Наверху, на зубчатых стенах, застыла стража — лучники-эльфы со сверкающими на солнце луками. Сотня молодых, несмотря на их истинный возраст, воинов с темными волосами и бесстрастными лицами зорко следила за приближающейся группой.
— Это мы! Открывайте! — крикнула Лоран.
С глухим скрежетом массивные створки поползли внутрь, и взорам Милана и Рафаэля открылось невероятное зрелище. За стенами кипела жизнь: эльфы сновали по территории, кто-то торговался у лавки с диковинными фруктами, кто-то разглядывал ткани, кто-то просто наслаждался солнцем. Это был шумный, многолюдный рынок.
Братья замерли в изумлении. Они готовились увидеть пепелище и руины, а перед ними был процветающий, спокойный город. Никто никуда не спешил, ни в чём не нуждался. Взгляд Рафаэля скользнул по стенам и остановился на каменных изваяниях, украшавших один из балконов замка.
— Интересная фигура, — произнес Рафаэль. Лоран, что это? — Вон там.
Он указал на балкон, где четко вырисовывался силуэт гаргульи. Существо напоминало женщину-кошку: длинные когти, мощные крылья летучей мыши, горящие глаза и тело, сотканное из мышечной силы и грации.
— А, это наши защитники, — пояснила Лоран. — Гаргульи. Днем они спят, обращаясь в камень, а ночью оживают. Когда Ноа почти уничтожил нас, чтобы спасти уцелевших эльфов, мы попросили у них помощи, и они согласились. Но у этой защиты есть цена: днем, когда они превращаются в камень, они уязвимы.
— Ясно, — коротко кивнул Рафаэль.
— Пойдемте быстрее, мне не терпится показать ваши покои — торопливо сказала Лоран, - А потом направимся к дедушке.
Переступив порог дворца, братья снова застыли в изумлении. Центральный зал уходил ввысь, где терялся в полумраке сводчатый потолок. Его подпирали исполинские мраморные колонны, покрытые изящными витиеватыми узорами, высеченными на незнакомом, древнем языке. Но главным чудом было дерево, растущее прямо в сердце зала. Огромное, с раскидистой кроной, оно сияло жизнью, а его листья переливались всеми цветами радуги.
— Что это? — спросил Милон.
— Древо манны, — с благоговением ответила Лоран. — Источник нашей силы. Сначала появилось оно, а уже потом — мы, эльфы.
— Понял, — тихо прошептал Милан, пораженный.
Пройдя через несколько богато убранных комнат, они наконец оказались перед своими комнатами.
— Я вам на кроватях оставила одежду, переодевайтесь и пойдем к дедушке.
Ребята переоделись торопливо, не став рассматривать свои покои. Переодевшись Лоран начала их разглядывать.
Рафаэль был одет в рубаху, которая была явно ему маловата, темно синего оттенка, настолько маловата, что угадывались очертания мускулов, штаны были ему впору, сапоги достаточно удобными.
— Блин, - сказала Лоран. – Рафаэль, прости меня, я не угадала с размером.
— Ничего Лоран, — сказал Рафаэль, — это намного лучше, чем детские штаны.
Рассматривая Милана она поняла, что тут с размером она не ошиблась. Его бежевая рубашка сидела на нем, не так как у Рафаэля, демонстрируя наличие у него мышц. Но это было достаточно аристократично, особенно вышитые символы луны на рукавах. Штаны были черные и сапоги как у Рафаэля.
— Как же ты красив, — сказал Лоран Милону.
— Рафаэль, надо будет тебе поскромнее наряд подобрать, или ты решил найти жену раньше положенного срока? – Сказал Велес с улыбкой.
— Зависть, плохое чувство, старый. — Ответил гордо Рафаэль.
Лоран вмешалась в их разговор – Хватит, пойдемте уже, если вы не забыли, нас ждут.
Пройдя три коридора, они пришли в центральный зал. Он был огромным, стояли статуи забытых этим миром эльфов. Они были огромными, по шесть эльфов с каждой стороны. Балконы, на которых были гаргульи. Привлекла внимание гаргулья у которой были самые длинные рога. Пол был явно из драгоценных камней, на полу выложены символы, которые нами были еще неизведанные. В центре зала длинный стол, там сидели старые эльфы.
