Может, даже разведывательные отряды не смогут...» — хоть на этот раз мысли Тав становились более обнадёживающими, она вновь погружалась в себя, что не осталось не замеченным алыми глазами.
— Ты снова теряешься, моя радость, — Астарион слегка подтолкнул её в сторону склада и немного замешкав, добавил совсем тихо, даже не окрашивая свой голос привычным тоном. — Ты не можешь позволить страху управлять твоей жизнью. Иначе ты никогда не будешь жить по-настоящему.
Неожиданное откровение из уст легкомысленного вампира, резко оторвало внимание Тав, что теперь уставилась на него и пыталась найти на бледном лице следы лжи. Но Астарион лишь ухмыльнулся.
— А пока тебе стоит опасаться только одного монстра в темноте, — он легко провёл прохладными пальцами по уже почти незаметным следам собственных укусов на шее дроу.
Тав медленно отодвинула его руку и слабо ухмыльнулась.
— Здесь не такой уж ты и монстр, — она повернулась в сторону склада и добавила чуть живее, с мрачной ухмылкой. — Попытки Подземья прикончить меня, оказались более результативными.
— Ах, ты меня обижаешь, — позади прозвучал привычный и преувеличенно возмущённый тон. — Просто твоя смерть для меня перестала быть выгодной.
После насыщенного, хоть и недолгого дня, Тав легко поддалась на привычную игру в поддразнивания с совершенно неподходящими для лёгкого тона, темами.
— А была?
— Ты меня недооцениваешь, моя радость, — белокурый эльф самодовольно ухмыльнулся, обнажая клыки, словно красующийся хищник.
— Единственный раз, когда я тебя недооценила, был на пляже. Твоё выступление было не очень убедительным, но и угрозы от высокомерного эльфа в дорогом камзоле ожидать было непривычно, — Тав слабо улыбнулась маленькой победе в раскрытии актёра, что был так уверен в своей лжи.
— Тем не менее только я смог уложить тебя на спину, — Астарион лукаво улыбнулся в ответ, слегка наклонившись к длинному уху дроу, и добавил бархатным шёпотом. — Дважды, — теперь он явно говорил не только о первой встрече на пляже, но и о ночи в лесу.
Тав уже привычно отдалила его лицо от себя, не желая продолжать этот странный спор в подобном ключе, но не смогла сдержать улыбку: «Ну хотя бы отвлёк. Хоть и таким вызывающим способом». Она возвращала мысли к группе, стараясь убедить себя, что они действительно не слабы и смогут со многим справиться. В её голове промелькнула Карлах, сидящая в ванне и угрожающая врагам куском мыла. Как этому усмехнулась жрица и как была недовольна гитьянки сменой темы разговора после: «Мы ведь и правда очень многое прошли всего за десятидневку. Может, я зря так сильно переживаю? Нет, переживаю не зря. Но зря я не верю в них. Я должна верить в них». Хотя мысли Тав снова отдаляли сознание дроу, она всё же последовала совету и не отводила глаз от дороги во временное убежище.
Вернувшись в лагерь, они встретили тихие разговоры спутников и тусклый свет магического огня. Взгляды группы обратились к Тав, и почти одновременно большинство облегчённо выдохнули.
— Ну пока вы организовывали защиту снаружи, волшебники подготовили один трюк, чтобы никто даже и не подумал к нам сунуться, — Карлах подошла ближе и задвинула старую дверь, перекрывая выход к лестнице.
В этот момент Израйя всунула Тав чашку с горячим травяным чаем и подошла в сторону выступа, что открывал вид на Подземье с высоты. Держа перед собой книгу, она начала читать заклинание в виде мерцающей плёнки, что поднималась от земли и накрывала их словно купол.
— Вот видишь, солдат, не стоит так сильно переживать за нас, — варварша тепло улыбнулась и вернулась к костру.
— Впервые создаю такой большой мираж, но на ближайшие сутки этот закуток будет казаться невыразительной скалой, — лунная эльфийка закончила заклинание и отошла на шаг, взглядом проверяя, насколько обширно купол закрыл их.
