– Меня никто не воспринимал в серьез, меня пытались лечить, меня убивали! Меня никто не любил!
Александр резко затих, он очень тяжело дышал. Но видно было, что он высказал еще совсем не всё. Дух рухнул на пол, его руки и плечи всплеском упали вниз, потом он сжался, поддянув колени к груди, где когда-то много жизней подряд билось безутешное сердце. Перейдя на шепот он продолжил:
– Меня никто не любил… я никому не был нужен… и в одну из жизней, я тебе поверил. Я все вспомнил… я понял, что ты единственная, кому я был важен… но тебя нигде не было… совсем нигде. Ты не переродилась… и теперь.. я снва тебя ненавижу! Я только тебя забыл, а ты явилась и убила меня электричеством…
Было бы логично напомнить Александру, что склянки разбил он и вызвал короткое замыкание и смерть… логично, но не правильно. Александр плакал в темноте безвремения…
Перед Авой и Александром возникли двери.
Вытирая слезы Александр резко вскочил на ноги, и вытирая слезы прервал тишину строгим голосом:
– Теперь я справлюсь сам. Я отомщу за свои страдания.
Он открыл дверь и исчез в сиянии яркого белого света.
Огайо, 1975 год. Школьное футбольное поле утопало в золоте осеннего солнца. Трибуны гудели от голосов родителей, жующих хот-доги из бумажных стаканчиков. Старшеклассники размахивали самодельными флажками из картона, а из старого динамика на вышке гремела радиотрансляция: «Финальный матч лиги! Вашим 'Ястребам' против 'Бизонов'!»
В тело квотербека Тома –крепкого парня с копной русых волос –вошел дух Авы. Рядом, в теле его «друга» Джека, капитана защиты, поселился Александр. День только начинался, и правила были ясны: исполни желание хозяина тела –и получи контроль на весь день.
В раздевалке Том замер, чувствуя чужое присутствие:
– Что за...? Кто ты? Призрак? Убирайся из моей головы!
– Тише, тише, - Ава мягко ответила в его сознании, – спокойно. Все хорошо. Объяснять долго. Я – Ава, можешь считать, что я… ам… дух-хранитель. Исполню твое желание. Чего бы ты хотел?
– Не думаю, что девчонка поможет мне. Что ты вообще знаешь о парнях.
– Уж поверь, довольно много.
Мимо прошел крепкий парень и толкнул Тома в плечо:
– Хей, готов к игре? – Спросил он.
– А. Эм. Ну… – Заблеял Том.
– Пф… мямля. – Сказал парень и отдалился.
Том вздохнул с досадой, провожая взглядом задиру.
– Дело в нем? – спрашивает Ава.
– Что? Как ты это сде… почему ты еще здесь?
– Я помогу тебе сделать так, чтобы он тобой гордился.
– Для этого мне нужно выиграть матч.
– Хорошо, помогу выиграть матч, чтобы Джек тобой гордился. Потом день мой. Договорились?
Том сглотнул страх: «Ладно... Только не подведи!»
Почему тот парень толкнул его?
Это был Джек… вернее, это был первый шаг Александра, который пятью минутами ранее, успел взять дело в свои руки. Их разговор был гораздо короче.
Джек в своем теле дернулся.
«Привет. Поболтаем?» - раздался голос в голове.
«Эй, кто здесь? Ты демон? Чего хочешь?!» - запаниковал Джек.
Александр прошептал: «Я Александр, доообрый дух. Странно, что такой смелый футболист испугался меня.»
«Ничего я не испугался! Просто я задумался о своем, а ты мне помешал!» - попытался оправдаться капитан команды.
А Александр продолжил: «Да, да, да… уж мне-то не ври. Я сейчас гуляю по твоему сознанию, как по свалке из хаотичных мыслей. Странно, что все они сведены к одному и тому же. Твое желание – напоить Тома и высмеять? Что ж.. предлагаю сделку. С меня твое желание, с тебя разрешение мне пожить в твоем теле один день.».
Джек усмехнулся сквозь ужас: «Договорились, но только без фокусов!»
Перед тайм-аутом Том схватил Джека: «Слушай, если выиграем – ты будешь мной гордиться, как брат! Без тебя я никто.»
