В углу просторного зала на замызганном диване, пропитавшимся потом и перегаром, лежало почти бездыханное тело, повернутое лицом в стенку.
- Пап, ты хочешь есть? Я приготовила. Вы сегодня ничего не ели! - с долей сожаления в голосе промолвила маленькая девочка.
Но ответа также не поступило. Собрав пустые бутылки из под паленого спиртного, Аоми в спешке покинула пространство, где существовали её родители, быстро забежав в свою комнату. Это была её неприступная крепость. Весь день она убирала следы вчерашней драки. Разбросанные вещи, разбитая посуда, грязный пол. Отец был настолько пьян, что не надевал обувь,когда выходил на улицу. Возвращаясь домой с грязными ногами, он заваливался на диван, оставляя вереницу земли за собой. Следы крови от порезов на его засаленных брюках, оставленных женщиной в попытках доказать свою запятнанную преданность этому, усталому от жизни мужчине, только усиливали уровень нечистоты дома.
Аоми думала, что убрав и приготовив ужин, она поправит вчерашнюю ситуацию и всё, наконец-то наладится. А может её даже похвалят? Представлять нежные руки матери на своей голове, легкую улыбку и слова благодарности за то, что Аоми исцелила этот угрюмый день своими поступками, очень нравилось ребенку. Другого решения она просто не знала, как и что причиной данной ссоры стало еда, деньги, и отсутствие любви в данной семье.
- Может так и должно быть… - пронеслось в голове девочки.
Сидя в углу своей маленькой крепости, собранного из толстого одеяла и горы подушек, которые Аоми нашла в других комнатах, девочка неустанно перебрасывала в голове мысли, воображая, что играет сама с собой. Радужные фантазии уносили ребенка в воспоминание того, как же было радостно до того,как не уехала сестра, как Аоми смешила мать, рассказывая выдуманные истории про всевозможных существ, то как неуклюже танцевала, пела и рисовала, лишь бы просто вокруг все смеялись. Но сейчас это не работало.
- А Элле бы понравилось - вдруг вслух заговорила Аоми,вспоминая лицо сестры.
- Да, но мать не Элла… - мгновенно сложился ответ в голове девочки.
Аоми громко вздохнула,будто неохотно признавая своё поражение. Но было ли это поражением, пока в доме была тишина? В голове ребенка промелькнула данная мысль,сказанная, будто каким-то не своим, но родным голосом. И лучик надежды воссиял. Да, снова нашелся выход. Аоми решила,что будет продолжать делать также, ведь это же приносит свои результаты. Теперь ритуал заботы о родителях обрел для девочки смысл и стал опорой для существования семейных отношений.
- Я не понимала этого,доктор. Только сейчас осознаю, что мною лишь пользовались. Я не была нужна им с точки зрения ребенка. Лишь удобная рабочая сила. Помню, как отец называл меня своей женой, когда в очередной раз мне приходилось тащить его пьяного или разбираться почему он сегодня напился. Было ли это моё желание… вряд ли, меня просила мать об этом. Уже тогда я чувствовала себя ненормально. Мне было плохо, но непонятно от чего. Эти чувства сохранились и по сей день. Я пыталась найти причину, что может проблема в том,что я не умею жить по-другому? Я умею лишь угодничать, только и всего… Какой я солдат? Из-за меня умирают люди… Меня это мучает и я не нахожу спасения, как избежать мыслей о том, что я ни на что не способна…
Доктор также продолжал сохранять спокойствие. Он ждал и знал, что Аоми дойдет до тех вещей, которые его интересовали больше всего. Он не хотел ей сопереживать. В этом хаосе, что творился за дверьми этого военного полигона, каждый потерял большую часть того, что имел. Мир для них уже никогда не будет прежним.
Он выжидал и не давил на девушку. Аоми всё понимала. Но сейчас, когда был человек который её слушал, она хотела говорить о том, что все годы мучило душу. Сделав глубокий вдох, Аоми закрыла глаза и расслабилась. Она намерено выдержала паузу, чтобы предвосхитить ожидание доктора.
