В несколько секунд оказавшись подле девушки, Эрнис сгреб ее в охапку, прижав спиной к своей груди.
Оказавшись в капкане объятий, Мира оцепенела и забыла как дышать. По телу пробежала крупная дрожь.
– Я напугал тебя? – виновато поинтересовался маг, чуть ослабив хватку. Хотя больше всего на свете ему сейчас хотелось прижать эту удивительную, бесстрашную девушку к себе и никогда не отпускать.
– Н-нет, – тихо пискнула Мира.
Но отражение карих глаз в оконном стекле кричало совсем о другом.
«Я же сейчас беззащитна и не смогу дать отпор! Неужели воспользуется? Нет, я знала, что он тот еще индюшестый сластолюбец, но не так же! Не станет он силой брать свое! Или все же…»
Медленно разжав объятия и демонстративно отступив на пару шагов, Эрнис мягко улыбнулся.
– Я, кажется, понял как помочь тебе, – задумчиво сказал он после секундной паузы.
Мира вздрогнула, как от удара хлыстом, и обернулась.
– И как же? – нервно хихикнула, глядя Эрнису в глаза – Пойти в лес, найти еще одного зеброкрыса и сшить из него супермодное платье для меня?
– Зачем же зверушку-то мучить? – хмыкнул Эрнис, задумчиво потирая подбородок. – лучше уж превратить в подставку для книг тех лекарей, которые тебя лечили-лечили, да так и не вылечили.
Он тут же осекся, увидев в глазах Миры искру вспыхнувшей боли.
– Уходи… – беззвучно прошептали обескровленные девичьи губы.
– Мира, я…
Но договорить Эрнис не успел. Мира разъяренной фурией накинулась на него, в отчаянии колотя ладонями по широкой груди.
– Убирайся! Уходи! Зачем я тебе такая?! Зачем?! – твердила девушка в такт ударам.
Эрнис смотрел на эту разъяренную фурию, беснующуюся от собственной беспомощности и ощущал, как внутри разливается странное щекочущее чувство. Радость. Оттого, что эта удивительная девушка рядом. И пусть беснуется, пусть кричит и изобретает такие словесные конструкции, до которых ни один вояка не додумается, он никогда больше ее не отпустит.
Едва уловимым движением перехватив руки Миры за запястья, Эрнис осторожно сжал их, и, глядя Мире прямо в глаза, произнес тихо, но твердо:
– Я знаю, как вернуть тебе магию.
В карих глазах Миры вспыхнула вселенская радость, отороченная надеждой.
«Словно ребенок, которому пообещали долгожданную игрушку на день рождения» – с нежностью подумал Бент и тотчас обругал себя за эти мысли. В конце концов, сейчас дело было куда более сложным, серьезным и касалось жизни и смерти. Но до чего же его Мира была милой сейчас! Его Мира… а его ли она?
Эрнис выпустил запястья Миры так резко, словно они были гремучей змеей. На ладонях все еще ощущалось тепло ее бархатной кожи, сводившее с ума. Хотелось снова взять ее за руку, чтобы убедиться, что все это не сон. Силясь обрести контроль над собой, он мотнул головой. Пшеничные пряди больно хлестнули по щекам, возвращая в реальность.
– И как же ты собрался проделать сей трюк? – скептически поинтересовалась Мира, склонив голову на бок, и печально добавила: — Мне ни одна тренировка не помогла и медитации тоже оказались бесполезны.
– Не удивлен, – хмыкнул Эрнис, демонстративно скрестив руки на груди. – ты выгорела. Весь твой магический резерв иссушен дотла.
Мира попятилась, глядя на Эрниса широко распахнутыми глазами.
Вновь все пропало.
– Да что ж такое-то?! Опять! Теперь, наверное и не увидим, как он ей помогать будет. – возмутился Кощей.
– Как-как, магию ей, скорее всего, свою отдаст, – зевая выдал уставший от бесполезных просмотров ушастик.
– У, блюдечко басурманское! – рявкнула Снежка и взмолилась:
– Ну хоть аудиоверсию дай! Интересно ведь!
Артефакт заскрипел помехами, словно решая, стоит ли выполнять эту просьбу. Спустя мгновение голос Миры продолжил вещать.
