– Будь мой бог мужчиной, Фаирата, – лениво произнесла Бэла, – я бы не преминула его соблазнить. Не могу поверить, что у тебя не было возможности, дорогая, просто ты её прошляпила.
– Хочешь верь, хочешь нет, – Фаирата вскочила и зашагала взад-вперёд по зале, подметая и без того стерильный пол шлейфом длинного чёрного платья, – но мне и в голову не приходило ничего подобного! Я хотела от Хешшкора могущества, и только. А таким путём могущества у женщины не прибавится, скорее наоборот. Да и вообще-то он не слишком жаловал меня вниманием, годами не появлялся, не отвечая на мои мольбы о помощи. А когда явился, увидел Витку, и началось. Я думала, они поубивают всё живое в радиусе ста километров и расколют землю пополам аккурат в районе Хешширамана… То есть, если бы ты при этом присутствовала, тоже не смогла бы предположить, что дело закончится горячей любовью!
– Ну, не надо так бурлить. – Бэла оторвалась от созерцания медальона и потянулась, словно гибкая снежная кошка. – Секс и даже ребёнок – это не обязательно любовь.
– Видела бы ты, как он на неё смотрел! – Вихрь, поднятый шлейфом Фаираты в резком развороте, сдул сигаретный пепел прямо на ослепительно белую штанину гостьи, и та поморщилась. – Не сомневалась бы попусту. Проклятье! Я сама не знаю, почему бешусь. Добро бы мучилась от ревности – но нет, дело не в этом.
– Я тебе скажу, в чём дело, – усмехнулась Бэла. – Ты именно ревнуешь – без любви, но ревнуешь. Тебе обидно, что твои молитвы, твои жертвы, бессонные ночи над колдовскими книгами не могут заставить твоего бога уделить тебе пять минут личного времени, а посторонней бабе, даже не посвящённой, он достаётся с потрохами, причём безо всяких усилий с её стороны. Не хмурься, подруга, я неплохой психолог. Более того – на твоём месте я бы ломала не ножки бокалов, а те самые ножки, что привлекли внимание Хешшкора, да не разгневается он на меня за поминание его имени всуе…
Фаирата остановилась так внезапно, что шлейф залетел вперёд и захлестнулся вокруг туфель.
– Нет, как это… – растерянно проговорила она. – Я так не могу.
– А я могу, что ли?
Слова Бэлы прозвучали неожиданно горько. Не успела рыжая колдунья подивиться странной интонации темноволосой, как со двора донеслось бурчанье мотора.
Волшебницы переглянулись.
– Легка на помине, – как-то нервно улыбнулась Бэла.
Вита хлопнула дверцей и, не потрудившись включить сигнализацию (ну-ка, кто рискнёт угнать машину, припаркованную под самой стеной колдовского замка, находящегося в иной реальности?), взбежала по мокрым от первого октябрьского дождя ступенькам. В замке было по-особому тихо: отпрыск Фаи вместе со своим отцом отправился к бабушке. Быстрые шаги Виты, гулко звучащие в узком пространстве коридора, не помешали ей вычленить звуки голосов, что доносились из столовой. Вечно Файка жрёт, возникла досадная мысль. И не полнеет – ещё досаднее.
Второй голос принадлежал Бэле Айанур, давней приятельнице Фаи. Обе колдуньи вместо того, чтобы приветливо пялиться на подругу, сосредоточенно разглядывали носки своих туфель. Вита в первый момент тоже машинально присмотрелась – туфли как туфли, не грязные, не исцарапанные, не остромодные. В общем, смотреть особо не на что.
Фаирата вдруг бросилась ей на шею:
– Витка, стерва! – В голосе её слышались слёзы. – За что я только тебя люблю? Ты украла мои драгоценности, сманила моего змея, разрушила мой замок, соблазнила моего бога…
Формально Фая была права. Синий перстень Тюремщика Флифа и волшебные серьги, носимые Витой, когда-то были фамильными сокровищами рыжей колдуньи, давным-давно утерянными. В своё первое появление в Хешширамане Вита случайно их раскопала, и теперь с этим ничего нельзя было поделать, потому что если попытаться отобрать драгоценности у их очередного владельца силой, они потеряли бы магические свойства на тринадцать лет, а на такую жертву Фаирата пойти не могла. Аррхх, который жил в семье Фаи с незапамятных времён и помогал потомственным колдуньям в их ремесле, узнав Виту, отдал ей свою преданность и с тех пор держал её сторону во всех её разногласиях с Фаей, к счастью, редких. И замок пять лет назад пришлось отстраивать с нуля, потому что из-за Виты его штурмовали. А о Хешшкоре что и говорить…
– Ну ладно, ладно… – Вита смущённо отстранилась, и вовремя: рукав пиджака уже начал намокать. – Что это на тебя нашло?