— День добрый, дорогие мои внуки. - Мелодично и гордо сказал Таэль.
Перед ними на древнем троне из полированного дерева сидел их дед. Он возвышался подобно древнему дубу, что столетиями противостоит ветрам. Возраст отпечатался на его лице не морщинами увядания, а тонкой паутиной следов былых битв и бездной прожитых лет в уголках губ и на высоком челе. Несмотря на свой немалый даже для эльфа срок, он оставался поразительно красивым. Его черты были исполнены утраченной нынешним миром утонченной гармонии, а пристальный взгляд миндалевидных глаз цвета старого золота видел насквозь и помнил тысячи закатов.
Длинные, серебристо-белые волосы ниспадали тяжелыми, шелковистыми прядями, словно поток расплавленного лунного света, касаясь его колен. Длинные пальцы покоились на резном посохе, храня память о бесчисленных заклинаниях.
— Здравствуйте, — почти хором прошептали братья.
— А как вас зовут? — спросил Милан, первым найдя в себе силы заговорить.
— Они еще не все вспомнили, — тихо пояснила Лоран.
— А-а, — с легкой, понимающей улыбкой ответил старый эльф. — Меня зовут Таэль. Жаль, что память еще не вернулась к вам, но не тревожьтесь — все вернется со временем.
Один из непризнанных сказал.: И долго мы тут будем любезничать, Таэль, может, уже перейдешь к сути?
— Лукас! Усмири свой пыл, они все равно не помогут нам сейчас. Помять не вернулась к ним полностью.
Лукас встал изо стола, свысока посмотрел на Таэля и ушел, остальные шесть непризнанных последовали за ним, как только двери закрылись.
Милон не могу не спросить. — Кто это такие!? — Он бы крайне недоволен, что про их жизни говорили как о товаре.
Тяжело вздохнув Таэль сказал. — Это наши мудрецы, маги, лекари. Они одни из старших эльфов.
Рафаэль не мог не спросить: — Хорошо, тогда почему они такие злые, их не устраивает что они тут самые старые, и не стали королями?
— Им не дозволено, королем может быть только чистокровный эльф. У них кровь смешанная с Фейри. Их предки нарушили баланс, произведя на свет не чистых. Советом древнейших было принято решение раз они дети не чистой крови, оставить их при дворе. И быть королевским советом.
— Какие у вас тут законы интересные, — сказал Рафаэль.
— Вы, наверное, устали, дорога долгая была. Лоран, отведи ребят в покои и выдай им по стражнику, пусть не отходят от них ни на шаг. После приходи ко мне.
— Хорошо, дедушка, — спокойно ответила она.
Не задавая больше вопросов, молодые принцы ушли с Лоран.
Велес попросил аудиенции у Таэля.
— Ваше превосходительство, я пока вел ваших внуков по тропам, нас вампирша заметила. Скорее всего, Ноа уже знает, что принцы тут.
— Хорошо, — ответил Таэль. Надо не тянуть с женитьбой.
Велес откланялся. И как только повернулся, чтоб уйти, Таэль сказал: —Останься, скоро Лоран придет, ты мне тоже будешь нужен.
Выйдя из зала и проводив братьев в их покои, Лоран сказала: «Если будете выходить из комнат — не ходите без стражи. Отдохните, у нас скоро будет ужин».
Она представила братьев их защитникам.
— Рафаэль, твоим стражником будет Гарон.
Гарон был живым воплощением крепости. Его плечи были так же широки, как дубовые ворота замка, а мускулы, играющие под кожей, казались выточенными из гранита. Он был на голову выше многих соплеменников, и его осанка выдавала в нем не столько дворцовую стражу, сколько ветерана полей сражений. Лицо его украшал старый шрам, тянувшийся от виска к углу твердого, как камень, подбородка — безмолвный рассказ о схватке с вампиром. Волосы цвета темной меди были коротко острижены, открывая суровые, но честные черты лица. Его глаза цвета серой грозовой тучи смотрели на мир с неизменной бдительностью, подмечая малейшее движение. Он носил практичный, испачканный походами латный доспех, на нагруднике которого был вычеканен герб королевской семьи. За спиной у него всегда был не меч, а массивный, хорошо сбалансированный боевой топор, который в его руках казался невесомым.
