Она махнула рукой и исчезла, крикнув на прощание:
– Займёмся этим увлекательным делом в более подходящем месте!
Дзыг и Клук подхватили её крепче и, взмыв со своей ношей ввысь, куда-то полетели. С молодых лет Вита не боялась высоты, но чудища, явно следуя желаниям госпожи, так крутили и болтали её в воздухе, что её замутило. Через пять минут она рассталась со всем, что было в желудке, а ещё через некоторое время у неё потемнело в глазах.
Очнулась она оттого, что во все отверстия тела вдруг хлынула ледяная вода. Она задрыгалась, не имея возможности ни закричать, ни вдохнуть, ни даже открыть глаза.
– Освободи ей глаза, – донёсся как через вату голос Миленион. – Пусть смотрит.
Ужасное ощущение воды, заливающей зрачки, исчезло, и Вита сквозь невольные слёзы увидела, что над ней навис кальмар, запустив свои отвратительные щупальца ей в нос, глотку, уши… Она задыхалась. Когда голова готова была лопнуть от удушья, рот и нос вдруг освободились, она быстро задышала, захлёбываясь слюной, но тут Миленион промолвила:
– Ещё разок.
Всё повторилось, потом снова и снова. Вита не могла уже думать ни о чём, кроме очередного глотка воздуха. Миленион была в восторге.
– Пожалуй, хватит развлекаться, – благодушно произнесла она. – Перейдём к более серьёзному времяпрепровождению.
Вита лежала, распластанная на полу запертой железной клетки, смотрела в тёмное небо с идиотски раскрашенными звёздами и хрипло дышала. От унижения хотелось провалиться сквозь землю. И не давала покоя мысль о том, что сейчас может происходить с детьми. Она не заметила, как проклятый кальмар выполз из клетки, а через прутья внутрь просочился ящер. Он прошлёпал к ней на трёхпалых лапах и деловито, словно хирург во время операции, приложил к её правому глазу огненный палец. От внезапной боли Вита погрузилась в милостивую тьму, не успев осознать, что случилось.
Из небытия её вывел пронзительный визг Миленион. Вита даже подивилась, что богиня может так истошно вопить, и попыталась открыть глаза и посмотреть, что её так напугало. Зрелище того стоило: на бессмертную наползал неумолимый Флиф, очнувшийся от окаменения и последовавший, согласно своей природе, за Тюремщицей. Чёрная клубящаяся змееподобная громада без глаз, ушей и рта, от этого ещё более жуткая, навевающая иррациональный страх, замораживающая сердце… Выглядел Флиф как-то странно, словно на плоском экране телевизора. Вита поняла, что смотрит на него только одним глазом, и тут же проснулась боль в правой глазнице, как будто ждала этого понимания.
Со страхами Вита научилась справляться: как-никак она уже трижды сходилась с Флифом в поединке воли. Она подползла к стенке клетки и поднялась, держась за решётку и не отрывая взгляда от перепуганной Миленион. Она вспомнила, как наслаждалась бессмертная её мучениями, и скрипнула зубами. Что ж, теперь они поменялись ролями.
Миленион в панике оглянулась и заметила, что Вита наблюдает за ней.
– Тюремщица! – крикнула она. – Покажи ему кольцо, скорее!
Вита цинично усмехнулась и демонстративно повернула перстень камнем внутрь ладони. Лицо богини исказил ужас.
– Ради всего, что для тебя свято! Уйми его, и я тебя отпущу!
– А кто вернёт мне глаз? – поинтересовалась Вита.
– Я не хотела! – завопила Миленион, будто девчонка, уличённая в мелком хулиганстве и сваливающая вину на малолетнего брата. – Дзыг сам, сам!
– Этот глаз мне очень нужен, – упрямо заявила Вита.
– Я не могу вернуть его тебе, и никто не сможет! – Богиня пятилась от Флифа, в голосе проскальзывали постыдные слезливые нотки. – Но у меня есть волшебное зеркальце, посмотришь в него утром – и весь день окружающим будет казаться, что глаз на месте!
– Давай его сюда, – потребовала Вита.
Миленион второпях хлопнула в ладоши, и в них оказалось маленькое кругленькое зеркальце в резной деревянной оправе на длинной ручке. Она бросила его Вите сквозь прутья решётки.