Первый тайм рвал нервы. Тренер с мегафоном орал: «Том, фланг слева, пас назад!» Но Ава шептала: «Вправо – у них дыра в обороне. Смотри на ноги защитника.» Она уже поняла на прошлом опыте с интерном, что сам человек все знает, нужно лишь найти верную мысль, правильное воспоминание, чтобы подсказать нужный шаг. Так сказать, разгрести завалы во всем этом хаосе сознания.
Том рванул вправо, ушел от двоих, пасанул Бобу – касание! Трибуны взорвались: «Томми! Томми!» Тренер хлопал по шлему: «Вот это игра, парень! Продолжай!»
Джек на поле зеленел от злости. «Почему его хвалят? Игнорит тренера, а ему сходит с рук! Я должен быть звездой!» Александр подначивал: «Терпение. На перерыве получит.»
Долгожданный Джеком перерыв в раздевалке настал. Джек, красный от злости, схватил бутылку Тома: «Сейчас самое время. Плесну пива из фляжки – и привет, позор на весь город!» Плеск! Но это увидел Боб, вингер-запасной, жующий бутерброд: «Джек, ты спятил? Это же подлость!».
«Заткнись. Или тоже попадешь под раздачу!» - возразил капитан защиты.
Боб отвел Тома за шкафчики: «Томми, у меня к тебе серьезный разговор. Твой «друг» подмешал пиво в твою бутылку. Хотел опозорить перед всей школой. Он не друг, мужик.»
Ава шепнула: «Обидно. Верю… но может ты желаешь все таки не признания от Джека? Может чего-то иного? Совершенствуйся для себя, а не для него.» Том сжал кулаки: «Спасибо, Бобби. С тобой играть – честь. Джек не стоит этого.»
Второй тайм взорвал поле. Том, ведомый Авой, командовал: «Боб, по центру!» Прорыв, пас, тачдаун! Джек, видя провал плана, огрызнулся на Александра: «Твои советы – дерьмо! Из-за тебя я в дураках!» Александр тихо: «Может, пора меняться?»
Джек вышел по-настоящему – тащил, блокировал. Финальный свисток: победа! Трибуны ревели под радио: «Ястребы –чемпионы!» Том обнял Боба: «Ты герой, брат. Я играю для себя.» Джек подошел, потный и смущенный: «Том, прости. Хотел тебя утопить, но понял – пора стать лучше.»
День истек. Духи выскользнули. И снова потеряли сознание… не успев получить свой день в теле. Желания же не были исполнены. Том и Боб праздновали с хот-догами, Джек порвал старую компанию.
В комнате безвременья, придя в себя, Ава вздохнула, глядя на Александра без сознания: «Миссия не удалась – цепь перерождений не прервана. Но иногда желания людей – это не то, что им действительно нужно. Том нашел себя, Джек изменился. Может, это и есть настоящее перерождение?»
Серия рассказов «Почтальон на века»
Глава 3 – Не ждите чуда, чудите сами.
Безвременье страшная штука. Но и к нему можно привыкнуть. Спустя множество переходов Ава и Александр научились определять время, примерно ощущать, когда оно подходит к концу, в какую дверь уходить. Александр чуть лучше овладел новыми способностями, чем Ава. Ведь Ава все время старалась угодить людям, в чье сознание попадала. А Алекс? Ну…он пользовался хитростью – стоило ему захотеть и в сознании любого человека он менял свой облик до неузнаваемости, втирался в доверие, навязывал человеку простые желания. Пару раз Ава одна возвращалась в комнату безвремения, потому что Алекс справлялся с задачей и получал себе тело на целый день – он ел вкусную еду, дышал свежим воздухом, позволял себе более взрослые «шалости», такие как выпивка, девушки, клубы и бары. А вот Ава ждала его в комнате-некомнате. Пыталась понять, в чем она ошиблась в этот раз. Зато теперь наши переходящие духи не падали без сил в безвременьи. Вот только общаться они не хотели. Александр затаил обиду на ведьму, и любые ее попытки примириться воспринимал в штыки. Как кошка с собакой. И единственное место, где они могли друг от друга спрятаться – чужое сознание.
Перед нашими переходящими духами вновь возникли двери. В этот раз они не очень то хотели открываться… может это знак? Однако так злился Алекс на Аву, что пошел не раздумывая.
– Александр! Стой!
