Вот, я и отказался от этого! С тех пор и не пью, в рот не беру!
Балашов:
Да и правильно! Жалко, что наша Валечка не такая, как ты… Любит выпить порой…
Проткин:
Молодость – ничего не поделаешь!.. Ничего, потом поймут, что такое взрослая жизнь!..
Мария:
И что, Алексей Алексеич, даже пиво не пьёте?
Проткин:
Да нет, Мария, не пью! Я – хоть и немец, но пиво как-то вот не люблю! Честно говоря, даже в молодости его не пил и не любил особо… Я очень квас люблю!
Мария: (достаёт бутылки)
А вот он! И квас у нас имеется!
Проткин:
Это хорошо!
Балашов: (заканчивая расстановку на столе)
Ну что, сейчас гости подтянутся и помянем достойно дедушку!
Проткин:
А кто, кстати, должен подойти?
Балашов:
Головкин с Кругловой обещались… Потом Александр Юрьевич ещё обещал прийти – всё же, как-никак сам ещё у Павла Евстафьевича учился… Ну и Всеволод Витальевич ещё собирался, давний наш друг…
Проткин:
Ну, хорошо, ждём…
Звонок в дверь.
Мария:
Сейчас открою!
(подходит к выходу и открывает дверь)
Явление 2:
Проходят – Головкин, Маковкин, Круглова и Пеликанов.
Маковкин с бутылкой вина.
Балашов:
О, господа! Ну, здравствуйте, здравствуйте! Рад вас видеть!
Проходите, присаживайтесь!
Головкин:
День добрый, Валентин! День добрый, Мария!
(Прокину):
И тебе, Алексей, доброго дня!
Маковкин: (всем)
Здравствуйте, здравствуйте!
(ставит бутылку на стол)
Пеликанов:
Добрый день, добрый день!
Круглова:
Всем доброго дня!
(Проткину):
Как дела ваши, Алексей Алексеич?
Проткин:
Да, Марфочка, у меня, как обычно – лучше всех! Ибо другого состояния не знаю! Иное состояние – только смерть! А я жив пока!..
Круглова:
Тоже верно, Алексей Алексеич!
Головкин, Маковкин и Пеликанов жмут руки Балашову.
Проткин встаёт и также жмёт им руки.
Балашов:
Ну что, друзья! Прошу, присаживайтесь!
(показывает на места)
Все садятся за стол.
Наливают напитки.
Входит Мироненко.
О, Иван Степаныч! Проходи-ка тоже, присаживайся.
Мироненко:
Благодарю, Валентин Николаич!
(к гостям):
Здравствуйте, гости!
С кем не знаком – будем знакомы! Я – Иван Степанович, давний верный друг Валентина!
(жмёт им руки по очереди)
Проткин:
А я вас помню, Иван Степаныч!.. Только фамилию вашу немного запамятовал… Мироне?нко, вроде как… Не ошибся?
Мироненко: (поправляет)
Верно! Но только Миро?ненко. Люблю, когда ударение верно ставят!
(садится за стол ко всем)
Проткин:
Да, да, Иван Степаныч, прошу простить, подзапамятовал малость…
Что фамилий касается, то я тут много чего сказать могу на сей счёт!.. В моей практике много случаев разных бывало… Каких только фамилий не встречал!..
Вот, например, был у меня один подозреваемый по делу. Так у него фамилия была «Щи-Борщ»!.. Потом Илья Муромцев тоже бывал… И даже фамилия была весьма интересная – «Кощей-Бессмертный»!..
Все смеются.
Маковкин: (смеясь)
А «Змей-Горыныча» случайно не было?..
Проткин:
Не, «Змей-Горыныча» пока не встречал… Но был помню ещё один свидетель по делу с фамилий со странной фамилией «Интрилллигатор», причём с тремя буквами «л» – так у него в паспорте зафиксировано было… Мы спрашиваем его, быть может, это ошибка была… Быть может, две буквы «л», а не три?.. А он говорит, что нет, мол, всё верно! В моей фамилии действительно именно три буквы «л»!..
Головкин:
Ну да, действительно весьма любопытно и смешно, Алексей Алексеич!.. Мою вот фамилию тоже частенько путают – «Голо?вкин» всё говорят! Хотя я – «Головки?н».
