ГЛАВА 1 (НАЧАЛО)
– Я не хочу выходить замуж за Фабьена. Не спрашивай причины, Мелисса. Не хочу и всё! Вот сегодня проснулась и вдруг поняла это.
Повисло молчание. Было слышно, как журчит фонтан за нашей спиной. И трещат кузнечики, а где-то в вышине поет жаворонок. На закате он всегда старается. Будоражит душу, заставляя думать о том, о чем лучше не думать.
Мелисса Шампероль кашлянула. Не знает, что возразить. Ну еще бы! Кто мог ожидать, что я выдам такое накануне свадьбы.
– Милая кузина, – Мелисса шагнула ко мне. – Но ведь граф Фабьен так мил! Он влюблен в тебя. И вы смотритесь…
– Как два голубка. Или знаешь, как сказал недавно кто-то из придворных? Как две белых боренгардских лилии. Ужас! Моего жениха сравнили с нежным цветком.
– Но ведь на гербе Боренгарда как раз и красуется лилия.
– Да. Но моего отца почему-то никто не называет так. А Фабьена назвали. Как он разоделся сегодня? Нежный розовый атлас и бело-золотая парча. За версту видать – «доблестный рыцарь»!
– Но ведь розовый цвет в большой моде! Как для женщин, так и для мужчин. А Фабьену розовый идет. К его золотистым кудрям и дивным синим глазам. Он такой красивый, словно эльф!
Я взглянула на нее пытливо.
– Нравится? Бери его себе! Я его уступлю и даже помогу вам бежать.
– Ты с ума сошла! – Мелисса испуганно ахнула. – Браки знатных людей так не заключаются. И в Фабьена я не влюблена. Просто говорю, что он мил, и отказываться от него неразумно. Да и как? Что скажет твой отец? И если на то пошло, почему ты до сих пор молчала?!
Я вздохнула. Оглядела изящный белый замок и сад, где цвели ирисы, пионы, золотые лилии, а на кустах, обвивавших подпорные террасы, распускались розы самых нежных оттенков.
– Я не ждала, что отец вдруг возьмет и объявит о свадьбе. Мама с братом умерли недавно, в феврале. Я думала, у нас будет год траура.
– Ты – дочь короля. И наследница! Какой траур, Виола? Ты выходишь замуж, потому что так надо. И если не Фабьен, кто тогда? Предложи другого, может быть, король согласится.
Мелисса огляделась, потом тихо спросила:
– Ты кого-то любишь? Признавайся!
Но я только тихо вздохнула. Сжала руки так, что кольцо с рубином впилось в палец.
– Нет. Я никого не люблю. И мне некого предложить на роль моего жениха.
– Ну вот видишь! – вскричала Мелисса. – Слушай, кажется, я поняла, что с тобой. Одной из моих подруг тоже расхотелось замуж перед свадьбой. Дело не в женихе! Просто, что хорошего в замужестве? – Мелисса сморщила нос. – Пойдут дети – и прощай свобода. Да будь моя воля, я б не выходила замуж молодой. Лет до двадцати пяти жила б в девицах.
– И осталась бы без жениха, – раздался позади нас голос Фабьена. – Разве бедный рыцарь замуж взял бы. Но не граф, не герцог, не виконт, так как знатные люди обычно женятся рано.
Фабьен улыбнулся Мелиссе и шагнул ко мне.
– Дорогая! Тебя ищут все. Вы ушли вдвоем, никому ничего не сказав. Пойдем в замок! Пора начинать бал.
Он подал мне руку, а его приятель подал руку Мелиссе. Мы двинулись к замку. Поднялись по каменной лестнице на верхнюю террасу и вошли в бальный зал не со стороны двора, а из парка.
Там уже собрался молодняк. Мой отец с придворными тоже были в зале, но как начались танцы, ушли. Бал был не парадным, а просто… Мы здесь через день танцевали. В этом замке на берегу озера, куда прибыли месяц назад. Сбежали из столицы, где было неспокойно и где до сих пор наблюдались вспышки эпидемии, начавшейся еще в феврале. Не совсем понятная болезнь. Поначалу казалось – чума. Потом все увидели, что болезнь не настолько опасна. Но людские жизни она уносила, увы.
Королевский замок Марнис находился в трех часах езды от столицы, южней. Здесь была красивая долина с речками. За последние полвека здесь построили много небольших замков без крепостных стен. Их владельцы покинули столицу еще ранней весной. И, вопреки опасениям, эпидемия сюда не дошла, будто здесь был воздух здоровей.
