, как устали ноги от этих каблуков и на кой черт я их напялила? Немного свежего воздуха и головную боль, как рукой снимет.
Ребята стояли и о чем-то болтали, я старалась ничего не упустить, но они иногда поворачивались боком или говорили совсем нечетко, из-за чего я никак не могла разобрать слова, поэтому и пропускала, а потом мысленно старалась подставить нужное словечко.
Когда у девочек кожа начала покрываться мурашками, мы вернулись обратно в шумное, темное помещение.
К пяти утра мы вышли на стадион, чтобы встретить рассвет.
Сразу вспоминается детство, когда мы с родителями только-только переехали в новую квартиру, где совсем недавно был закончен ремонт. У меня своя отдельная комната, окно выходит на школьный стадион. Через год я дона пойти в первый класс, как раз в эту самую школу.
В первый день я не могла уснуть, даже после того, как красное солнце, скрылось за горизонтом, но лучи все еще виднелись. И чем выше, тем небо становилось голубея или похожего цвета. Несколько минут я еще наблюдала, а потом мне удалось заснуть.
После такого вечера, это стало моей маленькой традицией — посмотреть, как солнце садиться за горизонт.
Позже я начала наблюдать и за тем, как солнце встает.
Как сейчас.
Появляются лучи, попадая на деревья, на дома. Позже появляется само солнце и утро наступило.
Когда я оканчивала эту школу, после восхода мы хлопали в ладоши и громко-громко радовались.
Не знаю, будет ли здесь такое. Но стоило посмотреть на ребят, что стоят так близко, они начинают хлопать, а у меня на лице проскальзывает улыбка.
Домой я вернулась около семи. Рома все еще спит.
Быстро переодеваюсь и ложусь рядышком, целую его в лоб и закрываю глаза.
Немного поспать. Немного отдыха, после выпускного, не помешает.
Проснулась я на следующий день… хотелось бы так сказать, но проснулась я через жалких четыре часа. С кухни пахло вкусно, но вставать было так лень, что я перевернулась на другой бок, укрывшись одеялом полностью. Только вот запах завтрака, кофе просачивался даже сквозь одеяло.
— Твои кулинарные способности, работают как будильник, — сказала я, прекрасно понимая, что сейчас парень усмехнется, — изверг!
Теперь же причин оставаться, в этом городе у меня нет, поэтому на выходных можно смело начинать собирать коробки.
Выходные наступили очень быстро.
Еще и рано проснулась, что для меня бывает редким явлением. Ромки дома нет. Оставил записку, что ушел в магазин за коробками и пакетам, а еще должна приехать его мама. Не думаю, что она будет восторге от того, что ее сын уезжает. Ладно, если бы в Томск или Новосибирск, можно раз в месяц или чуть чаще видеться, но до Санкт-Петербурга нужно лететь или же поездом.
Слишком уж далеко.
Конечно же, тут еще будет Ксюша, но оставлять женщину с этой ведьмой, даже мне не хочется.
Я говорила об этом Роме, но уговорить Светлану Николаевну, мало кому удавалось. Женщина называла причину, по которой не может уехать. Только вот Рома говорил ей, что нужно начать жить настоящим, отца не вернуть и пора бы к этому привыкнуть.
В эту минуту он не был похожим на себя, но он говорил по делу.
И я знаю, что он просто переживает за свою маму, которая осталась одна.
Браслет на руке немного завибрировал, всегда надеваю его, когда остаюсь одна дома, чтобы знать пришли ли ко мне люди. Этой вещице уже чуть больше трех лет, чувство, будто намного дольше.
Я открыла дверь, предварительно посмотрев в глазок, мало ли что.
Светлана Николаевна пришла не одна. На пороге стоит Ксюша, с каким-то мальчишкой.
Дима — сын Ксении, лет восемь ему точно есть, но на свою мать он совсем не похож, может внешне. А как мне было известно, то отца у этого парнишки нет. Сбежал сразу, как узнал о пополнении и возможности того, что придется жениться на той, которую не любит, просто периодически совал в нее свой член.
