Внимание брюнетки привлек парень, появившийся в батутном зале. Лица его Дашка не увидела: с ее места обзор открывался исключительно на широкую прямую спину незнакомца, который и не думал оборачиваться. Однако и этого зрелища девушке хватило. Она аж залюбовалась тренированной фигурой парня, одетого в темные спортивные штаны и темную же майку, которая позволяла без помех полюбоваться и на отличный разворот плеч, и на четко прорисованные мышцы. Странный темно-красный цвет волос, собранных в пучок на затылке, породили тревожащие смутные ассоциации с чем-то в прошлом. Однако тут же непонятный отголосок сознания исчез под волной восхищения: незнакомец разбежался и прыгнул. Перевернувшись в воздухе два раза, он влетел в поролоновую яму и не спеша стал пробираться к ее краю.
– Ва-а-ау! – в душе Дарьи проснулась маленькая девочка. – Черт, я тоже так хочу!
– Так все в твоих руках. Можно абонемент купить, а можно просто ходить, как получается.
– А кто этот прыгун? – Дашка отлично сыграла равнодушие с оттенком легкого любопытства. – Тоже трейсер? Ощущение, что я его раньше встречала.
– Все может быть. – Сашка подал руку, помогая девушка встать. – Это Эльдар, у него среди трейсеров прозвище Ладон.
– Не, – Дашка отряхнула штаны, покачала головой, – видимо, ошиблась. Ладно, пошли вниз? Спасибо тебе огромное за экскурсию, я просто в восторге.
Продолжая благодарить парня, брюнетка не выдержала и уже у самого выхода украдкой обернулась: внушающий непонятную тревогу незнакомец уже тренировался на большом квадратном батуте. И уж, конечно, не собирался оглядываться в ответ.
Ладон сам не знал, почему его потянуло в Школу. Видимо, захотел размяться в относительном уединении, а не под взглядами случайных прохожих. А в это время в зале как раз обычно народу было раз, два и обчелся.
Первый за две недели выходной вышел каким-то кривым, если честно. Один плюс – удалось в кои то веки выспаться, так что теперь парень не боялся напугать людей злобным взглядом красных от усталости глаз. С другой стороны, сколько можно было сделать за то время, пока он продрых в обнимку с подушкой. Увы, только с подушкой. С последним своим увлечением парень без особого сожаления расстался неделю назад, решив, что ему не нравятся девушки, которые считают, что секс с ними гораздо круче его хобби.
Сделав сальто, Ладон приземлился на полусогнутых ногах, дождался пока сетка подбросит его и прыгнул в сторону, к наклонному батуту. Вновь толчок, прыжок и сальто. И так до тех пор, пока ноги не начали гудеть от усталости. Только после этого Ладон остановился и сошел на узкую дорожку, которые тянулись между батутами. Чуть постоял, пережидая, пока не пройдет ощущение покачивания твердой поверхности под ногами. Только после этого не спеша направился к оставленной на подоконнике бутылке с водой.
В зале были большие, почти всю стену окна, забранные тонкой, но прочной сеткой. Стоя возле одного из них, наслаждаясь коротким отдыхом, парень то и дело отхлебывал воду и бездумно разглядывал территорию перед Школой. Вот об этом состоянии о мечтал две недели: просто усталость и абсолютный пофигизм в мыслях. Нет, конечно, гораздо больше Ладону понравилось бы ощущение риска, прилив адреналина – как это случалось во время джиперских вылазок. Но, увы, еще дней десять о подобном можно было только мечтать. Зато потом месяц отпуска и гори оно все синим пламенем. Ему тоже нужен отдых.
Ладон отбросил бутылку обратно на низкий подоконник и потянулся, затем опустил руки и прищурился: из Школы вышла высокая брюнетка в штанах и свободной серой флиске. Прямо от входа девушка припустила бегом, разгоняясь все сильнее. Перед забором не стала тормозить, ворота тоже проигнорировала, а, подпрыгнув, подтянулась, буквально перелетела на другую сторону и побежала дальше по улице.
