- Полагаю у этих детей редкие для вашего края силы, вот они и не открывались стандартно.
- Думаешь?
- Два из семи уже такие. Уверена.
Женщины пробыли с детьми до обеда, то и дело ловя взлетающего малыша и следили за тем, чтобы Лейв не поджег чего-нибудь. Учили его успокаивать свой разум, представляя реку или тихий снегопад, и повторяли эту медитацию с другими детьми, чтобы те могли помочь, если взрослых не окажется рядом.
- Как они это сделают? – недоумевала Агот, - они же маленькие ещё.
- Они самые близкие друг для друга. И верят друг другу больше, чем кому-либо из нас. Кто, если не они?
К ним даже зашли улыбающаяся Лилия с хмурым Сигурдом. Правитель бросил на сидящую на полу Санию тяжёлый взгляд и задавал интересующие вопросы только лекарке. Та хоть и говорила, что мало что понимает и весь процесс на Сание, но Сигурд пропускал эти слова мимо ушей.
Узнав все необходимое, они ушли. Сания с Агот ушли после обеда. Девушке очень хотелось в душ, переодеться и переплести волосы.
На все ушло часа три. Мика принесла чистую одежду, но быстро убежала, не поднимая глаз. Что происходит? Оставалось только глубже вздохнуть и крепче сжать зубы. Ничего. Справиться.
Не желая присутствовать на общем ужине, отправилась на кухню раньше, надеясь чем-нибудь поживиться.
- Сания, - тихий шепот и огромная тень накрывает её и тащит в ближайшую комнату, - вот ты где, - горячее дыхание обжигает шею и в следующее мгновение в неё впиваются жадные губы.
Глава 17. Север жесток.
Находящаяся в некоторой растерянности в первые секунды, сейчас Сания начинает активно сопротивляться, пытаясь оттолкнуть от себя мужчину. Это не Аксель, в темноте лица не видно, но запах и голос другие.
- Какая же ты… - в восхищении отрывается от неё мужчина и большие руки начинают свое бесстыдное путешествие по телу.
Она залепляет пощёчину, но её тут же перехватывают за запястья и заводят их за спину, и теперь она грудью упирается в его грудь. Вскидывает голову, пытаясь разглядеть лицо.
- Сумасшедшая женщина…невероятная… - шепчет мужчина, прижимая её к себе сильнее и она чувствует размеры его желания, - ну почему все ему, а? Я тоже могу быть хорошим мужем.
Мужем?
Мужчине приходиться наклониться, чтобы достать до её груди и он через ткань кусает за сосок. От неожиданности Сания вскрикивает и дёргается в его руках. Мужчина со стоном сжимает её ягодицы и переходит к губам.
- Тебе будет хорошо со мной, обещаю… - шепчет в её закрытый рот.
Сания разжигает в руке шар и вдавливает его в руку мужчины. Тот кусает за губу. Больно. До крови. На глазах выступают слезы и все нутро заполняет обида и злость.
Лбом по губам, коленом в пах, мужчина сгибается, но рук не выпускает. Сания наклоняется, делает пару шагов назад, максимально поднимая сцепленные руки за спиной руки наверх и шары выпускает в голову, в лицо, куда придётся. Наконец, запястья свободны и она выпускает светлячков, чтобы понять, что перед ней Дирой.
- Дикая, - рычит мужчина с ожогом на пол лица. И кидается к ней.
Они в каком-то кабинете. Тут полки с книгами, массивный стол и тяжёлый стул. Сания огибает стол, кидая в Дироя все, что попадается под руку. Очень страшно, сердце грохочет в горле. Она одна в маленьком кабинете с разъяренным, полным желания мужчиной.
Вот в него уже летит кое-как поднятый стул, но и от него Дирой отмахивается, как от соринки.
- Ты будешь моей, - рычит и Сания в последний момент уворачивается так, что он врезается в полки, создавая этим невероятный шум.
- Помо…- голос слушается не сразу, потому что горло сковывает от страха – он схватил её за ноги и она больно упала на пол, - ПОМОГИТЕ!!!
