Он склонился над водой, рассматривая отражение. Света достаточно, но мелкая рябь на поверхности искажала изображение, не позволяя разглядеть детали. Постояв так некоторое время, мужчина глубоко вздохнул и, словно избавляясь от тяжелого груза, бросил платок в воду. Какое-то время он наблюдал, как ткань медленно тонет. Вскоре он вернулся к костру.
– Сейчас рано светает, – непонятно к чему сказал Ирид. – Месяц назад мы в такое время еще спали бы да спали. Но ладно, это не повод медлить. Давайте заканчивать. Эвис?
Юноша спокойно и уверенно улыбнулся и сказал:
– Я уже давно готов к этому.
Ремай, Сэйра и Танир молча кивнули.
– Арнир? – спросил Ирид.
Мужчина обвел собравшихся взглядом, а потом выставил перед собой руку ладонью вверх. На ней замерцал фиолетовый туман, из него появилась заветная веточка.
Арнир сжал ее пальцами.
Раздался еле слышный хруст.
Сломанная пополам веточка упала на землю.
3
К моменту, когда Арнир сломал веточку, их маленький отряд существовал шесть дней.
Арнир…
Он так и остался для всех загадкой, однако примириться с его присутствием оказалось удивительно легко для большинства. Он не был склонен к шумным проявлениям, говорил лишь тогда, когда спрашивали, избегал конфликтов, ведя себя почти незаметно.
Так считали все, разве что за исключением Ремая, который не упускал возможность оскалиться каждый раз, когда его давний знакомец произносил хоть что-то тоном, который не приходился ему по душе, что происходило, по сути, постоянно.
Ирид, неутомимый в стремлении к пониманию происходящего, часто вступал с Арниром в долгие затяжные споры, пытаясь выведать у тайны Творца, Зверя, или чего-то еще, что скрывалось за его личностью. Однако эти попытки, как правило, заканчивались обещаниями рассказать все «в свое время» или же умелым уводом разговора в сторону.
Танир, напротив, проявлял к Арниру почтительное любопытство. Сам спрашивал мало, но старался быть рядом, ловя каждое слово и каждый жест, жадно пытаясь постичь хоть крупицу тайн, которые, как он чувствовал, скрывал этот необычный человек.
Сэйра всем своим видом давала понять, что Арнир ей не по душе. Временами она открыто нападала на него словесно, обвиняя во всем, что взбредет в голову, выплескивая накопившееся раздражение и страх.
– У этих мужчин намного больше поводов злиться на меня, чем у тебя, – говорил он в такие моменты, – но они ведут себя учтивей.
Сэйра, как правило, не развивала споры, а уходила подальше.
Арнир часто и подолгу беседовал с Эвисом. Чаще всего наедине. Танир, не упускавший возможности понаблюдать за ними со стороны, видел, как они подолгу стоят на одном месте, ничего не делая, будто общаясь разумом, а не словами.
Лагерь разбили на краю леса – совсем рядом с рекой, выйдя к которой, встретили Арнира. Больше не было никакой нужды двигаться куда-то еще. Этого вовсе и не хотелось. Все необходимое и нужное находилось рядом. Стоило начинать действовать, но Арнир не говорил, что именно и как делать. Первые три дня он беседовал или делал что-то непонятное для окружающих с Эвисом наедине. Если он оставался без юноши, то уходил на берег и часами смотрел на воду.
В лагере он появлялся для приема пищи и на ночлег. Спал рядом со всеми, нисколько, во всяком случае, так казалось со стороны, не опасаясь какого-то тайного вреда.
Ремай, все так же преследуемый неприязнью к Арниру, продолжал охотиться в одиночку, используя добычу припасов как возможность покинуть лагерь, особенно если этот человек находился там.
Танир и Сэйра нашли себе занятие, которое оказалось полезным, хотя со стороны выглядело как детская забава. Им стала рыбалка. Оказалось, рыба, как и иные живые существа, реагирует на заклятья девушки. Когда девушка велела обитателям реки забыть о ней и Танире, крупные и мелкие рыбины, которых здесь было предостаточно, занимались своими привычными для такого рода творений делами, совершенно игнорируя находящихся рядом людей.