О таких мужчинах я не люблю использовать культурные слова, они заслуживают тех слов, тех сравнений, которые показывают их сущность.
Конечно же, тут мне жалко Ксюшу, но то, что было в прошлый раз: в первую в нашу встречу и в ту, когда она стояла у порога в мою квартиру. Не знаю, о чем можно с ней теперь говорить и как вести себя с ней. Не думаю, что она пришла сюда, чтобы помочь. Может, надавить на Ромкину жалость?
Кто знает, какие тараканы пляшут в ее башке.
Посмотрела на мальчишку, который начал меня рассматривать, как какой-то товар (манер у мальчишки нет!), а потом начинает спрашивать:
— А эта тетька серьезно ничего не слышит?
Ну, это уже верх идиотизма, отсутствие манер и воспитания.
— Манерам тебя видимо не учили, так вот я тебе скажу, — я старалась говорить, как можно грубей, как можно холодней, пусть боится, пусть знает, — о таких вещах вслух не говорят, а еще не тыкают в людей пальцем, это я тебе на будущее. Запомни и зазубри.
Он кивнул, а я готова заорать в честь своей маленькой победы.
Правда, длилось это не долго.
Ксюша, как поняла, что я чуть ли не ору на ее любимого сынишку, начинает говорить (судя по ее мимике, она готова ядом плеваться в меня) какая отвратительная девушка, еще и будущая мать. Становится смешно. Так, что живот уже начинает болеть.
Я не стану отвечать на ее слова, проще сделать вид, что ее нет.
Мне проще.
Достаточно не смотреть в ее сторону.
Я сделала чай для Светланы Николаевны. Для второй половины душ в данной квартиры, что либо делать не хочется. Да и не просят они. Не просят — значит, не хотят.
Только я собралась начать разбирать вещи, которые отправим в первую очередь, как в дверь позвонили. Открыть пошла Светлана Николаевна. А я просто наблюдала из комнаты, нет смысла толпиться в коридоре, даже если это Рома. Хотя…
Да, стоит подумать о человека, как он появится. Это как «вспомнишь говно — оно и всплывет»
Рома собирал коробки, я укладывала зимние вещи в мешки, после чего засовывала их в коробку. После этого Ромка запечатывал ее. Собирать тут всего ничего. Зимних вещей у меня не так уж и много. Как и обуви. В общем-то.
В свой ежедневник записала номер коробки, что туда положила и приступила к следующей.
Сколько всего коробок будет — неизвестно.
Что-то придется вести без коробки и честно, я боюсь представить, как это будет.
Я переезжала в другие квартиры, но там было все в разы легче. В другой город я еще никогда не переезжала, поэтому боюсь этого переезда больше, чем тех, что были несколько лет назад.
К вечеру мы собрали десять коробок, что было слишком много. Квартира уже кажется пустой, будто никто здесь никогда и не жил.
А мне даже и не вериться, что я когда-нибудь уеду из этих стен. Не вериться, что теперь здесь будут жить совершенно другие люди.
— Ты очень жестоко поступил с Ксюшенькой, — прочла я, вспоминая, как Рома офигел от увиденной картины, точнее от того, кого увидел здесь.
Он старался сдерживаться, чтобы не обматерить ее, чтобы не силой ее вытащить за порог этого дома. Не знаю, что еще произошло, пока меня не было, но она умудрилась прийти еще раз, как раз в тот день, когда в школе был выпускной.
О чем они говорили, Рома мне так и не сказал, но его это явно не обрадовало, а мне даже страшно представить.
Седьмого июня весь класс вновь собрался в школе. Весь день мы просидели и разбирали самые сложные и самые не понятные задания. Ребята решили первую часть до обеда, после один сходил и купил всем поесть, после же приступили ко второй части. Каждый писал сочинение на свою тему.
