— Эй, ты! Дроу! — один из дуэргаров с вскриком спрыгнул на палубу их лодки, сжимая топор. — Что ты делаешь на плоту Геха?
— Мы по зову Абсолют, — холодно процедила Тав, сдерживая панику за ледяным взглядом.
— А мы никого из ваших больше не ждали, — дуэргар ступил ближе, щурясь на разношёрстную группу.
— Абсолют тебе лично отчитывается о своих приказах? — съязвила дроу с высокомерным взглядом вниз.
Дуэргар вернул глаза к Тав, всматриваясь в её лицо. Она старательно закапывала нервозность поглубже в сознании и боролась с желанием натянуть капюшон посильнее. Разум кричал не двигаться и продолжать притворство, напоминал о важности лжи и опасностях в случае боя. Но чем дольше дуэргар смотрел на Тав, тем быстрее менялись её мысли. Мысли о том, что он узнал беглянку по описанию. Мысли о том, что он уже как-то сообщил на другой берег о врагах или позвал сородичей. Мысли о том, что лучше его убить, а не врать.
— Где Гех-то? — повторил дуэргар, сжав пальцы на топоре. — И кто ты вообще? Глазки-то у ваших…
Фраза оборвалась резким толчком, что сбросил дуэргара за борт, поцарапав острой костью его спину, вырвав клочок чёрной ткани. Следующий толчок отбросил Тав назад, уронив и толстый болт арбалета ударился у её ног.
— Хтак'а!
С громким кличем Лаэ’зель перепрыгнула на лодку дуэргаров, проткнув одного из них длинным мечом. Дуэргары ответили в следующее же мгновение.
В лодку группы полетел искрящийся бутылёк, но не успел коснуться древесины, как отлетел в воду магическим ветром Гейла. Лаэ’зель размахивала клинком, иссекая искры из массивного топора дуэргара в железном шлеме, Шэдоухарт бросала пучки света в самых дальних с арбалетами, а Тав кинулась на ближайшего с кинжалами. Тяжёлые болты летели в их стороны, заставляя отвлекаться, чтобы отбежать. Крики заклинаний и боевые кличи, хруст дерева и плеск воды, становился всё тише в сознании дроу, что почти в бреду резала уже ослабевшее тело.
За ногу кто-то резко дёрнул.
Мокрая хватка ладони того дуэргара, что поднимался из воды по костям лодки, хищно улыбаясь, тянул за собой. Тав дёрнулась к нему, грубо прорезая его толстые пальцы, оставляя царапины на своих сапогах. Рука отпустила, но не из-за кинжала. Его тело поднялось в воздухе, а из шеи хлынула кровь, исчезая на глазах. Дуэргар выхватил короткий нож из-за спины и проткнул воздух. С гневным рычанием, заклинание, что сохраняло вампира невидимым, развеялось, являя бордовую броню. А обмякшее тело упало в тёмную воду.
— Вот дерьмо, — пошатываясь и держась за бок, прошипел Астарион, брезгливо сплюнув кровью на палубу. — Оно того не стоило.
— К’чакхи! — возмутилась Лаэ’зель, раздражённо смахнув кровь с клинка. — Ты не следуешь приказу!
— Если кому этим и попрекать, — ядовито протянул белокурый эльф, — то явно не тебе.
— Непривычно это говорить, но Лаэ’зель права, — вмешалась Шэдоухарт со строгостью, жестом подзывая Астариона. — К тому же мне придётся потратить силы из-за твоей самовольности.
— Не стоит, дорогая, — белокурый эльф ответил лишь немного мягче, смахивая собственную кровь с промокшей брони. — Кровь с привкусом яда до деликатесов не дотягивает, но пользу приносит.
На последних словах он галантно протянул руку разражённой дроу, вскинув бровь.
— Ты тот, кем тебя назвала Лаэ’зель, — с холодным ответом, Тав поднялась с палубы, не прикасаясь к прохладной ладони, что вызывало недовольный оскал на бледном лице. — Обшарим, сбросим в воду, лодку заберём и плывём дальше.
— Поплывём на двух сразу? Может, и нашу посудину кровью обольём? — язвительно спросила жрица, фыркнув.
— Вовсе незачем, — живо ответил Гейл, сохраняя свой голос привычно мягким. — Вы ведь не забыли моего нового друга, которого замучила скука?