Для удачного улова достаточно было опустить руки в воду и крепко ухватиться за скользкое тельце. Молодому человеку и девушке все это доставляло огромное удовольствие. Их смех то и дело разносился по всей округе. Ирида и Ремая это раздражало, но никто замечаний не делал.
Однажды Танир принес рыбину размером с полтора локтя. Ирид велел отпустить, сказав, что она старая и червивая. Его не послушались. Она оказалась чистой и очень даже вкусной.
На четвертый день после того, как возник союз, Арнир попросил всех разместиться на берегу реки. Ремай хотел уйти на охоту, но мужчина сказал:
– Нам пора поговорить о том, как действовать дальше.
Ремай и остальные приняли приглашение, так как этот вопрос давно всех беспокоил. Всех, включая Эвиса. Да, он говорил с Арниром, но не обо всем. Человек давал уроки. Уроки, позволяющие лучше ощутить и понять отблеск, а также окружающий мир. Некоторые сведения о происходящем он, конечно же, получил. Но до этого момента и для него оставалось загадкой то, как будет проходить бой.
– Друзья мои…, – начал Арнир, когда они впятером сидели на берегу, но не закончил, так как Ремай грубо и резко прервал его.
– Не бросайся ненужными словами, – произнес он сквозь зубы. – Мы все являемся жертвами обстоятельств. С тобой нас объединяют только они. Во всяком случае, уж точно не дружба.
Арнир отреагировал короткой улыбкой.
– Тебя я прекрасно понимаю. И Эвиса тоже. Вот поэтому и затеял этот разговор сейчас. Скажите, я правильно понял, что вы все же больше склоняетесь к тому, чтобы обречь меня на гибель, вместо того, чтобы попытаться помочь?
Ремай и Эвис широко открыли глаза и уставились на него.
– О, я вовсе не говорю, будто вы сговорились и решили меня уничтожить. Я только лишь предположил, что в головах у вас двоих, а может быть и у четверых сразу, родилась одна простая, но верная мысль: а не стоит ли нам отступить, когда он сломает ветку? А?
Молчание в ответ.
– Да… – протянул Арнир. – По глазам вижу – каждый об этом думал. Нет, я никого не виню. Я заслужил, а вы оказались бы молодцами. Я бы умер, а задание Эвиса было бы исполнено. Не такой уж и плохой исход… для вас, конечно, а не для меня. Вы были бы глупцами, если бы не думали об этом. Все хорошо, но только с жизнью я проститься сейчас не готов. Поэтому мне нужно наверняка знать, что мы будем заодно.
– Не сравнивай нас с собой – мы умеем держать слово… и говорим открыто, не строя планов за спиной, – выговорил Ремай.
– Вот и я к этому стремлюсь. И, знаете, получается! Я хочу кое-что сделать, но именно с вашего согласия. Я мог бы проделать это в тайне, но принял решение действовать открыто.
– Что тебе от нас нужно? – спросил Эвис.
– Уверенность в том, что мы заодно – сломаем ветку и вместе разберемся с последствиями, какими бы они ни были.
– Говори! – потребовал юноша.
– Для начала поясню, что должно произойти после того, как ветка будет сломана. Сразу скажу, что я не знаю наверняка, а могу только предполагать. Тот, кто назвался Творцом, не явится сюда – это было бы глупо, так как он уже потратил много сил, придя мстить за Зверя. Для него сейчас ослабнуть – это все равно, что умереть.
– В чем тогда смысл сигнала? – спросил Эвис. – Разве он не для него.
– Думаю, он предназначается существу, которым так любезно со мной поделился Ремай. Сейчас даже не знаю, что бы я без него делал. Но, это уж пока упустим. Сломай ветку – тварь оживет и не успокоится, пока не убьет меня или не сдохнет сама. Возможно, сломанная ветка также станет сигналом для камня. Сигналом выпустить девчонку. Понимаешь, Эвис?
Юноша кивнул.
– Я не понял! – возмутился Танир. – Она и так у тебя на шее. – Зачем нужен какой-то сигнал? Почему нельзя просто убить?
