И назвать человека своим дыханием в буквальном смысле означало признать его своей жизнью, дать ему возможность и право управлять ею, открыться в своей слабости по отношению к любимому. А слабость на Севере практически равнялась смерти, поэтому далеко не каждый находил в себе силы и смелость назвать кого-то своим дыханием.
Они долго смотрели в глаза друг друга. Сания сначала пыталась бороться взглядом, им же выказывала неподчинение и вызов, но сталкивалась только с ответной нежность. И в ней хотелось растаять, может быть довериться, но… Страх сдаться был сильнее.
- Я хочу в туалет.
Аксель улыбнулся краешком губ и откатился в сторону. Прождал около часа. Мика уже принесла завтрак, сменную одежду Сание. Ярик сделал то же самое, доложил об обстановке. Уже собравшись стучаться, дверь неожиданно распахнулась.
Девушка переоделась, умылась, волосы собрала в пучок на голове, отчего без своей пышной копны выглядела непривычно. И от этого становилась слишком заметной её худоба, изможденность и тени под глазами.
- Завтрак, - он отошёл чуть в сторону, давая возможность увидеть заставленный стол.
Ароматы уже давно заполнили комнату, но аппетита у девушки не вызывали совсем.
Сания тяжело вздохнула и покачала головой.
- Нет, я не хочу.
И пошла к входной двери.
- Ты упадёшь в обморок, если не позавтракаешь.
По её виду так казалось на самом деле. Она еле передвигала ноги и практически не держала спину прямо.
Сания уже схватилась за ручку, но остановилась, наклонив голову, как будто бы принимала тяжёлое решение. Потом вскинула её и прошла у столу. Стоя закинула в рот пару кусков мяса, запила травяным отваром, прожевала пару сытных бутербродов и вгрызлась зубами в яблоко. Удерживая фрукт во рту, стряхнула руки от невидимых крошек и посмотрела на Акселя. Тот стоял и ухмылялся, скрестив руки на груди.
- Пакедово, - махнула ему рукой, откусив яблоко.
- Ты куда?
- О, я невероятно занята. Просто много, очень много дел, - закатила глаза уже в коридоре.
Поев , и вправду почувствовала себя лучше. Долго предаваться унынию она просто не умела.
Через несколько шагов обернулась и едва не подскочила, потому что Аксель шёл следом.
- Нельзя так за людьми следить, - прошипела ему, держась за сердце.
Мужчина деланно удивился и посмотрел по сторонам.
- А кто за нами следит? – спросил тоже шёпотом.
Сания фыркнула и пошла дальше, хрустя яблоком. У двери замешкалась, потому что её зелёной накидки не было среди висящих. Но Аксель уверенно взял другую, красивого песчаного цвета с узором из тонких блестящих синих нитей.
- Это не моя.
- Теперь твоя, - мужчина уже накинул её на плечи и ждал, пока Сания просунет руки в рукава.
Девушка нахмурилась.
- Тут что, можно любую брать? Тогда мне вот та больше нравится, - ткнула в белоснежную с переливающимися серебристыми линиями.
Аксель хмыкнул.
- Нельзя, конечно. Это – твоя новая взамен старой, - так и не дождавшись начал застегивать пуговицы, - а эта – моя. Боюсь ты в ней запутаешься и упадёшь, маленькая, - потрепал по макушке под протестующее мычания и накинул себе на плечи белоснежную красоту.
- Пошли. Я так понимаю ты хочешь к Лейву? – он прошёл вперёд, удерживая дверь открытой.
Сания пробурчала что-то нелестное про человека, который лезет не в свои дела.
Аксель пропустил ругательства мимо ушей. Сейчас он был рад просто тому, что она от него не убегает. Все вернулось на начало. Новый виток.
Они шли друг за другом и Сания старательно рассматривала снег под ногами. Но взгляд все равно цеплялся за красивую накидку, которая как плащ победителя, развевалась за его спиной. Вот зачем только надел такую прелесть, раз все равно не использует по назначению? Пф-ф. Павлин.
