Бойтесь бумеранга!

Бойтесь бумеранга!
       

       ГЛАВА 1.

       
       Деревушка была небольшая, затерянная где-то в глухом углу империи и никто почему-то не помнил, откуда появилась в их деревне знахарка.
       Женщина средних лет, одетая в непонятные одежки, прятавшая волосы под туго завязанным платком, необщительная, ни с кем так и не заговаривавшая ни о чем, кроме как по делу, она поначалу вызывала жгучий интерес у деревенских.
       Пробовал было подкатить к ней вдовствующий третий раз Калоян-мельник, мужик могутный, громогласный, не бедный по местным меркам, да вот не везло ему с женами - в деревне в открытую посмеивались, говоря, что своей тушей он жонок и раздавил.
       Что там произошло у них со знахаркой - то никому не ведомо, но обходил после этого Калоян её домик седьмой дорогой, а интересовавшихся, бурея от злости, отсылал спросить, что и как у самой знахарки. Даже имя её не знали толком в деревне - ну, знахарка и знахарка. Как-то раз исчезла она на седмицу, куда и зачем – опять неведомо то было деревенским, только после этого появилась у неё маленькая девочка, месяцев трех-четырех. Судили-рядили бабы, но опять же были только их домыслы - понятно же, даже если скрывала живот под своими одежками она, ребенок так резко вырасти не мог, сошлись на мнении - украла эту девочку где-то, не иначе!!
       Паньша, старостина жонка, наказывала своему Маркилу, он собирался в город - везти ежегодную подать своему барону.
       -Ты там это, потихоньку попытай местных, может, у кого и пропал ребенок малой, откуль же она её взяла. Чай, украла, бедовая??
       -Вот, только бабьих сплетен мне не хватало! - гудел Маркил. - Больше у меня и делов-то нету!
       А сам предвкушал славные посиделки у знакомого трактирщика и ещё славнее - ночку с разбитной бабенкой, что была там в услужении и за несколько монет не отказывала желающим и охочим до пышного тела мужикам. Маркил уже давненько был её постоянным клиентом, она для него старалась. Мужик был не грубый, не жадный и после его визитов у Деи, так она себя прозывала на господский манер, Маркил посмеивался незлобиво, ну хочет бабенка быть - Деей, так отчего же не прозвать так?- появлялись обновки.
       -А Паньша, ну как кислый квас, перестоявший, что в народе зовется "Вырви глазом", ну днем - да, справная, шустрая, громогласная, а по ночам... мало того, что ничего не наросло за эти годы у жонки в самых нужных местах, так ещё и была она - чистое бревно. Вздыхал втихаря Маркил, мечтая... вот бы померла, сухотка. Враз бы Дею перевез сюда, ну и что, что были у неё мужики постоянные, отчего ж лишнюю копейку не заработать?
       А он бы её баловал, нанял вон беднющую Марьку, она баба ловкая - никакой работы не боится, надо же ораву свою кормить. Сгинул где-то вдалеке её Ермишка, поехал за длинным рублем, да вот уж, почитай, годов пять, как не вертается. Говаривали бабы, что бегала Марька до знахарки, та, на удивление всей деревне, пустила её в хату и долго там сидела Марька.
       Бабы языки протерли, выспрашивая Марьку, чего там было, та только глазами хлопала.
       -Ничё, бабы, не помню, как зашла, села на лавку, так в сон и свалилась, а потом слышу, говорит она:
       -Вставай ужо! Иди домой, вернется твой муж, не скоро, но вернется, жди.
       