– Хорошие вопросы, мой друг! – бодро воскликнул Арнир. – Первая причина – она не поняла, что нужно пробудиться. Вторая – я изменился, чтобы стать незаметным для Зверя. Эти изменения никуда не делись. Творец не учел это. Тварь от этого не может распознать истинную цель так просто, поэтому и спит себе мирно. Пробудившись, она все поймет, но поймет не сразу.
Ирид невольно кивал. Остальные слушали, почти не двигаясь.
– Я смогу доверять Вам, если только вы примете кое-что, – продолжил Арнир.
– Что же это? – спросил Ирид.
– Сейчас покажу, – сказал Арнир.
Он встал, подошел к воде, набрал немного ее в ладонь и повернулся к людям, с которыми вел разговор. Вода засветилась фиолетовым светом. Он убрал руку. Жидкость не пролилась на землю, а осталась висеть в воздухе. Она разделилась на четыре части.
– Эвис, Ремай, Танир, Ирид, – сказал Арнир, – если вы сейчас коснетесь этих капель, то тварь, когда пробудится, будет видеть в вас меня. Воспримет всех нас за одного человека. Сэйра, тебя я в это не намерен впутывать. Понимаете?
– Нет, – ответил Ремай и пожал плечами.
– Я передам вам частицу своей сущности… былой сущности. Если это существо проснется и убьет меня, то оно просто так не уйдет. Оно будет думать, что я жив, пока живы вы. Понимаете? Я прошу сделать это. Так я буду знать – у нас одна цель.
– Если Эвис на это пойдет, то и я тоже! – закричал Танир.
– И я! Если я с вами, то во всем, – крикнула Сэйра.
Ирид громко усмехнулся и сквозь зубы произнес:
– Вот сволочи…
4
Стоял небольшой туман. Воздух влажный. Несмотря на то, что рассвет уже наступил, солнце оставалось скрытым за густым слоем облаков.
Раздался еле слышный хруст. Разломленная пополам веточка упала на землю.
Вопреки общим ожиданиям, все вокруг осталось прежним.
В тот самый миг, когда произошел перелом, Эвис почувствовал резкую, пронзительную боль в груди – сердце дернулось с невероятной силой. Он представлял этот момент с тех самых пор, как творец оставил его в избе. Он представлял, как ломается веточка, как разлом распространяется на все вокруг, разрушая небо, землю, все сущее...
Но мир не изменился, а остался прежним. Все также стояла тишина, нарушаемая криками птиц, раздававшимися то совсем рядом, то с другого берега реки.
Эвис посмотрел на спутников – Ремая, Танира, Ирида и Сэйру. Смятение, отражавшееся на их лицах, подтверждало его собственные ощущения. Никто не сомневался в силе заклятия. Каждый понимал – зло вот-вот вырвется на свободу. Никто не допускал мысли о ничтожности совершенных действий.
Эвис перевел взгляд на Арнира. Мужчина стоял неподвижно, смотря куда-то вдаль.
– Что-то изменилось? – спросил юноша.
– Да, – холодно ответил тот. – Оно пробуждается.
Произнеся эти слова, Арнир резко вздрогнул, как от острой боли. О причине гадать не пришлось: тварь, изображенная на рисунке, шедшем по шее, ожила и принялась превращаться в нечто из плоти и крови, наделенное собственным разумом. По коже человека, словно живые щупальца, расползались темные, похожие на толстые веревки, отростки. Существо сжимало горло, душило, перекрывая дыхание. Мужчина не издавал ни звука.
Вскоре раздалось стрекотание. Часть существа отстранилась от схваченного горла, приблизившись к его лицу. Оно смотрело ему в глаза.
Ремай, вспомнив, как сам смотрел в пасть этой мерзости, вдыхал исходящий из нее тошнотворный запах, невольно сделал шаг назад. В минуты собственной борьбы с существом он почти не боялся, а сейчас ноги подгибались. Дышать стало трудно. Мысленно он приказал себе собраться. Это помогло, но неприятные ощущения все равно остались.