Да, возможно. Но затея играть свадьбу не в столице, а в замке казалась мне странной и глупой. Как и в целом – поспешность отца.
– Виола сегодня не в духе, – с беспокойством заметил Фабьен. – Что случилось, милая? Я уже пугаюсь, глядя на твое хмурое личико. Уж не разлюбила ль ты меня? Не раздумала ли брать в мужья?
На пару секунд я застыла. Разлюбила… Хм! Он уверен – я его люблю? Да, конечно. Он же краше всех. Молодой, любезный и галантный. Чего еще надо для счастья.
– Может быть, принцесса хочет кушать? – спросил виконт Крюссар – парень стройный, но из тех, кто вечно голоден. – Старшие давно пируют, а мы все никак не напляшемся.
Барышни воззрилась на меня с испугом и мольбой. Хотели продолжать бал, и я поспешила сказать, что идти пировать еще рано. А грустна я по простой причине: вспомнила родных, которых уже не вернешь.
Танцы возобновились. Я попросила двух фрейлин развлекать Фабьена и опять вышла с Мелиссой на воздух. В этот раз мы не спускались в сад. Гуляли по верхней террасе, любуясь озером, парком и закатным небом, которое пламенело над лесом.
Вдруг ко мне подошел Жильнар, паж отца.
– Принцесса, – произнес он негромко, – король просил передать, что приехал очень важный гость.
– Кто? – спросила я без любопытства.
А когда услышала ответ, то выронила бокал с лимонадом.
– Вам не плохо?! – испугался паж.
– Нет, – сказала я. – Но ты мог сообщить поосторожней?! Нельзя же вот так волновать…
– Виола! – всполошилась Мелисса.
Я заставила себя улыбнуться.
– Не тревожься за меня, родная. Я уже спокойна. Где они, Жильнар?
– В зале для пиров, за столом.
– Не ходи со мной, – сказала я Мелиссе. – Последи за тем, чтобы Фабьен остался в бальном зале, а не потащился в другой.
– Да, – кивнула она, глядя на меня с изумлением.
Но я и сама удивлялась. Не ждала, что так разволнуюсь. Я его не видела давно. Уж четыре года – надо же! За такое время забывают. Но я, видно, спятила. Влюбилась в мужчину, который женат на другой, и никак не могу разлюбить.
– Жильнар! Король Эрвин приехал с женой или нет? – спросила я пажа.
– Нет, – ответил мальчик. – Как я понял, она до сих пор не нашлась.
Я кивнула, и мы пошли дальше. Шли не через бальный зал, а в обход. Менее всего я хотела столкнуться с Фабьеном. Он меня не любит, а любит лишь то, что я воплощаю собой. Но сочтет своим долгом быть рядом, если заприметит, что со мною что-то не в порядке.
Мы вошли в большую галерею. Я взглянула в зеркало. Удачно одета, бирюзовый цвет мне к лицу. И прическа с золотистой сеточкой и локонами сзади, и жемчуг. Рубины в колье, наверное, смотрелись бы лучше по контрасту с платьем. Но кто же мог знать, что прибудет такой важный гость…
Да и что перед ним наряжаться? Я ему не нужна! Он всегда видел во мне лишь племянницу. Эрвин Гренфур – кузен моего отца. Троюродный брат. И они – друзья, несмотря на восемь лет разницы. Эрвину тридцать два, а отцу зимой сорок исполнилось. Женился в девятнадцать, и вскоре родился сын, а через год – я. Ну а больше детей у моих родителей не было.
А у Эрвина их вовсе нет. Хотя он был дважды женат. Не на мне! Проклятье. Почему?! Седьмая степень родства – уже не совсем и родство. И я его с детства люблю. И наш брак политически выгоден.
Но он видел во мне лишь ребенка. И знатные люди обычно женятся рано, как верно заметил Фабьен. Эрвин не мог ждать, пока я стану большой, даже если б этого хотел…
Прода от 27.05.2026, 19:17
ГЛАВА 1 (ОКОНЧАНИЕ)
В зале был полумрак. Здесь нет люстр, только медные шандалы вдоль стен с гобеленами. Я шла меж столов не спеша, глядя не вперед, а на золотое шитье своего бирюзового платья. Интересно, Эрвин постарел? О, проклятье! Я хочу ему только добра. Но хоть бы он выглядел так, чтобы разонравиться мне. Чтоб я поняла, что любила лишь свою мечту. Посмотрела на Эрвина. А затем взглянула на Фабьена и очаровалась им. Мне все говорят: Фабьен – словно сказочный принц. Эрвин-то на принца непохож. Да он и не принц, а уже два года как король…
– Вот она, идёт! – долетел до меня звонкий голос, который я узнала мгновенно.
