Застарелая боль полоснула с новой силой, но уже не так чувствительно. Я смотрела на бывшую лучшую подругу и пыталась понять, чем было обусловлено её влечение Томом, если она была без ума от Ника? По крайней мере, мне так казалось. Что двигало ей, когда она раздвигала перед ним ноги? Ведь, в отличие от меня, у Мел не было проблем с оргазмами. Да и Ник искренне любил её… Я же для него была всего лишь каким-то наваждением, как и он для меня. Мы оба поступили точно также, как и наши половинки, и теперь гадать о причинах предательства последних не имело смысла. Но отчего-то было важно для меня.
И я уже собиралась спросить: «зачем?», но тут Мел неожиданно зло усмехнулась и прошла мимо, словно мы не знакомы. И никогда не были лучшими подругами. Это было досадно и обидно. Но я тоже не собиралась кричать ей в спину: как ты могла? Потому что знала её ответ наперёд: так же, как и ты. Потому что была уверена, что она знает и о нас с Ником. Возможно тот сам ей рассказал или же это сделал Том… Мне всё равно.
Всё равно, я сказала.
В зеркале незакрытой кабинки, откуда вышла бывшая лучшая подруга я вдруг увидела то, что заставило сердце сжаться. Но не от боли, а от горького понимания. Осознания.
Мел вышла из павильона, чтобы прямо у входа угодить в объятия… моего бывшего жениха. Том определённо был счастлив. Он с такой нежностью и любовью смотрел на мою бывшую подругу, что сердце ёкало в груди. Также он когда-то смотрел на меня.
Пустота в душе стала какой-то правильной. Привычной она была уже довольно давно.
Хмыкнув, оторвала взгляд от милующейся парочки и зашла в соседнюю кабинку.
Прижавшись к прохладному зеркалу лбом, глубоко вздохнула. Мысли бессвязно ворочались в голове, медленно выстраиваясь в цепочку вопросов. И среди них выделялся один единственный, который не хотелось произносить даже мысленно, но он упорно лез вперёд, вытесняя остальные.
Если Мел с Томом, то… где же Ник? Что с ним?
О нём я вспоминала довольно часто, особенно после того разговора с бывшим женихом. И задавалась вопросом: как он там? Как пережил предательство дорогих людей? И мог ли, как и Том искать меня? Хотя последние мысли тут же гнала от себя, оправдывая тем, что незачем ему это. Наверное…
Теперь же, когда я увидела наши бывшие половинки вместе, этот вопрос стал острее. Не знаю, что двигало мною в тот момент, но я постаралась скорее расквитаться с магазинами и подарками, отправила маму домой на такси, а сама поехала на квартиру к Нику.
Дорогу я помнила хорошо, хотя бывала у него довольно редко, можно сказать пару раз… но какие это были разы!
Воспоминания вырвались на свободу, из самого дальнего уголка сознания, куда я их старательно запихивала. Разлетелись испуганными птицами и закружили, напоминая о жарких объятиях в которых я сгорала раз за разом, о губах и руках, что начисто ломали моё сопротивление и лепили из меня то, что хотели… о тех сладких мгновениях, когда я переставала существовать, взрываясь яркой звездой только для одного единственного человека…
За этими мыслями, что теперь не собирались покидать меня, и словно стервятники вгрызались в без того израненное сердце, я добралась до пункта своего назначения. И вот кто мне скажет: на что я вообще надеялась, когда стояла перед заветной дверью, не решаясь постучать? Сердце колотилось как сумасшедшее, а мозг начал медленно приходить в себя, заваливая меня сомнениями и переживаниями. Вдруг подумалось, что раз он не искал меня, не пытался хотя бы связаться со мной, то с чего я вообще решила, что сейчас он будет рад меня видеть?
Рука, занесённая для стука, безвольно упала обратно.
А нужно ли это мне?
И пока я задавалась вопросами, не заметила, как открылась дверь. Не та, у которой я находилась. Соседняя.
- О, - выглянула оттуда пожилая женщина в поношенном цветастом халате, разглядывая меня через оправу круглых очков, - а вы, наверное, пришли квартиру смотреть? Сейчас-сейчас, где-то тут у меня ключи были…
Что-то ещё проговаривая себе под нос, женщина скрылась за приоткрытой дверью, откуда раздалось позвякивание.
Я же стояла оглушённая её словами и ничего не понимала: квартиру смотреть? Квартиру Ника?
