Наконец, она оказалась на карнизе и, не глядя на землю, чтобы не пугаться еще больше, спросила:
– Прыгать?
– Давай!
Маришка разжала руки и шагнула в пустоту.
В ушах свистнул ветер, сердце подскочило куда-то к горлу, голова закружилась и… все кончилось. Маришка открыла глаза – оказывается, она зажмурилась, когда прыгала – и поняла, что снова, уже второй раз за сегодня, висит на Михале, вцепившись в него так, что попробуй оторви. Она осторожно посмотрела молодому человеку в лицо – он улыбался, а в глазах блестели искорки.
Ночь, луна, щеки горят, сердце стучит, едва не выпрыгивая, ее спасает из плена верный рыцарь. Маришка читала слишком много сказок и легенд, да что там, она сама их сочиняла! И поэтому прекрасно знала, что должно произойти в такой момент.
Вчера она честно сказала лорду Алану о себе и Михале «мы друзья, а не влюбленные», но ведь это было вчера, тогда еще не было ни заснеженной дороги, ни сумасшедшей баронессы, ни тем более волколака. Со вчерашнего дня прошла целая жизнь. Разбираться в чувствах, обязательствах, эмоциях и долге не было времени, да и не хотелось, поэтому Маришка просто закрыла глаза.
Теплые губы осторожно коснулись ее губ, и она прерывисто вздохнула, с трепетом переживая столь важное событие в своей жизни. От щеки молодого человека знакомо пахло лавандой и базиликом, и Маришке вдруг глупыми показались все ее сомнения. Ну конечно именно так она и представляла свой первый поцелуй. Именно так…
Снега за вечер выпало столько, что Маришка то и дело вязла в сугробах. Михалу-то хорошо, на четырех лапах, да с волчьим нюхом, он ловко пробирался по рыхлому снегу, ни разу не провалившись в ямку и не споткнувшись о торчащий корень. А вот для Маришки вся дорога словно состояла из этих самых ямок и корней, и это притом, что она старалась идти точно по волчьему следу. Длинная юбка намокла и теперь мешалась, путаясь под ногами, и цепляясь за каждый куст. Хорошо хоть полусапожки сидели так плотно, что снег в них не набился, а значит ноги, слава небесам, остались сухими.
Главное – добраться до частокола. Михал сказал, что проделал в нем лаз, через который можно выбраться за пределы поместья. А там ждет Марлон, который хоть и сильно напугался, но далеко не ускакал и сразу вернулся на зов хозяина. Еще шут утверждал, что леса здесь просто выглядят такими дикими, а на самом деле до столицы уже рукой подать.
Он вообще, пока не превратился в волка, болтал, не переставая, зачем-то во всех подробностях рассказывая свой план. Маришке показалось, что их почти случайный поцелуй смутил его даже больше, чем ее. Странно, вообще-то, он ведь мужчина, да и старше почти на пять лет, наверняка он уже перецеловал кучу девушек. Кокетливые фрейлины строят глазки всем симпатичным придворным и офицерам, а уж привлекательный, веселый и приближенный к королевским особам Михал вообще считается любимцем дам. А ее поцеловал, и лицо у него вдруг такое сделалось, словно он преступление совершил. Странно это все, ну ведь правда странно! И даже немного обидно.
Пока они тихо пробирались между сугробами, стараясь скрываться в тени построек и деревьев, на другом конце поместья слышался шум и крики, мелькали пятна света, временами звучали выстрелы. Михал сказал, что там местные волки должны отвлечь баронессу с ее бандитами – ничего особенного, просто выйти так, чтобы их увидели, чуть побегать, привлечь внимание и удрать в лес. Шут надеялся, что этого времени хватит, чтобы они с Маришкой смогли добраться до частокола. Ну а дальше, пусть попробуют поймать.
И все шло, как он и сказал, пока они не добрались до частокола. Там Михал снова обернулся человеком.
– Волчьими лапами я этот зазор не нащупаю, – пояснил он, не глядя девушке в лицо.