— Жаль, что запахи так не скроешь и придётся ужинать сухими пайками, вместо горячей еды, — уже менее воодушевлённо добавила Карлах, смотря вдаль.
— Зато с каким видом, — Израйя также вернулась к магическому костру Гейла, рукой подзывая Тав и Астариона сделать то же самое.
— И то верно, — согласилась Карлах и отодвинулась на камне, чтобы оставить больше места вернувшимся спутникам, пока Гейл раздавал всем пайки из их сумок, а Уилл вино из сундука. — Я ведь впервые в Подземье. Мир так велик.
— Есть в Подземье некая грозная красота, — добавил Гейл, закончив с раздачей ужина, и тоже направил взгляд за мираж. — Хотя я бы предпочёл восхищаться ею на безопасном расстоянии, — последнее волшебник добавил с ухмылкой, наливая себе вина в кубок.
— Подземье словно другая вселенная, далёкая от нашей Поверхности. Таинственная красота и опасное обаяние, — мечтательно прошептала Израйя, будто всего недавно её не пытался прикончить разъярённый минотавр.
— И, кстати говоря, об опасностях, — начал Эрдан, кратко указывая на груду ящиков рядом. — Кроме огромного количества вина и не самого дешёвого виски, мы нашли бутыльки алхимического огня и даже несколько бомб с дымным порохом.
— И зачарованные стрелы со свитками, — добавил Гейл, указывая на сундук Тав. — Может, здесь и крайне опасно, но и мы далеко не простые путешественники.
Хальсин, Карлах и Уилл решительно кивнули в подтверждение слов волшебника, Израйя и Эрдан тепло улыбнулись, а жрица одобрительно хмыкнула, пока мысли Тав находили спокойствие в подобной непрямой поддержке группы и их уверенности в своих силах. Астарион лишь поднял бровь, напоминая о недавних словах. Лаэ’зель же продолжала сверлить взглядом жрицу, пока натачивала меч поодаль от всех.
«Надеюсь, она всё же не затеет драку с Шэдоухарт. Опасностей и так достаточно», — с этими мыслями Тав перевела взгляд на Эрдана, что также внимательно следил за гитьянки и едва заметно кивнул Тав, подтверждая готовность привести план в действие, в случае необходимости. Это немного отпустило тревогу насчёт поединка в лагере, и дроу отпила чай, надеясь, что он, как и раньше поможет ей хоть ненадолго почувствовать себя спокойнее.
Ужин продолжался недолго и тихо. Волшебники и Хальсин рассказывали больше про миконидов, пока довольный новой костью пёс, развалился у ног жрицы. Через какое-то время и пару бутылок вина группа начала расходиться и готовиться к отдыху. Места было не так много для установки полноценных палаток, но все пытались создать хоть какое-то укрытие от редких капель из верхнего разлома пещеры. Спустя час, заброшенный пыльный склад уже напоминал что-то похожее на лагерь. Ящики и бочки были сдвинуты по сторонам, служа опорой для верёвок, на которых была развешена плотная ткань над спальниками. Тав наблюдала за спутниками, вновь забыв про уголок для себя, и когда все закончили, поняла, что ей оставили место. Как раз такое, какое бы выбрала и она. Уеденный тёмный закуток между ящиками и с обзором на весь склад. «Интересно, это случайно или они поняли...» — размышляя, она поднялась и направилась в сторону сундука за спальником и тканью, чтобы также устроить себе приемлемое место ночлега. Вернувшись к закутку, дроу начала растягивать верёвку между сложенными друг на друга ящиками, пока рядом, уже привычно, появился белокурый эльф.
— Неужели больше нет мест? — Тав вопросительно подняла бровь и в ответ получила лишь пожатие плечами от Астариона, что скучающе облокотился на ящики и теперь просто ждал, пока она закрепит ткань верёвками. — Ясно... не хочешь ничего делать своими руками, — устало добавила дроу, смирившись с постоянным присутствием эльфа рядом, особенно когда ей хотелось чувствовать, что её не оставят наедине со своими мыслями.