Все они стараются. Это видно. Это даже чувствуется.
Обстановка в классе не акая, как в первые день или через месяц. Чувство, что я нахожусь в другом мире, другой класс. За все время я привыкла к своему кабинету и только сейчас я не узнаю его. Внешне он все такой же, но по ощущениям совсем не то.
В восемь я попросила ребят собраться и пойти домой, выспаться и немного отдохнуть, но просто так их я не смогла выгнать.
Ближе к девяти они все-таки ушли.
В меня будто бы слабость одолела.
Приехав домой, я даже не смогла принять ванну, в которой так сильно нуждалась. По мне это было видно. Видно, как я устала. Видно, как я переживаю за ребят.
Рома не стал что-то спрашивать, он просто взял и уложил меня, как маленькую девочку. Чмокнул в лоб и укрыл одеялом.
А утром я встала с попытки пятой. Никуда не хочется идти. Ничего не хочется делать.
Сегодня, совсем скоро ребята начнут писать экзамен. Сопровождать их будет учительница математики, а мне сказали, что я поведу детей на биологию, всего их там трое. Потом еще нескольких вести на обществознание.
Глава 26 выпускной
Выпускной должен быть через месяц после последнего звонка, как раз ребята сдадут все экзамены, узнают результаты, и весь ад для них будет пройденным.
Ведущими назначили меня, кто второй мне предстоит узнать сегодня, за день до самого события, а вариантов всего два: кто-то из учительского состава или кто-то из родительниц.
Сегодня репетиция, последняя. Завтра все будет закончено.
— Не жалко уезжать из города? — спросила Татьяна Николаевна, после чего резко начала о чем-то тараторить, но с боку я уже читать по губам не могу, тем более говорит она не четко, некоторые слова даже проглатывает и попробуй, пойми, что эта женщина сказала.
— Нет, совсем не жалко. Я даже рада распрощаться с прошлым.
В голове всплывает последний одиннадцатый класс, когда она не разрешила уйти с урока биологии, когда моему родному человеку было плохо, нужна было помощь. И если бы она тогда не ушла, а осталась — не знаю, чтобы было. Только вот бабушка умерла. Я потеряла драгоценные минуты.
— Я больше не люблю этот город, — говорю я.
Меня ничего здесь не держит, даже эта работа. Совсем ничего. Маринка живет в другом городе, у нее там мама и парень. Вета — тоже, живет уже далеко.
Меня всегда спрашивали, почему не в Москву. Москва меня не притягивает, наоборот — отталкивает, даже если взять тот же самый Киров или Владивосток, да много других городов — они не притягивают, я отношусь к ним нейтрально, а вот с Москвой не так все просто.
Не знаю, как это описать.
Но это чувство живет со мной очень давно. Питер… он влюбил меня в себя через фильмы, на расстоянии больше четырех тысяч километров.
Даже когда Рома об этом сказал, я не была против.
Родители продолжали репетировать свои сценки.
Смотрю на листок, который мне дали, читаю, пытаясь запомнить, хотя нам было разрешено не учить все это, главное — прочитать нормально.
А через пару минут мне удалось узнать второго ведущего на выпускном одиннадцатого класса и им оказался Александр — учитель биологии. Так и захотелось стукнуть себя по лбу. Так и захотелось заорать и отказаться от всего.
Почему он? Почему не кто-нибудь другой? Будто кто-то хочется, чтобы я весь день мучилась! (по-другому это не назвать!) Скотство какое-то!
Когда зал был наполнен людьми, коленки предательски задрожали.
На секунду показалось, что я все забыла. Я всегда боялась выступать. Помню, как я забывала свои слова на своем последнем звонке, а последний стих, который я рассказывала со своими одноклассницами, я умудрилась запнуться. Все смотрели, а я взяла и запнулась на последней строчке. Была готова тогда взять и убежать, но переборола это чувство.
