— Он может погибнуть здесь, — за хриплым ответом, последовала тишина, пока серебряный взгляд искал мохнатый силуэт, но вместе с шорохом исчезли и тени, — не надо было приходить.
— Знаешь ли, я не привык, что от меня сбегают прямо из постели, — кислым тоном протянул Астарион, поворачивая дроу к себе. — Так что же случилось?
— Я не хочу об этом говорить, — тихо отозвалась Тав, оттолкнув и пройдя мимо, не поднимая глаз.
— Но придётся, дорогая, — прохладная рука успела поймать запястье дроу, вызвав резкое движение, и в голосе прозвучало больше злости. — Никто не сможет отдыхать рядом с лидером, что бросается на своих же.
Сильно прикусив щеку от кольнувшей вины и собственной трусости, Тав остановилась, мысленно продолжая его слова: «И с тем, кто теряет разум…» Проглотив ком в горле, она заставила себя вновь посмотреть в алые глаза. Чарующего красного сияния не осталось, только раздражение на бледном лице без линий на скулах. С трудом выдерживая внимательный взгляд, дроу выдавила сиплый ответ.
— Извини меня. Больше не повториться.
Прождав мучительно долгие секунды, Тав опустила глаза к мокрым камням, и выдохнув, направилась к лагерю. Но прохладная хватка вновь остановила.
— Ты не увильнёшь одним лишь извинением. И я не хочу слушать отговорки, — голос не стал мягче, не вернулся к привычной бархатности, приятно давил и колол виной.
— Не сейчас, — одёрнув руку, она лишь ускорила шаг, заставляя мысли вернуться к планам и дуэргарам, прокусывая щёку.
Белая тень шла чуть позади, возвращая ощущение наблюдения со всех сторон. «Это не Ллос… просто глаза похожи… это не она… — Тав пыталась убедить разум в глупости сравнения, взывала к разумности, но образ красного взгляда упёрто всплывал вновь и вновь, — это просто кошмар… прекрати». Короткий путь до грибной колонии казался дольше, словно каждый метр растянулся на десятки, а секунды текли в дурмане: «Ллос ты не нужна, ты просто жалкая беглянка… это неважно… всё неважно… — дрожь в теле возвращалась волнами, вторя разгоняющемуся сердцебиению, отдаваясь горячим эхом в груди, — соберись. Ты должна вести, а не трусить. Нельзя позволять страху… иначе меня найдут». Пока её разум заполнялся назойливыми мыслями о дурном сне, об опасности дроу, о попытках объяснить своё поведение, плуты подошли к выжженной поляне перед гротом.
— Дорогая, кошмары мои давние попутчики. Однако я не бросаюсь на спящих рядом.
«Он не понимает… никто не понимает… — мысли проносились быстро, вызывая всё больше дрожи и заглушая голос Астариона, — они не понимают… и предадут».
— Так что же... — вновь попробовал белокурый эльф, тише и осторожнее, но в этот раз был прерван хриплым криком.
— Нет!
Микониды у каменной лестницы пошатнулись, обращая корневые лица с изумрудным свечением на гостей.
— Не сейчас, — хрипло повторила Тав, поднимаясь по скальным ступеням, смотря под ноги.
«Всё, успокойся. Это просто дерьмовый кошмар и чёртов страх. Просто кошмар и никаких богинь, — усталый разум дроу упрямо боролся с липким призраком шипастых лап на коже, пока жжение в груди отдавалось жаром дрожащего сердца. — Всё просто. Не нужно объяснять, просто нервы».
Слабые ноги вернули её к тесному закутку с сонной группой. Вяло кивнув обеспокоенным взглядам, Тав поспешила к сундуку и подготовке к новому дню. За спиной слышался шёпот и шорох спальников, лязг клинков и шаги, что совсем не отвлекало дроу от мыслей: «Сейчас только дуэргары и путь на Поверхность, остальное неважно. Они должны понимать это. Они обязаны понять. Только план. Дуэргары, голова, Поверхность. Убить, забрать и уйти. Убить. Уйти».