       Никому не признался бы староста, жутко завидовал он Марькиному Ермилу - нарожала она ему трех мальчишков, крепенькие такие, шустрые, и малую, родившуюся, ужо когда батька подался на заработки. Жили они тяжело, ребятня до заморозков бегала по деревне босая, но вот не болели они нисколько, не то что его единственный сынок - его, отцова печаль.
       Хилый, болезненный, вечно укутанный по самые ноздри, Авдейка переболел всеми болезнями, вечно у него были болячки, текли сопли, мерз даже в сильную жару. Маркил в подпитии крепко упрекал свою Паньшу:
       -Сама прошлогодняя ржавая селедка и сына такого же произвела! Тьфу!
       Авдейка рос плаксивым, жадноватым, занудным, может, ещё и из-за этого староста старался ездить в город почаще.
       Вот и сейчас, сомлев от ласк своей полюбовницы, шумно отдуваясь, выхлебал жбан квасу и опять полез к ней.
       -Подожди чуток, дай в себя прийтить, уж больно ты охоч до меня. А и слаще чем с тобой, ну вот ни с кем не бывает! - промурлыкала Дейка.
       Маркил вздохнул, знал он свою неуемную жадность до её пышного тела, да и напрыгавшись на мослах Паньши - какое может быть удовольствие? - тут он как на самой мягкой перине возлежал, хватало одной груди, чтобы голова лежала как на подушке. Ай, и любил он Дейку за её пышность, да и дело женское ох как знатно умела она справить.
       -Скажи-ка, - вспомнил он в ненужный час свою ... жену, - а не пропадал ли в городе ребенок грудной, месяцев трех четырех?
       -Нет, мы бы знали про такое, вот намедни барышенька одна травилася, это да!!
       -Что так? - лениво поинтересовался староста, устраиваясь поудобнее.
       -Да видишь ли, заезжий старшой дружины из соседского баронства тут всех девок переполошил, ох, и орел, скажу тебе, виднай. Усищи загнутые, глазами своими черными так и играет, глянет пристально - сомлеешь! - и вздохнула. - Только он по богатым девицам и ходил, вот одна и оказалось в тягости, а он жениться ни в какую, мол, порченная ужо была. Скандал, истерики, старшой и смотался, а кто ж на порченной женится? Вот она и травилася.
       -И че, схоронили?
       -Да не, выходил баронский лекарь, она, девица-то, и исчезни вскоре, говорят, во столицы подалась, учиться на ведьму, вроде. А ещё, - понизила голос Дейка, -сказывают, поклялася она страшной местью отомстить тому красавчику! Слышали люди. Чего мстить, раз легла под него, и не один же раз, знать, сладко было! Сам же знаешь, сучка не захочет - кобель не вскочит!
       -От, самое главное! - шустро проговорил Маркил, устраиваясь у неё между ног, -Отдохнешь потом, мне в обед назад ехать, а я ещё и не насытился!!
       -Бедный ты мой, столько лет с доской спать! - промурлыкала Дейка, с готовностью подставляя свои пышные телеса в его полное владение.
       
        Упомянутая Дейкой девица в это время уже была в столице и искала дом родственника, разглядывая красоты столицы, мечтая, как только устроится, найти подходящую учительшу, желательно - ведьму. Уж очень ей хотелось научиться всему, всяким заклятьям-проклятьям, чтобы отомстить коварному соблазнителю.
       Как-то подзабыла она, что сама не давала ему проходу, встречаясь по дороге помногу раз за день. Почему-то уверилась она, что вкусив её любви - а был уже кой-какой опыт, этот красавчик не сможет от неё уйти. Кто ж знал, что красавчик оказался ой, каким опытным в постельных делах и мечтаниях незамужних барышень -охомутать его. Сразу же в первый раз конкретно предупредил, что покувыркаться в постели он завсегда не против, а жениться - увольте, ещё себе на парадную форму не заработал, так что если устраивает её такой вариант - он очень даже не против, а нет - согласных девиц много. А как отдать такого красавчика, да и ночи, проведенные с ним, пролетали за мгновение. Ох, и горяч был он, ох и затейник! До сих пор плавилось у неё все внутри, вспоминая его достоинство. Да вот позабыла одну ночь выпить зелье специальное, думала, пронесет - не пронесло. Все бы ничего, избавилась по тихому от ненужного, да матушка враз просекла отчего её выворачивает по утрам, а дальше был скандал..
       Подзабыла она, что ей в первую же ночь говорил красавчик - Лашик, и начала валить на него, обвиняя его в соблазнении невинной, ну а красавчик не стал заморачиваться, пояснив батюшке, что невинности у дочурки ой, как давно нет, и она в постели очень даже не невинная - сама его учила всяким премудростям.
       А батюшка и вспомни, как крутился возле неё заезжий художник, да ещё нашел у неё в книгах про неземную любовь картинки, рисованные тем художником, где она совсем голая и в таких похабных позах... берегла она их, смотрела на них, и таяло у неё все внутри от воспоминаний.
       Да вот порвал во гневе их все батюшка и велел уезжать от позора в столицу, к какому-то дальнему родственнику.
       Поехала - что было делать-то, дома поедом ели! Хорошо ещё, сумела избавиться от ненужного дитя, а в столице кто знает, что она сама виновата, можно же и по-другому преподнести мужу будущему историю - ссильничали, вот и нет у неё девственности.
       