Гарон — человек дела. Он не произносит речей, не дает советов и не участвует в придворных интригах. Его красноречие — это молчание на пути опасности и решительный взмах топора. Он идеальный щит для импульсивного Рафаэля.
— Милан, твоим стражником будет Кэлен.
Кэлен был воплощением эльфийской элегантности, даже в доспехах. Стройный и гибкий, он двигался с кошачьей грацией, а его длинные серебристые волосы были убраны в сложную, но практичную косу, перекинутую через плечо. Черты его лица были утонченными и спокойными, а взгляд светло-синих глаз казался всевидящим и проницательным. Он редко носил полный доспех, предпочитая легкую, стеганую кольчугу, не сковывающую движений. За спиной у него всегда был длинный лук из темного дерева, а на поясе — не меч, а два изящных, смертоносных клинка, похожих на удлиненные стилеты.
Кэлен — наблюдатель и тактик. Он мало говорит, но много видит и анализирует. Его преданность Милану — это не просто долг, а интеллектуальная привязанность. Он будет ценить сдержанный и вдумчивый характер принца. Кэлен часто предупреждает опасности еще до их появления, замечая малейшие признаки угрозы.
— Ну вот, вы теперь знакомы. Кэлен, Гарон — это ваши принцы. Не отходить от них ни на шаг.
— Вас поняли, — кивнули они в ответ Лоран.
Лоран вернула назад в зал. Таэль был не доволен, его злость была вся написана на его лице.
— Я не понимаю тебя, Лоран, почему ты пошла за братьями? Я тебе сказал, оставь это дело Велесу он их тебе приведет, вот кому в лес нельзя ходить, так это тебе. Ты за была что Ноа охотится за тобой? Я всегда иду тебе на уступки, хочешь уметь сражаться — пожалуйста, не хочешь замуж — не выйдешь. Но условие было у нас — не выходить из замка.
— Извини, дедушка, я больше не выйду из замка.
— Велес не отходи от нее ни на шаг.
— Хорошо. — Ответил он спокойно, но в тоже время на душе у него был груз.
Зайдя в свои покои, Рафаэль увидел на балконе ту самую гаргулью, о которой говорил днем сестре.
Его комната была просторной: аккуратно застеленная кровать, рядом — кресло и большой шкаф. Внутри шкафа висела одежда. Рафаэль переоделся в элегантную рубашку, подчеркивавшую его мускулы, и простые штаны с сапогами. Собираясь выйти, чтобы пройти к Милану перед ужином, он у двери застал Гарона.
— Гарон, пойдем к Милану. Скоро ужин, — сказал Рафаэль.
Стражник молча кивнул и последовал за ним.
Зайдя в покои брата, Рафаэль спросил:
— Ты еще не переоделся?
— Нет, — ответил Милан.
— Почему?
— А тут что, одежда есть?
— Да, в шкафу.
Милан открыл шкаф и увидел наряды. Его одежда была довольно изящной, но простой.
Рафаэль заметил, что на балконе у Милана тоже сидела гаргулья. Это был мужской силуэт — высокий и мускулистый, с бараньими рогами, орлиными крыльями и когтистыми лапами.
— Милан, ты видел? У тебя тут тоже гаргулья на балконе.
— Да, — ответил брат. — Если он будет мешать мне спать ночью, боюсь, стычки нам не избежать.
Рафаэль рассмеялся.
— Да что ты! Мы, когда с ужина вернемся, их уже не застанем.
— Наоборот, — уверенно и спокойно парировал Милан. — Мы вернемся поздно, и они как раз проснутся и будут нас ждать.
— Посмотрим, — сказал Рафаэль.
Выйдя из комнаты, Милан и Рафаэль в сопровождении своей стражи направились в зал для ужина. Стража вела их, поскольку братья еще плохо ориентировались в лабиринте дворцовых коридоров.
Придя в зал, они увидели стол, ломившийся от яств: от запеченного мяса оленя до простого салата из капусты.
