ДиХа
Трофей Молота
Глава 1
Уля плотнее закуталась в куртку, пытаясь спрятаться от промозглого питерского ветра. Катя тащила её за руку, оживлённо болтала:
— Улечка, ну хоть раз в жизни! Это же не просто драка, а искусство! Настоящий мужской спорт! Да чёрт возьми, просто поверь мне — будет круто!
Подвальное помещение, куда они спустились, оказалось душным и тесным. Воздух был пропитан запахом пота, табака и чегото металлического. Уля сглотнула, чувствуя, как учащается пульс. Она никогда не любила толпы, шума, агрессии — а здесь всего этого было с избытком.
Катя уже вовсю болтала с какимто коротко стриженным парнем, а Уля прижалась к стене, стараясь стать как можно незаметнее. Она поправила очки, машинально поправила выбившуюся прядь волос — привычка, выработанная годами.
Бой закончился оглушительным рёвом толпы. Победитель — высокий мужчина с рублеными чертами лица и шрамом над бровью — поднял руку в знак победы. Это был Молот. Он медленно обвёл взглядом зал — и вдруг его глаза остановились на Уле.
Она замерла. В его взгляде было чтото хищное, оценивающее, будто он уже решил, что она будет принадлежать ему. Молот едва заметно улыбнулся, и Уля почувствовала, как кровь приливает к щекам.— Пойдём, — дёрнула её за рукав Катя. — Сейчас будет следующее сражение!
Но Уля не могла пошевелиться. Она всё ещё чувствовала на себе этот тяжёлый, изучающий взгляд, от которого по спине бежали мурашки — то ли от страха, то ли от чегото ещё, чего она пока не могла назвать.
Глава 2
Следующий бой проходил мимо сознания Ули. Она пыталась сосредоточиться на ринге, но всё время ловила себя на том, что ищет глазами Молота. Его присутствие, даже когда он не был в центре внимания, ощущалось физически — как давление воздуха перед грозой.
Когда он снова вышел на ринг, атмосфера изменилась. Противник был слабее, и Молот играл с ним, как кот с мышью. Толпа ревела, но он будто не замечал этого — его взгляд скользил по залу и снова нашёл Улю.
Победа. Молот поднял руку, но не ушёл. Он шёл прямо к ней. Уля вжалась в стену, чувствуя, как колотится сердце. Катя рядом хихикала:— О, кажется, ты ему понравилась!
Молот остановился перед Улей. Он был выше её на две головы, от него пахло потом и металлом, но почемуто этот запах не отталкивал, а будоражил.
— Ты, — сказал он низким голосом, от которого по телу пробежала дрожь. — Пойдёшь со мной.
Не дожидаясь ответа, он схватил её за локоть и резко притянул к себе. Его губы впились в её рот — жёстко, властно, на глазах у всех. Толпа взорвалась криками, ктото свистел, ктото аплодировал.
— Мой трофей, — объявил он, отстраняясь. — И точка.
Уля стояла, задыхаясь, с пылающими губами. В голове билась одна мысль: «Что за хрень сейчас произошла?» Но гдето глубоко внутри, в той части души, которую она так долго держала под замком, просыпалось странное, пугающее возбуждение.
Глава 3
Уля бежала по тёмным улицам Петербурга, не разбирая дороги. Ветер хлестал по лицу, но она почти не чувствовала холода — её била крупная дрожь. Что это было? Безумие?
На следующий день в университете она вздрагивала от каждого шороха, шарахалась от высоких мужчин в тёмных куртках. Но Молот не появлялся.
Вечером, когда они с Катей возвращались в общежитие, у подъезда их ждал чёрный внедорожник. Из машины вышел Молот — в строгом тёмносером пальто, с аккуратно уложенными волосами. Он выглядел как успешный бизнесмен, а не как боец подпольных рингов.
— Я не привык, чтобы мне отказывали, — сказал он спокойно, но в голосе звучала сталь. — Но я дам тебе шанс. Завтра в восемь. Ресторан «Графит». Будь там. Или я приду за тобой сам.
Он бросил на заднее сиденье букет белых лилий и уехал, оставив Улю стоять с дрожащими руками и букетом, который пах так нежно и неуместно в этой истории.
Катя смотрела на подругу с восторгом:— Ну что, подруга, кажется, твоя тихая жизнь закончилась.