       Родственник дальний оказался полноватым, лысоватым мужчиной средних лет, радушно встретил, показал что где находится в небольшом двухэтажном доме, познакомил с тремя слугами и поспешил откланяться.
       -Дела, знаете ли, дорогая Миушь, не ждут!!
       И не видела Миушь, каким заинтересованным взглядом ощупывал он её, когда она, повернувшись к нему спиной, поднималась по лестнице наверх.
       Долгие две седмицы искала Миушь себе учителку, ведьмы были в столице, да, но ни одна не согласилась взять её в ученье. Едва взглянув на неё, коротко говорили:
       -У тебя нет дара, ты не походишь!!
       Расстроенная Миушь печалилась за уютно накрытым на веранде столиком с легким, дамским вином и сладостями родственнику:
       -Гарм, ну почему они такие все противные, истинно ведьмы!
       -Дорогая, почему Вы так зациклились на ведьмах, давайте найдем Вам учителку или учителя в другой области?
       -Но я так хотела отомстить!
       -Мстить можно по-разному, а с ведьмами все не так просто стало, после... э-э-э... весьма серьезного происшествия, несколько лет назад. Они сейчас все на особом учете, ни одна не согласится взять в ученицы, у кого в ауре хоть одна темная черточка имеется. А у Вас на лице написано - что Вы жаждете мщения. Кто же Вас так сильно обидел? Расскажите мне всё, может, я сумею помочь? - А про себя добавил :-И утешить!
       Миушь, расслабленная вином и вниманием, быстренько рассказала, с удивлением замечая, что у неё уже и не осталось той бешеной злобы на красавца, её занимала мысль, как бы понадежнее закрепиться в столице, домой возвращаться однозначно она не собиралась. Все это она и озвучила Гарму.
       -Дорогая, зачем же переживать так?? Все поправимо! Есть у меня близкий друг, он видите ли... э-э-э, пострадавшая сторона от противоправных действий ведьмы, как раз после покушения на него, ведьмам и пришлось отчитываться за каждый шаг. Если проще, у него сильно пострадала левая сторона лица, до этого был необыкновенной красоты мужчина. Так вот, ему нужна... как бы это попроще сказать? Девушка, с которой он мог бы появляться в свете. Наши местные его отвергают из-за уродства, может быть, Вы бы согласились? Оплата будет приличная и... э-э-э... удовольствия тоже. Он, видите ли, теперь совсем безобидный, в плане... э-э-э.., не может иметь детей, совсем. Дамы полусвета, можно сказать, дерутся за право побыть его спутницей со всеми вытекающими последствиями, но ему нужна необычная девушка, не из местных, а Вы, я уверен, ему как раз подойдете! Но прежде надо будет пройти небольшую проверку на... э-э-э... совместимость. - Как-то незаметно, во время этого разговора Гарм переместился на диванчик, сидел вплотную к Миушь, нежно перебирал её пальчики и, поняв, что она не станет возмущаться, начал аккуратно целовать их. - Выпьем ещё чуть чуть этого чудесного вина? Вам же оно понравилось?
       -Да! - млея от этих поцелуев, согласилась Миушь. Родственничек, после"по чуть-чуть", осторожно приобняв её за талию, держа второй рукой её ручку, теперь уже прикусывал пальчики.
       -Так что там за проверка? И может так быть, что я не смогу её пройти?
       -А вот это мы и проверим! - Гарм встал, легко поднял её на руки и, не давая сказать ни слова, быстро понес в свою спальню. Миушь слабо попыталась протестовать, но чего греха таить - возбуждал её после вина и поцелуев-покусываний Гарм, хотелось большего.
       И этот толстоватый, лысоватый - не подвел, он играючи разделался с её одеждой, восхищенно смотрел, трогал, целовал её тело. И потом до самого утра доказывал ей, что проверку она точно прошла.
       Утром Миушь еле ходила, но проверка очень понравилась. Гарм дал ей отоспаться, потом повез её к модистке, там назаказывал кучу платьев, белья, туфель.
       -Но, Гарм, это же страшно дорого??
       -Дорогая, все окупится. Вы будете самой востребованной... - он добавил какое-то непонятное слово, откуда было ей знать, что оно означает, но что-то, явно восхитительное. - Я Вас немного ещё подучу - манерам и всяким штучкам, что требуются одиноким мужчинам! - шептал он ей на ушко по дороге домой.
       Обучение безумно нравилось Миушь, куда там художнику или тому же усатому красавцу. Этот старый, по сравнению с ними, Гарм, в постели был ... неподражаем. Одно поначалу печалило Миушь, возможность беременности, но Гарм успокоил её, показав и сказав, что предварительно, перед сеансом обучения, он надевает на причинное место специальный мешочек для семени.
       -А с другом моим Вам совсем нечего опасаться, дорогая, он после ведьмы, пройдя кучу осмотров лучших лекарей, не только у нас, но и в Арвалии, признан всеми бесплодным. Семя у него есть, но деток не случится. А для Вас, моя дорогая, такой мужчина - находка. Но я все же надеюсь, что Вы сможете иногда навещать своего почтенного дядюшку и утешить его, он же станет по Вас скучать, по Вашему бесподобному, отзывчивому телу?? Я бы сравнил себя с музыкантом, что пробует играть на сверхдорогом и новом музыкальном инструменте. И греет меня, несказанно, что этот инструмент настроен на меня идеально, и смею надеяться, что будет позволено мне ещё долго иметь счастие играть на нем, периодически?
       