Чем-то незнакомка напомнила Ладону жену одного из его знакомых: та тоже, по ее словам, занималась паркуром, но делала это обычно с тягой к «красивости» и некоей показушности. А здесь, парень не мог не заметить – ни единого лишнего движения. Как не полюбоваться? Именно это Ладон и сделал: смотрел вслед брюнетке целых полторы минуты, пока она не исчезла за углом, после чего зевнул и решил, что ему тоже хватит прохлаждаться.
Вечер собрал за столом всех членов семьи Лавровых, в том числе и приезжих. Дашка прибежала буквально за несколько минут до того, как ее мать решила, что пора «вызванивать» загулявшую дочь.
– Набегалась? – Настя вышла из своей комнаты, где пару часов наслаждалась очередным мистическим сериалом, представляя себя в роли главной героини. Душа блондинки требовала любви и за неимением ее в жизни, начинала мечтать о выдуманных героях.
– Класс! – запыхавшаяся и уставшая Дарья стянула флиску, брезгливо принюхалась. – Можно я займу стиральную машинку? И душ?
– Только быстро. – выглянула из кухню мама. – Через десять минут все за стол.
– Стоять! – оттерев сестру мужа, в коридор выскочила мать Насти – Татьяна Алексеевна. – Сначала дайте мне обнять любимую племянницу!
– Тетя Таня! – шарахнулась от нее Дашка. – Я кучу километров пробежала, мне бы помыться, а уж потом обнимашки и целовашки.
Но спорить с матерью Насти было бесполезно. Так что Даша, помятая и зацелованная, смогла запереться в ванной только спустя пару минут, так как ее дядя Владимир Викторович тоже соскучился по племяннице.
Ужин в семье Лавровых всегда проходил в полном составе, за крайне редкими исключениями. Присутствовали даже старая кашляющая болонка Ядка и вечно сонная черепаха Торопыга. Причем последняя устраивалась рядом со стулом главы семейства и задумчиво пыталась укусить его за пятку, игнорирую миску с нарезанной капустой.
Настя с Дарьей устроились рядом за большим круглым столом, который стоял посреди просторной кухни, выполненной в стиле «прованс». Старшее поколение обсуждало переезд и возникающие с этим проблемы, а девушки негромко делились переживаниями.
– Ты в Школе была? Как она тебе? – Настя ковырялась в тарелке, вылавливая из соуса морепродукты. Дашка в отличие от сестры уже приканчивала вторую порцию и не прочь была перекусить еще.
– Нормально там, прикольно. Правда дебил какой-то на месте администратора. О! – брюнетка коснулась губ салфеткой. – Я там та-а-акого парня видела!
– Симпатичный? – Настя вспомнила актера, игравшего демона в просмотренном сегодня сериале и мечтательно вздохнула. Даша вздохнула в унисон и подперла подбородок рукой, вскинув взгляд к висевшей над ней белой люстре.
– Я только спину видела. – она вздохнула еще мечтательнее. –И задницу.
– Видимо, особо неизгладимое впечатление на тебя произвела именно эта часть тела?
– А что? – не смутилась брюнетка. – Знаешь, как приятно на такое смотреть?
– Ну мне как-то больше лицо нравится.
– И лицо увидим. – Дашка потянулась за пирожком. – Я как-то планировала просто глянуть, что там в Школе, но теперь пару раз точно схожу, потренируюсь. Хочу глянуть на красавчика спереди. Вдруг он косой и одноглазый?
– А как же задница? – не удержалась от ехидства Настя. – Она не уравновесит косоглазость?
– Ну это мы еще посмотрим. – Дашке уже надоело обсуждать незнакомого парня, она переключилась на сестру. – Если ты доела, то пошли, потрындим.
Настя посмотрел на свою практически полную тарелку и отодвинула ее.
– Пошли, аппетита все равно нет.
– Парня нет, потому и аппетита нет. – шепотом проговорила Дарья.
– Вроде наоборот бывает. – засомневалась Настя, выходя из-за стола. Родители и тетя продолжали обсуждать свои вопросы, лишь мельком глянув на девушек.
