ГЛАВА 1. Предложение чего-то там
— Женитесь на мне, — заявила я. Мужчина, сидевший напротив меня за добротным рабочим столом, поперхнулся и закашлялся.
Да, возможно, я немного поторопилась со своим «прямо в лоб»… Но с другой стороны, у меня не то чтобы было слишком много времени, которое позволяло долго и деликатно подводить к сути окольными путями. Особенно если учесть, что жить мне, по всем сюжетным раскладам, оставалось недолго.
Мужчина наконец перестал кашлять, медленно поднял голову и посмотрел на меня с тем опасным спокойствием, от которого у нормальных людей обычно резко просыпался инстинкт самосохранения. Серые глаза виконта Бенедикта Айрона были темными, холодными и слишком внимательными. Под таким взглядом хотелось немедленно признаться во всех грехах. Начиная с детского сада… хотя в моем случае стоило бы начать хотя бы с того, что в дом к главному злодею столицы я вломилась без приглашения и сразу предложила брак!
Кабинет у него, кстати, тоже выглядел угрожающе солидно. Темное дерево, тяжелые шкафы, массивный письменный стол, камин, в котором лениво потрескивал огонь, плотный ковер под ногами и огромная карта королевства на стене. Здесь не принимали гостей для светских бесед за чаем. Здесь, кажется, рушили чужие карьеры, состояния и политические союзы. Причем спокойно, без криков и лишней суеты.
— Прошу прощения, — произнес виконт наконец, откинувшись в кресле. Голос у него оказался низким и удивительно ровным. — Боюсь, я ослышался.
Пришлось собрать остатки самообладания, покрепче стиснуть ручки ридикюля и повторить уже увереннее:
— Мне нужно, чтобы вы на мне женились. Желательно быстро. А о помолвке огласить как минимум немедленно.
Молчание после этих слов стало таким густым, что им, кажется, можно было штукатурить стены. Даже огонь в камине начал потрескивать как-то осторожнее. А Бенедикт Айрон продолжал смотреть на меня с выражением человека, который пока не решил, позвать ли стражу, лекаря или сразу священника.
Впрочем, понять его было можно. Вряд ли в его приемной каждый день появлялись аристократки с предложением руки, сердца и явными признаками нервного срыва.
— Любопытно, — медленно произнес он, сцепив пальцы перед собой. — Обычно женщины хотя бы делают вид, что влюблены в меня, прежде чем тонко намекать на брак.
— Если вам принципиально, могу попробовать изобразить восторг, — честно предложила я. — Но времени на полноценный роман у нас, боюсь, маловато.
Уголок его губ едва заметно дернулся. Не улыбка, конечно. Скорее тень мысли о ней. Но даже это выглядело опасно. Очень опасно. И, что хуже всего, красиво.
Да чтоб вас! Именно из-за таких мужчин героини любовных романов регулярно принимали решения, несовместимые с элементарной техникой безопасности.
Пришлось мысленно отвесить себе подзатыльник и напомнить, что пришла я сюда не любоваться злодеем из фэнтези, а спасать собственную шкуру. Причем желательно раньше, чем эту шкуру торжественно прикопают ради развития сюжета другой героини.
— И зачем же вам понадобился именно я, леди Линстон? — спокойно спросил виконт.
— Потому что мне нужна защита.
— От кого?
— От людей, которые хотят меня убить.
На этот раз тишина стала уже другой. Не растерянной. Настороженной.
Бенедикт перестал выглядеть человеком, которого забавляет происходящее. Теперь он смотрел внимательно. Очень внимательно. Так, словно мысленно раскладывал мои слова на части и пытался понять, где именно спрятана ложь.
Самое неприятное заключалось в том, что лгать я как раз не собиралась.
Почти.
— Продолжайте, — произнес он после короткой паузы.
Я медленно вдохнула, стараясь не показать, насколько дрожат нервы. Получалось не очень. Последние дни у меня вообще все получалось не очень. Особенно попытки не умереть.