       ГЛАВА 2.

       
       -Другу моему... э-э-э, об этих играх знать, конечно, не надо - ревнив он. Но мы же родственники, а родственников навещать - необходимо?? - Увлекая её к кровати и шустро справляясь с завязками и застежками, бормотал дядюшка. Ох, сколькому научилась Миушь от талантливого родственника, она запоминала и старательно повторяла все, чему он её учил, поначалу была стеснительность, но сейчас она могла начать заводить Гарма прямо за обеденным столом. Скатерть, опущенная до полу, не давала возможности слугам увидеть, отчего это хозяин расплывшись на стуле, стонет и просит:
       -Ещё милая!! Вот так, замечательно!
       А милая племянница вовсю старается «порадовать» дядюшку. Откуда ей было знать, что дядюшка обучил тонкостям постельных утех не один десяток девиц, и знали его многие в столице по прозвищу "Сводник". Лукавил он, говоря, что девицы рвутся к ставшему уродливым красавцу, племяннику приближенного к императору графа Маленси-Антеру. Наоборот, даже дамы полусвета не особо шли на интимное сближение с ним. У всех в памяти ещё свежа была история его мерзкого и бесчестного поступка с первой ученицей, выпускницей академии, красавицей, умницей и без пяти минут, лекарем самого императора - Мелией.
       Ей оставалось доучиться месяц, был жених, после выпуска планировалась свадьба, но вмешался циничный, не признающий отказов и ни в чем себя не привыкший ущемлять - Антер. Была у ведьм такая особенность, связанная с детьми - у всех без исключения ведьм рождались дети с даром. Если ребенок был зачат по обоюдному согласию и большой любви, то рождался магически сильный, а поскольку таких пар было не так уж и много, сложно было именно ведьмам полюбить всем сердцем, их уже заранее брали на заметку. Вот у Мелии–то как раз и случилась такая любовь. Но Антер, увидев её на практике во дворце, воспылал желанием иметь её в своих любовницах, не беря во внимание то, что при нежеланном контакте с мужчиной -особенно в первый раз все должно быть по любви и не иначе, - дар ведьмы ослабевает, а при насилии она его теряет полностью.