Не дожидаясь приглашения, она села к столу и наложила себе в тарелку тарталеток и пирожков. Ничего, от Файки не убудет: кухарили у неё, равно как и убирались, бесплотные духи, для которых труд был единственным способом отвлечься от неприкаянности существования, а посему не оплачивался и вообще не осознавался как услуга.
– Я, собственно, по делу, – утолив голод, сообщила Вита, отваливаясь от стола.
Мягкое кресло без звука приняло тренированное тело, ловко скрытое от подозрительных глаз изящным серо-голубым костюмом с обманчиво легкомысленной кружевной отделкой и донельзя женственной длинной юбкой, в которой имелся глубокий разрез, дабы, не тратя время на переодевание, со всем возможным удобством засветить ногой в чью-нибудь челюсть. Таились в этом костюме и другие сюрпризы.
– Что за дело? – язвительно осведомилась Фаирата, пришедшая в себя, пока Вита насыщалась. – Небось, Хешшкора вызвать?
– Дался вам этот Хешшкор, – дёрнула плечом Вита. – Всё гораздо прозаичнее. Я тут делаю заказик для Энтелены Деадаргана, кое-какой препарат синтезирую, должна была к шабашу успеть. Ну, и не успеваю. Сначала семинары с зарубежными коллегами, а теперь выясняется, что подходящих билетов не достать, и уже сегодня вечером, а не завтра утром я должна вылететь на проклятую конференцию по биологически активным веществам…
– По потенциальным колдовским зельям? – заинтересованно переспросила Бэла.
– Можно сказать и так. – Вита махнула рукой. – Это неважно. А важно то, что придётся Энтелене подождать. Вот и передайте ей.
– Насколько я знаю эту деваху, – покачала головой Фаирата, – она будет весьма недовольна и поднимет вопрос о неустойке.
– Как поднимет, так и снимет. Господи, – при этом обращении, вырвавшемся у Виты, Бэла иронично сощурилась, – ну почему маги такие склочные люди?
– Это профессиональное, – ответила Бэла. – Тихоня может быть молящимся посвящённым, но колдующим – никогда.
– Как бы то ни было, – заключила Вита, – Энтелена должна понимать, что она мне не нужна, а вот я ей… Эй, что такое?
Последнюю фразу они выкрикнули хором. Посреди залы, прямо в воздухе, появилась рваная дыра, зияющая чернотой. Она быстро расширялась, словно кто-то кромсал саму ткань мироздания зубами и когтями, и из неё хлестала непроглядная тьма.
Доли секунды не прошло, а Вита уже стояла в позиции, удобной для обороны, и в одной её руке сверкал клинок, извлечённый в мгновение ока из складок юбки, а на другой горело синим светом кольцо – перстень Тюремщика был готов к встрече с Тьмой… Вот только, несмотря на зловещее зрелище, по спине не пробегал холодок, характерный для близости Пожирателя Душ, горло не сдавливало безотчётным ужасом перед абсолютным Небытием. Сердитое блистание кольца поблёкло, и камень снова стал почти обыкновенным сапфиром, только очень крупным.
Вита расслабилась, но оружие не убрала. Кроме Флифа, на свете есть много неприятностей помельче.
Огромная клякса Тьмы, извергнутая дырой в Ничто, стянулась в человеческую фигуру, подёрнулась рябью и стала плотью и одеждой. С четверенек поднялся неестественно бледный Хешшкор, его шатало.
– У вас свидание? – неуверенно хихикнула Фаирата.