— Через неделю должна состояться моя помолвка с Дугласом Марбруком, — осторожно начала я. — И если она состоится… долго я после этого не проживу.
Теперь интерес в его глазах стал отчетливым. Причем нехорошим. Очень нехорошим.
— Серьезное заявление, — заметил виконт. — И на чем же основана такая уверенность?
На том, что я уже читала книжку, в которой меня красиво убили примерно на тринадцатой странице.
Но объяснить это человеку, который и без того смотрел на меня с легким подозрением, было бы крайне сложно. Особенно учитывая, что сумасшедших аристократок, предлагающих злодеям фиктивный брак, в столице, вероятно, и без меня хватало.
— Скажем так… у меня есть причины считать, что лорд Марбрук связан с очень неприятными людьми, — уклончиво ответила я. — А еще есть основания полагать, что после официального заключения помолвки я стану крайне неудобным свидетелем.
— И поэтому вы решили искать защиты у меня?
— У вас репутация человека, с которым опасно связываться.
— Это должно было мне польстить?
— Вообще-то да.
Он снова едва заметно улыбнулся, а я окончательно убедилась, что мироздание меня ненавидит. Потому что грозный злодей любовного фэнтези оказался именно таким, каким и должен быть злодей любовного фэнтези: высокий, широкоплечий, черноволосый и до неприличия харизматичный. С идеальным лицом мужчины, который либо разобьет тебе сердце, либо устроит государственный переворот. Причем, скорее всего, совместит оба мероприятия в один вечер.
В книге его описывали как «опасно привлекательного». Помню, тогда я еще фыркнула и подумала, что авторша явно перебарщивает.
Теперь сидела напротив этого «опасно привлекательного» и понимала: нет, не перебарщивает. Еще преуменьшает.
— И все же, мне любопытно, леди Линстон, — произнес виконт, не сводя с меня взгляда. — Почему вы так уверены, что именно я способен вас спасти?
Потому что в оригинальной истории именно Бенедикт Айрон первым начал подозревать, что смерть Беллы Линстон не была несчастным случаем. Потому что он копал слишком близко к правде. Потому что даже люди, организовавшие мое убийство, предпочитали действовать против него осторожно. И потому что во всей этой проклятой столице только один человек был достаточно опасен, чтобы влезть в чужую игру и не испугаться последствий.
Но вслух пришлось сказать совсем другое:
— Потому что вы враг Марбруков.
Серые глаза опасно сузились.
Ой.
Кажется, с этой частью откровений я слегка поторопилась.
— Любопытно, — очень мягко произнес Бенедикт. — И откуда у юной леди такие сведения?
Вот теперь стало действительно страшно. Не романтично-книжно страшно, а вполне по-взрослому. Потому что передо мной сидел не просто красивый мужчина из любовного романа. Передо мной сидел человек, который пережевывал политические интриги на завтрак и прекрасно чувствовал, когда собеседник знает больше, чем должен.
Пришлось срочно брать себя в руки.
Ну правда, Люда, соберись! Ты пережила сверхурочные на заводе, развод, коммунальные тарифы и бухгалтерию «Красного Металлиста». Неужели какой-то виконт тебя сломает?
Хотя, если честно, именно этот виконт выглядел вполне способным сломать кого угодно.
В прошлой жизни меня звали Людмилой Головановой. Пятьдесят два года, больная спина, давление, варикоз и почти двадцать семь лет стажа на заводе. Почему «почти»? Потому что в один прекрасный день выяснилось: нескольких месяцев стажа мне внезапно не хватает. Документы где-то потерялись, записи оформили неправильно, а бухгалтерия развела руками с таким скорбным видом, будто лично присутствовала на похоронах моей пенсии.
