И на драку, в ходе которой двое человеческих мужчин, защищаясь от взбесившегося андроида-подростка, вынуждены были, в качестве обороны, применить огнестрельное оружие. Из-за шумихи, поднявшейся в СМИ и обществе после этого заявления, очень немногие люди смогли остановиться и задуматься над тем, как же получилось так, что двое взрослых мужчин, к тому же, профессиональных охранников, погибли в этой перестрелке? Что же там, все-таки, произошло? И действительно ли андроид-подросток, на теле которого эксперты сначала зафиксировали многочисленные старые раны, ссадины и кровоподтеки, — а потом попытались это скрыть, едва ли не уверяя людей, что это им «показалось», и вообще-то, они все «не так поняли», — был таким агрессивным и неуправляемым, как о том говорят? А если он был таким, почему люди не сделали ничего, чтобы решить эту ситуацию иначе, без трагедии и кровопролития? И правда ли так было необходимо держать мальчика в клетке, которую им, по недоразумению одного из телеканалов, однажды показали в выпуске новостей крупным планом? Вопросов было так много, что вряд ли бы весь полицейский департамент Пало-Альто, — соберись он в единое целое, — смог бы выдержать их и дать на каждый вразумительный ответ.
В конце концов, детектив, немного выдохнув, перестал пучить глаза и исчез из выпусков новостей, а компания по производству андроидов, зализывая раны и пышно похоронив за свой счет двух убитых охранников, продемонстрировала перед камерами телеканалов «значительную финансовую помощь, оказанную семьям погибших», и поспешно запустила масштабный благотворительный проект, попутно рассказывая о том, что истинные и главные качества выпускаемых ими роботов — смирение, служение человеку и покорность. «Робот-помощник, выпускаемый нашей компанией, сделает вашу жизнь легче! Ему можно поручить все, что…». Треск разбитого окна прервал рефрен из рекламы об андроидах, звучащий эхом в мыслях Уильяма. Теперь эту рекламу повторяли и пропагандировали так часто, что Геббельс,— если бы он к этому моменту уже не был мертв, — мог бы сдохнуть от зависти повторно. В отличие от Авы, не сразу распознавшей откуда доносится шум, андроид мгновенно определил, что одним тяжелым камнем и одним ударом разбито панорамное окно гостиной на первом этаже, с видом на сад. Перепрыгнув через кровать, Уильям распахнул дверь комнаты и побежал по лестнице вниз, не забывая при этом натянуть рубашку, чтобы скрыть шрамы.
Ава Полгар его опередила. Когда Уильям прибежал в гостиную, она уже была там, — стояла перед огромной рамой, в которой всего несколько минут назад еще было цельное, прозрачное стекло, казавшееся таким прочным, и, сжав руки, вытянутые вдоль тела, в кулаки, неотрывно смотрела на то, что сделала Сильвия. Андроид перевел взгляд на Сильвию, и, как говорится, «не поверил своим глазам», когда увидел в ее руках огромный камень. Она замахнулась для нового удара, но от тяжести камня ее увело в сторону, и Сильвия упала. Но тут же быстро поднялась, и больше не обращая внимания на орудие своего труда, направилась прямо к Аве. Уильям вышел вперед, закрывая Аву собой и преграждая Сильвии путь.
— Си…
Блондинка рассмеялась, осматривая лица Уильяма и Авы, и крепче сжала в руках какую-то бумажку.
— Это все из-за тебя! Это ты во всем виноват! Наплел мне про нее, — Стоун ткнула пальцем в Аву, — а сам! Из-за тебя меня забрали в полицию! В полицию! Знаешь ли ты, что это значит?! Теперь никто, ни-кто не захочет видеть меня в своих показах, моей репутации конец! А я говорила, что не потерплю, если ты сделаешь из меня дуру!
Сильвия заломила руки и захохотала.
— Ты сама начала все это, стокнув его с подиума! — крикнула Ава, вырываясь из-за спины Уильяма, и обходя его, несмотря на попытки андроида удержать ее на месте.