Ей чуть не досталась затрещина, и спасло достоинство хозяйки лишь то, что Вита обеспокоенно уставилась на Хешшкора, а не на неё. Вита, хоть и не была волшебницей, хорошо знала, что бессмертному не так-то просто пройти в обычный подлунный мир. Как правило, для безболезненного явления требуется определённый ритуал вызова. И если уж кто-то грубо вламывается из другого пространства, рискуя серьёзно нарушить целостность стенок, разграничивающих Вселенную, для этого должны найтись весьма неординарные причины. И любовное свидание уж всяко в круг подобных причин не входит.
– Что? – выкрикнула она, шестым чувством понимая, что её мечтам о спокойной, беспроблемной жизни настал крах. – Что случилось?
Хешшкор Всемогущий был явно не в себе. Сейчас он скорее походил на перепуганного человечишку, чем на бога. Руки его тряслись, глаза безумно бегали туда-сюда, и ответить он смог только с третьей попытки:
– В… Х… Хешшвитал.
Таково было, по мнению Хешшкора, «истинное» имя Виталика.
– Проклятье, изъясняйся толковее! Что он натворил?
– Он… он… – Бог глубоко вдохнул и как в омут бросился: – Пропал!
– Кретин! – заорала Вита. – Как я могла доверить своё дитя такому раздолбаю?
Фаирата в ужасе отодвинулась в уголок – видимо, ожидала грома и молний. Но Хешшкор лишь сгорбился сильнее.
– Куда он делся? – требовательно вопросила Вита. – Как он исчез?
– Я… я не знаю. – Бессмертный, страшно сказать, чуть не плакал.
– Как это не знаешь? Разве он был не при тебе?
Хешшкор молчал, опустив голову. Вита во внезапной догадке сгребла его за ворот чёрной рубахи:
– Ты оставил его без присмотра, да?
– Ну… – Хешшкор попытался оправдаться. – Он же всё-таки бессмертный. Я хочу сказать, что с ним может такого произойти? Эй! – Он подскочил и снова вынужденно бухнулся в кресло. – Убери меч! Слышишь?
– Что с ним может произойти? – тихо, почти ласково переспросила Вита, крутя острым кончиком клинка в непосредственной близости от его горла. – С бессмертным может произойти многое, дорогой. Хочешь, проверим?
И что ты на него напустилась, прорезался вдруг внутренний голос. Ты сама недавно брякнула Аррхху почти то же самое. И если кто здесь не дубина, то не ты, ох, не ты, а змей.
– Ладно. – Она неловко сунула меч в ножны. – Твои предположения?
Хешшкор пощупал горло и с облегчением вытер пот со лба.
– Так ведь можно довести до инфаркта моё бренное тело, – укоризненно заметил он. – И как ты тогда будешь со мной общаться? Ты же не моя посвящённая, и я не могу услышать тебя из… из тех мест, где бестелесно пребываю.
– Я спросила о твоих предположениях, – повторила Вита. – Виталик мог пойти прогуляться в соседнее измерение?
– Да что ты, – невесело усмехнулся Хешшкор. – Я и сам-то с таким трудом прорываюсь, а уж ребёнок…
– Может быть, он прячется где-нибудь в твоём Хешширамане и пищит там от радости, представляя, как мы переполошились?
– Исключено, – хмуро качнул головой бессмертный. – В Хешширамане от меня ни одна травинка не укроется, не говоря опять-таки о ребёнке.
– Иными словами, там его нет и сам он оттуда уйти не мог?
– Получается так.
У Виты заныло сердце.
– В Хешширамане случаются стихийные бедствия? – уточнила она на всякий случай. – Необъяснимые явления?
Хешшкор отрицательно покачал головой.
– Тогда остаётся единственный вариант: кто-то забрал его оттуда. Очень похоже на киднэппинг, милый.
– На что? – недоумённо переспросил он.
– Хешшкор Всезнающий, – ядовито прошипела Вита. – Похищение детей, вот что.
– Но зачем?
– У нас тут, если ты не в курсе, дети богачей или влиятельных людей всегда в потенциальной опасности. Чуть отвернёшься, как всякое отребье их захватывает и шантажирует родителей: давайте бабло или что-нибудь в этом роде, а не то укокошим ваше драгоценное дитятко… А ты можешь представить себе кого-то более могущественного и влиятельного, чем бог?