В лазарете было тихо и уже прибрано. Агот сосредоточенно перебирала травы и на их появление только кивнула. Поэтому Аксель сам проводил девушку в комнату, где спал Лейв.
- Как он? – спросила шёпотом, присаживаясь у изголовья и начиная гладить его по голове. Её смелый мальчик. Храбрый маленький защитник. И как только они посмели называть его дефектным?
- Все нормально, - мужчина присел на стул, - он будет жить и развивать свою магию дальше.
Как оказывается она была напряжена все это время, а ведь даже и не замечала. Рука дрогнула и она длинно выдохнула, опустив голову вниз.
- Спасибо.
Аксель кивнул, не отводя от неё взгляда.
- Что тот сумасшедший? – спросила тихо после долгого молчания.
- Снорр и вправду сошел с ума, - мужчина помрачнел, вспоминая огневика, - он единственный на Севере, кто жил одиночкой. И его сила росла, так, что однажды поглотила полностью. Отец заблокировал его дар.
Сани похолодела. Нет, Снорра жаль не было, но заблокировать дар это…Это как запретить магу дышать. Долго он не протянет.
- Прости нас за это, Сани, - вывел её из мыслей голос Акселя. Он смотрел с мукой и сожалением, - прости, что не досмотрели и все так случилось.
Девушка отвела взгляд, чувствуя, как в них закипают слезы.
По дороге в приют они поменялись местами. Теперь Сания шла впереди, Аксель на два шага позади. И теперь он смотрел на её накидку, в которую она пыталась плотнее закутаться от пронизывающего ветра. Правда, взгляда своего не скрывал.
Пожалуй, их дом, там, на большой земле, был просто неизученным феноменом. Иначе как объяснить то, что девушка, беспризорница, каждый день выживающая в таких условиях, о которых ему приходилось только догадываться, выросла вот в такого замечательного человека с добрым сердцем? И уникальным было то, что она даже не догадывалась об этом, считая себя жестокой и беспринципной. Ну а то, что готова была умереть ради этих детей - само собой разумеющимся. То, что готова лечь костьми, чтобы смогли учиться дети там – сущий пустяк. Небывалое обесценивание.
На подходе к зданию им навстречу выбежали взъерошенные и встревоженные Фрея и Линн. И пока Аксель пытался выведать хоть что-то толковое у тараторящих и без конца перебивающих друг друга женщин, Сания быстрее пошла вперёд, кляня себя за то, что не пришла к детям ещё вчера.
И застыла, стоило только войти в коридор. Сзади удивлённо присвистнул подошедший Аксель.
Да, удивляться было чему.
Все стены от пола до потолка были увиты растениями с яркими цветами, по полу стелилась мягкая сочная трава, летали бабочки и мелкие насекомые.
Скинув накидки пошли дальше на звук детских голосов. Открыли дверь и застыли.
О.
Вся большая зала, где раньше проходили занятия, напоминала кусочек дикого леса из тёплых стран. Тут росли деревья, упирающиеся своей пышной кроной в потолок. Стулья и столы были покрыты пушистым слоем темно-зеленого мха и уже мало напоминали столы и стулья. Между деревьями были перекинуты лианы, на которых сейчас раскачивались, словно обезьянки, Крон и Ульв. Тут даже текла речка в невысоких берегах! Откуда?!
- И что здесь происходит? – не понял Аксель.
- Сания! – к ней бежала белокурая, слегка растрепанная Анника, широко улыбаясь от уха до уха. За ней, в том месте, откуда она только что убирала ногу, с треском и шумом, прорывая каменный пол, вверх взметались длинные мощные стебли лиан и сразу же опадали, не имея опоры.
Девочка обернулась и испугалась, вскрикнула, и вокруг неё, окружая, враз взметнулись около десятка стеблей.
Волна чрезмерной радости среди детей быстро сменилась испугом. Дети не контролировали свои новоявленные силы и, как водится, максимально их проявляли на волне эмоционального всплеска.
