— Здесь ловушки, отойдите.
Астарион присел и принялся осторожно сдувать пыль и грязь. Всего пара минут, и перед лестницей были выкопаны и обезврежены несколько ловушек, что, судя по их конструкции грозили спалить всё вокруг огнём, если бы они не были осторожны. А прямо над сломанными ловушками свисала старая верёвочная лестница, что чудом не рассыпалась в пыль. Проверив её крепкость, группа начала подниматься. Первой пошла Карлах, что даже слегка подсушила влажные верёвки и скрылась в темноте, полагаясь только на своё темнозрение.
— Эй, солдаты! Тав была права, здесь куча ящиков и бочек, похоже на какой-то старый склад.
Звонкий голос варварши донёсся из темноты, и группа последовала за ней. К радости их пушистого спутника, его подъём снова взял на себя друид, подвязав Шкряба к себе верёвками. Поднявшись почти в самую последнюю очередь, Тав сразу огляделась, пытаясь найти знаки Домов Мензоберранзана или надписи на языке дроу, но все ящики были отмечены значком в виде пикирующего дракона.
— Это та гильдия Зентарим, что держала рабов под сожжённым приютом Вокин и у которых мы забрали тот сундук. Видимо, это их тайный склад, — прокомментировал Уилл, смахивая пыль с одного из ящиков.
— Значит, никакая совесть нас не замучит, если мы обшарим здесь всё! — задорно добавила Карлах, будто эта детская пакость, а не маленькая месть за всё, что гильдия успела натворить под приютом.
Тав осмотрела каждый уголок пещеры со складом, опасаясь найти хоть что-то не от гильдии. Сырая древесина, запах пыли и затхлости, но и никакого присутствия подозрительных спор или свечения взрывоопасных грибов. Склад закрывали небольшие стенки из каменной кладки, что были даже незаметны издалека, а следы очень давнего посещения успокаивали тревожный разум дроу.
— Предлагаю остановиться здесь на привал. Это хорошее место, — тихо добавила Тав, осматривая небольшую расщелину и продолжая рассуждать уже мысленно.
«Если скроемся здесь, то нас не будет видно и ничего из-под земли до нас не достанет. Если разведчики не нашли это место, значит, их здесь не было. Может, нам повезёт, и мы сможем спокойно отдохнуть», — Тав прошла дальше, лавируя между ящиков, и указала на дальний конец пещеры, где висел разломанный лифт, словно в него что-то врезалось прямо в воздухе.
— Лучше там, подальше от лестницы. Я уберу следы их ловушек и расставлю наши.
— Идти одной не выглядит хорошей идеей, если внизу булетта, — предостерегающе добавил Уилл. — Может, пойдём все вместе? Склад не исчезнет.
— Не беспокойся, наш лидер никуда не пойдёт одна, — манерно добавил Астарион, подкидывая свой кинжал в руке и уже уходя в сторону лестницы.
— Нас слишком много, — с беспокойством ответила Тав, не желая снова выходить на хорошо просматриваемую местность, но также пытаясь скрыться от внимательных глаз своих спутников.
«Один и так уже слишком много», — мысли Тав всё ещё крутились вокруг возможного обнаружения разведывательными отрядами дроу, пока она последовала за Астарионом, пытаясь обратить своё внимание к ловушкам, которые смогут предупредить о названных гостях. Сравнявшись с ним, она впервые после спуска обратила внимание на раздражающего эльфа и состроила наиболее ледяную маску.
— Главное не мешайся под ногами.
— Как скажешь, моя радость, — бархатно протянул Астарион, спускаясь по лестнице.
Спустившись и принявшись за ловушки, Тав старательно думала только о мелких железках в руках. Спрятав старые механизмы, она растянула едва заметную полупрозрачную леску, к которой прикрепила небольшой мешочек с монетами, в надежде, что, если натянутая нить будет задета, они услышат звон монет по камням.
— Довольно расточительно, не думаешь? — Астарион перевёл взгляд с Тав на мешочек и обратно, подняв бровь.
