Виталия посмотрела на Энтелену холодными серыми глазами, та смешалась и примолкла. На секунду Немира позавидовала Виталии: ей самой, верховной колдунье, не так легко удавалось окорачивать буйную молодежь.
– Я тороплюсь. – Виталия взглянула на Немиру в упор. – Жизнь моего сына в опасности.
Немира изумлённо откинулась на спинку кресла:
– Но он же бессмертный!
Сидящие за столом остолбенели, и Немира мысленно выругала себя за длинный язык. Зачем она брякнула, не подумав? До сих пор это поразительное обстоятельство, подсказанное ей магической книгой, оставалось её личной тайной, а тайны не след выбалтывать просто так.
Среди присутствующих царило замешательство. Спокойна была только Виталия. Да, надо было молчать. Немира понадеялась было, что сможет огорошить её такой информацией, но та уже знала…
Энтелена первая справилась с собой.
– Это правда? – покосилась она на Виталию.
– Правда, – мрачно ответствовала та. – Он бессмертный, чёрный бог, если это вас волнует. Но есть способы лишить бессмертного всех преимуществ жизни, и тем, в чьих руках мой сын, такие способы известны. А потому не советую задерживать меня или тем паче, – она сделала паузу, выражая надежду, похожую на уверенность, что подобное не придёт в головы собравшихся, – препятствовать.
Немира, вздохнув, сделала Энтелене знак. Та поднялась, машинально отряхнула и без того стерильное платье – верный признак, что потрясённому разуму не до контроля за руками. Известие о ребёнке Виталии само по себе могло ошарашить. Но то, что верховная колдунья, даже не посоветовавшись с присутствующими, не говоря уже об отсутствующих, даёт постороннему человеку по первому слову добро на изъятие из сокровищницы любых ценностей – это просто в голове не укладывалось.
– Пойдём, Виталия, – нерешительно предложила Энтелена. – Я проведу тебя в сокровищницу.
Вита последовала за хозяйкой Деадарга-3, этого замка с нелепым названием, совсем как у какого-нибудь военного городка. Мягкие сапоги бесшумно ступали по дорогому ковру, и Энтелена время от времени оглядывалась на гостью – видимо, хотела убедиться, что та не отстала… а может, и по другой причине.
– Проходи сюда.
Она коснулась стены рукой, и в ней появилась дверь, половинки которой тотчас начали разъезжаться. Вита заглянула в проём – за дверью находилась совершенно пустая комната.
– Шутишь?
– Какие уж с тобой шутки, – нервно усмехнулась Энтелена. – Мать бога, надо же! Стоит тебе шепнуть ему словечко, и он разнесёт всё в пыль, да?
Вита досадливо пожала плечами:
– Я и сама могу всё на фиг разнести, была бы необходимость.
– Он поделился с тобой своим могуществом? – осенило Энтелену. – Ты стала посвящённой собственного сына? Здорово!
– Чушь собачья. – Вита поморщилась. – Лена, меня недаром зовут Сама-по-Себе. Я не стала и не собираюсь становиться ничьей посвящённой. Для того, чтобы разрушать, не требуется особое могущество. Простые люди всегда великолепно справлялись с этой задачей – причём чем проще, тем лучше.
Она перешагнула порог странной пустой комнаты, огляделась. Ничего не проявилось.
– Где бабло, Лена? Честное слово, мне некогда с тобой болтать. Может, у моего Виталика и есть сила, но вряд ли он успел научиться её применять. Он ребёнок, и за его благополучие пока что отвечают родители. Мне нужно к нему.
– Одну минуту, – успокоила её Энтелена и пояснила: – Сокровищница заколдована. Наши богатства – не слитки золота, не деньги, не драгоценные камни, и в то же время всё это, вместе взятое. Они… ну, проявляются в разных ипостасях.
– Сверхконвертируемость, – пробурчала Вита.
– Так какой вид ценностей ты предпочитаешь? – осведомилась колдунья, прикинувшись, что не слышала непонятного слова.
– Доллары крупными купюрами, – не задумываясь, ответила Вита и в издёвку добавила: – В банковских пачках, разложенных по кейсам с кодовым замком.
– Стены да услышат, – промолвила Энтелена и взмахнула рукой в специфическом жесте.