— А вы живёте не скромно, — не удержался Милан.
— Не вы, а мы, — поправила Лоран. Её тон был резок, а настроение явно испортилось после разговора с дедушкой. — И я не знала, что вы предпочитаете. В следующий раз ограничимся одной капустой, — строго бросила она.
— Спасибо, — спокойно, без эмоций, ответил Рафаэль.
Таэль, наблюдавший за сценой, обратился к братьям:
— Милан, Рафаэль, как вам покои? Всё устраивает? Одежда не слишком вычурна? Можем найти что-нибудь попроще.
— Нет, спасибо, нас всё устраивает, — ответил Рафаэль. — Просто Милан ещё не привык. Мы с бабушкой жили очень скромно.
— Ах, Тия! — произнес Таэль с большим воодушевлением. — Как же я по ней скучаю! Но скоро она будет с нами.
— В каком смысле? — удивился Милан.
— В прямом, — ответил Таэль. — Раз вы теперь не среди людей, какой смысл ей там оставаться? Велес, тебе нужно будет встретить Тию.
— Как скажете, — довольно холодно ответил Велес.
Милан и Рафаэль удивленно переглянулись. Тот самый беззаботный шут, что сопровождал их, вдруг стал строгим и отстранённым.
Лоран, чувствуя, что сама создала эту напряженную атмосферу, попыталась её разрядить.
— Вы больше ничего не вспомнили? — легко спросила она.
— Не-а, — ответил Милан.
— Я видел лишь размытые силуэты, но не разобрал, кто это был, — добавил Рафаэль.
— Ничего страшного, — сказал Таэль. — Прошло ещё слишком мало времени.
— А что там с... продолжением рода? — спросил Рафаэль растерянно.
— Ах, да, главное чуть не забыли, — сказал Таэль. — Мы подобрали для вас девушек, которые станут вашими жёнами. Но только после того, как... окажутся в положении. Они из соседней деревни эльфов. В той битве с Ноа больше всех пострадали мы, а наши соседи уцелели.
— А это обязательно? Мы еще не привыкли к вашему миру.
— У меня утонченный вкус. — Сказал Милон.
Таэль вздохнул, но его тон оставался спокойным и неумолимым.
— Мы говорим о выживании нашего рода. Здесь нет места выбору. Этот день всё равно настанет, ты лишь оттягиваешь время.
— Я с ним согласен, — вступил Рафаэль, вставая на защиту брата. — Это нам решать. Мы к этому не готовы.
Таэль с минуту смотрел на них, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на понимание.
— Ладно, — наконец сказал он. — Вы правы. Сначала нужно познакомиться, а уж потом решать.
— Ужин закончен. — Сказал Таэль. — Завтра тяжелый день.
— До завтра, мальчики, — сказала Лоран.
Пока Милан и Рафаэль шли к своим покоям, они не могли не обсуждать услышанное.
— Это очень странно, — проговорил Милан.
— Согласен, как-то всё слишком быстро происходит, — поддержал его Рафаэль. — Я не против жениться в принципе, но не таким же путем. Надо как-то это оттянуть.
— Согласен, — кивнул Милан.
Он обернулся на шедшую за ними стражу и с легким недоверием в голосе спросил:
— Эй, Гарон, Кэлен... Надеюсь, вы не станете передавать наши разговоры кому бы то ни было?
— Нет, — глухо ответил Гарон. — Это не в нашей компетенции.
Молодые люди разошлись по своим комнатам. И, как и предсказывал Милан, гаргульи не спали и ждали их.
Милан бросил на каменное существо взгляд, полный нескрываемого неуважения. Гаргулия, казалось, прочла его мысли о всей их расе.
— И почему ты не любишь наш род? — раздался в его сознании низкий, скрежещущий голос. Это была его гаргулия.
Милан вздрогнул.
— Вы для меня — чужие. У меня нет к вам доверия.
— Ах, доверия? — мысленно усмехнулся страж. — Что ж, когда вампир придет за тобой, я обязательно вспомню твои слова. И когда он будет отрывать тебе голову, я напомню тебе о нашем разговоре.