Он что-то повернул, дернул, и быстро отскочил назад, уворачиваясь от падающих кусков дерева. Маришка понятия не имела, как он это устроил, но от частокола отвалилось три довольно толстых бревна, в такой проем не то что она, в эту дырищу самая толстая из соседок ее родителей пролезла бы.
Михал помог Маришке перебраться через бревна, и через пять минут они оба уже были за оградой. Оставалось только добраться до лесной дороги, которая проходила, по словам шута, буквально в двух шагах от поместья, там сесть на Марлона, и можно будет мчаться в Лунию, оставив все проблемы позади.
Но не тут-то было. Даже если бы юбка Маришки не путалась в ногах, и она бежала бы в два раза быстрее, они все равно не успели бы. Всадники с факелами налетели словно из ниоткуда и взяли их в кольцо. Правда, надо сказать, держаться они старались подальше от Михала, и неудивительно, ведь против оборотней, если верить легендам, любое обычное оружие бессильно, а маловероятно, что ружья у этих бандитов заряжены серебряными пулями.
Маришка держалась поближе к Михалу и пыталась вспомнить, а что легенды говорят о волколаках? Если они не оборотни, то с серебром у них не должно быть проблем. Точно – Михал же носил кинжал с серебряной отделкой. А какие тогда у него отношения с обычным оружием, сделанным из стали?
Тем временем баронесса выехала вперед.
– Думал, сумеешь обмануть? – насмешливо сказала она. – Самый умный?
– Я ведь и обманул, – вернул ей усмешку шут, – только не говорите, что это – засада. Вы ведь случайно на нас наткнулись.
Судя по тому, как дернулось лицо баронессы, Михал попал в точку. Спорить она не стала.
– Пусть случайно! Это неважно. Я ведь тебя переиграла, проклятый мальчишка. Я догадалась, что атака волков ложная, и бросила всех людей на поиски. И небеса на моей стороне, ведь я тебя нашла, и нашла сама. Второй раз не удерешь или я повешу твою девчонку. Ты меня слышишь?
Она продолжала говорить и говорить, а Маришка слушала эту отдающую безумием речь и все больше пугалась. Не баронессы, нет. Михала. Или за Михала. Она видела, как его зубы сжимаются все крепче, мышцы стянули лицо в непроницаемую маску, а глаза странно меняют цвет с карего то на желтый, то на небесно-голубой. В запале баронесса подъезжала все ближе и ближе, так что Маришке уже хотелось крикнуть ей, чтобы она заткнулась, иначе случится что-то ужасное.
Но она не крикнула.
И снова мелькнула серая тень. Мелькнула так быстро, что никто не успел ничего понять. Хотя нет, Маришка поняла, она ведь заранее почувствовала, что это случится. О, глупые люди! Ну как можно второй раз совершать ту же самую ошибку?
Михал не сбежал, нет, он в отличие от баронессы, не повторялся. И та дорого заплатила за свою самоуверенность. В первый момент ее люди и шелохнуться не успели, чтобы предотвратить прыжок волка. Второго момента у них не было.
Теперь уже конь баронессы, обезумев, умчался прочь, едва не сбив всех, кто стоял у него на пути. А сама жена королевского кузена лежала в снегу, подмятая мощными волчьими лапами. Никто не двигался с места, все, словно замороженные ужасом, глядели на дергающееся в конвульсиях тело и темную кровь, капающую с клыков.
– Михал! – Маришка бросилась вперед, даже не вспоминая о нацеленных на нее пистолетах. – Отпусти ее!
Но волколак продолжал сжимать зубы, словно и не услышал ее. Тогда девушка не стала раздумывать, а просто вцепилась ему в загривок и попыталась оторвать от баронессы.
– Отпусти ее! Ты же человек, а не волк! Ты сам говорил, что все помнишь и все понимаешь. Люди не загрызают людей, слышишь!
Волколак ответил рычанием, но жертву все же выпустил и повернул голову к Маришке. Она сглотнула, почувствовала, как ее бросило сначала в жар, потом в холод, но взгляда не отвела, хоть это было и ужасно трудно. Впервые она поняла смысл поговорки «посмотреть в глаза волку», а главное – поняла, откуда могло взяться такое выражение. Не просто страх пронизывал ее, мешая дышать, а безумный, животный трепет дичи перед охотником. Словно и не человек она, а всего лишь слабый глупый зверек, нужный миру лишь для того, чтобы кормить хищников.