С сомнением покосилась на знакомую дверь, прикидывая в уме, не могла ли я ошибиться. Но нет, эта была та самая дверь…
- Вот, сейчас, - прошаркав мимо меня в тапочках, напоминающих облезлых зайцев, неожиданная собеседница вставила ключ в замочную скважину, при этом продолжая рассказывать: - сейчас увидите всё сами: квартирка эта очень хорошая, чистая. Меблированная. Бывший хозяин аккуратным был, порядочным. Вот только уехал довольно поспешно, около полугода назад… Сказал, что выставил квартиру на продажу и если покупатели будут, то чтоб всё показала. Ключи вот оставил…
Слушая рассказ, по всей видимости соседки, я медленно впадала в болезненное уныние, на грани отчаяния.
Дура! Какая же я всё-таки дура!
Это был конец. Конец ожиданиям и конец надежде. Бесповоротный и беспросветный ко-не-ц.
Я поняла, что должна отпустить прошлое, так как оно больше не вернётся. И не стоит за него держаться. Даже за ту боль, что всё ещё разъедает моё сердце.
- Спасибо, - мертвенным голосом пробормотала, даже не переступив порог, - но я… я позже…
- Так давайте я номер тогда дам, - всплеснула руками женщина в халате, - если вдруг надумаете. Парня зовут Николас, сейчас, где-то у меня было записано…
Знакомое имя разорвало в клочья то, что осталось от моего сердца. И вновь заставило его биться с утроенной силой, когда мне протянули измятый лист бумаги с номером… незнакомым мне ранее.
- Вот, держите. Свяжитесь с ним.
- Думаете, стоит?
- Да, милая, стоит.
Я не позвонила ему. Ни в тот день и ни на следующий. А также ни в один из последующих дней. Не счесть, сколько раз палец в самый последний момент зависал над кнопкой вызова, и сколько я пересматривала номер, запомнив его до последней цифры ещё с третьего раза. Да, это была банальная трусость. А возможно я просто боялась очередного разочарования. Всё же его отъезд и ни единой попытки связаться со мной – говорили сами за себя. Всё было кончено. В тот проклятый день перед свадьбой. И пора бы было уже и забыть. Но не получалось.
Я уехала от родителей ещё больше разбитой, чем прежде, но всячески старалась скрыть это. Собрать себя воедино уже не получалось. Чего-то стало не хватать. И я знала, чего. Точнее кого. Вот только упорно продолжала губить себя осознанием того, что в любой момент могу позвонить ему, набрать его номер, услышать его голос – но до сих пор не делаю этого. Почему? Наверное, потому что это была последняя форма мазохизма.
Так я дожила до апреля. Того самого чёртового апреля, который не смогла проигнорировать.
Всего одна фраза: «С днём рождения, Ник» далась мне с огромным трудом. Но я сделала это. Я довершила начатое, всё же нажав заветную кнопку «отправить».
И ответ не заставил себя ждать.
Телефон зазвонил практически сразу. Вот только ответить на звонок я не смогла. Просто потому, что в горле вдруг встал комок, а пальцы похолодели. Но Ник оказался настойчивым, поэтому на третий раз я всё же смогла взять себя в руки и принять вызов.
Не успела и слова сказать, как до боли знакомый голос рявкнул в трубку:
- Я же сказал, не смей мне звонить! Откуда у тебя вообще мой номер?!
Это было неожиданно. Настолько, что я на несколько секунд встала в ступор, слушая гневные речи из динамика.
- Опять молчишь, да? Не надоело? Забудь меня. Слышишь? Я не люблю тебя! Больше нет.
А вот это было больно. Настолько больно, что я даже не подумала о том, что эти слова адресованы совсем не мне.
В итоге только и смогла выдавить из себя сиплое: «прости», да отключиться.
Что ж, у моей истории оказался совсем не такой радужный конец, как у Тома и Мел. Не получилось у меня хеппи энда. Завидовала ли я им? Не знаю. Но только вдруг на ум пришли слова бабушки, сказанные мне ещё в далёком детстве, о том, что на чужом горе, своего счастья не построишь. Возможно, это так. А возможно и нет. Кто знает, как обернётся их жизнь: будут ли они и дальше вместе или снова допустят те же самые ошибки?
Но это будет совсем другая история.
