Почему-то я именно так и думал...
- С Ясей всё иначе.
- Оно и видно, ведь именно поэтому по утрам из твоего дома выбегают полуголые девицы в наручниках и уезжают на твоей рабочей машине в известное всем местечко.
- Ты что, следишь за мной? - смешливо спросил я, глядя на Ермила, решимость и злость у которого буквально плескалась в каждой клеточке тела. В эту минуту он был похож на гидру, готовую при одном только прикосновении к ней парализовать меня.
- Я проезжаю на работу мимо твоего дома, и мне не составляет труда видеть подобные картины.
- Меня просто вчера споили, вот сегодня и ловил соучастницу в преступлении, связанном с моим заказчиком, - слабая попытка оправдания.
- Ты сам себя-то хоть слышишь? - усмехнулся Ер. - Впрочем, главное, что бы ТЫ услышал МЕНЯ и понял. Иначе я тебя обезоружу, и ты прекрасно знаешь, о чём я говорю, - бросил на последок друган и, развернувшись, быстро прошёл к своей машине, сел в неё и угнал куда-то по важным делам.
- Похоже, я и вправду влип, - вздохнул медленно, стараясь утихомирить ярость, так тщетно скрываемую при разговоре с братцем Яськи. Против друга идти не хотелось никак, но и доказывать ему свою искренность намерений было бы глупо. Хотя поговорить снова, как это ни странно, желал ещё, только уже более спокойно. Отступать никогда не было в моих правилах, но в данной ситуации, похоже, всё же придётся это сделать. Что ж, в любви, как на войне, все средства хороши! Или как оно там говорится...
Ярослава
Проснулась с утра от противно жужжащего смартфона прямо под ухом. Поморгала, соображая, каким чудом он тут оказался. А да, вчера, точнее, уже сегодня ночью я уснула с обнимку с любимым гаджетом.
"Ты где???" - висело сообщение от Милки.
Хмыкнула. В шесть утра... Ну-у, наверное, на утренней пробежке. Была бы. Не будь я на столько ленивой попой, не способной даже дипломную начать, что там говорить за ежедневную растряску пятой точки.
"На межгалактической станции "Заря", на Землю смотрю ))" - подумав, ответила я, и фыркнула на логично последовавшее удивление подруги.
"Дома, где ж еще быть?"
"Доброе утро, зай" - маякнуло другое сообщение, на этот раз от Кира .
"Доброе [1]
"Что-то случилось? Я вчера долго пытался до тебя дозвониться", - написал он, вводя меня изумление. Вот это же я уснула, что даже ничего не услышала и не почувствовала!
"Да переутомилась, устала очень. Ещё в добавок и в обморок свалилась, благо рядом друг был, поддержал и упасть не дал", - ответила, прикусив от волнения губу. Рассказывать всем подряд о том, как у меня закружилась из-за высоты голова, не хотелось вообще. Но ведь отношения строятся на доверии, не так ли?
"Не загружай себя сильно, малыш, а то мне тебя будет страшно одну оставлять"
"Не буду", - пообещала я, чувствуя, как глупая улыбка вновь расцветает на моём лице.
День начинался неплохо, если откинуть тот факт, что встав в шесть утра, я умудрилась из дома, по вине некоторых особо одарённых особ, выйти в половину восьмого, банально не вместиться в маршрутку, в которой без меня не то, что яблоку упасть было негде - шпроты в банке менее плотно лежат, чем люди натолкались. Представить страшно, каково находиться где-то сзади салона тихоне-интроверту, которому выходить на следующей остановке, и ради которого выйти придется половине маршрутки - задней двери-то у нее нет. Посочувствовать только остается. Чудом удалось не опоздать в университет. Продвигаясь по запутанным коридорам учебного заведения, столкнулась со слегка нервничавшим Святом, и молча кивнув ему, стремительно сошла с пути куда-то спешащего парня, дабы не сменить милость звезды на гнев. А в кабинете ко мне прицепилось шахматное чудо по имени Каллиста. Бесцеремонно плюхнулась рядом со мной, отпихнув какую-то крашеную, но от этого не менее страшненькую студентку, видимо, тоже метившую в подруги сестры самого Лазарева, и спросила, чем сбила меня с толку на какое-то мгновение:
- Снюхалась с ним? - и, увидев мое искреннее недоумение, пояснила, - С королем, с кем же еще. К королеве в подруги еще не метишь, а? Предать меня решила? - скривилась она.