С лёгкой улыбкой волшебник достал из личной сумки затёртый пергамент и начал зачитывать смутно знакомое заклинание. На последнем слове перед волшебником вспыхнули изумрудные искры, из которых собралась низкая фигура в призрачных цепях. Со следующей вспышкой на палубе появилось рогатое существо с огромными чёрными глазами, что с шипением сбросило магические цепи.
— Хрр… о! Хозяин Гейл! Ты наконец-то книгу прочёл? — квазит нетерпеливо подпрыгнул и махнул хвостом, но после прищурился и ехидно добавил. — Или для меня работа какая есть? Надоело мне ждать.
— И тебе здравствуй. Есть работа, и очень важная. Да и с весельем, которые ты так любишь, — бородатый волшебник усмехнулся и указал рукой на трупы дуэргаров, продолжая заговорщицким тоном. — Вон те тела, следует профессионально прибрать. А после доплыви до берега по фиолетовым меткам и свободен.
— Так ты меня, как мальца, за такой хернёй позвал? Тоже мне веселье, — квазит недовольно нахмурился, но это никак не озадачило Гейла.
— Тела остаются в твоё свободное пользование. Главное, чтобы их ни единая душа не нашла. Но сначала переправь лодку на другой берег.
Неожиданно циничное предложение волшебника весьма обрадовало квазита, что вновь подпрыгнул, возбуждённо махая длинным хвостом с каждым вопросом.
— И резать могу? И сшивать? А глаза нужны? Хозяин Илли их потом в банки пихал. Хер знает зачем, но мне не давал.
— Всё что угодно. Мне об этом знать совсем необязательно, — согласился Гейл, кивнув и скривившись. — Так что, Лопата, выполнишь?
— Я их вырежу и зажарю, — квазит пугающе довольно улыбался зубастой пастью, перебирая когтистыми лапами. — Судачат, что у таких они пряные.
— Ладно-ладно, — с криво усмехнувшись, Гейл указал на весло второй костяного плота. — Просто крути вон той лопастью. И лодку не разбей, она важна.
— Да хоть десять раз туда-обратно, главное, это жареные глазки…
Радостно подпрыгивая, квазит устремился к корме второго плота, под нос перечисляя то, что он сделает с глазами мёртвых дуэргаров, вызывая у жрицы яркую брезгливость. Лаэ’зель нахмурилась и, вытерев кровь о чёрную мантию сектанта под ногами, резво перепрыгнула обратно, пока быстрые пальцы плутов опустошили карманы дуэргаров. Пара огненных бомбочек и тяжёлое оружие скрылось в зачарованных недрах мешочка Тав, а монеты в свёрток на поясе.
Плуты покинули окровавленный плот, и по жесту Гейла, Лопата схватился за весло, медленно и уверенно поворачивая лодку. Каждое новое представление вкусного обеда из глаз, сопровождалось толчком по веслу, а каждый взгляд на скалы вокруг, хищным облизыванием острых клыков. Когда вторая лодка с квазитом отошла достаточно далеко, чтобы позволить гитьянки вытянуть плот из скалистого тупика под сухие советы Тав, Гейл рукой указал направление.
Костяная лодка с Лопатой исчезла в плотном тумане, вновь оставляя группу одних.
— А теперь стоит предупредить и остальных.
Нарушив тишину, Гейл сделал несколько жестов правой рукой, пока вторая загибала пальцы. Загнув пальцы девятнадцать раз, он кивнул сам себе. «Послание? — мысленно догадалась Тав, вспоминая те указания на пергаменте перед битвой в разрушенном храме Селунэ, что быстро утекли к мрачным мыслям о тумане и мраке вокруг. — Ну конечно… давайте ещё и потеряемся здесь все вместе…»
— Будем надеяться, что Лопата доберётся без приключений, а остальные смогут нас найти.
— Главное держи своего питомца подальше от наших глаз, — с ухмылкой добавила жрица, усаживаясь на ступенях, пока Лаэ’зель вывела костяную лодку на прежний курс.