Телефон вновь ожил минут через десять, но я была уже настолько подавлена, что просто не стала брать трубку, уйдя в себя вместе с бутылкой красного полусухого. Вообще-то я не любила этот сорт, который порошком оседал в горле и на языке, вызывая не самые приятные ощущения, но в данном случае я откопала в недрах шкафа именно его, чтобы хоть чем-то перебить привкус горечи от телефонного монолога.
Где-то на третьем бокале звонки оборвались. И телефон после секундного молчания звякнул входящим сообщением. Читать его или не читать – вопрос не стоял. Смелость, подогретая вином, просто-таки рвалась на подвиги, подхлёстываемая какой-то злой уверенностью в том, что это нужно сделать. Нужно ещё больше сломать себя. Заново.
Рука даже не сильно дрожала, когда я тянулась за мобильником.
Вдох. Выдох.
Буквы подозрительно расплывались перед глазами, хотя выпила не так много. Сосредоточилась и ещё раз вчиталась в текст. Чтобы после второго раза судорожно вздохнуть.
«Алексия, если это ты – возьми трубку»
Он узнал. Всего по одному тихому слову он узнал меня. Радовало ли меня это? Не знаю. Хотела ли я последовать написанному? Безумно. Но что-то останавливало. Ущемлённое самолюбие? Гордость? Обида?
Пока я размышляла над данным, конечно же безумно важным вопросом, телефон зазвонил снова.
Готова ли я была ломать себя в очередной раз? Что вообще меня ждёт и чего я жду от этого разговора? К чему он приведёт? Глупые мысли терроризировали уже замутнённое алкоголем сознание. М-да, как-то слишком быстро меня развезло. Может, это и к лучшему? Так я смогу перебороть себя и наконец-то ответить? Или не смогу?
Тело действовало быстрее разума. Палец дрогнул и нажал на кнопку принятия вызова, а рука взметнулась к уху, которое отчётливо расслышало облегчённое:
- Лекс…
- Привет. – А что я могла ещё сказать после того как мы не виделись и не разговаривали больше полугода?
- Надо же, - в трубке тяжко вздохнули. И мне показалось, что даже вздох этот пропитан неверием и… горечью, - не думал, что после всего ты захочешь позвонить мне.
- С чего такие предположения?
Говорить было трудно. Его голос проникал в каждую клеточку, будоражил воспоминания и въедался под кожу. Не думала, что это будет настолько тяжело.
- А разве… Том не нашёл тебя?
Имя бывшего лучшего друга Ник произнёс с заминкой, которую я не могла не заметить. Значит, рана от предательства всё ещё не заросла. И не мудрено: они же дружили гораздо дольше, чем мы с Мел. И насколько я знаю, мужская дружба связывает гораздо крепче, и оттого путы её рвутся намного болезненнее.
- Нашёл, но это было давно.
- Так ты не с ним? – хриплые нотки в голосе собеседника вызвали целую бурю в груди, а по коже поползли мурашки.
- Нет, - и мой голос сел, - он хотел начать всё сначала, но… я не смогла простить. И он...ушёл.
Говорить о том, что на рождество видела их с Мел вместе, не стала. Просто не захотела.
- Так значит… ты одна.
Я не смогла сдержать горькой усмешки.
- Ну да. И судя по твоей недавней отповеди – ты тоже.
Зачем? Зачем я вообще завела эту тему? Слишком она опасна. Непредсказуема.
Некоторое время Ник молчал, а я корила себя за необдуманные слова. Напряжение нарастало, пришлось нервно закусить губу.
- Она с Томом… - а вот эта фраза была произнесена безымоционально. Словно его не трогало это.
- Знаю. – Как и меня.
Бокал сиротливо стоял на столе, и я гипнотизировала его взглядом, не зная, что ещё сказать.
- Прости.
Слово упало между нами, поднимая своеобразную волну в душе. За что извинялся Ник? За те слова, что были не для меня? За то, что рассказал, хоть и косвенно, о нас Тому? Или за то, что сбежал, не пытаясь связаться со мной?
- За что?
- За всё.
- Ты… жалеешь? – слова сорвались с языка быстрее, чем я осмыслила их значение.
- Только о том, что не понял раньше.
И снова не ясно, о чём он. Об измене Мел? О предательстве Тома? Или о чём-то ещё? Спрашивать – глупо. Даже если свербит. Поэтому я промолчала.
А вот Ник молчать не стал.
