Согнулся ещё вдвое под её тяжёлым взглядом, сдерживаясь, чтобы не прикрыть лицо руками. Сания сильно толкнула его плечом, отчего тот едва не упал, и ушла прочь. Сэм кивком подозвал северян, приглашая их идти за собой, и они покинули пустырь.
- Это было круто, - выдохнул Каль, когда они снова шли по тем же узким улочкам.
Сания почти бежала впереди. Злость ещё не сошла, кровь кипела и будоражила тело, отчего хотелось бежать далеко и быстро, но она сдерживала себя. Вошла в дом и, не обращая ни на кого внимания, взбежала к себе в комнату.
Аксель хмуро присел рядом с Грокком.
Ну как? – спросил старший брат.
- Были варианты? – кинул Сэм и поднялся следом, чтобы проверить Вал и детей.
В подробностях все рассказал Каль.
- Это было жестко, - поморщилась Дората, - я думала на Севере сложно, а тут…
Грокк ухмыльнулся и поднял голову наверх, когда из одной комнаты в другую перешла Вал, провожая её взглядом.
- Только не говори мне, что ты тоже… - внимательно проследила за ним Дора.
- Ещё не время, сестрёнка, ещё не время, - загадочно ответил молодой мужчина и отошел от них.
В комнате Сания обнаружила кучу пропущенных звонков и соощений с требованием сейчас же явиться в Университет от Рэма. Передатчик она сняла заранее, чтобы не повредить.
- Сани, детка, ты как? – в комнату зашла Вал.
- Ректор вызывает.
Валери помолчала, а потом подошла и тепло обняла подругу.
Валери попала на улицу уже взрослой – в семнадцать, и от этого ей пришлось тяжелее всех. В двадцать она забеременела, но потеряла малыша, когда ему было три месяца. Но не смотря на все это сохранила удивительно доброе сердце, которого хватало на всех жителей этого дома.
Это она через месяц после маленьких похорон принесла первого младенца, которого продолжила кормить своим молоком, ещё сохранившимся от её родного. Надин и Трит, которые считались у них главными, отнеслись к этому снисходительно, но перечить не стали.
- Это не выход, - прокомментировала женщина, глядя на то, как подопечная воркует над малышом.
А когда детей стало больше, просто приняли это как данность.
С тех пор вот уже на протяжении трех лет их семья растёт благодаря Вал.
- Девочка моя, ты напугана и сильно боишься, - тихонько похлопывая по спине, шептала Вал, - и взвалила на себя огромный груз вины. Ты не виновата, моя хорошая, - почувствовала, как тело в её руках немного расслабилось, - никто тебя не винит.
Санию прорвало. Она не плакала громко или надсадно, слезы просто текли и девушка сильно сжимала глаза и зубы, чтобы не разрыдаться окончательно: у Вал полно своих забот.
- Спасибо, - шмыгнула Сания, крепко обнимая в ответ, - умоюсь и сбегаю в Универ. Сегодня буду здесь.
С грустной улыбкой Вал смотрела, как выходит девушка.
Так получилось, что за всеми перепитиями судьбы выбор был сделан в пользу других. Валери была красива нежной весенней красотой. Мягкие черты лица, розовые губы, вечный румянец на щеках и тёплые карие глаза. Но эту красоту она возненавидела, считая, что именно из-за неё в её жизнь ворвались все несчастья. Пшеничные волосы отстригала так коротко, что те едва закрывала уши. Одежду всегда носила мешковатую, чтобы хоть как-то скрыть аппетитные формы фигуры. И очень редко выходила за территорию дома, став добровольной затворницей.
- Мне нужно в Университет, вызывает ректор, - Сания смотрела куда угодно, но только не на Акселя, - вам тоже пора, скоро ворота закроются.
- Я остаюсь, - огорошил Грокк, - покажи комнату, где могу переночевать.
- Я вернусь, - удивилась девушка.
- Возвращайся, - милостиво разрешил мужчина, - двое лучше, чем один, правда?
Крыть было нечем.
