В редактировании текста произведения имеется поддержка автоформатирования. Это означает, что если вы зададите четкую структуру произведения по частям и главам, то автоматически будет создано оглавление и по нему будет работать навигация. Вы сможете вместо обновления целикового текста работать с отдельными главами своей книги.
Оглавление будет постоянно синхронизироваться при добавлении или удалении глав (частей книги).
Чтобы быстрее разобраться, вы можете сейчас сохранить данный текст кнопкой "Сохранить", затем нажать кнопку "Назад" и посмотреть, как будет выглядеть ваш текст произведения при чтении на сайте.
Поддерживаются следующие типы автоформатирования:
Здесь идет какой-то текст пролога.
Здесь идет текст главы, который можно пометить жирным шрифтом.
Здесь идет стихотворение, которое целиком выделено курсивом
Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
Здесь идет текст главы
Здесь продолжается глава
А эта глава идет без названия
...А это мысли ГГероев, которые автоматически выделяются курсивом, если в начале идет троеточие
Можете вставлять это ключевое слово, чтобы обозначать новые проды в тексте. После проды можно указать время обновления текста в любом формате или любую другую смысловую информацию!
Например:
Текст эпилога тоже выделяется как часть оглавления
А это внешние картинки, которые можно вставлять в любое место текста или аннотации книги
- нажмите посмотреть
А это обычные ссылки, которые также можно вставлять в любое место текста и в аннотацию книги
http://prodaman.ru
Человек без имени
Выпуклое, чёрное, подобное гирлянде надутых шаров, только не со столь строгими пропорциональными формами, несколько одутловатыми и растянутыми, показалось где-то вдалеке, скорее даже перед мысленным взором его — человека без имени. Он понял, что грозит страшная опасность, и ему это будет нужно преодолеть.
Человек не боялся и спокойно занимался своими делами, а что-то чёрное приближалось, неторопливо и уверенно. Вот уже тень чудовища пролегла над человеком, оно приближалось медленно, но быстро прошло время.
Тень от свинцовых зимних туч была просто замечательной и весёлой по сравнению с этой тенью чудовища. Не было ветра, но тишь, спустившаяся на человека, была гораздо холодней и пронизывающе. Болезни насыщали эту тишь, и они всей своей неизмеримой ордой пытались заполучить часть человека, ища лазейки в духе и теле. Плохие мысли лезли в голову так, что их можно было ощутить и потрогать, чтобы узнать какой они формы.
Будь на месте человека без имени, другой человек, его возможно и удалось бы сломить чудовищу, как удавалось много раз до этого. Вскоре стало понятно, что чёрному, придётся прибегнуть к более изощрённой тактике. Человек без имени, обращал плохие мысли в хорошие, очень простым способом:
— Всё плохо! — летела мысль, он добавлял — «всё не так уж и плохо!»
— Ты умрёшь! — он изменял — «ты не умрёшь!»
— Тебе больно! — «Мне вольно!» — переиначивал человек.
И вправду: когда здоров дух и тело, даже болезням и плохим мыслям трудно найти лазейку, чтобы разрушить человека.
Всему живому было плохо от тени чёрного, но никто не мог ничего поделать. Деревья согнулись, сбросив сморщенную листву, звери прятались в норы, птицы улетали, но немногим это удавалось, и они падали замертво не в силах противостоять тени. Только человек, жил по прежнему, в своём доме у него горел в печи огонь, и он сам стал пламенным. Весь день, занимаясь заготовкой дров на всё более скудеющей местности, человек ходил по отдалённым уголкам леса, был у сгущенной реки, медленно превращаемой в болото, и жалел её до слёз. Река — она ведь тоже была живой, — надеялась на человека.
Даже ветер не показывался на этой местности. Казалось, замерло само время, только человек без имени каждый день что-нибудь делал — вносил изменения, когда всё стало неизменным. Чинил изгородь и крышу, построил сарай для дров, заготавливал новые дрова, в застывшем, омертвевшем лесу.