Он сдурел или прикалывается?! Нет, точно сдурел! Как выгорела?! Почему выгорела?! Мне же говорили, что…
Додумать мысль я не успела, запнувшись о стул. Ай, кто его вообще сюда поставил?!
— Если бы лекари с самого начла поняли в чем дело, был бы шанс все исправить без лишних заморочек, – припечатал Эрнис.
– С чего ты взял, что сейчас этого шанса нет?! – прошипела я, потирая ушибленную ногу.
– Иначе взвар бы сработал. Твоя магия давно бы отозвалась.
– Может, приготовлен неправильно! – фыркнула я, борясь с желанием по-детски заткнуть уши.
Неужели я правда никогда больше не смогу скастовать даже простенькое заклятье?! Неужели навсегда в душе останется эта огромная черная дыра, которую ничем не заполнить?!
– Тебе о чем-нибудь говорит фамилия Карринш? – спросил Эрнис.
Он что, совсем дурой меня считает? Род именитых магов- травников в каждом учебнике юного зельевара упоминается. Собственно, об этом я белокурому индюшеству и напомнила.
– Травы для взвара, который я дал тебе, вручил мне лично Сэрон Карринш, – глухо откликнулось индюшество, – он не мог ошибиться. К тому же, когда-то такой взвар меня самого спас от выгорания. Но у меня оставалась толика резерва. А в твоем случае травам не за что зацепиться. Не из чего восполнить силу.
На мгновение мне показалось, словно из легких выбило весь воздух. Как?! Ко мне никогда не вернется магия?! Неужели нет больше не единого шанса?!
Преисполнившись жалости к себе, я дрожащими руками обхватила себя за плечи и плюхнулась на стул. Как теперь жить без магии?! Нет, в нашем мире, конечно, есть простые люди, но их мало и жизнь их сладкой не назвать. Не хочу работать прачкой или кухаркой при каком-нибудь маге, чтобы вечером валиться с ног от усталости! Не хочу!
От этих мыслей слезы сами собой хлынули из глаз неудержимым потоком. Я, дипломированная магичка, охотница на редких и опасных тварей, – прачка?! Вместо приключений – загрубевшие руки и запах травяных очищающих настоек, вместо монстров – бесчисленные тюки с простынями?! Нет уж, спасибо.
На душе было так тошно, что я не попыталась взять себя в руки даже когда Эрнис подошел вплотную. Хочет любоваться на раскрасневшееся, распухшее от слез лицо – его право.
А вот когда он медленно опустился передо мной на колени, слезы высохли сами. Да что там слезы! Я забыла как дышать, глядя в его невероятные сапфировые глаза. Боги! Как можно быть таким… таким… красивым индюшеством?!
Когда он протянул руку и бережно коснулся кончиками пальцев моей щеки, я вздрогнула, но отстраняться не было ни сил, ни желания. На миг показалось, что от этого касания мир закружился в вихре безбрежной нежности. Боги! Как я скучала по Эрнису все это время! Искала статьи в газетах о нем, касалась губами портретов и тут же рвала листок надвое, не желая бередить кровоточащую рану на сердце. Чтобы хоть как-то унять тоску, ввязывалась в сомнительные авантюры и бралась за самую рискованную работу. Надеялась магией и приключениями заполнить ставшую серой жизнь. И вот теперь – ни магии, ни приключений, а на горизонте маячит работа прачки-кухарки в богатом доме, зато он рядом. Надолго ли? Нужна ему прачка-кухарка? А может, напроситься в услужение? Так я хотя бы смогу быть рядом с ним, пусть и без надежды на взаимность.
– Мира, я отдам тебе свою магию, – бесцеремонно вторгся в мои стенания Эрнис.
– Чего? – ошалело переспросила я.
Он сумасшедший или шутит так неудачно?! Кто ж добровольно от магии откажется?!
Словно в ответ на мой незаданный вопрос, Эрнис нервно провел ладонью по волосам, рвано выдохнул и решительно произнес:
– Однажды я дал себе слово, что отдам все доставшиеся мне при рождении крохи магии, лишь бы ты была рядом. И вот судьба снова свела нас…
На душе стало так тепло, словно кто-то невидимый укрыл меня изнутри теплым пуховым одеялом. Эрнис готов отдать весь свой резерв ради меня? Но… честно ли это?! Имею ли я право принять столь щедрый подарок?! Ведь жизнь без магии… да жизнь ли это?!