Начала волноваться река, поднимая высокие волны и расплёскиваясь на берег. Под потолком сгущались грозовые тучи, из которых неожиданно шёл то снег с градом, то крупный дождь. Потом тучи резко рассеивались и начинало жарить невидимое солнце. От этого перед глазами то светлело, то темнело. Малыш Ролли висел под потолком и громко плакал. Ветер практически сбивал с ног, заворачиваясь в небольшие смерчики. Спотыкаясь и не видя ничего из-за слез и собственного бессилия, дети разбегались в разные стороны, спасаясь от взбесившихся лиан, ветра и дождя. И среди них 5-летний Эджилл, который в ужасе сильно махал руками, словно пытался от них отделаться, потому что вместо рук у него были крылья…
- Малышня-а, СТОП! – разнесся по всей зале усиленный голос Акселя, перекрывая шум и крики. Он накрыл их с Санией куполом и придерживал девушку за плечо, чтобы та не ринулась в эпицентр. Но, похоже, она и сама была малость ошеломлена.
Дети замерли кто как и по помещению растекся беловатый блестящий туман. Целительское облако дотянулось даже до Ролли. Тот всхлипнул в последний раз, подлетел к Сание и упал сверху к ней в руки.
- О-ох, - поймала его девушка.
Глаза остальных детей тоже становились более осмысленными и ясными. Они начали стекаться поближе к Сание, пытаясь найти в ней оплот стабильности в таком внезапно поменявшемся мире.
- Вот это вы стрессанули, ребята, - девушка уселась на мох и оглядела каждого, - простите, что не пришла раньше. Испугались?
Дети снова расплакались и наперебой рассказывали о своих приключениях за ночь. Что Фрея и Линн тоже сильно испугались их сил и закрыли всех здесь. Что они были голодные, но Ида вырастила яблоню и они впервые пробовали свежие яблоки. Что они вспоминали медитацию, которую учили для Лейва, но она не всегда срабатывала, потому что стоило успокоиться троим, с остальными тремя тут же происходило что-то новенькое. Что Эджилл был самым страшным из них, когда у него вырастали то рога, то хвост. Мальчик сидел, потупив взгляд, словно на самом деле чувствовал себя изгоем.
Сания ласково потрепала его по волосам.
- Горжусь вами, ребята, - улыбнулась она и раскинула объятия, куда сразу же навалилась куча мала.
Сания была права по поводу редких даров детей. Сестры Анника и Ида – земляные маги, при должном умении смогут вырастить что угодно в каких угодно условиях. Крон – водяной, мог достать воду из любых глубин. А вот силы погодника Ульва и метаморфа Эджилла были редки даже для больших земель. И здесь, на Севере, они точно ничему не научатся.
Это понимала Сания, сидевшая в окружении ребятни. И это понимал стоявший немного в стороне Аксель, продолжавший поддерживать облако.
Не спавшие толком вот уже вторую ночь дети уснули прямо на мху. Сания встала, разминая затекшее тело и вышла в коридор, где уже поджидали четыре молодые девушки с Флор среди них. Юная лекарка встретила ее открытой улыбкой.
- Вы можете отдохнуть, мы присмотрим за ними. Если понадобиться, воспользуюсь целительским облаком, как рекомендовал вар Аксель.
Остальные трое тоже несмело улыбались, с любопытством поглядывая через щелочку незакрытой двери в зал.
- Если что-то случится, сообщите сразу мне, пожалуйста, - Сания улыбнулась в ответ.
- Конечно, Агот рассказывала, что у вас есть опыт.
Нехотя выходя из тёплого здания на холод, сразу же продрогла. Одежда стала влажной и никакой мех тёплой накидки не спасал. Но бежать сил не было. И хоть в душе расцветала радость за детей, впереди было ещё много нерешенных вопросов.
Она тихонько брела по дороге очень близко к домам, пальчиками скользя по холодному камню стен. Каждый шаг давался тяжело, перед глазами было все белым и нечетким, и уже даже тот холод, который до этого кусал кожу, не ощущался ею.