Я застыла. Вскинула глаза, пытаясь с собой совладать. Не броситься навстречу тому, кто сейчас быстро шел ко мне, улыбаясь сдержанно, но радостно. И был краше всех в темно-сером дорожном костюме.
– Ну здравствуй, Виола. Какой же ты стала красавицей! Ты и раньше хороша была, а сейчас – ну прямо расцвела. Прекрасная лилия. И копия портрета прабабушки, гренфурской принцессы Эльветы!
Эрвин рассмеялся. Затем взял мою руку и поднес к губам. Посмотрел в глаза. Обнял, чмокнул в щеку и повел к столу, за которым сидел мой отец с небольшой компанией друзей.
– Виола и впрямь похожа на прабабушку, – заметил отец, когда мы уселись с ним рядом. – Удивительно, как ваша кровь сильна! Заглушает любую другую.
– Вы о чем? – спросила я, не поняв.
Эрвин повернулся ко мне.
– Наш характер. И черты лица. С кем мы ни роднимся, а дети похожи на нас. Особенно мальчики. Только я – как будто и не Гренфур, – он слегка нахмурился. – Волосы прямые, без кудрей, вьются лишь немного.
– Зато у меня кудри есть, – промолвила я. – Я не завиваю волосы, как другие девушки и дамы. Это – от природы.
– Да, я знаю, – улыбнулся Эрвин. – Как же мне не знать таких вещей. Я многое помню, Виола! И твои кудряшки мне не раз доводилось расчесывать.
Я отвела взгляд, чтобы он не заметил тоски и внезапной горечи, которая на меня накатила. И зачем-то сказала:
– А вот чего у меня нет, так это голубых глаз. Когда я родилась, они были такими. И меня назвали Виолой. Думали – я буду как фиалка. Но когда я выросла, глаза потемнели и стали непонятно какими. Некрасивыми!
– Ну ты что. Придумала ж такое, – Эрвин наклонился ко мне. – У тебя красивые глаза!
– Болотного цвета…
– Неправда! Ты болото видела когда-то?
– Нет. А ты?
– Я видел. Оно не такое совсем. А твои глаза зелено-карие. Светлые, лучистые, как один из оттенков топаза. Такой цвет еще называют ореховым. Со светлыми волосами смотрится необычно и дивно.
Я застыла с приоткрытым ртом. А затем, усмехнувшись, сказала:
– М-да! Не знала, что ты мастер так красиво льстить.
Отец рассмеялся, а Эрвин смущенно сказал:
– Я льстить не умею. Как и говорить комплименты. Просто… мне так хорошо с вами здесь, что язык невольно развязался.
– Хорошо, – проговорила я. И, вдруг рассердившись, посмотрела на него с упреком. – Почему ты к нам не приезжал? Так долго, просто целую вечность. Ты не знаешь, что тебя здесь ждут?!
– Виола! – отец сдвинул брови. – Что за резкий тон?
– Она права, кузен, – промолвил Эрвин. – Зря я так давно не навещал вас. Но давайте выпьем хоть за встречу!
– Ты еще не ужинал, – заметил отец. – У Виолы совести совсем нет. Гость с дороги, а она его кормит беседами.
Разговор прервался. Отец с Эрвином принялись за еду. И я делала вид, будто ем, хотя мне совсем не хотелось. Подозвала незаметно слуг и велела унести тарелку, заменив на чистую. Положила в нее виноград и три персика, чтоб тарелка не была пустой.
В зал вошел молодняк. Фабьен было двинулся к нам. Но увидел, что за королевским столом нет свободного места, и уселся за другим столом, в компании девиц и приятелей.
– А где твой жених? – спросил Эрвин. – Всё танцует, что ль?
– Он сидит с друзьями, – ответила я тихо. – Не нужно его звать, он стеснительный. Я тебе потом его представлю.
Я чуть помолчала и спросила:
– Ты приехал лишь на мою свадьбу? А иначе б мы не дождались?
Эрвин виновато вздохнул. Потом вскинул на меня глаза: темно-голубые, под тонкими бровями вразлет. Самые красивые на свете…
– Нет. Я к вам думал приехать. Только… ведь со мной не весело, Виола. Я не тот, что раньше. Не тот человек, что ты знала, когда была девочкой.