Чудовище ничего не предпринимал, ждал, но времени у него оставалось не много — солнце в любой момент может рассеять его тень, так же и ветер с удивлением рассматривает границы тени, зная повадки ветра, не трудно догадаться, что когда-то кончится и его терпение! Надо было спешить, и чёрный, превратил болезни в воду, а плохие мысли в воздух, это ему казалось быстрым и эффективным способом: человеку рано или поздно, придётся пить, не дышать — он совсем не может. Человек понял, что вода больна, как только поднёс стакан, чтобы утолить жажду, пришлось выплеснуть воду на землю. От первого глотка воздуха ему стало плохо, и он пошёл глубоко в лес, становилось всё хуже.
— Деревья могут очищать воздух! — подумал человек без имени, и мысленно обратился к лесу. Вначале ответом ему, было тревожное молчание — деревья боялись чудовища. Затем голоса деревьев, словно скрип при порывах ветра, только во много раз тише, поведали ему свой секрет. Человек очищал воздух — поглощая отравленные частицы, выдыхая здоровые. Он пошёл к реке, душа реки находилась сейчас глубоко внутри, где-то за илистым дном, но она услышала человека — не сомневаясь научила его очищать воду.
Понимая бесплодность своих очередных усилий, чёрный решил, что пора действовать решительно и результативно! Это был его разящий шаг, последний аргумент — спустится на землю, и убить человека. Обратившись собой, чудовище медленно переваливаясь через рельефные участки местности, полз к лесу и реке, чтобы для начала отомстить им за помощь человеку. Деревья мужественно умирали, они внесли свой вклад — сделали, что могли. Река, извиваясь, сопротивлялась, убить её было не так легко, и даже вовсе невозможно, нанеся ей вред, от которого она не скоро оправится, чудовище застыл, вглядываясь в местность — ожидая человека, его не было видно. Чёрный решил разрушить дом, когда он достиг поляны и увидел бревенчатый дом с изгородью из корявых сухих веток, перед ним появился некто, которого он сначала не признал за человека без имени, виной тому была третья рука, которую некто держал двумя другими. Чудовище давно забыл, что такое меч, когда несколько движений человека с мечом, принесли чёрному боль, он вспомнил и попятился. Из отрубленных кусков его массы хлюпала густая и зловонная смесь. Чудовище в столь опасный момент припомнило способ — меч в руках человека без имени, раскалился до красна, и он вынужден был отбросить его в сторону, где меч расплавился, превратился в лужицу металла.
Чёрный усмехнулся и его услышали даже мыши глубоко в норах, они в панике и страхе умирали через один от разрыва сердца, казалось, никто не может остановить теперь чудовище. Всё живое не могло воспринять это иначе, чем приговор себе. Волки рычали в норах, выходили наружу оскалив пасть, со вставшей дыбом шестью на спине. Птицы, прячась в дуплах омертвевших деревьев, сильнее ёжились и прижимались друг к другу, уже не рассчитывая увидеть солнце.
Орёл бесстрастно взлетел, рассекая крыльями загустевший воздух, набрал высоту и камнем бросился на чудовище, впившись когтями в одутловатую часть расклевал её до желеобразного мяса, чёрный почуяв неожиданную боль испепелил орла взглядом. Несколько волков напали с тылу разрывая ему хвост, одним движением чудовище уничтожил их, и рассмеялся глядя на обугленные оскалы волчьих черепов. Человеческое жилище он разрушил одним ударом массивного хвоста, останки поджёг взглядом и они быстро превращались в пепел. Человек без имени стоял и видел как погибает его дом — плод многих дней трудов, он вдруг стал очень спокойным и уверенным, глядя на ликующее чудовище понял, что он — человек, в сущности, тоже легко может стать чудовищем.
Когда чёрный увидел перед собой громадного человека-великана, и почувствовал сжатие его могучей руки, то вспоминать что-либо могшее помочь спастись было поздно. Великан сдавливал его шею, пока голова не отделилась от туловища, а потом так же легко разрывал длинное змеевидное тело и выбрасывал куски чёрного далеко в небо, так, что ни один не падал на землю, а оставался где-то вверху.