- Я знаю, чего вы ждете, доктор… Я хотела лишь подвести к этой теме. Всё началось, я полагаю именно тогда. Я хотела бы лишь сказать, что я ничего не выдумываю, но и вспомнить всех подробностей вряд ли смогу…
Прошел год с уезда сестры. Равновесие внутри девочки сохранялось, ровно до тех пор,пока она думала что может изменить своих родителей. День за днем непоколебимая вера росла, стальными нитями укрепляя свои корни глубоко в подсознании. Впрочем, как и всегда, сегодняшний день должен был пройти также обыденно,что и вчерашний, но что-то с самого начала было не так. Не смотря на обыкновенность обстановки в жаркий знойный вечер в груди девочки было не спокойно. День шел обычно в заботе о семье и бесконечных делах о доме, которые не хотели заканчиваться. Чье-то присутствие рядом сопровождало рутинность событий, казалось в каждом движении девочки. Она нередко замечала движения рядом с собой, но стоило ей перевести внимание на них, всё резко возвращалось на места. Будто и не было. Кто-то играл в эту невидимую игру в прятки, сводя девочку с ума. В этот день впервые произошло то,что отпечатком легло на тень привычных событий.
Ночь окутала мир своим мрачным плащом, тишина повисла, как нечто зловещее, готовое к нападению. В этой безмолвной обстановке не слышалось ни ругани, ни привычных драк, но покой вокруг, казалось, лишь на мгновение обманул Аоми. Уставшее тело не желало поддаваться сну, и всё же, на грани между бодрствованием и дремотой, она позволила себе расслабиться.
В этот момент откуда-то из тьмы послышались негромкие, но четкие шаги. Нечто, скрытое в тенях, подкрадывалось к её телу, не спеша, словно наслаждаясь каждым мгновением приближения к беззащитной жертве. Страх обуял девочку, сковал её неподвижное тело, лишив сил как шевелиться, так и закричать. Глаза, словно запечатанные, не поддавались приказам разума, который крикливо требовал взглянуть в лицо своему кошмару. Повернувшись к стене, Аоми ощущала зловещее присутствие, различая шаги этого создания, нависшего где-то рядом.
В следующее мгновение воздух вокруг содрогнулся, как будто сама ночь всколыхнулась от страха, и Аоми почувствовала, как её тело стало проваливаться в матрас с сокрушительной силой. Словно мрачные силы тянули её вниз, угрожая пробить крепкое основание кровати. Уши закладывало от жуткого давления, а рот, полный немой мольбы, не мог произнести ни звука.
Существо исчезло так же бесшумно, как и пришло, но паника лишь усилилась, когда сердце девочки забилось быстрее, словно желая вырваться из груди. Это был не конец. Громкие шаги сменились лёгкими, осторожными, будто что-то вновь пришло за ней. Адреналин бурлил в венах, страх не отпускал ни на мгновение, словно давал понять, что она ещё жива, что её трепещущее сердце — это смертельный знак.
Вновь на девочку обрушилась волна незримой силы, заполняя пространство вокруг ужасающей энергией. Каждый миг становился невыносимым, когда шаги снова удалялись от её кровати, оставляя позади только тишину, а её сопротивляющееся тело ощущало каждую каплю страха, обостряя чувства до предела. В эту бездонную ночь, в самом её сердце, Аоми поняла — она была не одна.
Спустя несколько секунд, девочка обрела контроль над собой. Она чувствовала присутствие кого-то незримого в своей комнате. Оно было везде, как черное облако нависшее над маленьким пространством. Желание сбежать подняло Аоми с кровати и заставило бежать к тому, кто сможет защитить. Мама…
- Кошмары? - спрашивает спросонья мать, не понимая паники своего ребенка.