Сбор вещей в тесном лагере прошёл быстро, заняв едва ли больше пары десятков минут. Спутники, что были выбраны для разведки на другом берегу, спешно доедали сухой завтрак на ходу, пока проверяли всё необходимое на день. Попытки жрицы и лунной эльфийки всучить вяленое мясо в руки дроу, были сухо отброшены первой же отговоркой, что нашлась в хаосе уставшего разума. Тихие разговоры постепенно быстро обсуждением плана и последними договорённостями.
— Друзья, будьте готовы в любую секунду, — Гейл остановился перед выходом из закутка, обращаясь к группе серьёзным тоном. — Я направлю вам Послание, как только мы доберёмся до того берега.
— Будем, — с кивком, заверил Эрдан. — Пока ждём, мы побеседуем с Дэррит. Может, узнаем, как они с мужем добрались сюда. Маловероятно, что они прошли сюда через храмы.
— А также с Туллой, за тем же ответом, — добавила Израйя, встав рядом с солнечным эльфом.
— И давайте побыстрее, а? — нетерпеливо закончила обсуждение Карлах. — Я не из тех, кто просиживает задницу во время драки.
— Мы и не будем. У нас есть время для неприятного, но, возможно, полезного разговора с учёными, — нахмурившись, успокоил варваршу Уилл, указав в сторону уголка с ренегатом свежевателей разума и хобгоблина в мантии. — Возможно, нам удастся узнать побольше об Обществе Блистательных. Этика у них дурная, но знания обширны и должна быть связь с городом.
— Цк’ва! Головы врагов должно рубить, а не болтать с ними.
— Лаэ’зель, я тоже не любитель тянуть вежливую улыбку перед неприятелями. Но это может стать полезным, — спокойно ответил Уилл вслед раздражённой гитьянки, что поспешила к выходу.
Тяжело выдохнув, словно перед прыжком, группа направилась за Лаэ’зель, оставляя за собой спокойный закуток в сердце грота миконидов. «Надо спешить. Надо поскорее убраться отсюда», — слабо кивнув себе же, Тав пошла за ними, уперевшись глазами в мокрую землю и камни. За спиной всё ещё слышалась досада Карлах от безделья и спокойный голос рогатого героя. Звучал разговор оставшихся волшебников, что уходили в сторону дварфийки. Лаэ’зель уверенно вела часть группы вперёд, а Тав не отрывала взгляда от дороги, сильнее натягивая капюшон плаща, цепляясь за мысли о разведке и обмане, отмахиваясь от ощущения пристального взгляда. Парящие споры провожали, оставляя мерцающие пятна на броне. Микониды и заражённые дуэргары расступались, выпуская их к выжженной поляне с узкой тропой в полотне молодых грибов.
— Друзья, погодите! — позади раздался тёплый голос друида, что поспешил за ними. — Возьмите противоядия.
Хальсин протянул каждому небольшие флаконы с тёмной лазурной жидкостью. Прищурившись, Шэдоухарт поднесла его к сияющему кристалла на скале, и, вытащив пробку, прислушалась к аромату.
— Это не то противоядие, которое мне известно. Что это?
— Оно непростое, в его основе яды, что используют в подземных городах. Давний рецепт с тех времён, когда я был вынужден провести в этих пещерах долгие месяцы, — кивнув своим словам, друид обернулся на беспокойного пса, что обнюхивал скалы с правой стороны от грота. — Наш верный друг учуял кого-то. Мы займёмся поисками.
— Надеюсь, вы не наткнётесь на неприятности, — напряжённо пожелал Гейл, оглядевшись. — Здесь это нередкий случай, мягко говоря.
«Скорее правило», — угрюмо продолжила Тав, коротко посмотрев на друида и добавив едва слышно вслух.
— В той стороне маленький медведосыч. Он слаб. Поищите.
— Ты и поступим, — также тихо ответил Хальсин, и кивнув группе, направился к псу.
Под обсуждение между Гейлом и Шэдоухарт об опасности встречи с медведосычом в тёмных пещерах, Тав всё глубже тонула в беспокойстве, почти не замечая ничего вокруг. «Звери могут здесь погибнуть… их надо как-то уберечь, — мысль о возможности случайной смерти очередного неожиданного спутника, отозвалась неприятным выводом. — Может и вовсе стоит их потерять… — столь циничная идея кольнула сердце, заставив дроу нервозно помотать головой и крепче сжать руки на плечах, перебив свои же мысли. — Нет, не смей так думать. Хальсин присмотрит, всё будет в порядке». Подняв глаза, Тав ускорила шаг, сосредотачиваясь на лжи о Верных новоявленной богини Абсолют.