— А-а-а-а! Теперь я во всем виновата, да? Ты, дрянь! Думаешь, я не знаю, что ты психопатка, которая сохнет по моему парню?! Это с тебя все началось! Правильно он про тебя сказал! Психованная идиотка!
Ава сглотнула, отбросила от себя руку Уильяма, и, зная, что следующая фраза Сильвии, — какой бы она ни была, — станет решающей, медленно спросила, смотря на нее огромными, блестящими глазами:
— А что он сказал?
Со стороны Уильяма послышалось какое-то движение, но Ава не обратила на это никакого внимания, продолжая буравить черными глазами лицо блондинки.
— Что ты психопатка, влюбленная в него, и привязана к нему настолько, что он не может оставить тебя одну! Мало ли, что еще решат выкинуть твои больные мозги!
Сильвия с презрением посмотрела на Аву и усмехнулась, сообщая Уильяму:
— Так и быть, я прощаю тебя за тот поцелуй. Ты ни в чем не виноват… не можешь же ты отвечать за эту…
Блондинка осмотрела Аву с ног до головы.
— Нет, я не… — начал Уильям, но его перебил тихий, очень отчетливый голос Авы Полгар, обращенный к Сильвии.
— Пошла вон… вон! Если ты еще раз тронешь моего андроида или подумаешь причинить мне или ему какой-либо вред, я натравлю на тебя свору адвокатов, ясно?! И только попробуй прийти сюда снова!
Под диким взглядом Авы Сильвия взрогнула и отступила назад. Она уже хотела автоматически кивнуть, но остановила свое движение.
— «Андроида»? Какого?...
Блондинка перевела взгляд с Авы на Уильяма. Когда ее голубые глаза остановились на потрясающе красивом лице блондина, она замерла на месте. Чтобы понять, о ком идет речь, ей понадобилась еще доля секунды. А когда Сильвия это поняла, ее скрутила настоящая, непритворная судорога.
— Ты?! А–а-а…андроид?! — выдохнула топ-модель между приступами нервной судороги, и закашлялась.
Уильям высоко поднял голову, и кивнул.
— Да.
Блондинку скрутило еще сильнее. Заметив, что Уильям направляется к ней, она выставила руку вперед:
— Нет! Не подходи!
Уильям остановился между ней и Авой Полгар.
— Не подходи ко мне, ты… ты… ты… андроид!
Последнее слово Сильвия выплюнула с такой невыразимой ненавистью, словно все это время она, по незнанию, жевала падаль.
Уильям нахмурился, продолжая молча смотреть на нее.
— И-и-и… я… боже, я спала с тобой! Я, я, я… я думала, ты человек!
— Неужели все было так ужасно, мисс Стоун? — с сарказмом произнес андроид, внимательно разглядывая ее лицо, искаженное ужасом. — И мы не можем остаться хотя бы друзьями?
— Не подходи ко мне! Ты… я все расскажу полиции! Вас… посадят!
Ава рассмеялась, желая что-то добавить, но ее перебил Уильям. Наклонившись вперед, он уперся ладонями в колени, и с выражением величайшего любопытства, смешанного с большой долей иронии, сказал:
— Ты не в себе, Сильвия. Ты ничего никому не скажешь, тем более полиции.
— Скажу! — настаивала блондинка, дрожа всем телом.
— Ну нет, нет, — ласково успокаивал ее Уильям. — Иначе тебе придется признать и сказать другим вслух то, что ты только что узнала: ты встречалась и даже спала с андроидом. Учитывая твою нынешнюю реакцию и очевидное неприятие существ моего… вида… признать это тебе будет очень непросто. Как, должно быть, стыдно и ужасно осознавать, что ты подпустила к себе такого, как я, да?
Глаза Уильяма недобро заблестели, и он добавил еще тише.
— Ава Полгар здесь, кстати, ни при чем. Это все я. Но если ты только посмеешь ее тронуть, я разберусь с тобой.