На какой-то миг Эвису исход показался очевидным: сороконожка либо задушит Арнира или проглотит его целиком. Без разницы... без разницы для него и для Эльды. Задание будет выполнено. На этом все… но нет…
Тварь застрекотала, но не с агрессией, а скорее разочарованно. Она отпрянула от лица мужчины и медленно, словно нехотя, начала спускаться вниз по телу. Вскоре существо полностью соскользнуло на землю и осталось у ног неподвижного человека.
– Все назад! – рявкнул Ремай. – Живо, живо!
Он, Танир, Ирид, Эвис и Сэйра отступили на пять шагов, оставляя Арнира одного. Тот оставался неподвижным. Его взгляд, по-прежнему отстраненный, был устремлен вдаль.
– Арнир, ты с нами или нет? – выкрикнул Ирид.
Мужчина не ответил.
Существо, извиваясь на земле, издавало шипящие звуки. Бесчисленные короткие ножки находились в постоянном беспорядочном движении. Длиной оно было около двух локтей, а толщиной с три пальца.
– Арнир? – удивленно и словно с надеждой спросил Эвис.
Казалось, что мужчина выпал из реальности. Превратился в статую. Никаких движений. Он здесь, но будто отсутствует.
Существо, прекратив извиваться, оторвало голову от земли и, высоко подняв ее, словно оценивая добычу, осмотрело собравшихся людей. Сначала взгляд упал на Ремая. Разглядев его, тварь издала звук, похожий на испуганный писк, и слегка отшатнулась. Оно повернуло голову к Ириду, а затем к Таниру, а после этого посмотрело на Эвиса, и, наконец, остановилось на Сэйре.
В этот момент оно приподнялось еще выше. Голова оказалась на уровне человеческого колена. В тишине раздалось стрекотание, в котором чувствовалась ярость. Девушка явно заинтересовала его больше остальных.
– Забудь о нас! – с волнением выкрикнула Сэйра.
Заклятье не сработало. Стрекотание усилилось.
Тварь бросилась на выбранную жертву. Не поползла, а подскочила.
Цель – Сэйра.
Девушка не успела толком понять, что произошло, но каким-то чудом инстинктивно выставила руку вперед и схватила сороконожку чуть ниже головы.
– Я не хочу… нет – простонала она.
Тварь яростно забилась. Длинное тело, словно живая веревка, обвилось вокруг руки. Многочисленные мелкие кроваво-красные глаза полные ярости и агрессии злобно блестели.
Ремай отреагировал быстро. Он подбежал и схватил тварь за голову, сжимая ее. Ирид и Танир ухватили хвост. Эвис принялся делать какие-то жесты руками.
Крохотные лапки повреждали нежную кожу Сэйры. Тут же выступала кровь. Капли падали на и без того перепачканное некогда красивое синее платье.
– Больно! Мне больно, – кричала девушка.
Ремай попробовал отрезать голову существа мечом – бесполезно. Никакого вреда. Ирид и Танир попытались убрать ее с руки, но от этого хватка стала только сильнее. Еще чуть-чуть и кость переломилась бы в нескольких местах сразу.
– Тот, кто тебе нужен здесь. Это – я, – раздался голос Эвиса.
От этого тварь замерла, но хватку не ослабила.
– Отпускайте ее немедленно! Живо! – кричал юноша.
Ремай посмотрел на Сэйру. Прекрасное лицо залито слезами и искажено от нестерпимой боли.
Он взглянул на Эвиса. Юноша выставил руки перед собой. В ладонях свечение. Не привычное синее или красное, а фиолетовое. Совсем как у Арнира.
– Ирид! Танир! – немедленно отпускаем.
Они подчинились.
Твари уже ничего не мешало добиться желаемого и обвиться вокруг шеи девушки, но она поступила иначе – соскочила и повернулась к Эвису.
Девушка в тот же миг рухнула на землю, прижимая к груди окровавленную руку.
– Арнир, ты с нами!? – крикнул Ремай.
Мужчина так и продолжал стоять.
– Мы ошиблись в нем. Он опять обманул, – произнес Эвис. – Теперь оно воспринимает нас, как его. Он же для него невидим. Разве не поняли?
Тварь, словно подтверждая его слова, бросилась в атаку. От юноши ее отделяло не более десяти шагов.