***
Группа продолжала путь в тишине, что разбавлялась лишь редким ворчанием Астариона по поводу порванной брони и беспокойными мыслями уставшего разума дроу. Скалы встречались всё чаще, а мрак разбавлялся флюоресцентным свечением больших грибов, которые подобно речным ивам, склонялись над тёмной водой Эбенозера. Где-то вдали прозвучал раскатистый грохот, осыпая группу мелкими осколками подобно редкому дождю и пуская рябь по тёмной воде, заставляя прислушаться и потянуться к оружию. Но следом вновь наступила напряжённая тишина.
Костяная лодка заплывала в новый залив, что становился всё уже, а потолок с тонкими сталактитами грозил дотянуться до голов. Река вела глубже в пещеры, холодный мрак сменялся тёплым светом, туман становился паром, скалы уступили величественным колонам. Ещё с пять десятков метров и лодка проплыла под скальной аркой, что скрывала за собой чёрные статуи воинов с позолоченными латами рядом с лавовыми водопадами. За следующей каменной аркой скрывались внушающие статуи женщины, которая в скрещённых на груди руках, держала обсидиановые клинки с изогнутыми лезвиями. Глаза статуй были закрыты широким шлемом, походя скорее на корону, чем на часть воинского облачения.
— Моя Госпожа… — за спиной Тав прозвучал благоговейный голос жрицы с едва заметной дрожью, — такие статуи возводят только в важнейших храмах Владычицы Шар…
— Значит, мы на верном пути, — с плохо сыгранной безмятежностью добавил Гейл, всматриваясь в статуи Богини Потерь.
«И должны готовиться к бою», — про себя продолжила Тав, подходя к носу лодки, прижав ладони к ножнам на бёдрах. Впереди раздался скрежет металла, заставив пальцы дроу сомкнуться на рукоятках, пока костяная лодка подплывала к огромным вратам, что медленно поднимались из воды. Механизм с изогнутыми пластинами остановился с грохотом, разнёсся эхо по тёмным глубинам. «Ещё и с предупреждающим шумом… прекрасно… — раздражённо прошипел голос Тав в сознании, продолжаясь неприятными мыслями, — если начнут бой, надо прыгать».
За вратами с кованым изображением кричащей маски показался и сам храм. Обсидиановые колоны держали каменные плиты с фиолетовым узором, что переливался в свете дорожки высоких факелов, приглашая заражённых в Гримфордж, где на лестнице у причала уже ждали низкорослые тёмные фигуры. Лодка замедлилась, приближаясь к деревянному помосту, что позволило разглядеть дуэргаров. Дуэргарша с бритой головой и в простой кожаной броне, хмуро смотрела на прибывающих, сложив руки на бёдрах. Рядом с ней стоял дуэргар с густой белой бородой, чья броня поблёскивала от металлических вставок и пластин. Но никаких символов нового божества, никаких меток на лице, никаких амулетов и вышивки.
«Всего двое. Но не сектанты. Значит, бьём сразу. Нет, начнём не вовремя. Должны быть другие, — мысли проносились в сознании дроу вязким хаосом, путаясь и нарушая оговорённый план. — Но если узнают, как тот? Не успеют. Надо играть. Играть, а потом спустить кровь».
— Давайте попробуем решить вопрос дипломатией. Мне бы не хотелось сразу ввязываться в бой, — в сознаниях группы прозвучала тихая просьба жрицы, вырывая дроу из хаоса. — Особенно в священном месте.
— Если поверят, — сухо ответила Тав, обнажая клинки.
Рассматривая прибывших незнакомцев, дуэргары подошли к краю, и костяная лодка остановилась у деревянного причала.
— А вот и гости пожаловали… — проворчал дуэргар, снимая топор с креплений.
— Глянь, Оргарт. Это хуны недорезанные? — дуэргарша обнажила длинный кинжал. — Может, отрезать ей башку и бросить ротэ поиграть?
С неожиданной лёгкостью, на лице Тав отразилось ледяная жёсткость, которую так трудно было сыграть всего десяток дней назад. Сейчас это не казалось притворством, скорее чем-то правильным и родным. А смехотворная угроза отозвалась приятным предвкушением бойни. Тав уверенно шагнула к дуэргарам, и, остановившись, ответила холодным тоном.
— Я Верная, — она сделала ещё шаг, возвышаясь над ними, продолжая холоднее и наслаждаясь истинным образом. — И ты будешь обходиться со мной подобающе.