Вита не спеша подобрала зеркальце и протянула к Флифу руку с перстнем Тюремщика. Безжалостная громада, вознамерившаяся было пообедать бессмертной душой, застыла, как скала.
– Открывай клетку, – приказала Вита запыхавшейся богине.
Та зыркнула на неё исподлобья:
– Перебьёшься, – и бросилась прочь.
– Ах ты, паскуда… – начала было Вита, но тут из темноты послышалась стрельба, заглушаемая гулом турбин. Пули, конечно же, не причинили никакого вреда богине, незамедлительно растворившейся в воздухе.
Самолёт въехал в круг света. Экипаж уставился на неё побелевшими лицами.
– Э… вам помочь, мадам? – тактично осведомился второй пилот.
– Извините, вы не велели стрелять, – буркнул Колосов. – Но у ребятишек нервы не выдержали.
Вита знала на собственном опыте, что огнестрельное оружие разрушает магическую защиту. Хорошее средство против колдунов? Как бы не так! Разрушение щитов приводит к высвобождению энергии, сравнимому по мощности с ядерным взрывом. Именно так, в атомном пламени, погиб замок главы белых магов Лисаана, когда Дэн Ши приказал ударить по магической маскировке из корабельных орудий.
– Я не велела стрелять? – переспросила Вита. – Да хрен с ним, с этим миром! По мне, так разнести его вдребезги, вот только разносить здесь нечего, кроме этой долбаной клетки! – Ярость заклокотала в ней, она рывком натянула прожжённую куртку и ткнула мизинцем в замок; клетка отворилась. – Ах, дрянь подколодная, чтоб тебе пусто было! – Бормоча проклятия, она устремилась к самолёту мимо своего притихшего воинства из четырёх человек, у трапа обернулась: – Мы торопимся. Грузите эту чёртову скульптуру, – она небрежно указала ножнами с мечом на неподвижного Флифа, – и отваливаем.
Лётчики застыли с отвисшими челюстями. За пару часов, что минули с момента их расставания, эта удивительная дама потеряла килограммов пять веса, большую часть одежды, отдельные участки кожи и правый глаз, в её движениях сквозила боль и усталость, но какая-то неведомая сила гнала её вперёд, к неизвестной цели, и ничто не могло заставить её свернуть.
Вита скинула мокрое прожжённое тряпьё, в которое превратилась её одежда, влезла в запасной комплект обмундирования. Порывшись в аптечке, приняла обезболивающее и наложила повязку на пустую глазницу, вновь помянув садистку Миленион недобрым словом. Вся правая сторона головы ныла, а при каждом повороте отзывалась резкой болью. Она налила себе кофе из термоса и развалилась с чашечкой в кресле, ловя краткие минуты отдыха в ожидании, пока мужчины закончат свою работу.
– Машина не сможет взлететь, – хмуро объявил майор Колосов. – Не знаю, что за фигня здесь творится с законами физики.
– И я не знаю, – пожала плечами Вита. – Но здесь взлетать и не обязательно. Главное – хорошенько разогнаться, чтобы, перейдя в наш мир, не упасть камнем с высоты.
С какой лёгкостью она рассуждает о переходах между мирами, мысленно удивился майор. Можно подумать, это для неё обычное дело. Как, впрочем, и тяжкие раны, на которые она просто не обращает внимания…
– Есть, мадам. – Колосов отдал честь и прошёл к креслу пилота.
Самолёт тронулся с места и покатился по неровной поверхности, постепенно набирая скорость.
– Залп на прощание, – разрешила Вита.
Тишину чужого мира, на которую взирали нелепые, словно ёлочные игрушки, разноцветные звёзды, прорезал треск пулемётов, рев огнемётов и грохот ракетных установок. Стрелок отводил душу.
– Хорошо! – Майор прищёлкнул языком, глядя на разлетающийся вал огня и металла.
Вита молча кивнула. Она искренне надеялась, что это воздействие нарушит какое-нибудь равновесие, и мир Миленион благополучно сгинет.
Самолёт нёсся по пыльному склону, как гоночный джип. На цепочке у Виты висело Кольцо Путешественника Вовне. Никто и не догадывался, что это уже второе. Она помедлила немного и со словами:
– Курс на Милену, – перевернула его.
