Александр продолжал кричать: «Спасала?! Посмотри на нас – призраки в чужих головах! Из-за твоей «магии» мы ломаем судьбы людей, мешаем им жить!»
Джордж замер в шоке: две фигуры — живая девушка в древнем платье, довольно таки личном и больше похожем на интимную ночную пижаму и бородатый старец, в похожем по цвету одеянии, но на нем был халат поверх ночной рубахи. «Настоящие люди! Не шестеренки!» Радость хлынула: слезы по щекам, руки тянутся вперед. «Эй! Вы... слышите меня? Я Джордж! Так одиноко здесь... Поговорите со мной!» Хозяин сознания (если его состояние так можно назвать) был напуган, но счастлив – первое тепло за годы одиночества.
Ава и Александр обернулись, их глаза расширились. Ава: «Это хозяин! Нужно заболтать его!»
Александр шепнул ей: «Ты права. И желательно быстро!»
Ава, улыбаясь, начала мягко тянуть: «Джооооордж, точно… эм… милый наш друг! Как ты. Почему вокруг шестеренки?
Джордж ответил с энтузиазмом: «Ну как же, тут еще другие детали Форда, все как на нашем заводе!»
Александр сделал шаг навстречу, положил руку на плечо Джорджу: «Да, точно! А расскажи ка нам о заводе. Ты же мастер!»
Джордж расцвел: «Вы... не боитесь меня? Ох, мне было так одиноко без вас! Я думал я тут совсем один. И что меня никто не слышит… Мэри ушла, дети забыли...»
Ава махнула рукой и часть тумана превратилась в мягкое сиденье под собеседниками. Ее голос звучал мягко, словно мед (это подметил даже Александр): «Ах, бедный-бедный Джорджи... Конечно мы слышим. Расскажи о заводе – ты же мастер-шестеренщик? Какие машины любил собирать?»
Каспер оживился, но голос его все еще дрожал: «Мустанги... Красные, с ревом мотора. Руки в масле, запах резины... Но завод закрыли в 79-м…»
Голос Джорджа стал сходить на нет, он снолва вспомнил о той трагедии.
Александр попытался его утешить, хлопая по плечу по-братски, и присев рядом: «Тише друг, не печалься. Зато ты собирал крутые тачки! Брат, ну ты чего! А жена? Дети? Мэри, да? Что случилось?»
Джордж уже рыдал, слезы текли по его лицу, но он был на удивление спокоен: «Мэри... Ушла к боссу. Сказала, я сломан. Сынишка Томми рисует мне машины, дочка Лиззи шепчет «папа, вернись». Одиноко так... Шестеренки жрут.»
Ава поддержала разговор, сочувственно кивая и касаясь руки: «Бедные малыши... А шестеренки – это твоя сила, Джордж. Ты их укрощал на конвейере. Расскажи, как?». Ава встала и пошла к возникнувшим образам запчастей, словно к цветущим деревьям весной.
Джордж Каспер не поднимал головы, но за весь разговор он наконец-то улыбнулся: «Маслом смазывал... Тише становились. Вы... первые, кто не боится. Останетесь?»
Александр, который уже потихоньку обходил Джорджа, встал за спиной, положил крупные ладони на его плечи и теплым тоном сказал: «Конечно, брат. Мы с тобой.»
Джордж расцвел, расслабился – спокойствие накатило волной. Но духи неожиданно рванули в туман. «Эй! Вернитесь!» – крикнул он, обида ударила как молния. Сумасшедшее сознание Джорджа взбунтовалось. Гнев взорвался. Джордж выпрямился гигантом – ростом с шестеренку-исполин. «Никто не уйдет!» Детали машин завертелись ураганом, туман почернел, гром грянул в голове. Пространство тряслось от его шагов: БУМ! БУМ! Он стал богоподобным охотником на предавших его Аву и Александра, глаза горели: «Вернитесь, крысы!». Великан шел по вязкому тамну, в поисках новопреобретенных «друзей», имена которых он даже не знал.