Но ведь это не волк! Маришка с усилием вынырнула из омута инстинктивных страхов. Хватит! Никакая она не добыча, и вообще, ей еще надо Михала в чувство привести и баронессе помочь. Пусть та и гадина, все равно нельзя позволить ей так ужасно умереть.
Она медленно протянула руки и взяла в ладони голову волка. Густая жесткая шерсть покалывала пальцы, словно напоминая, что это не игрушка, а опасный дикий зверь.
Да что же это такое?! Не зверь! Не зверь, а человек, и надо все время об этом помнить.
– Ты человек, а не волк, – тихо сказала Маришка, глядя прямо в желтые глаза. – Отпусти ее.
Дикий огонь в глазах волколака погас, сменившись разумным, чуть испуганным выражением. Тихо проворчав что-то, волк отступил, чтобы она смогла проверить, что там с баронессой.
Слава небесам, та была жива. Маришка почувствовала, что у нее, как говорится, гора с плеч упала. Михал хватанул зубами так ловко, что, похоже, не повредил ни хребет, ни сонную артерию. Декольтированные платья баронессе больше не носить, но выжить она должна, если конечно эти трусливые бандиты отвезут ее к врачу.
Маришка окинула быстрым взглядом толпу вооруженных всадников. Словно братья-близнецы. Какими одинаковыми делает лица страх. Где-то она такое уже видела… ах да, в замке Девиан, в видении из прошлого, которое показал ей лорд Алан в их первую встречу. Но сейчас не до того, важнее совсем другое – сейчас ведь они все повернут уже почти бьющихся в истерике коней и умчатся отсюда, бросив несчастную баронессу на растерзание оборотню. Тем более что она ведь для них теперь тоже оборотень, они ведь не знают, что Михал волколак, а не вервольф, и его слюна не опасна. Хотя, раз до сих пор не разбежались, значит дисциплина какая-то есть, можно попытаться с ними поговорить.
– Тихо! – девушка выпрямилась и повысила голос так, чтобы ее все слышали. – Мы вас отпускаем, хоть вы того и не заслуживаете. Забирайте свою хозяйку и убирайтесь отсюда. Оборотнем она не станет, видите серебряный браслет на руке. Но если умрет, никто уже не защитит вас от королевского гнева.
Речь идиотская и пафосная, но зато как раз такая, какая нужна, Маришка же не зря столько легенд читала. Там самые умные герои особо не раздумывали над тем, что и как говорить в критический момент, а выдавали первое попавшееся объяснение, пусть даже совсем нелогичное, но зато успокаивающее, а потом отдавали приказ, что делать. И все слушались.
Послушались и ее. Двое самых смелых спешились и осторожно подошли к окровавленному телу. А Маришка положила руку на холку волка и чуть потянула за шерсть.
– Пошли отсюда.
Волколак послушно побрел рядом с ней, то и дело оглядываясь на суетящихся возле баронессы людей. К тому времени, как впереди показалась дорога, те уже успели погрузить свою хозяйку на лошадь и уехать – голоса стихли, огни факелов скрылись из вида.
Около дороги Маришка огляделась по сторонам и сказала:
– Превращайся. Нам надо найти Марлона и ехать домой.
Волк с тихим поскуливанием отошел на пару шагов. Подумал, отошел подальше и лег в сугроб.
– Ну что такое? – девушка пошла вслед за ним. – Что случилось?
– Все в порядке, – голос Михала прозвучал глухо и сдавленно, – все в порядке, только ты лучше не подходи.
Маришка хмыкнула.
– Глупости! – она подошла и села рядом. В сугроб, конечно, но это уже неважно, юбка и так мокрая. – Ты, кстати, очень быстро принимаешь решения и действуешь.
Михал лежал в снегу лицом вниз, подложив под голову правую руку.