Бог раздумывал.
– Не понимаю, – признался он. – Не понимаю двух моментов. Во-первых, никакому отребью ко мне в Хешшираман не попасть. Во-вторых, не представляю себе, как меня можно шантажировать, используя Хешшвитала. Убить его невозможно, да и развоплотить сложновато… – Он неожиданно замолчал, зрачки его расширились, лицо исказила гримаса. – Да как же я сразу не допёр?! Это не отребье, это много хуже. Кто-то из наших! Они-то все прекрасно знают, как развоплотить бессмертного!
Он встал и отшвырнул кресло прочь.
– Ну, только дайте мне узнать, кто это сделал! Так, – он посмотрел на Виту. – Я исчезаю и попробую разобраться. А вы, – он взглянул и на Фаирату, – берегите его посвящённых. Много у него посвящённых?
– Посвящённых? – удивилась Вита. – О чём ты говоришь, я до сих пор и не знала, что они ему требуются!
– Конечно, требуются, он ведь бессмертный. Он не мог бы существовать в этом мире без поддержки посвящённых. Ну?
Вита потерянно развела руками.
– Я точно знаю, мы никого ему не посвящали.
– Возможно, это произошло спонтанно. Подумай. Может быть, кто-то, родившийся одновременно с ним?
– Э… Ну, есть тут одна Катя, он не только в один день, но и в одном роддоме с ней родился. И носится с ней, как с писаной торбой: Катенька то, Катенька сё… Ты полагаешь?..
– Хватай эту Катю и глаз с неё не спускай. Всё, мне пора.
Две молодые женщины в растерянности стояли посреди полутёмной залы поодаль от обеденного стола, с которого медленно и как бы сами собой исчезали грязные тарелки.
– Ну, дела, – пролепетала Фаирата. – Право, Витка, мне очень жаль…
Вита отмахнулась:
– Не бери в голову. Сейчас я махну к этой Катьке, – она завозилась в своем кейсе, – точнее, к её маме… Ох, не представляю, что я ей скажу: она нормальная женщина, того гляди, подумает, что у меня крыша поехала… Странно. Записная книжка была здесь, я точно помню. Неужто и впрямь с крышей нелады? Бэла, я на твой профессиональный взгляд похожа на сумасшедшую?.. Эй, а где Бэла?
Грохот взрыва заставил их броситься к окну. Вита принялась тереть глаза, не веря им, потом, подхватив кейс на ходу, рванулась к выходу, в дверном проеме застряла, ухватившись за косяк. Фаирата налетела на неё сзади и тоже застыла в немом изумлении. Размётанные взрывом по всему двору, остатки голубой «Нивы» догорали чадным пламенем, а ветер кружил вместе с сухой листвой странички из Витиной записной книжки.
– Что за паскудство! – Из горла Виты вырвался глухой рык.
– Хешшкор Всемогущий, – прошептала Фаирата. – Бэла…
– Проклятье, Бэла! – Вита хрустнула костяшками пальцев. – Конечно же, больше некому. Какого чёрта? Я думала, мы подруги! Она что, белены объелась?
Вита в сердцах треснула кейсом по перилам крыльца; они тут же обрушились.
Выплеснув ярость, Вита отложила рефлексию на потом и сконцентрировалась. Катя. Она должна ехать к Кате. И если Бэла по неизвестной причине решила воспрепятствовать ей в этом – значит, надо торопиться вдвойне. Вот только что она может сделать без машины и без адреса? Вита смутно помнила, что Катя с мамой, уходя с прогулки, вроде бы скрывались в третьем подъезде соседнего дома… или в четвёртом? Придётся разбираться на месте. А до места нужно добраться.
– Фая! – Её взор обратился к ведьмочке, всё ещё пытающейся скрыть замешательство. – Надеюсь, у тебя хватит сил телепортировать нас к моему дому?
Фаирата явно обрадовалась возможности сделать что-нибудь конкретно полезное. Замешательство мигом пропало, она выпрямилась и вновь стала похожа на настоящую волшебницу.
– Хватит ли у меня сил? – На точёном личике изобразилась оскорблённая гордость. – Обижаешь!
Письменный стол был похож на выпотрошенного зверя: все его ящики, погребённые под ворохом бумаг, в беспорядке валялись в стороне, словно выброшенные внутренности.