Ветер разогнал тень, и солнце выглянуло из-за горизонта, было утро и небо светилось неожиданной чистотой, разрушенная местность замерла. Мышь выбежала из норы, вдыхая такой опьяняющий воздух, долго возбуждённо бегала из норы в нору между остатков травы, зачирикали воробьи, осмелев, выбираясь из разнообразных щелей, разведала местность галка: быстро пролетев над опушкой. Человек без имени разбирал пепелище своего дома, к вечеру он пошёл к реке через лес, не все деревья были мертвы, живые поскрипывали вместе с мёртвыми, был ветер, и было не ясно, разговаривают они или нет. Река оживала, обращая тенистое болото в воду.
Спустилась ночь, человек развёл костёр и сидел, глядя на пламя, впереди было много работы, его радовало, что для этого ему не нужно брать меч или обращаться в чудовище-великана. Ведь человек, он всё-таки человек! — размышлял человек без имени.
Приходи ко мне в голову
Он никогда не подводил, начиная с того самого дня, в который учительница физики попросила меня остаться после уроков на дополнительные занятия. Она была сравнительно молода, и её пышные бедра, обтянутые коротковатым платьем, наводили на мысль.
Мы с ней остались одни, она что-то говорила. Наклоняясь ко мне, касаясь волосом, большой грудью, оттягивающей ткань платья с глубоким вырезом. Я мало слушал её, в моей голове что-то клацнуло, будто кнопка на магнитофоне, и внутренний голос сказал:
— Давай, не бойся, она сама хочет того же!
Я послушал его, с тех пор он часто стал говорить со мной, благодаря этому я легко поступил в институт и так же легко зашагал по жизни.
— Хочешь, любая женщина будет твоей? -говорил он.
— Прости. Ты шутишь? — говорил я.
— Хм, попробуй, подойди до вон той шатенки с попкой! — предлагал он. Я подходил и ночью уже в её постели, когда она сопела, уткнувшись в моё плечо, он говорил: «Ну как, кто был прав?»
— Конечно, но ведь…
— Не веришь? — тихо возмущался он, — думаешь, что случайность? Ну-ка вставай!
И я вставал, одевался, шел туда, куда вели глаза, всё повторялось. Он всегда был прав!
Однажды я увидел на улице свою будущую жену.
Все вышло как и всегда: ночь, голые, постель, она, тогда молодая и красивая.
— Послушай, а не жениться ли тебе? — предложил он.
— Ну, так сразу, да и вообще, я не хотел.
— Она, конечно, не богата, но на свадьбу вам подарят достаточно денег!
— Ну, если ты хочешь, — сказал я, — может у тебя возникло чувство к её внутреннему чувству?
— Брось, — засмеялся он, — нет у неё никаких чувств!
— Как так, а вроде тебя? — удивился я.
— Ты обо мне помалкивай. Если проболтаешься, брошу тебя!
— Неужели?
— Ладно, не стоит ссориться. Так ты женишься?
— Нужно подумать!
— Думать! Посмотри, какая женщина! Совершенная!
Я посмотрел — и вправду: как статуя!
— Женюсь! — сказал я.
На свадьбу нам подарили уйму денег, свою половину по его настоянию я вложил в одно дельце, и через года три, стал богат.
— Послушай! — говорил я ему, — ты чертовски помог мне!
— Ты прав! — отвечал он.
— Чем мне тебя отблагодарить? — говорил я
— Ничем!
— Как это ничем?
— Никак!
— Ладно, брось, никак — ничем, — я улыбался, и думал будто то же самое делает и он.
— Мне даже как-то неудобно оставаться в долгу, — продолжил я, — хочу что-нибудь сделать для тебя. Помочь, хоть чуть-чуть!
— Чуть-чуть, — повторил он, — что ж, и в правду чуть-чуть ты можешь.