- С чего такие выводы? - спросила я, потерев затекшую каким-то образом за ночь шею.
- Здороваешься уже с ними, как с другом, - нахмурилась Каллиста, - Я от тебя ожидала большего.
- Спутала с преподом, - соврала я почти машинально, заметив оного, вошедшего в аудиторию.
"И чего она ко мне только прицепилась? Неужели всерьёз подумала, что я ради неё возьму, брошу Кира и начну встречаться со Святом, который вчера при разговоре о его благоверной начинал светиться радостью. Хотя он вообще вчера светился радостью, но темнее менее - факт есть факт", - подумала я, тяжко вздыхая и бросая косой взгляд на соседку.
- Ну-ну, - качнула головой она.
"И эта ещё чего-то мной недовольна", - раздражённо передёрнула плечами, вспомнив один огромный комок нервов по имени Ермил, по вине которого, собственно, мне и пришлось ощутить на себе всю участь шпротов в банке. И кто бы мог подумать, что стоя полчаса у плиты и варганя завтрак нам с братом, мне, пускающей слюнки от вкусных запахов, взяли и испортили весь аппетит, вдобавок наорав, хлопнув громко дверью и вновь уехав на работу, забыв про меня любимую с испорченным на весь день настроением.
"- А у тебя... уже есть парень? - жуя, задал вопрос Ермил. Вопрос ни о чём, вопрос не к месту и вопрос, произнесенный как обыденная фраза. Прозвучало, откровенно говоря, глупо, но, тем не менее, заставило насторожиться, напрячься внутренне.
- Мм... а что? - глянула быстро на брата, на лице которого не отражалось ни одной эмоции. Прямо непроницаемая маска какая-то, хотя чувство уверенности в том, что вопрос задан неспроста, начинает тихо поедать меня.
- Да так, просто спросил, - пожал плечами он.
- В таком случае, я просто отвечу "да", - слабо улыбнулась, ну или попыталась точнее.
- И кто он? Парень в смысле.
Кто, кто... дед Пихто и бабка с пистолетом, - подумала я, смотря на Ермила. Нет, с Киром мы не скрывали наши отношения и не собирались жаться по углам, как школьники, но и говорить-то, пожалуй, пока не о чем.
- Хочешь знать? - сощурилась, думая, как правильней преподнести сию информацию мужчине напротив.
- А, что, разве я не имею права знать? Я твой старший брат! Это моя обязанность, знать, куда ты ходишь и с кем ходишь. А вдруг что случится? Мне же потом родители шею открутят за тебя! А всё из-за чего? Из-за того, что какая-то там мелкая пигалица только и успела увидеть парня в первый раз, как тут же кинулась к нему на шею! Может, ещё в кровать с ним ляжешь, чего уж тут мелочиться? Дядей меня сделаешь, родителей - бабушкой с дедушкой, - вспылил вдруг он, вскочив на ноги и начав орать на меня. Сжатые руки в кулак то и дело стукали по столу, а каждое выговоренное им слово обжигало меня не хуже, чем горячие угли. На мгновение мне даже показалось, что братец подскочит ко мне и залепит оплеуху ни за что.
Стало ужасно обидно и... больно. Меня ни с того ни с сего обвинили не пойми в чём, накричали и причислили к ветреным девушкам!