– Хочешь верь, хочешь нет, – Фаирата вскочила и зашагала взад-вперёд по зале, подметая и без того стерильный пол шлейфом длинного чёрного платья, – но мне и в голову не приходило ничего подобного! Я хотела от Хешшкора могущества, и только. А таким путём могущества у женщины не прибавится, скорее наоборот. Да и вообще-то он не слишком жаловал меня вниманием, годами не появлялся, не отвечая на мои мольбы о помощи. А когда явился, увидел Витку, и началось. Я думала, они поубивают всё живое в радиусе ста километров и расколют землю пополам аккурат в районе Хешширамана… То есть, если бы ты при этом присутствовала, тоже не смогла бы предположить, что дело закончится горячей любовью!
– Ну, не надо так бурлить. – Бэла оторвалась от созерцания медальона и потянулась, словно гибкая снежная кошка. – Секс и даже ребёнок – это не обязательно любовь.
– Видела бы ты, как он на неё смотрел! – Вихрь, поднятый шлейфом Фаираты в резком развороте, сдул сигаретный пепел прямо на ослепительно белую штанину гостьи, и та поморщилась. – Не сомневалась бы попусту. Проклятье! Я сама не знаю, почему бешусь. Добро бы мучилась от ревности – но нет, дело не в этом.
– Я тебе скажу, в чём дело, – усмехнулась Бэла. – Ты именно ревнуешь – без любви, но ревнуешь. Тебе обидно, что твои молитвы, твои жертвы, бессонные ночи над колдовскими книгами не могут заставить твоего бога уделить тебе пять минут личного времени, а посторонней бабе, даже не посвящённой, он достаётся с потрохами, причём безо всяких усилий с её стороны. Не хмурься, подруга, я неплохой психолог. Более того – на твоём месте я бы ломала не ножки бокалов, а те самые ножки, что привлекли внимание Хешшкора, да не разгневается он на меня за поминание его имени всуе…
Фаирата остановилась так внезапно, что шлейф залетел вперёд и захлестнулся вокруг туфель.
– Нет, как это… – растерянно проговорила она. – Я так не могу.
– А я могу, что ли?
Слова Бэлы прозвучали неожиданно горько. Не успела рыжая колдунья подивиться странной интонации темноволосой, как со двора донеслось бурчанье мотора.
Волшебницы переглянулись.
– Легка на помине, – как-то нервно улыбнулась Бэла.
Глава 4. Пропажа
Вита хлопнула дверцей и, не потрудившись включить сигнализацию (ну-ка, кто рискнёт угнать машину, припаркованную под самой стеной колдовского замка, находящегося в иной реальности?), взбежала по мокрым от первого октябрьского дождя ступенькам. В замке было по-особому тихо: отпрыск Фаи вместе со своим отцом отправился к бабушке. Быстрые шаги Виты, гулко звучащие в узком пространстве коридора, не помешали ей вычленить звуки голосов, что доносились из столовой. Вечно Файка жрёт, возникла досадная мысль. И не полнеет – ещё досаднее.
Второй голос принадлежал Бэле Айанур, давней приятельнице Фаи. Обе колдуньи вместо того, чтобы приветливо пялиться на подругу, сосредоточенно разглядывали носки своих туфель. Вита в первый момент тоже машинально присмотрелась – туфли как туфли, не грязные, не исцарапанные, не остромодные. В общем, смотреть особо не на что.
Фаирата вдруг бросилась ей на шею:
– Витка, стерва! – В голосе её слышались слёзы. – За что я только тебя люблю? Ты украла мои драгоценности, сманила моего змея, разрушила мой замок, соблазнила моего бога…
Формально Фая была права. Синий перстень Тюремщика Флифа и волшебные серьги, носимые Витой, когда-то были фамильными сокровищами рыжей колдуньи, давным-давно утерянными. В своё первое появление в Хешширамане Вита случайно их раскопала, и теперь с этим ничего нельзя было поделать, потому что если попытаться отобрать драгоценности у их очередного владельца силой, они потеряли бы магические свойства на тринадцать лет, а на такую жертву Фаирата пойти не могла. Аррхх, который жил в семье Фаи с незапамятных времён и помогал потомственным колдуньям в их ремесле, узнав Виту, отдал ей свою преданность и с тех пор держал её сторону во всех её разногласиях с Фаей, к счастью, редких. И замок пять лет назад пришлось отстраивать с нуля, потому что из-за Виты его штурмовали. А о Хешшкоре что и говорить…
– Ну ладно, ладно… – Вита смущённо отстранилась, и вовремя: рукав пиджака уже начал намокать. – Что это на тебя нашло?