5
Несколько дней назад Арнир и Эвис сидели на берегу реки и кидали камни в воду. Не просто кидали, а делали так, чтобы они отлетали, отскакивая от поверхности по нескольку раз, и лишь потом уходили на дно.
– Сейчас рано светает, – непонятно к чему сказал Ирид. – Месяц назад мы в такое время еще спали бы да спали. Но ладно, это не повод медлить. Давайте заканчивать. Эвис?
Юноша спокойно и уверенно улыбнулся и сказал:
– Я уже давно готов к этому.
Ремай, Сэйра и Танир молча кивнули.
– Арнир? – спросил Ирид.
Мужчина обвел собравшихся взглядом, а потом выставил перед собой руку ладонью вверх. На ней замерцал фиолетовый туман, из него появилась заветная веточка.
Арнир сжал ее пальцами.
Раздался еле слышный хруст.
Сломанная пополам веточка упала на землю.
3
К моменту, когда Арнир сломал веточку, их маленький отряд существовал шесть дней.
Арнир…
Он так и остался для всех загадкой, однако примириться с его присутствием оказалось удивительно легко для большинства. Он не был склонен к шумным проявлениям, говорил лишь тогда, когда спрашивали, избегал конфликтов, ведя себя почти незаметно.
Так считали все, разве что за исключением Ремая, который не упускал возможность оскалиться каждый раз, когда его давний знакомец произносил хоть что-то тоном, который не приходился ему по душе, что происходило, по сути, постоянно.
Ирид, неутомимый в стремлении к пониманию происходящего, часто вступал с Арниром в долгие затяжные споры, пытаясь выведать у тайны Творца, Зверя, или чего-то еще, что скрывалось за его личностью. Однако эти попытки, как правило, заканчивались обещаниями рассказать все «в свое время» или же умелым уводом разговора в сторону.
Танир, напротив, проявлял к Арниру почтительное любопытство. Сам спрашивал мало, но старался быть рядом, ловя каждое слово и каждый жест, жадно пытаясь постичь хоть крупицу тайн, которые, как он чувствовал, скрывал этот необычный человек.
Сэйра всем своим видом давала понять, что Арнир ей не по душе. Временами она открыто нападала на него словесно, обвиняя во всем, что взбредет в голову, выплескивая накопившееся раздражение и страх.
– У этих мужчин намного больше поводов злиться на меня, чем у тебя, – говорил он в такие моменты, – но они ведут себя учтивей.
Сэйра, как правило, не развивала споры, а уходила подальше.
Арнир часто и подолгу беседовал с Эвисом. Чаще всего наедине. Танир, не упускавший возможности понаблюдать за ними со стороны, видел, как они подолгу стоят на одном месте, ничего не делая, будто общаясь разумом, а не словами.
Лагерь разбили на краю леса – совсем рядом с рекой, выйдя к которой, встретили Арнира. Больше не было никакой нужды двигаться куда-то еще. Этого вовсе и не хотелось. Все необходимое и нужное находилось рядом. Стоило начинать действовать, но Арнир не говорил, что именно и как делать. Первые три дня он беседовал или делал что-то непонятное для окружающих с Эвисом наедине. Если он оставался без юноши, то уходил на берег и часами смотрел на воду.
В лагере он появлялся для приема пищи и на ночлег. Спал рядом со всеми, нисколько, во всяком случае, так казалось со стороны, не опасаясь какого-то тайного вреда.
Ремай, все так же преследуемый неприязнью к Арниру, продолжал охотиться в одиночку, используя добычу припасов как возможность покинуть лагерь, особенно если этот человек находился там.
Танир и Сэйра нашли себе занятие, которое оказалось полезным, хотя со стороны выглядело как детская забава. Им стала рыбалка. Оказалось, рыба, как и иные живые существа, реагирует на заклятья девушки. Когда девушка велела обитателям реки забыть о ней и Танире, крупные и мелкие рыбины, которых здесь было предостаточно, занимались своими привычными для такого рода творений делами, совершенно игнорируя находящихся рядом людей.
Для удачного улова достаточно было опустить руки в воду и крепко ухватиться за скользкое тельце. Молодому человеку и девушке все это доставляло огромное удовольствие. Их смех то и дело разносился по всей округе. Ирида и Ремая это раздражало, но никто замечаний не делал.