На это Милану нечего было ответить. Он молча прошел спать.
Увидев, что гаргулья не спит, Рафаэль улыбнулся.
— Это мы! Открывайте! — крикнула Лоран.
С глухим скрежетом массивные створки поползли внутрь, и взорам Милана и Рафаэля открылось невероятное зрелище. За стенами кипела жизнь: эльфы сновали по территории, кто-то торговался у лавки с диковинными фруктами, кто-то разглядывал ткани, кто-то просто наслаждался солнцем. Это был шумный, многолюдный рынок.
Братья замерли в изумлении. Они готовились увидеть пепелище и руины, а перед ними был процветающий, спокойный город. Никто никуда не спешил, ни в чём не нуждался. Взгляд Рафаэля скользнул по стенам и остановился на каменных изваяниях, украшавших один из балконов замка.
— Интересная фигура, — произнес Рафаэль. Лоран, что это? — Вон там.
Он указал на балкон, где четко вырисовывался силуэт гаргульи. Существо напоминало женщину-кошку: длинные когти, мощные крылья летучей мыши, горящие глаза и тело, сотканное из мышечной силы и грации.
— А, это наши защитники, — пояснила Лоран. — Гаргульи. Днем они спят, обращаясь в камень, а ночью оживают. Когда Ноа почти уничтожил нас, чтобы спасти уцелевших эльфов, мы попросили у них помощи, и они согласились. Но у этой защиты есть цена: днем, когда они превращаются в камень, они уязвимы.
— Ясно, — коротко кивнул Рафаэль.
— Пойдемте быстрее, мне не терпится показать ваши покои — торопливо сказала Лоран, - А потом направимся к дедушке.
Переступив порог дворца, братья снова застыли в изумлении. Центральный зал уходил ввысь, где терялся в полумраке сводчатый потолок. Его подпирали исполинские мраморные колонны, покрытые изящными витиеватыми узорами, высеченными на незнакомом, древнем языке. Но главным чудом было дерево, растущее прямо в сердце зала. Огромное, с раскидистой кроной, оно сияло жизнью, а его листья переливались всеми цветами радуги.
— Что это? — спросил Милон.
— Древо манны, — с благоговением ответила Лоран. — Источник нашей силы. Сначала появилось оно, а уже потом — мы, эльфы.
— Понял, — тихо прошептал Милан, пораженный.
Пройдя через несколько богато убранных комнат, они наконец оказались перед своими комнатами.
— Я вам на кроватях оставила одежду, переодевайтесь и пойдем к дедушке.
Ребята переоделись торопливо, не став рассматривать свои покои. Переодевшись Лоран начала их разглядывать.
Рафаэль был одет в рубаху, которая была явно ему маловата, темно синего оттенка, настолько маловата, что угадывались очертания мускулов, штаны были ему впору, сапоги достаточно удобными.
— Блин, - сказала Лоран. – Рафаэль, прости меня, я не угадала с размером.
— Ничего Лоран, — сказал Рафаэль, — это намного лучше, чем детские штаны.
Рассматривая Милана она поняла, что тут с размером она не ошиблась. Его бежевая рубашка сидела на нем, не так как у Рафаэля, демонстрируя наличие у него мышц. Но это было достаточно аристократично, особенно вышитые символы луны на рукавах. Штаны были черные и сапоги как у Рафаэля.
— Как же ты красив, — сказал Лоран Милону.
— Рафаэль, надо будет тебе поскромнее наряд подобрать, или ты решил найти жену раньше положенного срока? – Сказал Велес с улыбкой.
— Зависть, плохое чувство, старый. — Ответил гордо Рафаэль.
Лоран вмешалась в их разговор – Хватит, пойдемте уже, если вы не забыли, нас ждут.
Пройдя три коридора, они пришли в центральный зал. Он был огромным, стояли статуи забытых этим миром эльфов. Они были огромными, по шесть эльфов с каждой стороны. Балконы, на которых были гаргульи. Привлекла внимание гаргулья у которой были самые длинные рога. Пол был явно из драгоценных камней, на полу выложены символы, которые нами были еще неизведанные. В центре зала длинный стол, там сидели старые эльфы.