– Ну не знаю как там у тебя, а я когда влюбляюсь, то жру все подряд. Гормоны играют, энергии тратится масса…
– И на что же у тебя там энергия тратится?
Дашка призадумалась и, подняв палец к потолку, сообщила с важным видом:
– На воображение! Кстати, что ты будешь делать с днюхой?
Они заперлись у Насти в спальне и устроились на кровати, широкой и заваленной кучей маленьких ярких подушечек. В них, в свое время, блондинка упоенно рыдала по своей неразделенной любви к Радмиру. Потом даже пришлось перестирывать все наволочки. Впрочем, в свое время слезами были залиты и ноутбук, и кресло под светлым пледом, и даже плотные бежевые шторы.
Теперь же Настя зарылась в подушки и уставилась на Дашку, которая уселась рядом, прихватив с собой планшет.
– Хочу ее праздновать, а что?
– И где ее праздновать? Кого пригласишь? – брюнетка что-то увлеченно писала в плашнете, одновременно ухитряясь беседовать с сестрой. – Ты прости, я сейчас только напишу везде, что переехала в другой город и рекламу обновлю. А ты рассказывай. Мне же интересно. Сколько парней будет? Я вообще-то девушка свободная, настроенная на отношения.
– И много тебе парней надо для отношений?
– Одного. – вдруг серьезно ответила Даша, оторвавшись от планшета. – Чтобы он дотронулся до меня и посыпались разряды. Чтобы мы друг друга с полуслова понимали, с полувзгляда.
– Разря-я-яды. – протянула Настя. – Так это тебе розетка нужна. Человек-розетка, новый герой комиксов.
– Дура ты. – покачала головой брюнетка. – У меня просто темперамент такой. А тебе вот другое надо. Ты у нас вся такая принцесса, которая сидит и ждет, хотя сама ни хрена не понимает, чего именно ждет. Но упорно продолжает сидеть и ждать. Тебе, дорогая моя, нужен кто-то, кто тебя так морально пнет, что ты проснешься и перестанешь уже мечтать о каких-то выдуманных типах. Принцы в наше время совсем обленились, девушки за ними сами бегают. Не мечтай о них, лучше найди себе нормального мужчину, который не станет петь дифирамбы твоим сиськам, а делами покажет, что ты ему небезразлична. Так что там с днюхой.
Настя кашлянула, ошарашенная речью сестры.
– Крис обещал найти клевое место. А я даже не знаю…как-то вроде и отметить хочется, и настроение непонятное. – она не стала говорить, что все дело в Ратмире. Пусть эта любовь уже почти ушла за горизонт, остатки чувств и непрошенные воспоминания порой начинали кусаться не хуже злобных пчел. Особенно сильно такое ощущалось, если к Ратмиру в институт приходила его молодая жена, чей живот уже значительно выдавался вперед.
Впрочем, Дашка и так догадалась в чем дело, но тему поднимать не стала. Хочет сестра изобразить несчастную влюбленную – пускай. Про себя брюнетка решила, что она то никогда не будет изнывать от неразделенных чувств. Только слабаки и эгоисты страдают по человеку, который не хочет быть с ними. А Дашка не причисляла себя ни к тем, ни к другим.
Ранний вечер плавно перетек в вечер поздний, освещенный фонарями, рекламами и многочисленной городской иллюминацией, пропахший осенней листвой и автомобильными выхлопами. Все старались поймать уходящее бабье лето, поэтому на улицах, тут и там, гуляли, болтали и смеялись прохожие.
А у Криса и Родиона был один из тех вечеров, которые у них назывались «полножопинск». Они уже три часа возились в гараже, налаживая многострадальный прицеп. В последнюю поездку у него внезапно взорвались три колеса, плюс полетела ось. Хорошо хоть это случилось по пути домой. Но все равно Крис выражался так, что проезжавшие мимо машины стыдливо прикрывали фары.
– Нет! – раздалось из-под прицепа. – Сегодня мы точно не успеем, а спать в гараже я не приучен. Крис, давай заканчивать, реально. Завтра на работу.