— Нет, — резко ответила Тав, вызывая ещё более недовольный взгляд эльфа, который она проигнорировала и прошла дальше.
Прислушиваясь и осторожно ступая по земле, она подошла к выступу, что как большая лестница из скал, ввёл ниже. Оглядевшись по сторонам и не найдя ничего, к чему можно было бы закрепить вторую леску, Тав начала искать хотя бы небольшие сучки, для простой растяжки. Смотря под ноги в поисках хоть чего-то подходящего, Астарион остановил её и протянул две простые стрелы с отломанными перьями, вновь нахмурив брови. Она молча вырвала их из рук эльфа и занялась установкой.
Закончив ловушку с монетами и с десяток раз, осмотрев её с разных сторон на заметность, Тав направилась обратно к узкой тропе у скалы: «Последний путь до нас. Надо поставить что-то, что не разрушит тропу, но наведёт шума». Прикоснувшись к мокрым камням и внимательно осматривая небольшие сколы, Тав искала идеальное место для закрепления ещё одной лески. Над её головой как раз был острый скол в камне, совсем свежий, но казался достаточно крепким, чтобы не отколоться во время прохода булетты или небольшого землетрясения. Тав потянулась вверх, пытаясь достать до скола, что оставался всего в паре сантиметров от её пальцев. Понимая, что ей хватает совсем немного, она подпрыгнула и леска зацепилась, но небольшой камень дрогнул и ушёл из-под ноги. Благодаря руке недовольного эльфа, который склонился над ней и не сводил алых глаз, она устояла прямо перед пропастью, наблюдая, как осыпаются камни, не оставляя звука от своего падения.
— Моя дорогая, позволь мне не быть скромным, кажется, ты не в себе, — Астарион отдёрнул Тав за локоть, отдаляя от шаткого камня под левой ногой, и прижал её к скале.
— Вот именно тебе кажется, — сухо отрезав, она попыталась вывернуться из хватки, но белокурый эльф лишь прижал сильнее, заставляя её голос понизиться до шипения. — Обрати внимание на окружение, будет полезнее, — Тав отвернулась, снова попытавшись оттолкнуть его резкими движениями.
— Ну уж нет, — он грубо повернул пальцами её лицо к своему и поднял подбородок дроу выше. — Твоё поведение может быть опаснее здешней флоры и фауны.
— Ничего подоб… — Тав начала снова огрызаться, готовя резкие слова, но он её тут же прервал, зажав рот ладонью.
— Помолчи, моя радость. За сегодня ты трижды чуть не упала в пропасть, готова кинуться на каждую тень, и едва не подорвала нас всех на этих странных грибах, — Астарион убрал ладонь под ледяной серебряный взгляд, но не отпускал разозлённую дроу.
— У нас есть Иссохший, всё в порядке, — она попыталась высвободиться из его рук ещё раз, стараясь рассчитать силу и не сбросить эльфа в пропасть, но это даже и на долю не сдвинуло прохладное тело от неё.
— Снова врёшь. Ты слишком часто пропадаешь и становишься ужасно невнимательной. К тому же этого странного скелета давно с нами нет, если ты не заметила, — он постарался звучать мягче, но сурово нахмуренные брови говорили о другом, более подходящем тоне. — Кое-кто настаивал на честности и важности сплочённости, — в голосе появилась язвительность, что подчёркивала несхожесть наставлений лидера, что всё сильней закрывалась в себе.
— Это не твоё дело, — вновь огрызнулась Тав.
— Такое же не моё, как тифлинги, та девчонка, те дети…
Астарион начал перечислять все события, что так сильно раздражали его в первые дни их совместного путешествия в группе. Именно те, что Тав рьяно оспаривала с несогласной троицей.
— Не сравнивай это… — Тав снова была прервана прохладной ладонью на её губах.
— Как и не твоё дело всё, что связано с Касадором и шрамами на моей спине, — теперь Астарион звучал намного искренней, раздражение в голосе, хмурые брови и тяжёлый тон при правдивых словах, убеждая Тав оставить попытки спорить.