— Вот как? Я… — дуэргарша опасно улыбнулась, но в следующее мгновение схватилась за голову с болезненным стоном, — кх-х-х…
Вместе с шевелением личинки, в сердце дроу появилось новое сладостное ощущение. Наслаждение властью, что сеял паразит, едва ли замечалось за ярким чувством величия над низшими. Дуэргары не были заражены, не поклонялись новому божеству, но Тав могла заставить их чувствовать боль и без клинков. Могущество разливалось в сознании дроу горячей волной, подогревая жестокие мысли: «Жаль прекращать. Я хочу больше».
— Твою ж… а ведь не врала. Чую, как мне вставило, — дуэргарша приходила в себя, смахивая выступивший на лбу пот, пока дуэргар замер, хмурясь. — Ну в таком разе давай сразу к делу, — её серые глаза поднялись к дроу над ней, — Твой поганый дружок, Нере, по дури обвал устроил. Его там запечатало похлеще, чем осиную матку в улье.
— Да ещё рабы с ним застряли, паршивцы мелкие, — добавил дуэргар, покосившись на группу.
— Вы, абсолютолизы, нам хуеву тучу монет заторчали. Хотите пройти? Гоните пожертвование, — несмотря на дрожь в теле, дуэргарша протянула свободную руку к Тав.
— Сто золотых, не меньше, — прохрипел дуэргар.
— Держите рабов? — безэмоционально расспрашивала Тав, а её сердце даже не вздрогнуло от неприятных ей рабовладельческих правил Подземья. — Сколько и кого?
— Свирфнеблинов в основном, под дюжину осталось — спокойно ответил дуэргар, принимая вопросы так, словно вёл светскую беседу за элем. — Жрут немного, да и пальцы толстые, самое то копать.
«Глубинные гномы… та отравленная от них сбежала», — сухо подметила про себя Тав, нахмурившись слишком глубокому безразличию, что тут же заметила дуэргарша перед ней.
— А что, проблемы ушастая? — серые глаза указали на спутников за дроу. — Своих недостаточно?
— Не твоё дело, — также холодно отрезала Тав, открепив с пояса небольшой мешочек с монетами, который небрежно бросила дуэргарше.
— Мать моя шанатарская женщина, — поймав мешочек, дуэргарша поспешила его раскрыть и радостно перебирая пальцем звонкое золото. — А жизнь-то налаживается…
— Моргхал, — буркнул дуэргар, заставив дуэргаршу спрятать мешочек за кожаной жилеткой брони и продолжить.
— Но имей в виду. Если этот поганый скоро не утихомирится, мы всему вашему сектантскому отродью таких пиздюлей отвалим, мама не балуй.
Надменно усмехнувшись, Тав молча прошла мимо дуэргаров, наслаждаясь опасением в их взглядах.
— Похоже, чтобы разобраться с Нере, нам вначале придётся его спасти. Мрачная ирония, — со странным смешком прокомментировал Гейл в сознаниях группы. — Тем не менее мы спасём пару чистых душ.
— Рабы не стоят внимания. Излишне чувствительным на войне не место, — добавила гитьянки, шикнув.
— До чего интересно всё разворачивается, — присоединился бархатный голос Астариона, с почти мечтательными нотками. — Я согласен с нашей грубой спутницей.
«Снова отвлекаются, — раздражённая мысль пронеслась в разуме дроу, продолжаясь ещё темнее. — Надо от них избавиться». Резко остановившись на каменной лестнице, Тав с силой потёрла лицо и глаза, желая смахнуть отвратительные мысли: «Блядь! Да что со мной? С каких пор?» Словно в ответ на замешательство, ноги дроу ощутились невыносимо тяжёлыми, будто к ним были прикованы тонны камней. Каждый шаг на следующую ступень отзывался уколом в груди, а жар плавил грудь с каждым ударом сердца. Последняя ступень стала подобна высокой горе, на которую дроу взбиралась долгими днями без отдыха, заставляя её жадно хватать ртом сырой воздух. Отвращение к собственным мыслям росло, как и желание поступить столь подло.
— Тав, что-то не так? — голос Гейл оторвал от дурмана, возвращая блуждающий взгляд к каменной кладке храма у развилки.