Ей тут же зажимают рукой рот и тяжёлое тело наваливается на неё со спины, лишая возможности двигаться. Паника захлестывает просто до пелены в глазах и отчаянно не хватает воздуха, но тут открывается спасительная дверь.
Ярик шёл на кухню точно для того же, для чего шла Сания – подкрепиться. Он должен был идти в ночной караул. А скоротать время всегда приятно вместе со вкусным печеньем. Но шум и крик о помощи проигнорировать просто не мог.
- Вар Дирой, отпустите девушку, - он медленно прошёл в комнату, запуская массу светлячков, чтобы увидеть зажатую на полу Санию, страшного сейчас Дироя – и не только из-за ожога на лице – который пытался подняться, не выпуская девушку из рук, разгром по всему кабинету и сделал правильные выводы.
- Топай отсюда, малой, - Дирой встал на широко расставленные ноги, - просто девочка боится и немного шалит. Да, радость моя? – он сильно сжал её лицо за щеки и заставил кивнуть.
- Мне кажется, вар Аксель не будет рад всему этому, - осторожно ответил Ярик, наблюдая за мужчиной и Санией. Как приближенный Акселя, он знал, что эту девушку уже назвали его невестой. Пусть еще на словах, но в его мире слово имело вес.
- Это приказ, - жёстко отрезал мужчина.
Дирой был старше и выше по званию, и по правилам Ярик должен был подчиниться. Но ситуация была настолько нестандартная, да и ужас в глазах девушки был настолько неподдельным, что он не стал.
- Понаоткрывали тут дверей, - послышался голос в коридоре и топот нескольких пар ног. В комнату заглянули трое бойцов, их глаза расширились в удивлении и все остальное произошло практически сразу.
Сания сильно дернулась, кусая мужчину за ладонь, и упала на пол как раз в тот момент, когда Ярик набросился на Дироя. В воздухе засверкали шары, засвистели молнии, раздавались глухие удары и рычание мужчин.
- Иди! – ей помогли встать и вытолкнули из кабинета, - дальше мы сами!
Ничего не видя перед собой, пытаясь сдержать накатывающуюся истерику, Сания побежала вверх по лестнице. Черт, это не первая попытка изнасилования в её жизни, но разве можно вообще к такому привыкнуть?!
На подгибающихся ногах дошла до комнаты и дрожащими руками толкнула дверь, чтобы упасть на кровать. Зажала подушкой рот, свернулась калачиком и заорала в неё, что есть сил. И снова услышала звук открывающейся двери.
***
С Акселем вчера вечером, после того как увели Санию, хорошо поговорил отец. Он говорил твёрдым, жёстким голосом, не обвиняя, не выгораживая, просто рассказывая сухие факты.
Кэрита напала на Санию, пусть со стороны последней и была провокация. Напала не просто с целью проучить, а вошла в состояние боевого ража и палила напропалую, пытаясь уничтожить соперницу. К ней и к её родителям, которые донесли до Акселя, чуть ли не рыдая, неверную информацию, будут предприняты меры вплоть до выселения в другой двор. Сания только защищалась и это подтвердил каждый из четырёх караульных. С ней достаточно поговорить о вреде провокаций. В ходе допроса выявилось и то, что это Кэрита подговорила Марну и Эир сжечь волосы девушки специальным составом, опоив их одурманивающим настоем.
И хоть отец не обвинял его напрямую, он сделал это сам. Придурок. Поступил, как червь. Он догадывался, что за дни отсутствия тихо здесь не будет и был даже к этому готов. Но потом понял, что разозлила не сама ситуация.
Дирой.
Все утро искал её, но все отмалчивались и опускали глаза в пол. Поделом ему. А когда шёл с кухни, услышал это.
- Какая же ты… - шептал Дирой в закрытой комнате, где даже не горел свет. Потом возня, влажное причмокивание, и его словно гвоздём в пол вбило. Он сейчас там Санию целовал!
Потом звук пощечины. Ну конечно, Сания так просто не дастся.
- Сумасшедшая женщина…невероятная… - не оставляет сомнений, что там именно она, - ну почему все ему, а? – простанывает мужчина за дверью, - я тоже могу быть хорошим мужем.