— День добрый, дорогие мои внуки. - Мелодично и гордо сказал Таэль.
Перед ними на древнем троне из полированного дерева сидел их дед. Он возвышался подобно древнему дубу, что столетиями противостоит ветрам. Возраст отпечатался на его лице не морщинами увядания, а тонкой паутиной следов былых битв и бездной прожитых лет в уголках губ и на высоком челе. Несмотря на свой немалый даже для эльфа срок, он оставался поразительно красивым. Его черты были исполнены утраченной нынешним миром утонченной гармонии, а пристальный взгляд миндалевидных глаз цвета старого золота видел насквозь и помнил тысячи закатов.
Длинные, серебристо-белые волосы ниспадали тяжелыми, шелковистыми прядями, словно поток расплавленного лунного света, касаясь его колен. Длинные пальцы покоились на резном посохе, храня память о бесчисленных заклинаниях.
— Здравствуйте, — почти хором прошептали братья.
— А как вас зовут? — спросил Милан, первым найдя в себе силы заговорить.
— Они еще не все вспомнили, — тихо пояснила Лоран.
— А-а, — с легкой, понимающей улыбкой ответил старый эльф. — Меня зовут Таэль. Жаль, что память еще не вернулась к вам, но не тревожьтесь — все вернется со временем.
Один из непризнанных сказал.: И долго мы тут будем любезничать, Таэль, может, уже перейдешь к сути?
— Лукас! Усмири свой пыл, они все равно не помогут нам сейчас. Помять не вернулась к ним полностью.
Лукас встал изо стола, свысока посмотрел на Таэля и ушел, остальные шесть непризнанных последовали за ним, как только двери закрылись.
Милон не могу не спросить. — Кто это такие!? — Он бы крайне недоволен, что про их жизни говорили как о товаре.
Тяжело вздохнув Таэль сказал. — Это наши мудрецы, маги, лекари. Они одни из старших эльфов.
Рафаэль не мог не спросить: — Хорошо, тогда почему они такие злые, их не устраивает что они тут самые старые, и не стали королями?
— Им не дозволено, королем может быть только чистокровный эльф. У них кровь смешанная с Фейри. Их предки нарушили баланс, произведя на свет не чистых. Советом древнейших было принято решение раз они дети не чистой крови, оставить их при дворе. И быть королевским советом.
— Какие у вас тут законы интересные, — сказал Рафаэль.
— Вы, наверное, устали, дорога долгая была. Лоран, отведи ребят в покои и выдай им по стражнику, пусть не отходят от них ни на шаг. После приходи ко мне.
— Хорошо, дедушка, — спокойно ответила она.
Не задавая больше вопросов, молодые принцы ушли с Лоран.
Велес попросил аудиенции у Таэля.
— Ваше превосходительство, я пока вел ваших внуков по тропам, нас вампирша заметила. Скорее всего, Ноа уже знает, что принцы тут.
— Хорошо, — ответил Таэль. Надо не тянуть с женитьбой.
Велес откланялся. И как только повернулся, чтоб уйти, Таэль сказал: —Останься, скоро Лоран придет, ты мне тоже будешь нужен.
Выйдя из зала и проводив братьев в их покои, Лоран сказала: «Если будете выходить из комнат — не ходите без стражи. Отдохните, у нас скоро будет ужин».
Она представила братьев их защитникам.
— Рафаэль, твоим стражником будет Гарон.
Гарон был живым воплощением крепости. Его плечи были так же широки, как дубовые ворота замка, а мускулы, играющие под кожей, казались выточенными из гранита. Он был на голову выше многих соплеменников, и его осанка выдавала в нем не столько дворцовую стражу, сколько ветерана полей сражений. Лицо его украшал старый шрам, тянувшийся от виска к углу твердого, как камень, подбородка — безмолвный рассказ о схватке с вампиром. Волосы цвета темной меди были коротко острижены, открывая суровые, но честные черты лица. Его глаза цвета серой грозовой тучи смотрели на мир с неизменной бдительностью, подмечая малейшее движение. Он носил практичный, испачканный походами латный доспех, на нагруднике которого был вычеканен герб королевской семьи. За спиной у него всегда был не меч, а массивный, хорошо сбалансированный боевой топор, который в его руках казался невесомым.