Пустое пространство в момент заполнилось стеллажами, заваленными одинаковыми чёрными чемоданчиками. У Виты отвалилась челюсть.
– Бери, сколько хочешь, – разрешила хозяйка.
Смеётся, подумала Вита. Да я больше двух таких дипломатов просто не унесу! Строго говоря, больше и не надо…
– Надеюсь, банкноты не фальшивые?
Энтелена вздёрнула нос:
– Это не иллюзия, это настоящие средства, накопленные Чёрным Кругом. Только порой они бывают этими бумажками, а порой – чем-то другим… Я не могу объяснить.
Ничего-то вы не можете объяснить, волшебники хреновы, снисходительно подумала Вита и сняла с полки два тяжёлых кейса.
– Ты уверена, что этого хватит? – спросила Энтелена.
– Хватит, ещё и останется. – Вообще-то Вита полагала, что хватило бы и одного дипломата, но она никогда не упускала возможности подстраховаться.
– Ну, тогда ладно, – протянула Энтелена.
Она вскинула левую руку, и стеллажи исчезли, как и не было. Вита невольно поглядела на свои кейсы. Тревога была напрасной и глупой: конечно, они оставались на месте, всё так же оттягивая ей руки.
Пустынным коридором они зашагали обратно: Энтелена шуршала платьем впереди, Вита следом. Несмотря на тяжесть, шаги её были по-прежнему легки.
У дверей залы Энтелена неожиданно обернулась:
– Ты извини, что я на тебя гавкнула поначалу. Примешь подарок? – Она раскрыла кулачок, на ладони лежал крохотный золотой ключик. – Это непростая вещица. Спрячь его на теле, и ты сможешь прикосновением мизинца открыть любой замок. Может, пригодится.
– Спасибо, – проговорила Вита удивлённо. – Я не забуду этого, Лена. И о твоем заказе, конечно, не забуду.
Энтелена мотнула головой.
– Мне хотелось бы, чтобы с твоим сыном всё было хорошо. Не потому, что он бог… а потому… – Она смутилась. – Знаешь, все твердят, что я чрезмерно молода, но у меня был ребёнок. Его украли, когда ему и полугода не исполнилось. – Голос колдуньи дрогнул от тягостных воспоминаний. – А я была бессильна. Я ничего не могла сделать, когда он исчез, и ничего не могла изменить, когда рыбаки выловила из озера искромсанный трупик. Теперь я обрела силу, но теперь слишком поздно. – Она с усилием вскинула голову и наконец посмотрела Вите в глаза. – Не опоздай.
– Спасибо, – сдавленно повторила Вита.
Когда они вошли, через другую дверь залу покидал молодой человек, только что утверждённый полноправным магом Чёрного Круга. Фаирата ждала в кресле у стены.
– Поехали, Фая, – сказала Вита, становясь рядом.
Их уже затягивало в воронку телепортации, когда, словно издалека, донесся искажённый голос Немиры:
– Следующая – Валента Миленион…
– Миленион? – первое, что вырвалось у Виты сразу после благополучного прибытия в Хешшираман. – Так эта дрянь воскресла?
У Виты были старые счёты с чёрной богиней. Дарьен, которого она убила, чтобы не позволить ему принести себя в жертву, был посвящённым Миленион. Другим её посвящённым являлся дряхлый колдун Хафиз, второй претендент на вакантное до поры место отца Виталика, умерший из-за Виты. Виту абсолютно не огорчило развоплощение Миленион: эта стерва чуть не убила Фаю, желая погубить Хешшкора. Но она сознавала, насколько вздорная богиня зла на неё.
– Не воскресла, а вновь воплотилась, – поправила Фаирата, помогая положить кейсы на журнальный столик.
– Какая разница? – огрызнулась Вита. – Мало мне проблем с сыном, так теперь и эта змеюка объявилась. Небось спит и видит, как бы мне жизнь отравить!
Она со злостью плюнула и попыталась открыть один из дипломатов. Не тут-то было: кодовый замок злорадно скалился металлом. Она вдруг сообразила, что не знает кода. Это надо же: самой пожелать, чтобы деньги были спрятаны за кодовым замком! Близок локоть, а не укусишь. И Энтелена хороша, не догадалась предостеречь. Впрочем, после недавно узнанного Вита не находила в себе сил на неё сердиться.