***
Выжженная земля и мелкие камни под ногами, вскоре сменились трухлявыми брусьями сгнившей рыбацкой деревни. Запах рыбы и гари остался прежним, свет кристаллов всё так же подсвечивал густой туман, что расстилался меж разваленных построек и комков сетей.
Хаос в разуме дроу не стихал, а тревога сопровождала каждый шаг, подобно верной тени. Спутники о чём-то кратко переговаривались, забираясь на лодку и разжигая факелы, пока Тав всматривалась в холодную воду Эбенозера. Отблеск на мелких волнах исчезал в плотном тумане, а сияние кристаллов и больших грибов превращало его над мутным озером в едва проглядную серость, не позволяя увидеть дальше, чем на десяток метров. Пугающая неизвестность, что грозила разбить лодку острыми скалами и не увидеть опасность раньше, чем она неминуемо настигнет, манила к себе. Звала ступить в ледяную воду и раствориться в ней с последним всплеском. Разум замолк, уступая желанию сделать шаг по мокрому песку. И Тав почти поддалась, но прозвучал громкий голос Лаэ’зель, оттолкнувший наваждение.
— Хватит тормозить. Мы готовы.
Отдёрнув себя от дурного порыва и потерев глаза, Тав поднялась на причал. Половицы неприятно заскрипели в такт шагам, добавляя к цоканью гитьянки больше нервозности. Лаэ’зель ждала, постукивая ногой на носу лодки, пока Гейл и Шэдоухарт внимательно следили за дроу. Отвязав судно от кнехта, с тяжёлым выдохом Тав перепрыгнула на качнувшуюся костяную лодку. Совсем рядом промелькнул знакомый аромат и мгновенно исчез, оставив лишь смутное ощущение присутствия бледного плута.
— Тав? — вместе с тихим голосом жрицы ощутилось и прикосновение к предплечью, и заставив её резко обернуться. — Ты в порядке? — голос казался размытым, неясным и скомканным, словно сквозь шум.
— Что? — хрипло отозвалась Тав, попытавшись сосредоточиться на тёмных зелёных глазах.
— Я спросила в порядке ли ты, — Шэдоухарт повторила медленнее, нахмурившись и не отрываясь от лица дроу. — Ты проснулась…
— Ничего, просто дурной сон, — оборвала Тав и поспешила подняться на корму, подальше от внимательных зелёных глаз. — Отплываем. Лаэ’зель, подойди сюда.
Поднявшись, Тав расправила паруса в виде острых перьев морских рыб, всё ещё ощущая пару липких взглядов спиной. Гитьянки присоединилась на корме, и после показательных движений Тав с длинным веслом, повторила, цокнув. Дроу коротко объяснила, как управлять плотом, и лодка вновь качнувшись, тронулась.
Эхо Подземья разбавилось размеренным плеском чёрной воды Эбенозера об борт. Группа осторожно проплывала между острых скал, деревянных помостов и остатков старых лодок у берегов. Пока Лаэ’зель вела костяной плот в туман, Гейл и Шэдоухарт отвлеклись на обсуждение какого-то способа отметить путь и не заплутать, а Тав присела на небольшую лестницу, вновь обняв плечи и всматриваясь в мутную глубину.
Спокойные волны нежно обволакивали костяную лодку, поблёскивая светом факелов, унося группу всё дальше. На выходе из небольшого залива сгнившей деревни они обогнули громадный скелет неизвестного подземного чудовища. Белые рёбра лишь слегка показывались и воды, но и так было легко представить, что костяная лодка с лёгкостью бы поместилась внутри. Клыкастый череп показался, лишь когда свет факелов дотронулся до глубины и пустые глазницы проводили группу в неизвестность. «Может, всё-таки не стоит плыть? Может, стоило найти другой выход? — беспокойные мысли возвращались с каждым оставленным позади метром, взращивая неуверенность плана пробраться в логово дуэргаров с Верным дроу. — Что мы будем делать, если на нас нападут сразу, как подплывём? Что, если обман не сработает, а нас поджарят, не подпустив к берегу? Может, стоит заранее спрыгнуть и…» В груди снова укололо жаром, заставив тело вздрогнуть. Неприятная дрожь прошлась по спине холодными иголками, застряв в горле.