- Я до сих пор не забыл тебя, Лекс. Помню, как сгорал с тобой раз за разом. Помню каждый дюйм твоего тела. Хотел выдрать тебя из сердца с помощью женитьбы, но в итоге сердце мне выдрали полностью. Я сходил с ума, считал себя предателем, самой последней гнидой, а в итоге… Мы все были в этом замешаны. И если к Мел я кроме презрения ничего больше не чувствую, то к тебе… Ты нужна мне, Алексия... До сих пор нужна.
Его речь выбила из меня весь воздух, скрутила внутренности. И даже выдавила слёзы. Или это всё вино?
Кажется, моя зависимость от него тоже никуда не делась, даже после стольких месяцев. От его голоса, от его слов, я вновь теряю себя. Теряюсь в нём.
- Может... тогда попробуем заново? – я даже не сразу поняла, что тихие слова принадлежат мне.
- Нет, - в первое мгновение у меня всё оборвалось внутри от этих слов, но Ник тут же закончил, заставив потрясённо выдохнуть: - не заново, а по-другому.
Я впервые за последнее время искренне улыбнулась.
И мы попробовали.
Через неделю к нам в агентство пришёл молодой человек с обаятельной улыбкой и невероятно притягательными глазами. Я даже на несколько мгновений забыла, как дышать, когда он, под завистливые взгляды коллег, подошёл именно ко мне… чтобы поинтересоваться, куда можно отправиться на отдых двум свободным людям, для того, чтобы познакомиться поближе и лучше узнать друг друга.
Не скрывая улыбки я посоветовала ему то направление, куда сама хотела отправиться уже давно. И каково же было удивление коллег, когда этот молодой человек предложил мне полететь туда вместе с ним, на что я сразу же, без сомнений, согласилась. Всё-таки, у меня начинался отпуск. И новый этап отношений с тем, кто сжёг моё сердце дотла и смог восстановить его снова прямо из пепла.
А ещё через полгода я смогла оторвать клеймо «любовники» с сердца, и со спокойной душой повесить новое – «молодожёны».
Слишком быстро? Нет. Это и так длилось слишком долго. А отпускать свою любовь, которая родилась вот так, спонтанно, неожиданно и слишком ярко – я не собиралась. Моя история всё же должна, наконец-то, закончится счастливо. А то, что Ник мне это обеспечит – я и не сомневаюсь. Мы с ним прошли путь от предательства и дикой страсти до искренней любви и счастья. И теперь его у нас никто не отнимет.
Возможно, это эгоистично, но мы заслужили это.
И я уже собиралась спросить: «зачем?», но тут Мел неожиданно зло усмехнулась и прошла мимо, словно мы не знакомы. И никогда не были лучшими подругами. Это было досадно и обидно. Но я тоже не собиралась кричать ей в спину: как ты могла? Потому что знала её ответ наперёд: так же, как и ты. Потому что была уверена, что она знает и о нас с Ником. Возможно тот сам ей рассказал или же это сделал Том… Мне всё равно.
Всё равно, я сказала.
В зеркале незакрытой кабинки, откуда вышла бывшая лучшая подруга я вдруг увидела то, что заставило сердце сжаться. Но не от боли, а от горького понимания. Осознания.
Мел вышла из павильона, чтобы прямо у входа угодить в объятия… моего бывшего жениха. Том определённо был счастлив. Он с такой нежностью и любовью смотрел на мою бывшую подругу, что сердце ёкало в груди. Также он когда-то смотрел на меня.
Пустота в душе стала какой-то правильной. Привычной она была уже довольно давно.
Хмыкнув, оторвала взгляд от милующейся парочки и зашла в соседнюю кабинку.
Прижавшись к прохладному зеркалу лбом, глубоко вздохнула. Мысли бессвязно ворочались в голове, медленно выстраиваясь в цепочку вопросов. И среди них выделялся один единственный, который не хотелось произносить даже мысленно, но он упорно лез вперёд, вытесняя остальные.
Если Мел с Томом, то… где же Ник? Что с ним?
О нём я вспоминала довольно часто, особенно после того разговора с бывшим женихом. И задавалась вопросом: как он там? Как пережил предательство дорогих людей? И мог ли, как и Том искать меня? Хотя последние мысли тут же гнала от себя, оправдывая тем, что незачем ему это. Наверное…
Теперь же, когда я увидела наши бывшие половинки вместе, этот вопрос стал острее. Не знаю, что двигало мною в тот момент, но я постаралась скорее расквитаться с магазинами и подарками, отправила маму домой на такси, а сама поехала на квартиру к Нику.