- Ну, знаешь, что? - тихо произнесла я, поднимаясь со стула, - С кем встречаться, с кем ходишь гулять, и кому вешаться на шею буду решать только я сама, без твоей на то помощи. А если волнуешься, что от родителей за меня тебе достанется, то можешь на этот счёт не переживать, я как только доучусь год и уеду отсюда, не стесняя тебя, - подняла глаза и жёстко посмотрела на брата. Щёки горели так, словно мне залепили пощёчину. Внутри всё клокотало от гнева, обиды и разочарования. Никогда б не подумала, что собственный братец может быть такого мнения обо мне.
Развернувшись, я вышла из кухни, скрывшись у себя в комнате. Хлопнула входная дверь, а через несколько минут, выглянув в окно, я поняла, что меня вновь наказали - заставили добираться до универа на маршрутке."
Воспоминания о сегодняшнем утре неприятно кольнули меня и только ухудшили настроение. Я понимала, что с Ермилом всего-навсего надо поговорить спокойно вечерком и поинтересоваться, какая муха укусила того вдруг, изобразив из себя невинную овечку, а после мило намекнуть, что, пожалуй, его мнение я уважаю и ставлю высоко, поэтому если у него будут какие-то претензии, то обязательно выслушаю. Главное только дожить до вечера, не свихнуться, не нажить себе ещё врагов и не вляпаться во что-нибудь опять, а там уже можно и пытаться с братом переговорить, ну или приготовить его любимое блюдо в знак примирения. Да, я прям сегодня само очарование! Первая Святу кивнула, первая иду на примирение...
Веселье могло начаться на физической культуре, которую, как оказалось, ведет у нас тот самый физрук, отшивший меня с просьбой вступить в команду по роллерболу, занятия же черлиндингом нам, девушкам, сделали отдельным уроком, выделив час вместо физры. Бред полнейший, но пришлось смириться. На удивление, занятия начались мирно. Перекличка. Того, чего я так боялась - что он ко мне прицепится (хотя стоит только вспомнить, что пообещал мне Свят, так и правда страшно - рожа у физрука была железная, такого танком не раздавишь, не то что умением гонять мяч на роликах возьмёшь), не случилось. Слегка запнулся на моей фамилии, но, кажется, кроме самой меня этого никто не заметил.
"Ну что ж, Свят Святом, но поднимать свой авторитет в глазах физрука и по совместительству тренера команды по роллерболу таки придется мне", - подумала я, тяжко вздохнув и приготовившись завоевать внимание Петровича. - "Только бы не нажить себе неприятностей!"
А проблемы начались сразу же, стоило нам начать бежать по свистку физрука. Зал был небольшой - метров двадцать на двадцать, с шестью громадными окнами, расположенными на одной стене по три окна на один ряд, - но сбилась я считать кругу на десятом. С одной стороны - не так уж и много, с другой, для людей, благополучно ленившихся целую неделю, пробежать без остановки двести метров - задача не из легких. Для сравнения, круг стадиона нашей школы был триста двадцать метров, и пробежать оный не переходя на шаг могли лишь единицы. А тут постепенно накрашенные и осознающие, что макияж их облезет стремительно, как валится штукатурка в старых зданиях не очень вовремя зашедшим посетителям прямо на голову. А какой студентке, стремящейся достичь уровня популярности как у Лексии, захочется покидать спортзал с расплывшимся макияжем? Мне, ибо у меня его нет, и бояться мне нечего. Последней из группы девушек выбыла Каллиста, оставляя парней и меня бежать круг за кругом. Откровенно говоря, выдыхаться я начала гораздо раньше, еще до того, как сбилась со счета, но меня это не останавливало. Сложилось ощущение, что открылось какое-то второе дыхание, подталкивающее меня на новые и новые свершения в виде преодоленных кругов в этом спортзале. И когда физрук додумался засвистеть, обрывая уже начавшую казаться бесконечной гонку по кругу, все мы изрядно вымотались, и уже никто не обрадовался "упражнениям на бегу", как когда-то окрестила их Милка. Девушки, которые уже успели поправить свой внешний вид - тут я отметила, что кроме меня никто не догадался связать волосы в хвост, дабы оные не лезли в глаза или в рот, - не стремились четко выполнять задания, и стоило физруку отвернуться, как большинство из них тут же переходило на шаг. Но это только подстегнуло мое желание выделиться и привлечь внимание намеренно игнорирующего меня физрука.