Закончив с установкой нехитрого шатра, что создавал некое подобие укрытия, Тав начала раскладывать свой спальник, пока Астарион наблюдал, не сдвинувшись с места.
— Где твой спальник?
— Неужели на твоём не хватит места для нас обоих? — проурчал белокурый эльф.
— Нет уж. Иди за своим. Ты уже достаточно влез в моё пространство, — Тав нахмурилась и махнула рукой в сторону сундука, что вызвало недовольное ворчание и уход Астариона.
«С чего такие перемены? Уже второй раз остаётся рядом на транс. Зачем?» — она устало перебирала в голове причины. «Здесь и так места мало», — дроу осмотрела пространство, и оно не оставляло надежды, что надоедливый вампир расположится подальше. Дроу сдвинула спальник поближе к пыльному ящику, прижав его к камням скалы. Астарион вернулся со своим спальником, и с недовольством расстелил его у противоположного ящика. Несмотря на попытку оставить хоть какую-то дистанцию, между спальниками плутов было не больше пары десятков сантиметров. Тав сердито посмотрела на белокурого эльфа, но промолчала. «Всё из-за моего неожиданного рассказа? Боится, что я не смогу совладать с эмоциями и обреку всех на опасность? Но для этого ведь не обязательно быть так близко, — она попыталась всмотреться в алые глаза, уже привычно пытаясь найти в отгадку. — Нет, мне должно быть всё равно. Прекрати». Заставив себя закончить размышления, она устроилась сверху своего спальника, опершись на скалу.
Прижав колени к груди, она прислушивалась к звукам Подземья. Далёкий гул в глубине пещер, капающая вода, тихие хлопки от взрывов грибов. А ближе можно было распознать заглушённый храп волшебника и активный сон их пушистого спутника, что видел интересный собачий сон, иногда поскуливая, а иногда перебирая лапами.
Тав наблюдала и прислушивалась, не в силах отвлечься на что-то другое. Хотя сердцебиение стало заметно медленнее, но ощущение затаившейся тревоги всё ещё теплилось в сознании и не давала даже шанса на транс. Она знала, что на страже не только она и все начеку, а вокруг их временного лагеря установлены ловушки и даже огромный мираж, но и это не давало полной уверенности в их безопасности. Не было ни звука костра с уютным треском брёвен, ни переклички птиц, к которым она успела привыкнуть. Только магический тусклый огонёк и эхо капель, которое сложно сравнить с умиротворяющим журчанием речки. Скорее с пыткой. Тав попыталась закрыть глаза, что уже болели и нуждались в отдыхе, но почти сразу она начинала представлять атаку из темноты.
Какое-то время Тав считала упавшие капли, искала образы в скучном магическом огоньке или представляла, что снится Шкрябу. Но каждый раз её мысли уплывали к Дому, к разведке, к обнаруженным ловушкам, к миконидам и их опасениям, пока рядом не зашуршали страницы. Белокурый эльф лениво листал книгу, пользуясь возможностью видеть в темноте даже самый мелкий текст.
«Неплохой способ заскучать», — мысленно согласившись, Тав поднялась и направилась к сундуку в поиске книг, что могли насильно отвлечь разум. В сундуке она нашла большие тома по философии и высшей магии, потрёпанные сборники Воло и пару старых книг, которые ранее не попадались на глаза. Открыв одну из них, Тав прочла небольшой заголовок: «Война между Селунэ и Шар». Она осмотрелась вокруг и, удостоверившись в отсутствии внимательных зелёных глаз, вернулась к своему спальнику, прихватив незнакомые книги, которые могли рассказать немного больше о вере их жрицы: «Ну раз Шар может стирать воспоминания, стоит их изучить. Может поможет узнать, как Шэдоухарт потеряла свои».
Тав вернулась на спальник, оставив в руках пыльный том, повествующий о конфликте между богинями-близнецами после того, как Селунэ зажгла солнце, подарив вселенной питающие жизнь свет и тепло.
