ГЛАВА 1. Выбор Богини
Я не сразу поняла, что тишина в королевском саду относится ко мне.
Мгновение назад вокруг шелестели платья, звенели голоса, кто-то смеялся слишком громко, а кто-то слишком старательно. И вдруг всё это словно схлопнулось. Воздух стал плотным, как перед грозой, и даже лепестки цветущей вишни, кружившие над дорожками, будто зависли в нерешительности.
Я стояла среди других дебютанток, выпрямив спину так, как учили с детства, и улыбалась той самой вежливой улыбкой, которая должна означать спокойствие и достоинство. Внутри же у меня дрогнуло что-то холодное и острое, как если бы меня внезапно окликнули по имени в пустом зале.
— Шарлотта… — прошептала мама рядом, и в её голосе впервые за долгое время не было уверенности.
Я машинально опустила взгляд и увидела свет.
Он не был ярким или ослепляющим. Скорее, мягким и странно живым, словно лунный отблеск на воде. Перламутровая печать проступала на моей груди, напротив сердца, точно рисунок, который всегда был там, просто ждал своего часа.
Я моргнула. Потом ещё раз. И ещё.
Печать не исчезла.
Из всех девушек, стоявших под цветущими вишнями королевского сада, отмеченной оказалась я.
В голове не было ни одной связной мысли. Только гул, похожий на отдалённый шум моря. Я смотрела на сияющий знак, не в силах поверить, что Богиня выбрала именно меня.
Меня.
Кто-то рядом охнул. Кто-то ахнул громче, чем позволял приличия. Я почувствовала, как мама сжала мою руку до боли, а брат шагнул ближе, словно опасался, что я могу исчезнуть.
— Это… — начал он и осёкся, потому что слов не хватило.
Королева, до этого спокойно наблюдавшая за церемонией с возвышения, медленно поднялась. Её платье цвета молодой листвы зашуршало, и этот звук прокатился по саду, как сигнал к пробуждению.
— Сегодня, — произнесла она, и её голос был ясен и спокоен, — Богиня вновь явила свою волю.
Я почти не слышала продолжения. Слова долетали до меня обрывками, тонули в шуме крови в ушах. О процветании. О счастье. О благословении дома, которому повезет связать свою судьбу с избранной до первого дня зимы.
Я знала эти слова наизусть. Все мы знали.
Каждая дебютантка, выходя сегодня в сад, надеялась стать избранной.
Королева сделала паузу, и мне показалось, что её взгляд на мгновение задержался на моём лице.
— Пусть дом Меривардов примет это благословение с благодарностью, — закончила она.
Сад взорвался аплодисментами.
Они обрушились на меня волной, громкой и ослепительной. Кто-то хлопал искренне. Кто-то — с отточенной светской ловкостью. Кто-то — слишком долго и слишком громко, чтобы скрыть разочарование.
Мама повернулась ко мне, и на её лице было всё сразу. Гордость. Облегчение. Расчёт. Она улыбалась так, словно мир наконец встал на своё место.
— Шарлотта, — прошептала она, наклоняясь ко мне, — Ты даже не представляешь, что это значит.
О, я представляла. И именно поэтому мне хотелось провалиться сквозь аккуратно выложенную дорожку королевского сада.
Брат положил руку мне на плечо, сжимая его чуть крепче, чем следовало. В его взгляде читалось облегчение человека, которому только что подарили шанс исправить слишком многое.
Поздравления посыпались сразу. Родственники. Знакомые. Дамы, с которыми мы едва обменивались поклонами раньше. Мужчины, чьи взгляды уже скользили по мне иначе, чем минуту назад.
Я улыбалась. Кивала. Благодарила.
Внутри же у меня было ощущение, будто меня аккуратно, но настойчиво выставили на витрину.
Церемония благословения Богини существовала столько, сколько помнили летописи. Каждый год, с началом брачного сезона, одна из дебютанток получала печать. Это считалось знаком высшей благосклонности. Дом, в который она входила замужней женщиной до первого дня зимы., ждали удача, богатство и здоровые наследники.