Меня передернуло от одной мысли, что я искалечу судьбу человеку, которого… да, тьма раздери весь этот мир, полюбила с первого взгляда. Звучит глупо, заезжено, но факт остается фактом. Одного взгляда в эти аквамариновые глаза мне хватило, чтобы сердце сдалось в добровольный плен его индюшеству Эрнису Бенту.
– Эрн, я… – я набрала в грудь побольше воздуха, отрезая себе все пути к отступлению. – благодарна тебе, но не могу принять такую жертву.
Эрнис горько усмехнулся уголком тонко очерченных губ и посмотрел на меня так пронзительно и печально, что к горлу подкатил тугой ком. Я не успела даже понять, что послужило причиной этого странного взгляда, как его обладатель схватил меня за руки и зачастил срывающимся шепотом:
– Моя магия поможет тебе исцелиться. Но я не хочу привязывать тебя к себе чувством благодарности. Я добровольно отдам тебе капли своего резерва и исчезну, коль так противен твоей душе.
«Я люблю тебя, Эрнис Бент! Люблю!» – хотелось крикнуть мне, но слова будто примерзли к губам.
Явно расценив мое молчание по-своему, мой спаситель хмыкнул и потянулся к висевшему на поясе серебряному кинжалу.
Я нервно сглотнула, взглянув на украшенную аметистами рукоять.
Может, как-то без крови обойдемся, а?!
Эрнис взял мою руку в свою и ободряюще улыбнулся.
– Укротительница лесных тигрят боится боли?
– Ничего я не боюсь! – фыркнула я, ощущая, как от его касания кровь в жилах превращается в раскаленную лаву. Еще не хватало, чтобы он считал меня изнеженной барышней! – режь давай!
Эрнис усмехнулся, поднес кинжал к губам и что-то беззвучно шепнул. Серебряное лезвие тотчас окутала едва заметная сизая дымка, в которой сияли кристаллики льда.
– Это что? – не поняла я.
– Не бойся. Больно не будет, обещаю. Просто доверься мне, – ласково, словно ребенку, сказал Эрнис.
Вот заладил, а! Как его убедить, что я не боюсь боли! Вернее, боюсь не боли, а того странного огня, что бушует во мне при каждом прикосновении?!
Пока я размышляла над этим, запястье на долю секунды обожгло холодом. Я удивленно вскрикнула и уставилась на свое запястье, из которого текла тонкая алая струйка. Почему я не почувствовала боли?! Неужели... Эрнис умеет заговаривать сталь и брать на себя чужую боль?! Это же высшие лекарские чары!
– Эрн, зачем? – смутилась я. – а главное – как?!
– Любой воин умеет проворачивать подобный фокус, – грустно улыбнулся он в ответ. – в бою случается всякое, и порой взять на себя боль напарника – значит, спасти ему жизнь.
Что-то в его голосе, в интонации насторожило меня. Так говорят люди, которые жертвовали всем ради других без ответа.
– Твою боль когда-нибудь брали? – осторожно спросила я.
Эрнис молчал. Я начала уже подозревать, что он не расслышал вопроса, как вдруг слуха коснулось отрывистое:
– Дважды. на пятом курсе академии. Лучшие друзья.
Жаль, что жизнь разбросала нас, и в бою они не могли прикрыть мне спину.
– А ты… часто прикрывал других? – с трудом выдавила я.
– Чаще, чем хотелось бы, Мира, – вздохнул он и без малейшего сожаления полоснул себя по запястью, даже не поморщившись.
Я смотрела на него и с каждой секундой все четче осознавала, что лоск, надменность, позерство и умение кружить головы– напускное. А настоящий Эрнис – благородный, добрый воин, готовый в любой момент отдать последнее за тех, кто дорог.
Словно в подтверждение моих слов, Эрнис соединил наши запястья и накрыл свободной рукой. Только сейчас до меня в полной мере дошло, чтo он собирается сделать и чем хочет пожертвовать ради меня.
Нет, я не могу допустить, чтобы все было так! Не должна принимать эту жертву! Не имею права!