— Нет, всё в порядке, — обернувшись, дроу отгоняла наваждение, вновь чувствуя силу в теле и чёткость зрения.
— Мы по зову Абсолют, — холодно процедила Тав, сдерживая панику за ледяным взглядом.
— А мы никого из ваших больше не ждали, — дуэргар ступил ближе, щурясь на разношёрстную группу.
— Абсолют тебе лично отчитывается о своих приказах? — съязвила дроу с высокомерным взглядом вниз.
Дуэргар вернул глаза к Тав, всматриваясь в её лицо. Она старательно закапывала нервозность поглубже в сознании и боролась с желанием натянуть капюшон посильнее. Разум кричал не двигаться и продолжать притворство, напоминал о важности лжи и опасностях в случае боя. Но чем дольше дуэргар смотрел на Тав, тем быстрее менялись её мысли. Мысли о том, что он узнал беглянку по описанию. Мысли о том, что он уже как-то сообщил на другой берег о врагах или позвал сородичей. Мысли о том, что лучше его убить, а не врать.
— Где Гех-то? — повторил дуэргар, сжав пальцы на топоре. — И кто ты вообще? Глазки-то у ваших…
Фраза оборвалась резким толчком, что сбросил дуэргара за борт, поцарапав острой костью его спину, вырвав клочок чёрной ткани. Следующий толчок отбросил Тав назад, уронив и толстый болт арбалета ударился у её ног.
— Хтак'а!
С громким кличем Лаэ’зель перепрыгнула на лодку дуэргаров, проткнув одного из них длинным мечом. Дуэргары ответили в следующее же мгновение.
В лодку группы полетел искрящийся бутылёк, но не успел коснуться древесины, как отлетел в воду магическим ветром Гейла. Лаэ’зель размахивала клинком, иссекая искры из массивного топора дуэргара в железном шлеме, Шэдоухарт бросала пучки света в самых дальних с арбалетами, а Тав кинулась на ближайшего с кинжалами. Тяжёлые болты летели в их стороны, заставляя отвлекаться, чтобы отбежать. Крики заклинаний и боевые кличи, хруст дерева и плеск воды, становился всё тише в сознании дроу, что почти в бреду резала уже ослабевшее тело.
За ногу кто-то резко дёрнул.
Мокрая хватка ладони того дуэргара, что поднимался из воды по костям лодки, хищно улыбаясь, тянул за собой. Тав дёрнулась к нему, грубо прорезая его толстые пальцы, оставляя царапины на своих сапогах. Рука отпустила, но не из-за кинжала. Его тело поднялось в воздухе, а из шеи хлынула кровь, исчезая на глазах. Дуэргар выхватил короткий нож из-за спины и проткнул воздух. С гневным рычанием, заклинание, что сохраняло вампира невидимым, развеялось, являя бордовую броню. А обмякшее тело упало в тёмную воду.
— Вот дерьмо, — пошатываясь и держась за бок, прошипел Астарион, брезгливо сплюнув кровью на палубу. — Оно того не стоило.
— К’чакхи! — возмутилась Лаэ’зель, раздражённо смахнув кровь с клинка. — Ты не следуешь приказу!
— Если кому этим и попрекать, — ядовито протянул белокурый эльф, — то явно не тебе.
— Непривычно это говорить, но Лаэ’зель права, — вмешалась Шэдоухарт со строгостью, жестом подзывая Астариона. — К тому же мне придётся потратить силы из-за твоей самовольности.
— Не стоит, дорогая, — белокурый эльф ответил лишь немного мягче, смахивая собственную кровь с промокшей брони. — Кровь с привкусом яда до деликатесов не дотягивает, но пользу приносит.
На последних словах он галантно протянул руку разражённой дроу, вскинув бровь.
— Ты тот, кем тебя назвала Лаэ’зель, — с холодным ответом, Тав поднялась с палубы, не прикасаясь к прохладной ладони, что вызывало недовольный оскал на бледном лице. — Обшарим, сбросим в воду, лодку заберём и плывём дальше.
— Поплывём на двух сразу? Может, и нашу посудину кровью обольём? — язвительно спросила жрица, фыркнув.
— Вовсе незачем, — живо ответил Гейл, сохраняя свой голос привычно мягким. — Вы ведь не забыли моего нового друга, которого замучила скука?