– Ну что еще? – недовольно бросил он, уже на полшага ступив за дверь.
– Помоги мне! – Взвизгнула Ава, а потом шепнула – пожалуйста.
– Мы об этом уже тысячу раз говорили. Я сделаю минимум. Завладею телом, когда дашь знак. А остальное на ткебе. Ты кашу заварила, ты и расхлебывай.
И только когда его полемика окончилась, Александр посмотрел на притихшую Аву.
– Ну?! – Крикнеул он, – чего застыла?!
Ава стояла потупив взгляд. Переминаясь босыми ногами на месте, она боялась продолжить разговор:
– Я не могу дверь открыть… – ее голос был тихий, словно трясущийся, – помоги мне… пожалуйста…
Александр удивился. Ему даже на полмгновения стало стыдно, что он накричал на единственного человека, который находился рядом с ним все это время. И хоть Александр позволял себе «выходные», он понимал, что Ава сидит тут совсем одна.
– Сейчас. – Буркнул он.
Александр не стал закрывать свою дверь, пошел сразу к Аве. Со всей силы толкнул прямоугольник, который предназначался ей и, отряхнув руки сказал: «Милости прошу». Предчувствие чего-то неладного закралось к Аве в сердце. Со страхом она посмотрела сначала в пустоту впереди себя, потом оглянулась назад на пространство бесконечной комнаты-некомнаты. Ее взгляд резко перекинулся на лицо Александра. Глаза «сокамерника» показались ей такими же пустыми, как и все вокруг нее. Ава положила руку на то место, где должен был быть дверной проем. Словно оперлась на него. Ее пальцы случайно коснулись руки Александра. Ава с грустью и опасением ушла по ту сторону белого пространства.
Алекс тихонько пошел к своей «щели» света. Это неловкое и случайное прикосновение вызвало у него странное чувство – словно что-то внутри перевернулось. Мгновение и дух растворился в белой пустоте. Если бы не мысли, которые теперь обуревали его, может быть он и заметил, куда теперь попала его душа.
Героям повезло, они снова были в близком к нам времени и снова связались с темой медицины. Перенесем наше повествование сюда.
Психиатрическая клиника штата Нью-Йорк, 1982 год. В палате №17, за решетчатыми окнами, под гул дождя, лежал Джордж Каспер, бывший инженер из Детройта. Вернее… жалкая тень былого мужчины. 38 лет, но выглядит на 55: седые виски, впавшие щеки, глаза в кровавых прожилках от бессонных ночей и лекарств. Руки в смирительной рубашке дрожат, то ли от состояния души, то ли от физической боли, ведь ногти обгрызены до мяса. Когда-то широкоплечий инженер «Форда» с мозолистыми ладонями, он гордился каждым болтом в «Мустангах». Красная бейсболка с логотипом завода всегда на голове, даже во сне. Когда-то он был звездой конвейера «Форда» – строил машины мечты, пока завод не закрылся в 79-м. Увольнение сломало его: жена ушла с детьми, друзья отвернулись. Джордж начал видеть «шестеренки» везде – в стенах, в людях, в своем мозгу. «Они крутятся, жрут меня!» – кричал он, когда санитары забирали, после очередной попойки. Теперь его кололи хлорапромазином – тяжелыми транквилизаторами, от которых тело онемело, а мысли тонули в сером тумане. Руки в смирительной рубашке, глаза пустые, но внутри – буря. «Шестеренки... тише... пожалуйста...»
Ава шагала по серому мареву, где ноги тонули в дымке, а стены шестеренок скрипели эхом. «Где я? Это... разум хозяина?» – рассуждала она вслух, чтобы было не так страшно идти. Сколько сознаний не посещала Ава, но такого еще не было ни разу. Она виждела и упорядоченные комнаты, и длинные коридоры, и задние дворы, и морской берег. Даже перекати-поле встречалось, правда не тогда, когда Ава была подселенцем в сознании индейца времен до открытия Америки Колумбом, а когда она помогала сознанию русской школьницы двадцать первого века написать экзамен. Этот же разум был очень странный. Такой тяжелый, вязкий! Ни одной мысли, ни одного воспоминания не проносилось мимо. Воздух стоял, словно густой туман, кругом неприятный скрежет. Ава продолжала идти вперед, надеясь наткнуться на хозяина сознания. Вдруг! Из тумана вынырнула ржавая шестерня размером с голову. Ава вздрогнула и отскочила в сторону: «Нет! Уйди!». Страх одолел девушку, сердце колотилось. «Это не тело, это ловушка какая-то!»