- Варгесса? – услышала голос издалека, но мотнула головой, прогоняя видение.
- Варгесса? – что-то тяжёлое внезапно легло ей на плечо, отчего девушка подпрыгнула и развернулась в сторону противника. Но толком ничего разглядеть не успела.
Этот выпад стоил ей сознания.
Аксель сидел в кабинете отца, где докладывал обо всех изменениях в приюте. Ушёл, когда Сания начала рассказывать сказку детям, чувствуя себя лишним. Она так ни разу и не посмотрела на него.
Сейчас нужно было решить, как быть с детьми. Отправлять их в большие земли или обучать у себя? И если большинству из них они могли найти наставников, то вот с Эджиллом, Лейвом и Ульвом было сложнее. Погодника и метаморфа на Севере не было. Никогда. А единственный огневик сошёл с ума.
В коридоре послышался топот быстро приближающихся сапог и мужчины замолчали, с тревогой вслушиваясь в звук. Дверь распахнулась настежь и, повиснув на её ручке, в комнате показалась половина Ярика.
- Там варгесса без сознания, - выдал он на выдохе.
Хоть имени не уточнил, но дрогнуло сердце даже могучего Сигурда, который на миг представил лежащую на полу Лилию. Вот только Аксель все понял быстрее и уже выбегал в коридор.
Санию как раз на руках поднимал по лестнице один из воинов караула и тут же при виде сосредоточенного сына правителя передал её ему. Аксель накрыл девушку облаком и, получая ответные сигналы, немного выдохнул. Истощена. Голодна. И просто устала.
Уложил в своей комнате и остался там же, наказав Ярику их не тревожить. Исключительно по срочным вопросам. Молодой воин кивнул и прикрыл дверь, отделяя маленький, шаткий мир этих двоих от всего остального.
Он прилёг рядом с девушкой, выпуская кудряшки на волю от тугой резинки. Попытался их разобрать, но те оказались такими же стойкими и упрямыми, как хозяйка. В голове Акселя зрели решения, тяжёлые для него, неприятные, сложные, которые он никогда не принял бы, будь его суженная северянка.
- Знаешь, сынок, - дребезжала бабушка Ке, - сильный это не тот, кто готов всем доказывать свою силу, хвастаться ею, давить ею других. Сильный это тот, кто готов уступить, отвлечься от себя и посмотреть на все со стороны. Скажи мне, мальчик мой, ты был сильным и доказал это уже ни раз, но стала ли твоя жизнь от этого счастливее?
Вот и сейчас он понимал, что с приездом на Север Сани угасала с каждым днём. И не от того, что столько всего случилось за короткий период времени: жизнь беспризорника на грани выживания не менее насыщенна. А оттого, что он вот этими вот руками, словами, а больше их отсутствием, довел её до этого.
Сания проснулась через несколько часов от голодного спазма в желудке. Застонала, сворачиваясь калачиком и вспоминая, что это пренеприятнейшее чувство раньше преследовало её часто, а за дни на Севере она о нем и позабыла. В нос попал густой ароматный запах специй и овощей и девушка открыла глаза, сглатывая слюну.
Прямо перед ней, изводя ум ароматами, стояла тарелка с очень густым супом. Сани попыталась сунуть туда палец, но тарелка отлетела со слишком знакомым смехом.
- Сначала нужно встать, маленькая.
Черт.
Зажмурилась. Может все пропадёт, оказавшись лишь галлюцинацией? А если нет, то у нее получится быстро заснуть и оттянуть разговор, который напряжением висел в воздухе после признания Акселя? Но запах и тепло тарелки снова оказались близко к лицу.
Желудок упрямством хозяйки не страдал и громогласно уркнул, выражая свой восторг. Сания покраснела, а Аксель тихо рассмеялся.
- Не досмотрел за тобой, прости, - лёгкий поцелуй в висок и дыхание напротив.