Вспомнив об Энтелене, Вита вспомнила ещё кое о чем. Золотой ключик был в кармане. Она аккуратно приблизила мизинец к замку, тот послушно щёлкнул.
– Ух ты! – воскликнула Фаирата. – Как ты этому научилась?
Вита загадочно ухмыльнулась, наугад вытащила из дипломата пачку купюр, вскрыла, пересчитала. Ровно сто бумажек по сотне баксов – это десять тысяч в одной пачке. Н-да, с самолётом проблем не будет.
Грузовой транспорт российских ВВС плавно набирал высоту. Далеко позади остались огни аэродрома, проплыл под крыльями лесной массив, тёмный даже на фоне ночной земли, и скрылся из виду – самолёт мелко задрожал, войдя в полосу облаков.
Командир корабля, майор Андрей Колосов, много повидал на своём веку. Случались в его жизни и военные конфликты, согласно официальной версии никогда не происходившие, и спасательные операции на грани безумия, и трения с начальством, смахивающие на прелюдию к самоубийству, и нелегальные полёты к любимой девушке, совершаемые над чужой территорией на свой страх и риск. Нервы старого вояки давно покрылись защитной бронёй.
Но этой ночью ему было не по себе. Когда он увидел, что заползло в грузовой отсек, то внезапно почувствовал себя трёхлетним мальчишкой, которому приснился первый в жизни кошмар. Больше всего захотелось спрятать голову под одеяло и позвать маму, чтобы не оставаться наедине с этим. Он почти решил отказать нанимательнице, но так и не произнёс «нет». Любимая девушка много лет назад стала женой, он был обременён великовозрастными детьми и бестолковыми внуками, а содержимое чёрного чемоданчика позволяло ему роскошь обеспечить каждого из них и не забыть свой экипаж.
Впрочем, исключительно из материальных соображений он вряд ли пошёл бы на величайшую в своей карьере авантюру. Огромную роль сыграло и то, что ему было бы неловко проявить свой страх перед этой странной женщиной, сидящей в кресле у правого борта. Она смотрела в иллюминатор, в лице и во всём теле ощущалась спокойная решимость и сила, сила непонятной майору Колосову природы. Пассажирка не выглядела ни культуристкой, ни суперинтеллектуалкой, ни секс-бомбой. Просто вид этой женщины будил в Колосове дремучие ассоциации с самолётом-истребителем, под чьими изящными гибкими формами скрывается мощь, способная преодолеть земное притяжение и взвиться в воздух хищной стальной птицей, сметая на своём пути все преграды огнём и свинцом…
– Десять тысяч метров, мадам.
Она кивнула, медленно обвела взглядом экипаж – словно прощалась; по спинам непроизвольно пробежал холодок. Странное кольцо из медной спирали, висящее у неё на груди на тонкой цепочке, тускло блеснуло в свете приборов. Она взяла кольцо в ладонь, словно любуясь… и быстро перевернула его обратной стороной.
В следующую секунду сердце майора ухнуло куда-то вниз. Воздух внезапно загустел, и самолёт едва продирался через липкую желеобразную среду, будто жучок, увязающий в смоле. Все приборы отказали разом, стрелки хаотично крутились, словно не понимая, в чём дело.
– Где мы, м-мать? – нервно закричал штурман.
Вдруг в розовом желе, окружившем их, проявилась чёрная крупноячеистая сеть. Под напором могучих крыльев она немилосердно затрещала, но выдержала. Самолёт стало сносить вбок.
– Проклятье, – яростно произнесла нанимательница.
Майор Колосов бросил на неё вопросительный взгляд. Она хмурилась. Что-то пошло не так.
– Запомните, – сказала она, вставая. – Что бы ни случилось, не стрелять. Разве что из рогатки. Никакого огнестрельного оружия!
И, заняв позицию у выхода, молниеносным движением извлекла из-под полы длинной кожаной куртки самый настоящий, недобро сверкнувший во взбесившемся освещении кабины клинок.