Всю ночь Уля не спала. Она лежала, глядя в потолок, и пыталась разобраться в своих чувствах. Страх? Да. Возбуждение? Тоже да. Любопытство? Определённо. Она понимала, что если пойдёт, то переступит черту. Но чтото внутри неё — то, что так долго было заперто за книгами и конспектами, — шептало: «Иди. Просто иди и посмотри, что будет».
Глава 4
Ресторан «Графит» оказался местом не для студентов. Официанты смотрели на Улю косо, но Молот бросил пару слов, и все стали услужливыми.
Он выглядел иначе: в дорогом тёмносинем костюме, с аккуратно уложенными волосами. Но глаза те же — хищные, изучающие, будто он видел её насквозь.
— Ты пришла, — констатировал он.— Вы сказали, что придёте за мной, — ответила Уля, стараясь, чтобы голос не дрожал.— И пришёл бы, — спокойно ответил он. — Но ты сделала правильный выбор.
Они говорили. Неожиданно Молот оказался интересным собеседником: он много путешествовал, знал редкие книги, разбирался в искусстве. Уля расслабилась — пока он не положил свою большую ладонь на её руку.
От этого прикосновения по телу пробежала волна жара. Она хотела отнять руку, но не смогла — его пальцы мягко, но уверенно удерживали её.
— Ты красивая, — сказал он просто. — И очень живая. Под этой скорлупой застенчивости — огонь. Я это почувствовал сразу.
Уля сглотнула. В груди чтото трепетало, будто маленькая птичка пыталась вырваться на свободу.
— Я старше тебя на десять лет, — продолжал он. — Я знаю, чего хочу, и умею добиваться этого. Ты будешь моей. Не сейчас, но скоро.
В его голосе не было угрозы — только абсолютная уверенность. И Уля поняла, что он не шутит. Что он действительно намерен сделать её своей — не только телом, но и душой.
— Да ладно, — она нервно усмехнулась. — Ты что, реально думаешь, что я вот так просто возьму и…— Возьмёшь, — перебил он её. — Потому что ты уже хочешь этого. Просто пока боишься себе в этом признаться.
Уля открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Он был прав. И это пугало её ещё больше.
Молот наклонился ближе, его губы почти коснулись её уха:— И знаешь что? — прошептал он. — Чем больше ты будешь сопротивляться, тем сильнее я буду тебя хотеть. Так что лучше не играй со мной в эти игры.
Его дыхание обожгло кожу, и Уля невольно вздрогнула.
— А если я не хочу играть? — тихо спросила она.— Тогда ты сделаешь правильный выбор, — он слегка сжал её руку. — И я покажу тебе, каково это — принадлежать мне. Понастоящему.
Уля почувствовала, как внутри всё сжимается от смеси страха и возбуждения. Она знала, что должна сказать «нет». Но вместо этого она подняла глаза и тихо, почти неслышно, произнесла:— Хорошо.
Молот улыбнулся — впервые искренне, без этой властной маски. Он наклонился к ней, и на этот раз поцелуй был другим — не жёстким и властным, а нежным, изучающим, будто он впервые позволил себе показать, что чувствует на самом деле.
Глава 5
После ресторана Молот проводил её до общежития. Он не пытался её поцеловать или дотронуться. Просто стоял на улице, пока она не скрылась за дверью.
На следующий день он прислал ей книгу — редкое издание её любимого поэта с запиской: «Для тех, кто умеет читать между строк».
Катя в восторге прыгала по комнате:— Он тебя завоёвывает! Это так романтично!
Но Уле было не до романтики. Она разрывалась между страхом и возбуждением. Она ловила себя на том, что думает о нём постоянно — о его голосе, взгляде, прикосновениях.
Однажды вечером, когда Катя ушла на встречу с очередным ухажёром, в дверь постучали. На пороге стоял Молот. В руках у него были две чашки кофе.
— Я знаю, что ты не спишь, — сказал он. — Можно войти?
Уля колебалась. Она должна была сказать «нет». Но вместо этого она отступила в сторону.
Молот вошёл. Он не торопился. Поставил кофе на стол, медленно снял пальто. Его движения были плавными, контролируемыми — как у хищника, который знает, что добыча уже в его власти.