Во времена до времени, когда мир был ещё пуст и безмолвен, и лишь бескрайняя тьма обнимала вселенную, появились две великие силы, рождённые из первозданного хаоса — Селунэ, Светлая Луна, и Шар, Владычица Тьмы. Селунэ, в своём стремлении к созиданию, возжаждала наполнить пустоту жизнью. Она вознесла свет из глубин своей сущности и зажгла первое солнце, пролив сияние на бескрайние просторы. Свет рассеял вечный мрак, и из его тепла зародились первые миры.
Но Шар увидела в этом предательский удар по первозданной тишине. Она восприняла свет как вызов своей власти...
На первых страницах Тав вчитывалась в историю, но слова будто скакали и оставались на заднем незаметном фоне её голоса в голове, пока эхо пещер тёмных глубин звучали всё громче. Дроу продолжала бороться с привычкой прислушиваться к каждому скрипу и постаралась снова сконцентрироваться на записях.
И грянула битва, что потрясла сами основы бытия. Свет и Тьма столкнулись, разрывая небеса. Вихри магии и ярости вплетались в ткань мироздания. Лучи света и волны тьмы танцевали в вечном конфликте. Когда Селунэ метнула часть своего света в глубины мрака, вспыхнули первые звёзды, словно вечные маяки надежды. Тьма же откликнулась холодом безмолвия, поглощая созданные миры. В разгар сражения, ослабев от борьбы, Селунэ обратилась к искре своего существа и сотворила божественное пламя, породив сущность магии — Мистру. Мистра принесла равновесие, связав свет и тьму нитью мистических законов.
«Значит, Мистра не появилась из ниоткуда, она же буквально сотворение божественного пламени Селунэ. Но Гейл говорил, что она перерождалась в людях... может, поэтому её описывают довольно человечно. Или это просто обман? Обман богов, нас глупых смертных... но не мог же наше дарование так просто влюбиться в нечто нечеловеческое...» — мысли Тав снова уплывали, пока её глаза перешли на палатку волшебника, что тяготеет к поэзии и богине Плетения, а потом перешли проверке остальных. Тав вновь проверяла тени, пока сознание утекало к тревожным мыслям, о богах, о тёмном и светлом пантеоне, о Ллос. Воспоминания о кошмаре нахлынули, будто она видела его ещё вчера. Она с силой потёрла глаза, словно стараясь стереть образ Паучьей Королевы. Но образ никуда не исчезал, и, казалось, становился всё реальнее в её обители. Рядом прозвучал звон металла, заставив её вздрогнуть и оглядеться.
Но всё было по-прежнему спокойно. Из эха Подземья выбивалось только недовольное фырканье белокурого эльфа рядом, что отпил из своего бокала, громко поставив бутылку вина между ними. Тав сердито посмотрела на него, готовясь отчитать за громкое поведение в тишине, но Астарион отвлёк свойственным ему ворчанием.
— Такое же кислое, — он нахмурился и вернулся к своей книге.
— Так зачем пьёшь его? — она возмущённо прошептала. — И это только для тебя, —раздражённо подняв бутылку, Тав отпила из горла.
Вино оказалось довольно неплохим, насыщенным и терпким. Она поставила бутылку обратно и продолжила уже почти про себя.
— Мог бы и потише быть. Отвлёк.
— Чьё-то сердце тоже отвлекает, — Астарион ответил также про себя, украсив свой тон скучающими нотками.
Тав недовольно фыркнула и вернулась к книге.
Хотя Селунэ и Шар так и не смогли уничтожить друг друга, их борьба не прекратилась. Селунэ продолжает светить сквозь ночную тьму, освещая дорогу заблудшим душам. Шар, в свою очередь, прячет миры в своих тенях, шепча слова забвения...
Прошло около пары часов, пока Тав погрузиться в древнюю историю, отгоняя от себя беспокойные мысли, иногда отпивая немного вина. Сознание то блуждало, то возвращалось к столкновениям Селунэ и Шар. Иногда ей приходилось перечитывать одну и ту же страницу по несколько раз, когда разум так и норовил уносить её почти на каждом предложении.