Гарон — человек дела. Он не произносит речей, не дает советов и не участвует в придворных интригах. Его красноречие — это молчание на пути опасности и решительный взмах топора. Он идеальный щит для импульсивного Рафаэля.
— Милан, твоим стражником будет Кэлен.
Кэлен был воплощением эльфийской элегантности, даже в доспехах. Стройный и гибкий, он двигался с кошачьей грацией, а его длинные серебристые волосы были убраны в сложную, но практичную косу, перекинутую через плечо. Черты его лица были утонченными и спокойными, а взгляд светло-синих глаз казался всевидящим и проницательным. Он редко носил полный доспех, предпочитая легкую, стеганую кольчугу, не сковывающую движений. За спиной у него всегда был длинный лук из темного дерева, а на поясе — не меч, а два изящных, смертоносных клинка, похожих на удлиненные стилеты.
Кэлен — наблюдатель и тактик. Он мало говорит, но много видит и анализирует. Его преданность Милану — это не просто долг, а интеллектуальная привязанность. Он будет ценить сдержанный и вдумчивый характер принца. Кэлен часто предупреждает опасности еще до их появления, замечая малейшие признаки угрозы.
— Ну вот, вы теперь знакомы. Кэлен, Гарон — это ваши принцы. Не отходить от них ни на шаг.
— Вас поняли, — кивнули они в ответ Лоран.
Лоран вернула назад в зал. Таэль был не доволен, его злость была вся написана на его лице.
— Я не понимаю тебя, Лоран, почему ты пошла за братьями? Я тебе сказал, оставь это дело Велесу он их тебе приведет, вот кому в лес нельзя ходить, так это тебе. Ты за была что Ноа охотится за тобой? Я всегда иду тебе на уступки, хочешь уметь сражаться — пожалуйста, не хочешь замуж — не выйдешь. Но условие было у нас — не выходить из замка.
— Извини, дедушка, я больше не выйду из замка.
— Велес не отходи от нее ни на шаг.
— Хорошо. — Ответил он спокойно, но в тоже время на душе у него был груз.
Зайдя в свои покои, Рафаэль увидел на балконе ту самую гаргулью, о которой говорил днем сестре.
Его комната была просторной: аккуратно застеленная кровать, рядом — кресло и большой шкаф. Внутри шкафа висела одежда. Рафаэль переоделся в элегантную рубашку, подчеркивавшую его мускулы, и простые штаны с сапогами. Собираясь выйти, чтобы пройти к Милану перед ужином, он у двери застал Гарона.
— Гарон, пойдем к Милану. Скоро ужин, — сказал Рафаэль.
Стражник молча кивнул и последовал за ним.
Зайдя в покои брата, Рафаэль спросил:
— Ты еще не переоделся?
— Нет, — ответил Милан.
— Почему?
— А тут что, одежда есть?
— Да, в шкафу.
Милан открыл шкаф и увидел наряды. Его одежда была довольно изящной, но простой.
Рафаэль заметил, что на балконе у Милана тоже сидела гаргулья. Это был мужской силуэт — высокий и мускулистый, с бараньими рогами, орлиными крыльями и когтистыми лапами.
— Милан, ты видел? У тебя тут тоже гаргулья на балконе.
— Да, — ответил брат. — Если он будет мешать мне спать ночью, боюсь, стычки нам не избежать.
Рафаэль рассмеялся.
— Да что ты! Мы, когда с ужина вернемся, их уже не застанем.
— Наоборот, — уверенно и спокойно парировал Милан. — Мы вернемся поздно, и они как раз проснутся и будут нас ждать.
— Посмотрим, — сказал Рафаэль.
Выйдя из комнаты, Милан и Рафаэль в сопровождении своей стражи направились в зал для ужина. Стража вела их, поскольку братья еще плохо ориентировались в лабиринте дворцовых коридоров.
Придя в зал, они увидели стол, ломившийся от яств: от запеченного мяса оленя до простого салата из капусты.
— А вы живёте не скромно, — не удержался Милан.