«В этом он прав... я заставляла его рассказывать о себе под угрозами», — мысли словно отразились на лице Тав признанием, и Астарион продолжил, убирая руку.
— Так что ответь и ты мне. Что происходит? — он выжидающе смотрел на дроу, что сильно устала сдерживать бурлящие в сердце эмоции.
— Это не важно. Просто не люблю это место, — она всё же попыталась отойти от темы и отвести взгляд.
— Мне тоже мой прежний дом не по душе. Но ты боишься не Подземья, — Астарион добавил голосу немного театральности, но не отступал. — Я отлично слышу, как твоё сердце бьётся в истерике, с того момента, как мы переступили ворота Рощи.
Тав в панике искала все возможные предлоги, чтобы увильнуть от расспросов. Она смогла лишь раз отдалённо сказать о погоне за собой, но это было в спокойных ванных, с расслабляющими травами и с полной уверенностью в защите. Без тьмы Подземья, без спёртого сырого воздуха и до встречи со своими сородичами. Обняв себя и сильно сжав пальцы на плечах, дроу стараясь успокоить дрожь и не выдавать бешеный ритм сердца.
— И ты снова это делаешь, — Астарион указал на руки дроу и вновь поднял её лицо.
Отведя взгляд вниз, Тав сначала отдёрнула ладони от плеч, но тут же вернула, как только заметила, что тряска в кистях слишком сильно заметна.
— Рассказывай, — белокурый эльф не отводил алых глаз и поставил руку справа от неё, перекрывая путь назад. — Знаешь, будет глупо не рассказать своим спутникам об опасностях, если ты их ждёшь. Особенно когда ты лидер.
Последние слова кольнули чувством вины, добавляя к тревожным мыслям немалую долю ужасно знакомого хаоса, что грозил поглотить дроу снова. Такого же, как и в покоях гоблинской жрицы Кишки. Того, что заставил её отдаться на милость Ловиатар и её садистскому жрецу. «Нет, нет. Не сейчас. Сейчас нельзя», — почти добела вдавливая пальцы в плечи и борясь с желанием снова провалиться в своём сознании, оторвав себя от тела и заглушая собственный голос в голове, Тав до крови прикусила губу.
— Не смей снова погружаться в себя, — Астарион повысил голос, заставив серебряные глаза подняться от неожиданной громкости. — Сделай вдох и ответь.
Какое-то время она просто смотрела, постепенно возвращаясь на узкую тропу над пропастью. Сделав глубокий вдох, она попробовала снова опустить глаза, но эльф ей не позволил, вновь возвращая внимание к себе, подняв её подбородок выше.
— Просто…
Тав попыталась подобрать слова для удачной лжи, но каждый предлог был хуже и запутаннее. Усталость от нарастающей тревоги, ранение и разрушающее ощущение собственной слабости, запутывали мысли, пока контроль над нахлынувшими эмоциями утекал с каждым ударом сердца. Сделав ещё один глубокий вдох, она начала говорить дрожащим голосом то, что приходило в голову первым.
— Нет, не просто. Я бежала из Мензоберранзана ещё ребёнком. Мама скрывала меня, я дитя позора нашего Дома, — прохладные пальцы отпустили, и она уставилась вниз, пряча глаза, что от напряжения и воспоминаний о матери, становились влажными. — Я дочь несостоявшейся жрицы Ллос и раба. Дом убил отца и должен был прилюдно казнить маму, когда она уже была беременна. Она смогла спрятаться, но о нас узнали. Потому мы бежали. Потому меня ищут. Если меня найдут, то Дом сможет вернуть себе прежнюю репутацию. А вас...
Голос Тав дрогнул. Она хорошо помнила, на что способны воины главных Домов. Знала, что они могут сокрушать армии. Не говоря уже о любви к сильнодействующим ядам, для которых хватит и царапины.
— А вас просто перебьют. Если не... — она не решилась вновь сказать бывшему рабу про возможное пленение и пытки, тихо добавив, — если не хуже...