Сания обескуражена этим признанием. Привычные колкости так и прут с языка, но она их почему-то сдерживает.
Они долго смотрели в глаза друг друга. Сания сначала пыталась бороться взглядом, им же выказывала неподчинение и вызов, но сталкивалась только с ответной нежность. И в ней хотелось растаять, может быть довериться, но… Страх сдаться был сильнее.
- Я хочу в туалет.
Аксель улыбнулся краешком губ и откатился в сторону. Прождал около часа. Мика уже принесла завтрак, сменную одежду Сание. Ярик сделал то же самое, доложил об обстановке. Уже собравшись стучаться, дверь неожиданно распахнулась.
Девушка переоделась, умылась, волосы собрала в пучок на голове, отчего без своей пышной копны выглядела непривычно. И от этого становилась слишком заметной её худоба, изможденность и тени под глазами.
- Завтрак, - он отошёл чуть в сторону, давая возможность увидеть заставленный стол.
Ароматы уже давно заполнили комнату, но аппетита у девушки не вызывали совсем.
Сания тяжело вздохнула и покачала головой.
- Нет, я не хочу.
И пошла к входной двери.
- Ты упадёшь в обморок, если не позавтракаешь.
По её виду так казалось на самом деле. Она еле передвигала ноги и практически не держала спину прямо.
Сания уже схватилась за ручку, но остановилась, наклонив голову, как будто бы принимала тяжёлое решение. Потом вскинула её и прошла у столу. Стоя закинула в рот пару кусков мяса, запила травяным отваром, прожевала пару сытных бутербродов и вгрызлась зубами в яблоко. Удерживая фрукт во рту, стряхнула руки от невидимых крошек и посмотрела на Акселя. Тот стоял и ухмылялся, скрестив руки на груди.
- Пакедово, - махнула ему рукой, откусив яблоко.
- Ты куда?
- О, я невероятно занята. Просто много, очень много дел, - закатила глаза уже в коридоре.
Поев , и вправду почувствовала себя лучше. Долго предаваться унынию она просто не умела.
Через несколько шагов обернулась и едва не подскочила, потому что Аксель шёл следом.
- Нельзя так за людьми следить, - прошипела ему, держась за сердце.
Мужчина деланно удивился и посмотрел по сторонам.
- А кто за нами следит? – спросил тоже шёпотом.
Сания фыркнула и пошла дальше, хрустя яблоком. У двери замешкалась, потому что её зелёной накидки не было среди висящих. Но Аксель уверенно взял другую, красивого песчаного цвета с узором из тонких блестящих синих нитей.
- Это не моя.
- Теперь твоя, - мужчина уже накинул её на плечи и ждал, пока Сания просунет руки в рукава.
Девушка нахмурилась.
- Тут что, можно любую брать? Тогда мне вот та больше нравится, - ткнула в белоснежную с переливающимися серебристыми линиями.
Аксель хмыкнул.
- Нельзя, конечно. Это – твоя новая взамен старой, - так и не дождавшись начал застегивать пуговицы, - а эта – моя. Боюсь ты в ней запутаешься и упадёшь, маленькая, - потрепал по макушке под протестующее мычания и накинул себе на плечи белоснежную красоту.
- Пошли. Я так понимаю ты хочешь к Лейву? – он прошёл вперёд, удерживая дверь открытой.
Сания пробурчала что-то нелестное про человека, который лезет не в свои дела.
Аксель пропустил ругательства мимо ушей. Сейчас он был рад просто тому, что она от него не убегает. Все вернулось на начало. Новый виток.
Они шли друг за другом и Сания старательно рассматривала снег под ногами. Но взгляд все равно цеплялся за красивую накидку, которая как плащ победителя, развевалась за его спиной. Вот зачем только надел такую прелесть, раз все равно не использует по назначению? Пф-ф. Павлин.
В лазарете было тихо и уже прибрано. Агот сосредоточенно перебирала травы и на их появление только кивнула. Поэтому Аксель сам проводил девушку в комнату, где спал Лейв.