Однажды Танир принес рыбину размером с полтора локтя. Ирид велел отпустить, сказав, что она старая и червивая. Его не послушались. Она оказалась чистой и очень даже вкусной.
На четвертый день после того, как возник союз, Арнир попросил всех разместиться на берегу реки. Ремай хотел уйти на охоту, но мужчина сказал:
– Нам пора поговорить о том, как действовать дальше.
Ремай и остальные приняли приглашение, так как этот вопрос давно всех беспокоил. Всех, включая Эвиса. Да, он говорил с Арниром, но не обо всем. Человек давал уроки. Уроки, позволяющие лучше ощутить и понять отблеск, а также окружающий мир. Некоторые сведения о происходящем он, конечно же, получил. Но до этого момента и для него оставалось загадкой то, как будет проходить бой.
– Друзья мои…, – начал Арнир, когда они впятером сидели на берегу, но не закончил, так как Ремай грубо и резко прервал его.
– Не бросайся ненужными словами, – произнес он сквозь зубы. – Мы все являемся жертвами обстоятельств. С тобой нас объединяют только они. Во всяком случае, уж точно не дружба.
Арнир отреагировал короткой улыбкой.
– Тебя я прекрасно понимаю. И Эвиса тоже. Вот поэтому и затеял этот разговор сейчас. Скажите, я правильно понял, что вы все же больше склоняетесь к тому, чтобы обречь меня на гибель, вместо того, чтобы попытаться помочь?
Ремай и Эвис широко открыли глаза и уставились на него.
– О, я вовсе не говорю, будто вы сговорились и решили меня уничтожить. Я только лишь предположил, что в головах у вас двоих, а может быть и у четверых сразу, родилась одна простая, но верная мысль: а не стоит ли нам отступить, когда он сломает ветку? А?
Молчание в ответ.
– Да… – протянул Арнир. – По глазам вижу – каждый об этом думал. Нет, я никого не виню. Я заслужил, а вы оказались бы молодцами. Я бы умер, а задание Эвиса было бы исполнено. Не такой уж и плохой исход… для вас, конечно, а не для меня. Вы были бы глупцами, если бы не думали об этом. Все хорошо, но только с жизнью я проститься сейчас не готов. Поэтому мне нужно наверняка знать, что мы будем заодно.
– Не сравнивай нас с собой – мы умеем держать слово… и говорим открыто, не строя планов за спиной, – выговорил Ремай.
– Вот и я к этому стремлюсь. И, знаете, получается! Я хочу кое-что сделать, но именно с вашего согласия. Я мог бы проделать это в тайне, но принял решение действовать открыто.
– Что тебе от нас нужно? – спросил Эвис.
– Уверенность в том, что мы заодно – сломаем ветку и вместе разберемся с последствиями, какими бы они ни были.
– Говори! – потребовал юноша.
– Для начала поясню, что должно произойти после того, как ветка будет сломана. Сразу скажу, что я не знаю наверняка, а могу только предполагать. Тот, кто назвался Творцом, не явится сюда – это было бы глупо, так как он уже потратил много сил, придя мстить за Зверя. Для него сейчас ослабнуть – это все равно, что умереть.
– В чем тогда смысл сигнала? – спросил Эвис. – Разве он не для него.
– Думаю, он предназначается существу, которым так любезно со мной поделился Ремай. Сейчас даже не знаю, что бы я без него делал. Но, это уж пока упустим. Сломай ветку – тварь оживет и не успокоится, пока не убьет меня или не сдохнет сама. Возможно, сломанная ветка также станет сигналом для камня. Сигналом выпустить девчонку. Понимаешь, Эвис?
Юноша кивнул.
– Я не понял! – возмутился Танир. – Она и так у тебя на шее. – Зачем нужен какой-то сигнал? Почему нельзя просто убить?
– Хорошие вопросы, мой друг! – бодро воскликнул Арнир. – Первая причина – она не поняла, что нужно пробудиться. Вторая – я изменился, чтобы стать незаметным для Зверя. Эти изменения никуда не делись. Творец не учел это. Тварь от этого не может распознать истинную цель так просто, поэтому и спит себе мирно. Пробудившись, она все поймет, но поймет не сразу.