Родной, надёжный холодный земной воздух принял вынырнувший из промежутка между мирами самолёт на свою грудь, и вздох неимоверного облегчения вырвался у четырёх лётчиков. Вита спрятала за ворот цепочку, на которой больше не было кольца, и повернулась к иллюминатору.
Внизу проплывали горные вершины. На каменистом склоне раскинулся замок с острыми башенками и зигзагообразными галерейками – Милена, бывшая обитель покойного старого мага Хафиза. Теперь там была новая хозяйка. И в её власти находилась Катя.
Самолёт облетел замок по кругу, но снижаться не стал. Майор Колосов покачал головой:
– Нет подходящей площадки, чтобы сесть. Разобьёмся, к чёрту.
Вита тяжело вздохнула.
– А парашют у вас есть?
– Вы и прыгать с парашютом умеете, мадам? – вежливо удивился второй пилот.
– Не умею, – призналась Вита, пожав плечами. – Но, насколько я вижу, другого выхода нет.
Ей принесли парашют, приладили. Когда все ремни были подогнаны и все советы с вниманием выслушаны, она глотнула ещё одну таблетку и направилась к двери.
– Желаю успеха, мадам, – напутствовал её Колосов. – Прищучьте эту чернявую мерзавку.
Виту вдруг рассмешило это «мадам», которым её величали.
– А я, между прочим, мадемуазель, – хихикнула она и несколько запоздало представилась: – Меня зовут Виталия. Спасибо, ребята.
Она неуклюже вывалилась из самолета. Земля закувыркалась, башенки Милены мельтешили то сверху, то снизу. Она живо вспомнила перелёт в компании Дзыга и Клука, и её чуть снова не стошнило.
Подождав, как учили, она дёрнула кольцо. Белый купол, распустившись, как сказочный цветок, рванул её вверх – то есть, поправила она себя, замедлил её падение вниз. Теперь её не болтало, появилось определённое направление: над головой – гигантская белая кувшинка с тычинками-стропами, вокруг – небо, под ногами – далёкая земля. Милена казалась игрушечным макетиком, но Вита понимала, что это впечатление обманчиво. Хоть бы не сбили, подумала она.
Земля приближалась. Потягивая стропы согласно указаниям, данным напоследок заботливым экипажем, Вита приземлилась совсем недалеко от замка. Правда, приземление больше напоминало микрокатастрофу: она больно ушибла ногу, потом не сразу смогла отцепить парашют, и её проволокло по щебню. Но всё это были такие мелочи! Она поднялась и, припадая на больную ногу, поковыляла к замку.
Миленион и её низенькой ведьме с косой густых соломенных волос было не до того, чтобы обращать какое-либо внимание на залётных парашютистов. Они ожесточённо препирались в галерее из-за плачущей крошечной девочки: богиня тянула её к себе за одну руку, а колдунья – за другую. В отличие от раболепствующего Хафиза, эта малявка Валента – девица не промах, мелькнула против воли одобрительная мысль.
Хныканье девочки мешало выяснению отношений, и Миленион сердито шлёпнула её по губам:
– Заткнись ты, козявка!
Козявка только пуще разревелась, а Валента вознегодовала:
– Детей бить нельзя!
Отчего-то её интонация показалась Вите знакомой.
– Поговори ещё у меня! – рассвирепела богиня.
– И что? – дерзко поинтересовалась её посвящённая. – Что ты мне сделаешь? Убьёшь? Флаг тебе в руки и барабан на шею!
Вита присвистнула. Так выражаться в разговоре с бессмертной! До сих пор Вита полагала, что вряд ли кто, кроме неё, Самой-по-Себе, на такое осмелится. Впрочем, в её планы не входило слушать перепалку.
– Отойди от девочки, старая выдра! – крикнула она, подняв меч.
– Ты?! – Глаза Миленион расширились. – Ты же осталась там, с Пожирателем! Нет, этого не может быть…
– Витка? – ошеломленно вылупилась колдунья. – Что с тобой? И что ты здесь делаешь?
– Тысяча проклятий… – растерянно прошептала Вита, приглядываясь. – Валька!