Ава и Александр, хоть и побежали в разные стороны, налетели друг на друга в темноте. Александр разглядел ужас в лице спутницы. Как бы сильно он не злился, он был единственным, кто мог ей сейчас помочь: «Нет времени спорить!» Они сцепились руками, убегая от шагающего великана. Александр четко понимал, им нужно не просто переждать – выжить!
Паника охватила Аву. Ее маленькая хрупкая ладошка целиком помещалась в его руке. Александр сменил облик на тот самый, из жизни с Айзеком, когда они с Авой были одного возраста, чтобы ей было комфортнее. Еще одна мысль, и внешность Авы променялась на ту же эпоху.
– Надеюсь, теперь тебе будет немного спокойнее. – Без малейшего намека на шутку сказал он, не останавливая бега.
Шестеренки завертелись галлюцинациями: стены палаты скрипели, тени шевелились, голос Джордж вопил и эхом отбивался от несуществующих стен: «Вы – новые шестеренки! Крутитесь быстрее! Завод не остановить!» Его разум давил на духов, как тиски – Джордж мог сорваться окончательно, а они застрять навсегда.
Ава кричала: «Александр! Мне страшно! Он нас раздавит! Нужно действовать вместе!»
Александр: «Вместе? После всего?...» Но шестеренки уже жали. «Ладно! Что делать?»
Скрывшись за странным холмом они сели отдышаться и шепотом начали составлять план. Было решено действовать хитростью. У него слабость – одиночество. Значит нужно дать ему то, чего не хватает.
Джордж-гигант шагал по своему сознанию и рев от него доносился громогласно: «Предатели!»
Ава вынырнула перед ногой великана: «Джоооордж! Смотри – твоя Мэри!» Попаданцы успели слепить иллюзию: жена Каспера с улыбкой смотрит на него, а рядом дети машут папе. Гигант замер, глаза увлажнились: «Мэри? Ты вернулась?» Слезы градом посыпались вниз, как у Алисы в стране чудес. Джордж упал на колени перед ними. Александр вскочил на плечо сумасшедшего и начал говорит голосом его сына: «Папа, пошли в гараж! Научишь меня чинить машины!»
Джордж ахнул: «Томми? Я... слишком большой! Сынок… я не влезу!»
– А ты стань маленьким, как раньше.
Ава подбежала: «Мы здесь, Джордж. Гараж ждет мастера, не исполина.»
Гигант рассыпался в нормального Джорджа. Туман посветлел. Он сел, обнимая иллюзию: «Я починил... себя.»
Александр и Ава решили отойти как можно дальше, чтобы до конца суток не мучать беднягу. Пусть он хоть несколько часов проведет с семьей. Даже не настоящей.
Врачи в настоящем мире удивились при обходе, Джордж затих, слезы радости и спокойствия текли без остановки: «Доктор… шестеренки… Они... остановились? Я... могу починить?» Впервые за месяцы он улыбался сквозь туман лекарств.
Джордж Каспер уверял санитаров: «Шестеренки спят. Я в порядке».
Вот только идилия внутри стала разрушаться. Врачи современности заметили, что люди в день смерти обычно приходят в себя, все вспоминают, ведут себя как абсолютно здоровые, словно кто-то дает им шанс попрощаться с близкими… Александ и Ава увидели возникшую рядом с их укрытием дверь.
Джордж сказал: «Я умираю. Бегите».
Ава застыла как истукан. Как умирает? Нет, нет, нет! Так быть не должно. Они же даже исполнили желание, хотя не знали его точной формулировки! Они же помогли Джорджу! Александр понял, пахнет жареным, а Джордж дал возможность им спастись.
– Спасибо. Мы понимаем. Ты молодец. – Сказал Александр и потянул «напарницу» в дверной проём. – Ты не пойдешь с нами? Втроем мы что-нибудь придумаем!
– Я свое прожил…
Дверь не успела закрыться и из комнаты-некомнаты Александр увидел, как Джордж растворяется вместе с его сознанием.