Сильвия замерла на месте, складывая губы так, что уже начало слышаться одно нелицеприятное слово, каким в стародавние времена обозначали незаконнорожденных сыновей, но остановилась, со страхом смотря на Уильяма. Не говоря ни слова и делая медленные шаги назад, она подошла к раме, из которой сама же камнем вынесла стекло, и, осторожно переступив ее, в последний раз посмотрела на Уильяма и Аву, убежала.
Когда фигура Сильвии скрылась из виду, Уильям обратился к Аве.
— Зачем ты сказала ей, что я андроид?! Она была нужна мне для… для…
Заметив любопытный, полный насмешки взгляд черных глаз, андроид сменил тактику и тон, и продолжил уже тихим, приглушенным голосом, в котором можно было услышать сожаление. Или его имитацию.
— Ава Полгар, я не говорил о тебе того, что сообщила сейчас Сильвия. Я лишь сказал, что ты — чрезвычайно чувствительная и ранимая, и… пойми, я не хотел, чтобы Сильвия знала о том, кто я. Я хотел, всегда хотел быть нормальным, и… у меня никогда этого не получалось.
Помолчав, андроид осторожно посмотрел на девушку.
— Ты мне веришь?
Ава сделала шаг назад, продолжая наблюдать за Уильямом.
— Ты мне веришь?! — с отчаянием воскликнул андроид, вплотную приближаясь к ней.
Ответа не было. Ава, не отводя от Уильяма взгляд, снова отступила назад, стоило ему к ней подойти. По ее телу прошла сначала крупная, а затем мелкая судорога. Девушка громко сглотнула, и поморщилась, чувствуя, как царапает в пересохшем горле.
— Ава…
Девушка обняла себя руками и покачала головой, снова отходя назад. Уильям хотел коснуться ее, но, заметив, с какой силой она дрожит, опустил руку и отошел назад, увеличивая свободное пространство между ними.
— Мы поговорим позже, хорошо? Я все тебе объясню, — добавил он, с волнением смотря на нее.
— Это вряд ли. Психованная идиотка не сможет тебя понять.
Ава прерывисто вздохнула, собираясь сказать что-то еще, но не смогла, и сдавленно, глухо прошептала:
— Видеть тебя… больше не хочу.
— Келс, я не могу! Не могу сейчас говорить! — прошипела Ава в телефон и пригнулась, чувствуя, как обшивка рулевого колеса Porsche касается ее лица.
— У тебя такой голос, будто ты крадешь арахисовое масло… — рассмеялась трубка голосом адвоката, и, помолчав, добавила:
— Ава, у меня хорошие новости, слушай…
Убедившись, что Уильям, переодетый в черный костюм, не заметив ее, по-прежнему идет к своей машине, Ава поднесла сотовый прямо к губам, и как можно тверже сказала:
— Тем более! Хорошие новости, шутки… все потом! Пока!
Засунув телефон в карман черной кожаной куртки, Ава нажала на кнопку кармана, и все еще оглядываясь по сторонам, осторожно вытянулась вверх. «Главное, чтобы он меня не видел… не видел… не видел!» — беззвучно, одними губами, повторяла она самой себе, продолжая наблюдать за андроидом, который забрался в незнакомый ей черный Land Rover, и уже выехал на дорогу. Громко сглотнув, Ава поднесла дрожащую руку к замку зажигания и повернула ключ. Но серебристый кабриолет молчал, провожая безучастным взглядом выключенных фар черный внедорожник, все больше набиравший скорость.
— Ну же! Заводись! — Ава ударила по рулю и с силой провернула ключ.
Автомобиль взревел, возмущаясь такому грубому обращению, и сорвался с места, следуя за машиной андроида.