Дорогу я помнила хорошо, хотя бывала у него довольно редко, можно сказать пару раз… но какие это были разы!
Воспоминания вырвались на свободу, из самого дальнего уголка сознания, куда я их старательно запихивала. Разлетелись испуганными птицами и закружили, напоминая о жарких объятиях в которых я сгорала раз за разом, о губах и руках, что начисто ломали моё сопротивление и лепили из меня то, что хотели… о тех сладких мгновениях, когда я переставала существовать, взрываясь яркой звездой только для одного единственного человека…
За этими мыслями, что теперь не собирались покидать меня, и словно стервятники вгрызались в без того израненное сердце, я добралась до пункта своего назначения. И вот кто мне скажет: на что я вообще надеялась, когда стояла перед заветной дверью, не решаясь постучать? Сердце колотилось как сумасшедшее, а мозг начал медленно приходить в себя, заваливая меня сомнениями и переживаниями. Вдруг подумалось, что раз он не искал меня, не пытался хотя бы связаться со мной, то с чего я вообще решила, что сейчас он будет рад меня видеть?
Рука, занесённая для стука, безвольно упала обратно.
А нужно ли это мне?
И пока я задавалась вопросами, не заметила, как открылась дверь. Не та, у которой я находилась. Соседняя.
- О, - выглянула оттуда пожилая женщина в поношенном цветастом халате, разглядывая меня через оправу круглых очков, - а вы, наверное, пришли квартиру смотреть? Сейчас-сейчас, где-то тут у меня ключи были…
Что-то ещё проговаривая себе под нос, женщина скрылась за приоткрытой дверью, откуда раздалось позвякивание.
Я же стояла оглушённая её словами и ничего не понимала: квартиру смотреть? Квартиру Ника?
С сомнением покосилась на знакомую дверь, прикидывая в уме, не могла ли я ошибиться. Но нет, эта была та самая дверь…
- Вот, сейчас, - прошаркав мимо меня в тапочках, напоминающих облезлых зайцев, неожиданная собеседница вставила ключ в замочную скважину, при этом продолжая рассказывать: - сейчас увидите всё сами: квартирка эта очень хорошая, чистая. Меблированная. Бывший хозяин аккуратным был, порядочным. Вот только уехал довольно поспешно, около полугода назад… Сказал, что выставил квартиру на продажу и если покупатели будут, то чтоб всё показала. Ключи вот оставил…
Слушая рассказ, по всей видимости соседки, я медленно впадала в болезненное уныние, на грани отчаяния.
Дура! Какая же я всё-таки дура!
Это был конец. Конец ожиданиям и конец надежде. Бесповоротный и беспросветный ко-не-ц.
Я поняла, что должна отпустить прошлое, так как оно больше не вернётся. И не стоит за него держаться. Даже за ту боль, что всё ещё разъедает моё сердце.
- Спасибо, - мертвенным голосом пробормотала, даже не переступив порог, - но я… я позже…
- Так давайте я номер тогда дам, - всплеснула руками женщина в халате, - если вдруг надумаете. Парня зовут Николас, сейчас, где-то у меня было записано…
Знакомое имя разорвало в клочья то, что осталось от моего сердца. И вновь заставило его биться с утроенной силой, когда мне протянули измятый лист бумаги с номером… незнакомым мне ранее.
- Вот, держите. Свяжитесь с ним.
- Думаете, стоит?
- Да, милая, стоит.
***
Я не позвонила ему. Ни в тот день и ни на следующий. А также ни в один из последующих дней. Не счесть, сколько раз палец в самый последний момент зависал над кнопкой вызова, и сколько я пересматривала номер, запомнив его до последней цифры ещё с третьего раза. Да, это была банальная трусость. А возможно я просто боялась очередного разочарования. Всё же его отъезд и ни единой попытки связаться со мной – говорили сами за себя. Всё было кончено. В тот проклятый день перед свадьбой. И пора бы было уже и забыть. Но не получалось.
Я уехала от родителей ещё больше разбитой, чем прежде, но всячески старалась скрыть это. Собрать себя воедино уже не получалось. Чего-то стало не хватать. И я знала, чего. Точнее кого. Вот только упорно продолжала губить себя осознанием того, что в любой момент могу позвонить ему, набрать его номер, услышать его голос – но до сих пор не делаю этого. Почему? Наверное, потому что это была последняя форма мазохизма.