Розовая стенка с отвратительным, почти животным чмоканьем лопнула, сеть рассыпалась в прах. Тяжёлая громоздкая машина, надрывно рыча турбинами, ворвалась под чужое тёмное небо, искрящееся чужими звёздами ярких ядовитых цветов.
– Чёрт! – изумлённо воскликнул второй пилот. – Мы что, в безвоздушном пространстве?
Да нет, чушь. Без воздуха двигатели бы заглохли. Но отчего-то воздух этого мира не держал самолёт.
– Аварийная посадка, – предупредил майор, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Самолёт глухо ударился о землю, побежал по кочкам и камням, замер наконец, будто выдохшаяся птица. Вита с трудом отклеилась от поручня, в который вцепилась мёртвой хваткой, вытерла пот со лба. Второй пилот слегка подрагивающими руками открыл перед ней дверь в неизвестность.
Кругом царили темнота и молчание. Воздух, несмотря на фокусы с самолётом, был вполне пригоден для дыхания. В тишине уверенно процокали каблуки, и словно кто-то дёрнул за веревочку выключателя – или сказал «Да будет свет!»: всё вокруг осветилось.
Самолёт стоял посреди огромного пространства, вымощенного грубо обтёсанными плитами, и Вита замерла на верхней ступеньке выдвижного трапа. Снизу на неё торжествующе смотрела высокая женщина в фиолетовом, с чёрными волосами, крупными злыми глазами и капризным носиком.
– Добро пожаловать, – ехидно улыбнулась она.
– Миленион! – вырвалось у Виты.
«Черноволосая, пучеглазая, наглая баба», – так описала её Бэла. Конечно, это была Миленион, бессмертная, воскресшая из бесплотного квазисуществования с приобретением посвящённой! Миленион уже давно смертельно ненавидела Виту, и та, поначалу ничего не имевшая против вздорной богини, теперь платила ей тем же.
– Где Катя? – требовательно спросила Вита.
Миленион гнусно расхохоталась.
– Она жива?
– Понятия не имею. – Богиня беззаботно пожала плечами. – Мне не нужна твоя дочь, мне нужна ты. Она сыграла свою роль приманки, и вот ты здесь. Как я рада тебя видеть! – Она расплылась в предвкушающей улыбке.
– Что ты с ней сделала? – заорала Вита и проморгала движение богини.
Повинуясь жестам своей хозяйки, по обе стороны от Виты возникли два существа жуткого вида: одно казалось огромным двуногим ящером, сотканным из живого огня, другое напоминало воду, плавно обтекающую фигуру гигантского кальмара. Оба тотчас вцепились ей в плечи: ящер – своими короткими ручками, больно обжигающими кожу, кальмар – ледяными склизкими щупальцами. Вита судорожно вздохнула.
– Правда, симпатяги? – усмехнулась Миленион. – Дзыг и Клук позаботятся о тебе как следует, будь уверена!
Вита попробовала вырваться, но конечности мерзких существ лишь сильнее впились в тело, причиняя боль. Миленион аж лучилась от удовольствия.
– Что я с ней сделала, с твоим маленьким отродьем? Наверное, то же, что собиралась сделать эта идиотка Айанур. Заманила тебя в гости! А пока ты ломилась сквозь мировую стену, отослала подарок своей новой колдунье в Милену. Думаю, девчонка пригодится ей для опытов: смертные, увы, слишком часто подыхают в процессе невинных экспериментов наших посвящённых!
Только сейчас Вита поняла, что богиня считает Катю её дочерью. Её бессмертной дочерью! Потому-то Миленион и не пришло в голову убить девочку. У неё слегка отлегло от сердца.
– Оценила мой замысел? – Миленион была донельзя довольна собой. – Очень мило со стороны Айанур было приказать своей кукле похитить твоего ребёнка. Представляю, как рвёт и мечет сейчас эта сладкая белобрысая дурочка! И поделом ей: надо действовать самой, а не доверять примитивным людишкам.
– Зачем ей это? – спросила Вита. – Я не ссорилась с Айанур.
Миленион захихикала:
– Не ссорилась! Конечно, не ссорилась. Какая может быть ссора у богини с жалкой смертной? Я с тобой тоже не в ссоре, букашка. Просто раздавлю тебя, чтоб не кусалась, и всё. А перед тем поотрываю крылышки и лапки.