Понимая, что вырваться стальной хватки воина у меня не получится, я открыла было рот, чтобы остановить его, но в этот самый момент ушей коснулось чеканное:
– Я по доброй воле и от чистого сердца отдаю тебе, Мирослава, всю магию, коей одарили меня всемогущие Боги. Я отдаю этот дар по доброй воле, по велению сердца и души. Отдаю, желая тебе полного восстановления!
Мне показалось, что мир вокруг озарился золотистой вспышкой света. Нестерпимая, ослепляющая, она заставила меня зажмуриться и прислушаться к себе. По телу разлился полузабытый жар. Концентрируясь в области солнечного сплетения, он осторожно поднимался выше, к сердцу. Магия знакомилась с новой хозяйкой и решала: достойна ли я этого звания?
Я растворялась в этом жаре, сливаясь с ним и становясь единым целым. Плечи распрямлялись, а за спиной вновь расправлялись невидимые крылья. Пока еще слабые и небольшие, со временем они непременно окрепнут.
Крупная дрожь мужских пальцев, стискивавших мою руку, заставила открыть глаза.
Эрнис смотрел на меня туманным взором. Черты его красивого лица заострились, а на лбу выступила испарина.
– Все нормально, Мира, не беспокойся, – на выдохе произнес он и пошатнулся.
Словно решив, что нечестно будет оставить верных зрителей без визуального воплощения финала, блюдце заскрипело, захрипело и выдало расплывчатую картинку.
– Ура! – захлопала в ладоши Снежка, погружаясь в просмотр.
Голову нещадно вело, а в ушах шумело так, словно рядом против ветра взлетала стая драконов. Эрнису казалось, будто из него уходит не магия, а жизнь.
Пытаясь не выдать своего состояния, он упрямо стиснул зубы. Сквозь красное марево и застилавший глаза пот, воин видел, как неуловимо менялся облик его любимой. Расправляются плечи, густеют волосы, а глаза наполняются радостным блеском
"Только бы выдержать... выстоять сейчас, чтобы она жила! – отчаянно билось в висках. – силы небесные, все отдам за нее, не дрогнув! Любую муку, любую кару приму безропотно! Только дайте выстоять сейчас!"
Имел ли он, маг и воин, обходивший стороной любые храмы, право просить защиты у Небес? Совесть шептала, нет, но сердце твердило обратное.
Заметив на себе исполненный тревоги взгляд карих глаз, Эрнис нашел в себе силы улыбнуться.
– Все нормально, Мира, не беспокойся, – едва слышным вздохом сорвалось губ, и колени предательски подломились.
– Эрн, не надо! Не надо, прошу тебя! – взвизгнула Мира и попыталась высвободить руку из плена дрожащих пальцев, но Эрнис держал на удивление крепко.
– Я в порядке, Мира, – твердо повторил он, не позволяя девушке разомкнуть связку. – мне еще и не такое доводилось переживать, поверь.
– Конечно верю, а как иначе? – фыркнула она, но вырываться перестала. Вместо этого бережно протянула свободную руку к лицу Эрниса и бережно, кончиками пальцев, убрала налипшую на лицо пшеничную прядку.
Эрнис не мог сдержать улыбки. Больше всего ему хотелось, чтобы это мимолетное касание длилось вечно. Однако Мира тотчас одернула руку, словно испугавшись.
С трудом подавив разочарованный вздох, Эрнис смежил веки и прислушался к себе. Внутри, там, где прежде была магия, образовалась сосущая черная дыра.
"Ничего, пройдет. Свыкнусь" – бесшабашно подумал мужчина и нехотя убрал ладонь, соединяющую их запястья. Помедлил еще немного и опустил вторую руку. Раны на запястьях вспыхнули алым светом и мгновенно затянулись.
– Вот и все, – печально улыбнулся он и добавил про себя:
"Сейчас я уйду и больше мы никогда не увидимся".
Он сделал шаг и едва не упал, ощущая как пол стремительно меняется местами с потолком.
– Эрн! Осторожно! – ввинтился в уши испуганный вскрик.
– Все нормально, – медленно выговорил мужчина, машинально опершись рукой на стол.
Словно сквозь завесу плотного тумана он видел, как Мира суетливо вскочила с места.
– Не суетись. Я пойду, наверное, – устало выдохнул Эрнис и не узнал собственный глухой надтреснутый голос.