«Нет, нет. Не смей даже думать о подобном», — помотав головой, Тав вернула внимание к спутникам, стараясь ухватиться за воспоминания об их словах, о вине за костром, о Карлах в бане друидов, о совете белокурого эльфа. И словно вторя совету, вернулся аромат бергамота, розмарина и бренди. Но в этот раз он никуда не исчез, а знакомая прохлада не оставила места для сомнений. Устало потерев лицо, Тав потянулась к Астариону мыслями, заставляя личинку радостно заёрзать.
— Почему ты здесь?
— Как я мог оставить своё лакомство без присмотра после такой бурной ночи? — отозвался бархатный голос в сознании дроу.
— Ты не следуешь плану, — хотя Тав старалась сохранить холодное спокойствие на лице, раздражение всё же проявилось в сомкнутых губах и морщинах между бровей.
— А когда следовал? — тем же тоном продолжил Астарион, хотя прохлада отдалилась от левого плеча дроу. — При других обстоятельствах я бы охотно побездельничал, пока вы там пашете в поте лица. Но кто же будет защищать твою спину? Такой же был уговор?
— Это лишь разведка, — прошипела дроу почти в голос, уже поднимаясь.
— И предосторожность не повредит, — вдогонку её шагу последовал голос и исчез вместе с движением личинки за глазом.
Спустившись к бородатому волшебнику и жрице, Тав недолго наблюдала за каким-то кратким заклинанием, что зажигал кусочки пергамента магией в ладонях Шэдоухарт. Гейл сосредоточенно проводил руками над ними с шёпотом, и бумага загоралась мягким фиолетовым светом. Закончив и улыбнувшись, он забрал один из кусочков и бросил его за борт. Но пергамент не намок, не погрузился в мутную воду и не уплыл по волнам, а остался парить над гладью, источая свет.
— Маленький фокус для большого дела, — с самодовольством добавил волшебник, наблюдая, как фиолетовый огонёк отдалялся. — Гореть они будут, конечно же, не бесконечно, но будет хоть какой-то ориентир.
— Главное, чтобы только для нас, — вяло добавила Тав, бросив на кусочки пергамента строгий взгляд и отошла к носу лодки.
Стараясь не отвлекаться на манящую темноту, Тав оглядывалась по сторонам. Где-то виднелись тусклое свечение кристаллов на скалах, где-то свет от больших грибниц. Никаких чётких очертаний или силуэтов, лишь фиолетовые точки на воде за лодкой.
Путь в неизвестность проходил в молчании, разбавляя тяжёлую тишину гулом пещер и плеском волн. Гейл продолжал сбрасывать кусочки пергамента в воду несмотря на туман, Шэдоухарт то косилась на дроу, то хмурилась, а Лаэ’зель не отрывалась от весла. Казалось, что время текло ещё медленнее лодки, растягиваясь в мучительные часы, если вовсе не остановилось. Казалось, что они могут пропасть в мраке Эбенозера на вечность, плывя в темноте бесконечных пещер. Казалось, что они уже окончательно потерялись в тумане над водой. Но позади показался тёплый свет огня, подсвечивая густые клубы тумана. Кто-то приближался к ним, заметно быстрее и не меняя курс.
Обогнув очередной каменный пик, лодка свернула, и вскоре наткнулась на подножье высокой скалы. «Прекрасно. Чёртов тупик», — прошипев про себя, Тав махнула Лаэ’зель рукой и пошла в сторону света. Прорезая туман острыми шипами из костей, с ними сравнялась такая же лодка, едва не протаранив борт. Фигуры в тёмных мантиях вышли к носу.
— Не вмешивайтесь, — Тав предупредила мысленно, вызвав громкий цок за спиной.
Дуэргары в мантиях сектантов с блестящими знаками Абсолют на груди, не казались такими же слабыми, как полурослики у Яслей И’ллек. Чёрная ткань разбавлялась стальными вставками, что уже собрали множество царапин и бурых пятен, а большие ладони держали увесистые топоры и тяжёлые арбалеты.