– Я тороплюсь. – Виталия взглянула на Немиру в упор. – Жизнь моего сына в опасности.
Немира изумлённо откинулась на спинку кресла:
– Но он же бессмертный!
Сидящие за столом остолбенели, и Немира мысленно выругала себя за длинный язык. Зачем она брякнула, не подумав? До сих пор это поразительное обстоятельство, подсказанное ей магической книгой, оставалось её личной тайной, а тайны не след выбалтывать просто так.
Среди присутствующих царило замешательство. Спокойна была только Виталия. Да, надо было молчать. Немира понадеялась было, что сможет огорошить её такой информацией, но та уже знала…
Энтелена первая справилась с собой.
– Это правда? – покосилась она на Виталию.
– Правда, – мрачно ответствовала та. – Он бессмертный, чёрный бог, если это вас волнует. Но есть способы лишить бессмертного всех преимуществ жизни, и тем, в чьих руках мой сын, такие способы известны. А потому не советую задерживать меня или тем паче, – она сделала паузу, выражая надежду, похожую на уверенность, что подобное не придёт в головы собравшихся, – препятствовать.
Немира, вздохнув, сделала Энтелене знак. Та поднялась, машинально отряхнула и без того стерильное платье – верный признак, что потрясённому разуму не до контроля за руками. Известие о ребёнке Виталии само по себе могло ошарашить. Но то, что верховная колдунья, даже не посоветовавшись с присутствующими, не говоря уже об отсутствующих, даёт постороннему человеку по первому слову добро на изъятие из сокровищницы любых ценностей – это просто в голове не укладывалось.
– Пойдём, Виталия, – нерешительно предложила Энтелена. – Я проведу тебя в сокровищницу.
Вита последовала за хозяйкой Деадарга-3, этого замка с нелепым названием, совсем как у какого-нибудь военного городка. Мягкие сапоги бесшумно ступали по дорогому ковру, и Энтелена время от времени оглядывалась на гостью – видимо, хотела убедиться, что та не отстала… а может, и по другой причине.
– Проходи сюда.
Она коснулась стены рукой, и в ней появилась дверь, половинки которой тотчас начали разъезжаться. Вита заглянула в проём – за дверью находилась совершенно пустая комната.
– Шутишь?
– Какие уж с тобой шутки, – нервно усмехнулась Энтелена. – Мать бога, надо же! Стоит тебе шепнуть ему словечко, и он разнесёт всё в пыль, да?
Вита досадливо пожала плечами:
– Я и сама могу всё на фиг разнести, была бы необходимость.
– Он поделился с тобой своим могуществом? – осенило Энтелену. – Ты стала посвящённой собственного сына? Здорово!
– Чушь собачья. – Вита поморщилась. – Лена, меня недаром зовут Сама-по-Себе. Я не стала и не собираюсь становиться ничьей посвящённой. Для того, чтобы разрушать, не требуется особое могущество. Простые люди всегда великолепно справлялись с этой задачей – причём чем проще, тем лучше.
Она перешагнула порог странной пустой комнаты, огляделась. Ничего не проявилось.
– Где бабло, Лена? Честное слово, мне некогда с тобой болтать. Может, у моего Виталика и есть сила, но вряд ли он успел научиться её применять. Он ребёнок, и за его благополучие пока что отвечают родители. Мне нужно к нему.
– Одну минуту, – успокоила её Энтелена и пояснила: – Сокровищница заколдована. Наши богатства – не слитки золота, не деньги, не драгоценные камни, и в то же время всё это, вместе взятое. Они… ну, проявляются в разных ипостасях.
– Сверхконвертируемость, – пробурчала Вита.
– Так какой вид ценностей ты предпочитаешь? – осведомилась колдунья, прикинувшись, что не слышала непонятного слова.
– Доллары крупными купюрами, – не задумываясь, ответила Вита и в издёвку добавила: – В банковских пачках, разложенных по кейсам с кодовым замком.
– Стены да услышат, – промолвила Энтелена и взмахнула рукой в специфическом жесте.
Пустое пространство в момент заполнилось стеллажами, заваленными одинаковыми чёрными чемоданчиками. У Виты отвалилась челюсть.