Кого она не ожидала увидеть в «группе поддержки» Миленион, так это родную сестру! Её глупая младшая сестрёнка Валентина собственной персоной стояла у балюстрады Милены, разодетая в пышное фиолетовое платье под цвет накидки Миленион, и пялилась на Виту, как на восьмое чудо света. А ведь мать говорила, припомнилось Вите, что Валечка связалась с какими-то сатанистами… Вот с кем связалась эта маленькая дурёха, надо же!
Вита непростительно отвлеклась. Миленион быстро справилась с изумлением. Она выхватила Катю у опешившей Валенты и с силой дёрнула её за косичку. Девочка заревела громче.
– Ну-ка брось свою железку и отойди к стене, смертная. Не то я твоей дочке шею сверну!
– Эй! – Колдунья вцепилась в руку бессмертной. – Ты что, она же моя сестра!
– Вот и распрекрасно! – Богиня тряхнула рукой, отшвырнув посвящённую в угол. – Будешь у мамы единственной наследницей.
Валента ловко поднялась и, возмущённо сверкая глазами, ринулась к Миленион:
– У тебя крыша поехала?
Вита восхитилась. Н-да, манера общаться с богами у нас, видимо, семейная.
– Не лезь не в свое дело, – прошипела Миленион, накручивая тонкую Катину косичку себе на кулак. – Хочешь ты этого или нет, мне плевать. Я, в конце концов, богиня, и я желаю убить их обеих. Вот только помучаю для начала.
– Ещё чего не хватало! – Колдунья упёрла руки в боки и стала похожа в своем пышном платье на бабу для чайника. – Если сию минуту не перестанешь, я от тебя отрекусь, и посмотрим, как ты запоёшь.
Колдунья знала, как припугнуть богиню. Бессмертный, потерявший всех посвящённых, развоплощается, теряет физическое тело. А что он может без тела – беспомощный разум, растворённый в мировом эфире?
– Валента, – угрожающе произнесла бессмертная.
– Я, Валента Миленион, заявляю во всеуслышание, небу и земле… – хладнокровно начала её единственная посвящённая формулу отречения.
– Подожди! – Она поспешно отпустила Катю. – Не говори дальше!
Вита взяла рыдающую кроху на руки, прижала к груди. Жива, здорова… только очень напугана. Камень упал с сердца.
– Клянись, Миленион, – потребовала Валента. – Клянись самой страшной клятвой, что никогда не убьёшь ни её, ни её ребёнка, ни наших родителей… и вообще никого из нашей семьи! Клянись, не то отрекусь, я не шучу!
Бессмертная просверлила Виту ненавидящим взором и нехотя проговорила:
– Ладно… Клянусь Тьмой, что не убью никого вашей крови, и пусть меня постигнет вечное небытие, если я нарушу эту клятву. – Она брюзгливо поворотилась к посвящённой. – Ну, довольна?
Валента удовлетворённо кивнула. Миленион плюнула, постаравшись попасть Вите на ноги, рывком завернулась в накидку и дематериализовалась.
Юная ведьмочка подошла к Вите, стоящей с Катей на руках.
– Так это твоя дочь? А я всю жизнь считала, что у тебя сын. И думала, что ты химик, а не военный лётчик.
Вита аккуратно поставила девочку на пол и залепила пощёчину младшей сестре:
– Дура, во что ввязалась?
– Чего дерёшься? – возмутилась Валя. – Я тебе жизнь спасла!
– Спасибо, дорогая. А теперь объясни, как тебя угораздило спеться с этой курвой.
Валя хмыкнула:
– Эта, как ты выражаешься, курва – моя богиня. Она дала мне силу, и она меня вполне устраивает. А что ты с ней не поделила?
– Когда тебя неоднократно пытаются уморить медленной смертью, вопрос стоит не о делёжке! – огрызнулась Вита. – Раньше я думала, что у меня только один враг – Флиф Пожиратель Душ. Но теперь я переменила мнение. Флиф – тьфу. Мертвый Абсолют, мультяшная страшилка. Мой смертельный враг номер один – эта проклятая бессмертная, и я до неё ещё доберусь!
– Эй, осади назад, – забеспокоилась Валя. – Как же я без богини-то? Отстань от неё, она же обещала, что не будет тебя убивать.