— Тем не менее, напомню ещё и про то, что даже вонючий лагерь гоблинов для нас почему-то помехой не стал, — Астарион добавил к голосу насмешку. — Или ты больше не веришь в нашу сильную команду?
— Ты не понимаешь, — к недовольству белокурого эльфа, она всё ещё пыталась спорить и была прервана на полуслове. — Я видела, на что способны подготовленные ар...
— Как гитьянки в Яслях? — продолжал подначивать Астарион, напоминая, что им пришлось пройти за столь короткое время. — А может, как друиды, что собирались судить воровку?
Казалось, он отлично знал, как задеть в дроу лишь кратким напоминанием, и это почти сработало, если бы злость на друидов и Кагу не тонула в страхе и тревоге. Тав в ответ лишь продолжала смотреть под ноги и сильнее сжимала плечи. К её облегчению, раздражающий эльф сменил тон и, приблизившись, продолжил иначе.
— Они ведь не нашли тебя до сих пор. Может, они даже не знают о тебе.
Неожиданно разумное предположение от манерного эльфа вернуло глаза Тав к нему, и заставило рассказать больше.
— Знают. Хозяйка борделя, в котором мы тайно жили, сдала нас, когда мама отказала ей в юной работнице для благородных гостей, — Тав выплюнула последние слова, до сих пор с отвращением представляя себя в роли рабыни для утех дроу. — Потом мы бежали, смогли выбраться на Поверхность. А через месяц нас нагнал разведывательный отряд, — она закрыла глаза, не в силах остановить болезненные воспоминания, что затрудняли речь, встав комом в горле. — Они убили маму на моих глазах… — голос дрогнул, и в попытке приглушить его и спрятать наворачивающиеся слёзы, она снова опустила голову, что теперь упала на прохладное плечо. — Мама столкнула меня в реку, и течение унесло меня слишком быстро для их шага. Они не смогли преследовать меня с рассветом. Но они знают обо мне и продолжают искать, — она выдохнула и постаралась спрятать эмоции под мрачной ухмылкой, повторяя ненавистную догму своей кровной семьи. — «Дом Миззрим — это крепкая паутина, которую не заметят, пока она не раскроит шеи своих врагов». Этот Дом один из самых влиятельных. И я не про кровожадность и физическую силу. Они искусные манипуляторы и лжецы, что подмяли под свой контроль не только всю торговлю Подземья, но и всех, кто торгует слухами и информацией, — она понуро выдохнула последние слова. — Если хоть кто-то, кто имеет связь с Мензоберранзаном, узнает меня, то за нами тут же отправят большой отряд. И они не будут такими невнимательными, как я…
Тав не двигалась, стараясь успокоить дыхание и не выдавать слёзы, что наворачивались на глаза и грозили окончательно разрушить её попытки думать трезво при постоянном хаосе тревожных мыслей. Астарион позволил ей успокоиться, и как только дыхание стало более ровным, он медленно отпустил её и накинул ей на голову капюшон, придирчиво укладывая ткань согласно своим высоким стандартам в представлении верно сидящего аксессуара. Тав удивлённо подняла глаза к нему, находя в его действиях поддержку, подобной той, которую она проявила к неудавшемуся убийце, когда сорвала с его шеи платок. Астарион лишь ухмыльнулся, довольный честным ответом, и отступил в сторону.
— В таком случае нам нужно лучше скрывать нашего прекрасного лидера, а лидеру быть внимательнее к дороге под ногами, — его голос вернулся к привычному тону, и он протянул руку над ней, чтобы схватить леску и продолжить установку ловушки, с нескрываемым недовольством добавляя небольшой мешочек своих монет.
Наблюдая за ним, дроу заставляла мысли вернуться к последним дням. К тому, что они не просто устроили гоблинам безжалостную бойню, а заодно и спасли целый круг друидов, освободив Хальсина из плена. Их странная разношёрстная группа смогла выстоять в бое с отрядом гитьянки и их инквизитором. Они ослушались их неживую Королеву и остались живы. Смогли убить одно из сильнейших существ другого плана, а следом прикончить минотавров. «Пока держимся вместе, возможно, нас не так просто сломить.