Оказавшись в капкане объятий, Мира оцепенела и забыла как дышать. По телу пробежала крупная дрожь.
– Я напугал тебя? – виновато поинтересовался маг, чуть ослабив хватку. Хотя больше всего на свете ему сейчас хотелось прижать эту удивительную, бесстрашную девушку к себе и никогда не отпускать.
– Н-нет, – тихо пискнула Мира.
Но отражение карих глаз в оконном стекле кричало совсем о другом.
«Я же сейчас беззащитна и не смогу дать отпор! Неужели воспользуется? Нет, я знала, что он тот еще индюшестый сластолюбец, но не так же! Не станет он силой брать свое! Или все же…»
Медленно разжав объятия и демонстративно отступив на пару шагов, Эрнис мягко улыбнулся.
– Я, кажется, понял как помочь тебе, – задумчиво сказал он после секундной паузы.
Мира вздрогнула, как от удара хлыстом, и обернулась.
– И как же? – нервно хихикнула, глядя Эрнису в глаза – Пойти в лес, найти еще одного зеброкрыса и сшить из него супермодное платье для меня?
– Зачем же зверушку-то мучить? – хмыкнул Эрнис, задумчиво потирая подбородок. – лучше уж превратить в подставку для книг тех лекарей, которые тебя лечили-лечили, да так и не вылечили.
Он тут же осекся, увидев в глазах Миры искру вспыхнувшей боли.
– Уходи… – беззвучно прошептали обескровленные девичьи губы.
– Мира, я…
Но договорить Эрнис не успел. Мира разъяренной фурией накинулась на него, в отчаянии колотя ладонями по широкой груди.
– Убирайся! Уходи! Зачем я тебе такая?! Зачем?! – твердила девушка в такт ударам.
Эрнис смотрел на эту разъяренную фурию, беснующуюся от собственной беспомощности и ощущал, как внутри разливается странное щекочущее чувство. Радость. Оттого, что эта удивительная девушка рядом. И пусть беснуется, пусть кричит и изобретает такие словесные конструкции, до которых ни один вояка не додумается, он никогда больше ее не отпустит.
Едва уловимым движением перехватив руки Миры за запястья, Эрнис осторожно сжал их, и, глядя Мире прямо в глаза, произнес тихо, но твердо:
– Я знаю, как вернуть тебе магию.
В карих глазах Миры вспыхнула вселенская радость, отороченная надеждой.
«Словно ребенок, которому пообещали долгожданную игрушку на день рождения» – с нежностью подумал Бент и тотчас обругал себя за эти мысли. В конце концов, сейчас дело было куда более сложным, серьезным и касалось жизни и смерти. Но до чего же его Мира была милой сейчас! Его Мира… а его ли она?
Эрнис выпустил запястья Миры так резко, словно они были гремучей змеей. На ладонях все еще ощущалось тепло ее бархатной кожи, сводившее с ума. Хотелось снова взять ее за руку, чтобы убедиться, что все это не сон. Силясь обрести контроль над собой, он мотнул головой. Пшеничные пряди больно хлестнули по щекам, возвращая в реальность.
– И как же ты собрался проделать сей трюк? – скептически поинтересовалась Мира, склонив голову на бок, и печально добавила: — Мне ни одна тренировка не помогла и медитации тоже оказались бесполезны.
– Не удивлен, – хмыкнул Эрнис, демонстративно скрестив руки на груди. – ты выгорела. Весь твой магический резерв иссушен дотла.
Мира попятилась, глядя на Эрниса широко распахнутыми глазами.
Вновь все пропало.
– Да что ж такое-то?! Опять! Теперь, наверное и не увидим, как он ей помогать будет. – возмутился Кощей.
– Как-как, магию ей, скорее всего, свою отдаст, – зевая выдал уставший от бесполезных просмотров ушастик.
– У, блюдечко басурманское! – рявкнула Снежка и взмолилась:
– Ну хоть аудиоверсию дай! Интересно ведь!
Артефакт заскрипел помехами, словно решая, стоит ли выполнять эту просьбу. Спустя мгновение голос Миры продолжил вещать.