Когда он показал нам упражнения с грязно-зеленой гирей, на которой была устрашающе выдавлена надпись "16 кг", со мной осталась Каллиста, от которой подобной крепости я не ожидала и еще одна студентка, пока что остающаяся безымянной в моих глазах. Парни, в это время отжимающиеся и поднимающие штангу "пока не устанут", как объяснил физрук, оказались не многим крепче нас. С меня уже тек пот. С каждым упражнением сбивалось дыхание, становившееся похожим на пыхтение обиженного ёжика, а руки ужасно ломило.
И тут случилось чудо - физрук заметил мои старания! Долго смотрел, как я приседаю с шестнадцатикилограммовой гирей, отвел взгляд только когда я, полностью выдохшаяся, прислонилась к удивительно холодной стенке и закрыла глаза, выравнивая дыхание.
- Еще по двадцаточке, - потер пальцем подбородок физрук, - И меняетесь с парнями.
Среди самых крепких из нас прокатился тяжелый вздох. Нарочно уступила гири своим однокашницам, давая себе бонусную минутку на "передохнуть", которая кончилась невероятно быстро - Каллиста с трудом выжала пять приседаний и уступила мне темно-зеленый кусок металла с ручкой. Глубоко вдохнула и осознавая, что завтра с утра не встану, даже если Ермил выльет на меня два ведра ледяной воды, медленно присела. Коленки уже тряслись от перенапряжения, в глаза затекал пот, футболка, предусмотрительно свободная и сделанная из чего-то натурального, прилипла к телу везде, где только могла. Вдох-выдох. Присел-встал. Ничего сложного. Ну и что, что третий присест по двадцать раз с шестнадцатью килограммами? И не такое переживали. Каллиста, наблюдая за моими почти спартанскими возможностями, только качала головой и вздыхала.
- Поменялись! - свистнул физрук, - Девочки, пресс, минуту.
Легла на матрац, приготовившись по свитку поднять верхнюю часть туловища к держащей меня за коленки студентке, и поняла, что не сделаю ни разу. На лицах остальных студенток было написано тоже самое. Но свистнул физрук и... Мы все дружно остались лежать неподвижно. По счастью, он уже отвернулся и не заметил нашей лени и как только он начал поворачиваться, мы все как по сигналу изобразили активное действо в виде поднятий и опусканий туловищ с матраца и назад.
А вот за отжиманиями он следил куда более тщательно, давая звуковой сигнал каждый раз, когда руки должны были оказаться согнутыми. Хотя здесь физрук зверствовал меньше - удовлетворился десятью разами и отпустил нас переодеваться.
На выходе из спортивного зала, к которому я двигалась со скоростью парализованной улики, меня всё ж окликнули и я, радостно подскочив, развернулась на стовосемьдесят градусов и за считанные секунды домчалась до препода. Ухмыльнувшись, кирпичная рожа глянула на меня как-то отстранённо и попросила передать сокурсницам, что если они и дальше так будут продолжать вести себя на уроке, то хороших отметок в зачётки им лучше не ждать, и отпустил окончательно. Стараясь никому не показывать своё разочарование, дошла до раздевалки, радостно тут же подхваченная под ручку Лисой. Казалось, она решила разом выщебетать мне все мозги своим трёпом, коей я титаническими усилиями выдержала, сумев не только переодеться, но и поучаствовать в разговоре, вставив пару дежурных фраз. Как успела заметить, Каллиста пользовалась довольно таки большой известностью и имела свою личную "гвардию". Вопросы "Как? Откуда? И каким образом?" напрашивались сами собой, но если судить по тому, какая приставучая была сия белобрысая зараза, можно было и не сомневаться в ответе.
- С Ясей всё иначе.
- Оно и видно, ведь именно поэтому по утрам из твоего дома выбегают полуголые девицы в наручниках и уезжают на твоей рабочей машине в известное всем местечко.