Возвращались теми же невидимыми тропами. Не будь Сании - заблудились бы сразу же. Шли молча и девушка ни разу не обернулась, погрузившись в свои невеселые мысли.
Так же, не останавливаясь, прошла до академического корпуса, где располагалась библиотека, кабинеты преподавателей и ректора.
Альбы на своём месте не оказалось. Стол был чист и пуст, словно её не было на работе. Сания постучалась и, не дождавшись ответа, вошла внутрь.
Рэм напряжённо вглядывался в картинку, разворачивавшуюся перед ним. Девушка присмотрелась и застыла на месте – её бой записали.
- Это ты? – мужчина развернул полупрозрачный экран на том моменте, где Каран уже лежал на земле.
- Сания, это ты? – Рэм повысил голос и девушка подняла взгляд на него.
Не было в нем прежней теплоты и нежности. Шок, жёсткость и напряжение.
А девушка на видео заносила руку для удара раз за разом и уже сейчас, со стороны, казалось, что, возможно, можно было бы остановиться и раньше. А ведь там хотелось большего.
- Ты когда-нибудь убивала?
Ответ для него был понятен по её ставшему тяжелым взгляду и сильно сжатым губам. Ругнувшись, он больно хлопнул ладонью по столу и отвернулся.
- Я не ягодка с поля и не цветочек с клумбы, Рэм. Если ты в своей голове нарисовал другое – извини, что разочаровала.
- Почему ты мне не сказала? Почему не позвала охрану? – мужчина еле сдерживался, чтобы не кричать, вставая из-за стола.
- Да ты издеваешься, что ли?! – не выдержала Сания, - позвать охрану?! Да они скорее постоят и подождут, пока мы перебьем друг друга, чем будут вмешиваться! Да и кто, по-твоему, записал это?
Это заявление окончательно оглушает Рэма.
Беспризорники для него, да и для большинства, это дети, которые воруют, просят милостыню или за гроши выполняет грязную работу. Их недолюбливали, да. Но он никогда не мог подумать, что там, где не видят простые горожане, творится такое.
- Я думал, ты изменилась, - выдыхает полушепотом.
Смотрит на неё во все глаза. Внешне – та же. Те же пышные волосы, губы, фигура. Те же зелёные глаза. И внутри неё он представлял солнце, только закрытое тучами. Радовался их разговорам, её глубоким вопросам, веря, что вот именно так, очень аккуратно, он раздвинет эти тучи. А оказалось там все время жил зверь.
- Прости.
Сания сцепляет зубы и уносится прочь.
Обидно.
Очень.
Эта зараза зубастым монстром поселилась в груди и рвала все там на мелкие кусочки.
- Сания! – ее на бегу перехватывают за локоть и она с размаху врезается в Акселя. От столкновения было больно совсем чуть-чуть, но сейчас и этого оказалось достаточно, чтобы из глаз брызнули слезы, - что он тебе сказал?
В голосе свозит волнение и парень осторожно убирает волосы с лица. Его нежность добивает окончательно.
Сания резко выставляет защитный купол и Аксель отступает на пару шагов назад. Тут же протягивает руку обратно, чтобы поймать девушку, но та уже мчится к забору.
- Сани! Сания!!! – кричит ей вслед на бегу и останавливается, когда перед ним вырастает сплошной забор.
Где она тут прошла? Черт.
– Давай уже поговорим, - выдыхает еле слышно, облокотившись руками о колени.
Он не устал. Вернее, устал, но не от бега. Кажется, ещё чуть-чуть и даже его терпению придёт конец.
???
На самом деле Рэм ошибался.
Не было никакого зверя внутри Сании и возвращаться к тому, что считала нормой всю жизнь, было невыносимо. Она помнила все их разговоры и все его ответы. И его последний взгляд.
Монстр.
Он считал её монстром.
И обида душила, тяжёлым камнем лежала на груди, не давая спать, есть и дышать.
Грокк остался с ними. Вал ему нравилась, он глаз с неё не сводил, но девушка была неприступна.
- Да почему нет-то? – недоумевал мужчина.
- Справлялись же без тебя до этого, справимся и дальше!