Впервые за долгое время Ава о тключилась. Александр осторожно положил ее. Пусть поспит… их ждет серьезный разговор…
Джордж замер в шоке: две фигуры — живая девушка в древнем платье, довольно таки личном и больше похожем на интимную ночную пижаму и бородатый старец, в похожем по цвету одеянии, но на нем был халат поверх ночной рубахи. «Настоящие люди! Не шестеренки!» Радость хлынула: слезы по щекам, руки тянутся вперед. «Эй! Вы... слышите меня? Я Джордж! Так одиноко здесь... Поговорите со мной!» Хозяин сознания (если его состояние так можно назвать) был напуган, но счастлив – первое тепло за годы одиночества.
Ава и Александр обернулись, их глаза расширились. Ава: «Это хозяин! Нужно заболтать его!»
Александр шепнул ей: «Ты права. И желательно быстро!»
Ава, улыбаясь, начала мягко тянуть: «Джооооордж, точно… эм… милый наш друг! Как ты. Почему вокруг шестеренки?
Джордж ответил с энтузиазмом: «Ну как же, тут еще другие детали Форда, все как на нашем заводе!»
Александр сделал шаг навстречу, положил руку на плечо Джорджу: «Да, точно! А расскажи ка нам о заводе. Ты же мастер!»
Джордж расцвел: «Вы... не боитесь меня? Ох, мне было так одиноко без вас! Я думал я тут совсем один. И что меня никто не слышит… Мэри ушла, дети забыли...»
Ава махнула рукой и часть тумана превратилась в мягкое сиденье под собеседниками. Ее голос звучал мягко, словно мед (это подметил даже Александр): «Ах, бедный-бедный Джорджи... Конечно мы слышим. Расскажи о заводе – ты же мастер-шестеренщик? Какие машины любил собирать?»
Каспер оживился, но голос его все еще дрожал: «Мустанги... Красные, с ревом мотора. Руки в масле, запах резины... Но завод закрыли в 79-м…»
Голос Джорджа стал сходить на нет, он снолва вспомнил о той трагедии.
Александр попытался его утешить, хлопая по плечу по-братски, и присев рядом: «Тише друг, не печалься. Зато ты собирал крутые тачки! Брат, ну ты чего! А жена? Дети? Мэри, да? Что случилось?»
Джордж уже рыдал, слезы текли по его лицу, но он был на удивление спокоен: «Мэри... Ушла к боссу. Сказала, я сломан. Сынишка Томми рисует мне машины, дочка Лиззи шепчет «папа, вернись». Одиноко так... Шестеренки жрут.»
Ава поддержала разговор, сочувственно кивая и касаясь руки: «Бедные малыши... А шестеренки – это твоя сила, Джордж. Ты их укрощал на конвейере. Расскажи, как?». Ава встала и пошла к возникнувшим образам запчастей, словно к цветущим деревьям весной.
Джордж Каспер не поднимал головы, но за весь разговор он наконец-то улыбнулся: «Маслом смазывал... Тише становились. Вы... первые, кто не боится. Останетесь?»
Александр, который уже потихоньку обходил Джорджа, встал за спиной, положил крупные ладони на его плечи и теплым тоном сказал: «Конечно, брат. Мы с тобой.»
Джордж расцвел, расслабился – спокойствие накатило волной. Но духи неожиданно рванули в туман. «Эй! Вернитесь!» – крикнул он, обида ударила как молния. Сумасшедшее сознание Джорджа взбунтовалось. Гнев взорвался. Джордж выпрямился гигантом – ростом с шестеренку-исполин. «Никто не уйдет!» Детали машин завертелись ураганом, туман почернел, гром грянул в голове. Пространство тряслось от его шагов: БУМ! БУМ! Он стал богоподобным охотником на предавших его Аву и Александра, глаза горели: «Вернитесь, крысы!». Великан шел по вязкому тамну, в поисках новопреобретенных «друзей», имена которых он даже не знал.