А в вашей работе много всего было интересного. вижу!..
Проткин:
Да, есть такой момент!.. Много чего интересного и, в то же время, много всяких ужасных вещей бывало…
Вот, тридцать лет службе отдал, много чего навидался… Сейчас уже в отставке, преподаю в институте. Но память о службе – это навсегда!
(к остальным):
Вы лучше, господа, расскажите, как у вас дела у всех?..
Маковкин:
Да, потихоньку, Алексей Алексеич… Вот, над проектом работаю – здание в Москве реставрируем девятнадцатого века. Доходный дом.
Проткин:
Интересно!
(Головкину):
Сергей Саныч, а ты?
Головкин:
Да у меня тоже хорошо! Вот, мой предмет давеча тоже в институте сдавали. У тебя, Алексей, помню, что есть парочка не сдавших, у меня, благо, все сдали.
Проткин:
Ну, это хорошо!
Мироненко: (Проткину)
А что, Алексей Алексеич, давно ли уволились со службы-то?
Проткин:
Да вот буквально с год назад. А так сейчас в частной конторе деньги зарабатываю – частные экспертизы проводим. Преподаю я в вузе, честно признаться, ради «спортивного интереса», если можно так выразиться. А основной доход – от экспертиз. Но до сих пор дружбу да связи держу с бывшими коллегами своими по службе. Многих в МВД знаю до сих пор.
Балашов:
Ну, это прекрасно, когда дружба поддерживается!
Проткин:
Да! Дружба – это хорошо!..
(помолчав):
А служба – это дело такое… Непростое, одним словом!.. Не всякий выдержит…
А вот говорю, много чего видывал за тридцать лет!.. Выезжали мы на места происшествий, горы тел окровавленных и прочие вещи!.. Вот, вижу лежит телефон рядом с трупом, а там звонок раздаётся – мама погибшего звонит… А ничего не поделаешь – отвечать надо!.. Такая жизнь!..
Ещё и работы непочатый край было!.. Вот, например, когда перестрелка была, нам же ведь потом нужно было на месте происшествия каждую гильзу изъять и описать и по каждой составить отдельный протокол! В общем, работа просто бесконечная была!..
Вот, помнится, сидели мы работали… Сутками напролёт! Я уже и чувство времени потерял, не понимал, день ли на дворе или ночь! Заработались как-то, смотрю в окно – темно… На часы смотрю – половина шестого… У товарища спрашиваю, а половина шестого вечера или половина шестого утра? Мне товарищ отвечает, мол, домой тебе пора, хватит уже работать!..
Головкин:
Это да… Бывает…
Проткин:
В общем, служба в милиции – она такая!.. Сказать, что тяжёлая – ничего не сказать!
Но зато, всё ясно, как день, с кем мы имеем дело! С каким контингентом! Украл, выпил – в тюрьму! – вот эти все товарищи!
И библия наша – Уголовный кодекс и Уголовный процессуальный кодекс!
Как говорится, УК и УПК – привет и пока!
Все смеются.
Маковкин: (помолчав, Балашову)
Ну что, Валентин, скоро ли прах-то отдадут Павла Евстафьевича?
Балашов:
Да вот, должны в скором времени.
Маковкин:
Проводим достойно! Большой величины был Павел Евстафьевич! Настоящий мастер дела своего! Меня ещё учил!
Мария:
Точно!..
Головкин: (Балашову)
Валентин, а слыхал я, что дочка у тебя жениха себе отыскала…
Балашов:
Да, нашла! Вот, хочет в ближайшее время познакомить нас с ним. Говорила, что в нашем тоже институте учится. Очень надеюсь, что хороший парень!
Головкин:
Ну, дай бог!
Мироненко:
Ну да, то верно! А то парни нынче разные бывают…
Пеликанов:
Все разные… Вот, господа, был у меня в практике случай такой, весьма уникальный…
Жил, значится, один паренёк. Умный был, много книжек прочитал – прям ходячая энциклопедия, не иначе! Но весьма замкнут в себе был, в основном дома сидел. Родителей не было, жил с бабушкой. Но работать он не работал, хотя тридцать два года уже пареньку было!.. Так вот, жили на бабушкину пенсию. Как-то раз паренёк этот всё бабушку свою доставать начал – мол, купи, бабушка, мне книжечку, почитать хочу! Всё какую-то он книжку себе в магазине приметил… А у бабушки денежек-то – нема, купить, соответственно, не могла. А он всё – купи, бабушка, купи, бабушка!.. Ну и в один прекрасный момент, перемкнуло у паренька головушку-то, не выдержал! Взял топорик, да и прибил бабушку, повторил участь Раскольникова!..