— Ты боишься меня, — сказал он, глядя ей в глаза. — И правильно делаешь. Я не хороший парень. Но я никогда не сделаю тебе больно без твоего разрешения.
Он сделал шаг вперёд. Уля замерла. Её сердце билось так сильно, что, казалось, вотвот выскочит из груди. В воздухе повисло напряжение, почти осязаемое.
— Скажи «нет», — прошептал он. — И я уйду.
Уля молчала. Её губы дрожали, дыхание сбилось. Она знала, что должна оттолкнуть его, но вместо этого подняла глаза и тихо, почти неслышно, произнесла:— Не уходи…
Молот улыбнулся — не той хищной улыбкой, которую она видела в клубе, а тёплой, почти нежной. Он наклонился к ней, и его губы коснулись её губ — сначала легко, почти невесомо, потом сильнее, настойчивее.
— Чёрт, какая же ты сладкая, — выдохнул он, отрываясь на мгновение. — Я с самого начала хотел тебя так…
Его руки скользнули по её спине, прижимая ближе. Уля почувствовала, как его пальцы расстегивают пуговицы блузки — медленно, дразняще. Она вздрогнула, но не отстранилась.
— Миша… — прошептала она.— Тсс, — он прижал палец к её губам. — Просто расслабься. Доверься мне.
Его губы снова нашли её губы, поцелуи стали глубже, требовательнее. Уля отвечала, постепенно теряя контроль над собой, отдаваясь новым ощущениям.
— Блядь, — хрипло произнёс Молот, когда она робко провела рукой по его груди. — Ты даже не представляешь, что со мной делаешь…
Он подхватил её на руки и отнёс к кровати. Уложил осторожно, почти благоговейно, а затем навис сверху, опираясь на локти.
— Если в любой момент захочешь остановиться — скажи, — его голос звучал жёстко, но в глазах читалась забота. — Поняла?
— Да, — выдохнула Уля.
Молот улыбнулся и снова поцеловал её — медленно, глубоко, будто хотел запомнить каждый миг. Его руки скользили по её телу, изучая, запоминая каждую линию.
Когда всё закончилось, она лежала, прижавшись к его груди, слушая, как постепенно успокаивается его сердцебиение. Молот провёл рукой по её волосам.
— Останешься со мной? — тихо спросил он.
Уля подняла глаза и улыбнулась:— Да.
В этот момент она поняла, что её жизнь действительно изменилась навсегда. И впервые за долгое время она не боялась этого — она была готова к новым испытаниям, к новой жизни рядом с этим сложным, противоречивым, но таким притягательным мужчиной.
Глава 6
Уля проснулась первой. Сквозь тонкие занавески пробивались бледные лучи утреннего солнца — питерское утро вступало в свои права. Она лежала, прижавшись к тёплому боку Михаила, и пыталась осознать, что произошло.
Его рука лежала на её талии, тяжёлая и в то же время удивительно бережная. Уля осторожно повернула голову, разглядывая его лицо. Во сне жёсткие черты Молота смягчились, шрам над бровью казался не таким резким. Он выглядел… моложе. И уязвимее.
Она осторожно провела пальцем по его щеке. Михаил тут же открыл глаза — мгновенно, без перехода от сна к бодрствованию. Его взгляд сфокусировался на ней, и на губах появилась улыбка — не хищная, как обычно, а тёплая, почти нежная.
— Проснулась? — хрипловато спросил он, потягиваясь. — Как ты?
— Нормально, — Уля слегка покраснела. — Просто… пытаюсь осознать. Всё так быстро произошло…
Михаил сел на кровати, потянулся за рубашкой, но вдруг передумал и снова повернулся к ней. Его пальцы скользнули по её плечу, осторожно, почти невесомо.
— Знаю, — тихо сказал он. — Для тебя это всё в новинку. Но я не жалею. Ни о чём. Ты удивительная, Уля.
Он наклонился и поцеловал её — мягко, неторопливо, будто давая время привыкнуть к его близости. Уля ответила на поцелуй, чувствуя, как внутри разливается тепло.
— Чёрт, — выдохнул он, отрываясь от её губ. — Ты такая… сладкая. Я мог бы так целую вечность сидеть.