- Ты что, следишь за мной? - смешливо спросил я, глядя на Ермила, решимость и злость у которого буквально плескалась в каждой клеточке тела. В эту минуту он был похож на гидру, готовую при одном только прикосновении к ней парализовать меня.
- Я проезжаю на работу мимо твоего дома, и мне не составляет труда видеть подобные картины.
- Меня просто вчера споили, вот сегодня и ловил соучастницу в преступлении, связанном с моим заказчиком, - слабая попытка оправдания.
- Ты сам себя-то хоть слышишь? - усмехнулся Ер. - Впрочем, главное, что бы ТЫ услышал МЕНЯ и понял. Иначе я тебя обезоружу, и ты прекрасно знаешь, о чём я говорю, - бросил на последок друган и, развернувшись, быстро прошёл к своей машине, сел в неё и угнал куда-то по важным делам.
- Похоже, я и вправду влип, - вздохнул медленно, стараясь утихомирить ярость, так тщетно скрываемую при разговоре с братцем Яськи. Против друга идти не хотелось никак, но и доказывать ему свою искренность намерений было бы глупо. Хотя поговорить снова, как это ни странно, желал ещё, только уже более спокойно. Отступать никогда не было в моих правилах, но в данной ситуации, похоже, всё же придётся это сделать. Что ж, в любви, как на войне, все средства хороши! Или как оно там говорится...
Ярослава
Проснулась с утра от противно жужжащего смартфона прямо под ухом. Поморгала, соображая, каким чудом он тут оказался. А да, вчера, точнее, уже сегодня ночью я уснула с обнимку с любимым гаджетом.
"Ты где???" - висело сообщение от Милки.
Хмыкнула. В шесть утра... Ну-у, наверное, на утренней пробежке. Была бы. Не будь я на столько ленивой попой, не способной даже дипломную начать, что там говорить за ежедневную растряску пятой точки.
"На межгалактической станции "Заря", на Землю смотрю ))" - подумав, ответила я, и фыркнула на логично последовавшее удивление подруги.
"Дома, где ж еще быть?"
"Доброе утро, зай" - маякнуло другое сообщение, на этот раз от Кира .
"Доброе [1]
Закрыть
" - ответила я ему, заметив, что СМС-ку он написал через сообщение в социальной сети, сидя с компьютера. Уже на работе или дома успевает посидеть в интернете? Ых, мне бы так! А то с кровати не поднимешься даже после ведра холодной воды, не то чтобы суметь за ноутом ещё посидеть._
"Что-то случилось? Я вчера долго пытался до тебя дозвониться", - написал он, вводя меня изумление. Вот это же я уснула, что даже ничего не услышала и не почувствовала!
"Да переутомилась, устала очень. Ещё в добавок и в обморок свалилась, благо рядом друг был, поддержал и упасть не дал", - ответила, прикусив от волнения губу. Рассказывать всем подряд о том, как у меня закружилась из-за высоты голова, не хотелось вообще. Но ведь отношения строятся на доверии, не так ли?
"Не загружай себя сильно, малыш, а то мне тебя будет страшно одну оставлять"
"Не буду", - пообещала я, чувствуя, как глупая улыбка вновь расцветает на моём лице.
День начинался неплохо, если откинуть тот факт, что встав в шесть утра, я умудрилась из дома, по вине некоторых особо одарённых особ, выйти в половину восьмого, банально не вместиться в маршрутку, в которой без меня не то, что яблоку упасть было негде - шпроты в банке менее плотно лежат, чем люди натолкались. Представить страшно, каково находиться где-то сзади салона тихоне-интроверту, которому выходить на следующей остановке, и ради которого выйти придется половине маршрутки - задней двери-то у нее нет. Посочувствовать только остается. Чудом удалось не опоздать в университет. Продвигаясь по запутанным коридорам учебного заведения, столкнулась со слегка нервничавшим Святом, и молча кивнув ему, стремительно сошла с пути куда-то спешащего парня, дабы не сменить милость звезды на гнев. А в кабинете ко мне прицепилось шахматное чудо по имени Каллиста. Бесцеремонно плюхнулась рядом со мной, отпихнув какую-то крашеную, но от этого не менее страшненькую студентку, видимо, тоже метившую в подруги сестры самого Лазарева, и спросила, чем сбила меня с толку на какое-то мгновение:
- Снюхалась с ним? - и, увидев мое искреннее недоумение, пояснила, - С королем, с кем же еще. К королеве в подруги еще не метишь, а? Предать меня решила? - скривилась она.