– Бери, сколько хочешь, – разрешила хозяйка.
Смеётся, подумала Вита. Да я больше двух таких дипломатов просто не унесу! Строго говоря, больше и не надо…
– Надеюсь, банкноты не фальшивые?
Энтелена вздёрнула нос:
– Это не иллюзия, это настоящие средства, накопленные Чёрным Кругом. Только порой они бывают этими бумажками, а порой – чем-то другим… Я не могу объяснить.
Ничего-то вы не можете объяснить, волшебники хреновы, снисходительно подумала Вита и сняла с полки два тяжёлых кейса.
– Ты уверена, что этого хватит? – спросила Энтелена.
– Хватит, ещё и останется. – Вообще-то Вита полагала, что хватило бы и одного дипломата, но она никогда не упускала возможности подстраховаться.
– Ну, тогда ладно, – протянула Энтелена.
Она вскинула левую руку, и стеллажи исчезли, как и не было. Вита невольно поглядела на свои кейсы. Тревога была напрасной и глупой: конечно, они оставались на месте, всё так же оттягивая ей руки.
Пустынным коридором они зашагали обратно: Энтелена шуршала платьем впереди, Вита следом. Несмотря на тяжесть, шаги её были по-прежнему легки.
У дверей залы Энтелена неожиданно обернулась:
– Ты извини, что я на тебя гавкнула поначалу. Примешь подарок? – Она раскрыла кулачок, на ладони лежал крохотный золотой ключик. – Это непростая вещица. Спрячь его на теле, и ты сможешь прикосновением мизинца открыть любой замок. Может, пригодится.
– Спасибо, – проговорила Вита удивлённо. – Я не забуду этого, Лена. И о твоем заказе, конечно, не забуду.
Энтелена мотнула головой.
– Мне хотелось бы, чтобы с твоим сыном всё было хорошо. Не потому, что он бог… а потому… – Она смутилась. – Знаешь, все твердят, что я чрезмерно молода, но у меня был ребёнок. Его украли, когда ему и полугода не исполнилось. – Голос колдуньи дрогнул от тягостных воспоминаний. – А я была бессильна. Я ничего не могла сделать, когда он исчез, и ничего не могла изменить, когда рыбаки выловила из озера искромсанный трупик. Теперь я обрела силу, но теперь слишком поздно. – Она с усилием вскинула голову и наконец посмотрела Вите в глаза. – Не опоздай.
– Спасибо, – сдавленно повторила Вита.
Когда они вошли, через другую дверь залу покидал молодой человек, только что утверждённый полноправным магом Чёрного Круга. Фаирата ждала в кресле у стены.
– Поехали, Фая, – сказала Вита, становясь рядом.
Их уже затягивало в воронку телепортации, когда, словно издалека, донесся искажённый голос Немиры:
– Следующая – Валента Миленион…
– Миленион? – первое, что вырвалось у Виты сразу после благополучного прибытия в Хешшираман. – Так эта дрянь воскресла?
У Виты были старые счёты с чёрной богиней. Дарьен, которого она убила, чтобы не позволить ему принести себя в жертву, был посвящённым Миленион. Другим её посвящённым являлся дряхлый колдун Хафиз, второй претендент на вакантное до поры место отца Виталика, умерший из-за Виты. Виту абсолютно не огорчило развоплощение Миленион: эта стерва чуть не убила Фаю, желая погубить Хешшкора. Но она сознавала, насколько вздорная богиня зла на неё.
– Не воскресла, а вновь воплотилась, – поправила Фаирата, помогая положить кейсы на журнальный столик.
– Какая разница? – огрызнулась Вита. – Мало мне проблем с сыном, так теперь и эта змеюка объявилась. Небось спит и видит, как бы мне жизнь отравить!
Она со злостью плюнула и попыталась открыть один из дипломатов. Не тут-то было: кодовый замок злорадно скалился металлом. Она вдруг сообразила, что не знает кода. Это надо же: самой пожелать, чтобы деньги были спрятаны за кодовым замком! Близок локоть, а не укусишь. И Энтелена хороша, не догадалась предостеречь. Впрочем, после недавно узнанного Вита не находила в себе сил на неё сердиться.