В ряд выстроились родители, начали петь, немного пританцовывать. Ближе к концу песни на сцену вышли двое маленьких ребят, это были близнецы одного из ребят, сидящего сейчас в зале.
Я сидела за кулисами, наблюдала за всем происходящим со стороны, хотя понять, что они поют не могу, но знаю, что кто-нибудь да записывает это на видео, значит, через год или два можно посмотреть. Ну, или завтра, когда скинут.
Дальше на сцену выходят четыре отца, не помню, чьи именно. В руках у каждого по цветку, потом выходят их жены, мамы, которые остались, выносят куклы, укутанных в одеяло с ленточками.
Смысл этой сценки, простой: будто они показывают все, что было с их детьми.
Сейчас на сцене остались только матери, начинают петь песни, напоминающие жизненный цикл каждого из нас. Честно, даже интересно, какие песни они подобрали.
Когда все это закончилось, они спустились со сцены, выбрали ребят и начали танцевать вальс. Так прекрасно, нежно и просто замечательно. Думаю, каждый из них испытывает радость.
После завершения танца, на сцену выхожу я и Александр.
Делаю глубокий вдох и выдох.
— Добрый день, выпускники, — говорю я, сейчас должен говорить он, про то, что сегодня необычный день и все такое.
Мы должны стоять очень близко, чтобы он толкнул меня, когда закончит говорить. Это была наша договоренность еще вчера.
Дальше все пошло к тому, что желаем им не сойти со своего пути, быть всегда вместе и никогда не опускать руки.
Когда закончила говорить, биолог должен был начать говорить про имя, от чего оно происходит и с какого языка оно что-то да обозначает. Ребята слушают внимательно, каждый пытается отгадать чье это имя, а в конце уже проговаривается фраза " для вручения аттестата приглашаем на сцену… " и так мы делали по очереди, у каждого свое.
На сцене их уже поджидал директор и родительский комитет в виде мамы одного из выпускника.
На сцене уже все, сейчас слова предоставлены директору.
После всего, дети начали подбегать ко мне с просьбой сфотографироваться. Даже на совместной фотографии без меня никто не хотел фотографироваться.
После все решили сделать пару фоток на улице. Кто-то решил сделать фотку только со мной.
Честно, я была даже этому рада.
Рада, что дети меня полюбили.
Рада, что не зря провела с ними все это время.
Дальше все было по традиционному стандарту: конкурсы, напитки и еда.
Одна половина ушла, так как посчитали, что это им будет не нужно, вторая осталась и все прошли в школу, а именно в кабинет химии, где остались вещи, заодно еще и шампанское, которое оставили тут.
На третий этаж, и дальше химии, которая находится на втором, ходить нельзя. На улицу выходим только в сопровождении сотрудников правоохранительных органов. С этим все строго, как и с алкоголем, но его мы притащили еще вчера, так что все пучком, как говориться.
В столовке уже было расставлено. Столы стоят в виде буквы «п» с одной стороны учителя, напротив них родители, а с третьей стороны сами выпускники.
Оборудование для проведения самого вечера, уже стоит. Ведущая выходит в центр и начинает приветствовать всех присутствующих.
Конкурсы были разными, каждый выпускник смог поучаствовать по два три раза. Поучаствовали еще и учителя, и родители.
В одиннадцать вечера, после маленького перерыва началась дискотека. Все кто решил потанцевать принялись танцевать. Пару песен я кое-как протанцевала, потом вышла на улицу.
Телефон завибрировал. Единственный, кто в это время мог позвонить — Рома.
Роман 24 июня 2017
23:36
Как вечер?
Я 24 июня 2017
23:36
Отлично, но сил уже нет, совсем.
Мы обменялись парой десятков сообщений, пока на крыльцо школы не вышло парю человек, в сопровождении полицейского, еще и Светлану Сергеевну вытащили. Меня окружили, начали спрашивать, хорошо ли я себя чувствую, а то я малость забыла, что немного в положении.