Астарион присел и принялся осторожно сдувать пыль и грязь. Всего пара минут, и перед лестницей были выкопаны и обезврежены несколько ловушек, что, судя по их конструкции грозили спалить всё вокруг огнём, если бы они не были осторожны. А прямо над сломанными ловушками свисала старая верёвочная лестница, что чудом не рассыпалась в пыль. Проверив её крепкость, группа начала подниматься. Первой пошла Карлах, что даже слегка подсушила влажные верёвки и скрылась в темноте, полагаясь только на своё темнозрение.
— Эй, солдаты! Тав была права, здесь куча ящиков и бочек, похоже на какой-то старый склад.
Звонкий голос варварши донёсся из темноты, и группа последовала за ней. К радости их пушистого спутника, его подъём снова взял на себя друид, подвязав Шкряба к себе верёвками. Поднявшись почти в самую последнюю очередь, Тав сразу огляделась, пытаясь найти знаки Домов Мензоберранзана или надписи на языке дроу, но все ящики были отмечены значком в виде пикирующего дракона.
— Это та гильдия Зентарим, что держала рабов под сожжённым приютом Вокин и у которых мы забрали тот сундук. Видимо, это их тайный склад, — прокомментировал Уилл, смахивая пыль с одного из ящиков.
— Значит, никакая совесть нас не замучит, если мы обшарим здесь всё! — задорно добавила Карлах, будто эта детская пакость, а не маленькая месть за всё, что гильдия успела натворить под приютом.
Тав осмотрела каждый уголок пещеры со складом, опасаясь найти хоть что-то не от гильдии. Сырая древесина, запах пыли и затхлости, но и никакого присутствия подозрительных спор или свечения взрывоопасных грибов. Склад закрывали небольшие стенки из каменной кладки, что были даже незаметны издалека, а следы очень давнего посещения успокаивали тревожный разум дроу.
— Предлагаю остановиться здесь на привал. Это хорошее место, — тихо добавила Тав, осматривая небольшую расщелину и продолжая рассуждать уже мысленно.
«Если скроемся здесь, то нас не будет видно и ничего из-под земли до нас не достанет. Если разведчики не нашли это место, значит, их здесь не было. Может, нам повезёт, и мы сможем спокойно отдохнуть», — Тав прошла дальше, лавируя между ящиков, и указала на дальний конец пещеры, где висел разломанный лифт, словно в него что-то врезалось прямо в воздухе.
— Лучше там, подальше от лестницы. Я уберу следы их ловушек и расставлю наши.
— Идти одной не выглядит хорошей идеей, если внизу булетта, — предостерегающе добавил Уилл. — Может, пойдём все вместе? Склад не исчезнет.
— Не беспокойся, наш лидер никуда не пойдёт одна, — манерно добавил Астарион, подкидывая свой кинжал в руке и уже уходя в сторону лестницы.
— Нас слишком много, — с беспокойством ответила Тав, не желая снова выходить на хорошо просматриваемую местность, но также пытаясь скрыться от внимательных глаз своих спутников.
«Один и так уже слишком много», — мысли Тав всё ещё крутились вокруг возможного обнаружения разведывательными отрядами дроу, пока она последовала за Астарионом, пытаясь обратить своё внимание к ловушкам, которые смогут предупредить о названных гостях. Сравнявшись с ним, она впервые после спуска обратила внимание на раздражающего эльфа и состроила наиболее ледяную маску.
— Главное не мешайся под ногами.
— Как скажешь, моя радость, — бархатно протянул Астарион, спускаясь по лестнице.
Спустившись и принявшись за ловушки, Тав старательно думала только о мелких железках в руках. Спрятав старые механизмы, она растянула едва заметную полупрозрачную леску, к которой прикрепила небольшой мешочек с монетами, в надежде, что, если натянутая нить будет задета, они услышат звон монет по камням.
— Довольно расточительно, не думаешь? — Астарион перевёл взгляд с Тав на мешочек и обратно, подняв бровь.