Александр тоже оказался в странном пространстве. Ему было не привыкать, он уже сидел в сознании наркоманов, мысли которых только о легальных и нелегальных веществах. Но дым у таких ребят в сознании исходил именно от хозяевов, от их сигарет и кальянов. А значит хоть где-то, да можно было разыскать островок чистый от тумана. Александр шагал увереннее, чем его «коллега» по несчастью. Увереннее, но все же с опаской, он продвигался вперед, хмуро оглядываясь. Две его прошлые жизни мелькнули в памяти: никто не понимал мальчика, лучший друг Айзек не был готов выслушать, смерть в пожаре у него на глазах, те самые воспоминания мучавшие его с младенчества… «Знакомо...», – говорил он сам себе, – «шепот пустоты, серый туман безумия. Бывает.» Александр заранее сменил внешность на более грозную, более взрослую, чтобы если что сойти «за своего». Почему-то дух был уверен, что таким сознанием может обладать только старец.Он даже потрепал ближайшую шестеренку: «Тише, железяка. Я в твоем доме.»
Да да, Алнександр не удивился странному предмету, но смутился столкнувшись с фигурой возникшей из неоткуда.
Александр начал разговор:
– Здравствуй мой друг. Я совесть. Один из ее голосов.
Женский голос пропищал: «Ты... хозяин тела? Твои шестеренки меня пугают! Я даже не могу тебе спокойно объяснить кто я и зачем здесь. Давай сократим прелюдию. Ты чего-нибудь хочешь?»
Александр, хмыкнув, продолжил: «Не пугайся, это просто мысли. Но про желание собирался я спросить… эм… А ты кто – галлюцинация моя?»
Только после этих слов две фигуры замерли с криком в один голос: «Стоп! Ты что тут делаешь?!»
Они замерли, ощупывая разум.
Александр в той же манере, что и в комнате безвременья, зарычал:
– Сколько можно! Ава! Ты и здесь меня решила достать?
– Это ты меня преследуешь. А хотя нет, я поняла! Ты реально моя галлюцинация!
– Да-да, еще скажи, что ты так напугана, что стала думать обо мне и я материализовался.
– Ну… – протянула она, – вообще я так и думала… я сегодня в принципе сама не своя, хочется сдаться.
– Не неси ерунды. Мы не можем матереализовать друг друга.
– А ты пытался это делать в других сознаниях?
– Тебя это не касается.
– Стоп, так получается, что мы реально в одном теле! Эта голова слишком тесная для двоих!
– Вот именно, так что управление беру на себя. – Выпалил Александр.
– Ну уж нет, мое тело нам нужнее, так мы получим кровь ведьмы, а значит я главная.
Да да, дорогой слушатель… В и без того трещащий разум Джорджа ворвались два чужих голоса. Ава и Александр – духи, пойманные в ловушку этого дня, даже не поняли, что он их слышит.
Перепалка не останавливалась:
Грубый и низкий голос Александра разрывал пространство: «Прекрасно! Опять твоя вина, Ава. Ты опоила меня тем зельем века назад! Из-за тебя мы скитаемся по чужим телам, ломаем их жизни!»
Ава закричала: «Чтоооо?! Да я спасала тебя! Вернее сначала я спасала мальчика. Но ты же вместо лечения решил сожрать ту несчастную травинку! А нужно было просто понюхать! Ты блин каждый день ешь цветы? Или просто нюхаешь?!»
Джордж, который лежит в палате, дернулся в койке, начал бормотать едва подвижными губами: «Голоса! Женщина орет, мужчина ревет! Шестеренки дерутся внутри! Уйдите!!!» Он завыл, начал биться в смирительной рубашке.
В сером тумане его разума Джордж сидел сжатым комком, шестеренки тихо жужжали. Вдруг голоса – женский и мужской, ругань! Он осторожно встал, пошатываясь: «Люди? Настоящие?!» Транквилизаторы стерли грань – галлюцинации казались реальностью. Он пошел на звук, ноги вязли в дыму.