- Как он? – спросила шёпотом, присаживаясь у изголовья и начиная гладить его по голове. Её смелый мальчик. Храбрый маленький защитник. И как только они посмели называть его дефектным?
- Все нормально, - мужчина присел на стул, - он будет жить и развивать свою магию дальше.
Как оказывается она была напряжена все это время, а ведь даже и не замечала. Рука дрогнула и она длинно выдохнула, опустив голову вниз.
- Спасибо.
Аксель кивнул, не отводя от неё взгляда.
- Что тот сумасшедший? – спросила тихо после долгого молчания.
- Снорр и вправду сошел с ума, - мужчина помрачнел, вспоминая огневика, - он единственный на Севере, кто жил одиночкой. И его сила росла, так, что однажды поглотила полностью. Отец заблокировал его дар.
Сани похолодела. Нет, Снорра жаль не было, но заблокировать дар это…Это как запретить магу дышать. Долго он не протянет.
- Прости нас за это, Сани, - вывел её из мыслей голос Акселя. Он смотрел с мукой и сожалением, - прости, что не досмотрели и все так случилось.
Девушка отвела взгляд, чувствуя, как в них закипают слезы.
Глава 21. Дары.
По дороге в приют они поменялись местами. Теперь Сания шла впереди, Аксель на два шага позади. И теперь он смотрел на её накидку, в которую она пыталась плотнее закутаться от пронизывающего ветра. Правда, взгляда своего не скрывал.
Пожалуй, их дом, там, на большой земле, был просто неизученным феноменом. Иначе как объяснить то, что девушка, беспризорница, каждый день выживающая в таких условиях, о которых ему приходилось только догадываться, выросла вот в такого замечательного человека с добрым сердцем? И уникальным было то, что она даже не догадывалась об этом, считая себя жестокой и беспринципной. Ну а то, что готова была умереть ради этих детей - само собой разумеющимся. То, что готова лечь костьми, чтобы смогли учиться дети там – сущий пустяк. Небывалое обесценивание.
На подходе к зданию им навстречу выбежали взъерошенные и встревоженные Фрея и Линн. И пока Аксель пытался выведать хоть что-то толковое у тараторящих и без конца перебивающих друг друга женщин, Сания быстрее пошла вперёд, кляня себя за то, что не пришла к детям ещё вчера.
И застыла, стоило только войти в коридор. Сзади удивлённо присвистнул подошедший Аксель.
Да, удивляться было чему.
Все стены от пола до потолка были увиты растениями с яркими цветами, по полу стелилась мягкая сочная трава, летали бабочки и мелкие насекомые.
Скинув накидки пошли дальше на звук детских голосов. Открыли дверь и застыли.
О.
Вся большая зала, где раньше проходили занятия, напоминала кусочек дикого леса из тёплых стран. Тут росли деревья, упирающиеся своей пышной кроной в потолок. Стулья и столы были покрыты пушистым слоем темно-зеленого мха и уже мало напоминали столы и стулья. Между деревьями были перекинуты лианы, на которых сейчас раскачивались, словно обезьянки, Крон и Ульв. Тут даже текла речка в невысоких берегах! Откуда?!
- И что здесь происходит? – не понял Аксель.
- Сания! – к ней бежала белокурая, слегка растрепанная Анника, широко улыбаясь от уха до уха. За ней, в том месте, откуда она только что убирала ногу, с треском и шумом, прорывая каменный пол, вверх взметались длинные мощные стебли лиан и сразу же опадали, не имея опоры.
Девочка обернулась и испугалась, вскрикнула, и вокруг неё, окружая, враз взметнулись около десятка стеблей.
Волна чрезмерной радости среди детей быстро сменилась испугом. Дети не контролировали свои новоявленные силы и, как водится, максимально их проявляли на волне эмоционального всплеска.