- Да я уж вижу, как вы справлялись, - Грокк окинул их полуразрушенный после нападения двор беглым взглядом.
- Что ты хочешь сказать? – прошипела Вал, подходя близко-близко.
Девушка была значительно ниже его ростом и Грокк снисходительно наклонился вперёд, чтобы она смогла посмотреть ему в глаза. Смешная, милая, разъяренная тигрица.
- Только то, что можно сделать ещё лучше, упрямая ты женщина.
- Даже не думай, ясно!
От предполагаемой кары Грокка спас плач младенца со второго этажа.
- А вы перестаньте губы растягивать! – вихрем налетела на пытавшихся сдержать улыбки Сэма и Санию, - марш за дело!
И помчалась по лестнице вверх.
- Если хочешь ей понравится – не задавай лишних вопросов, - посоветовал Сэм, хлопнув мужчину по плечу.
Сания, проходя мимо, согласно кивнула.
Грокк так и поступил.
Сначала у детей разом появились тёплые одеяла. Начинало холодать, а камин разжигался только зимой и только в одной комнате. Это было самое нелюбимое время у всех. Северянин принёс одеяло и Вал, но та лишь гордо вздернула носик и прошла мимо. Зато Сэм с Санией очень им обрадовались и вместе со всеми, кто мог, в силу возраста, веселились перед сном.
В семье было трое младенцев до года и Грокк, сходив вместе с Сэмом на пустырь и принеся оттуда разнообразные доски, соорудил люльки. Всех их подвесил за пружину к потолку в одной комнате и получилась люлечная, как они сходу её прозвали. Вал настороженно отнеслась к новинкам, таская детей по привычке на руках, но через несколько дней в люльке уснул один, потом два, потом и все три ребеночка. Благодарности Грокк не получил, да и не ждал. Ему было достаточно того, что она пользуется тем, что он создал.
Сэм очень привязался к северянину. Не видя перед глазами примера настоящего мужчины, он сейчас всему учился у Грокка. Забивать гвозди, рисовать чертежи, пилить, строгать. Тощий, но жилистый Сэм следил за каждым движением мужчины внимательными черными глазами. Вскоре вокруг них собрались все остальные мальчики и даже несколько девочек, и Грокку пришлось докупить ещё инструментов. Благо, будучи старшим наследником Севера, он имел достаточное обеспечение.
Вал же, видя ребят, сидящих вокруг могучего мужчины, злилась ещё больше.
Напряжение между этими двумя достигло пика в пятницу, когда Вал поставила перед ним тарелку с размаху так, что половина похлебки вылилась на стол и весь ужин бросала на него волчьи взгляды. Ребята сидели притихшие, быстро стучали ложками, чтобы поскорее встать и убежать из-за стола.
Такую Вал они ещё не видели.
- Что не так, женщина? – до этого непоколебимо сидевший Грокк положил ложку и отодвинул стул, когда все дети разбежались.
- Все отлично! – огрызнулась Вал.
- Пойду, посуду помою, - быстрыми движениями Сания собрала пустые тарелки.
- Помогу, - Сэм собрал все остальное и они вышли из-за стола.
Все это время Грокк терпеливо дожидался ответа от Вал, а та напряжённо наблюдала за хаотичными движениями ребят.
- Так что тебя не устраивает, женщина?
- Хватит меня так называть! – взорвалась Вал, вставая из-за стола, - выйди за ворота и ищи там себе женщину, понял?!
- Понял. Но не пойду. Уже, считай, нашёл, - Грокк, все так же сидя, спокойно ответил на тираду.
Встанет, ещё испугается и убежит.
- Да пошёл ты! – Валери развернулась по направлению к лестнице.
- Это все, что ты умеешь? Посылать? Чему ты детей учить собралась, если поговорить нормально не можешь? – донесся ей вслед спокойный, как штиль, голос.
В закутке, что они отвели под кухню, грохнула посуда, но девушка как будто и не слышала этого. Медленно развернулась, и, если бы могла, сейчас прожгла бы взглядом все, чего он коснулся.