– Завтра всем на работу. – парень выпрямился и вытер лоб, оставив след в виде ядреной черной полосы чего-то жирного и вонючего. – Ладно, тогда сейчас Рику дождемся и по домам. Где эта зараза, кстати?
– Я ее не пасу. – из-под прицепа вылез ошеломляюще красивый светловолосый парень в драных джинсах и измазанной донельзя футболке. Сплюнул на грязный пол гаража и принялся стягивать рабочую одежду. Крис посмотрел на него и последовал примеру.
– Опять поругались?
– Я ее убью. – Родька натянул светлые брюки и легкий бежевый свитер, огляделся. – И общество меня оправдает. Черт, откуда тут эти пакеты? – он носком ботинка ткнул в груду пакетов, сваленных в углу. О них парни весь день спотыкались.
– Это мои. – Крис натянул черную водолазку, которая плотно облепила мощные мышцы. Точнее не совсем мои, а Макса, но и часть моих есть. Мелочь всякая по работе, ну и подшипники для байков. Вчера еще закинул сюда, места в машине не было.
– О-о-о! – Родька присел перед одним черным пакетом, из которого провоцирующе торчало что-то странное. Когда парень подцепил это пальцем и потянул к себе, то выяснилось, что из пакета лезет тонкий кружевной поясок. Он крепился к не менее тонкому и кружевному переднику, слишком крохотному и кокетливому, чтобы быть предназначенным для настоящей работы на кухне.
– Чего там? – Крис тоже заинтересовался действиями друга. А тот уже залез в пакет обеими руками, приговаривая:
– Это у тебя надо спросить, чего тут такое. Вау!
Последнее восклицание относилось к вещице, которую найти у брутального эндуриста было действительно забавно. Родька размахивал кружевным передником и небольшим бантиком на белоснежной прозрачной повязке. Ни на подшипники, ни на снаряжение для промальпинизма эти вещи не походили.
– Не понял! – Крис с каким-то недоверием пощупал край передника, словно сомневался в его реальности.
– Вот и я не понял! – хохотнул Родька. – Какие штучки ты носишь, а?
– Это не мое! – едва ли не с ужасом покосился на передник парень.
– Конечно, не твое. – уже едва ли не хрюкал от счастья друг. – Это тебе разве что…да и туда, наверное, не налезет.
Крис чуть изогнул бровь, как бы спрашивая, в своем ли уме его друг, раз отпускает такие шуточки. Он ведь тоже мог пошутить в ответ, да так, что Родьке могло потом долго икаться.
Далекие шаги, гулко отдававшиеся в низком сумрачном коридоре подземного гаража отвлекли приятелей от столь интересной находки. Правда, ненадолго. Так как вскоре выяснилось, что пожаловали Ладон и Рика: оба слегка мрачные и крайне измотанные. Причем красноволосая девушка довольно сильно прихрамывала, стараясь как можно осторожнее наступать на низкий каблук туфельки. Родька мигом прикипел взглядом к ее ногам, прикрытым узкой юбкой до колен и как-то задумался. Даже завис, продолжая держать передник в руке.
– Вы чем тут занимаетесь? – Ладон, откинув темно-красные пряди со лба, посмотрел на милую штучку в руках Родиона. – Мы вам не помешали?
– Это я у Криса нашел. – откликнулся блондин, но как-то уже без прежнего энтузиазма, продолжая наблюдать за Рикой. Та почему-то вытаращилась на передник.
– У Криса? – Ладон покачал головой и, не меняя серьезного выражения лица, спросил. – Что, с кого-то снял, а вернуть – забыл?
– Еще шутник. – хлопнул в ладоши парень. – Почкованием размножаетесь?
– Эй! – раздался вопль Эрики. – Это мое! Блин, а я думала, что потеряла пакетик! Крис, я походу его в твоей машине тогда забыла.
– Твой? – братья девушки дружно вытаращились на нее, а Родька закашлялся и поспешил запихать чертов передник и бантик подальше в пакет. Рика требовательно протянула руку и щелкнула пальцами.