Я услышал его глубокий вздох: «Ты хоть знаешь, кто я такой?»
— Как?! Мое второе я!
— Вовсе нет.
— Тогда кто?
— Ты ещё не догадался?
— Ну, не дьявол же все-таки… — робко сказал я.
— Нет! — он тихо рассмеялся, — куда загнул!
— Так кто же ты?
— Некто вроде твоего помощника, объект нам выбирает начальство, а мы его курсируем по жизни так сказать. Ты у меня уже десятый, и, признаюсь, такой бестолочи, мне еще не попадалось, извини уж!
— Да ладно, я звезд с неба не хватаю!
— Так вот, мое дело помогать тебе: к примеру, ты задумал книгу, я
словно невзначай, прихожу к тебе в голову, вдохновенье вроде-как.
С пишущими я уже привык, с ними просто, нашептывай потихоньку, они, знай пишут. Может, и ты возьмёшься за это?
— Нет! — замотал головой я.
— Ладно, это я так, к слову. Так вот, время идёт, а мне по-прежнему неясно, какого рода деятельность тебя привлечет? В голове ты, кроме баб, ничего не держишь. Это предпосылка к творческому началу, любовь к красоте, выльется в стихотворные строки. Однако у тебя напрочь отсутствует поэтическое. Ты женат, достаточно богат, но совершенно инертен, ничто тебя не интересует, и я сомневаюсь…
— Чего ты от меня хочешь?
— Я? Понимаешь ли, возможно произошла ошибка, нас назначают в помощники людям особенным, а ты? Обычен! Извини! Только тебе можно исправить ошибку нашего начальства, как бы… уволить меня, и тогда я вернусь в нашу контору, где и получу другое задание.
— Хм, а как я буду без тебя? — промямлил я.
— Ну, старик, дела прежде всего! Дружба дружбой!
— Дружба…- мой печальный вздох расстроил его.
— Ну, что ты! У тебя всё хорошо, живи — не хочу!
— И всё-таки, мне будет не хватать тебя! — в моих глазах появились слезы, и что-то защемило в груди.
— Мне тоже, — ответил он, — но может сейчас, я кому-то необходим?
— Ладно, прощай! Ты был моим лучшим другом! Я не могу держать тебя!
— Спасибо, я рад, что ты понял! Прощай!
Его не стало, я почувствовал это, и мне стало одиноко. Я притормозил у кафе, и в немом безличном состоянии съел обычный ужин.
Тут подавали спиртное, я не пил, но сейчас ужасно захотелось. Высокая, грудастая продавщица облапила меня глазами, и я подумал: если бы был он, мне бы удалось ее соблазнить! Без него, ничего не выходило, и она презрительно скривилась, когда я заказал сто грамм водки.
Пьянел я быстро, словно взлетал, ноги становились всё легче и легче. Водку я заказывал до неприличия регулярно; вскоре за моим столиком непринужденно разместились какие-то люди, мы с ними о чём-то болтали. Я купил две пузатые бутылки, чему они несказанно обрадовались, и стали вдруг изливать мне свои дружеские чувства. Я, был рад такому обилию новых друзей, и водка на столе появлялась как будто по щучьему велению.
Потом я проснулся глубокой ночью в машине по-прежнему на стоянке около кафе. На сидении сзади и рядом двое неизвестных копошились, бормоча что-то на своем языке.
Один из них открыл глаза и улыбнулся:
— Башка болит! Пивка бы, а?
— Пивка? — протянул я, — сейчас!
В моих карманах было пусто, деньги исчезли.
— У меня нет денег! — печально констатировал я.
— Жаль, — дыхнул перегаром он.
— Поехали ко мне домой, там есть! — предложил я.
— Есть! — обрадовался он, — поехали!
Дома меня ждала жена, напрасно; я зашел, взял деньги и, грубо оттолкнув её, ушел. Пиво, в самом
Оглавление будет постоянно синхронизироваться при добавлении или удалении глав (частей книги).