Но Вал была обычным человеком без дара.
- Чему надо, тому и собралась, - прошипела она.
Румянец на щеках стал ярче, глаза горят, как маленькие солнца. Грокк задержал дыхание: настолько красивой она сейчас была.
- А вот что здесь делаешь ты, а? Зачем вот это вот все представление? Чтобы меня в постель затащить? Так подойди, сделай и вали уже отсюда! Чем раньше уйдёшь, тем будет лучше!!!
Мужчина помолчал некоторое время, обдумывая то, что услышал.
- Так ты боишься, что я уйду?
Как пощечину дал, обрушивая на нее всю правду.
Да, она боялась.
Ему не нужно было появляться здесь вовсе.
Без него все имело хоть и тяжёлый, но привычный порядок.
С ним стало легче. Она стала высыпаться, мальчишки учились нормальным мужским навыкам, девочки видели пример настоящего мужчины.
Но он с Севера, кто-то там из главных.
Закончится учебный год и его призовут обратно в родные места. А ей что делать? Как объяснить все детям, которых и так бросали не раз?
Он поднялся и встал напротив неё. Его маленькой глубоко обиженной девочки.
- Мне правда придётся уехать, - начал он и Вал подняла на него полный ненависти взгляд, - чтобы объясниться с отцом лично, - продолжил мужчина, - а потом я хотел бы вернуться, если ты меня не прогонишь, - закончил полушепотом, кладя руку ей на шею сзади и большим пальцем оглаживая щеку.
Его кулак был почти как вся пшеничная голова.
Такая маленькая.
Такая хрупкая.
И такая невероятно сильная женщина.
Смешно. Ну как она сможет его прогнать? Представила, как дубасит этого великана веником, словно мужа, поздно вернувшегося домой, и неожиданно для себя улыбнулась. Напряжение волной схлынуло с тела, девушка даже не успела среагировать, как горько разрыдалась.
Грокк молча обнял её.
- Мы никого не выгоняем из дома, - тихо проговорила Вал, выпуталась из его объятий и убежала таки наверх.
Грокк проводил её взглядом до двери люлечной и посмотрел вниз. Сэм и Сания прячась, словно Валери могла их увидеть, показывали ему поднятые вверх большие пальцы и улыбались.
Кто бы мог подумать, что все обернётся именно так.
Пять лет назад он был больше всех против этой поездки. Три брата, три сына правителя Севера должны были ехать учиться сюда, в Инланию. Как первый шаг к примирению, как знак добрых намерений и жест сотрудничества. Грокк отнекивался, ругался, уходил в походы.
Он будущий правитель!
Он военный предводитель!
Он уже выучился у себя в конце концов!
Но отец был непреклонен.
Так и оказались три разновозрастных брата на одном курсе.
17-летний Каль влился легко и сразу, ослепляя своей харизмой местных и не только красавиц.
18-летний Аксель всегда был самым спокойным среди них, держался уверенно, но жутко скучал по дому.
24-летнему Грокку было непривычнее всего. Девушки доступные, парни слабые.
Через три года пришла Дората. Сестра горела желанием попасть в это место, где только в платье можно ходить большую часть года. Но подруг так и не завела, поэтому слушала всех подряд.
Как военный тактик, Грокк умел принимать решения быстро. Но это не значило, что решения были необдуманными. Нет. В условиях похода действовать нужно было чётко: пол ммнуты на оценку ситуации, снеунды на раздумье и вот люди уже идут выполнять его приказы. В этот раз ему хватило трех часов.
Три часа, чтобы полностью изменить жизнь.
Первый раз он увидел пышногрудую девушку с младенцем на руках, которая сохраняла спокойствие среди орущих от страха и прижимающихся к ней детей. Она была скалой в море детской истерики. Ни разу не прикрикнула, не ударила и даже слова тяжёлого не сказала. Тёплый взгляд, нежное прикосновение, мягкая улыбка. Дети тянулись к ней, как с солнцу, постепенно успокаиваясь. И вот у Сэма с Акселем появлялась возможность их исцелять.