Уля улыбнулась, провела рукой по его волосам.— А я могла бы слушать твой голос…
В этот момент дверь комнаты с грохотом распахнулась. На пороге стояла Катя — с подносом, на котором дымились две кружки кофе и лежали бутерброды.
— О, уже не спите! — радостно объявила она. — Я тут подумала, что после такой ночи…
Её взгляд упал на обнажённое плечо Ули, потом на Михаила в расстегнутой рубашке. Катя широко улыбнулась:— …вы, конечно, проголодались! Кофе, бутерброды, и я принесла твой любимый джем, Уля!
Молот глухо рассмеялся:— Ты всегда так врываешься в комнаты к подругам?
— Только когда знаю, что там происходит чтото интересное, — подмигнула Катя. — Ладно, я пошла. Но вечером жду подробный отчёт! — и она выскользнула за дверь, оставив поднос на столе.
Уля закрыла лицо руками:— Господи, какой позор…
Михаил встал, подошёл к ней и мягко отвёл её руки от лица:— Никакого позора. Ты прекрасна. И я не собираюсь этого скрывать.
Он снова поцеловал её — на этот раз глубже, настойчивее, его рука скользнула по её спине, прижимая ближе. Уля невольно выдохнула, отвечая на поцелуй.
— Давай позавтракаем, — прошептал он, отрываясь. — А потом я отвезу тебя в университет. И да, — он усмехнулся, — если Катя ещё раз так ворвётся, я её выкину в окно. Шучу, — добавил он, увидев её испуганный взгляд. — Но предупреди её, чтобы стучалась.
Уля рассмеялась, чувствуя, как напряжение уходит.— Ладно. Но сначала кофе. И бутерброд. Я, оказывается, голодна.
— Вот и отлично, — Михаил помог ей сесть. — Потому что я тоже. И не только в плане еды.
Он подмигнул, и Уля снова покраснела, но на этот раз не стала прятать улыбку.
Глава 7
Весь день Уля ловила на себе любопытные взгляды однокурсников. Катя, конечно, не смогла удержаться и поделилась «сенсацией» с парой подруг. Но вместо ожидаемого осуждения или насмешек Уля столкнулась с чемто другим — завистью.
На перерыве к ней подошла Вика, староста группы:— Слушай, а этот твой… Молот, он что, реально такой крутой? Катя говорит, он владелец какихто клубов.
Уля почувствовала, как краснеет:— Я… я не знаю про клубы. Он просто… Михаил.
— Да ладно тебе скромничать! — Вика понизила голос. — Он же такой… мощный. И явно без ума от тебя. Смотри, как бы другие девчонки не начали на него глаз класть.
Уля только покачала головой. Ей было непривычно быть в центре внимания, но в глубине души она испытывала странное удовлетворение: теперь она не просто «та тихая сиротка из общежития», а девушка Молота.
После пар она вышла на улицу и увидела знакомый чёрный внедорожник. Михаил стоял рядом, небрежно прислонившись к машине. При виде Ули его глаза на мгновение потеплели.
— Ну что, студентка, — он открыл перед ней дверь, — куда двинем?— Домой, — улыбнулась Уля. — В общежитие. Катя обещала устроить «разбор полётов».
Михаил рассмеялся, захлопнул за ней дверь и обошёл машину.— Предупреди её, что я могу присоединиться к обсуждению. И учти, я не люблю, когда ктото лезет в наши дела.
— Она не со зла, — вздохнула Уля. — Просто Катя такая…— Понимаю, — Михаил завёл двигатель. — Но пусть знает границы. Я не собираюсь делить тебя с кемто, даже с подругой.
По дороге он неожиданно взял её за руку.— Уля, — его голос стал серьёзнее. — Я не хочу, чтобы изза меня у тебя были проблемы с друзьями. Но и не хочу, чтобы ктото вмешивался в то, что между нами. Ты понимаешь?
— Понимаю, — она сжала его пальцы. — И я тоже не хочу делить тебя ни с кем.
Михаил улыбнулся, поднёс её руку к губам и поцеловал ладонь.— Вот и договорились.
Когда они подъехали к общежитию, он остановил машину и повернулся к ней:— Вечером заеду за тобой. Поужинаем гденибудь. И без возражений.
Вечером Михаил заехал за Улей, как и обещал. Ресторан, куда он её привёз, оказался тихим местом с приглушённым светом и живой джазовой музыкой.