– Верни на родину, блонди. Да, мой! У меня свои женские слабости.
– Панталончики… – тихо проговорил Крис, вспомнив утреннее знакомство с Дашкой и невольно заухмылявшись.
– Нафига тебе это? – Родион запихал пакет под пуловер, став похожим на беременного кенгуру. – Давай-ка, поехали домой, там поговорим.
– Ва-а-ау! – в душе Дарьи проснулась маленькая девочка. – Черт, я тоже так хочу!
– Так все в твоих руках. Можно абонемент купить, а можно просто ходить, как получается.
– А кто этот прыгун? – Дашка отлично сыграла равнодушие с оттенком легкого любопытства. – Тоже трейсер? Ощущение, что я его раньше встречала.
– Все может быть. – Сашка подал руку, помогая девушка встать. – Это Эльдар, у него среди трейсеров прозвище Ладон.
– Не, – Дашка отряхнула штаны, покачала головой, – видимо, ошиблась. Ладно, пошли вниз? Спасибо тебе огромное за экскурсию, я просто в восторге.
Продолжая благодарить парня, брюнетка не выдержала и уже у самого выхода украдкой обернулась: внушающий непонятную тревогу незнакомец уже тренировался на большом квадратном батуте. И уж, конечно, не собирался оглядываться в ответ.
***
Ладон сам не знал, почему его потянуло в Школу. Видимо, захотел размяться в относительном уединении, а не под взглядами случайных прохожих. А в это время в зале как раз обычно народу было раз, два и обчелся.
Первый за две недели выходной вышел каким-то кривым, если честно. Один плюс – удалось в кои то веки выспаться, так что теперь парень не боялся напугать людей злобным взглядом красных от усталости глаз. С другой стороны, сколько можно было сделать за то время, пока он продрых в обнимку с подушкой. Увы, только с подушкой. С последним своим увлечением парень без особого сожаления расстался неделю назад, решив, что ему не нравятся девушки, которые считают, что секс с ними гораздо круче его хобби.
Сделав сальто, Ладон приземлился на полусогнутых ногах, дождался пока сетка подбросит его и прыгнул в сторону, к наклонному батуту. Вновь толчок, прыжок и сальто. И так до тех пор, пока ноги не начали гудеть от усталости. Только после этого Ладон остановился и сошел на узкую дорожку, которые тянулись между батутами. Чуть постоял, пережидая, пока не пройдет ощущение покачивания твердой поверхности под ногами. Только после этого не спеша направился к оставленной на подоконнике бутылке с водой.
В зале были большие, почти всю стену окна, забранные тонкой, но прочной сеткой. Стоя возле одного из них, наслаждаясь коротким отдыхом, парень то и дело отхлебывал воду и бездумно разглядывал территорию перед Школой. Вот об этом состоянии о мечтал две недели: просто усталость и абсолютный пофигизм в мыслях. Нет, конечно, гораздо больше Ладону понравилось бы ощущение риска, прилив адреналина – как это случалось во время джиперских вылазок. Но, увы, еще дней десять о подобном можно было только мечтать. Зато потом месяц отпуска и гори оно все синим пламенем. Ему тоже нужен отдых.
Ладон отбросил бутылку обратно на низкий подоконник и потянулся, затем опустил руки и прищурился: из Школы вышла высокая брюнетка в штанах и свободной серой флиске. Прямо от входа девушка припустила бегом, разгоняясь все сильнее. Перед забором не стала тормозить, ворота тоже проигнорировала, а, подпрыгнув, подтянулась, буквально перелетела на другую сторону и побежала дальше по улице.
Чем-то незнакомка напомнила Ладону жену одного из его знакомых: та тоже, по ее словам, занималась паркуром, но делала это обычно с тягой к «красивости» и некоей показушности. А здесь, парень не мог не заметить – ни единого лишнего движения. Как не полюбоваться? Именно это Ладон и сделал: смотрел вслед брюнетке целых полторы минуты, пока она не исчезла за углом, после чего зевнул и решил, что ему тоже хватит прохлаждаться.