Чтобы быстрее разобраться, вы можете сейчас сохранить данный текст кнопкой "Сохранить", затем нажать кнопку "Назад" и посмотреть, как будет выглядеть ваш текст произведения при чтении на сайте.
Поддерживаются следующие типы автоформатирования:
Пролог можно тоже как-то обозвать.
Здесь идет какой-то текст пролога.
Глава 1. Название первой главы
Здесь идет текст главы, который можно пометить жирным шрифтом.
***
Здесь идет стихотворение, которое целиком выделено курсивом
Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
Глава 2. Название второй главы
Здесь идет текст главы
***
Здесь продолжается глава
Глава 3
А эта глава идет без названия
...А это мысли ГГероев, которые автоматически выделяются курсивом, если в начале идет троеточие
Прода от 2 августа 2026
Можете вставлять это ключевое слово, чтобы обозначать новые проды в тексте. После проды можно указать время обновления текста в любом формате или любую другую смысловую информацию!
Например:
Прода утренняя от 02.08.2026
Прода вечерняя от 2 августа для моих ночных читателей
Эпилог
Текст эпилога тоже выделяется как часть оглавления
А это внешние картинки, которые можно вставлять в любое место текста или аннотации книги
- нажмите посмотретьА это обычные ссылки, которые также можно вставлять в любое место текста и в аннотацию книги
http://prodaman.ru
Прода от 02.08.2026, 19:44
Человек без имени
Выпуклое, чёрное, подобное гирлянде надутых шаров, только не со столь строгими пропорциональными формами, несколько одутловатыми и растянутыми, показалось где-то вдалеке, скорее даже перед мысленным взором его — человека без имени. Он понял, что грозит страшная опасность, и ему это будет нужно преодолеть.
Человек не боялся и спокойно занимался своими делами, а что-то чёрное приближалось, неторопливо и уверенно. Вот уже тень чудовища пролегла над человеком, оно приближалось медленно, но быстро прошло время.
Тень от свинцовых зимних туч была просто замечательной и весёлой по сравнению с этой тенью чудовища. Не было ветра, но тишь, спустившаяся на человека, была гораздо холодней и пронизывающе. Болезни насыщали эту тишь, и они всей своей неизмеримой ордой пытались заполучить часть человека, ища лазейки в духе и теле. Плохие мысли лезли в голову так, что их можно было ощутить и потрогать, чтобы узнать какой они формы.
Будь на месте человека без имени, другой человек, его возможно и удалось бы сломить чудовищу, как удавалось много раз до этого. Вскоре стало понятно, что чёрному, придётся прибегнуть к более изощрённой тактике. Человек без имени, обращал плохие мысли в хорошие, очень простым способом:
— Всё плохо! — летела мысль, он добавлял — «всё не так уж и плохо!»
— Ты умрёшь! — он изменял — «ты не умрёшь!»
— Тебе больно! — «Мне вольно!» — переиначивал человек.
И вправду: когда здоров дух и тело, даже болезням и плохим мыслям трудно найти лазейку, чтобы разрушить человека.
Всему живому было плохо от тени чёрного, но никто не мог ничего поделать. Деревья согнулись, сбросив сморщенную листву, звери прятались в норы, птицы улетали, но немногим это удавалось, и они падали замертво не в силах противостоять тени. Только человек, жил по прежнему, в своём доме у него горел в печи огонь, и он сам стал пламенным. Весь день, занимаясь заготовкой дров на всё более скудеющей местности, человек ходил по отдалённым уголкам леса, был у сгущенной реки, медленно превращаемой в болото, и жалел её до слёз. Река — она ведь тоже была живой, — надеялась на человека.
Даже ветер не показывался на этой местности. Казалось, замерло само время, только человек без имени каждый день что-нибудь делал — вносил изменения, когда всё стало неизменным. Чинил изгородь и крышу, построил сарай для дров, заготавливал новые дрова, в застывшем, омертвевшем лесу.