Не получая ответа, она отворачивается на бок, освобождая место рядом с собой. Не раздумывая ребенок прыгает в теплую кровать, как в крепость, думая что лучше укрытие и не придумать. Взгляд девочки обращен в дверной проем. Детская фантазия рисует тень человека стоящего совсем рядом. Он смотрит, но не входит.
Страха нет, ровно как и чувств. Усталость, которую прежде не чувствовала Аоми, наваливается на юное тело. Сон овладевает разумом ребенка, а вместе с тем стирает мысли о произошедшем. Уже нет сил и необходимости бояться.
И снова, и снова, и снова. Этот сон, без сюжета, без лиц и красочных фантазий одолевал впечатлительного ребенка. Родители, зная об этом кошмаре, лишь разводили руками, говоря, что это всего лишь бушующая детская фантазия… Но разве фантазия рисует одно и тоже каждую ночь?
Мысли об этом не раз посещали голову девочки, но объяснения никогда не было. Как и страха. Она привыкла к данному состоянию, ровно также как и к безразличию своего родителя.
- Хм… выглядит, как обычный сон-паралич - с неким вдумчивым презрением продолжил доктор. Он ждал не этого. Это было не объяснение и явно не давало никакой подсказки к разгадке того, как с этим бороться. Он лишь думал об этом, но до конца не осознавал связи всей истории.
Посмотрев пустым взглядом на доктора, Аоми лишь легонько развернулась в его сторону. Боль от ран ныли и не давали полностью расслабиться. Облокотившись, наконец, на руку, Аоми недовольно цыкнула, чем привлекла внимание мужчины, развеяв его презрительный взгляд.
- Вы дали мне полную свободу говорить, не забывайте. Что до появления темных… я не могу утверждать, что они появлялись до этого лета. Ваше презрение мне не понятно.
Вдруг взгляд доктора изменился. Улыбнувшись он продолжил.
- Вы меня неправильно поняли. Я полностью осознаю ваш скептицизм на мой счет и понимаю, что в каждом моем жесте и взгляде вы пытаетесь разглядеть угрозу. Но хочу развеять ваши страхи, я не тот,кого нужно бояться. Напротив, буду с вами честен, я боюсь вас не меньше, но я вам доверяю, поэтому вы не увидите в этой комнате средств самозащиты. Тут только я, вы и эти два кресла. Прошу, продолжайте.
Недоверие и подвох. Эти чувства испытывала Аоми все полгода нахождения в военном полигоне. Казалось, что всё здесь против неё, недоверчивые взгляды и пустые улыбки из вежливости.
- Доктор… Есть ещё очень важные люди в данной истории. Как ни странно, я тоже их знала еще с детства. Ха, вспоминая эти моменты, мне так тепло на душе… Но, я думаю, вы сами захотите послушать их после моего допроса. Думаю, они знают больше меня и точно готовы говорить. Уже незачем скрывать неизбежное.
Интерес и удивление оживили серьезное омрачение лица мистера Линча, заставляя весь его стан вытянутся в единую струну. Дряхлые руки, медленно опущенные на подлокотники кресла, то и дело потрясывало, а пальцы сжимались от напряжения.
- Я правильно понимаю, что Ди и Нуар вам знакомы уже давно?
Медленный кивок девушки, развеял сомнение доктора. Среди военных и приглашенных солдат не раз проходил слух о том, что данные личности знали намного больше, чем другие. Они держались скрытно и незаметно среди толпы и всегда показывали блестящие результаты на тренировках. Отмечалась и их огромная “сила” в борьбе с “темными”. Никто не хотел рисковать такими воинами. Поэтому часто их практика стояла лишь в защите военного полигона, а новичков без выдающихся результатов отправляли в самую гущу событий, словно пешек, которые из себя ничего не представляют. Аоми входила в их число.
Ди и Нуар не вели разговор ни с кем, кроме друг друга, держась всегда рядом. Их недолюбливали другие. Хотя в этой нелюбви было больше страха, чем отвращения. Их молчаливое и отстраненные поведения так бы и продолжалось, пока не появилась Аоми.