Из-за страха упустить Уильяма Ава то и дело напряженно вглядывалась в черный, блестящий кузов внедорожника. Ей даже казалось, что от напряжения она перестала дышать. Или позволяла себе несколько прерывистых вздохов только тогда, когда она и Уильям останавливались на очередном светофоре, сигналы которого были слишком яркими в окружающей ночной темноте, и потому, в первые доли секунд она, ослепленная огнями, закрывала глаза. Впрочем, это, как ни странно, помогало ей сосредоточиться. Мысленно она уже не раз поблагодарила за то, что в ее машине был установлен навигатор: Ава совершенно не знала тех районов и улиц, по которым ехала сейчас, преследуя Уильяма. Сколько перекрестков они проехали, сколько дорог пересекли? Ава сбилась со счета, и мысленно одернула себя, — «соберись!». И собраться пришлось. Еще и потому, что она опасалась того, что Уильям выловит ее. Выследит, как зайца, неумело прячущегося за ненадежным листом. По этой причине Ава увеличила расстояние между своим автомобилем и внедорожником андроида, что позволило напустить в образовавшееся между ними расстояние несколько машин. Да, Уильям умен. Очень. Но и она тоже кое-что умеет. От этой мысли Аве стало легче. Она глубоко втянула воздух в сжатые, напряженные легкие, и улыбнулась. «Легче, легче…скоро я узнаю, куда ты уезжаешь по ночам». С их последнего разговора, — той ночью, когда Сильвия разбила стекло в доме Авы, — прошло уже больше недели, и все это время Ава старалась выдерживать полное молчание в отношении Уильяма.
Она игнорировала его слова и обращения к ней, а он не менее старательно цеплял ее, пытаясь вывести на разговор или хотя бы несколько фраз, обращенных прямо к нему.
На самом деле, Ава очень опасалась того, что не сможет выдержать взятую маску равнодушия, и… о том, что могло произойти потом, она предпочитала не думать. А пока она хрупко балансировала на скрытых от посторонних глаз гранях между выдержкой и очень близким полетом в пропасть, Уильям, немало удивленный ее поведением, выбрал для себя более привычную тактику, которая заключалась в том, что он иронично подыгрывал Аве: если молчала она, он тоже не говорил ни слова. Но это не мешало ему наблюдать за ней и умело пользоваться тем, что, несмотря на разлад в общении, они, как и прежде, живут на одной территории. И, более того, будут жить вместе и дальше. А значит, столкновения, в том числе буквальные, физические, в одном пространстве, неизбежны. Даже на территории огромного дома Авы Полгар, выстроенного в стиле хай-тек.
Главная же причина того, почему Ава пыталась игнорировать андроида, заключалась в том, что ей стало окончательно страшно. По-настоящему. И этот глубинный страх, как движение подземных плит, — едва слышное, но мощное и неотвратимое, — предупреждал ее, что новые попытки поговорить с Уильямом, попытаться все решить мирно, ни к чему не приведут: он не станет ее слушать. Он не делал этого прежде, так для чего это ему теперь? Ава со стыдом и горечью вынуждена была признать, что ее слово и их договоренности о дружбе — или кратком перемирии? — для Уильяма никогда ничего не значили. Иначе он не стал пренебрегать ими.
Андроид всегда делал то, что хотел, не считаясь с ней или с возможными последствиями своих действий. И потому Ава решила отныне не тратить силы на пустые разговоры с ним. Он поступает так, как хочет, даже подыгрывает ей в ее молчании, может быть, действительно уверенный в том, что все это — только игра недалекой, глупой девчонки? Хорошо.
В таком случае она тоже будет делать то, что хочет. То, что давно следовало сделать: узнать, наконец, куда он исчезает по ночам. А что будет потом, когда она узнает? На этот вопрос Ава до сих пор не дала себе ответа, и сделала очень медленный выдох, чувствуя, как постепенно ей становится легче.
Внедорожник Уильяма, проехав очередной перекресток в заштатном районе Пало-Альто, о котором, может быть, — и это было бы совсем не удивительно, — знали только его обитатели, свернул вправо, следуя вдоль железнодорожных путей, все дальше в ночную мглу. Крепче сжав руль, Ава посмотрела вперед, и, вытолкнув холодный воздух из легких одним рывком, втопила педаль газа в пол, приближаясь к автомобилю андроида. Но не настолько, чтобы Уильям сумел ее обнаружить. У нее не было времени и возможности оглядеться по сторонам, но то, что она успела заметить, следуя за Land Rover, мелькнуло в ее мыслях одной короткой, но емкой фразой: «Где мы, черт побери?!».