Конечно же, в такой компании всегда чувствуешь себя хорошо, даже лучше, чем обычно это бывает. Правда, я просто не стала говорить о легкой боли в голове, как устали ноги от этих каблуков и на кой черт я их напялила? Немного свежего воздуха и головную боль, как рукой снимет.
Ребята стояли и о чем-то болтали, я старалась ничего не упустить, но они иногда поворачивались боком или говорили совсем нечетко, из-за чего я никак не могла разобрать слова, поэтому и пропускала, а потом мысленно старалась подставить нужное словечко.
Когда у девочек кожа начала покрываться мурашками, мы вернулись обратно в шумное, темное помещение.
К пяти утра мы вышли на стадион, чтобы встретить рассвет.
Сразу вспоминается детство, когда мы с родителями только-только переехали в новую квартиру, где совсем недавно был закончен ремонт. У меня своя отдельная комната, окно выходит на школьный стадион. Через год я дона пойти в первый класс, как раз в эту самую школу.
В первый день я не могла уснуть, даже после того, как красное солнце, скрылось за горизонтом, но лучи все еще виднелись. И чем выше, тем небо становилось голубея или похожего цвета. Несколько минут я еще наблюдала, а потом мне удалось заснуть.
После такого вечера, это стало моей маленькой традицией — посмотреть, как солнце садиться за горизонт.
Позже я начала наблюдать и за тем, как солнце встает.
Как сейчас.
Появляются лучи, попадая на деревья, на дома. Позже появляется само солнце и утро наступило.
Когда я оканчивала эту школу, после восхода мы хлопали в ладоши и громко-громко радовались.
Не знаю, будет ли здесь такое. Но стоило посмотреть на ребят, что стоят так близко, они начинают хлопать, а у меня на лице проскальзывает улыбка.
Домой я вернулась около семи. Рома все еще спит.
Быстро переодеваюсь и ложусь рядышком, целую его в лоб и закрываю глаза.
Немного поспать. Немного отдыха, после выпускного, не помешает.
Проснулась я на следующий день… хотелось бы так сказать, но проснулась я через жалких четыре часа. С кухни пахло вкусно, но вставать было так лень, что я перевернулась на другой бок, укрывшись одеялом полностью. Только вот запах завтрака, кофе просачивался даже сквозь одеяло.
— Твои кулинарные способности, работают как будильник, — сказала я, прекрасно понимая, что сейчас парень усмехнется, — изверг!
Теперь же причин оставаться, в этом городе у меня нет, поэтому на выходных можно смело начинать собирать коробки.
Глава 27 вот и все
Выходные наступили очень быстро.
Еще и рано проснулась, что для меня бывает редким явлением. Ромки дома нет. Оставил записку, что ушел в магазин за коробками и пакетам, а еще должна приехать его мама. Не думаю, что она будет восторге от того, что ее сын уезжает. Ладно, если бы в Томск или Новосибирск, можно раз в месяц или чуть чаще видеться, но до Санкт-Петербурга нужно лететь или же поездом.
Слишком уж далеко.
Конечно же, тут еще будет Ксюша, но оставлять женщину с этой ведьмой, даже мне не хочется.
Я говорила об этом Роме, но уговорить Светлану Николаевну, мало кому удавалось. Женщина называла причину, по которой не может уехать. Только вот Рома говорил ей, что нужно начать жить настоящим, отца не вернуть и пора бы к этому привыкнуть.
В эту минуту он не был похожим на себя, но он говорил по делу.
И я знаю, что он просто переживает за свою маму, которая осталась одна.
Браслет на руке немного завибрировал, всегда надеваю его, когда остаюсь одна дома, чтобы знать пришли ли ко мне люди. Этой вещице уже чуть больше трех лет, чувство, будто намного дольше.
Я открыла дверь, предварительно посмотрев в глазок, мало ли что.