– Я – чудовище, – пожаловался он. – От меня надо бежать подальше.
Девушка сердито вздохнула. Ну вот, началось себяжаление, самокопание, страдания всякие. Что-то она за Михалом прежде таких перепадов настроения не замечала. Хотя, конечно, он на ее глазах до сих пор никого и не пытался загрызть. Нет, в другое время и в другом месте она может и поучаствовала бы в этой игре, но сейчас – ночью, в мокрой юбке и голодная – она совершенно не хотела тратить время на такую ерунду.
– Марлона позови, нам лучше убираться отсюда как можно скорее, – самым деловым тоном сказала она. – И не надейся, что я буду тебя жалеть, я для этого слишком голодная и очень хочу домой.
Михал глухо рассмеялся, оперся на руки и с усилием поднялся. Видно было, что он вымотан настолько, что с трудом двигается. Это выглядело очень странно, ведь перед превращением в волка он был вполне бодр и энергичен.
– Марлон! – громко крикнул он и свистнул. Потом взял горсть снега и стал оттирать лицо. Даже съел снежок, то есть не съел, а подержал во рту и выплюнул.
Маришка не стала спрашивать, зачем, и так было ясно, что он от вкуса крови во рту пытается избавиться. Она поежилась.
– Боишься? – Михал заметил ее движение и истолковал его по-своему.
Маришка чуть поколебалась, но все-таки решилась: шагнула к нему, поднялась на цыпочки и быстро прикоснулась губами к холодной от снега щеке. Посмотрела на его растерянное лицо, не удержалась и фыркнула:
– Вот, дурак!
Марлон шел быстрой, но очень плавной рысью, и Маришка то и дело задремывала. Михал сказал, что до Лунии всего три часа, однако дорогу так замело, что прошло уже почти четыре, а еще даже предместья не начались. Бедняге Марлону пришлось везти их обоих, хотя по правде говоря, Михал пытался настоять на том, чтобы посадить в седло Маришку, а самому вновь превратиться в волка и бежать рядом. Но девушка даже слушать ничего не стала. Какое там «бежать рядом», да он на ногах едва держался. Последнее превращение явно отняло у него слишком много сил.
Видимо, Маришка в очередной раз задремала, во всяком случае ей успела присниться леди Эльсиба. Волшебница внимательно смотрела на нее, поигрывая серебряной цепочкой с кроваво-красным драгоценным камнем. Маришка чувствовала, что леди Эльсиба хочет ей что-то объяснить, но вот что? Она не понимала намека, а волшебница ничего не говорила…
– Стой! Кто идет? – послышался громкий окрик.
Девушка вздрогнула и выпрямилась. Оказывается, они уже добрались до сторожевого поста на въезде в Лунию. Дорогу преградили два стражника, вооруженных, но один без фуражки, а второй в расстегнутой куртке. Вслед за ними вышел зевающий во весь рот офицер. Видно не так много было желающих попутешествовать по темноте и сугробам, поэтому дежурная стража расслабленно грелась в сторожке, а то и продолжала отмечать Новый год.
– Шут принца, – отозвался Михал. – Документы предъявлять?
Офицер сразу перестал зевать и взял у одного из подчиненных фонарь.
– Господин Михал?
– Я это, я, – молодой человек усмехнулся, – привет Лайнош.
– А кто с вами? – офицер говорил почтительно, но настойчиво. Ясно было, что ни по чьей рекомендации он неизвестных личностей пропускать не станет.
– Королевская воспитанница, госпожа Марина Ридон, – сухо ответил Михал таким тоном, что никому не захотелось бы переспрашивать.
Маришка поняла, что настало ее время подать голос, и сказала:
– Добрый вечер, господа, с Новым годом вас.
Офицер и стражник козырнули, а второй стражник, который был без фуражки, растерянно потер лоб и неловко поклонился.
– И вас с праздником, госпожа Марина, – вежливо сказал офицер. – Мы рады видеть, что с вами все благополучно, – он махнул рукой, и тяжелый брус, перегораживающий дорогу, стал подниматься. – Счастливо доехать до дворца.