С лёгкой улыбкой волшебник достал из личной сумки затёртый пергамент и начал зачитывать смутно знакомое заклинание. На последнем слове перед волшебником вспыхнули изумрудные искры, из которых собралась низкая фигура в призрачных цепях. Со следующей вспышкой на палубе появилось рогатое существо с огромными чёрными глазами, что с шипением сбросило магические цепи.
— Хрр… о! Хозяин Гейл! Ты наконец-то книгу прочёл? — квазит нетерпеливо подпрыгнул и махнул хвостом, но после прищурился и ехидно добавил. — Или для меня работа какая есть? Надоело мне ждать.
— И тебе здравствуй. Есть работа, и очень важная. Да и с весельем, которые ты так любишь, — бородатый волшебник усмехнулся и указал рукой на трупы дуэргаров, продолжая заговорщицким тоном. — Вон те тела, следует профессионально прибрать. А после доплыви до берега по фиолетовым меткам и свободен.
— Так ты меня, как мальца, за такой хернёй позвал? Тоже мне веселье, — квазит недовольно нахмурился, но это никак не озадачило Гейла.
— Тела остаются в твоё свободное пользование. Главное, чтобы их ни единая душа не нашла. Но сначала переправь лодку на другой берег.
Неожиданно циничное предложение волшебника весьма обрадовало квазита, что вновь подпрыгнул, возбуждённо махая длинным хвостом с каждым вопросом.
— И резать могу? И сшивать? А глаза нужны? Хозяин Илли их потом в банки пихал. Хер знает зачем, но мне не давал.
— Всё что угодно. Мне об этом знать совсем необязательно, — согласился Гейл, кивнув и скривившись. — Так что, Лопата, выполнишь?
— Я их вырежу и зажарю, — квазит пугающе довольно улыбался зубастой пастью, перебирая когтистыми лапами. — Судачат, что у таких они пряные.
— Ладно-ладно, — с криво усмехнувшись, Гейл указал на весло второй костяного плота. — Просто крути вон той лопастью. И лодку не разбей, она важна.
— Да хоть десять раз туда-обратно, главное, это жареные глазки…
Радостно подпрыгивая, квазит устремился к корме второго плота, под нос перечисляя то, что он сделает с глазами мёртвых дуэргаров, вызывая у жрицы яркую брезгливость. Лаэ’зель нахмурилась и, вытерев кровь о чёрную мантию сектанта под ногами, резво перепрыгнула обратно, пока быстрые пальцы плутов опустошили карманы дуэргаров. Пара огненных бомбочек и тяжёлое оружие скрылось в зачарованных недрах мешочка Тав, а монеты в свёрток на поясе.
Плуты покинули окровавленный плот, и по жесту Гейла, Лопата схватился за весло, медленно и уверенно поворачивая лодку. Каждое новое представление вкусного обеда из глаз, сопровождалось толчком по веслу, а каждый взгляд на скалы вокруг, хищным облизыванием острых клыков. Когда вторая лодка с квазитом отошла достаточно далеко, чтобы позволить гитьянки вытянуть плот из скалистого тупика под сухие советы Тав, Гейл рукой указал направление.
Костяная лодка с Лопатой исчезла в плотном тумане, вновь оставляя группу одних.
— А теперь стоит предупредить и остальных.
Нарушив тишину, Гейл сделал несколько жестов правой рукой, пока вторая загибала пальцы. Загнув пальцы девятнадцать раз, он кивнул сам себе. «Послание? — мысленно догадалась Тав, вспоминая те указания на пергаменте перед битвой в разрушенном храме Селунэ, что быстро утекли к мрачным мыслям о тумане и мраке вокруг. — Ну конечно… давайте ещё и потеряемся здесь все вместе…»
— Будем надеяться, что Лопата доберётся без приключений, а остальные смогут нас найти.
— Главное держи своего питомца подальше от наших глаз, — с ухмылкой добавила жрица, усаживаясь на ступенях, пока Лаэ’зель вывела костяную лодку на прежний курс.