Чудовище ничего не предпринимал, ждал, но времени у него оставалось не много — солнце в любой момент может рассеять его тень, так же и ветер с удивлением рассматривает границы тени, зная повадки ветра, не трудно догадаться, что когда-то кончится и его терпение! Надо было спешить, и чёрный, превратил болезни в воду, а плохие мысли в воздух, это ему казалось быстрым и эффективным способом: человеку рано или поздно, придётся пить, не дышать — он совсем не может. Человек понял, что вода больна, как только поднёс стакан, чтобы утолить жажду, пришлось выплеснуть воду на землю. От первого глотка воздуха ему стало плохо, и он пошёл глубоко в лес, становилось всё хуже.
— Деревья могут очищать воздух! — подумал человек без имени, и мысленно обратился к лесу. Вначале ответом ему, было тревожное молчание — деревья боялись чудовища. Затем голоса деревьев, словно скрип при порывах ветра, только во много раз тише, поведали ему свой секрет. Человек очищал воздух — поглощая отравленные частицы, выдыхая здоровые. Он пошёл к реке, душа реки находилась сейчас глубоко внутри, где-то за илистым дном, но она услышала человека — не сомневаясь научила его очищать воду.
Понимая бесплодность своих очередных усилий, чёрный решил, что пора действовать решительно и результативно! Это был его разящий шаг, последний аргумент — спустится на землю, и убить человека. Обратившись собой, чудовище медленно переваливаясь через рельефные участки местности, полз к лесу и реке, чтобы для начала отомстить им за помощь человеку. Деревья мужественно умирали, они внесли свой вклад — сделали, что могли. Река, извиваясь, сопротивлялась, убить её было не так легко, и даже вовсе невозможно, нанеся ей вред, от которого она не скоро оправится, чудовище застыл, вглядываясь в местность — ожидая человека, его не было видно. Чёрный решил разрушить дом, когда он достиг поляны и увидел бревенчатый дом с изгородью из корявых сухих веток, перед ним появился некто, которого он сначала не признал за человека без имени, виной тому была третья рука, которую некто держал двумя другими. Чудовище давно забыл, что такое меч, когда несколько движений человека с мечом, принесли чёрному боль, он вспомнил и попятился. Из отрубленных кусков его массы хлюпала густая и зловонная смесь. Чудовище в столь опасный момент припомнило способ — меч в руках человека без имени, раскалился до красна, и он вынужден был отбросить его в сторону, где меч расплавился, превратился в лужицу металла.
Чёрный усмехнулся и его услышали даже мыши глубоко в норах, они в панике и страхе умирали через один от разрыва сердца, казалось, никто не может остановить теперь чудовище. Всё живое не могло воспринять это иначе, чем приговор себе. Волки рычали в норах, выходили наружу оскалив пасть, со вставшей дыбом шестью на спине. Птицы, прячась в дуплах омертвевших деревьев, сильнее ёжились и прижимались друг к другу, уже не рассчитывая увидеть солнце.
Орёл бесстрастно взлетел, рассекая крыльями загустевший воздух, набрал высоту и камнем бросился на чудовище, впившись когтями в одутловатую часть расклевал её до желеобразного мяса, чёрный почуяв неожиданную боль испепелил орла взглядом. Несколько волков напали с тылу разрывая ему хвост, одним движением чудовище уничтожил их, и рассмеялся глядя на обугленные оскалы волчьих черепов. Человеческое жилище он разрушил одним ударом массивного хвоста, останки поджёг взглядом и они быстро превращались в пепел. Человек без имени стоял и видел как погибает его дом — плод многих дней трудов, он вдруг стал очень спокойным и уверенным, глядя на ликующее чудовище понял, что он — человек, в сущности, тоже легко может стать чудовищем.
Когда чёрный увидел перед собой громадного человека-великана, и почувствовал сжатие его могучей руки, то вспоминать что-либо могшее помочь спастись было поздно. Великан сдавливал его шею, пока голова не отделилась от туловища, а потом так же легко разрывал длинное змеевидное тело и выбрасывал куски чёрного далеко в небо, так, что ни один не падал на землю, а оставался где-то вверху.