Отъехав шагов на сто, Михал тихо пробормотал что-то непонятное.
– Прыгать?
– Давай!
Маришка разжала руки и шагнула в пустоту.
В ушах свистнул ветер, сердце подскочило куда-то к горлу, голова закружилась и… все кончилось. Маришка открыла глаза – оказывается, она зажмурилась, когда прыгала – и поняла, что снова, уже второй раз за сегодня, висит на Михале, вцепившись в него так, что попробуй оторви. Она осторожно посмотрела молодому человеку в лицо – он улыбался, а в глазах блестели искорки.
Ночь, луна, щеки горят, сердце стучит, едва не выпрыгивая, ее спасает из плена верный рыцарь. Маришка читала слишком много сказок и легенд, да что там, она сама их сочиняла! И поэтому прекрасно знала, что должно произойти в такой момент.
Вчера она честно сказала лорду Алану о себе и Михале «мы друзья, а не влюбленные», но ведь это было вчера, тогда еще не было ни заснеженной дороги, ни сумасшедшей баронессы, ни тем более волколака. Со вчерашнего дня прошла целая жизнь. Разбираться в чувствах, обязательствах, эмоциях и долге не было времени, да и не хотелось, поэтому Маришка просто закрыла глаза.
Теплые губы осторожно коснулись ее губ, и она прерывисто вздохнула, с трепетом переживая столь важное событие в своей жизни. От щеки молодого человека знакомо пахло лавандой и базиликом, и Маришке вдруг глупыми показались все ее сомнения. Ну конечно именно так она и представляла свой первый поцелуй. Именно так…
***
Снега за вечер выпало столько, что Маришка то и дело вязла в сугробах. Михалу-то хорошо, на четырех лапах, да с волчьим нюхом, он ловко пробирался по рыхлому снегу, ни разу не провалившись в ямку и не споткнувшись о торчащий корень. А вот для Маришки вся дорога словно состояла из этих самых ямок и корней, и это притом, что она старалась идти точно по волчьему следу. Длинная юбка намокла и теперь мешалась, путаясь под ногами, и цепляясь за каждый куст. Хорошо хоть полусапожки сидели так плотно, что снег в них не набился, а значит ноги, слава небесам, остались сухими.
Главное – добраться до частокола. Михал сказал, что проделал в нем лаз, через который можно выбраться за пределы поместья. А там ждет Марлон, который хоть и сильно напугался, но далеко не ускакал и сразу вернулся на зов хозяина. Еще шут утверждал, что леса здесь просто выглядят такими дикими, а на самом деле до столицы уже рукой подать.
Он вообще, пока не превратился в волка, болтал, не переставая, зачем-то во всех подробностях рассказывая свой план. Маришке показалось, что их почти случайный поцелуй смутил его даже больше, чем ее. Странно, вообще-то, он ведь мужчина, да и старше почти на пять лет, наверняка он уже перецеловал кучу девушек. Кокетливые фрейлины строят глазки всем симпатичным придворным и офицерам, а уж привлекательный, веселый и приближенный к королевским особам Михал вообще считается любимцем дам. А ее поцеловал, и лицо у него вдруг такое сделалось, словно он преступление совершил. Странно это все, ну ведь правда странно! И даже немного обидно.
Пока они тихо пробирались между сугробами, стараясь скрываться в тени построек и деревьев, на другом конце поместья слышался шум и крики, мелькали пятна света, временами звучали выстрелы. Михал сказал, что там местные волки должны отвлечь баронессу с ее бандитами – ничего особенного, просто выйти так, чтобы их увидели, чуть побегать, привлечь внимание и удрать в лес. Шут надеялся, что этого времени хватит, чтобы они с Маришкой смогли добраться до частокола. Ну а дальше, пусть попробуют поймать.
И все шло, как он и сказал, пока они не добрались до частокола. Там Михал снова обернулся человеком.
– Волчьими лапами я этот зазор не нащупаю, – пояснил он, не глядя девушке в лицо.