Начала волноваться река, поднимая высокие волны и расплёскиваясь на берег. Под потолком сгущались грозовые тучи, из которых неожиданно шёл то снег с градом, то крупный дождь. Потом тучи резко рассеивались и начинало жарить невидимое солнце. От этого перед глазами то светлело, то темнело. Малыш Ролли висел под потолком и громко плакал. Ветер практически сбивал с ног, заворачиваясь в небольшие смерчики. Спотыкаясь и не видя ничего из-за слез и собственного бессилия, дети разбегались в разные стороны, спасаясь от взбесившихся лиан, ветра и дождя. И среди них 5-летний Эджилл, который в ужасе сильно махал руками, словно пытался от них отделаться, потому что вместо рук у него были крылья…
- Малышня-а, СТОП! – разнесся по всей зале усиленный голос Акселя, перекрывая шум и крики. Он накрыл их с Санией куполом и придерживал девушку за плечо, чтобы та не ринулась в эпицентр. Но, похоже, она и сама была малость ошеломлена.
Дети замерли кто как и по помещению растекся беловатый блестящий туман. Целительское облако дотянулось даже до Ролли. Тот всхлипнул в последний раз, подлетел к Сание и упал сверху к ней в руки.
- О-ох, - поймала его девушка.
Глаза остальных детей тоже становились более осмысленными и ясными. Они начали стекаться поближе к Сание, пытаясь найти в ней оплот стабильности в таком внезапно поменявшемся мире.
- Вот это вы стрессанули, ребята, - девушка уселась на мох и оглядела каждого, - простите, что не пришла раньше. Испугались?
Дети снова расплакались и наперебой рассказывали о своих приключениях за ночь. Что Фрея и Линн тоже сильно испугались их сил и закрыли всех здесь. Что они были голодные, но Ида вырастила яблоню и они впервые пробовали свежие яблоки. Что они вспоминали медитацию, которую учили для Лейва, но она не всегда срабатывала, потому что стоило успокоиться троим, с остальными тремя тут же происходило что-то новенькое. Что Эджилл был самым страшным из них, когда у него вырастали то рога, то хвост. Мальчик сидел, потупив взгляд, словно на самом деле чувствовал себя изгоем.
Сания ласково потрепала его по волосам.
- Горжусь вами, ребята, - улыбнулась она и раскинула объятия, куда сразу же навалилась куча мала.
Сания была права по поводу редких даров детей. Сестры Анника и Ида – земляные маги, при должном умении смогут вырастить что угодно в каких угодно условиях. Крон – водяной, мог достать воду из любых глубин. А вот силы погодника Ульва и метаморфа Эджилла были редки даже для больших земель. И здесь, на Севере, они точно ничему не научатся.
Это понимала Сания, сидевшая в окружении ребятни. И это понимал стоявший немного в стороне Аксель, продолжавший поддерживать облако.
Не спавшие толком вот уже вторую ночь дети уснули прямо на мху. Сания встала, разминая затекшее тело и вышла в коридор, где уже поджидали четыре молодые девушки с Флор среди них. Юная лекарка встретила ее открытой улыбкой.
- Вы можете отдохнуть, мы присмотрим за ними. Если понадобиться, воспользуюсь целительским облаком, как рекомендовал вар Аксель.
Остальные трое тоже несмело улыбались, с любопытством поглядывая через щелочку незакрытой двери в зал.
- Если что-то случится, сообщите сразу мне, пожалуйста, - Сания улыбнулась в ответ.
- Конечно, Агот рассказывала, что у вас есть опыт.
Нехотя выходя из тёплого здания на холод, сразу же продрогла. Одежда стала влажной и никакой мех тёплой накидки не спасал. Но бежать сил не было. И хоть в душе расцветала радость за детей, впереди было ещё много нерешенных вопросов.
Она тихонько брела по дороге очень близко к домам, пальчиками скользя по холодному камню стен. Каждый шаг давался тяжело, перед глазами было все белым и нечетким, и уже даже тот холод, который до этого кусал кожу, не ощущался ею.
- Варгесса? – услышала голос издалека, но мотнула головой, прогоняя видение.