— Ты снова теряешься, моя радость, — Астарион слегка подтолкнул её в сторону склада и немного замешкав, добавил совсем тихо, даже не окрашивая свой голос привычным тоном. — Ты не можешь позволить страху управлять твоей жизнью. Иначе ты никогда не будешь жить по-настоящему.
Неожиданное откровение из уст легкомысленного вампира, резко оторвало внимание Тав, что теперь уставилась на него и пыталась найти на бледном лице следы лжи. Но Астарион лишь ухмыльнулся.
— А пока тебе стоит опасаться только одного монстра в темноте, — он легко провёл прохладными пальцами по уже почти незаметным следам собственных укусов на шее дроу.
Тав медленно отодвинула его руку и слабо ухмыльнулась.
— Здесь не такой уж ты и монстр, — она повернулась в сторону склада и добавила чуть живее, с мрачной ухмылкой. — Попытки Подземья прикончить меня, оказались более результативными.
— Ах, ты меня обижаешь, — позади прозвучал привычный и преувеличенно возмущённый тон. — Просто твоя смерть для меня перестала быть выгодной.
После насыщенного, хоть и недолгого дня, Тав легко поддалась на привычную игру в поддразнивания с совершенно неподходящими для лёгкого тона, темами.
— А была?
— Ты меня недооцениваешь, моя радость, — белокурый эльф самодовольно ухмыльнулся, обнажая клыки, словно красующийся хищник.
— Единственный раз, когда я тебя недооценила, был на пляже. Твоё выступление было не очень убедительным, но и угрозы от высокомерного эльфа в дорогом камзоле ожидать было непривычно, — Тав слабо улыбнулась маленькой победе в раскрытии актёра, что был так уверен в своей лжи.
— Тем не менее только я смог уложить тебя на спину, — Астарион лукаво улыбнулся в ответ, слегка наклонившись к длинному уху дроу, и добавил бархатным шёпотом. — Дважды, — теперь он явно говорил не только о первой встрече на пляже, но и о ночи в лесу.
Тав уже привычно отдалила его лицо от себя, не желая продолжать этот странный спор в подобном ключе, но не смогла сдержать улыбку: «Ну хотя бы отвлёк. Хоть и таким вызывающим способом». Она возвращала мысли к группе, стараясь убедить себя, что они действительно не слабы и смогут со многим справиться. В её голове промелькнула Карлах, сидящая в ванне и угрожающая врагам куском мыла. Как этому усмехнулась жрица и как была недовольна гитьянки сменой темы разговора после: «Мы ведь и правда очень многое прошли всего за десятидневку. Может, я зря так сильно переживаю? Нет, переживаю не зря. Но зря я не верю в них. Я должна верить в них». Хотя мысли Тав снова отдаляли сознание дроу, она всё же последовала совету и не отводила глаз от дороги во временное убежище.
***
Вернувшись в лагерь, они встретили тихие разговоры спутников и тусклый свет магического огня. Взгляды группы обратились к Тав, и почти одновременно большинство облегчённо выдохнули.
— Ну пока вы организовывали защиту снаружи, волшебники подготовили один трюк, чтобы никто даже и не подумал к нам сунуться, — Карлах подошла ближе и задвинула старую дверь, перекрывая выход к лестнице.
В этот момент Израйя всунула Тав чашку с горячим травяным чаем и подошла в сторону выступа, что открывал вид на Подземье с высоты. Держа перед собой книгу, она начала читать заклинание в виде мерцающей плёнки, что поднималась от земли и накрывала их словно купол.
— Вот видишь, солдат, не стоит так сильно переживать за нас, — варварша тепло улыбнулась и вернулась к костру.
— Впервые создаю такой большой мираж, но на ближайшие сутки этот закуток будет казаться невыразительной скалой, — лунная эльфийка закончила заклинание и отошла на шаг, взглядом проверяя, насколько обширно купол закрыл их.