— Знаешь ли, я не привык, что от меня сбегают прямо из постели, — кислым тоном протянул Астарион, поворачивая дроу к себе. — Так что же случилось?
— Я не хочу об этом говорить, — тихо отозвалась Тав, оттолкнув и пройдя мимо, не поднимая глаз.
— Но придётся, дорогая, — прохладная рука успела поймать запястье дроу, вызвав резкое движение, и в голосе прозвучало больше злости. — Никто не сможет отдыхать рядом с лидером, что бросается на своих же.
Сильно прикусив щеку от кольнувшей вины и собственной трусости, Тав остановилась, мысленно продолжая его слова: «И с тем, кто теряет разум…» Проглотив ком в горле, она заставила себя вновь посмотреть в алые глаза. Чарующего красного сияния не осталось, только раздражение на бледном лице без линий на скулах. С трудом выдерживая внимательный взгляд, дроу выдавила сиплый ответ.
— Извини меня. Больше не повториться.
Прождав мучительно долгие секунды, Тав опустила глаза к мокрым камням, и выдохнув, направилась к лагерю. Но прохладная хватка вновь остановила.
— Ты не увильнёшь одним лишь извинением. И я не хочу слушать отговорки, — голос не стал мягче, не вернулся к привычной бархатности, приятно давил и колол виной.
— Не сейчас, — одёрнув руку, она лишь ускорила шаг, заставляя мысли вернуться к планам и дуэргарам, прокусывая щёку.
Белая тень шла чуть позади, возвращая ощущение наблюдения со всех сторон. «Это не Ллос… просто глаза похожи… это не она… — Тав пыталась убедить разум в глупости сравнения, взывала к разумности, но образ красного взгляда упёрто всплывал вновь и вновь, — это просто кошмар… прекрати». Короткий путь до грибной колонии казался дольше, словно каждый метр растянулся на десятки, а секунды текли в дурмане: «Ллос ты не нужна, ты просто жалкая беглянка… это неважно… всё неважно… — дрожь в теле возвращалась волнами, вторя разгоняющемуся сердцебиению, отдаваясь горячим эхом в груди, — соберись. Ты должна вести, а не трусить. Нельзя позволять страху… иначе меня найдут». Пока её разум заполнялся назойливыми мыслями о дурном сне, об опасности дроу, о попытках объяснить своё поведение, плуты подошли к выжженной поляне перед гротом.
— Дорогая, кошмары мои давние попутчики. Однако я не бросаюсь на спящих рядом.
«Он не понимает… никто не понимает… — мысли проносились быстро, вызывая всё больше дрожи и заглушая голос Астариона, — они не понимают… и предадут».
— Так что же... — вновь попробовал белокурый эльф, тише и осторожнее, но в этот раз был прерван хриплым криком.
— Нет!
Микониды у каменной лестницы пошатнулись, обращая корневые лица с изумрудным свечением на гостей.
— Не сейчас, — хрипло повторила Тав, поднимаясь по скальным ступеням, смотря под ноги.
«Всё, успокойся. Это просто дерьмовый кошмар и чёртов страх. Просто кошмар и никаких богинь, — усталый разум дроу упрямо боролся с липким призраком шипастых лап на коже, пока жжение в груди отдавалось жаром дрожащего сердца. — Всё просто. Не нужно объяснять, просто нервы».
Слабые ноги вернули её к тесному закутку с сонной группой. Вяло кивнув обеспокоенным взглядам, Тав поспешила к сундуку и подготовке к новому дню. За спиной слышался шёпот и шорох спальников, лязг клинков и шаги, что совсем не отвлекало дроу от мыслей: «Сейчас только дуэргары и путь на Поверхность, остальное неважно. Они должны понимать это. Они обязаны понять. Только план. Дуэргары, голова, Поверхность. Убить, забрать и уйти. Убить. Уйти».
Сбор вещей в тесном лагере прошёл быстро, заняв едва ли больше пары десятков минут. Спутники, что были выбраны для разведки на другом берегу, спешно доедали сухой завтрак на ходу, пока проверяли всё необходимое на день. Попытки жрицы и лунной эльфийки всучить вяленое мясо в руки дроу, были сухо отброшены первой же отговоркой, что нашлась в хаосе уставшего разума. Тихие разговоры постепенно быстро обсуждением плана и последними договорённостями.