Вспомнив об Энтелене, Вита вспомнила ещё кое о чем. Золотой ключик был в кармане. Она аккуратно приблизила мизинец к замку, тот послушно щёлкнул.
– Ух ты! – воскликнула Фаирата. – Как ты этому научилась?
Вита загадочно ухмыльнулась, наугад вытащила из дипломата пачку купюр, вскрыла, пересчитала. Ровно сто бумажек по сотне баксов – это десять тысяч в одной пачке. Н-да, с самолётом проблем не будет.
Глава 9. Полёт Вовне
Грузовой транспорт российских ВВС плавно набирал высоту. Далеко позади остались огни аэродрома, проплыл под крыльями лесной массив, тёмный даже на фоне ночной земли, и скрылся из виду – самолёт мелко задрожал, войдя в полосу облаков.
Командир корабля, майор Андрей Колосов, много повидал на своём веку. Случались в его жизни и военные конфликты, согласно официальной версии никогда не происходившие, и спасательные операции на грани безумия, и трения с начальством, смахивающие на прелюдию к самоубийству, и нелегальные полёты к любимой девушке, совершаемые над чужой территорией на свой страх и риск. Нервы старого вояки давно покрылись защитной бронёй.
Но этой ночью ему было не по себе. Когда он увидел, что заползло в грузовой отсек, то внезапно почувствовал себя трёхлетним мальчишкой, которому приснился первый в жизни кошмар. Больше всего захотелось спрятать голову под одеяло и позвать маму, чтобы не оставаться наедине с этим. Он почти решил отказать нанимательнице, но так и не произнёс «нет». Любимая девушка много лет назад стала женой, он был обременён великовозрастными детьми и бестолковыми внуками, а содержимое чёрного чемоданчика позволяло ему роскошь обеспечить каждого из них и не забыть свой экипаж.
Впрочем, исключительно из материальных соображений он вряд ли пошёл бы на величайшую в своей карьере авантюру. Огромную роль сыграло и то, что ему было бы неловко проявить свой страх перед этой странной женщиной, сидящей в кресле у правого борта. Она смотрела в иллюминатор, в лице и во всём теле ощущалась спокойная решимость и сила, сила непонятной майору Колосову природы. Пассажирка не выглядела ни культуристкой, ни суперинтеллектуалкой, ни секс-бомбой. Просто вид этой женщины будил в Колосове дремучие ассоциации с самолётом-истребителем, под чьими изящными гибкими формами скрывается мощь, способная преодолеть земное притяжение и взвиться в воздух хищной стальной птицей, сметая на своём пути все преграды огнём и свинцом…
– Десять тысяч метров, мадам.
Она кивнула, медленно обвела взглядом экипаж – словно прощалась; по спинам непроизвольно пробежал холодок. Странное кольцо из медной спирали, висящее у неё на груди на тонкой цепочке, тускло блеснуло в свете приборов. Она взяла кольцо в ладонь, словно любуясь… и быстро перевернула его обратной стороной.
В следующую секунду сердце майора ухнуло куда-то вниз. Воздух внезапно загустел, и самолёт едва продирался через липкую желеобразную среду, будто жучок, увязающий в смоле. Все приборы отказали разом, стрелки хаотично крутились, словно не понимая, в чём дело.
– Где мы, м-мать? – нервно закричал штурман.
Вдруг в розовом желе, окружившем их, проявилась чёрная крупноячеистая сеть. Под напором могучих крыльев она немилосердно затрещала, но выдержала. Самолёт стало сносить вбок.
– Проклятье, – яростно произнесла нанимательница.
Майор Колосов бросил на неё вопросительный взгляд. Она хмурилась. Что-то пошло не так.
– Запомните, – сказала она, вставая. – Что бы ни случилось, не стрелять. Разве что из рогатки. Никакого огнестрельного оружия!
И, заняв позицию у выхода, молниеносным движением извлекла из-под полы длинной кожаной куртки самый настоящий, недобро сверкнувший во взбесившемся освещении кабины клинок.
Розовая стенка с отвратительным, почти животным чмоканьем лопнула, сеть рассыпалась в прах. Тяжёлая громоздкая машина, надрывно рыча турбинами, ворвалась под чужое тёмное небо, искрящееся чужими звёздами ярких ядовитых цветов.
