— Сочиться?
— Тьма. Не та, которую он создавал. Другая. Старше. Холоднее.
Кассиан молчал. Я видела, как напряглись его плечи — он слушал. Внимательно. Как умел только он.
— И ты чувствуешь это сейчас?
— Да. — Я подняла на него глаза. — Она не ушла. Она просто ждёт.
Он протянул руку. Коснулся моих пальцев — холодных, дрожащих.
— Мы справились с Кобяковым, — сказал он. — Справимся и с тем, что за ним.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что ты — не одна. А я — вижу тебя даже без глаз.
Я усмехнулась.
— Красиво сказано.
— Я тренировался.
— Всю ночь?
— Всю неделю.
Он улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. И в этот момент тишина в комнате стала чуть теплее.
Часть вторая. Сон
В ту же ночь мне приснился сон.
Я стояла на берегу бесконечного озера. Вода была чёрной, гладкой, как зеркало. В ней отражалось небо — но без звёзд, без луны. Просто пустота.
— Ты думала, что всё кончено, — сказал голос.
Я обернулась.
За мной стоял человек. Я не видела его лица — оно было скрыто капюшоном, а под капюшоном — тень. Но я чувствовала его. Он был старше Кобякова. Старше Элиаса. Старше самого архива.
— Кто ты? — спросила я.
— Ты уже знаешь, — ответил он. — Я — тот, кто создал бумажного духа. Я — тот, кто вдохнул в него жизнь. И я — тот, кто теперь придёт за тобой.
— Зачем я тебе?
Он сделал шаг вперёд. Я не отступила — не могла. Ноги приросли к чёрной земле.
— Ты произнесла его имя, — сказал он. — Неважно, что ты читала с листа. Важно, что твой голос не дрогнул. Важно, что ты выжила. Это и есть твоя сила. Я хочу такую силу.
— Я не собираюсь работать на тебя.
— Я и не предлагаю, — ответил он. — Я предлагаю тебе стать мной. Со временем. Когда ты будешь готова.
— Никогда.
Он усмехнулся. Звук был похож на шуршание старых страниц.
— Посмотрим, Мирабель Торн. Посмотрим.
Он протянул руку. В ладони — чёрная, мерцающая буква. Та, что я не могла прочитать.
— Это твоё настоящее имя, — сказал он. — То, которое ты забыла. Когда узнаешь его — всё изменится.
Я хотела спросить, что он имеет в виду, но сон исчез.
Я проснулась в холодном поту.
Кассиан спал на диване. Он ночевал у меня уже четвёртую ночь подряд. После того, как он остался в первый раз, я не стала его прогонять. И он не стал уходить. Мы не обсуждали это. Просто так было правильно. Его квартира пустовала, а моя вдруг стала домом.
Я слышала его ровное дыхание. Хотела разбудить, но не стала. Ему тоже нужен был отдых.
Я села на кровати и посмотрела в окно.
Дождь кончился. Впервые за неделю.
Небо было чистым. И в нём висела луна — полная, бледная, как старая кость.
— Настоящее имя, — прошептала я. — То, которое я забыла.
Я не знала, что это значит.
Но я знала, что теперь мне придётся узнать.
Потому что тот, кто создал Кобякова, не оставит меня в покое.
Он уже идёт.
Часть третья. Письмо
Утро встретило меня звонком в дверь.
Я открыла, надеясь увидеть Кассиана с чаем — он иногда ходил к Варгасу за свежими булками, хотя сам утверждал, что они отвратительные, но я их любила. Но его не было — он ушёл в Тайный сыск по делам, оставив записку на столе: «Вернусь к обеду. Не скучай без меня. И не читай без меня старые папки».
На пороге стоял курьер. Мальчишка лет шестнадцати, веснушчатый, в ливрее Тайного сыска. Он протянул мне конверт, быстро поклонился и убежал.
— Что это? — спросила я пустоту.
Я разорвала конверт. Внутри — одна страница. Обычная бумага, без магической защиты. Видимо, Элиас решил, что магия может привлечь внимание создателя, поэтому предпочёл старый способ.
Почерк я узнала сразу.
«Мирабель и Кассиан.
Я должен был сказать вам раньше. Но не знал, как. И теперь уже поздно.
Кобяков был не первым. И не последним. Его создатель не просто существует — он активен. Я чувствую его. Он идёт по следу. И он уже близко.
Я ухожу, чтобы не быть для вас мишенью. Если я исчезну, возможно, он потеряет интерес к вам. Хотя бы на время.
Не ищите меня. Не пытайтесь найти. Берегите себя.
Ваш Элиас.»
Я перечитала письмо три раза.
Потом положила его на стол и села.
— Элиас ушёл, — сказала я вслух. — Он исчез. Оставил записку.
Я снова взяла лист. Провела пальцем по строчкам. Бумага хранила тепло его рук — старческих, пергаментных, с чёрными глазами, которые видели больше, чем любой зрячий.
— Ты не мог бы написать просто «привет», — пробормотала я. — Нет, сразу «я ухожу, чтобы спасти вас».
Я встала. Прошлась по комнате. Остановилась у окна.
Кассиан вернулся через час. Я услышала его шаги на лестнице за минуту до того, как он открыл дверь.
— Ты слышал, что я прочитала письмо?
— Нет. — Он снял плащ и повесил на крючок. — Но ты пахнешь по-другому. Встревоженно.
— Элиас ушёл. — Я протянула ему лист. — Он оставил это.
Кассиан взял письмо. Пальцы пробежали по бумаге — он не мог читать, но чувствовал запах, фактуру, энергию.
— Ладан, — сказал он. — Как в его доме. Он оставил это для нас.
— Предупреждение.
— Или прощание.
Я посмотрела на него.
— Мы должны его найти.
— Он просил не искать.
— А я просила Кобякова не умирать. Он не послушался.
Кассиан усмехнулся.
— Хороший аргумент.
— Я знаю. — Я сжала лист в руке. — Элиас нужен нам. Он знает, кто такой создатель. Он знает, как его остановить. Мы не можем позволить ему просто исчезнуть.
— Тогда — собирайся.
— Куда?
— В Старый город. В дом, которого нет на картах. Если он ушёл — там остались следы. Ты их прочитаешь, как всегда.
Я посмотрела на него. На его спокойное лицо, на чёрную повязку, скрывающую мутные глаза.
— Ты уверен?
— Нет. — Он улыбнулся. — Но это не имеет значения.
Он протянул руку.
Я взяла её. Холодную. Тёплую. Как всегда.
— Идём, — сказала я.
Мы вышли в утро.
Город просыпался, не зная, что начинается новая история.
Но мы знали.
И мы были готовы.