Ирид невольно кивал. Остальные слушали, почти не двигаясь.
– Я смогу доверять Вам, если только вы примете кое-что, – продолжил Арнир.
– Что же это? – спросил Ирид.
– Сейчас покажу, – сказал Арнир.
Он встал, подошел к воде, набрал немного ее в ладонь и повернулся к людям, с которыми вел разговор. Вода засветилась фиолетовым светом. Он убрал руку. Жидкость не пролилась на землю, а осталась висеть в воздухе. Она разделилась на четыре части.
– Эвис, Ремай, Танир, Ирид, – сказал Арнир, – если вы сейчас коснетесь этих капель, то тварь, когда пробудится, будет видеть в вас меня. Воспримет всех нас за одного человека. Сэйра, тебя я в это не намерен впутывать. Понимаете?
– Нет, – ответил Ремай и пожал плечами.
– Я передам вам частицу своей сущности… былой сущности. Если это существо проснется и убьет меня, то оно просто так не уйдет. Оно будет думать, что я жив, пока живы вы. Понимаете? Я прошу сделать это. Так я буду знать – у нас одна цель.
– Если Эвис на это пойдет, то и я тоже! – закричал Танир.
– И я! Если я с вами, то во всем, – крикнула Сэйра.
Ирид громко усмехнулся и сквозь зубы произнес:
– Вот сволочи…
4
Стоял небольшой туман. Воздух влажный. Несмотря на то, что рассвет уже наступил, солнце оставалось скрытым за густым слоем облаков.
Раздался еле слышный хруст. Разломленная пополам веточка упала на землю.
Вопреки общим ожиданиям, все вокруг осталось прежним.
В тот самый миг, когда произошел перелом, Эвис почувствовал резкую, пронзительную боль в груди – сердце дернулось с невероятной силой. Он представлял этот момент с тех самых пор, как творец оставил его в избе. Он представлял, как ломается веточка, как разлом распространяется на все вокруг, разрушая небо, землю, все сущее...
Но мир не изменился, а остался прежним. Все также стояла тишина, нарушаемая криками птиц, раздававшимися то совсем рядом, то с другого берега реки.
Эвис посмотрел на спутников – Ремая, Танира, Ирида и Сэйру. Смятение, отражавшееся на их лицах, подтверждало его собственные ощущения. Никто не сомневался в силе заклятия. Каждый понимал – зло вот-вот вырвется на свободу. Никто не допускал мысли о ничтожности совершенных действий.
Эвис перевел взгляд на Арнира. Мужчина стоял неподвижно, смотря куда-то вдаль.
– Что-то изменилось? – спросил юноша.
– Да, – холодно ответил тот. – Оно пробуждается.
Произнеся эти слова, Арнир резко вздрогнул, как от острой боли. О причине гадать не пришлось: тварь, изображенная на рисунке, шедшем по шее, ожила и принялась превращаться в нечто из плоти и крови, наделенное собственным разумом. По коже человека, словно живые щупальца, расползались темные, похожие на толстые веревки, отростки. Существо сжимало горло, душило, перекрывая дыхание. Мужчина не издавал ни звука.
Вскоре раздалось стрекотание. Часть существа отстранилась от схваченного горла, приблизившись к его лицу. Оно смотрело ему в глаза.
Ремай, вспомнив, как сам смотрел в пасть этой мерзости, вдыхал исходящий из нее тошнотворный запах, невольно сделал шаг назад. В минуты собственной борьбы с существом он почти не боялся, а сейчас ноги подгибались. Дышать стало трудно. Мысленно он приказал себе собраться. Это помогло, но неприятные ощущения все равно остались.
На какой-то миг Эвису исход показался очевидным: сороконожка либо задушит Арнира или проглотит его целиком. Без разницы... без разницы для него и для Эльды. Задание будет выполнено. На этом все… но нет…
Тварь застрекотала, но не с агрессией, а скорее разочарованно. Она отпрянула от лица мужчины и медленно, словно нехотя, начала спускаться вниз по телу. Вскоре существо полностью соскользнуло на землю и осталось у ног неподвижного человека.