— Друзья, будьте готовы в любую секунду, — Гейл остановился перед выходом из закутка, обращаясь к группе серьёзным тоном. — Я направлю вам Послание, как только мы доберёмся до того берега.
— Будем, — с кивком, заверил Эрдан. — Пока ждём, мы побеседуем с Дэррит. Может, узнаем, как они с мужем добрались сюда. Маловероятно, что они прошли сюда через храмы.
— А также с Туллой, за тем же ответом, — добавила Израйя, встав рядом с солнечным эльфом.
— И давайте побыстрее, а? — нетерпеливо закончила обсуждение Карлах. — Я не из тех, кто просиживает задницу во время драки.
— Мы и не будем. У нас есть время для неприятного, но, возможно, полезного разговора с учёными, — нахмурившись, успокоил варваршу Уилл, указав в сторону уголка с ренегатом свежевателей разума и хобгоблина в мантии. — Возможно, нам удастся узнать побольше об Обществе Блистательных. Этика у них дурная, но знания обширны и должна быть связь с городом.
— Цк’ва! Головы врагов должно рубить, а не болтать с ними.
— Лаэ’зель, я тоже не любитель тянуть вежливую улыбку перед неприятелями. Но это может стать полезным, — спокойно ответил Уилл вслед раздражённой гитьянки, что поспешила к выходу.
Тяжело выдохнув, словно перед прыжком, группа направилась за Лаэ’зель, оставляя за собой спокойный закуток в сердце грота миконидов. «Надо спешить. Надо поскорее убраться отсюда», — слабо кивнув себе же, Тав пошла за ними, уперевшись глазами в мокрую землю и камни. За спиной всё ещё слышалась досада Карлах от безделья и спокойный голос рогатого героя. Звучал разговор оставшихся волшебников, что уходили в сторону дварфийки. Лаэ’зель уверенно вела часть группы вперёд, а Тав не отрывала взгляда от дороги, сильнее натягивая капюшон плаща, цепляясь за мысли о разведке и обмане, отмахиваясь от ощущения пристального взгляда. Парящие споры провожали, оставляя мерцающие пятна на броне. Микониды и заражённые дуэргары расступались, выпуская их к выжженной поляне с узкой тропой в полотне молодых грибов.
— Друзья, погодите! — позади раздался тёплый голос друида, что поспешил за ними. — Возьмите противоядия.
Хальсин протянул каждому небольшие флаконы с тёмной лазурной жидкостью. Прищурившись, Шэдоухарт поднесла его к сияющему кристалла на скале, и, вытащив пробку, прислушалась к аромату.
— Это не то противоядие, которое мне известно. Что это?
— Оно непростое, в его основе яды, что используют в подземных городах. Давний рецепт с тех времён, когда я был вынужден провести в этих пещерах долгие месяцы, — кивнув своим словам, друид обернулся на беспокойного пса, что обнюхивал скалы с правой стороны от грота. — Наш верный друг учуял кого-то. Мы займёмся поисками.
— Надеюсь, вы не наткнётесь на неприятности, — напряжённо пожелал Гейл, оглядевшись. — Здесь это нередкий случай, мягко говоря.
«Скорее правило», — угрюмо продолжила Тав, коротко посмотрев на друида и добавив едва слышно вслух.
— В той стороне маленький медведосыч. Он слаб. Поищите.
— Ты и поступим, — также тихо ответил Хальсин, и кивнув группе, направился к псу.
Под обсуждение между Гейлом и Шэдоухарт об опасности встречи с медведосычом в тёмных пещерах, Тав всё глубже тонула в беспокойстве, почти не замечая ничего вокруг. «Звери могут здесь погибнуть… их надо как-то уберечь, — мысль о возможности случайной смерти очередного неожиданного спутника, отозвалась неприятным выводом. — Может и вовсе стоит их потерять… — столь циничная идея кольнула сердце, заставив дроу нервозно помотать головой и крепче сжать руки на плечах, перебив свои же мысли. — Нет, не смей так думать. Хальсин присмотрит, всё будет в порядке». Подняв глаза, Тав ускорила шаг, сосредотачиваясь на лжи о Верных новоявленной богини Абсолют.