— Нет, — резко ответила Тав, вызывая ещё более недовольный взгляд эльфа, который она проигнорировала и прошла дальше.
Прислушиваясь и осторожно ступая по земле, она подошла к выступу, что как большая лестница из скал, ввёл ниже. Оглядевшись по сторонам и не найдя ничего, к чему можно было бы закрепить вторую леску, Тав начала искать хотя бы небольшие сучки, для простой растяжки. Смотря под ноги в поисках хоть чего-то подходящего, Астарион остановил её и протянул две простые стрелы с отломанными перьями, вновь нахмурив брови. Она молча вырвала их из рук эльфа и занялась установкой.
Закончив ловушку с монетами и с десяток раз, осмотрев её с разных сторон на заметность, Тав направилась обратно к узкой тропе у скалы: «Последний путь до нас. Надо поставить что-то, что не разрушит тропу, но наведёт шума». Прикоснувшись к мокрым камням и внимательно осматривая небольшие сколы, Тав искала идеальное место для закрепления ещё одной лески. Над её головой как раз был острый скол в камне, совсем свежий, но казался достаточно крепким, чтобы не отколоться во время прохода булетты или небольшого землетрясения. Тав потянулась вверх, пытаясь достать до скола, что оставался всего в паре сантиметров от её пальцев. Понимая, что ей хватает совсем немного, она подпрыгнула и леска зацепилась, но небольшой камень дрогнул и ушёл из-под ноги. Благодаря руке недовольного эльфа, который склонился над ней и не сводил алых глаз, она устояла прямо перед пропастью, наблюдая, как осыпаются камни, не оставляя звука от своего падения.
— Моя дорогая, позволь мне не быть скромным, кажется, ты не в себе, — Астарион отдёрнул Тав за локоть, отдаляя от шаткого камня под левой ногой, и прижал её к скале.
— Вот именно тебе кажется, — сухо отрезав, она попыталась вывернуться из хватки, но белокурый эльф лишь прижал сильнее, заставляя её голос понизиться до шипения. — Обрати внимание на окружение, будет полезнее, — Тав отвернулась, снова попытавшись оттолкнуть его резкими движениями.
— Ну уж нет, — он грубо повернул пальцами её лицо к своему и поднял подбородок дроу выше. — Твоё поведение может быть опаснее здешней флоры и фауны.
— Ничего подоб… — Тав начала снова огрызаться, готовя резкие слова, но он её тут же прервал, зажав рот ладонью.
— Помолчи, моя радость. За сегодня ты трижды чуть не упала в пропасть, готова кинуться на каждую тень, и едва не подорвала нас всех на этих странных грибах, — Астарион убрал ладонь под ледяной серебряный взгляд, но не отпускал разозлённую дроу.
— У нас есть Иссохший, всё в порядке, — она попыталась высвободиться из его рук ещё раз, стараясь рассчитать силу и не сбросить эльфа в пропасть, но это даже и на долю не сдвинуло прохладное тело от неё.
— Снова врёшь. Ты слишком часто пропадаешь и становишься ужасно невнимательной. К тому же этого странного скелета давно с нами нет, если ты не заметила, — он постарался звучать мягче, но сурово нахмуренные брови говорили о другом, более подходящем тоне. — Кое-кто настаивал на честности и важности сплочённости, — в голосе появилась язвительность, что подчёркивала несхожесть наставлений лидера, что всё сильней закрывалась в себе.
— Это не твоё дело, — вновь огрызнулась Тав.
— Такое же не моё, как тифлинги, та девчонка, те дети…
Астарион начал перечислять все события, что так сильно раздражали его в первые дни их совместного путешествия в группе. Именно те, что Тав рьяно оспаривала с несогласной троицей.
— Не сравнивай это… — Тав снова была прервана прохладной ладонью на её губах.
— Как и не твоё дело всё, что связано с Касадором и шрамами на моей спине, — теперь Астарион звучал намного искренней, раздражение в голосе, хмурые брови и тяжёлый тон при правдивых словах, убеждая Тав оставить попытки спорить.