Вот, значится, решил выносить тело бабушки, чтоб подозрения с себя смыть. Идёт он по подъезду с мешками, а навстречу соседка попалась, подруга бабушки евонной. Соседка спросила, где, мол, бабушка-то твоя… А паренёк отвечает, что на дачу-де уехала, будет нескоро… Но соседка наблюдательной оказалась, видит, что из мешков-то капельки крови покапывали… Ну, и позвонила в милицию она.
В общем, задержали мы паренька и на время расследования в СИЗО его посадили. Как-то раз захожу я туда проведать его. Смотрю, а там он посередине комнаты встал и застыл в странной позе. Я у сокамерников его спрашиваю, что это с ним. А они говорят, что, мол-де, на лыжах наш паренёк катается, а зачем – сами не знаем, не ведаем!.. Я спрашиваю – какие же могут быть лыжи, если на дворе июнь месяц! Никто не знает, не понимает…
И тут я понял, что надобно мне уходить оттуда, да как можно поскорее!.. Я ещё как-то сзади этого паренька встал и испугался, поняв, что со спины он на меня напасть может. Ежели он бабушку родную угробить не побрезговал, то меня-то, незнакомого, тем более не побрезгует! В общем, понял я всё и сразу поспешил ретироваться. Сразу сообщил – стали мы сообщать об этом, куда следует. И, что и следовало ожидать, нашли у паренька тяжёлую форму шизофрении!..
Вот такая вот история – одновременно, и захватывающая, и жуткая!..
Балашов:
Мда… Бывает же…
Маковкин:
Да!..
Проткин:
Да, припоминаю, Иван Максимыч! Ты сказывал мне эту историю! Весьма любопытный случай!..
Такая жизнь, как говорится!.. Много чего интересного и у меня в девяностых годах бывало!.. Вообще, много чего было в те времена!..
(глядя на Головкина):
Вот, Сергей Саныч не даст соврать!..
Головкин:
Да!.. Святые девяностые, как говорят!..
Конечно, немного даже досадно, что мы с тобой, Алексей Алексеич, по разные стороны баррикад тогда были… Я сам (не вру) промышлял не вполне законными делами тогда!.. Молод был, горяч, а деньги нужны были!..
Проткин:
Да не осуждаю, Сергей Саныч! Тогда выживал кто как мог!..
Я помню, когда я только академию милиции окончил и вышел на работу оперуполномоченным в начале десятилетия того!.. Тяжело было!.. Это ещё хорошо, что у нас с женою тогда детей не было, а то многие мои сослуживцы уже с детьми маленькими были!.. Еле-еле сводили концы с концами, ибо кормить-то детей на что-то надо было.
(вспоминает):
Вот, помню, по командировкам ездили тогда ещё… В Якутию нас судьба нанесла как-то!.. Холод несусветный!.. Но края весьма и весьма интересные!
Помнится, приехали мы в богом забытые глухие места, к коренным тамошним жителям… На упряжках собачьих добирались. Приехали в одну деревушку и встретили там одного весьма старого якута… Дело было в девяносто шестом году. И тот якут меня спрашивал, узнав, что мы из Москвы, мол, а как там, сынок, Политбюро поживает, интересно знать?.. А я ему говорю, что боюсь вас расстроить, но его уже лет пять как нету!
Все смеются.
(продолжает):
В общем, информация в те края доходит с довольно-таки большим опозданием!..
А что касается якута того старого, то мы потом узнали, что он настолько стар был, что ещё в Первую мировую воевал! Он ещё, к тому же, без одной ноги был – на войне ноги и лишился!..
Маковкин: (удивляется)
Мда, интересно, интересно!..