Не дожидаясь приглашения, она села к столу и наложила себе в тарелку тарталеток и пирожков. Ничего, от Файки не убудет: кухарили у неё, равно как и убирались, бесплотные духи, для которых труд был единственным способом отвлечься от неприкаянности существования, а посему не оплачивался и вообще не осознавался как услуга.
– Я, собственно, по делу, – утолив голод, сообщила Вита, отваливаясь от стола.
Мягкое кресло без звука приняло тренированное тело, ловко скрытое от подозрительных глаз изящным серо-голубым костюмом с обманчиво легкомысленной кружевной отделкой и донельзя женственной длинной юбкой, в которой имелся глубокий разрез, дабы, не тратя время на переодевание, со всем возможным удобством засветить ногой в чью-нибудь челюсть. Таились в этом костюме и другие сюрпризы.
– Что за дело? – язвительно осведомилась Фаирата, пришедшая в себя, пока Вита насыщалась. – Небось, Хешшкора вызвать?
– Дался вам этот Хешшкор, – дёрнула плечом Вита. – Всё гораздо прозаичнее. Я тут делаю заказик для Энтелены Деадаргана, кое-какой препарат синтезирую, должна была к шабашу успеть. Ну, и не успеваю. Сначала семинары с зарубежными коллегами, а теперь выясняется, что подходящих билетов не достать, и уже сегодня вечером, а не завтра утром я должна вылететь на проклятую конференцию по биологически активным веществам…
– По потенциальным колдовским зельям? – заинтересованно переспросила Бэла.
– Можно сказать и так. – Вита махнула рукой. – Это неважно. А важно то, что придётся Энтелене подождать. Вот и передайте ей.
– Насколько я знаю эту деваху, – покачала головой Фаирата, – она будет весьма недовольна и поднимет вопрос о неустойке.
– Как поднимет, так и снимет. Господи, – при этом обращении, вырвавшемся у Виты, Бэла иронично сощурилась, – ну почему маги такие склочные люди?
– Это профессиональное, – ответила Бэла. – Тихоня может быть молящимся посвящённым, но колдующим – никогда.
– Как бы то ни было, – заключила Вита, – Энтелена должна понимать, что она мне не нужна, а вот я ей… Эй, что такое?
Последнюю фразу они выкрикнули хором. Посреди залы, прямо в воздухе, появилась рваная дыра, зияющая чернотой. Она быстро расширялась, словно кто-то кромсал саму ткань мироздания зубами и когтями, и из неё хлестала непроглядная тьма.
Доли секунды не прошло, а Вита уже стояла в позиции, удобной для обороны, и в одной её руке сверкал клинок, извлечённый в мгновение ока из складок юбки, а на другой горело синим светом кольцо – перстень Тюремщика был готов к встрече с Тьмой… Вот только, несмотря на зловещее зрелище, по спине не пробегал холодок, характерный для близости Пожирателя Душ, горло не сдавливало безотчётным ужасом перед абсолютным Небытием. Сердитое блистание кольца поблёкло, и камень снова стал почти обыкновенным сапфиром, только очень крупным.
Вита расслабилась, но оружие не убрала. Кроме Флифа, на свете есть много неприятностей помельче.
Огромная клякса Тьмы, извергнутая дырой в Ничто, стянулась в человеческую фигуру, подёрнулась рябью и стала плотью и одеждой. С четверенек поднялся неестественно бледный Хешшкор, его шатало.
– У вас свидание? – неуверенно хихикнула Фаирата.