***
Выжженная земля и мелкие камни под ногами, вскоре сменились трухлявыми брусьями сгнившей рыбацкой деревни. Запах рыбы и гари остался прежним, свет кристаллов всё так же подсвечивал густой туман, что расстилался меж разваленных построек и комков сетей.
Хаос в разуме дроу не стихал, а тревога сопровождала каждый шаг, подобно верной тени. Спутники о чём-то кратко переговаривались, забираясь на лодку и разжигая факелы, пока Тав всматривалась в холодную воду Эбенозера. Отблеск на мелких волнах исчезал в плотном тумане, а сияние кристаллов и больших грибов превращало его над мутным озером в едва проглядную серость, не позволяя увидеть дальше, чем на десяток метров. Пугающая неизвестность, что грозила разбить лодку острыми скалами и не увидеть опасность раньше, чем она неминуемо настигнет, манила к себе. Звала ступить в ледяную воду и раствориться в ней с последним всплеском. Разум замолк, уступая желанию сделать шаг по мокрому песку. И Тав почти поддалась, но прозвучал громкий голос Лаэ’зель, оттолкнувший наваждение.
— Хватит тормозить. Мы готовы.
Отдёрнув себя от дурного порыва и потерев глаза, Тав поднялась на причал. Половицы неприятно заскрипели в такт шагам, добавляя к цоканью гитьянки больше нервозности. Лаэ’зель ждала, постукивая ногой на носу лодки, пока Гейл и Шэдоухарт внимательно следили за дроу. Отвязав судно от кнехта, с тяжёлым выдохом Тав перепрыгнула на качнувшуюся костяную лодку. Совсем рядом промелькнул знакомый аромат и мгновенно исчез, оставив лишь смутное ощущение присутствия бледного плута.
— Тав? — вместе с тихим голосом жрицы ощутилось и прикосновение к предплечью, и заставив её резко обернуться. — Ты в порядке? — голос казался размытым, неясным и скомканным, словно сквозь шум.
— Что? — хрипло отозвалась Тав, попытавшись сосредоточиться на тёмных зелёных глазах.
— Я спросила в порядке ли ты, — Шэдоухарт повторила медленнее, нахмурившись и не отрываясь от лица дроу. — Ты проснулась…
— Ничего, просто дурной сон, — оборвала Тав и поспешила подняться на корму, подальше от внимательных зелёных глаз. — Отплываем. Лаэ’зель, подойди сюда.
Поднявшись, Тав расправила паруса в виде острых перьев морских рыб, всё ещё ощущая пару липких взглядов спиной. Гитьянки присоединилась на корме, и после показательных движений Тав с длинным веслом, повторила, цокнув. Дроу коротко объяснила, как управлять плотом, и лодка вновь качнувшись, тронулась.
Эхо Подземья разбавилось размеренным плеском чёрной воды Эбенозера об борт. Группа осторожно проплывала между острых скал, деревянных помостов и остатков старых лодок у берегов. Пока Лаэ’зель вела костяной плот в туман, Гейл и Шэдоухарт отвлеклись на обсуждение какого-то способа отметить путь и не заплутать, а Тав присела на небольшую лестницу, вновь обняв плечи и всматриваясь в мутную глубину.
Спокойные волны нежно обволакивали костяную лодку, поблёскивая светом факелов, унося группу всё дальше. На выходе из небольшого залива сгнившей деревни они обогнули громадный скелет неизвестного подземного чудовища. Белые рёбра лишь слегка показывались и воды, но и так было легко представить, что костяная лодка с лёгкостью бы поместилась внутри. Клыкастый череп показался, лишь когда свет факелов дотронулся до глубины и пустые глазницы проводили группу в неизвестность. «Может, всё-таки не стоит плыть? Может, стоило найти другой выход? — беспокойные мысли возвращались с каждым оставленным позади метром, взращивая неуверенность плана пробраться в логово дуэргаров с Верным дроу. — Что мы будем делать, если на нас нападут сразу, как подплывём? Что, если обман не сработает, а нас поджарят, не подпустив к берегу? Может, стоит заранее спрыгнуть и…» В груди снова укололо жаром, заставив тело вздрогнуть. Неприятная дрожь прошлась по спине холодными иголками, застряв в горле.