Проткин:
Ну, впрочем, мы и у себя, в родных местах, на службе встречали уникальных персонажей…
Вот, был у меня в те годы на службе один сослуживец. Я тогда был совсем ещё молодой, безусый, а ему уже за пятьдесят было… Михалыч!.. И вроде бы мужик хороший был, но один недостаточек у него имелся – выпивать он любил на работе… Ну, как выпивать – пивка обычно выпивал, и нормально!..
Так вот, проводил он опрос как-то раз по квартирам. К одной бабушке заходил, опрос провёл (разумеется, как всегда, навеселе) и случайно забыл там автомат!.. Возвращается он, значит, в управление и только там замечает пропажу!.. Сразу голосом онемел и сразу протрезвел, так как понимал, что за утерю табельного по головушке-то не погладят, мягко говоря…
Ну, едем мы с ним на ту квартиру к той бабушке за нашим добром. Приезжаем, входим и объясняем бабушке, мол, так вот и так… Автомат бы нам вернуть!..
И бабка нам отдаёт автомат! А она его там, оказывается, уже сама разобрала, почистила и отдала нам его, как новенький!.. Мы, значится, с такого расклада немножечко так удивились и спрашивает бабушку, откуда, мол, такое мастерство у вас обращения с огнестрелом… А бабушка-то не простая была – бабушка ещё войну прошла!..
Вот так вот!
Все смеются.
Мироненко:
Да, нехило, нехило!..
Вот, у нас тоже недавно соседку похоронили… Тоже войну застала бабушка – за девяносто лет было!..
Проткин:
Да!.. Почти и не осталось уже таких…
Балашов:
Точно, точно!..
Да и мы-то с вами в глазах наших учеников и детей – уже старики!..
Маковкин:
Лично я себя стариком не хочу чувствовать, хоть мне уже восьмой десяток! По-прежнему работаем, трудимся!
Круглова:
Это прекрасно, когда труд даёт силы жить!
Маковкин:
Конечно, согласен!
А мы ещё с вами повоюем! Вот, будем в возрасте Павла Евстафьевича – тогда и можно помирать, а сейчас пока мы всё можем!
Проткин:
Да!..
(задумывается):
Что бы человек ни делал – он упорно движется на кладбище!.. Но важно то, что ты оставишь после себя! Какой прок, и каким ты запомнишься!
Вот, был у меня учитель мой и наставник, который меня всему научил и сделал из меня криминалиста, то бишь обучил меня всему, что я умею поныне. Рафаил Самуилович Белкин1 – учёный с мировым именем, один из основоположников отечественной криминалистики! Я ему до гробовой доски всему обязан!
Так вот, я частенько к нему на могилу прихожу и поддерживаю её в должном состоянии. И рядом с ним есть другая могила – там похоронен один генерал, что при жизни слыл довольно неприятным человеком… И вот, нынче могила Белкина в хорошем состоянии, чистая, а могила того генерала вся уже запущена и заросла сорняками…
Вот, я и думаю – лежат они сейчас там и понимают, что каким ты поистине при жизни был, таким и будет внешний вид твоей могилы!
Балашов:
Весьма поучительно!
Проткин:
Да жизнь вообще – весьма поучительна!..
(помолчав, Пеликанову):
Кстати, Иван Максимыч!.. Ты тут давеча про Достоевского напомнил, как тот паренёк «подвиг» Раскольникова повторил, бабушку топором зарубив…
(всем):
Так вот, господа, я вам всем очень настоятельно советую читать именно Фёдор Михалыча, кто не читал! И не только потому, что это – классика, но и потому, что это – классика правдоподобная! Фёдор Михалыч знал, о чём писал, ибо сам в своё время прошёл свой путь на каторгах в молодые годы! И поэтому, книги у него получались хоть и мрачные, но зато правдивые! К тому же, он весьма внимателен к деталям! Вы откройте, почитайте момент убийства Раскольниковым бабки – и сразу меня поймёте! Там нет того, чего не может быть в реальности! А всевозможные новомодные детективы нынче грешат этим! А я, как профессионал, Достоевскому верю!
Мироненко:
Солидарен с вами, Алексей Алексеич! Классику надобно знать и уважать!
Звонок в дверь.
Явление 3:
Мария: (встаёт)
Я открою!
(подходит и возвращается со Славгородским)
Славгородский: (проходит с букетом и бутылкой)
(ко всем):
Здравствуйте, граждане, здравствуйте!
Всех очень рад видеть!