Удивление, волнение, страх, — или что там еще сейчас испытывала Ава, — заглушились грохотом железнодорожного состава, неспешно ползущего по близким путям. Девушка задержала взгляд на темных вагонах всего на несколько мгновений, а внедорожник уже исчез из виду.
В конце концов, детектив, немного выдохнув, перестал пучить глаза и исчез из выпусков новостей, а компания по производству андроидов, зализывая раны и пышно похоронив за свой счет двух убитых охранников, продемонстрировала перед камерами телеканалов «значительную финансовую помощь, оказанную семьям погибших», и поспешно запустила масштабный благотворительный проект, попутно рассказывая о том, что истинные и главные качества выпускаемых ими роботов — смирение, служение человеку и покорность. «Робот-помощник, выпускаемый нашей компанией, сделает вашу жизнь легче! Ему можно поручить все, что…». Треск разбитого окна прервал рефрен из рекламы об андроидах, звучащий эхом в мыслях Уильяма. Теперь эту рекламу повторяли и пропагандировали так часто, что Геббельс,— если бы он к этому моменту уже не был мертв, — мог бы сдохнуть от зависти повторно. В отличие от Авы, не сразу распознавшей откуда доносится шум, андроид мгновенно определил, что одним тяжелым камнем и одним ударом разбито панорамное окно гостиной на первом этаже, с видом на сад. Перепрыгнув через кровать, Уильям распахнул дверь комнаты и побежал по лестнице вниз, не забывая при этом натянуть рубашку, чтобы скрыть шрамы.
Ава Полгар его опередила. Когда Уильям прибежал в гостиную, она уже была там, — стояла перед огромной рамой, в которой всего несколько минут назад еще было цельное, прозрачное стекло, казавшееся таким прочным, и, сжав руки, вытянутые вдоль тела, в кулаки, неотрывно смотрела на то, что сделала Сильвия. Андроид перевел взгляд на Сильвию, и, как говорится, «не поверил своим глазам», когда увидел в ее руках огромный камень. Она замахнулась для нового удара, но от тяжести камня ее увело в сторону, и Сильвия упала. Но тут же быстро поднялась, и больше не обращая внимания на орудие своего труда, направилась прямо к Аве. Уильям вышел вперед, закрывая Аву собой и преграждая Сильвии путь.
— Си…
Блондинка рассмеялась, осматривая лица Уильяма и Авы, и крепче сжала в руках какую-то бумажку.
— Это все из-за тебя! Это ты во всем виноват! Наплел мне про нее, — Стоун ткнула пальцем в Аву, — а сам! Из-за тебя меня забрали в полицию! В полицию! Знаешь ли ты, что это значит?! Теперь никто, ни-кто не захочет видеть меня в своих показах, моей репутации конец! А я говорила, что не потерплю, если ты сделаешь из меня дуру!
Сильвия заломила руки и захохотала.
— Ты сама начала все это, стокнув его с подиума! — крикнула Ава, вырываясь из-за спины Уильяма, и обходя его, несмотря на попытки андроида удержать ее на месте.
— А-а-а-а! Теперь я во всем виновата, да? Ты, дрянь! Думаешь, я не знаю, что ты психопатка, которая сохнет по моему парню?! Это с тебя все началось! Правильно он про тебя сказал! Психованная идиотка!
Ава сглотнула, отбросила от себя руку Уильяма, и, зная, что следующая фраза Сильвии, — какой бы она ни была, — станет решающей, медленно спросила, смотря на нее огромными, блестящими глазами:
— А что он сказал?
Со стороны Уильяма послышалось какое-то движение, но Ава не обратила на это никакого внимания, продолжая буравить черными глазами лицо блондинки.