– Все назад! – рявкнул Ремай. – Живо, живо!
Он, Танир, Ирид, Эвис и Сэйра отступили на пять шагов, оставляя Арнира одного. Тот оставался неподвижным. Его взгляд, по-прежнему отстраненный, был устремлен вдаль.
– Арнир, ты с нами или нет? – выкрикнул Ирид.
Мужчина не ответил.
Существо, извиваясь на земле, издавало шипящие звуки. Бесчисленные короткие ножки находились в постоянном беспорядочном движении. Длиной оно было около двух локтей, а толщиной с три пальца.
– Арнир? – удивленно и словно с надеждой спросил Эвис.
Казалось, что мужчина выпал из реальности. Превратился в статую. Никаких движений. Он здесь, но будто отсутствует.
Существо, прекратив извиваться, оторвало голову от земли и, высоко подняв ее, словно оценивая добычу, осмотрело собравшихся людей. Сначала взгляд упал на Ремая. Разглядев его, тварь издала звук, похожий на испуганный писк, и слегка отшатнулась. Оно повернуло голову к Ириду, а затем к Таниру, а после этого посмотрело на Эвиса, и, наконец, остановилось на Сэйре.
В этот момент оно приподнялось еще выше. Голова оказалась на уровне человеческого колена. В тишине раздалось стрекотание, в котором чувствовалась ярость. Девушка явно заинтересовала его больше остальных.
– Забудь о нас! – с волнением выкрикнула Сэйра.
Заклятье не сработало. Стрекотание усилилось.
Тварь бросилась на выбранную жертву. Не поползла, а подскочила.
Цель – Сэйра.
Девушка не успела толком понять, что произошло, но каким-то чудом инстинктивно выставила руку вперед и схватила сороконожку чуть ниже головы.
– Я не хочу… нет – простонала она.
Тварь яростно забилась. Длинное тело, словно живая веревка, обвилось вокруг руки. Многочисленные мелкие кроваво-красные глаза полные ярости и агрессии злобно блестели.
Ремай отреагировал быстро. Он подбежал и схватил тварь за голову, сжимая ее. Ирид и Танир ухватили хвост. Эвис принялся делать какие-то жесты руками.
Крохотные лапки повреждали нежную кожу Сэйры. Тут же выступала кровь. Капли падали на и без того перепачканное некогда красивое синее платье.
– Больно! Мне больно, – кричала девушка.
Ремай попробовал отрезать голову существа мечом – бесполезно. Никакого вреда. Ирид и Танир попытались убрать ее с руки, но от этого хватка стала только сильнее. Еще чуть-чуть и кость переломилась бы в нескольких местах сразу.
– Тот, кто тебе нужен здесь. Это – я, – раздался голос Эвиса.
От этого тварь замерла, но хватку не ослабила.
– Отпускайте ее немедленно! Живо! – кричал юноша.
Ремай посмотрел на Сэйру. Прекрасное лицо залито слезами и искажено от нестерпимой боли.
Он взглянул на Эвиса. Юноша выставил руки перед собой. В ладонях свечение. Не привычное синее или красное, а фиолетовое. Совсем как у Арнира.
– Ирид! Танир! – немедленно отпускаем.
Они подчинились.
Твари уже ничего не мешало добиться желаемого и обвиться вокруг шеи девушки, но она поступила иначе – соскочила и повернулась к Эвису.
Девушка в тот же миг рухнула на землю, прижимая к груди окровавленную руку.
– Арнир, ты с нами!? – крикнул Ремай.
Мужчина так и продолжал стоять.
– Мы ошиблись в нем. Он опять обманул, – произнес Эвис. – Теперь оно воспринимает нас, как его. Он же для него невидим. Разве не поняли?
Тварь, словно подтверждая его слова, бросилась в атаку. От юноши ее отделяло не более десяти шагов.
5
Несколько дней назад Арнир и Эвис сидели на берегу реки и кидали камни в воду. Не просто кидали, а делали так, чтобы они отлетали, отскакивая от поверхности по нескольку раз, и лишь потом уходили на дно.