Ветер разогнал тень, и солнце выглянуло из-за горизонта, было утро и небо светилось неожиданной чистотой, разрушенная местность замерла. Мышь выбежала из норы, вдыхая такой опьяняющий воздух, долго возбуждённо бегала из норы в нору между остатков травы, зачирикали воробьи, осмелев, выбираясь из разнообразных щелей, разведала местность галка: быстро пролетев над опушкой. Человек без имени разбирал пепелище своего дома, к вечеру он пошёл к реке через лес, не все деревья были мертвы, живые поскрипывали вместе с мёртвыми, был ветер, и было не ясно, разговаривают они или нет. Река оживала, обращая тенистое болото в воду.
Спустилась ночь, человек развёл костёр и сидел, глядя на пламя, впереди было много работы, его радовало, что для этого ему не нужно брать меч или обращаться в чудовище-великана. Ведь человек, он всё-таки человек! — размышлял человек без имени.
Прода от 03.08.2026, 08:53
Приходи ко мне в голову
Он никогда не подводил, начиная с того самого дня, в который учительница физики попросила меня остаться после уроков на дополнительные занятия. Она была сравнительно молода, и её пышные бедра, обтянутые коротковатым платьем, наводили на мысль.
Мы с ней остались одни, она что-то говорила. Наклоняясь ко мне, касаясь волосом, большой грудью, оттягивающей ткань платья с глубоким вырезом. Я мало слушал её, в моей голове что-то клацнуло, будто кнопка на магнитофоне, и внутренний голос сказал:
— Давай, не бойся, она сама хочет того же!
Я послушал его, с тех пор он часто стал говорить со мной, благодаря этому я легко поступил в институт и так же легко зашагал по жизни.
— Хочешь, любая женщина будет твоей? -говорил он.
— Прости. Ты шутишь? — говорил я.
— Хм, попробуй, подойди до вон той шатенки с попкой! — предлагал он. Я подходил и ночью уже в её постели, когда она сопела, уткнувшись в моё плечо, он говорил: «Ну как, кто был прав?»
— Конечно, но ведь…
— Не веришь? — тихо возмущался он, — думаешь, что случайность? Ну-ка вставай!
И я вставал, одевался, шел туда, куда вели глаза, всё повторялось. Он всегда был прав!
Однажды я увидел на улице свою будущую жену.
Все вышло как и всегда: ночь, голые, постель, она, тогда молодая и красивая.
— Послушай, а не жениться ли тебе? — предложил он.
— Ну, так сразу, да и вообще, я не хотел.
— Она, конечно, не богата, но на свадьбу вам подарят достаточно денег!
— Ну, если ты хочешь, — сказал я, — может у тебя возникло чувство к её внутреннему чувству?
— Брось, — засмеялся он, — нет у неё никаких чувств!
— Как так, а вроде тебя? — удивился я.
— Ты обо мне помалкивай. Если проболтаешься, брошу тебя!
— Неужели?
— Ладно, не стоит ссориться. Так ты женишься?
— Нужно подумать!
— Думать! Посмотри, какая женщина! Совершенная!
Я посмотрел — и вправду: как статуя!
— Женюсь! — сказал я.
На свадьбу нам подарили уйму денег, свою половину по его настоянию я вложил в одно дельце, и через года три, стал богат.
— Послушай! — говорил я ему, — ты чертовски помог мне!
— Ты прав! — отвечал он.
— Чем мне тебя отблагодарить? — говорил я
— Ничем!
— Как это ничем?
— Никак!
— Ладно, брось, никак — ничем, — я улыбался, и думал будто то же самое делает и он.
— Мне даже как-то неудобно оставаться в долгу, — продолжил я, — хочу что-нибудь сделать для тебя. Помочь, хоть чуть-чуть!