«Нет, нет. Не смей даже думать о подобном», — помотав головой, Тав вернула внимание к спутникам, стараясь ухватиться за воспоминания об их словах, о вине за костром, о Карлах в бане друидов, о совете белокурого эльфа. И словно вторя совету, вернулся аромат бергамота, розмарина и бренди. Но в этот раз он никуда не исчез, а знакомая прохлада не оставила места для сомнений. Устало потерев лицо, Тав потянулась к Астариону мыслями, заставляя личинку радостно заёрзать.
— Почему ты здесь?
— Как я мог оставить своё лакомство без присмотра после такой бурной ночи? — отозвался бархатный голос в сознании дроу.
— Ты не следуешь плану, — хотя Тав старалась сохранить холодное спокойствие на лице, раздражение всё же проявилось в сомкнутых губах и морщинах между бровей.
— А когда следовал? — тем же тоном продолжил Астарион, хотя прохлада отдалилась от левого плеча дроу. — При других обстоятельствах я бы охотно побездельничал, пока вы там пашете в поте лица. Но кто же будет защищать твою спину? Такой же был уговор?
— Это лишь разведка, — прошипела дроу почти в голос, уже поднимаясь.
— И предосторожность не повредит, — вдогонку её шагу последовал голос и исчез вместе с движением личинки за глазом.
Спустившись к бородатому волшебнику и жрице, Тав недолго наблюдала за каким-то кратким заклинанием, что зажигал кусочки пергамента магией в ладонях Шэдоухарт. Гейл сосредоточенно проводил руками над ними с шёпотом, и бумага загоралась мягким фиолетовым светом. Закончив и улыбнувшись, он забрал один из кусочков и бросил его за борт. Но пергамент не намок, не погрузился в мутную воду и не уплыл по волнам, а остался парить над гладью, источая свет.
— Маленький фокус для большого дела, — с самодовольством добавил волшебник, наблюдая, как фиолетовый огонёк отдалялся. — Гореть они будут, конечно же, не бесконечно, но будет хоть какой-то ориентир.
— Главное, чтобы только для нас, — вяло добавила Тав, бросив на кусочки пергамента строгий взгляд и отошла к носу лодки.
Стараясь не отвлекаться на манящую темноту, Тав оглядывалась по сторонам. Где-то виднелись тусклое свечение кристаллов на скалах, где-то свет от больших грибниц. Никаких чётких очертаний или силуэтов, лишь фиолетовые точки на воде за лодкой.
Путь в неизвестность проходил в молчании, разбавляя тяжёлую тишину гулом пещер и плеском волн. Гейл продолжал сбрасывать кусочки пергамента в воду несмотря на туман, Шэдоухарт то косилась на дроу, то хмурилась, а Лаэ’зель не отрывалась от весла. Казалось, что время текло ещё медленнее лодки, растягиваясь в мучительные часы, если вовсе не остановилось. Казалось, что они могут пропасть в мраке Эбенозера на вечность, плывя в темноте бесконечных пещер. Казалось, что они уже окончательно потерялись в тумане над водой. Но позади показался тёплый свет огня, подсвечивая густые клубы тумана. Кто-то приближался к ним, заметно быстрее и не меняя курс.
Обогнув очередной каменный пик, лодка свернула, и вскоре наткнулась на подножье высокой скалы. «Прекрасно. Чёртов тупик», — прошипев про себя, Тав махнула Лаэ’зель рукой и пошла в сторону света. Прорезая туман острыми шипами из костей, с ними сравнялась такая же лодка, едва не протаранив борт. Фигуры в тёмных мантиях вышли к носу.
— Не вмешивайтесь, — Тав предупредила мысленно, вызвав громкий цок за спиной.
Дуэргары в мантиях сектантов с блестящими знаками Абсолют на груди, не казались такими же слабыми, как полурослики у Яслей И’ллек. Чёрная ткань разбавлялась стальными вставками, что уже собрали множество царапин и бурых пятен, а большие ладони держали увесистые топоры и тяжёлые арбалеты.