Ей чуть не досталась затрещина, и спасло достоинство хозяйки лишь то, что Вита обеспокоенно уставилась на Хешшкора, а не на неё. Вита, хоть и не была волшебницей, хорошо знала, что бессмертному не так-то просто пройти в обычный подлунный мир. Как правило, для безболезненного явления требуется определённый ритуал вызова. И если уж кто-то грубо вламывается из другого пространства, рискуя серьёзно нарушить целостность стенок, разграничивающих Вселенную, для этого должны найтись весьма неординарные причины. И любовное свидание уж всяко в круг подобных причин не входит.
– Что? – выкрикнула она, шестым чувством понимая, что её мечтам о спокойной, беспроблемной жизни настал крах. – Что случилось?
Хешшкор Всемогущий был явно не в себе. Сейчас он скорее походил на перепуганного человечишку, чем на бога. Руки его тряслись, глаза безумно бегали туда-сюда, и ответить он смог только с третьей попытки:
– В… Х… Хешшвитал.
Таково было, по мнению Хешшкора, «истинное» имя Виталика.
– Проклятье, изъясняйся толковее! Что он натворил?
– Он… он… – Бог глубоко вдохнул и как в омут бросился: – Пропал!
– Кретин! – заорала Вита. – Как я могла доверить своё дитя такому раздолбаю?
Фаирата в ужасе отодвинулась в уголок – видимо, ожидала грома и молний. Но Хешшкор лишь сгорбился сильнее.
– Куда он делся? – требовательно вопросила Вита. – Как он исчез?
– Я… я не знаю. – Бессмертный, страшно сказать, чуть не плакал.
– Как это не знаешь? Разве он был не при тебе?
Хешшкор молчал, опустив голову. Вита во внезапной догадке сгребла его за ворот чёрной рубахи:
– Ты оставил его без присмотра, да?
– Ну… – Хешшкор попытался оправдаться. – Он же всё-таки бессмертный. Я хочу сказать, что с ним может такого произойти? Эй! – Он подскочил и снова вынужденно бухнулся в кресло. – Убери меч! Слышишь?
– Что с ним может произойти? – тихо, почти ласково переспросила Вита, крутя острым кончиком клинка в непосредственной близости от его горла. – С бессмертным может произойти многое, дорогой. Хочешь, проверим?
И что ты на него напустилась, прорезался вдруг внутренний голос. Ты сама недавно брякнула Аррхху почти то же самое. И если кто здесь не дубина, то не ты, ох, не ты, а змей.
– Ладно. – Она неловко сунула меч в ножны. – Твои предположения?
Хешшкор пощупал горло и с облегчением вытер пот со лба.
– Так ведь можно довести до инфаркта моё бренное тело, – укоризненно заметил он. – И как ты тогда будешь со мной общаться? Ты же не моя посвящённая, и я не могу услышать тебя из… из тех мест, где бестелесно пребываю.
– Я спросила о твоих предположениях, – повторила Вита. – Виталик мог пойти прогуляться в соседнее измерение?
– Да что ты, – невесело усмехнулся Хешшкор. – Я и сам-то с таким трудом прорываюсь, а уж ребёнок…
– Может быть, он прячется где-нибудь в твоём Хешширамане и пищит там от радости, представляя, как мы переполошились?
– Исключено, – хмуро качнул головой бессмертный. – В Хешширамане от меня ни одна травинка не укроется, не говоря опять-таки о ребёнке.
– Иными словами, там его нет и сам он оттуда уйти не мог?
– Получается так.
У Виты заныло сердце.
– В Хешширамане случаются стихийные бедствия? – уточнила она на всякий случай. – Необъяснимые явления?
Хешшкор отрицательно покачал головой.
– Тогда остаётся единственный вариант: кто-то забрал его оттуда. Очень похоже на киднэппинг, милый.
– На что? – недоумённо переспросил он.
– Хешшкор Всезнающий, – ядовито прошипела Вита. – Похищение детей, вот что.
– Но зачем?
– У нас тут, если ты не в курсе, дети богачей или влиятельных людей всегда в потенциальной опасности. Чуть отвернёшься, как всякое отребье их захватывает и шантажирует родителей: давайте бабло или что-нибудь в этом роде, а не то укокошим ваше драгоценное дитятко… А ты можешь представить себе кого-то более могущественного и влиятельного, чем бог?
Бог раздумывал.