Так я дожила до апреля. Того самого чёртового апреля, который не смогла проигнорировать.
Всего одна фраза: «С днём рождения, Ник» далась мне с огромным трудом. Но я сделала это. Я довершила начатое, всё же нажав заветную кнопку «отправить».
И ответ не заставил себя ждать.
Телефон зазвонил практически сразу. Вот только ответить на звонок я не смогла. Просто потому, что в горле вдруг встал комок, а пальцы похолодели. Но Ник оказался настойчивым, поэтому на третий раз я всё же смогла взять себя в руки и принять вызов.
Не успела и слова сказать, как до боли знакомый голос рявкнул в трубку:
- Я же сказал, не смей мне звонить! Откуда у тебя вообще мой номер?!
Это было неожиданно. Настолько, что я на несколько секунд встала в ступор, слушая гневные речи из динамика.
- Опять молчишь, да? Не надоело? Забудь меня. Слышишь? Я не люблю тебя! Больше нет.
А вот это было больно. Настолько больно, что я даже не подумала о том, что эти слова адресованы совсем не мне.
В итоге только и смогла выдавить из себя сиплое: «прости», да отключиться.
Что ж, у моей истории оказался совсем не такой радужный конец, как у Тома и Мел. Не получилось у меня хеппи энда. Завидовала ли я им? Не знаю. Но только вдруг на ум пришли слова бабушки, сказанные мне ещё в далёком детстве, о том, что на чужом горе, своего счастья не построишь. Возможно, это так. А возможно и нет. Кто знает, как обернётся их жизнь: будут ли они и дальше вместе или снова допустят те же самые ошибки?
Но это будет совсем другая история.
Прода от 06.03.2018, 18:50
Эпилог
Телефон вновь ожил минут через десять, но я была уже настолько подавлена, что просто не стала брать трубку, уйдя в себя вместе с бутылкой красного полусухого. Вообще-то я не любила этот сорт, который порошком оседал в горле и на языке, вызывая не самые приятные ощущения, но в данном случае я откопала в недрах шкафа именно его, чтобы хоть чем-то перебить привкус горечи от телефонного монолога.
Где-то на третьем бокале звонки оборвались. И телефон после секундного молчания звякнул входящим сообщением. Читать его или не читать – вопрос не стоял. Смелость, подогретая вином, просто-таки рвалась на подвиги, подхлёстываемая какой-то злой уверенностью в том, что это нужно сделать. Нужно ещё больше сломать себя. Заново.
Рука даже не сильно дрожала, когда я тянулась за мобильником.
Вдох. Выдох.
Буквы подозрительно расплывались перед глазами, хотя выпила не так много. Сосредоточилась и ещё раз вчиталась в текст. Чтобы после второго раза судорожно вздохнуть.
«Алексия, если это ты – возьми трубку»
Он узнал. Всего по одному тихому слову он узнал меня. Радовало ли меня это? Не знаю. Хотела ли я последовать написанному? Безумно. Но что-то останавливало. Ущемлённое самолюбие? Гордость? Обида?
Пока я размышляла над данным, конечно же безумно важным вопросом, телефон зазвонил снова.
Готова ли я была ломать себя в очередной раз? Что вообще меня ждёт и чего я жду от этого разговора? К чему он приведёт? Глупые мысли терроризировали уже замутнённое алкоголем сознание. М-да, как-то слишком быстро меня развезло. Может, это и к лучшему? Так я смогу перебороть себя и наконец-то ответить? Или не смогу?
Тело действовало быстрее разума. Палец дрогнул и нажал на кнопку принятия вызова, а рука взметнулась к уху, которое отчётливо расслышало облегчённое:
- Лекс…
- Привет. – А что я могла ещё сказать после того как мы не виделись и не разговаривали больше полугода?
- Надо же, - в трубке тяжко вздохнули. И мне показалось, что даже вздох этот пропитан неверием и… горечью, - не думал, что после всего ты захочешь позвонить мне.
- С чего такие предположения?
Говорить было трудно. Его голос проникал в каждую клеточку, будоражил воспоминания и въедался под кожу. Не думала, что это будет настолько тяжело.
- А разве… Том не нашёл тебя?