«В этом он прав... я заставляла его рассказывать о себе под угрозами», — мысли словно отразились на лице Тав признанием, и Астарион продолжил, убирая руку.
— Так что ответь и ты мне. Что происходит? — он выжидающе смотрел на дроу, что сильно устала сдерживать бурлящие в сердце эмоции.
— Это не важно. Просто не люблю это место, — она всё же попыталась отойти от темы и отвести взгляд.
— Мне тоже мой прежний дом не по душе. Но ты боишься не Подземья, — Астарион добавил голосу немного театральности, но не отступал. — Я отлично слышу, как твоё сердце бьётся в истерике, с того момента, как мы переступили ворота Рощи.
Тав в панике искала все возможные предлоги, чтобы увильнуть от расспросов. Она смогла лишь раз отдалённо сказать о погоне за собой, но это было в спокойных ванных, с расслабляющими травами и с полной уверенностью в защите. Без тьмы Подземья, без спёртого сырого воздуха и до встречи со своими сородичами. Обняв себя и сильно сжав пальцы на плечах, дроу стараясь успокоить дрожь и не выдавать бешеный ритм сердца.
— И ты снова это делаешь, — Астарион указал на руки дроу и вновь поднял её лицо.
Отведя взгляд вниз, Тав сначала отдёрнула ладони от плеч, но тут же вернула, как только заметила, что тряска в кистях слишком сильно заметна.
— Рассказывай, — белокурый эльф не отводил алых глаз и поставил руку справа от неё, перекрывая путь назад. — Знаешь, будет глупо не рассказать своим спутникам об опасностях, если ты их ждёшь. Особенно когда ты лидер.
Последние слова кольнули чувством вины, добавляя к тревожным мыслям немалую долю ужасно знакомого хаоса, что грозил поглотить дроу снова. Такого же, как и в покоях гоблинской жрицы Кишки. Того, что заставил её отдаться на милость Ловиатар и её садистскому жрецу. «Нет, нет. Не сейчас. Сейчас нельзя», — почти добела вдавливая пальцы в плечи и борясь с желанием снова провалиться в своём сознании, оторвав себя от тела и заглушая собственный голос в голове, Тав до крови прикусила губу.
— Не смей снова погружаться в себя, — Астарион повысил голос, заставив серебряные глаза подняться от неожиданной громкости. — Сделай вдох и ответь.
Какое-то время она просто смотрела, постепенно возвращаясь на узкую тропу над пропастью. Сделав глубокий вдох, она попробовала снова опустить глаза, но эльф ей не позволил, вновь возвращая внимание к себе, подняв её подбородок выше.
— Просто…
Тав попыталась подобрать слова для удачной лжи, но каждый предлог был хуже и запутаннее. Усталость от нарастающей тревоги, ранение и разрушающее ощущение собственной слабости, запутывали мысли, пока контроль над нахлынувшими эмоциями утекал с каждым ударом сердца. Сделав ещё один глубокий вдох, она начала говорить дрожащим голосом то, что приходило в голову первым.
— Нет, не просто. Я бежала из Мензоберранзана ещё ребёнком. Мама скрывала меня, я дитя позора нашего Дома, — прохладные пальцы отпустили, и она уставилась вниз, пряча глаза, что от напряжения и воспоминаний о матери, становились влажными. — Я дочь несостоявшейся жрицы Ллос и раба. Дом убил отца и должен был прилюдно казнить маму, когда она уже была беременна. Она смогла спрятаться, но о нас узнали. Потому мы бежали. Потому меня ищут. Если меня найдут, то Дом сможет вернуть себе прежнюю репутацию. А вас...
Голос Тав дрогнул. Она хорошо помнила, на что способны воины главных Домов. Знала, что они могут сокрушать армии. Не говоря уже о любви к сильнодействующим ядам, для которых хватит и царапины.
— А вас просто перебьют. Если не... — она не решилась вновь сказать бывшему рабу про возможное пленение и пытки, тихо добавив, — если не хуже...
— Тем не менее, напомню ещё и про то, что даже вонючий лагерь гоблинов для нас почему-то помехой не стал, — Астарион добавил к голосу насмешку. — Или ты больше не веришь в нашу сильную команду?