- Варгесса? – что-то тяжёлое внезапно легло ей на плечо, отчего девушка подпрыгнула и развернулась в сторону противника. Но толком ничего разглядеть не успела.
Этот выпад стоил ей сознания.
Глава 22. Ты не пожалеешь.
Аксель сидел в кабинете отца, где докладывал обо всех изменениях в приюте. Ушёл, когда Сания начала рассказывать сказку детям, чувствуя себя лишним. Она так ни разу и не посмотрела на него.
Сейчас нужно было решить, как быть с детьми. Отправлять их в большие земли или обучать у себя? И если большинству из них они могли найти наставников, то вот с Эджиллом, Лейвом и Ульвом было сложнее. Погодника и метаморфа на Севере не было. Никогда. А единственный огневик сошёл с ума.
В коридоре послышался топот быстро приближающихся сапог и мужчины замолчали, с тревогой вслушиваясь в звук. Дверь распахнулась настежь и, повиснув на её ручке, в комнате показалась половина Ярика.
- Там варгесса без сознания, - выдал он на выдохе.
Хоть имени не уточнил, но дрогнуло сердце даже могучего Сигурда, который на миг представил лежащую на полу Лилию. Вот только Аксель все понял быстрее и уже выбегал в коридор.
Санию как раз на руках поднимал по лестнице один из воинов караула и тут же при виде сосредоточенного сына правителя передал её ему. Аксель накрыл девушку облаком и, получая ответные сигналы, немного выдохнул. Истощена. Голодна. И просто устала.
Уложил в своей комнате и остался там же, наказав Ярику их не тревожить. Исключительно по срочным вопросам. Молодой воин кивнул и прикрыл дверь, отделяя маленький, шаткий мир этих двоих от всего остального.
Он прилёг рядом с девушкой, выпуская кудряшки на волю от тугой резинки. Попытался их разобрать, но те оказались такими же стойкими и упрямыми, как хозяйка. В голове Акселя зрели решения, тяжёлые для него, неприятные, сложные, которые он никогда не принял бы, будь его суженная северянка.
- Знаешь, сынок, - дребезжала бабушка Ке, - сильный это не тот, кто готов всем доказывать свою силу, хвастаться ею, давить ею других. Сильный это тот, кто готов уступить, отвлечься от себя и посмотреть на все со стороны. Скажи мне, мальчик мой, ты был сильным и доказал это уже ни раз, но стала ли твоя жизнь от этого счастливее?
Вот и сейчас он понимал, что с приездом на Север Сани угасала с каждым днём. И не от того, что столько всего случилось за короткий период времени: жизнь беспризорника на грани выживания не менее насыщенна. А оттого, что он вот этими вот руками, словами, а больше их отсутствием, довел её до этого.
Сания проснулась через несколько часов от голодного спазма в желудке. Застонала, сворачиваясь калачиком и вспоминая, что это пренеприятнейшее чувство раньше преследовало её часто, а за дни на Севере она о нем и позабыла. В нос попал густой ароматный запах специй и овощей и девушка открыла глаза, сглатывая слюну.
Прямо перед ней, изводя ум ароматами, стояла тарелка с очень густым супом. Сани попыталась сунуть туда палец, но тарелка отлетела со слишком знакомым смехом.
- Сначала нужно встать, маленькая.
Черт.
Зажмурилась. Может все пропадёт, оказавшись лишь галлюцинацией? А если нет, то у нее получится быстро заснуть и оттянуть разговор, который напряжением висел в воздухе после признания Акселя? Но запах и тепло тарелки снова оказались близко к лицу.
Желудок упрямством хозяйки не страдал и громогласно уркнул, выражая свой восторг. Сания покраснела, а Аксель тихо рассмеялся.
- Не досмотрел за тобой, прости, - лёгкий поцелуй в висок и дыхание напротив.
Сания обескуражена этим признанием. Привычные колкости так и прут с языка, но она их почему-то сдерживает.