Он сдурел или прикалывается?! Нет, точно сдурел! Как выгорела?! Почему выгорела?! Мне же говорили, что…
Додумать мысль я не успела, запнувшись о стул. Ай, кто его вообще сюда поставил?!
— Если бы лекари с самого начла поняли в чем дело, был бы шанс все исправить без лишних заморочек, – припечатал Эрнис.
– С чего ты взял, что сейчас этого шанса нет?! – прошипела я, потирая ушибленную ногу.
– Иначе взвар бы сработал. Твоя магия давно бы отозвалась.
– Может, приготовлен неправильно! – фыркнула я, борясь с желанием по-детски заткнуть уши.
Неужели я правда никогда больше не смогу скастовать даже простенькое заклятье?! Неужели навсегда в душе останется эта огромная черная дыра, которую ничем не заполнить?!
– Тебе о чем-нибудь говорит фамилия Карринш? – спросил Эрнис.
Он что, совсем дурой меня считает? Род именитых магов- травников в каждом учебнике юного зельевара упоминается. Собственно, об этом я белокурому индюшеству и напомнила.
– Травы для взвара, который я дал тебе, вручил мне лично Сэрон Карринш, – глухо откликнулось индюшество, – он не мог ошибиться. К тому же, когда-то такой взвар меня самого спас от выгорания. Но у меня оставалась толика резерва. А в твоем случае травам не за что зацепиться. Не из чего восполнить силу.
На мгновение мне показалось, словно из легких выбило весь воздух. Как?! Ко мне никогда не вернется магия?! Неужели нет больше не единого шанса?!
Преисполнившись жалости к себе, я дрожащими руками обхватила себя за плечи и плюхнулась на стул. Как теперь жить без магии?! Нет, в нашем мире, конечно, есть простые люди, но их мало и жизнь их сладкой не назвать. Не хочу работать прачкой или кухаркой при каком-нибудь маге, чтобы вечером валиться с ног от усталости! Не хочу!
От этих мыслей слезы сами собой хлынули из глаз неудержимым потоком. Я, дипломированная магичка, охотница на редких и опасных тварей, – прачка?! Вместо приключений – загрубевшие руки и запах травяных очищающих настоек, вместо монстров – бесчисленные тюки с простынями?! Нет уж, спасибо.
На душе было так тошно, что я не попыталась взять себя в руки даже когда Эрнис подошел вплотную. Хочет любоваться на раскрасневшееся, распухшее от слез лицо – его право.
А вот когда он медленно опустился передо мной на колени, слезы высохли сами. Да что там слезы! Я забыла как дышать, глядя в его невероятные сапфировые глаза. Боги! Как можно быть таким… таким… красивым индюшеством?!
Когда он протянул руку и бережно коснулся кончиками пальцев моей щеки, я вздрогнула, но отстраняться не было ни сил, ни желания. На миг показалось, что от этого касания мир закружился в вихре безбрежной нежности. Боги! Как я скучала по Эрнису все это время! Искала статьи в газетах о нем, касалась губами портретов и тут же рвала листок надвое, не желая бередить кровоточащую рану на сердце. Чтобы хоть как-то унять тоску, ввязывалась в сомнительные авантюры и бралась за самую рискованную работу. Надеялась магией и приключениями заполнить ставшую серой жизнь. И вот теперь – ни магии, ни приключений, а на горизонте маячит работа прачки-кухарки в богатом доме, зато он рядом. Надолго ли? Нужна ему прачка-кухарка? А может, напроситься в услужение? Так я хотя бы смогу быть рядом с ним, пусть и без надежды на взаимность.
– Мира, я отдам тебе свою магию, – бесцеремонно вторгся в мои стенания Эрнис.
– Чего? – ошалело переспросила я.
Он сумасшедший или шутит так неудачно?! Кто ж добровольно от магии откажется?!
Словно в ответ на мой незаданный вопрос, Эрнис нервно провел ладонью по волосам, рвано выдохнул и решительно произнес:
– Однажды я дал себе слово, что отдам все доставшиеся мне при рождении крохи магии, лишь бы ты была рядом. И вот судьба снова свела нас…
На душе стало так тепло, словно кто-то невидимый укрыл меня изнутри теплым пуховым одеялом. Эрнис готов отдать весь свой резерв ради меня? Но… честно ли это?! Имею ли я право принять столь щедрый подарок?! Ведь жизнь без магии… да жизнь ли это?!