- Мистер Линч, не только они…я знала и Эволет.
- Продолжайте… - вдруг вырвалось из уст мужчины.
- Не подумайте, что наша встреча что-то тогда значила. Я думаю, что это всё лишь случайное стечение обстоятельств и не требует объяснений… всего лишь детская забава.
Время шло, девочка росла, а вместе с ней росли и установки, которые мешали жить. Существование стало неотъемлемой целью жизни. Казалось, не было ни радости, ни грусти. Мимолетные увлечения упирались в невидимую стену неприятия, не желания что-либо делать. Ей хотелось,чтобы её кто-то понял. Но как понять человека, который сам и не знал что с ним. Что тревожило её голову? Она не могла сформулировать эту мысль, поэтому всё приходило к тому, что и проблем у неё и никогда и не было. Было лишь желание найти утешение доказать всему миру, что она кому-то нужна.
В миг люди отошли на второй план. Первая влюбленность и мимолетные взгляды окружающих, так и пытающиеся заполнить нехватку внимания внутри ребенка, стали надоедать. Как только она открывала душу людям, показывая всю сущность своего неидеального и неинтересного я, они покидали её, навязывая чувство вины за своё ненужнее существование.
- Ничего, думала она, пережить можно всё.
Но так ли это? Каждое событие оставляло свой отпечаток в душе юной девушки.
Так ли было всё плохо? Аоми жила в семье, была крыша над головой, была хоть какая-то еда, были какие-то друзья и мечты. Казалось всё прекрасно и жаловаться не на что. Всё хорошо, всё нормально, и это знали все, кроме девочки. Придуманная и выученная ложь для глаз общественности. Ей хотелось защитить своих близких и семью от непониманий и скандалов, поэтому, вживаясь в свою придуманную роль, она не замечало как шло время.
Но всё изменили они…
Который день Аоми сидела в комнате? Как крепость была для нее закрытая дверь и потухший искусственный свет. Комнату освещал экран старого ноутбука, доставшийся Аоми на 14-ти летие от бабушек, в ленте мелькали бесконечные красивые фото счастливых людей. Ничего не хотелось. Легкий ветер прошел по комнате и слегка содрогнул тело девушки.
- Ветер? Но окно же закрыто,видимо сквозняк - пронеслось знакомым голосом в мыслях Аоми.
Не обращая внимание на мелочи извне, она дальше продолжила рутинно дергать мышку и изучать ненужную информацию на просторах соцсетей. Комната наполнялась слегка уловимым запахом сырости, морозной свежести.
Девушка сразу обратила внимание на столь резкое изменение климата в комнате. Что-то содрогнулось в сердце Аоми. Казалось, кто-то наблюдает и ждет когда его обнаружат. Незамедлительно она ринулась в другую часть комнаты к выключателю и, как только зажегся свет, перед ней открылся вид на всё тот же тусклый вид пространства, из которого она не выбиралась уже очень давно. В свете лампы виделась пыль, поднятая резким рывком Аоми. Никого не было.
Сердце продолжало колотиться, воображение уже рисовало страшные картины, а страх не уходил. Тело сопротивлялось, а мозг велел успокоиться. Мгновение и комнату озарил резкий и громкий звук из ноутбука. Пришло уведомление. Девушка мгновенно ответила на данный звук поворотом головы.
- Кто это? Зачем кому-то писать мне в такое позднее время?
Вступая очень медленно и боясь каждого шороха в своей комнате, она подошла к экрану монитора. Виднелось сообщение. Короткое приветственное слово от неизвестного.
- Диамант? Даже имени нет… Очередной спам… - тяжело вздохнув, подумала девушка.
Следом последовало второе сообщение.
- Я тебя вижу.
Что-то прохладное, как то мгновение с дуновением ветра, коснулось плеча девушки. Резко обернувшись, она никого не увидела.