Потом короткий вскрик и разыгравшееся воображение Акселя слышит там не боль и возмущение, а наслаждение.
Все сжимается внутри от злости и негодования. Кажется, что сейчас раскрошатся зубы, одежда трещит от напряженных мышц и он уходит, не желая видеть и слышать продолжения. Решает дождаться её в комнате. Он поймёт, было ли у них что-то или нет. И если было – отправит домой. Сердце сжимается от этой мысли, а в груди болит так, что печёт глаза и тяжело вздохнуть.
Он видел, как она пришла в комнату и все расценил по-своему. Ноги и руки дрожат – конечно, после такого напора ещё б они не дрожали. Потом заходит в комнату и наблюдает, как она кричит в подушку. От радости? Вот дура. Смотрит холодно, все внутри замёрзло, словно перед ним не горячо любимая девушка, а очередная девушка на одну ночь.
Захлопывает дверь и видит её лицо. Растрепанная, губы припухшие, щеки красные, одежда измята и местами порвана. И паззл с громким треском складывается полностью.
- Зачем ты так, а? – спрашивает тихо.
Девушка поднимается с кровати и стоит на ногах, чуть пошатываясь. Бледная. Ну конечно, должно быть ей было больно в первый раз.
- О чем ты?
Голос режет по и так натянутым нервам и он запечатывает сердце. Хватит. Устал с ней бороться. Пусть едет домой.
- Что? Я тебе так неприятен, что решила отдать свою девственность другому? – вылетает презрительное из его рта.
Глаза Сании увеличиваются от удивления. Вот ведь… Наверное гадает, откуда он узнал про них с Дироем? Неужели попыталась бы скрыть?
- Откуда ты… - лепечет еле слышно. Что и следовало ожидать. Зрачки бегают по комнате, словно ища подмогу, - Рэм? – выдыхает она и едва не падает, но берет себя в руки. Сильная, слов нет. Даже слишком.
Аксель нахмурившись наблюдает за девушкой, которая стоит в растерянности долгую минуту. При чем тут Рэм вообще? Ещё один…
- Зачем пришёл? – голос звенит и резким движением руки она смахивает набежавшие слезы.
- Послушать, что скажешь, - сделал шаг к ней, но остановился, - чего тебе не хватало, а? А может вы давно с Дироем встречаетесь? За моей спиной, да? Зачем же вы так? – цокнул языком, - он сильный противник, мог бы оспорить моё право на тебя. Честно оспорить. А не вот это, - рукой показал на неё и сморщился, словно перед ним стояла не Сания, а ведро протухшего мусора.
Он говорил и совершенно не замечал, как предметы вокруг начинают тоненько звенеть, подрагивая пока в ещё не заметной глазу вибрации. Но резко замолк, когда ваза упала на пол. И она не просто разлетается на осколки, а разбивается в крошево, словно осколки месили ступкой.
- Уходи, Аксель, - глядит на него исподлобья. – вон! – падает все, что стоит на поверхностях, а розовый балдахин взметается, словно подул сильный ветер, - вон!!! – кренится шкаф и с грохотом падает вниз, переворачиваются столик и стулья, - ВОН!!! – он успевает выскочить и захлопнуть дверь, прежде чем в него влетело все, что есть в комнате.
По двери раздается множество тяжёлых ударов и он закрывает её на ключ. Даже самому себе не мог объяснить зачем. Сания продолжает бушевать, кричать в голос, разнося все в щепки. Не выдерживая ее крика, Аксель отходит и спускается вниз. Надо на улицу, на холод.
- Вар Аксель! Вар Аксель! – у дверей его нагоняет Ярик с разукрашенным лицом, - все готово.
- К чему? – непонимающе хмурится.
- Дык…это…вам варгесса не рассказала? – чешет подбородок паренёк.
- Все рассказала, - отрезают мужчина и толкает дверь.
- Вы на улице хотите? – теперь не понимает Ярик своего командира.
- Да что хочу, бл*дь? – взрывается Аксель.
- Ну…наказать. Он же на честь вашей невесты покушался, - не стушевался Ярик.
- Ш…что?