— Не вы, а мы, — поправила Лоран. Её тон был резок, а настроение явно испортилось после разговора с дедушкой. — И я не знала, что вы предпочитаете. В следующий раз ограничимся одной капустой, — строго бросила она.
— Спасибо, — спокойно, без эмоций, ответил Рафаэль.
Таэль, наблюдавший за сценой, обратился к братьям:
— Милан, Рафаэль, как вам покои? Всё устраивает? Одежда не слишком вычурна? Можем найти что-нибудь попроще.
— Нет, спасибо, нас всё устраивает, — ответил Рафаэль. — Просто Милан ещё не привык. Мы с бабушкой жили очень скромно.
— Ах, Тия! — произнес Таэль с большим воодушевлением. — Как же я по ней скучаю! Но скоро она будет с нами.
— В каком смысле? — удивился Милан.
— В прямом, — ответил Таэль. — Раз вы теперь не среди людей, какой смысл ей там оставаться? Велес, тебе нужно будет встретить Тию.
— Как скажете, — довольно холодно ответил Велес.
Милан и Рафаэль удивленно переглянулись. Тот самый беззаботный шут, что сопровождал их, вдруг стал строгим и отстранённым.
Лоран, чувствуя, что сама создала эту напряженную атмосферу, попыталась её разрядить.
— Вы больше ничего не вспомнили? — легко спросила она.
— Не-а, — ответил Милан.
— Я видел лишь размытые силуэты, но не разобрал, кто это был, — добавил Рафаэль.
— Ничего страшного, — сказал Таэль. — Прошло ещё слишком мало времени.
— А что там с... продолжением рода? — спросил Рафаэль растерянно.
— Ах, да, главное чуть не забыли, — сказал Таэль. — Мы подобрали для вас девушек, которые станут вашими жёнами. Но только после того, как... окажутся в положении. Они из соседней деревни эльфов. В той битве с Ноа больше всех пострадали мы, а наши соседи уцелели.
— А это обязательно? Мы еще не привыкли к вашему миру.
— У меня утонченный вкус. — Сказал Милон.
Таэль вздохнул, но его тон оставался спокойным и неумолимым.
— Мы говорим о выживании нашего рода. Здесь нет места выбору. Этот день всё равно настанет, ты лишь оттягиваешь время.
— Я с ним согласен, — вступил Рафаэль, вставая на защиту брата. — Это нам решать. Мы к этому не готовы.
Таэль с минуту смотрел на них, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на понимание.
— Ладно, — наконец сказал он. — Вы правы. Сначала нужно познакомиться, а уж потом решать.
— Ужин закончен. — Сказал Таэль. — Завтра тяжелый день.
— До завтра, мальчики, — сказала Лоран.
Пока Милан и Рафаэль шли к своим покоям, они не могли не обсуждать услышанное.
— Это очень странно, — проговорил Милан.
— Согласен, как-то всё слишком быстро происходит, — поддержал его Рафаэль. — Я не против жениться в принципе, но не таким же путем. Надо как-то это оттянуть.
— Согласен, — кивнул Милан.
Он обернулся на шедшую за ними стражу и с легким недоверием в голосе спросил:
— Эй, Гарон, Кэлен... Надеюсь, вы не станете передавать наши разговоры кому бы то ни было?
— Нет, — глухо ответил Гарон. — Это не в нашей компетенции.
Молодые люди разошлись по своим комнатам. И, как и предсказывал Милан, гаргульи не спали и ждали их.
Милан бросил на каменное существо взгляд, полный нескрываемого неуважения. Гаргулия, казалось, прочла его мысли о всей их расе.
— И почему ты не любишь наш род? — раздался в его сознании низкий, скрежещущий голос. Это была его гаргулия.
Милан вздрогнул.
— Вы для меня — чужие. У меня нет к вам доверия.
— Ах, доверия? — мысленно усмехнулся страж. — Что ж, когда вампир придет за тобой, я обязательно вспомню твои слова. И когда он будет отрывать тебе голову, я напомню тебе о нашем разговоре.
На это Милану нечего было ответить. Он молча прошел спать.
Увидев, что гаргулья не спит, Рафаэль улыбнулся.