– Посмотри на меня! – резко сказала Вита.
– Займёмся этим увлекательным делом в более подходящем месте!
Дзыг и Клук подхватили её крепче и, взмыв со своей ношей ввысь, куда-то полетели. С молодых лет Вита не боялась высоты, но чудища, явно следуя желаниям госпожи, так крутили и болтали её в воздухе, что её замутило. Через пять минут она рассталась со всем, что было в желудке, а ещё через некоторое время у неё потемнело в глазах.
Очнулась она оттого, что во все отверстия тела вдруг хлынула ледяная вода. Она задрыгалась, не имея возможности ни закричать, ни вдохнуть, ни даже открыть глаза.
– Освободи ей глаза, – донёсся как через вату голос Миленион. – Пусть смотрит.
Ужасное ощущение воды, заливающей зрачки, исчезло, и Вита сквозь невольные слёзы увидела, что над ней навис кальмар, запустив свои отвратительные щупальца ей в нос, глотку, уши… Она задыхалась. Когда голова готова была лопнуть от удушья, рот и нос вдруг освободились, она быстро задышала, захлёбываясь слюной, но тут Миленион промолвила:
– Ещё разок.
Всё повторилось, потом снова и снова. Вита не могла уже думать ни о чём, кроме очередного глотка воздуха. Миленион была в восторге.
– Пожалуй, хватит развлекаться, – благодушно произнесла она. – Перейдём к более серьёзному времяпрепровождению.
Вита лежала, распластанная на полу запертой железной клетки, смотрела в тёмное небо с идиотски раскрашенными звёздами и хрипло дышала. От унижения хотелось провалиться сквозь землю. И не давала покоя мысль о том, что сейчас может происходить с детьми. Она не заметила, как проклятый кальмар выполз из клетки, а через прутья внутрь просочился ящер. Он прошлёпал к ней на трёхпалых лапах и деловито, словно хирург во время операции, приложил к её правому глазу огненный палец. От внезапной боли Вита погрузилась в милостивую тьму, не успев осознать, что случилось.
Из небытия её вывел пронзительный визг Миленион. Вита даже подивилась, что богиня может так истошно вопить, и попыталась открыть глаза и посмотреть, что её так напугало. Зрелище того стоило: на бессмертную наползал неумолимый Флиф, очнувшийся от окаменения и последовавший, согласно своей природе, за Тюремщицей. Чёрная клубящаяся змееподобная громада без глаз, ушей и рта, от этого ещё более жуткая, навевающая иррациональный страх, замораживающая сердце… Выглядел Флиф как-то странно, словно на плоском экране телевизора. Вита поняла, что смотрит на него только одним глазом, и тут же проснулась боль в правой глазнице, как будто ждала этого понимания.
Со страхами Вита научилась справляться: как-никак она уже трижды сходилась с Флифом в поединке воли. Она подползла к стенке клетки и поднялась, держась за решётку и не отрывая взгляда от перепуганной Миленион. Она вспомнила, как наслаждалась бессмертная её мучениями, и скрипнула зубами. Что ж, теперь они поменялись ролями.
Миленион в панике оглянулась и заметила, что Вита наблюдает за ней.
– Тюремщица! – крикнула она. – Покажи ему кольцо, скорее!
Вита цинично усмехнулась и демонстративно повернула перстень камнем внутрь ладони. Лицо богини исказил ужас.
– Ради всего, что для тебя свято! Уйми его, и я тебя отпущу!
– А кто вернёт мне глаз? – поинтересовалась Вита.
– Я не хотела! – завопила Миленион, будто девчонка, уличённая в мелком хулиганстве и сваливающая вину на малолетнего брата. – Дзыг сам, сам!
– Этот глаз мне очень нужен, – упрямо заявила Вита.
– Я не могу вернуть его тебе, и никто не сможет! – Богиня пятилась от Флифа, в голосе проскальзывали постыдные слезливые нотки. – Но у меня есть волшебное зеркальце, посмотришь в него утром – и весь день окружающим будет казаться, что глаз на месте!
– Давай его сюда, – потребовала Вита.
Миленион второпях хлопнула в ладоши, и в них оказалось маленькое кругленькое зеркальце в резной деревянной оправе на длинной ручке. Она бросила его Вите сквозь прутья решётки.