– Не понимаю, – признался он. – Не понимаю двух моментов. Во-первых, никакому отребью ко мне в Хешшираман не попасть. Во-вторых, не представляю себе, как меня можно шантажировать, используя Хешшвитала. Убить его невозможно, да и развоплотить сложновато… – Он неожиданно замолчал, зрачки его расширились, лицо исказила гримаса. – Да как же я сразу не допёр?! Это не отребье, это много хуже. Кто-то из наших! Они-то все прекрасно знают, как развоплотить бессмертного!
Он встал и отшвырнул кресло прочь.
– Ну, только дайте мне узнать, кто это сделал! Так, – он посмотрел на Виту. – Я исчезаю и попробую разобраться. А вы, – он взглянул и на Фаирату, – берегите его посвящённых. Много у него посвящённых?
– Посвящённых? – удивилась Вита. – О чём ты говоришь, я до сих пор и не знала, что они ему требуются!
– Конечно, требуются, он ведь бессмертный. Он не мог бы существовать в этом мире без поддержки посвящённых. Ну?
Вита потерянно развела руками.
– Я точно знаю, мы никого ему не посвящали.
– Возможно, это произошло спонтанно. Подумай. Может быть, кто-то, родившийся одновременно с ним?
– Э… Ну, есть тут одна Катя, он не только в один день, но и в одном роддоме с ней родился. И носится с ней, как с писаной торбой: Катенька то, Катенька сё… Ты полагаешь?..
– Хватай эту Катю и глаз с неё не спускай. Всё, мне пора.
Глава 5. Катя
Две молодые женщины в растерянности стояли посреди полутёмной залы поодаль от обеденного стола, с которого медленно и как бы сами собой исчезали грязные тарелки.
– Ну, дела, – пролепетала Фаирата. – Право, Витка, мне очень жаль…
Вита отмахнулась:
– Не бери в голову. Сейчас я махну к этой Катьке, – она завозилась в своем кейсе, – точнее, к её маме… Ох, не представляю, что я ей скажу: она нормальная женщина, того гляди, подумает, что у меня крыша поехала… Странно. Записная книжка была здесь, я точно помню. Неужто и впрямь с крышей нелады? Бэла, я на твой профессиональный взгляд похожа на сумасшедшую?.. Эй, а где Бэла?
Грохот взрыва заставил их броситься к окну. Вита принялась тереть глаза, не веря им, потом, подхватив кейс на ходу, рванулась к выходу, в дверном проеме застряла, ухватившись за косяк. Фаирата налетела на неё сзади и тоже застыла в немом изумлении. Размётанные взрывом по всему двору, остатки голубой «Нивы» догорали чадным пламенем, а ветер кружил вместе с сухой листвой странички из Витиной записной книжки.
– Что за паскудство! – Из горла Виты вырвался глухой рык.
– Хешшкор Всемогущий, – прошептала Фаирата. – Бэла…
– Проклятье, Бэла! – Вита хрустнула костяшками пальцев. – Конечно же, больше некому. Какого чёрта? Я думала, мы подруги! Она что, белены объелась?
Вита в сердцах треснула кейсом по перилам крыльца; они тут же обрушились.
Выплеснув ярость, Вита отложила рефлексию на потом и сконцентрировалась. Катя. Она должна ехать к Кате. И если Бэла по неизвестной причине решила воспрепятствовать ей в этом – значит, надо торопиться вдвойне. Вот только что она может сделать без машины и без адреса? Вита смутно помнила, что Катя с мамой, уходя с прогулки, вроде бы скрывались в третьем подъезде соседнего дома… или в четвёртом? Придётся разбираться на месте. А до места нужно добраться.
– Фая! – Её взор обратился к ведьмочке, всё ещё пытающейся скрыть замешательство. – Надеюсь, у тебя хватит сил телепортировать нас к моему дому?
Фаирата явно обрадовалась возможности сделать что-нибудь конкретно полезное. Замешательство мигом пропало, она выпрямилась и вновь стала похожа на настоящую волшебницу.
– Хватит ли у меня сил? – На точёном личике изобразилась оскорблённая гордость. – Обижаешь!
Письменный стол был похож на выпотрошенного зверя: все его ящики, погребённые под ворохом бумаг, в беспорядке валялись в стороне, словно выброшенные внутренности.