Помню ту сцену до сих пор. Начальница отдела кадров сидела напротив и сочувственно вздыхала:
— Ну вы же понимаете, Людмила Павловна… Сейчас сложные времена…
Конечно понимала. «Сложные времена» почему-то всегда наступали исключительно для таких, как я. Для обычных женщин, которые всю жизнь вкалывали, терпели, тянули семью, а потом внезапно оказывались никому особенно не нужны.
Муж ушел пять лет назад к продавщице мебели. Причем даже не к молодой и эффектной, что было бы хоть как-то обидно. А к женщине с лицом человека, который способен поругаться с чайником. Но, видимо, после двух десятилетий брака мужчины начинают ценить в спутницах не красоту, а свежесть ощущений.
Дети давно перебрались в Москву и звонили примерно так же часто, как мне писал английский принц. То есть никогда. Иногда сын присылал сообщение:
«Мам, привет. Как дела?»
А через пару минут следовало:
«Можешь немного занять до зарплаты?»
Дочь хотя бы поздравляла с праздниками. Копировала картинки с блестящими розами и надписью «Любимой мамочке». Иногда даже без грамматических ошибок.
После увольнения жизнь окончательно заиграла новыми красками. Работы нет. Денег нет. Возраст такой, что работодатели смотрели на меня с выражением: «А вы точно не планируете умереть прямо на рабочем месте?» Честно говоря, временами хотелось назло взять и умереть именно там.
Но спасали любовные романы.
Вот серьезно, если бы не они, я бы, наверное, начала кусать людей в автобусах. Приходила домой, заваривала чай, открывала очередное фэнтези — и все. Уже не Люда Голованова с больной спиной и долгами за коммуналку, а прекрасная героиня в роскошном платье, вокруг которой вьются герцоги, драконы и прочие социально опасные мужчины.
Правда, закончилось все немного нестандартно. Потому что умерла я из-за курицы.
До сих пор звучит оскорбительно!
В магазине была акция на куриные бедра. Последняя упаковка. И какая-то бабка вцепилась в нее одновременно со мной. Слово за слово, пакет за пакет, потом эта ненормальная дернула покупку на себя, я поскользнулась на мокром полу и очень неудачно встретилась головой с металлической стойкой. Последнее, что помню, — перепуганного охранника, который орал:
— Женщина! Женщина, не закрывайте глаза!
Ни тебе грузовика, ни древнего бога, ни героического спасения котенка. Судьба распорядилась иначе и отправила меня на тот свет в великой битве за курицу по акции. Что, если честно, больше походило не на трагедию, а на особенно злую шутку мироздания.
А потом была темнота…
И огромная мягкая кровать!
Настолько мягкая, что сначала я всерьез решила: либо рай существует, либо меня по ошибке занесло в номер очень дорогого санатория. Простыни были шелковые, потолок — расписной, а вокруг пахло цветами и какими-то дорогими маслами. Полное ощущение, что после смерти мне наконец выдали компенсацию за все предыдущие годы существования.
Пока в комнату не влетела перепуганная служанка в чепце.
А немного позже стало ясно: я попала не просто в другой мир. Нет, все оказалось гораздо хуже!
Я попала в недавно прочитанное любовное фэнтези.
Причем не главной героиней, которой по сюжету полагались любовь, приключения и счастливый финал. С моим-то везением — конечно же нет! Я очнулась Беллой Линстон — второстепенным персонажем, чья основная сюжетная функция заключалась в том, чтобы красиво умереть еще до начала главных событий.
И теперь, спустя нескольких дней паники, нервных размышлений и попыток придумать хоть какой-нибудь способ не отправиться на тот свет повторно, я сидела напротив злодея этой истории. Потому что прекрасно знала: если кто-то и способен защитить меня от людей, которые уже начали готовить мое убийство, то только Бенедикт Айрон.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!
А ваши комментарии стимулируют новые проды ;)
Добавлять в избранное и ставить звездочки тоже не забывайте, будем вам очень-очень благодарны!