***
Вечер собрал за столом всех членов семьи Лавровых, в том числе и приезжих. Дашка прибежала буквально за несколько минут до того, как ее мать решила, что пора «вызванивать» загулявшую дочь.
– Набегалась? – Настя вышла из своей комнаты, где пару часов наслаждалась очередным мистическим сериалом, представляя себя в роли главной героини. Душа блондинки требовала любви и за неимением ее в жизни, начинала мечтать о выдуманных героях.
– Класс! – запыхавшаяся и уставшая Дарья стянула флиску, брезгливо принюхалась. – Можно я займу стиральную машинку? И душ?
– Только быстро. – выглянула из кухню мама. – Через десять минут все за стол.
– Стоять! – оттерев сестру мужа, в коридор выскочила мать Насти – Татьяна Алексеевна. – Сначала дайте мне обнять любимую племянницу!
– Тетя Таня! – шарахнулась от нее Дашка. – Я кучу километров пробежала, мне бы помыться, а уж потом обнимашки и целовашки.
Но спорить с матерью Насти было бесполезно. Так что Даша, помятая и зацелованная, смогла запереться в ванной только спустя пару минут, так как ее дядя Владимир Викторович тоже соскучился по племяннице.
Ужин в семье Лавровых всегда проходил в полном составе, за крайне редкими исключениями. Присутствовали даже старая кашляющая болонка Ядка и вечно сонная черепаха Торопыга. Причем последняя устраивалась рядом со стулом главы семейства и задумчиво пыталась укусить его за пятку, игнорирую миску с нарезанной капустой.
Настя с Дарьей устроились рядом за большим круглым столом, который стоял посреди просторной кухни, выполненной в стиле «прованс». Старшее поколение обсуждало переезд и возникающие с этим проблемы, а девушки негромко делились переживаниями.
– Ты в Школе была? Как она тебе? – Настя ковырялась в тарелке, вылавливая из соуса морепродукты. Дашка в отличие от сестры уже приканчивала вторую порцию и не прочь была перекусить еще.
– Нормально там, прикольно. Правда дебил какой-то на месте администратора. О! – брюнетка коснулась губ салфеткой. – Я там та-а-акого парня видела!
– Симпатичный? – Настя вспомнила актера, игравшего демона в просмотренном сегодня сериале и мечтательно вздохнула. Даша вздохнула в унисон и подперла подбородок рукой, вскинув взгляд к висевшей над ней белой люстре.
– Я только спину видела. – она вздохнула еще мечтательнее. –И задницу.
– Видимо, особо неизгладимое впечатление на тебя произвела именно эта часть тела?
– А что? – не смутилась брюнетка. – Знаешь, как приятно на такое смотреть?
– Ну мне как-то больше лицо нравится.
– И лицо увидим. – Дашка потянулась за пирожком. – Я как-то планировала просто глянуть, что там в Школе, но теперь пару раз точно схожу, потренируюсь. Хочу глянуть на красавчика спереди. Вдруг он косой и одноглазый?
– А как же задница? – не удержалась от ехидства Настя. – Она не уравновесит косоглазость?
– Ну это мы еще посмотрим. – Дашке уже надоело обсуждать незнакомого парня, она переключилась на сестру. – Если ты доела, то пошли, потрындим.
Настя посмотрел на свою практически полную тарелку и отодвинула ее.
– Пошли, аппетита все равно нет.
– Парня нет, потому и аппетита нет. – шепотом проговорила Дарья.
– Вроде наоборот бывает. – засомневалась Настя, выходя из-за стола. Родители и тетя продолжали обсуждать свои вопросы, лишь мельком глянув на девушек.
– Ну не знаю как там у тебя, а я когда влюбляюсь, то жру все подряд. Гормоны играют, энергии тратится масса…
– И на что же у тебя там энергия тратится?
Дашка призадумалась и, подняв палец к потолку, сообщила с важным видом:
– На воображение! Кстати, что ты будешь делать с днюхой?