- С чего такие выводы? - спросила я, потерев затекшую каким-то образом за ночь шею.
- Здороваешься уже с ними, как с другом, - нахмурилась Каллиста, - Я от тебя ожидала большего.
- Спутала с преподом, - соврала я почти машинально, заметив оного, вошедшего в аудиторию.
"И чего она ко мне только прицепилась? Неужели всерьёз подумала, что я ради неё возьму, брошу Кира и начну встречаться со Святом, который вчера при разговоре о его благоверной начинал светиться радостью. Хотя он вообще вчера светился радостью, но темнее менее - факт есть факт", - подумала я, тяжко вздыхая и бросая косой взгляд на соседку.
- Ну-ну, - качнула головой она.
"И эта ещё чего-то мной недовольна", - раздражённо передёрнула плечами, вспомнив один огромный комок нервов по имени Ермил, по вине которого, собственно, мне и пришлось ощутить на себе всю участь шпротов в банке. И кто бы мог подумать, что стоя полчаса у плиты и варганя завтрак нам с братом, мне, пускающей слюнки от вкусных запахов, взяли и испортили весь аппетит, вдобавок наорав, хлопнув громко дверью и вновь уехав на работу, забыв про меня любимую с испорченным на весь день настроением.
"- А у тебя... уже есть парень? - жуя, задал вопрос Ермил. Вопрос ни о чём, вопрос не к месту и вопрос, произнесенный как обыденная фраза. Прозвучало, откровенно говоря, глупо, но, тем не менее, заставило насторожиться, напрячься внутренне.
- Мм... а что? - глянула быстро на брата, на лице которого не отражалось ни одной эмоции. Прямо непроницаемая маска какая-то, хотя чувство уверенности в том, что вопрос задан неспроста, начинает тихо поедать меня.
- Да так, просто спросил, - пожал плечами он.
- В таком случае, я просто отвечу "да", - слабо улыбнулась, ну или попыталась точнее.
- И кто он? Парень в смысле.
Кто, кто... дед Пихто и бабка с пистолетом, - подумала я, смотря на Ермила. Нет, с Киром мы не скрывали наши отношения и не собирались жаться по углам, как школьники, но и говорить-то, пожалуй, пока не о чем.
- Хочешь знать? - сощурилась, думая, как правильней преподнести сию информацию мужчине напротив.
- А, что, разве я не имею права знать? Я твой старший брат! Это моя обязанность, знать, куда ты ходишь и с кем ходишь. А вдруг что случится? Мне же потом родители шею открутят за тебя! А всё из-за чего? Из-за того, что какая-то там мелкая пигалица только и успела увидеть парня в первый раз, как тут же кинулась к нему на шею! Может, ещё в кровать с ним ляжешь, чего уж тут мелочиться? Дядей меня сделаешь, родителей - бабушкой с дедушкой, - вспылил вдруг он, вскочив на ноги и начав орать на меня. Сжатые руки в кулак то и дело стукали по столу, а каждое выговоренное им слово обжигало меня не хуже, чем горячие угли. На мгновение мне даже показалось, что братец подскочит ко мне и залепит оплеуху ни за что.
Стало ужасно обидно и... больно. Меня ни с того ни с сего обвинили не пойми в чём, накричали и причислили к ветреным девушкам!