Меня передернуло от одной мысли, что я искалечу судьбу человеку, которого… да, тьма раздери весь этот мир, полюбила с первого взгляда. Звучит глупо, заезжено, но факт остается фактом. Одного взгляда в эти аквамариновые глаза мне хватило, чтобы сердце сдалось в добровольный плен его индюшеству Эрнису Бенту.
– Эрн, я… – я набрала в грудь побольше воздуха, отрезая себе все пути к отступлению. – благодарна тебе, но не могу принять такую жертву.
Эрнис горько усмехнулся уголком тонко очерченных губ и посмотрел на меня так пронзительно и печально, что к горлу подкатил тугой ком. Я не успела даже понять, что послужило причиной этого странного взгляда, как его обладатель схватил меня за руки и зачастил срывающимся шепотом:
– Моя магия поможет тебе исцелиться. Но я не хочу привязывать тебя к себе чувством благодарности. Я добровольно отдам тебе капли своего резерва и исчезну, коль так противен твоей душе.
«Я люблю тебя, Эрнис Бент! Люблю!» – хотелось крикнуть мне, но слова будто примерзли к губам.
Явно расценив мое молчание по-своему, мой спаситель хмыкнул и потянулся к висевшему на поясе серебряному кинжалу.
Я нервно сглотнула, взглянув на украшенную аметистами рукоять.
Может, как-то без крови обойдемся, а?!
Эрнис взял мою руку в свою и ободряюще улыбнулся.
– Укротительница лесных тигрят боится боли?
– Ничего я не боюсь! – фыркнула я, ощущая, как от его касания кровь в жилах превращается в раскаленную лаву. Еще не хватало, чтобы он считал меня изнеженной барышней! – режь давай!
Эрнис усмехнулся, поднес кинжал к губам и что-то беззвучно шепнул. Серебряное лезвие тотчас окутала едва заметная сизая дымка, в которой сияли кристаллики льда.
– Это что? – не поняла я.
– Не бойся. Больно не будет, обещаю. Просто доверься мне, – ласково, словно ребенку, сказал Эрнис.
Вот заладил, а! Как его убедить, что я не боюсь боли! Вернее, боюсь не боли, а того странного огня, что бушует во мне при каждом прикосновении?!
Пока я размышляла над этим, запястье на долю секунды обожгло холодом. Я удивленно вскрикнула и уставилась на свое запястье, из которого текла тонкая алая струйка. Почему я не почувствовала боли?! Неужели... Эрнис умеет заговаривать сталь и брать на себя чужую боль?! Это же высшие лекарские чары!
– Эрн, зачем? – смутилась я. – а главное – как?!
– Любой воин умеет проворачивать подобный фокус, – грустно улыбнулся он в ответ. – в бою случается всякое, и порой взять на себя боль напарника – значит, спасти ему жизнь.
Что-то в его голосе, в интонации насторожило меня. Так говорят люди, которые жертвовали всем ради других без ответа.
– Твою боль когда-нибудь брали? – осторожно спросила я.
Эрнис молчал. Я начала уже подозревать, что он не расслышал вопроса, как вдруг слуха коснулось отрывистое:
– Дважды. на пятом курсе академии. Лучшие друзья.
Жаль, что жизнь разбросала нас, и в бою они не могли прикрыть мне спину.
– А ты… часто прикрывал других? – с трудом выдавила я.
– Чаще, чем хотелось бы, Мира, – вздохнул он и без малейшего сожаления полоснул себя по запястью, даже не поморщившись.
Я смотрела на него и с каждой секундой все четче осознавала, что лоск, надменность, позерство и умение кружить головы– напускное. А настоящий Эрнис – благородный, добрый воин, готовый в любой момент отдать последнее за тех, кто дорог.
Словно в подтверждение моих слов, Эрнис соединил наши запястья и накрыл свободной рукой. Только сейчас до меня в полной мере дошло, чтo он собирается сделать и чем хочет пожертвовать ради меня.
Нет, я не могу допустить, чтобы все было так! Не должна принимать эту жертву! Не имею права!