— Что ты психопатка, влюбленная в него, и привязана к нему настолько, что он не может оставить тебя одну! Мало ли, что еще решат выкинуть твои больные мозги!
Сильвия с презрением посмотрела на Аву и усмехнулась, сообщая Уильяму:
— Так и быть, я прощаю тебя за тот поцелуй. Ты ни в чем не виноват… не можешь же ты отвечать за эту…
Блондинка осмотрела Аву с ног до головы.
— Нет, я не… — начал Уильям, но его перебил тихий, очень отчетливый голос Авы Полгар, обращенный к Сильвии.
— Пошла вон… вон! Если ты еще раз тронешь моего андроида или подумаешь причинить мне или ему какой-либо вред, я натравлю на тебя свору адвокатов, ясно?! И только попробуй прийти сюда снова!
Под диким взглядом Авы Сильвия взрогнула и отступила назад. Она уже хотела автоматически кивнуть, но остановила свое движение.
— «Андроида»? Какого?...
Блондинка перевела взгляд с Авы на Уильяма. Когда ее голубые глаза остановились на потрясающе красивом лице блондина, она замерла на месте. Чтобы понять, о ком идет речь, ей понадобилась еще доля секунды. А когда Сильвия это поняла, ее скрутила настоящая, непритворная судорога.
— Ты?! А–а-а…андроид?! — выдохнула топ-модель между приступами нервной судороги, и закашлялась.
Уильям высоко поднял голову, и кивнул.
— Да.
Блондинку скрутило еще сильнее. Заметив, что Уильям направляется к ней, она выставила руку вперед:
— Нет! Не подходи!
Уильям остановился между ней и Авой Полгар.
— Не подходи ко мне, ты… ты… ты… андроид!
Последнее слово Сильвия выплюнула с такой невыразимой ненавистью, словно все это время она, по незнанию, жевала падаль.
Уильям нахмурился, продолжая молча смотреть на нее.
— И-и-и… я… боже, я спала с тобой! Я, я, я… я думала, ты человек!
— Неужели все было так ужасно, мисс Стоун? — с сарказмом произнес андроид, внимательно разглядывая ее лицо, искаженное ужасом. — И мы не можем остаться хотя бы друзьями?
— Не подходи ко мне! Ты… я все расскажу полиции! Вас… посадят!
Ава рассмеялась, желая что-то добавить, но ее перебил Уильям. Наклонившись вперед, он уперся ладонями в колени, и с выражением величайшего любопытства, смешанного с большой долей иронии, сказал:
— Ты не в себе, Сильвия. Ты ничего никому не скажешь, тем более полиции.
— Скажу! — настаивала блондинка, дрожа всем телом.
— Ну нет, нет, — ласково успокаивал ее Уильям. — Иначе тебе придется признать и сказать другим вслух то, что ты только что узнала: ты встречалась и даже спала с андроидом. Учитывая твою нынешнюю реакцию и очевидное неприятие существ моего… вида… признать это тебе будет очень непросто. Как, должно быть, стыдно и ужасно осознавать, что ты подпустила к себе такого, как я, да?
Глаза Уильяма недобро заблестели, и он добавил еще тише.
— Ава Полгар здесь, кстати, ни при чем. Это все я. Но если ты только посмеешь ее тронуть, я разберусь с тобой.
Сильвия замерла на месте, складывая губы так, что уже начало слышаться одно нелицеприятное слово, каким в стародавние времена обозначали незаконнорожденных сыновей, но остановилась, со страхом смотря на Уильяма. Не говоря ни слова и делая медленные шаги назад, она подошла к раме, из которой сама же камнем вынесла стекло, и, осторожно переступив ее, в последний раз посмотрела на Уильяма и Аву, убежала.
Когда фигура Сильвии скрылась из виду, Уильям обратился к Аве.