Светлана Николаевна пришла не одна. На пороге стоит Ксюша, с каким-то мальчишкой.
Дима — сын Ксении, лет восемь ему точно есть, но на свою мать он совсем не похож, может внешне. А как мне было известно, то отца у этого парнишки нет. Сбежал сразу, как узнал о пополнении и возможности того, что придется жениться на той, которую не любит, просто периодически совал в нее свой член.
О таких мужчинах я не люблю использовать культурные слова, они заслуживают тех слов, тех сравнений, которые показывают их сущность.
Конечно же, тут мне жалко Ксюшу, но то, что было в прошлый раз: в первую в нашу встречу и в ту, когда она стояла у порога в мою квартиру. Не знаю, о чем можно с ней теперь говорить и как вести себя с ней. Не думаю, что она пришла сюда, чтобы помочь. Может, надавить на Ромкину жалость?
Кто знает, какие тараканы пляшут в ее башке.
Посмотрела на мальчишку, который начал меня рассматривать, как какой-то товар (манер у мальчишки нет!), а потом начинает спрашивать:
— А эта тетька серьезно ничего не слышит?
Ну, это уже верх идиотизма, отсутствие манер и воспитания.
— Манерам тебя видимо не учили, так вот я тебе скажу, — я старалась говорить, как можно грубей, как можно холодней, пусть боится, пусть знает, — о таких вещах вслух не говорят, а еще не тыкают в людей пальцем, это я тебе на будущее. Запомни и зазубри.
Он кивнул, а я готова заорать в честь своей маленькой победы.
Правда, длилось это не долго.
Ксюша, как поняла, что я чуть ли не ору на ее любимого сынишку, начинает говорить (судя по ее мимике, она готова ядом плеваться в меня) какая отвратительная девушка, еще и будущая мать. Становится смешно. Так, что живот уже начинает болеть.
Я не стану отвечать на ее слова, проще сделать вид, что ее нет.
Мне проще.
Достаточно не смотреть в ее сторону.
Я сделала чай для Светланы Николаевны. Для второй половины душ в данной квартиры, что либо делать не хочется. Да и не просят они. Не просят — значит, не хотят.
Только я собралась начать разбирать вещи, которые отправим в первую очередь, как в дверь позвонили. Открыть пошла Светлана Николаевна. А я просто наблюдала из комнаты, нет смысла толпиться в коридоре, даже если это Рома. Хотя…
Да, стоит подумать о человека, как он появится. Это как «вспомнишь говно — оно и всплывет»
Рома собирал коробки, я укладывала зимние вещи в мешки, после чего засовывала их в коробку. После этого Ромка запечатывал ее. Собирать тут всего ничего. Зимних вещей у меня не так уж и много. Как и обуви. В общем-то.
В свой ежедневник записала номер коробки, что туда положила и приступила к следующей.
Сколько всего коробок будет — неизвестно.
Что-то придется вести без коробки и честно, я боюсь представить, как это будет.
Я переезжала в другие квартиры, но там было все в разы легче. В другой город я еще никогда не переезжала, поэтому боюсь этого переезда больше, чем тех, что были несколько лет назад.
К вечеру мы собрали десять коробок, что было слишком много. Квартира уже кажется пустой, будто никто здесь никогда и не жил.
А мне даже и не вериться, что я когда-нибудь уеду из этих стен. Не вериться, что теперь здесь будут жить совершенно другие люди.
— Ты очень жестоко поступил с Ксюшенькой, — прочла я, вспоминая, как Рома офигел от увиденной картины, точнее от того, кого увидел здесь.
Он старался сдерживаться, чтобы не обматерить ее, чтобы не силой ее вытащить за порог этого дома. Не знаю, что еще произошло, пока меня не было, но она умудрилась прийти еще раз, как раз в тот день, когда в школе был выпускной.
О чем они говорили, Рома мне так и не сказал, но его это явно не обрадовало, а мне даже страшно представить.