Холод волной пробежался по всему телу сверху вниз, смывая весь гнев, злость, раздражение, оставляя после себя опустошение и звенящую тишину.
- Что ты сказал? – хватает парня за грудки.
- Вы же сказали… - начинает тараторить, но под сверкнувшим взглядом собирается и рассказывает все, что видел.
- Где он?
- Там же. С ним лекарка, - бежит за уходящим мужчиной Ярик.
Злость накатывает по новой, но теперь Аксель злится на себя. Вспоминает глаза Сании, весь её вид. Девочка была в ужасе от произошедшего, а он этого не заметил! Костерит себя последними словами. А потом этот её выдох «Рэм?». Черт! И сейчас кажется, что в тот момент он слышал треск её разбившегося мира, но отмахнулся. Не обратил внимания. Бедная, бедная его девочка. Была бы возможность врезать самому себе, врезал бы с удовольствием.
Распахивает дверь кабинета и замечает уже заживающий след от ожога на лице Дироя. Кабинет разгромлен, перевернут вверх дном. Сания сопротивлялась, а он вместо того, чтобы помочь, ушёл. Ушёл! Мерзкое чувство презрения к самому себе заползло в душу и его передернуло.
Дирой с завязанными за спиной руками ухмыляется.
- Пошли, - кидает Аксель и выходит.
Не одеваясь идёт на полигон. Освобожденный Дирой и ещё пара парней идут следом. Никто не верещит от ужаса или несправедливости, никто не молит о пощаде, никто не бежит докладывать правителю. Все знают правила. Север жесток не просто на словах. И здесь выживает сильнейший.
- Ради такой женщины и умереть не страшно, - выдыхает мужчина, раздувая кровавый пузырь у рта, перед тем как его сознание исчезает навсегда.
Глава 18. Наставление.
Аксель неуверенно стучит в дверь.
- Сани? Я сейчас войду.
В ответ тишина. И чувство, что такое уже было, холодом скользит по позвоночнику.
Распахивает дверь и…нет. Она не умирает здесь в одиночество. Её просто нет.
Все в комнате перевернуто вверх дном и разнесено в щепки да в осколки. В ушах звенит её крик и становится страшно от понимания, что это он, он! довел её до такого состояния.
Ставни одного из окон раскрыты нараспашку и с затаённым ужасом смотрит вниз.
Выдыхает. Тела нет, как, впрочем, и следов. Она не уйдёт за ворота, её просто не выпустят, значит прячется в одном из домов двора.
***
Караульные в удивлении оглядываются на решительно прущую вперед женщину. Кто там - сложно понять из-за накинутого капюшона, но все равно приветствуют.
Агот поднимается по лестнице и без стука заходит в кабинет Акселя, где племянник сидит на стуле, запрокинув ноги на стол. Рядом наполовину пустая бутыль с красным содержимым. Аксель пил. В одиночестве. Наверное, впервые в жизни.
- Ну, молодец, - проходит вглубь комнаты и отнимает бутылку, - наломал двор и теперь как последний трус решил напиться. Ничего не добавишь.
Выливает жидкость прямо на пол.
- Те-етушка, - тянет мужчина заплетающимся языком, - хорошее было вино…
- Да ну? – подходит и наклоняется так, чтобы лица были на одном уровне, - девушка тоже хорошая?
- Хор-рошая, - улыбается мужчина, - а я вот да, накосячил.
- Что делать будешь? – не отступает женщина.
- Домой отпущу, - вздыхает Аксель и роняет голову на грудь.
- Придурок, да простит меня сестра, - тихо выругивается Агот и выливает на голову воду со стола.
Аксель вскидывается, фырчит, вытирает воду с глаз.
- Ты чего? – удивлённо спрашивает с уже более ясными глазами.
- Вот так-то лучше, - довольно улыбается лекарка и садится на диван, - значит слушай сюда, сынок. Любишь её?
Аксель хмурится и кивает, чувствуя, как по груди расползается горечь.
- Сколько вы знакомы?
- Месяца два может.
- А сколько вы прям близко знакомы? Я имею ввиду, у вас была возможность узнать друг друга?