Он что-то повернул, дернул, и быстро отскочил назад, уворачиваясь от падающих кусков дерева. Маришка понятия не имела, как он это устроил, но от частокола отвалилось три довольно толстых бревна, в такой проем не то что она, в эту дырищу самая толстая из соседок ее родителей пролезла бы.
Михал помог Маришке перебраться через бревна, и через пять минут они оба уже были за оградой. Оставалось только добраться до лесной дороги, которая проходила, по словам шута, буквально в двух шагах от поместья, там сесть на Марлона, и можно будет мчаться в Лунию, оставив все проблемы позади.
Но не тут-то было. Даже если бы юбка Маришки не путалась в ногах, и она бежала бы в два раза быстрее, они все равно не успели бы. Всадники с факелами налетели словно из ниоткуда и взяли их в кольцо. Правда, надо сказать, держаться они старались подальше от Михала, и неудивительно, ведь против оборотней, если верить легендам, любое обычное оружие бессильно, а маловероятно, что ружья у этих бандитов заряжены серебряными пулями.
Маришка держалась поближе к Михалу и пыталась вспомнить, а что легенды говорят о волколаках? Если они не оборотни, то с серебром у них не должно быть проблем. Точно – Михал же носил кинжал с серебряной отделкой. А какие тогда у него отношения с обычным оружием, сделанным из стали?
Тем временем баронесса выехала вперед.
– Думал, сумеешь обмануть? – насмешливо сказала она. – Самый умный?
– Я ведь и обманул, – вернул ей усмешку шут, – только не говорите, что это – засада. Вы ведь случайно на нас наткнулись.
Судя по тому, как дернулось лицо баронессы, Михал попал в точку. Спорить она не стала.
– Пусть случайно! Это неважно. Я ведь тебя переиграла, проклятый мальчишка. Я догадалась, что атака волков ложная, и бросила всех людей на поиски. И небеса на моей стороне, ведь я тебя нашла, и нашла сама. Второй раз не удерешь или я повешу твою девчонку. Ты меня слышишь?
Она продолжала говорить и говорить, а Маришка слушала эту отдающую безумием речь и все больше пугалась. Не баронессы, нет. Михала. Или за Михала. Она видела, как его зубы сжимаются все крепче, мышцы стянули лицо в непроницаемую маску, а глаза странно меняют цвет с карего то на желтый, то на небесно-голубой. В запале баронесса подъезжала все ближе и ближе, так что Маришке уже хотелось крикнуть ей, чтобы она заткнулась, иначе случится что-то ужасное.
Но она не крикнула.
И снова мелькнула серая тень. Мелькнула так быстро, что никто не успел ничего понять. Хотя нет, Маришка поняла, она ведь заранее почувствовала, что это случится. О, глупые люди! Ну как можно второй раз совершать ту же самую ошибку?
Михал не сбежал, нет, он в отличие от баронессы, не повторялся. И та дорого заплатила за свою самоуверенность. В первый момент ее люди и шелохнуться не успели, чтобы предотвратить прыжок волка. Второго момента у них не было.
Теперь уже конь баронессы, обезумев, умчался прочь, едва не сбив всех, кто стоял у него на пути. А сама жена королевского кузена лежала в снегу, подмятая мощными волчьими лапами. Никто не двигался с места, все, словно замороженные ужасом, глядели на дергающееся в конвульсиях тело и темную кровь, капающую с клыков.
***
– Михал! – Маришка бросилась вперед, даже не вспоминая о нацеленных на нее пистолетах. – Отпусти ее!
Но волколак продолжал сжимать зубы, словно и не услышал ее. Тогда девушка не стала раздумывать, а просто вцепилась ему в загривок и попыталась оторвать от баронессы.
– Отпусти ее! Ты же человек, а не волк! Ты сам говорил, что все помнишь и все понимаешь. Люди не загрызают людей, слышишь!
Волколак ответил рычанием, но жертву все же выпустил и повернул голову к Маришке. Она сглотнула, почувствовала, как ее бросило сначала в жар, потом в холод, но взгляда не отвела, хоть это было и ужасно трудно. Впервые она поняла смысл поговорки «посмотреть в глаза волку», а главное – поняла, откуда могло взяться такое выражение. Не просто страх пронизывал ее, мешая дышать, а безумный, животный трепет дичи перед охотником. Словно и не человек она, а всего лишь слабый глупый зверек, нужный миру лишь для того, чтобы кормить хищников.