— Жаль, что запахи так не скроешь и придётся ужинать сухими пайками, вместо горячей еды, — уже менее воодушевлённо добавила Карлах, смотря вдаль.
— Зато с каким видом, — Израйя также вернулась к магическому костру Гейла, рукой подзывая Тав и Астариона сделать то же самое.
— И то верно, — согласилась Карлах и отодвинулась на камне, чтобы оставить больше места вернувшимся спутникам, пока Гейл раздавал всем пайки из их сумок, а Уилл вино из сундука. — Я ведь впервые в Подземье. Мир так велик.
— Есть в Подземье некая грозная красота, — добавил Гейл, закончив с раздачей ужина, и тоже направил взгляд за мираж. — Хотя я бы предпочёл восхищаться ею на безопасном расстоянии, — последнее волшебник добавил с ухмылкой, наливая себе вина в кубок.
— Подземье словно другая вселенная, далёкая от нашей Поверхности. Таинственная красота и опасное обаяние, — мечтательно прошептала Израйя, будто всего недавно её не пытался прикончить разъярённый минотавр.
— И, кстати говоря, об опасностях, — начал Эрдан, кратко указывая на груду ящиков рядом. — Кроме огромного количества вина и не самого дешёвого виски, мы нашли бутыльки алхимического огня и даже несколько бомб с дымным порохом.
— И зачарованные стрелы со свитками, — добавил Гейл, указывая на сундук Тав. — Может, здесь и крайне опасно, но и мы далеко не простые путешественники.
Хальсин, Карлах и Уилл решительно кивнули в подтверждение слов волшебника, Израйя и Эрдан тепло улыбнулись, а жрица одобрительно хмыкнула, пока мысли Тав находили спокойствие в подобной непрямой поддержке группы и их уверенности в своих силах. Астарион лишь поднял бровь, напоминая о недавних словах. Лаэ’зель же продолжала сверлить взглядом жрицу, пока натачивала меч поодаль от всех.
«Надеюсь, она всё же не затеет драку с Шэдоухарт. Опасностей и так достаточно», — с этими мыслями Тав перевела взгляд на Эрдана, что также внимательно следил за гитьянки и едва заметно кивнул Тав, подтверждая готовность привести план в действие, в случае необходимости. Это немного отпустило тревогу насчёт поединка в лагере, и дроу отпила чай, надеясь, что он, как и раньше поможет ей хоть ненадолго почувствовать себя спокойнее.
Ужин продолжался недолго и тихо. Волшебники и Хальсин рассказывали больше про миконидов, пока довольный новой костью пёс, развалился у ног жрицы. Через какое-то время и пару бутылок вина группа начала расходиться и готовиться к отдыху. Места было не так много для установки полноценных палаток, но все пытались создать хоть какое-то укрытие от редких капель из верхнего разлома пещеры. Спустя час, заброшенный пыльный склад уже напоминал что-то похожее на лагерь. Ящики и бочки были сдвинуты по сторонам, служа опорой для верёвок, на которых была развешена плотная ткань над спальниками. Тав наблюдала за спутниками, вновь забыв про уголок для себя, и когда все закончили, поняла, что ей оставили место. Как раз такое, какое бы выбрала и она. Уеденный тёмный закуток между ящиками и с обзором на весь склад. «Интересно, это случайно или они поняли...» — размышляя, она поднялась и направилась в сторону сундука за спальником и тканью, чтобы также устроить себе приемлемое место ночлега. Вернувшись к закутку, дроу начала растягивать верёвку между сложенными друг на друга ящиками, пока рядом, уже привычно, появился белокурый эльф.
— Неужели больше нет мест? — Тав вопросительно подняла бровь и в ответ получила лишь пожатие плечами от Астариона, что скучающе облокотился на ящики и теперь просто ждал, пока она закрепит ткань верёвками. — Ясно... не хочешь ничего делать своими руками, — устало добавила дроу, смирившись с постоянным присутствием эльфа рядом, особенно когда ей хотелось чувствовать, что её не оставят наедине со своими мыслями.