— Чуть-чуть, — повторил он, — что ж, и в правду чуть-чуть ты можешь.
Я услышал его глубокий вздох: «Ты хоть знаешь, кто я такой?»
— Как?! Мое второе я!
— Вовсе нет.
— Тогда кто?
— Ты ещё не догадался?
— Ну, не дьявол же все-таки… — робко сказал я.
— Нет! — он тихо рассмеялся, — куда загнул!
— Так кто же ты?
— Некто вроде твоего помощника, объект нам выбирает начальство, а мы его курсируем по жизни так сказать. Ты у меня уже десятый, и, признаюсь, такой бестолочи, мне еще не попадалось, извини уж!
— Да ладно, я звезд с неба не хватаю!
— Так вот, мое дело помогать тебе: к примеру, ты задумал книгу, я
словно невзначай, прихожу к тебе в голову, вдохновенье вроде-как.
С пишущими я уже привык, с ними просто, нашептывай потихоньку, они, знай пишут. Может, и ты возьмёшься за это?
— Нет! — замотал головой я.
— Ладно, это я так, к слову. Так вот, время идёт, а мне по-прежнему неясно, какого рода деятельность тебя привлечет? В голове ты, кроме баб, ничего не держишь. Это предпосылка к творческому началу, любовь к красоте, выльется в стихотворные строки. Однако у тебя напрочь отсутствует поэтическое. Ты женат, достаточно богат, но совершенно инертен, ничто тебя не интересует, и я сомневаюсь…
— Чего ты от меня хочешь?
— Я? Понимаешь ли, возможно произошла ошибка, нас назначают в помощники людям особенным, а ты? Обычен! Извини! Только тебе можно исправить ошибку нашего начальства, как бы… уволить меня, и тогда я вернусь в нашу контору, где и получу другое задание.
— Хм, а как я буду без тебя? — промямлил я.
— Ну, старик, дела прежде всего! Дружба дружбой!
— Дружба…- мой печальный вздох расстроил его.
— Ну, что ты! У тебя всё хорошо, живи — не хочу!
— И всё-таки, мне будет не хватать тебя! — в моих глазах появились слезы, и что-то защемило в груди.
— Мне тоже, — ответил он, — но может сейчас, я кому-то необходим?
— Ладно, прощай! Ты был моим лучшим другом! Я не могу держать тебя!
— Спасибо, я рад, что ты понял! Прощай!
Его не стало, я почувствовал это, и мне стало одиноко. Я притормозил у кафе, и в немом безличном состоянии съел обычный ужин.
Тут подавали спиртное, я не пил, но сейчас ужасно захотелось. Высокая, грудастая продавщица облапила меня глазами, и я подумал: если бы был он, мне бы удалось ее соблазнить! Без него, ничего не выходило, и она презрительно скривилась, когда я заказал сто грамм водки.
Пьянел я быстро, словно взлетал, ноги становились всё легче и легче. Водку я заказывал до неприличия регулярно; вскоре за моим столиком непринужденно разместились какие-то люди, мы с ними о чём-то болтали. Я купил две пузатые бутылки, чему они несказанно обрадовались, и стали вдруг изливать мне свои дружеские чувства. Я, был рад такому обилию новых друзей, и водка на столе появлялась как будто по щучьему велению.
Потом я проснулся глубокой ночью в машине по-прежнему на стоянке около кафе. На сидении сзади и рядом двое неизвестных копошились, бормоча что-то на своем языке.
Один из них открыл глаза и улыбнулся:
— Башка болит! Пивка бы, а?
— Пивка? — протянул я, — сейчас!
В моих карманах было пусто, деньги исчезли.
— У меня нет денег! — печально констатировал я.
— Жаль, — дыхнул перегаром он.
— Поехали ко мне домой, там есть! — предложил я.
— Есть! — обрадовался он, — поехали!
Дома меня ждала жена, напрасно; я зашел, взял деньги и, грубо оттолкнув её, ушел. Пиво, в самом