- Ну, знаешь, что? - тихо произнесла я, поднимаясь со стула, - С кем встречаться, с кем ходишь гулять, и кому вешаться на шею буду решать только я сама, без твоей на то помощи. А если волнуешься, что от родителей за меня тебе достанется, то можешь на этот счёт не переживать, я как только доучусь год и уеду отсюда, не стесняя тебя, - подняла глаза и жёстко посмотрела на брата. Щёки горели так, словно мне залепили пощёчину. Внутри всё клокотало от гнева, обиды и разочарования. Никогда б не подумала, что собственный братец может быть такого мнения обо мне.
Развернувшись, я вышла из кухни, скрывшись у себя в комнате. Хлопнула входная дверь, а через несколько минут, выглянув в окно, я поняла, что меня вновь наказали - заставили добираться до универа на маршрутке."
Воспоминания о сегодняшнем утре неприятно кольнули меня и только ухудшили настроение. Я понимала, что с Ермилом всего-навсего надо поговорить спокойно вечерком и поинтересоваться, какая муха укусила того вдруг, изобразив из себя невинную овечку, а после мило намекнуть, что, пожалуй, его мнение я уважаю и ставлю высоко, поэтому если у него будут какие-то претензии, то обязательно выслушаю. Главное только дожить до вечера, не свихнуться, не нажить себе ещё врагов и не вляпаться во что-нибудь опять, а там уже можно и пытаться с братом переговорить, ну или приготовить его любимое блюдо в знак примирения. Да, я прям сегодня само очарование! Первая Святу кивнула, первая иду на примирение...
Веселье могло начаться на физической культуре, которую, как оказалось, ведет у нас тот самый физрук, отшивший меня с просьбой вступить в команду по роллерболу, занятия же черлиндингом нам, девушкам, сделали отдельным уроком, выделив час вместо физры. Бред полнейший, но пришлось смириться. На удивление, занятия начались мирно. Перекличка. Того, чего я так боялась - что он ко мне прицепится (хотя стоит только вспомнить, что пообещал мне Свят, так и правда страшно - рожа у физрука была железная, такого танком не раздавишь, не то что умением гонять мяч на роликах возьмёшь), не случилось. Слегка запнулся на моей фамилии, но, кажется, кроме самой меня этого никто не заметил.
"Ну что ж, Свят Святом, но поднимать свой авторитет в глазах физрука и по совместительству тренера команды по роллерболу таки придется мне", - подумала я, тяжко вздохнув и приготовившись завоевать внимание Петровича. - "Только бы не нажить себе неприятностей!"
А проблемы начались сразу же, стоило нам начать бежать по свистку физрука. Зал был небольшой - метров двадцать на двадцать, с шестью громадными окнами, расположенными на одной стене по три окна на один ряд, - но сбилась я считать кругу на десятом. С одной стороны - не так уж и много, с другой, для людей, благополучно ленившихся целую неделю, пробежать без остановки двести метров - задача не из легких. Для сравнения, круг стадиона нашей школы был триста двадцать метров, и пробежать оный не переходя на шаг могли лишь единицы. А тут постепенно накрашенные и осознающие, что макияж их облезет стремительно, как валится штукатурка в старых зданиях не очень вовремя зашедшим посетителям прямо на голову. А какой студентке, стремящейся достичь уровня популярности как у Лексии, захочется покидать спортзал с расплывшимся макияжем? Мне, ибо у меня его нет, и бояться мне нечего. Последней из группы девушек выбыла Каллиста, оставляя парней и меня бежать круг за кругом. Откровенно говоря, выдыхаться я начала гораздо раньше, еще до того, как сбилась со счета, но меня это не останавливало. Сложилось ощущение, что открылось какое-то второе дыхание, подталкивающее меня на новые и новые свершения в виде преодоленных кругов в этом спортзале. И когда физрук додумался засвистеть, обрывая уже начавшую казаться бесконечной гонку по кругу, все мы изрядно вымотались, и уже никто не обрадовался "упражнениям на бегу", как когда-то окрестила их Милка. Девушки, которые уже успели поправить свой внешний вид - тут я отметила, что кроме меня никто не догадался связать волосы в хвост, дабы оные не лезли в глаза или в рот, - не стремились четко выполнять задания, и стоило физруку отвернуться, как большинство из них тут же переходило на шаг. Но это только подстегнуло мое желание выделиться и привлечь внимание намеренно игнорирующего меня физрука.