И второй раз, решающий, когда он тихо вошёл в комнату, где все уже спали, и увидел, как она кормила ребёнка.
- Это было круто, - выдохнул Каль, когда они снова шли по тем же узким улочкам.
Сания почти бежала впереди. Злость ещё не сошла, кровь кипела и будоражила тело, отчего хотелось бежать далеко и быстро, но она сдерживала себя. Вошла в дом и, не обращая ни на кого внимания, взбежала к себе в комнату.
Аксель хмуро присел рядом с Грокком.
Прода от 09.02.2023, 12:53
Ну как? – спросил старший брат.
- Были варианты? – кинул Сэм и поднялся следом, чтобы проверить Вал и детей.
В подробностях все рассказал Каль.
- Это было жестко, - поморщилась Дората, - я думала на Севере сложно, а тут…
Грокк ухмыльнулся и поднял голову наверх, когда из одной комнаты в другую перешла Вал, провожая её взглядом.
- Только не говори мне, что ты тоже… - внимательно проследила за ним Дора.
- Ещё не время, сестрёнка, ещё не время, - загадочно ответил молодой мужчина и отошел от них.
В комнате Сания обнаружила кучу пропущенных звонков и соощений с требованием сейчас же явиться в Университет от Рэма. Передатчик она сняла заранее, чтобы не повредить.
- Сани, детка, ты как? – в комнату зашла Вал.
- Ректор вызывает.
Валери помолчала, а потом подошла и тепло обняла подругу.
Валери попала на улицу уже взрослой – в семнадцать, и от этого ей пришлось тяжелее всех. В двадцать она забеременела, но потеряла малыша, когда ему было три месяца. Но не смотря на все это сохранила удивительно доброе сердце, которого хватало на всех жителей этого дома.
Это она через месяц после маленьких похорон принесла первого младенца, которого продолжила кормить своим молоком, ещё сохранившимся от её родного. Надин и Трит, которые считались у них главными, отнеслись к этому снисходительно, но перечить не стали.
- Это не выход, - прокомментировала женщина, глядя на то, как подопечная воркует над малышом.
А когда детей стало больше, просто приняли это как данность.
С тех пор вот уже на протяжении трех лет их семья растёт благодаря Вал.
- Девочка моя, ты напугана и сильно боишься, - тихонько похлопывая по спине, шептала Вал, - и взвалила на себя огромный груз вины. Ты не виновата, моя хорошая, - почувствовала, как тело в её руках немного расслабилось, - никто тебя не винит.
Санию прорвало. Она не плакала громко или надсадно, слезы просто текли и девушка сильно сжимала глаза и зубы, чтобы не разрыдаться окончательно: у Вал полно своих забот.
- Спасибо, - шмыгнула Сания, крепко обнимая в ответ, - умоюсь и сбегаю в Универ. Сегодня буду здесь.
С грустной улыбкой Вал смотрела, как выходит девушка.
Так получилось, что за всеми перепитиями судьбы выбор был сделан в пользу других. Валери была красива нежной весенней красотой. Мягкие черты лица, розовые губы, вечный румянец на щеках и тёплые карие глаза. Но эту красоту она возненавидела, считая, что именно из-за неё в её жизнь ворвались все несчастья. Пшеничные волосы отстригала так коротко, что те едва закрывала уши. Одежду всегда носила мешковатую, чтобы хоть как-то скрыть аппетитные формы фигуры. И очень редко выходила за территорию дома, став добровольной затворницей.
- Мне нужно в Университет, вызывает ректор, - Сания смотрела куда угодно, но только не на Акселя, - вам тоже пора, скоро ворота закроются.
- Я остаюсь, - огорошил Грокк, - покажи комнату, где могу переночевать.
- Я вернусь, - удивилась девушка.
- Возвращайся, - милостиво разрешил мужчина, - двое лучше, чем один, правда?
Крыть было нечем.
Возвращались теми же невидимыми тропами. Не будь Сании - заблудились бы сразу же. Шли молча и девушка ни разу не обернулась, погрузившись в свои невеселые мысли.