– Чёрт! – изумлённо воскликнул второй пилот. – Мы что, в безвоздушном пространстве?
Да нет, чушь. Без воздуха двигатели бы заглохли. Но отчего-то воздух этого мира не держал самолёт.
– Аварийная посадка, – предупредил майор, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Самолёт глухо ударился о землю, побежал по кочкам и камням, замер наконец, будто выдохшаяся птица. Вита с трудом отклеилась от поручня, в который вцепилась мёртвой хваткой, вытерла пот со лба. Второй пилот слегка подрагивающими руками открыл перед ней дверь в неизвестность.
Кругом царили темнота и молчание. Воздух, несмотря на фокусы с самолётом, был вполне пригоден для дыхания. В тишине уверенно процокали каблуки, и словно кто-то дёрнул за веревочку выключателя – или сказал «Да будет свет!»: всё вокруг осветилось.
Самолёт стоял посреди огромного пространства, вымощенного грубо обтёсанными плитами, и Вита замерла на верхней ступеньке выдвижного трапа. Снизу на неё торжествующе смотрела высокая женщина в фиолетовом, с чёрными волосами, крупными злыми глазами и капризным носиком.
– Добро пожаловать, – ехидно улыбнулась она.
– Миленион! – вырвалось у Виты.
Глава 10. Воскресшая Миленион
«Черноволосая, пучеглазая, наглая баба», – так описала её Бэла. Конечно, это была Миленион, бессмертная, воскресшая из бесплотного квазисуществования с приобретением посвящённой! Миленион уже давно смертельно ненавидела Виту, и та, поначалу ничего не имевшая против вздорной богини, теперь платила ей тем же.
– Где Катя? – требовательно спросила Вита.
Миленион гнусно расхохоталась.
– Она жива?
– Понятия не имею. – Богиня беззаботно пожала плечами. – Мне не нужна твоя дочь, мне нужна ты. Она сыграла свою роль приманки, и вот ты здесь. Как я рада тебя видеть! – Она расплылась в предвкушающей улыбке.
– Что ты с ней сделала? – заорала Вита и проморгала движение богини.
Повинуясь жестам своей хозяйки, по обе стороны от Виты возникли два существа жуткого вида: одно казалось огромным двуногим ящером, сотканным из живого огня, другое напоминало воду, плавно обтекающую фигуру гигантского кальмара. Оба тотчас вцепились ей в плечи: ящер – своими короткими ручками, больно обжигающими кожу, кальмар – ледяными склизкими щупальцами. Вита судорожно вздохнула.
– Правда, симпатяги? – усмехнулась Миленион. – Дзыг и Клук позаботятся о тебе как следует, будь уверена!
Вита попробовала вырваться, но конечности мерзких существ лишь сильнее впились в тело, причиняя боль. Миленион аж лучилась от удовольствия.
– Что я с ней сделала, с твоим маленьким отродьем? Наверное, то же, что собиралась сделать эта идиотка Айанур. Заманила тебя в гости! А пока ты ломилась сквозь мировую стену, отослала подарок своей новой колдунье в Милену. Думаю, девчонка пригодится ей для опытов: смертные, увы, слишком часто подыхают в процессе невинных экспериментов наших посвящённых!
Только сейчас Вита поняла, что богиня считает Катю её дочерью. Её бессмертной дочерью! Потому-то Миленион и не пришло в голову убить девочку. У неё слегка отлегло от сердца.
– Оценила мой замысел? – Миленион была донельзя довольна собой. – Очень мило со стороны Айанур было приказать своей кукле похитить твоего ребёнка. Представляю, как рвёт и мечет сейчас эта сладкая белобрысая дурочка! И поделом ей: надо действовать самой, а не доверять примитивным людишкам.
– Зачем ей это? – спросила Вита. – Я не ссорилась с Айанур.
Миленион захихикала:
– Не ссорилась! Конечно, не ссорилась. Какая может быть ссора у богини с жалкой смертной? Я с тобой тоже не в ссоре, букашка. Просто раздавлю тебя, чтоб не кусалась, и всё. А перед тем поотрываю крылышки и лапки.