Они заперлись у Насти в спальне и устроились на кровати, широкой и заваленной кучей маленьких ярких подушечек. В них, в свое время, блондинка упоенно рыдала по своей неразделенной любви к Радмиру. Потом даже пришлось перестирывать все наволочки. Впрочем, в свое время слезами были залиты и ноутбук, и кресло под светлым пледом, и даже плотные бежевые шторы.
Теперь же Настя зарылась в подушки и уставилась на Дашку, которая уселась рядом, прихватив с собой планшет.
– Хочу ее праздновать, а что?
– И где ее праздновать? Кого пригласишь? – брюнетка что-то увлеченно писала в плашнете, одновременно ухитряясь беседовать с сестрой. – Ты прости, я сейчас только напишу везде, что переехала в другой город и рекламу обновлю. А ты рассказывай. Мне же интересно. Сколько парней будет? Я вообще-то девушка свободная, настроенная на отношения.
– И много тебе парней надо для отношений?
– Одного. – вдруг серьезно ответила Даша, оторвавшись от планшета. – Чтобы он дотронулся до меня и посыпались разряды. Чтобы мы друг друга с полуслова понимали, с полувзгляда.
– Разря-я-яды. – протянула Настя. – Так это тебе розетка нужна. Человек-розетка, новый герой комиксов.
– Дура ты. – покачала головой брюнетка. – У меня просто темперамент такой. А тебе вот другое надо. Ты у нас вся такая принцесса, которая сидит и ждет, хотя сама ни хрена не понимает, чего именно ждет. Но упорно продолжает сидеть и ждать. Тебе, дорогая моя, нужен кто-то, кто тебя так морально пнет, что ты проснешься и перестанешь уже мечтать о каких-то выдуманных типах. Принцы в наше время совсем обленились, девушки за ними сами бегают. Не мечтай о них, лучше найди себе нормального мужчину, который не станет петь дифирамбы твоим сиськам, а делами покажет, что ты ему небезразлична. Так что там с днюхой.
Настя кашлянула, ошарашенная речью сестры.
– Крис обещал найти клевое место. А я даже не знаю…как-то вроде и отметить хочется, и настроение непонятное. – она не стала говорить, что все дело в Ратмире. Пусть эта любовь уже почти ушла за горизонт, остатки чувств и непрошенные воспоминания порой начинали кусаться не хуже злобных пчел. Особенно сильно такое ощущалось, если к Ратмиру в институт приходила его молодая жена, чей живот уже значительно выдавался вперед.
Впрочем, Дашка и так догадалась в чем дело, но тему поднимать не стала. Хочет сестра изобразить несчастную влюбленную – пускай. Про себя брюнетка решила, что она то никогда не будет изнывать от неразделенных чувств. Только слабаки и эгоисты страдают по человеку, который не хочет быть с ними. А Дашка не причисляла себя ни к тем, ни к другим.
***
Ранний вечер плавно перетек в вечер поздний, освещенный фонарями, рекламами и многочисленной городской иллюминацией, пропахший осенней листвой и автомобильными выхлопами. Все старались поймать уходящее бабье лето, поэтому на улицах, тут и там, гуляли, болтали и смеялись прохожие.
А у Криса и Родиона был один из тех вечеров, которые у них назывались «полножопинск». Они уже три часа возились в гараже, налаживая многострадальный прицеп. В последнюю поездку у него внезапно взорвались три колеса, плюс полетела ось. Хорошо хоть это случилось по пути домой. Но все равно Крис выражался так, что проезжавшие мимо машины стыдливо прикрывали фары.
– Нет! – раздалось из-под прицепа. – Сегодня мы точно не успеем, а спать в гараже я не приучен. Крис, давай заканчивать, реально. Завтра на работу.
– Завтра всем на работу. – парень выпрямился и вытер лоб, оставив след в виде ядреной черной полосы чего-то жирного и вонючего. – Ладно, тогда сейчас Рику дождемся и по домам. Где эта зараза, кстати?