Понимая, что вырваться стальной хватки воина у меня не получится, я открыла было рот, чтобы остановить его, но в этот самый момент ушей коснулось чеканное:
– Я по доброй воле и от чистого сердца отдаю тебе, Мирослава, всю магию, коей одарили меня всемогущие Боги. Я отдаю этот дар по доброй воле, по велению сердца и души. Отдаю, желая тебе полного восстановления!
Мне показалось, что мир вокруг озарился золотистой вспышкой света. Нестерпимая, ослепляющая, она заставила меня зажмуриться и прислушаться к себе. По телу разлился полузабытый жар. Концентрируясь в области солнечного сплетения, он осторожно поднимался выше, к сердцу. Магия знакомилась с новой хозяйкой и решала: достойна ли я этого звания?
Я растворялась в этом жаре, сливаясь с ним и становясь единым целым. Плечи распрямлялись, а за спиной вновь расправлялись невидимые крылья. Пока еще слабые и небольшие, со временем они непременно окрепнут.
Крупная дрожь мужских пальцев, стискивавших мою руку, заставила открыть глаза.
Эрнис смотрел на меня туманным взором. Черты его красивого лица заострились, а на лбу выступила испарина.
– Все нормально, Мира, не беспокойся, – на выдохе произнес он и пошатнулся.
Словно решив, что нечестно будет оставить верных зрителей без визуального воплощения финала, блюдце заскрипело, захрипело и выдало расплывчатую картинку.
– Ура! – захлопала в ладоши Снежка, погружаясь в просмотр.
Голову нещадно вело, а в ушах шумело так, словно рядом против ветра взлетала стая драконов. Эрнису казалось, будто из него уходит не магия, а жизнь.
Пытаясь не выдать своего состояния, он упрямо стиснул зубы. Сквозь красное марево и застилавший глаза пот, воин видел, как неуловимо менялся облик его любимой. Расправляются плечи, густеют волосы, а глаза наполняются радостным блеском
"Только бы выдержать... выстоять сейчас, чтобы она жила! – отчаянно билось в висках. – силы небесные, все отдам за нее, не дрогнув! Любую муку, любую кару приму безропотно! Только дайте выстоять сейчас!"
Имел ли он, маг и воин, обходивший стороной любые храмы, право просить защиты у Небес? Совесть шептала, нет, но сердце твердило обратное.
Заметив на себе исполненный тревоги взгляд карих глаз, Эрнис нашел в себе силы улыбнуться.
– Все нормально, Мира, не беспокойся, – едва слышным вздохом сорвалось губ, и колени предательски подломились.
– Эрн, не надо! Не надо, прошу тебя! – взвизгнула Мира и попыталась высвободить руку из плена дрожащих пальцев, но Эрнис держал на удивление крепко.
– Я в порядке, Мира, – твердо повторил он, не позволяя девушке разомкнуть связку. – мне еще и не такое доводилось переживать, поверь.
– Конечно верю, а как иначе? – фыркнула она, но вырываться перестала. Вместо этого бережно протянула свободную руку к лицу Эрниса и бережно, кончиками пальцев, убрала налипшую на лицо пшеничную прядку.
Эрнис не мог сдержать улыбки. Больше всего ему хотелось, чтобы это мимолетное касание длилось вечно. Однако Мира тотчас одернула руку, словно испугавшись.
С трудом подавив разочарованный вздох, Эрнис смежил веки и прислушался к себе. Внутри, там, где прежде была магия, образовалась сосущая черная дыра.
"Ничего, пройдет. Свыкнусь" – бесшабашно подумал мужчина и нехотя убрал ладонь, соединяющую их запястья. Помедлил еще немного и опустил вторую руку. Раны на запястьях вспыхнули алым светом и мгновенно затянулись.
– Вот и все, – печально улыбнулся он и добавил про себя:
"Сейчас я уйду и больше мы никогда не увидимся".
Он сделал шаг и едва не упал, ощущая как пол стремительно меняется местами с потолком.
– Эрн! Осторожно! – ввинтился в уши испуганный вскрик.
– Все нормально, – медленно выговорил мужчина, машинально опершись рукой на стол.
Словно сквозь завесу плотного тумана он видел, как Мира суетливо вскочила с места.
– Не суетись. Я пойду, наверное, – устало выдохнул Эрнис и не узнал собственный глухой надтреснутый голос.