Вита не спеша подобрала зеркальце и протянула к Флифу руку с перстнем Тюремщика. Безжалостная громада, вознамерившаяся было пообедать бессмертной душой, застыла, как скала.
– Открывай клетку, – приказала Вита запыхавшейся богине.
Та зыркнула на неё исподлобья:
– Перебьёшься, – и бросилась прочь.
– Ах ты, паскуда… – начала было Вита, но тут из темноты послышалась стрельба, заглушаемая гулом турбин. Пули, конечно же, не причинили никакого вреда богине, незамедлительно растворившейся в воздухе.
Самолёт въехал в круг света. Экипаж уставился на неё побелевшими лицами.
– Э… вам помочь, мадам? – тактично осведомился второй пилот.
– Извините, вы не велели стрелять, – буркнул Колосов. – Но у ребятишек нервы не выдержали.
Вита знала на собственном опыте, что огнестрельное оружие разрушает магическую защиту. Хорошее средство против колдунов? Как бы не так! Разрушение щитов приводит к высвобождению энергии, сравнимому по мощности с ядерным взрывом. Именно так, в атомном пламени, погиб замок главы белых магов Лисаана, когда Дэн Ши приказал ударить по магической маскировке из корабельных орудий.
– Я не велела стрелять? – переспросила Вита. – Да хрен с ним, с этим миром! По мне, так разнести его вдребезги, вот только разносить здесь нечего, кроме этой долбаной клетки! – Ярость заклокотала в ней, она рывком натянула прожжённую куртку и ткнула мизинцем в замок; клетка отворилась. – Ах, дрянь подколодная, чтоб тебе пусто было! – Бормоча проклятия, она устремилась к самолёту мимо своего притихшего воинства из четырёх человек, у трапа обернулась: – Мы торопимся. Грузите эту чёртову скульптуру, – она небрежно указала ножнами с мечом на неподвижного Флифа, – и отваливаем.
Лётчики застыли с отвисшими челюстями. За пару часов, что минули с момента их расставания, эта удивительная дама потеряла килограммов пять веса, большую часть одежды, отдельные участки кожи и правый глаз, в её движениях сквозила боль и усталость, но какая-то неведомая сила гнала её вперёд, к неизвестной цели, и ничто не могло заставить её свернуть.
Вита скинула мокрое прожжённое тряпьё, в которое превратилась её одежда, влезла в запасной комплект обмундирования. Порывшись в аптечке, приняла обезболивающее и наложила повязку на пустую глазницу, вновь помянув садистку Миленион недобрым словом. Вся правая сторона головы ныла, а при каждом повороте отзывалась резкой болью. Она налила себе кофе из термоса и развалилась с чашечкой в кресле, ловя краткие минуты отдыха в ожидании, пока мужчины закончат свою работу.
– Машина не сможет взлететь, – хмуро объявил майор Колосов. – Не знаю, что за фигня здесь творится с законами физики.
– И я не знаю, – пожала плечами Вита. – Но здесь взлетать и не обязательно. Главное – хорошенько разогнаться, чтобы, перейдя в наш мир, не упасть камнем с высоты.
С какой лёгкостью она рассуждает о переходах между мирами, мысленно удивился майор. Можно подумать, это для неё обычное дело. Как, впрочем, и тяжкие раны, на которые она просто не обращает внимания…
– Есть, мадам. – Колосов отдал честь и прошёл к креслу пилота.
Самолёт тронулся с места и покатился по неровной поверхности, постепенно набирая скорость.
– Залп на прощание, – разрешила Вита.
Тишину чужого мира, на которую взирали нелепые, словно ёлочные игрушки, разноцветные звёзды, прорезал треск пулемётов, рев огнемётов и грохот ракетных установок. Стрелок отводил душу.
– Хорошо! – Майор прищёлкнул языком, глядя на разлетающийся вал огня и металла.
Вита молча кивнула. Она искренне надеялась, что это воздействие нарушит какое-нибудь равновесие, и мир Миленион благополучно сгинет.
Самолёт нёсся по пыльному склону, как гоночный джип. На цепочке у Виты висело Кольцо Путешественника Вовне. Никто и не догадывался, что это уже второе. Она помедлила немного и со словами:
– Курс на Милену, – перевернула его.