Я слышала эти истории с детства. Видела, как менялись судьбы домов. Как за одной удачной свадьбой следовали годы процветания.
Теперь всё это касалось меня напрямую.
Когда официальная часть закончилась, сад снова наполнился шумом. Но это был уже другой шум. Более плотный. Более внимательный. Я чувствовала взгляды спиной, плечами, даже кончиками пальцев.
Я стала самой желанной невестой сезона.
Мысль прозвучала в голове с горькой иронией. Словно я внезапно превратилась не в девушку, а в ценный товар, выставленный на аукцион.
Я заметила, как несколько дебютанток отошли в сторону, слишком поспешно, чтобы это выглядело естественно. Кто-то смотрел на меня с плохо скрытой завистью. Кто-то — с холодной оценкой. Их матери уже считали варианты, вычеркивали имена, перестраивали планы.
Аплодисменты всё ещё звучали, но под ними скрывалось другое. Шорох обид. Хруст рухнувших надежд. Тихие обещания самим себе отыграться в следующем сезоне.
Я снова посмотрела на печать. Перламутровый свет стал мягче, словно Богиня сочла свою работу выполненной и отступила.
Мне хотелось спросить её, почему именно я. И почему это ощущалось не как подарок, а как приговор, завёрнутый в красивую легенду.
Но, разумеется, богини не отвечают на такие вопросы.
Мы возвращались домой в экипаже, который вдруг стал слишком тесным для всех наших мыслей. Мама сидела прямо, сложив руки на коленях, и смотрела в окно с выражением тихого триумфа. Мой старший брат, Роберт, напротив постукивал пальцами по трости, словно пытался унять переполнявшее его возбуждение. Я же смотрела на собственные перчатки и всё ещё чувствовала под тканью платья призрачное тепло печати.
Слова звучали, но не всегда доходили до сознания. Я отвечала, улыбалась, кивала. Делала всё то, что от меня ожидали. Казалось, с момента церемонии прошло не несколько минут, а целая жизнь.
Дом встретил нас привычной тишиной и запахом полированных полов. Здесь всё оставалось таким, каким было до сегодняшнего дня. Те же стены. Те же портреты предков. Та же аккуратная скромность, которую мы старательно называли сдержанной элегантностью.
Флора выбежала в холл почти сразу, едва услышала шаги.
— Вы вернулись! — радостно воскликнула моя младшая сестра, сияя от любопытства.
Мама даже не сняла перчатки.
— Представь себе, дорогая, — сказала она с улыбкой, которой я раньше у неё не видела, — Богиня сегодня оказалась благосклонной к нашему дому.
Флора замерла. Потом перевела взгляд на меня. Потом снова на маму.
— Шарлотта? — спросила она, будто боялась услышать ответ.
Я не успела ничего сказать. Флора уже бросилась ко мне, обняв так крепко, что у меня перехватило дыхание.
— Это же чудесно! — восторженно выпалила она. — Я знала! Я всегда знала, что тебя выберут!
Я рассмеялась, потому что иначе могла расплакаться. Прижала сестру к себе и зарылась лицом в её светлые волосы.
— Ты неисправимая выдумщица, — сказала я мягко.
Но её радость была искренней. Без расчёта. Без тайных мыслей. И от этого мне стало немного легче.
Мы прошли в гостиную, и привычные кресла вдруг показались мне слишком официальными. Роберт опустился в своё место с таким видом, будто наконец получил подтверждение, что всё делал не зря.
Наше положение не было катастрофическим. Мы не считали последние монеты. Но и прежней уверенности больше не имели.
После смерти отца два года назад многое изменилось. Роберт унаследовал титул и ответственность, но не опыт. Доходы постепенно сокращались. Старые связи требовали вложений. Новые не спешили приносить прибыль.
Мы всё ещё оставались уважаемым домом. Но уже начинали ощущать, как зыбка эта почва.
И именно поэтому сегодняшнее благословение значило слишком много.