— Ты не понимаешь, — к недовольству белокурого эльфа, она всё ещё пыталась спорить и была прервана на полуслове. — Я видела, на что способны подготовленные ар...
— Как гитьянки в Яслях? — продолжал подначивать Астарион, напоминая, что им пришлось пройти за столь короткое время. — А может, как друиды, что собирались судить воровку?
Казалось, он отлично знал, как задеть в дроу лишь кратким напоминанием, и это почти сработало, если бы злость на друидов и Кагу не тонула в страхе и тревоге. Тав в ответ лишь продолжала смотреть под ноги и сильнее сжимала плечи. К её облегчению, раздражающий эльф сменил тон и, приблизившись, продолжил иначе.
— Они ведь не нашли тебя до сих пор. Может, они даже не знают о тебе.
Неожиданно разумное предположение от манерного эльфа вернуло глаза Тав к нему, и заставило рассказать больше.
— Знают. Хозяйка борделя, в котором мы тайно жили, сдала нас, когда мама отказала ей в юной работнице для благородных гостей, — Тав выплюнула последние слова, до сих пор с отвращением представляя себя в роли рабыни для утех дроу. — Потом мы бежали, смогли выбраться на Поверхность. А через месяц нас нагнал разведывательный отряд, — она закрыла глаза, не в силах остановить болезненные воспоминания, что затрудняли речь, встав комом в горле. — Они убили маму на моих глазах… — голос дрогнул, и в попытке приглушить его и спрятать наворачивающиеся слёзы, она снова опустила голову, что теперь упала на прохладное плечо. — Мама столкнула меня в реку, и течение унесло меня слишком быстро для их шага. Они не смогли преследовать меня с рассветом. Но они знают обо мне и продолжают искать, — она выдохнула и постаралась спрятать эмоции под мрачной ухмылкой, повторяя ненавистную догму своей кровной семьи. — «Дом Миззрим — это крепкая паутина, которую не заметят, пока она не раскроит шеи своих врагов». Этот Дом один из самых влиятельных. И я не про кровожадность и физическую силу. Они искусные манипуляторы и лжецы, что подмяли под свой контроль не только всю торговлю Подземья, но и всех, кто торгует слухами и информацией, — она понуро выдохнула последние слова. — Если хоть кто-то, кто имеет связь с Мензоберранзаном, узнает меня, то за нами тут же отправят большой отряд. И они не будут такими невнимательными, как я…
Тав не двигалась, стараясь успокоить дыхание и не выдавать слёзы, что наворачивались на глаза и грозили окончательно разрушить её попытки думать трезво при постоянном хаосе тревожных мыслей. Астарион позволил ей успокоиться, и как только дыхание стало более ровным, он медленно отпустил её и накинул ей на голову капюшон, придирчиво укладывая ткань согласно своим высоким стандартам в представлении верно сидящего аксессуара. Тав удивлённо подняла глаза к нему, находя в его действиях поддержку, подобной той, которую она проявила к неудавшемуся убийце, когда сорвала с его шеи платок. Астарион лишь ухмыльнулся, довольный честным ответом, и отступил в сторону.
— В таком случае нам нужно лучше скрывать нашего прекрасного лидера, а лидеру быть внимательнее к дороге под ногами, — его голос вернулся к привычному тону, и он протянул руку над ней, чтобы схватить леску и продолжить установку ловушки, с нескрываемым недовольством добавляя небольшой мешочек своих монет.
Наблюдая за ним, дроу заставляла мысли вернуться к последним дням. К тому, что они не просто устроили гоблинам безжалостную бойню, а заодно и спасли целый круг друидов, освободив Хальсина из плена. Их странная разношёрстная группа смогла выстоять в бое с отрядом гитьянки и их инквизитором. Они ослушались их неживую Королеву и остались живы. Смогли убить одно из сильнейших существ другого плана, а следом прикончить минотавров. «Пока держимся вместе, возможно, нас не так просто сломить.