Александр резко затих, он очень тяжело дышал. Но видно было, что он высказал еще совсем не всё. Дух рухнул на пол, его руки и плечи всплеском упали вниз, потом он сжался, поддянув колени к груди, где когда-то много жизней подряд билось безутешное сердце. Перейдя на шепот он продолжил:
– Меня никто не любил… я никому не был нужен… и в одну из жизней, я тебе поверил. Я все вспомнил… я понял, что ты единственная, кому я был важен… но тебя нигде не было… совсем нигде. Ты не переродилась… и теперь.. я снва тебя ненавижу! Я только тебя забыл, а ты явилась и убила меня электричеством…
Было бы логично напомнить Александру, что склянки разбил он и вызвал короткое замыкание и смерть… логично, но не правильно. Александр плакал в темноте безвремения…
Перед Авой и Александром возникли двери.
Вытирая слезы Александр резко вскочил на ноги, и вытирая слезы прервал тишину строгим голосом:
– Теперь я справлюсь сам. Я отомщу за свои страдания.
Он открыл дверь и исчез в сиянии яркого белого света.
***
Огайо, 1975 год. Школьное футбольное поле утопало в золоте осеннего солнца. Трибуны гудели от голосов родителей, жующих хот-доги из бумажных стаканчиков. Старшеклассники размахивали самодельными флажками из картона, а из старого динамика на вышке гремела радиотрансляция: «Финальный матч лиги! Вашим 'Ястребам' против 'Бизонов'!»
В тело квотербека Тома –крепкого парня с копной русых волос –вошел дух Авы. Рядом, в теле его «друга» Джека, капитана защиты, поселился Александр. День только начинался, и правила были ясны: исполни желание хозяина тела –и получи контроль на весь день.
В раздевалке Том замер, чувствуя чужое присутствие:
– Что за...? Кто ты? Призрак? Убирайся из моей головы!
– Тише, тише, - Ава мягко ответила в его сознании, – спокойно. Все хорошо. Объяснять долго. Я – Ава, можешь считать, что я… ам… дух-хранитель. Исполню твое желание. Чего бы ты хотел?
– Не думаю, что девчонка поможет мне. Что ты вообще знаешь о парнях.
– Уж поверь, довольно много.
Мимо прошел крепкий парень и толкнул Тома в плечо:
– Хей, готов к игре? – Спросил он.
– А. Эм. Ну… – Заблеял Том.
– Пф… мямля. – Сказал парень и отдалился.
Том вздохнул с досадой, провожая взглядом задиру.
– Дело в нем? – спрашивает Ава.
– Что? Как ты это сде… почему ты еще здесь?
– Я помогу тебе сделать так, чтобы он тобой гордился.
– Для этого мне нужно выиграть матч.
– Хорошо, помогу выиграть матч, чтобы Джек тобой гордился. Потом день мой. Договорились?
Том сглотнул страх: «Ладно... Только не подведи!»
***
Почему тот парень толкнул его?
Это был Джек… вернее, это был первый шаг Александра, который пятью минутами ранее, успел взять дело в свои руки. Их разговор был гораздо короче.
Джек в своем теле дернулся.
«Привет. Поболтаем?» - раздался голос в голове.
«Эй, кто здесь? Ты демон? Чего хочешь?!» - запаниковал Джек.
Александр прошептал: «Я Александр, доообрый дух. Странно, что такой смелый футболист испугался меня.»
«Ничего я не испугался! Просто я задумался о своем, а ты мне помешал!» - попытался оправдаться капитан команды.
А Александр продолжил: «Да, да, да… уж мне-то не ври. Я сейчас гуляю по твоему сознанию, как по свалке из хаотичных мыслей. Странно, что все они сведены к одному и тому же. Твое желание – напоить Тома и высмеять? Что ж.. предлагаю сделку. С меня твое желание, с тебя разрешение мне пожить в твоем теле один день.».
Джек усмехнулся сквозь ужас: «Договорились, но только без фокусов!»
***
Перед тайм-аутом Том схватил Джека: «Слушай, если выиграем – ты будешь мной гордиться, как брат! Без тебя я никто.»