Так же, не останавливаясь, прошла до академического корпуса, где располагалась библиотека, кабинеты преподавателей и ректора.
Альбы на своём месте не оказалось. Стол был чист и пуст, словно её не было на работе. Сания постучалась и, не дождавшись ответа, вошла внутрь.
Рэм напряжённо вглядывался в картинку, разворачивавшуюся перед ним. Девушка присмотрелась и застыла на месте – её бой записали.
- Это ты? – мужчина развернул полупрозрачный экран на том моменте, где Каран уже лежал на земле.
Прода от 09.02.2023, 21:24
- Сания, это ты? – Рэм повысил голос и девушка подняла взгляд на него.
Не было в нем прежней теплоты и нежности. Шок, жёсткость и напряжение.
А девушка на видео заносила руку для удара раз за разом и уже сейчас, со стороны, казалось, что, возможно, можно было бы остановиться и раньше. А ведь там хотелось большего.
- Ты когда-нибудь убивала?
Ответ для него был понятен по её ставшему тяжелым взгляду и сильно сжатым губам. Ругнувшись, он больно хлопнул ладонью по столу и отвернулся.
- Я не ягодка с поля и не цветочек с клумбы, Рэм. Если ты в своей голове нарисовал другое – извини, что разочаровала.
- Почему ты мне не сказала? Почему не позвала охрану? – мужчина еле сдерживался, чтобы не кричать, вставая из-за стола.
- Да ты издеваешься, что ли?! – не выдержала Сания, - позвать охрану?! Да они скорее постоят и подождут, пока мы перебьем друг друга, чем будут вмешиваться! Да и кто, по-твоему, записал это?
Это заявление окончательно оглушает Рэма.
Беспризорники для него, да и для большинства, это дети, которые воруют, просят милостыню или за гроши выполняет грязную работу. Их недолюбливали, да. Но он никогда не мог подумать, что там, где не видят простые горожане, творится такое.
- Я думал, ты изменилась, - выдыхает полушепотом.
Смотрит на неё во все глаза. Внешне – та же. Те же пышные волосы, губы, фигура. Те же зелёные глаза. И внутри неё он представлял солнце, только закрытое тучами. Радовался их разговорам, её глубоким вопросам, веря, что вот именно так, очень аккуратно, он раздвинет эти тучи. А оказалось там все время жил зверь.
- Прости.
Сания сцепляет зубы и уносится прочь.
Обидно.
Очень.
Эта зараза зубастым монстром поселилась в груди и рвала все там на мелкие кусочки.
- Сания! – ее на бегу перехватывают за локоть и она с размаху врезается в Акселя. От столкновения было больно совсем чуть-чуть, но сейчас и этого оказалось достаточно, чтобы из глаз брызнули слезы, - что он тебе сказал?
В голосе свозит волнение и парень осторожно убирает волосы с лица. Его нежность добивает окончательно.
Сания резко выставляет защитный купол и Аксель отступает на пару шагов назад. Тут же протягивает руку обратно, чтобы поймать девушку, но та уже мчится к забору.
- Сани! Сания!!! – кричит ей вслед на бегу и останавливается, когда перед ним вырастает сплошной забор.
Где она тут прошла? Черт.
– Давай уже поговорим, - выдыхает еле слышно, облокотившись руками о колени.
Он не устал. Вернее, устал, но не от бега. Кажется, ещё чуть-чуть и даже его терпению придёт конец.
???
На самом деле Рэм ошибался.
Не было никакого зверя внутри Сании и возвращаться к тому, что считала нормой всю жизнь, было невыносимо. Она помнила все их разговоры и все его ответы. И его последний взгляд.
Монстр.
Он считал её монстром.
И обида душила, тяжёлым камнем лежала на груди, не давая спать, есть и дышать.
Грокк остался с ними. Вал ему нравилась, он глаз с неё не сводил, но девушка была неприступна.
- Да почему нет-то? – недоумевал мужчина.
- Справлялись же без тебя до этого, справимся и дальше!
- Да я уж вижу, как вы справлялись, - Грокк окинул их полуразрушенный после нападения двор беглым взглядом.