Закончив с установкой нехитрого шатра, что создавал некое подобие укрытия, Тав начала раскладывать свой спальник, пока Астарион наблюдал, не сдвинувшись с места.
— Где твой спальник?
— Неужели на твоём не хватит места для нас обоих? — проурчал белокурый эльф.
— Нет уж. Иди за своим. Ты уже достаточно влез в моё пространство, — Тав нахмурилась и махнула рукой в сторону сундука, что вызвало недовольное ворчание и уход Астариона.
«С чего такие перемены? Уже второй раз остаётся рядом на транс. Зачем?» — она устало перебирала в голове причины. «Здесь и так места мало», — дроу осмотрела пространство, и оно не оставляло надежды, что надоедливый вампир расположится подальше. Дроу сдвинула спальник поближе к пыльному ящику, прижав его к камням скалы. Астарион вернулся со своим спальником, и с недовольством расстелил его у противоположного ящика. Несмотря на попытку оставить хоть какую-то дистанцию, между спальниками плутов было не больше пары десятков сантиметров. Тав сердито посмотрела на белокурого эльфа, но промолчала. «Всё из-за моего неожиданного рассказа? Боится, что я не смогу совладать с эмоциями и обреку всех на опасность? Но для этого ведь не обязательно быть так близко, — она попыталась всмотреться в алые глаза, уже привычно пытаясь найти в отгадку. — Нет, мне должно быть всё равно. Прекрати». Заставив себя закончить размышления, она устроилась сверху своего спальника, опершись на скалу.
Прижав колени к груди, она прислушивалась к звукам Подземья. Далёкий гул в глубине пещер, капающая вода, тихие хлопки от взрывов грибов. А ближе можно было распознать заглушённый храп волшебника и активный сон их пушистого спутника, что видел интересный собачий сон, иногда поскуливая, а иногда перебирая лапами.
Тав наблюдала и прислушивалась, не в силах отвлечься на что-то другое. Хотя сердцебиение стало заметно медленнее, но ощущение затаившейся тревоги всё ещё теплилось в сознании и не давала даже шанса на транс. Она знала, что на страже не только она и все начеку, а вокруг их временного лагеря установлены ловушки и даже огромный мираж, но и это не давало полной уверенности в их безопасности. Не было ни звука костра с уютным треском брёвен, ни переклички птиц, к которым она успела привыкнуть. Только магический тусклый огонёк и эхо капель, которое сложно сравнить с умиротворяющим журчанием речки. Скорее с пыткой. Тав попыталась закрыть глаза, что уже болели и нуждались в отдыхе, но почти сразу она начинала представлять атаку из темноты.
Какое-то время Тав считала упавшие капли, искала образы в скучном магическом огоньке или представляла, что снится Шкрябу. Но каждый раз её мысли уплывали к Дому, к разведке, к обнаруженным ловушкам, к миконидам и их опасениям, пока рядом не зашуршали страницы. Белокурый эльф лениво листал книгу, пользуясь возможностью видеть в темноте даже самый мелкий текст.
«Неплохой способ заскучать», — мысленно согласившись, Тав поднялась и направилась к сундуку в поиске книг, что могли насильно отвлечь разум. В сундуке она нашла большие тома по философии и высшей магии, потрёпанные сборники Воло и пару старых книг, которые ранее не попадались на глаза. Открыв одну из них, Тав прочла небольшой заголовок: «Война между Селунэ и Шар». Она осмотрелась вокруг и, удостоверившись в отсутствии внимательных зелёных глаз, вернулась к своему спальнику, прихватив незнакомые книги, которые могли рассказать немного больше о вере их жрицы: «Ну раз Шар может стирать воспоминания, стоит их изучить. Может поможет узнать, как Шэдоухарт потеряла свои».
Тав вернулась на спальник, оставив в руках пыльный том, повествующий о конфликте между богинями-близнецами после того, как Селунэ зажгла солнце, подарив вселенной питающие жизнь свет и тепло.