Но ведь это не волк! Маришка с усилием вынырнула из омута инстинктивных страхов. Хватит! Никакая она не добыча, и вообще, ей еще надо Михала в чувство привести и баронессе помочь. Пусть та и гадина, все равно нельзя позволить ей так ужасно умереть.
Она медленно протянула руки и взяла в ладони голову волка. Густая жесткая шерсть покалывала пальцы, словно напоминая, что это не игрушка, а опасный дикий зверь.
Да что же это такое?! Не зверь! Не зверь, а человек, и надо все время об этом помнить.
– Ты человек, а не волк, – тихо сказала Маришка, глядя прямо в желтые глаза. – Отпусти ее.
Дикий огонь в глазах волколака погас, сменившись разумным, чуть испуганным выражением. Тихо проворчав что-то, волк отступил, чтобы она смогла проверить, что там с баронессой.
Слава небесам, та была жива. Маришка почувствовала, что у нее, как говорится, гора с плеч упала. Михал хватанул зубами так ловко, что, похоже, не повредил ни хребет, ни сонную артерию. Декольтированные платья баронессе больше не носить, но выжить она должна, если конечно эти трусливые бандиты отвезут ее к врачу.
Маришка окинула быстрым взглядом толпу вооруженных всадников. Словно братья-близнецы. Какими одинаковыми делает лица страх. Где-то она такое уже видела… ах да, в замке Девиан, в видении из прошлого, которое показал ей лорд Алан в их первую встречу. Но сейчас не до того, важнее совсем другое – сейчас ведь они все повернут уже почти бьющихся в истерике коней и умчатся отсюда, бросив несчастную баронессу на растерзание оборотню. Тем более что она ведь для них теперь тоже оборотень, они ведь не знают, что Михал волколак, а не вервольф, и его слюна не опасна. Хотя, раз до сих пор не разбежались, значит дисциплина какая-то есть, можно попытаться с ними поговорить.
– Тихо! – девушка выпрямилась и повысила голос так, чтобы ее все слышали. – Мы вас отпускаем, хоть вы того и не заслуживаете. Забирайте свою хозяйку и убирайтесь отсюда. Оборотнем она не станет, видите серебряный браслет на руке. Но если умрет, никто уже не защитит вас от королевского гнева.
Речь идиотская и пафосная, но зато как раз такая, какая нужна, Маришка же не зря столько легенд читала. Там самые умные герои особо не раздумывали над тем, что и как говорить в критический момент, а выдавали первое попавшееся объяснение, пусть даже совсем нелогичное, но зато успокаивающее, а потом отдавали приказ, что делать. И все слушались.
Послушались и ее. Двое самых смелых спешились и осторожно подошли к окровавленному телу. А Маришка положила руку на холку волка и чуть потянула за шерсть.
– Пошли отсюда.
Волколак послушно побрел рядом с ней, то и дело оглядываясь на суетящихся возле баронессы людей. К тому времени, как впереди показалась дорога, те уже успели погрузить свою хозяйку на лошадь и уехать – голоса стихли, огни факелов скрылись из вида.
Около дороги Маришка огляделась по сторонам и сказала:
– Превращайся. Нам надо найти Марлона и ехать домой.
Волк с тихим поскуливанием отошел на пару шагов. Подумал, отошел подальше и лег в сугроб.
– Ну что такое? – девушка пошла вслед за ним. – Что случилось?
– Все в порядке, – голос Михала прозвучал глухо и сдавленно, – все в порядке, только ты лучше не подходи.
Маришка хмыкнула.
– Глупости! – она подошла и села рядом. В сугроб, конечно, но это уже неважно, юбка и так мокрая. – Ты, кстати, очень быстро принимаешь решения и действуешь.
Михал лежал в снегу лицом вниз, подложив под голову правую руку.
– Я – чудовище, – пожаловался он. – От меня надо бежать подальше.