Имя бывшего лучшего друга Ник произнёс с заминкой, которую я не могла не заметить. Значит, рана от предательства всё ещё не заросла. И не мудрено: они же дружили гораздо дольше, чем мы с Мел. И насколько я знаю, мужская дружба связывает гораздо крепче, и оттого путы её рвутся намного болезненнее.
- Нашёл, но это было давно.
- Так ты не с ним? – хриплые нотки в голосе собеседника вызвали целую бурю в груди, а по коже поползли мурашки.
- Нет, - и мой голос сел, - он хотел начать всё сначала, но… я не смогла простить. И он...ушёл.
Говорить о том, что на рождество видела их с Мел вместе, не стала. Просто не захотела.
- Так значит… ты одна.
Я не смогла сдержать горькой усмешки.
- Ну да. И судя по твоей недавней отповеди – ты тоже.
Зачем? Зачем я вообще завела эту тему? Слишком она опасна. Непредсказуема.
Некоторое время Ник молчал, а я корила себя за необдуманные слова. Напряжение нарастало, пришлось нервно закусить губу.
- Она с Томом… - а вот эта фраза была произнесена безымоционально. Словно его не трогало это.
- Знаю. – Как и меня.
Бокал сиротливо стоял на столе, и я гипнотизировала его взглядом, не зная, что ещё сказать.
- Прости.
Слово упало между нами, поднимая своеобразную волну в душе. За что извинялся Ник? За те слова, что были не для меня? За то, что рассказал, хоть и косвенно, о нас Тому? Или за то, что сбежал, не пытаясь связаться со мной?
- За что?
- За всё.
- Ты… жалеешь? – слова сорвались с языка быстрее, чем я осмыслила их значение.
- Только о том, что не понял раньше.
И снова не ясно, о чём он. Об измене Мел? О предательстве Тома? Или о чём-то ещё? Спрашивать – глупо. Даже если свербит. Поэтому я промолчала.
А вот Ник молчать не стал.
- Я до сих пор не забыл тебя, Лекс. Помню, как сгорал с тобой раз за разом. Помню каждый дюйм твоего тела. Хотел выдрать тебя из сердца с помощью женитьбы, но в итоге сердце мне выдрали полностью. Я сходил с ума, считал себя предателем, самой последней гнидой, а в итоге… Мы все были в этом замешаны. И если к Мел я кроме презрения ничего больше не чувствую, то к тебе… Ты нужна мне, Алексия... До сих пор нужна.
Его речь выбила из меня весь воздух, скрутила внутренности. И даже выдавила слёзы. Или это всё вино?
Кажется, моя зависимость от него тоже никуда не делась, даже после стольких месяцев. От его голоса, от его слов, я вновь теряю себя. Теряюсь в нём.
- Может... тогда попробуем заново? – я даже не сразу поняла, что тихие слова принадлежат мне.
- Нет, - в первое мгновение у меня всё оборвалось внутри от этих слов, но Ник тут же закончил, заставив потрясённо выдохнуть: - не заново, а по-другому.
Я впервые за последнее время искренне улыбнулась.
***
И мы попробовали.
Через неделю к нам в агентство пришёл молодой человек с обаятельной улыбкой и невероятно притягательными глазами. Я даже на несколько мгновений забыла, как дышать, когда он, под завистливые взгляды коллег, подошёл именно ко мне… чтобы поинтересоваться, куда можно отправиться на отдых двум свободным людям, для того, чтобы познакомиться поближе и лучше узнать друг друга.
Не скрывая улыбки я посоветовала ему то направление, куда сама хотела отправиться уже давно. И каково же было удивление коллег, когда этот молодой человек предложил мне полететь туда вместе с ним, на что я сразу же, без сомнений, согласилась. Всё-таки, у меня начинался отпуск. И новый этап отношений с тем, кто сжёг моё сердце дотла и смог восстановить его снова прямо из пепла.
А ещё через полгода я смогла оторвать клеймо «любовники» с сердца, и со спокойной душой повесить новое – «молодожёны».
Слишком быстро? Нет. Это и так длилось слишком долго. А отпускать свою любовь, которая родилась вот так, спонтанно, неожиданно и слишком ярко – я не собиралась. Моя история всё же должна, наконец-то, закончится счастливо. А то, что Ник мне это обеспечит – я и не сомневаюсь. Мы с ним прошли путь от предательства и дикой страсти до искренней любви и счастья. И теперь его у нас никто не отнимет.
Возможно, это эгоистично, но мы заслужили это.