Во времена до времени, когда мир был ещё пуст и безмолвен, и лишь бескрайняя тьма обнимала вселенную, появились две великие силы, рождённые из первозданного хаоса — Селунэ, Светлая Луна, и Шар, Владычица Тьмы. Селунэ, в своём стремлении к созиданию, возжаждала наполнить пустоту жизнью. Она вознесла свет из глубин своей сущности и зажгла первое солнце, пролив сияние на бескрайние просторы. Свет рассеял вечный мрак, и из его тепла зародились первые миры.
Но Шар увидела в этом предательский удар по первозданной тишине. Она восприняла свет как вызов своей власти...
На первых страницах Тав вчитывалась в историю, но слова будто скакали и оставались на заднем незаметном фоне её голоса в голове, пока эхо пещер тёмных глубин звучали всё громче. Дроу продолжала бороться с привычкой прислушиваться к каждому скрипу и постаралась снова сконцентрироваться на записях.
И грянула битва, что потрясла сами основы бытия. Свет и Тьма столкнулись, разрывая небеса. Вихри магии и ярости вплетались в ткань мироздания. Лучи света и волны тьмы танцевали в вечном конфликте. Когда Селунэ метнула часть своего света в глубины мрака, вспыхнули первые звёзды, словно вечные маяки надежды. Тьма же откликнулась холодом безмолвия, поглощая созданные миры. В разгар сражения, ослабев от борьбы, Селунэ обратилась к искре своего существа и сотворила божественное пламя, породив сущность магии — Мистру. Мистра принесла равновесие, связав свет и тьму нитью мистических законов.
«Значит, Мистра не появилась из ниоткуда, она же буквально сотворение божественного пламени Селунэ. Но Гейл говорил, что она перерождалась в людях... может, поэтому её описывают довольно человечно. Или это просто обман? Обман богов, нас глупых смертных... но не мог же наше дарование так просто влюбиться в нечто нечеловеческое...» — мысли Тав снова уплывали, пока её глаза перешли на палатку волшебника, что тяготеет к поэзии и богине Плетения, а потом перешли проверке остальных. Тав вновь проверяла тени, пока сознание утекало к тревожным мыслям, о богах, о тёмном и светлом пантеоне, о Ллос. Воспоминания о кошмаре нахлынули, будто она видела его ещё вчера. Она с силой потёрла глаза, словно стараясь стереть образ Паучьей Королевы. Но образ никуда не исчезал, и, казалось, становился всё реальнее в её обители. Рядом прозвучал звон металла, заставив её вздрогнуть и оглядеться.
Но всё было по-прежнему спокойно. Из эха Подземья выбивалось только недовольное фырканье белокурого эльфа рядом, что отпил из своего бокала, громко поставив бутылку вина между ними. Тав сердито посмотрела на него, готовясь отчитать за громкое поведение в тишине, но Астарион отвлёк свойственным ему ворчанием.
— Такое же кислое, — он нахмурился и вернулся к своей книге.
— Так зачем пьёшь его? — она возмущённо прошептала. — И это только для тебя, —раздражённо подняв бутылку, Тав отпила из горла.
Вино оказалось довольно неплохим, насыщенным и терпким. Она поставила бутылку обратно и продолжила уже почти про себя.
— Мог бы и потише быть. Отвлёк.
— Чьё-то сердце тоже отвлекает, — Астарион ответил также про себя, украсив свой тон скучающими нотками.
Тав недовольно фыркнула и вернулась к книге.
Хотя Селунэ и Шар так и не смогли уничтожить друг друга, их борьба не прекратилась. Селунэ продолжает светить сквозь ночную тьму, освещая дорогу заблудшим душам. Шар, в свою очередь, прячет миры в своих тенях, шепча слова забвения...
Прошло около пары часов, пока Тав погрузиться в древнюю историю, отгоняя от себя беспокойные мысли, иногда отпивая немного вина. Сознание то блуждало, то возвращалось к столкновениям Селунэ и Шар. Иногда ей приходилось перечитывать одну и ту же страницу по несколько раз, когда разум так и норовил уносить её почти на каждом предложении.