Первый тайм рвал нервы. Тренер с мегафоном орал: «Том, фланг слева, пас назад!» Но Ава шептала: «Вправо – у них дыра в обороне. Смотри на ноги защитника.» Она уже поняла на прошлом опыте с интерном, что сам человек все знает, нужно лишь найти верную мысль, правильное воспоминание, чтобы подсказать нужный шаг. Так сказать, разгрести завалы во всем этом хаосе сознания.
Том рванул вправо, ушел от двоих, пасанул Бобу – касание! Трибуны взорвались: «Томми! Томми!» Тренер хлопал по шлему: «Вот это игра, парень! Продолжай!»
Джек на поле зеленел от злости. «Почему его хвалят? Игнорит тренера, а ему сходит с рук! Я должен быть звездой!» Александр подначивал: «Терпение. На перерыве получит.»
Долгожданный Джеком перерыв в раздевалке настал. Джек, красный от злости, схватил бутылку Тома: «Сейчас самое время. Плесну пива из фляжки – и привет, позор на весь город!» Плеск! Но это увидел Боб, вингер-запасной, жующий бутерброд: «Джек, ты спятил? Это же подлость!».
«Заткнись. Или тоже попадешь под раздачу!» - возразил капитан защиты.
Боб отвел Тома за шкафчики: «Томми, у меня к тебе серьезный разговор. Твой «друг» подмешал пиво в твою бутылку. Хотел опозорить перед всей школой. Он не друг, мужик.»
Ава шепнула: «Обидно. Верю… но может ты желаешь все таки не признания от Джека? Может чего-то иного? Совершенствуйся для себя, а не для него.» Том сжал кулаки: «Спасибо, Бобби. С тобой играть – честь. Джек не стоит этого.»
Второй тайм взорвал поле. Том, ведомый Авой, командовал: «Боб, по центру!» Прорыв, пас, тачдаун! Джек, видя провал плана, огрызнулся на Александра: «Твои советы – дерьмо! Из-за тебя я в дураках!» Александр тихо: «Может, пора меняться?»
Джек вышел по-настоящему – тащил, блокировал. Финальный свисток: победа! Трибуны ревели под радио: «Ястребы –чемпионы!» Том обнял Боба: «Ты герой, брат. Я играю для себя.» Джек подошел, потный и смущенный: «Том, прости. Хотел тебя утопить, но понял – пора стать лучше.»
День истек. Духи выскользнули. И снова потеряли сознание… не успев получить свой день в теле. Желания же не были исполнены. Том и Боб праздновали с хот-догами, Джек порвал старую компанию.
В комнате безвременья, придя в себя, Ава вздохнула, глядя на Александра без сознания: «Миссия не удалась – цепь перерождений не прервана. Но иногда желания людей – это не то, что им действительно нужно. Том нашел себя, Джек изменился. Может, это и есть настоящее перерождение?»
Серия рассказов «Почтальон на века»
Глава 3 – Не ждите чуда, чудите сами.
Часть 9. Рассказ 9. Эта голова слишком тесная для нас... троих?
Безвременье страшная штука. Но и к нему можно привыкнуть. Спустя множество переходов Ава и Александр научились определять время, примерно ощущать, когда оно подходит к концу, в какую дверь уходить. Александр чуть лучше овладел новыми способностями, чем Ава. Ведь Ава все время старалась угодить людям, в чье сознание попадала. А Алекс? Ну…он пользовался хитростью – стоило ему захотеть и в сознании любого человека он менял свой облик до неузнаваемости, втирался в доверие, навязывал человеку простые желания. Пару раз Ава одна возвращалась в комнату безвремения, потому что Алекс справлялся с задачей и получал себе тело на целый день – он ел вкусную еду, дышал свежим воздухом, позволял себе более взрослые «шалости», такие как выпивка, девушки, клубы и бары. А вот Ава ждала его в комнате-некомнате. Пыталась понять, в чем она ошиблась в этот раз. Зато теперь наши переходящие духи не падали без сил в безвременьи. Вот только общаться они не хотели. Александр затаил обиду на ведьму, и любые ее попытки примириться воспринимал в штыки. Как кошка с собакой. И единственное место, где они могли друг от друга спрятаться – чужое сознание.
Перед нашими переходящими духами вновь возникли двери. В этот раз они не очень то хотели открываться… может это знак? Однако так злился Алекс на Аву, что пошел не раздумывая.
– Александр! Стой!