– Вот как, – я прищурилась. – Ну и что? Мы не ждем, чтоб ты нас развлекал. Для этого хватает других. Ну а ты… ты просто нужен нам! Как нужны все те, кого мы очень любим.
Он легонько сжал мою ладонь. Улыбнулся и блеснул глазами. Так, как раньше – нежно, озорно. Я вздохнула, чувствуя, как меня накрывает теплой, сладкой волной. Сжала его руку в ответ. И тут же отпустила, испугавшись своего порыва.
– Спасибо, – Эрвин улыбнулся опять. – Как чудесно, что вы у меня есть. Прости, что зимой не приехал! Я хотел. Но Лорант запретил мне. Зря послушал! Нужно было все равно приехать, чтобы поддержать вас.
– Отец не хотел, чтобы ты подцепил тут заразу. Мы тогда боялись… Нет! – я вскочила со стула, не в силах больше сидеть. – Не будем говорить о плохом! Пойдем лучше со мной, я хочу показать тебе парк.
– Какой парк? Уже поздно, там темно, Виола, – Эрвин тоже встал. – Пойдем лучше ко мне! Я тебе привез подарок.
– Да?
– Конечно, – Эрвин улыбнулся лукаво. – Разве я когда-то приезжал без них? А сейчас…
– Постойте, – отец подошел к нам, глядя на меня удивленно и немного хмуро. – Гости еще здесь, а в соседнем зале идет бал. Нельзя уходить, нужно всех сначала отпустить.
– Так давай отпустим поскорей!
– Тихо! – отец положил руку мне на плечо. – Скоро отпущу, не шуми. А сейчас давай представим Эрвину твоего жениха, графа Риманкура. Вот он встал как раз! Смотрит на тебя и, наверное, несколько дивится.
Отец мог прибавить: «Твоему не совсем приличному поведению». Но это было излишне. Я и сама знала, что забылась.
Только как тут не забыться-то? Быть спокойной, сдержанной?
Я не знаю, постарел ли Эрвин. Красив ли, как раньше, иль нет. Знаю лишь одно: ни один мужчина в целом мире не заменит для меня его.
Он мне нужен так же, как и раньше. Как всегда… О боги, помогите!
***
Мне не удалось побыть наедине с Эрвином. Мы пошли к нему, но вместе с моим отцом. Да и странно было бы иначе. Я не знаю, как Эрвин мог выдать: «Пойдем лучше ко мне». Видно, захмелел с усталости и тоже забыл о приличиях.
Подарок был шикарным: набор украшений с жемчугом и гранатами. Такой тонкой работы, что я восхищенно застыла, хотя драгоценностей видела много. Но в этих было что-то особенное. И оттенок гранатов чудесен. Не темные, а как настоящие созревшие семена этого растения.
– Это же фамильные украшения, – слегка удивился отец.
– Да, – ответил Эрвин. – Но мне захотелось подарить их любимой племяннице. Мои жены не носили их. И невестка тоже не наденет, – он вздохнул и прикусил губу. – Ведь ее не будет у меня.
– А кто эти украшения носил? – спросила я.
Эрвин улыбнулся.
– Их любила моя бабуля Розальба. Такая же принцесса, как ты. А сделали их для жены нашего общего предка.
– Моего прапрадеда, короля Эрвина Первого, – догадалась я.
Эрвин покивал.
– Самое интересное, что его жену тоже звали Виолой. Бывает же так! Но вот потому я и решил подарить их тебе. Вспомнил про ту самую Виолу.
– Спасибо, – улыбнулась я и запечатлела на его щеке поцелуй. – Отец, можно мне надеть их завтра вечером?
– Можно, – отозвался он каким-то странным голосом.
– У меня есть наряд, к которому они подойдут. Только, Эрвин! Обещай со мною танцевать.
Он слегка опешил.
– Ты что, шутишь? Я уже сто лет не танцевал. Уже разучился, наверное.
– Обещай!
– Виола, – произнес с упреком отец.
Эрвин рассмеялся.
– Хорошо. Раз ты просишь, я не откажу. Тряхну, так сказать, стариной.
Я возвела взгляд к потолку.
– Стариной… О боги, ты же молод! А вообще, я не могу понять. Что за дамы при твоем дворе? Не могут расшевелить короля. Развеять его тоску, вернуть радость жизни и крылья. Жил бы ты у нас…