Девушка сердито вздохнула. Ну вот, началось себяжаление, самокопание, страдания всякие. Что-то она за Михалом прежде таких перепадов настроения не замечала. Хотя, конечно, он на ее глазах до сих пор никого и не пытался загрызть. Нет, в другое время и в другом месте она может и поучаствовала бы в этой игре, но сейчас – ночью, в мокрой юбке и голодная – она совершенно не хотела тратить время на такую ерунду.
– Марлона позови, нам лучше убираться отсюда как можно скорее, – самым деловым тоном сказала она. – И не надейся, что я буду тебя жалеть, я для этого слишком голодная и очень хочу домой.
Михал глухо рассмеялся, оперся на руки и с усилием поднялся. Видно было, что он вымотан настолько, что с трудом двигается. Это выглядело очень странно, ведь перед превращением в волка он был вполне бодр и энергичен.
– Марлон! – громко крикнул он и свистнул. Потом взял горсть снега и стал оттирать лицо. Даже съел снежок, то есть не съел, а подержал во рту и выплюнул.
Маришка не стала спрашивать, зачем, и так было ясно, что он от вкуса крови во рту пытается избавиться. Она поежилась.
– Боишься? – Михал заметил ее движение и истолковал его по-своему.
Маришка чуть поколебалась, но все-таки решилась: шагнула к нему, поднялась на цыпочки и быстро прикоснулась губами к холодной от снега щеке. Посмотрела на его растерянное лицо, не удержалась и фыркнула:
– Вот, дурак!
***
Марлон шел быстрой, но очень плавной рысью, и Маришка то и дело задремывала. Михал сказал, что до Лунии всего три часа, однако дорогу так замело, что прошло уже почти четыре, а еще даже предместья не начались. Бедняге Марлону пришлось везти их обоих, хотя по правде говоря, Михал пытался настоять на том, чтобы посадить в седло Маришку, а самому вновь превратиться в волка и бежать рядом. Но девушка даже слушать ничего не стала. Какое там «бежать рядом», да он на ногах едва держался. Последнее превращение явно отняло у него слишком много сил.
Видимо, Маришка в очередной раз задремала, во всяком случае ей успела присниться леди Эльсиба. Волшебница внимательно смотрела на нее, поигрывая серебряной цепочкой с кроваво-красным драгоценным камнем. Маришка чувствовала, что леди Эльсиба хочет ей что-то объяснить, но вот что? Она не понимала намека, а волшебница ничего не говорила…
– Стой! Кто идет? – послышался громкий окрик.
Девушка вздрогнула и выпрямилась. Оказывается, они уже добрались до сторожевого поста на въезде в Лунию. Дорогу преградили два стражника, вооруженных, но один без фуражки, а второй в расстегнутой куртке. Вслед за ними вышел зевающий во весь рот офицер. Видно не так много было желающих попутешествовать по темноте и сугробам, поэтому дежурная стража расслабленно грелась в сторожке, а то и продолжала отмечать Новый год.
– Шут принца, – отозвался Михал. – Документы предъявлять?
Офицер сразу перестал зевать и взял у одного из подчиненных фонарь.
– Господин Михал?
– Я это, я, – молодой человек усмехнулся, – привет Лайнош.
– А кто с вами? – офицер говорил почтительно, но настойчиво. Ясно было, что ни по чьей рекомендации он неизвестных личностей пропускать не станет.
– Королевская воспитанница, госпожа Марина Ридон, – сухо ответил Михал таким тоном, что никому не захотелось бы переспрашивать.
Маришка поняла, что настало ее время подать голос, и сказала:
– Добрый вечер, господа, с Новым годом вас.
Офицер и стражник козырнули, а второй стражник, который был без фуражки, растерянно потер лоб и неловко поклонился.
– И вас с праздником, госпожа Марина, – вежливо сказал офицер. – Мы рады видеть, что с вами все благополучно, – он махнул рукой, и тяжелый брус, перегораживающий дорогу, стал подниматься. – Счастливо доехать до дворца.
Отъехав шагов на сто, Михал тихо пробормотал что-то непонятное.