– Ну что еще? – недовольно бросил он, уже на полшага ступив за дверь.
– Помоги мне! – Взвизгнула Ава, а потом шепнула – пожалуйста.
– Мы об этом уже тысячу раз говорили. Я сделаю минимум. Завладею телом, когда дашь знак. А остальное на ткебе. Ты кашу заварила, ты и расхлебывай.
И только когда его полемика окончилась, Александр посмотрел на притихшую Аву.
– Ну?! – Крикнеул он, – чего застыла?!
Ава стояла потупив взгляд. Переминаясь босыми ногами на месте, она боялась продолжить разговор:
– Я не могу дверь открыть… – ее голос был тихий, словно трясущийся, – помоги мне… пожалуйста…
Александр удивился. Ему даже на полмгновения стало стыдно, что он накричал на единственного человека, который находился рядом с ним все это время. И хоть Александр позволял себе «выходные», он понимал, что Ава сидит тут совсем одна.
– Сейчас. – Буркнул он.
Александр не стал закрывать свою дверь, пошел сразу к Аве. Со всей силы толкнул прямоугольник, который предназначался ей и, отряхнув руки сказал: «Милости прошу». Предчувствие чего-то неладного закралось к Аве в сердце. Со страхом она посмотрела сначала в пустоту впереди себя, потом оглянулась назад на пространство бесконечной комнаты-некомнаты. Ее взгляд резко перекинулся на лицо Александра. Глаза «сокамерника» показались ей такими же пустыми, как и все вокруг нее. Ава положила руку на то место, где должен был быть дверной проем. Словно оперлась на него. Ее пальцы случайно коснулись руки Александра. Ава с грустью и опасением ушла по ту сторону белого пространства.
Алекс тихонько пошел к своей «щели» света. Это неловкое и случайное прикосновение вызвало у него странное чувство – словно что-то внутри перевернулось. Мгновение и дух растворился в белой пустоте. Если бы не мысли, которые теперь обуревали его, может быть он и заметил, куда теперь попала его душа.
Героям повезло, они снова были в близком к нам времени и снова связались с темой медицины. Перенесем наше повествование сюда.
Психиатрическая клиника штата Нью-Йорк, 1982 год. В палате №17, за решетчатыми окнами, под гул дождя, лежал Джордж Каспер, бывший инженер из Детройта. Вернее… жалкая тень былого мужчины. 38 лет, но выглядит на 55: седые виски, впавшие щеки, глаза в кровавых прожилках от бессонных ночей и лекарств. Руки в смирительной рубашке дрожат, то ли от состояния души, то ли от физической боли, ведь ногти обгрызены до мяса. Когда-то широкоплечий инженер «Форда» с мозолистыми ладонями, он гордился каждым болтом в «Мустангах». Красная бейсболка с логотипом завода всегда на голове, даже во сне. Когда-то он был звездой конвейера «Форда» – строил машины мечты, пока завод не закрылся в 79-м. Увольнение сломало его: жена ушла с детьми, друзья отвернулись. Джордж начал видеть «шестеренки» везде – в стенах, в людях, в своем мозгу. «Они крутятся, жрут меня!» – кричал он, когда санитары забирали, после очередной попойки. Теперь его кололи хлорапромазином – тяжелыми транквилизаторами, от которых тело онемело, а мысли тонули в сером тумане. Руки в смирительной рубашке, глаза пустые, но внутри – буря. «Шестеренки... тише... пожалуйста...»
Ава шагала по серому мареву, где ноги тонули в дымке, а стены шестеренок скрипели эхом. «Где я? Это... разум хозяина?» – рассуждала она вслух, чтобы было не так страшно идти. Сколько сознаний не посещала Ава, но такого еще не было ни разу. Она виждела и упорядоченные комнаты, и длинные коридоры, и задние дворы, и морской берег. Даже перекати-поле встречалось, правда не тогда, когда Ава была подселенцем в сознании индейца времен до открытия Америки Колумбом, а когда она помогала сознанию русской школьницы двадцать первого века написать экзамен. Этот же разум был очень странный. Такой тяжелый, вязкий! Ни одной мысли, ни одного воспоминания не проносилось мимо. Воздух стоял, словно густой туман, кругом неприятный скрежет. Ава продолжала идти вперед, надеясь наткнуться на хозяина сознания. Вдруг! Из тумана вынырнула ржавая шестерня размером с голову. Ава вздрогнула и отскочила в сторону: «Нет! Уйди!». Страх одолел девушку, сердце колотилось. «Это не тело, это ловушка какая-то!»