- Что ты хочешь сказать? – прошипела Вал, подходя близко-близко.
Девушка была значительно ниже его ростом и Грокк снисходительно наклонился вперёд, чтобы она смогла посмотреть ему в глаза. Смешная, милая, разъяренная тигрица.
- Только то, что можно сделать ещё лучше, упрямая ты женщина.
- Даже не думай, ясно!
От предполагаемой кары Грокка спас плач младенца со второго этажа.
- А вы перестаньте губы растягивать! – вихрем налетела на пытавшихся сдержать улыбки Сэма и Санию, - марш за дело!
И помчалась по лестнице вверх.
- Если хочешь ей понравится – не задавай лишних вопросов, - посоветовал Сэм, хлопнув мужчину по плечу.
Сания, проходя мимо, согласно кивнула.
Грокк так и поступил.
Сначала у детей разом появились тёплые одеяла. Начинало холодать, а камин разжигался только зимой и только в одной комнате. Это было самое нелюбимое время у всех. Северянин принёс одеяло и Вал, но та лишь гордо вздернула носик и прошла мимо. Зато Сэм с Санией очень им обрадовались и вместе со всеми, кто мог, в силу возраста, веселились перед сном.
В семье было трое младенцев до года и Грокк, сходив вместе с Сэмом на пустырь и принеся оттуда разнообразные доски, соорудил люльки. Всех их подвесил за пружину к потолку в одной комнате и получилась люлечная, как они сходу её прозвали. Вал настороженно отнеслась к новинкам, таская детей по привычке на руках, но через несколько дней в люльке уснул один, потом два, потом и все три ребеночка. Благодарности Грокк не получил, да и не ждал. Ему было достаточно того, что она пользуется тем, что он создал.
Сэм очень привязался к северянину. Не видя перед глазами примера настоящего мужчины, он сейчас всему учился у Грокка. Забивать гвозди, рисовать чертежи, пилить, строгать. Тощий, но жилистый Сэм следил за каждым движением мужчины внимательными черными глазами. Вскоре вокруг них собрались все остальные мальчики и даже несколько девочек, и Грокку пришлось докупить ещё инструментов. Благо, будучи старшим наследником Севера, он имел достаточное обеспечение.
Вал же, видя ребят, сидящих вокруг могучего мужчины, злилась ещё больше.
Напряжение между этими двумя достигло пика в пятницу, когда Вал поставила перед ним тарелку с размаху так, что половина похлебки вылилась на стол и весь ужин бросала на него волчьи взгляды. Ребята сидели притихшие, быстро стучали ложками, чтобы поскорее встать и убежать из-за стола.
Такую Вал они ещё не видели.
Прода от 10.02.2023, 13:23
- Что не так, женщина? – до этого непоколебимо сидевший Грокк положил ложку и отодвинул стул, когда все дети разбежались.
- Все отлично! – огрызнулась Вал.
- Пойду, посуду помою, - быстрыми движениями Сания собрала пустые тарелки.
- Помогу, - Сэм собрал все остальное и они вышли из-за стола.
Все это время Грокк терпеливо дожидался ответа от Вал, а та напряжённо наблюдала за хаотичными движениями ребят.
- Так что тебя не устраивает, женщина?
- Хватит меня так называть! – взорвалась Вал, вставая из-за стола, - выйди за ворота и ищи там себе женщину, понял?!
- Понял. Но не пойду. Уже, считай, нашёл, - Грокк, все так же сидя, спокойно ответил на тираду.
Встанет, ещё испугается и убежит.
- Да пошёл ты! – Валери развернулась по направлению к лестнице.
- Это все, что ты умеешь? Посылать? Чему ты детей учить собралась, если поговорить нормально не можешь? – донесся ей вслед спокойный, как штиль, голос.
В закутке, что они отвели под кухню, грохнула посуда, но девушка как будто и не слышала этого. Медленно развернулась, и, если бы могла, сейчас прожгла бы взглядом все, чего он коснулся.
Но Вал была обычным человеком без дара.
- Чему надо, тому и собралась, - прошипела она.