***
Группа продолжала путь в тишине, что разбавлялась лишь редким ворчанием Астариона по поводу порванной брони и беспокойными мыслями уставшего разума дроу. Скалы встречались всё чаще, а мрак разбавлялся флюоресцентным свечением больших грибов, которые подобно речным ивам, склонялись над тёмной водой Эбенозера. Где-то вдали прозвучал раскатистый грохот, осыпая группу мелкими осколками подобно редкому дождю и пуская рябь по тёмной воде, заставляя прислушаться и потянуться к оружию. Но следом вновь наступила напряжённая тишина.
Костяная лодка заплывала в новый залив, что становился всё уже, а потолок с тонкими сталактитами грозил дотянуться до голов. Река вела глубже в пещеры, холодный мрак сменялся тёплым светом, туман становился паром, скалы уступили величественным колонам. Ещё с пять десятков метров и лодка проплыла под скальной аркой, что скрывала за собой чёрные статуи воинов с позолоченными латами рядом с лавовыми водопадами. За следующей каменной аркой скрывались внушающие статуи женщины, которая в скрещённых на груди руках, держала обсидиановые клинки с изогнутыми лезвиями. Глаза статуй были закрыты широким шлемом, походя скорее на корону, чем на часть воинского облачения.
— Моя Госпожа… — за спиной Тав прозвучал благоговейный голос жрицы с едва заметной дрожью, — такие статуи возводят только в важнейших храмах Владычицы Шар…
— Значит, мы на верном пути, — с плохо сыгранной безмятежностью добавил Гейл, всматриваясь в статуи Богини Потерь.
«И должны готовиться к бою», — про себя продолжила Тав, подходя к носу лодки, прижав ладони к ножнам на бёдрах. Впереди раздался скрежет металла, заставив пальцы дроу сомкнуться на рукоятках, пока костяная лодка подплывала к огромным вратам, что медленно поднимались из воды. Механизм с изогнутыми пластинами остановился с грохотом, разнёсся эхо по тёмным глубинам. «Ещё и с предупреждающим шумом… прекрасно… — раздражённо прошипел голос Тав в сознании, продолжаясь неприятными мыслями, — если начнут бой, надо прыгать».
За вратами с кованым изображением кричащей маски показался и сам храм. Обсидиановые колоны держали каменные плиты с фиолетовым узором, что переливался в свете дорожки высоких факелов, приглашая заражённых в Гримфордж, где на лестнице у причала уже ждали низкорослые тёмные фигуры. Лодка замедлилась, приближаясь к деревянному помосту, что позволило разглядеть дуэргаров. Дуэргарша с бритой головой и в простой кожаной броне, хмуро смотрела на прибывающих, сложив руки на бёдрах. Рядом с ней стоял дуэргар с густой белой бородой, чья броня поблёскивала от металлических вставок и пластин. Но никаких символов нового божества, никаких меток на лице, никаких амулетов и вышивки.
«Всего двое. Но не сектанты. Значит, бьём сразу. Нет, начнём не вовремя. Должны быть другие, — мысли проносились в сознании дроу вязким хаосом, путаясь и нарушая оговорённый план. — Но если узнают, как тот? Не успеют. Надо играть. Играть, а потом спустить кровь».
— Давайте попробуем решить вопрос дипломатией. Мне бы не хотелось сразу ввязываться в бой, — в сознаниях группы прозвучала тихая просьба жрицы, вырывая дроу из хаоса. — Особенно в священном месте.
— Если поверят, — сухо ответила Тав, обнажая клинки.
Рассматривая прибывших незнакомцев, дуэргары подошли к краю, и костяная лодка остановилась у деревянного причала.
— А вот и гости пожаловали… — проворчал дуэргар, снимая топор с креплений.
— Глянь, Оргарт. Это хуны недорезанные? — дуэргарша обнажила длинный кинжал. — Может, отрезать ей башку и бросить ротэ поиграть?
С неожиданной лёгкостью, на лице Тав отразилось ледяная жёсткость, которую так трудно было сыграть всего десяток дней назад. Сейчас это не казалось притворством, скорее чем-то правильным и родным. А смехотворная угроза отозвалась приятным предвкушением бойни. Тав уверенно шагнула к дуэргарам, и, остановившись, ответила холодным тоном.
— Я Верная, — она сделала ещё шаг, возвышаясь над ними, продолжая холоднее и наслаждаясь истинным образом. — И ты будешь обходиться со мной подобающе.