Ава и Александр, хоть и побежали в разные стороны, налетели друг на друга в темноте. Александр разглядел ужас в лице спутницы. Как бы сильно он не злился, он был единственным, кто мог ей сейчас помочь: «Нет времени спорить!» Они сцепились руками, убегая от шагающего великана. Александр четко понимал, им нужно не просто переждать – выжить!
Паника охватила Аву. Ее маленькая хрупкая ладошка целиком помещалась в его руке. Александр сменил облик на тот самый, из жизни с Айзеком, когда они с Авой были одного возраста, чтобы ей было комфортнее. Еще одна мысль, и внешность Авы променялась на ту же эпоху.
– Надеюсь, теперь тебе будет немного спокойнее. – Без малейшего намека на шутку сказал он, не останавливая бега.
Шестеренки завертелись галлюцинациями: стены палаты скрипели, тени шевелились, голос Джордж вопил и эхом отбивался от несуществующих стен: «Вы – новые шестеренки! Крутитесь быстрее! Завод не остановить!» Его разум давил на духов, как тиски – Джордж мог сорваться окончательно, а они застрять навсегда.
Ава кричала: «Александр! Мне страшно! Он нас раздавит! Нужно действовать вместе!»
Александр: «Вместе? После всего?...» Но шестеренки уже жали. «Ладно! Что делать?»
Скрывшись за странным холмом они сели отдышаться и шепотом начали составлять план. Было решено действовать хитростью. У него слабость – одиночество. Значит нужно дать ему то, чего не хватает.
Джордж-гигант шагал по своему сознанию и рев от него доносился громогласно: «Предатели!»
Ава вынырнула перед ногой великана: «Джоооордж! Смотри – твоя Мэри!» Попаданцы успели слепить иллюзию: жена Каспера с улыбкой смотрит на него, а рядом дети машут папе. Гигант замер, глаза увлажнились: «Мэри? Ты вернулась?» Слезы градом посыпались вниз, как у Алисы в стране чудес. Джордж упал на колени перед ними. Александр вскочил на плечо сумасшедшего и начал говорит голосом его сына: «Папа, пошли в гараж! Научишь меня чинить машины!»
Джордж ахнул: «Томми? Я... слишком большой! Сынок… я не влезу!»
– А ты стань маленьким, как раньше.
Ава подбежала: «Мы здесь, Джордж. Гараж ждет мастера, не исполина.»
Гигант рассыпался в нормального Джорджа. Туман посветлел. Он сел, обнимая иллюзию: «Я починил... себя.»
Александр и Ава решили отойти как можно дальше, чтобы до конца суток не мучать беднягу. Пусть он хоть несколько часов проведет с семьей. Даже не настоящей.
Врачи в настоящем мире удивились при обходе, Джордж затих, слезы радости и спокойствия текли без остановки: «Доктор… шестеренки… Они... остановились? Я... могу починить?» Впервые за месяцы он улыбался сквозь туман лекарств.
Джордж Каспер уверял санитаров: «Шестеренки спят. Я в порядке».
Вот только идилия внутри стала разрушаться. Врачи современности заметили, что люди в день смерти обычно приходят в себя, все вспоминают, ведут себя как абсолютно здоровые, словно кто-то дает им шанс попрощаться с близкими… Александ и Ава увидели возникшую рядом с их укрытием дверь.
Джордж сказал: «Я умираю. Бегите».
Ава застыла как истукан. Как умирает? Нет, нет, нет! Так быть не должно. Они же даже исполнили желание, хотя не знали его точной формулировки! Они же помогли Джорджу! Александр понял, пахнет жареным, а Джордж дал возможность им спастись.
– Спасибо. Мы понимаем. Ты молодец. – Сказал Александр и потянул «напарницу» в дверной проём. – Ты не пойдешь с нами? Втроем мы что-нибудь придумаем!
– Я свое прожил…
Дверь не успела закрыться и из комнаты-некомнаты Александр увидел, как Джордж растворяется вместе с его сознанием.
Впервые за долгое время Ава о тключилась. Александр осторожно положил ее. Пусть поспит… их ждет серьезный разговор…