Мама опустилась в кресло и тут же перешла к делу.
— Завтра мы поедем к модистке, — сказала она деловым тоном. — Тебе нужно новое бальное платье. Особенное. И не одно.
Я заметила, как Роберт едва заметно кивнул. Он уже прикидывал расходы и возможную отдачу.
— Первый бал сезона через неделю, — продолжала мама. — Мы не можем позволить себе выглядеть посредственно.
Флора слушала, раскрыв рот, словно это была самая захватывающая история на свете.
— Шарлотта будет самой красивой, — уверенно заявила она.
— В этом нет сомнений, — откликнулась мама и посмотрела на меня внимательно. — Но красота — лишь часть успеха.
Я знала, что она имеет в виду. Улыбки. Манеры. Правильные слова. Правильные паузы.
Правильный выбор.
Я сцепила пальцы, чтобы не выдать напряжения. Перламутровая печать словно напоминала о себе слабым покалыванием.
— Я понимаю, — сказала я ровно. — Я сделаю всё, что потребуется.
Мама удовлетворённо кивнула.
— Мы должны мыслить разумно, — добавила она. — Теперь у нас есть возможность выбрать. И выбрать лучшее.
Роберт поднял взгляд.
— Герцоги, — произнёс он задумчиво. — И, возможно, кто-то из королевской семьи.
Флора ахнула.
Я улыбнулась. Спокойно. Вежливо. Именно так, как следовало.
— Я постараюсь не подвести семью, — сказала я. — Если мне суждено выйти замуж в этом сезоне, я выберу самого достойного джентльмена.
Слова дались легко. Почти автоматически.
Только ладони под столом были сжаты так сильно, что ногти впивались в кожу.
Мама протянула руку и накрыла мою ладонь своей.
— Я знала, что могу на тебя рассчитывать, — сказала она мягче.
В этот момент я чувствовала себя странно спокойной. Словно уже приняла правила игры. Словно заранее согласилась на роль, которую мне отвели.
Флора улыбалась так беззаботно, словно сегодняшний день был праздником, а не началом сложного сезона. Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри медленно сжимается сердце.
Через три года Флоре тоже предстояло выйти в свет. Три года — срок и короткий, и пугающе долгий одновременно. К тому времени многое могло измениться. Наше положение могло укрепиться. Или, напротив, стать ещё более шатким.
Если мой брак окажется удачным, Флора получит лучшее приданое. Лучшие рекомендации. Лучшие шансы. Её имя будут произносить с уважением, а не с осторожной жалостью. Она не должна будет улыбаться через силу. Не должна будет соглашаться на меньшее, чем заслуживает.
Флора была слишком мягкой для светских игр. Слишком искренней. Она любила книги, цветы и тишину сада. Её мир пока не знал ни интриг, ни холодных взглядов за веерами. Я не хотела, чтобы её первый бал стал для неё уроком выживания. Я знала, как смотрят на девушек из домов, утративших влияние. С какой снисходительной учтивостью их приглашают танцевать. Как легко их имена исчезают из разговоров. Если моя печать могла защитить её от этого, я была готова заплатить цену. Пусть даже эта цена окажется выше, чем я предполагала. Я выберу достойного мужа. Влиятельного. Надёжного. Такого, чей титул станет для Флоры щитом, а не поводом для сплетен.
Я смогу выдержать многое, если буду знать, что её будущее стало спокойнее. Иногда старшие сёстры рождены не для того, чтобы быть счастливыми первыми. А для того, чтобы расчистить дорогу тем, кто идёт следом. И если богиня выбрала меня ради этого, значит, я приму её волю без жалоб.
Я смотрела на знакомые стены гостиной и думала о том, как быстро меняется жизнь. Ещё утром я была просто дебютанткой. Одной из многих.
А теперь от моего выбора зависело слишком многое.
И я собиралась сделать всё, что от меня ожидали.
Полная версия книги - на Призрачных Мирах! https://feisovet.ru/магазин/Самая-желанная-невеста-Трилогия-Розалия-Абиси