Когда он показал нам упражнения с грязно-зеленой гирей, на которой была устрашающе выдавлена надпись "16 кг", со мной осталась Каллиста, от которой подобной крепости я не ожидала и еще одна студентка, пока что остающаяся безымянной в моих глазах. Парни, в это время отжимающиеся и поднимающие штангу "пока не устанут", как объяснил физрук, оказались не многим крепче нас. С меня уже тек пот. С каждым упражнением сбивалось дыхание, становившееся похожим на пыхтение обиженного ёжика, а руки ужасно ломило.
И тут случилось чудо - физрук заметил мои старания! Долго смотрел, как я приседаю с шестнадцатикилограммовой гирей, отвел взгляд только когда я, полностью выдохшаяся, прислонилась к удивительно холодной стенке и закрыла глаза, выравнивая дыхание.
- Еще по двадцаточке, - потер пальцем подбородок физрук, - И меняетесь с парнями.
Среди самых крепких из нас прокатился тяжелый вздох. Нарочно уступила гири своим однокашницам, давая себе бонусную минутку на "передохнуть", которая кончилась невероятно быстро - Каллиста с трудом выжала пять приседаний и уступила мне темно-зеленый кусок металла с ручкой. Глубоко вдохнула и осознавая, что завтра с утра не встану, даже если Ермил выльет на меня два ведра ледяной воды, медленно присела. Коленки уже тряслись от перенапряжения, в глаза затекал пот, футболка, предусмотрительно свободная и сделанная из чего-то натурального, прилипла к телу везде, где только могла. Вдох-выдох. Присел-встал. Ничего сложного. Ну и что, что третий присест по двадцать раз с шестнадцатью килограммами? И не такое переживали. Каллиста, наблюдая за моими почти спартанскими возможностями, только качала головой и вздыхала.
- Поменялись! - свистнул физрук, - Девочки, пресс, минуту.
Легла на матрац, приготовившись по свитку поднять верхнюю часть туловища к держащей меня за коленки студентке, и поняла, что не сделаю ни разу. На лицах остальных студенток было написано тоже самое. Но свистнул физрук и... Мы все дружно остались лежать неподвижно. По счастью, он уже отвернулся и не заметил нашей лени и как только он начал поворачиваться, мы все как по сигналу изобразили активное действо в виде поднятий и опусканий туловищ с матраца и назад.
А вот за отжиманиями он следил куда более тщательно, давая звуковой сигнал каждый раз, когда руки должны были оказаться согнутыми. Хотя здесь физрук зверствовал меньше - удовлетворился десятью разами и отпустил нас переодеваться.
На выходе из спортивного зала, к которому я двигалась со скоростью парализованной улики, меня всё ж окликнули и я, радостно подскочив, развернулась на стовосемьдесят градусов и за считанные секунды домчалась до препода. Ухмыльнувшись, кирпичная рожа глянула на меня как-то отстранённо и попросила передать сокурсницам, что если они и дальше так будут продолжать вести себя на уроке, то хороших отметок в зачётки им лучше не ждать, и отпустил окончательно. Стараясь никому не показывать своё разочарование, дошла до раздевалки, радостно тут же подхваченная под ручку Лисой. Казалось, она решила разом выщебетать мне все мозги своим трёпом, коей я титаническими усилиями выдержала, сумев не только переодеться, но и поучаствовать в разговоре, вставив пару дежурных фраз. Как успела заметить, Каллиста пользовалась довольно таки большой известностью и имела свою личную "гвардию". Вопросы "Как? Откуда? И каким образом?" напрашивались сами собой, но если судить по тому, какая приставучая была сия белобрысая зараза, можно было и не сомневаться в ответе.