— Вот как? Я… — дуэргарша опасно улыбнулась, но в следующее мгновение схватилась за голову с болезненным стоном, — кх-х-х…
Вместе с шевелением личинки, в сердце дроу появилось новое сладостное ощущение. Наслаждение властью, что сеял паразит, едва ли замечалось за ярким чувством величия над низшими. Дуэргары не были заражены, не поклонялись новому божеству, но Тав могла заставить их чувствовать боль и без клинков. Могущество разливалось в сознании дроу горячей волной, подогревая жестокие мысли: «Жаль прекращать. Я хочу больше».
— Твою ж… а ведь не врала. Чую, как мне вставило, — дуэргарша приходила в себя, смахивая выступивший на лбу пот, пока дуэргар замер, хмурясь. — Ну в таком разе давай сразу к делу, — её серые глаза поднялись к дроу над ней, — Твой поганый дружок, Нере, по дури обвал устроил. Его там запечатало похлеще, чем осиную матку в улье.
— Да ещё рабы с ним застряли, паршивцы мелкие, — добавил дуэргар, покосившись на группу.
— Вы, абсолютолизы, нам хуеву тучу монет заторчали. Хотите пройти? Гоните пожертвование, — несмотря на дрожь в теле, дуэргарша протянула свободную руку к Тав.
— Сто золотых, не меньше, — прохрипел дуэргар.
— Держите рабов? — безэмоционально расспрашивала Тав, а её сердце даже не вздрогнуло от неприятных ей рабовладельческих правил Подземья. — Сколько и кого?
— Свирфнеблинов в основном, под дюжину осталось — спокойно ответил дуэргар, принимая вопросы так, словно вёл светскую беседу за элем. — Жрут немного, да и пальцы толстые, самое то копать.
«Глубинные гномы… та отравленная от них сбежала», — сухо подметила про себя Тав, нахмурившись слишком глубокому безразличию, что тут же заметила дуэргарша перед ней.
— А что, проблемы ушастая? — серые глаза указали на спутников за дроу. — Своих недостаточно?
— Не твоё дело, — также холодно отрезала Тав, открепив с пояса небольшой мешочек с монетами, который небрежно бросила дуэргарше.
— Мать моя шанатарская женщина, — поймав мешочек, дуэргарша поспешила его раскрыть и радостно перебирая пальцем звонкое золото. — А жизнь-то налаживается…
— Моргхал, — буркнул дуэргар, заставив дуэргаршу спрятать мешочек за кожаной жилеткой брони и продолжить.
— Но имей в виду. Если этот поганый скоро не утихомирится, мы всему вашему сектантскому отродью таких пиздюлей отвалим, мама не балуй.
Надменно усмехнувшись, Тав молча прошла мимо дуэргаров, наслаждаясь опасением в их взглядах.
— Похоже, чтобы разобраться с Нере, нам вначале придётся его спасти. Мрачная ирония, — со странным смешком прокомментировал Гейл в сознаниях группы. — Тем не менее мы спасём пару чистых душ.
— Рабы не стоят внимания. Излишне чувствительным на войне не место, — добавила гитьянки, шикнув.
— До чего интересно всё разворачивается, — присоединился бархатный голос Астариона, с почти мечтательными нотками. — Я согласен с нашей грубой спутницей.
«Снова отвлекаются, — раздражённая мысль пронеслась в разуме дроу, продолжаясь ещё темнее. — Надо от них избавиться». Резко остановившись на каменной лестнице, Тав с силой потёрла лицо и глаза, желая смахнуть отвратительные мысли: «Блядь! Да что со мной? С каких пор?» Словно в ответ на замешательство, ноги дроу ощутились невыносимо тяжёлыми, будто к ним были прикованы тонны камней. Каждый шаг на следующую ступень отзывался уколом в груди, а жар плавил грудь с каждым ударом сердца. Последняя ступень стала подобна высокой горе, на которую дроу взбиралась долгими днями без отдыха, заставляя её жадно хватать ртом сырой воздух. Отвращение к собственным мыслям росло, как и желание поступить столь подло.
— Тав, что-то не так? — голос Гейл оторвал от дурмана, возвращая блуждающий взгляд к каменной кладке храма у развилки.
— Нет, всё в порядке, — обернувшись, дроу отгоняла наваждение, вновь чувствуя силу в теле и чёткость зрения.