– Я ее не пасу. – из-под прицепа вылез ошеломляюще красивый светловолосый парень в драных джинсах и измазанной донельзя футболке. Сплюнул на грязный пол гаража и принялся стягивать рабочую одежду. Крис посмотрел на него и последовал примеру.
– Опять поругались?
– Я ее убью. – Родька натянул светлые брюки и легкий бежевый свитер, огляделся. – И общество меня оправдает. Черт, откуда тут эти пакеты? – он носком ботинка ткнул в груду пакетов, сваленных в углу. О них парни весь день спотыкались.
– Это мои. – Крис натянул черную водолазку, которая плотно облепила мощные мышцы. Точнее не совсем мои, а Макса, но и часть моих есть. Мелочь всякая по работе, ну и подшипники для байков. Вчера еще закинул сюда, места в машине не было.
– О-о-о! – Родька присел перед одним черным пакетом, из которого провоцирующе торчало что-то странное. Когда парень подцепил это пальцем и потянул к себе, то выяснилось, что из пакета лезет тонкий кружевной поясок. Он крепился к не менее тонкому и кружевному переднику, слишком крохотному и кокетливому, чтобы быть предназначенным для настоящей работы на кухне.
– Чего там? – Крис тоже заинтересовался действиями друга. А тот уже залез в пакет обеими руками, приговаривая:
– Это у тебя надо спросить, чего тут такое. Вау!
Последнее восклицание относилось к вещице, которую найти у брутального эндуриста было действительно забавно. Родька размахивал кружевным передником и небольшим бантиком на белоснежной прозрачной повязке. Ни на подшипники, ни на снаряжение для промальпинизма эти вещи не походили.
– Не понял! – Крис с каким-то недоверием пощупал край передника, словно сомневался в его реальности.
– Вот и я не понял! – хохотнул Родька. – Какие штучки ты носишь, а?
– Это не мое! – едва ли не с ужасом покосился на передник парень.
– Конечно, не твое. – уже едва ли не хрюкал от счастья друг. – Это тебе разве что…да и туда, наверное, не налезет.
Крис чуть изогнул бровь, как бы спрашивая, в своем ли уме его друг, раз отпускает такие шуточки. Он ведь тоже мог пошутить в ответ, да так, что Родьке могло потом долго икаться.
Далекие шаги, гулко отдававшиеся в низком сумрачном коридоре подземного гаража отвлекли приятелей от столь интересной находки. Правда, ненадолго. Так как вскоре выяснилось, что пожаловали Ладон и Рика: оба слегка мрачные и крайне измотанные. Причем красноволосая девушка довольно сильно прихрамывала, стараясь как можно осторожнее наступать на низкий каблук туфельки. Родька мигом прикипел взглядом к ее ногам, прикрытым узкой юбкой до колен и как-то задумался. Даже завис, продолжая держать передник в руке.
– Вы чем тут занимаетесь? – Ладон, откинув темно-красные пряди со лба, посмотрел на милую штучку в руках Родиона. – Мы вам не помешали?
– Это я у Криса нашел. – откликнулся блондин, но как-то уже без прежнего энтузиазма, продолжая наблюдать за Рикой. Та почему-то вытаращилась на передник.
– У Криса? – Ладон покачал головой и, не меняя серьезного выражения лица, спросил. – Что, с кого-то снял, а вернуть – забыл?
– Еще шутник. – хлопнул в ладоши парень. – Почкованием размножаетесь?
– Эй! – раздался вопль Эрики. – Это мое! Блин, а я думала, что потеряла пакетик! Крис, я походу его в твоей машине тогда забыла.
– Твой? – братья девушки дружно вытаращились на нее, а Родька закашлялся и поспешил запихать чертов передник и бантик подальше в пакет. Рика требовательно протянула руку и щелкнула пальцами.
– Верни на родину, блонди. Да, мой! У меня свои женские слабости.
– Панталончики… – тихо проговорил Крис, вспомнив утреннее знакомство с Дашкой и невольно заухмылявшись.
– Нафига тебе это? – Родион запихал пакет под пуловер, став похожим на беременного кенгуру. – Давай-ка, поехали домой, там поговорим.