— Зачем ты сказала ей, что я андроид?! Она была нужна мне для… для…
Заметив любопытный, полный насмешки взгляд черных глаз, андроид сменил тактику и тон, и продолжил уже тихим, приглушенным голосом, в котором можно было услышать сожаление. Или его имитацию.
— Ава Полгар, я не говорил о тебе того, что сообщила сейчас Сильвия. Я лишь сказал, что ты — чрезвычайно чувствительная и ранимая, и… пойми, я не хотел, чтобы Сильвия знала о том, кто я. Я хотел, всегда хотел быть нормальным, и… у меня никогда этого не получалось.
Помолчав, андроид осторожно посмотрел на девушку.
— Ты мне веришь?
Ава сделала шаг назад, продолжая наблюдать за Уильямом.
— Ты мне веришь?! — с отчаянием воскликнул андроид, вплотную приближаясь к ней.
Ответа не было. Ава, не отводя от Уильяма взгляд, снова отступила назад, стоило ему к ней подойти. По ее телу прошла сначала крупная, а затем мелкая судорога. Девушка громко сглотнула, и поморщилась, чувствуя, как царапает в пересохшем горле.
— Ава…
Девушка обняла себя руками и покачала головой, снова отходя назад. Уильям хотел коснуться ее, но, заметив, с какой силой она дрожит, опустил руку и отошел назад, увеличивая свободное пространство между ними.
— Мы поговорим позже, хорошо? Я все тебе объясню, — добавил он, с волнением смотря на нее.
— Это вряд ли. Психованная идиотка не сможет тебя понять.
Ава прерывисто вздохнула, собираясь сказать что-то еще, но не смогла, и сдавленно, глухо прошептала:
— Видеть тебя… больше не хочу.
***
— Келс, я не могу! Не могу сейчас говорить! — прошипела Ава в телефон и пригнулась, чувствуя, как обшивка рулевого колеса Porsche касается ее лица.
— У тебя такой голос, будто ты крадешь арахисовое масло… — рассмеялась трубка голосом адвоката, и, помолчав, добавила:
— Ава, у меня хорошие новости, слушай…
Убедившись, что Уильям, переодетый в черный костюм, не заметив ее, по-прежнему идет к своей машине, Ава поднесла сотовый прямо к губам, и как можно тверже сказала:
— Тем более! Хорошие новости, шутки… все потом! Пока!
Засунув телефон в карман черной кожаной куртки, Ава нажала на кнопку кармана, и все еще оглядываясь по сторонам, осторожно вытянулась вверх. «Главное, чтобы он меня не видел… не видел… не видел!» — беззвучно, одними губами, повторяла она самой себе, продолжая наблюдать за андроидом, который забрался в незнакомый ей черный Land Rover, и уже выехал на дорогу. Громко сглотнув, Ава поднесла дрожащую руку к замку зажигания и повернула ключ. Но серебристый кабриолет молчал, провожая безучастным взглядом выключенных фар черный внедорожник, все больше набиравший скорость.
— Ну же! Заводись! — Ава ударила по рулю и с силой провернула ключ.
Автомобиль взревел, возмущаясь такому грубому обращению, и сорвался с места, следуя за машиной андроида.
Из-за страха упустить Уильяма Ава то и дело напряженно вглядывалась в черный, блестящий кузов внедорожника. Ей даже казалось, что от напряжения она перестала дышать. Или позволяла себе несколько прерывистых вздохов только тогда, когда она и Уильям останавливались на очередном светофоре, сигналы которого были слишком яркими в окружающей ночной темноте, и потому, в первые доли секунд она, ослепленная огнями, закрывала глаза. Впрочем, это, как ни странно, помогало ей сосредоточиться. Мысленно она уже не раз поблагодарила за то, что в ее машине был установлен навигатор: Ава совершенно не знала тех районов и улиц, по которым ехала сейчас, преследуя Уильяма. Сколько перекрестков они проехали, сколько дорог пересекли? Ава сбилась со счета, и мысленно одернула себя, — «соберись!». И собраться пришлось. Еще и потому, что она опасалась того, что Уильям выловит ее. Выследит, как зайца, неумело прячущегося за ненадежным листом. По этой причине Ава увеличила расстояние между своим автомобилем и внедорожником андроида, что позволило напустить в образовавшееся между ними расстояние несколько машин. Да, Уильям умен. Очень. Но и она тоже кое-что умеет. От этой мысли Аве стало легче. Она глубоко втянула воздух в сжатые, напряженные легкие, и улыбнулась. «Легче, легче…скоро я узнаю, куда ты уезжаешь по ночам». С их последнего разговора, — той ночью, когда Сильвия разбила стекло в доме Авы, — прошло уже больше недели, и все это время Ава старалась выдерживать полное молчание в отношении Уильяма.