Румянец на щеках стал ярче, глаза горят, как маленькие солнца. Грокк задержал дыхание: настолько красивой она сейчас была.
- А вот что здесь делаешь ты, а? Зачем вот это вот все представление? Чтобы меня в постель затащить? Так подойди, сделай и вали уже отсюда! Чем раньше уйдёшь, тем будет лучше!!!
Мужчина помолчал некоторое время, обдумывая то, что услышал.
- Так ты боишься, что я уйду?
Как пощечину дал, обрушивая на нее всю правду.
Да, она боялась.
Ему не нужно было появляться здесь вовсе.
Без него все имело хоть и тяжёлый, но привычный порядок.
С ним стало легче. Она стала высыпаться, мальчишки учились нормальным мужским навыкам, девочки видели пример настоящего мужчины.
Но он с Севера, кто-то там из главных.
Закончится учебный год и его призовут обратно в родные места. А ей что делать? Как объяснить все детям, которых и так бросали не раз?
Он поднялся и встал напротив неё. Его маленькой глубоко обиженной девочки.
- Мне правда придётся уехать, - начал он и Вал подняла на него полный ненависти взгляд, - чтобы объясниться с отцом лично, - продолжил мужчина, - а потом я хотел бы вернуться, если ты меня не прогонишь, - закончил полушепотом, кладя руку ей на шею сзади и большим пальцем оглаживая щеку.
Его кулак был почти как вся пшеничная голова.
Такая маленькая.
Такая хрупкая.
И такая невероятно сильная женщина.
Смешно. Ну как она сможет его прогнать? Представила, как дубасит этого великана веником, словно мужа, поздно вернувшегося домой, и неожиданно для себя улыбнулась. Напряжение волной схлынуло с тела, девушка даже не успела среагировать, как горько разрыдалась.
Грокк молча обнял её.
- Мы никого не выгоняем из дома, - тихо проговорила Вал, выпуталась из его объятий и убежала таки наверх.
Грокк проводил её взглядом до двери люлечной и посмотрел вниз. Сэм и Сания прячась, словно Валери могла их увидеть, показывали ему поднятые вверх большие пальцы и улыбались.
Кто бы мог подумать, что все обернётся именно так.
Пять лет назад он был больше всех против этой поездки. Три брата, три сына правителя Севера должны были ехать учиться сюда, в Инланию. Как первый шаг к примирению, как знак добрых намерений и жест сотрудничества. Грокк отнекивался, ругался, уходил в походы.
Он будущий правитель!
Он военный предводитель!
Он уже выучился у себя в конце концов!
Но отец был непреклонен.
Так и оказались три разновозрастных брата на одном курсе.
17-летний Каль влился легко и сразу, ослепляя своей харизмой местных и не только красавиц.
18-летний Аксель всегда был самым спокойным среди них, держался уверенно, но жутко скучал по дому.
24-летнему Грокку было непривычнее всего. Девушки доступные, парни слабые.
Через три года пришла Дората. Сестра горела желанием попасть в это место, где только в платье можно ходить большую часть года. Но подруг так и не завела, поэтому слушала всех подряд.
Как военный тактик, Грокк умел принимать решения быстро. Но это не значило, что решения были необдуманными. Нет. В условиях похода действовать нужно было чётко: пол ммнуты на оценку ситуации, снеунды на раздумье и вот люди уже идут выполнять его приказы. В этот раз ему хватило трех часов.
Три часа, чтобы полностью изменить жизнь.
Первый раз он увидел пышногрудую девушку с младенцем на руках, которая сохраняла спокойствие среди орущих от страха и прижимающихся к ней детей. Она была скалой в море детской истерики. Ни разу не прикрикнула, не ударила и даже слова тяжёлого не сказала. Тёплый взгляд, нежное прикосновение, мягкая улыбка. Дети тянулись к ней, как с солнцу, постепенно успокаиваясь. И вот у Сэма с Акселем появлялась возможность их исцелять.
И второй раз, решающий, когда он тихо вошёл в комнату, где все уже спали, и увидел, как она кормила ребёнка.