Александр тоже оказался в странном пространстве. Ему было не привыкать, он уже сидел в сознании наркоманов, мысли которых только о легальных и нелегальных веществах. Но дым у таких ребят в сознании исходил именно от хозяевов, от их сигарет и кальянов. А значит хоть где-то, да можно было разыскать островок чистый от тумана. Александр шагал увереннее, чем его «коллега» по несчастью. Увереннее, но все же с опаской, он продвигался вперед, хмуро оглядываясь. Две его прошлые жизни мелькнули в памяти: никто не понимал мальчика, лучший друг Айзек не был готов выслушать, смерть в пожаре у него на глазах, те самые воспоминания мучавшие его с младенчества… «Знакомо...», – говорил он сам себе, – «шепот пустоты, серый туман безумия. Бывает.» Александр заранее сменил внешность на более грозную, более взрослую, чтобы если что сойти «за своего». Почему-то дух был уверен, что таким сознанием может обладать только старец.Он даже потрепал ближайшую шестеренку: «Тише, железяка. Я в твоем доме.»
Да да, Алнександр не удивился странному предмету, но смутился столкнувшись с фигурой возникшей из неоткуда.
Александр начал разговор:
– Здравствуй мой друг. Я совесть. Один из ее голосов.
Женский голос пропищал: «Ты... хозяин тела? Твои шестеренки меня пугают! Я даже не могу тебе спокойно объяснить кто я и зачем здесь. Давай сократим прелюдию. Ты чего-нибудь хочешь?»
Александр, хмыкнув, продолжил: «Не пугайся, это просто мысли. Но про желание собирался я спросить… эм… А ты кто – галлюцинация моя?»
Только после этих слов две фигуры замерли с криком в один голос: «Стоп! Ты что тут делаешь?!»
Они замерли, ощупывая разум.
Александр в той же манере, что и в комнате безвременья, зарычал:
– Сколько можно! Ава! Ты и здесь меня решила достать?
– Это ты меня преследуешь. А хотя нет, я поняла! Ты реально моя галлюцинация!
– Да-да, еще скажи, что ты так напугана, что стала думать обо мне и я материализовался.
– Ну… – протянула она, – вообще я так и думала… я сегодня в принципе сама не своя, хочется сдаться.
– Не неси ерунды. Мы не можем матереализовать друг друга.
– А ты пытался это делать в других сознаниях?
– Тебя это не касается.
– Стоп, так получается, что мы реально в одном теле! Эта голова слишком тесная для двоих!
– Вот именно, так что управление беру на себя. – Выпалил Александр.
– Ну уж нет, мое тело нам нужнее, так мы получим кровь ведьмы, а значит я главная.
Да да, дорогой слушатель… В и без того трещащий разум Джорджа ворвались два чужих голоса. Ава и Александр – духи, пойманные в ловушку этого дня, даже не поняли, что он их слышит.
Перепалка не останавливалась:
Грубый и низкий голос Александра разрывал пространство: «Прекрасно! Опять твоя вина, Ава. Ты опоила меня тем зельем века назад! Из-за тебя мы скитаемся по чужим телам, ломаем их жизни!»
Ава закричала: «Чтоооо?! Да я спасала тебя! Вернее сначала я спасала мальчика. Но ты же вместо лечения решил сожрать ту несчастную травинку! А нужно было просто понюхать! Ты блин каждый день ешь цветы? Или просто нюхаешь?!»
Джордж, который лежит в палате, дернулся в койке, начал бормотать едва подвижными губами: «Голоса! Женщина орет, мужчина ревет! Шестеренки дерутся внутри! Уйдите!!!» Он завыл, начал биться в смирительной рубашке.
В сером тумане его разума Джордж сидел сжатым комком, шестеренки тихо жужжали. Вдруг голоса – женский и мужской, ругань! Он осторожно встал, пошатываясь: «Люди? Настоящие?!» Транквилизаторы стерли грань – галлюцинации казались реальностью. Он пошел на звук, ноги вязли в дыму.