Она игнорировала его слова и обращения к ней, а он не менее старательно цеплял ее, пытаясь вывести на разговор или хотя бы несколько фраз, обращенных прямо к нему.
На самом деле, Ава очень опасалась того, что не сможет выдержать взятую маску равнодушия, и… о том, что могло произойти потом, она предпочитала не думать. А пока она хрупко балансировала на скрытых от посторонних глаз гранях между выдержкой и очень близким полетом в пропасть, Уильям, немало удивленный ее поведением, выбрал для себя более привычную тактику, которая заключалась в том, что он иронично подыгрывал Аве: если молчала она, он тоже не говорил ни слова. Но это не мешало ему наблюдать за ней и умело пользоваться тем, что, несмотря на разлад в общении, они, как и прежде, живут на одной территории. И, более того, будут жить вместе и дальше. А значит, столкновения, в том числе буквальные, физические, в одном пространстве, неизбежны. Даже на территории огромного дома Авы Полгар, выстроенного в стиле хай-тек.
Главная же причина того, почему Ава пыталась игнорировать андроида, заключалась в том, что ей стало окончательно страшно. По-настоящему. И этот глубинный страх, как движение подземных плит, — едва слышное, но мощное и неотвратимое, — предупреждал ее, что новые попытки поговорить с Уильямом, попытаться все решить мирно, ни к чему не приведут: он не станет ее слушать. Он не делал этого прежде, так для чего это ему теперь? Ава со стыдом и горечью вынуждена была признать, что ее слово и их договоренности о дружбе — или кратком перемирии? — для Уильяма никогда ничего не значили. Иначе он не стал пренебрегать ими.
Андроид всегда делал то, что хотел, не считаясь с ней или с возможными последствиями своих действий. И потому Ава решила отныне не тратить силы на пустые разговоры с ним. Он поступает так, как хочет, даже подыгрывает ей в ее молчании, может быть, действительно уверенный в том, что все это — только игра недалекой, глупой девчонки? Хорошо.
В таком случае она тоже будет делать то, что хочет. То, что давно следовало сделать: узнать, наконец, куда он исчезает по ночам. А что будет потом, когда она узнает? На этот вопрос Ава до сих пор не дала себе ответа, и сделала очень медленный выдох, чувствуя, как постепенно ей становится легче.
Внедорожник Уильяма, проехав очередной перекресток в заштатном районе Пало-Альто, о котором, может быть, — и это было бы совсем не удивительно, — знали только его обитатели, свернул вправо, следуя вдоль железнодорожных путей, все дальше в ночную мглу. Крепче сжав руль, Ава посмотрела вперед, и, вытолкнув холодный воздух из легких одним рывком, втопила педаль газа в пол, приближаясь к автомобилю андроида. Но не настолько, чтобы Уильям сумел ее обнаружить. У нее не было времени и возможности оглядеться по сторонам, но то, что она успела заметить, следуя за Land Rover, мелькнуло в ее мыслях одной короткой, но емкой фразой: «Где мы, черт побери?!».
Удивление, волнение, страх, — или что там еще сейчас испытывала Ава, — заглушились грохотом железнодорожного состава, неспешно ползущего по близким путям. Девушка задержала взгляд на темных вагонах всего на несколько мгновений, а внедорожник уже исчез из виду.