Глава 11. Сюрприз в Милене
Родной, надёжный холодный земной воздух принял вынырнувший из промежутка между мирами самолёт на свою грудь, и вздох неимоверного облегчения вырвался у четырёх лётчиков. Вита спрятала за ворот цепочку, на которой больше не было кольца, и повернулась к иллюминатору.
Внизу проплывали горные вершины. На каменистом склоне раскинулся замок с острыми башенками и зигзагообразными галерейками – Милена, бывшая обитель покойного старого мага Хафиза. Теперь там была новая хозяйка. И в её власти находилась Катя.
Самолёт облетел замок по кругу, но снижаться не стал. Майор Колосов покачал головой:
– Нет подходящей площадки, чтобы сесть. Разобьёмся, к чёрту.
Вита тяжело вздохнула.
– А парашют у вас есть?
– Вы и прыгать с парашютом умеете, мадам? – вежливо удивился второй пилот.
– Не умею, – призналась Вита, пожав плечами. – Но, насколько я вижу, другого выхода нет.
Ей принесли парашют, приладили. Когда все ремни были подогнаны и все советы с вниманием выслушаны, она глотнула ещё одну таблетку и направилась к двери.
– Желаю успеха, мадам, – напутствовал её Колосов. – Прищучьте эту чернявую мерзавку.
Виту вдруг рассмешило это «мадам», которым её величали.
– А я, между прочим, мадемуазель, – хихикнула она и несколько запоздало представилась: – Меня зовут Виталия. Спасибо, ребята.
Она неуклюже вывалилась из самолета. Земля закувыркалась, башенки Милены мельтешили то сверху, то снизу. Она живо вспомнила перелёт в компании Дзыга и Клука, и её чуть снова не стошнило.
Подождав, как учили, она дёрнула кольцо. Белый купол, распустившись, как сказочный цветок, рванул её вверх – то есть, поправила она себя, замедлил её падение вниз. Теперь её не болтало, появилось определённое направление: над головой – гигантская белая кувшинка с тычинками-стропами, вокруг – небо, под ногами – далёкая земля. Милена казалась игрушечным макетиком, но Вита понимала, что это впечатление обманчиво. Хоть бы не сбили, подумала она.
Земля приближалась. Потягивая стропы согласно указаниям, данным напоследок заботливым экипажем, Вита приземлилась совсем недалеко от замка. Правда, приземление больше напоминало микрокатастрофу: она больно ушибла ногу, потом не сразу смогла отцепить парашют, и её проволокло по щебню. Но всё это были такие мелочи! Она поднялась и, припадая на больную ногу, поковыляла к замку.
Миленион и её низенькой ведьме с косой густых соломенных волос было не до того, чтобы обращать какое-либо внимание на залётных парашютистов. Они ожесточённо препирались в галерее из-за плачущей крошечной девочки: богиня тянула её к себе за одну руку, а колдунья – за другую. В отличие от раболепствующего Хафиза, эта малявка Валента – девица не промах, мелькнула против воли одобрительная мысль.
Хныканье девочки мешало выяснению отношений, и Миленион сердито шлёпнула её по губам:
– Заткнись ты, козявка!
Козявка только пуще разревелась, а Валента вознегодовала:
– Детей бить нельзя!
Отчего-то её интонация показалась Вите знакомой.
– Поговори ещё у меня! – рассвирепела богиня.
– И что? – дерзко поинтересовалась её посвящённая. – Что ты мне сделаешь? Убьёшь? Флаг тебе в руки и барабан на шею!
Вита присвистнула. Так выражаться в разговоре с бессмертной! До сих пор Вита полагала, что вряд ли кто, кроме неё, Самой-по-Себе, на такое осмелится. Впрочем, в её планы не входило слушать перепалку.
– Отойди от девочки, старая выдра! – крикнула она, подняв меч.
– Ты?! – Глаза Миленион расширились. – Ты же осталась там, с Пожирателем! Нет, этого не может быть…
– Витка? – ошеломленно вылупилась колдунья. – Что с тобой? И что ты здесь делаешь?
– Тысяча проклятий… – растерянно прошептала Вита, приглядываясь. – Валька!
Кого она не ожидала увидеть в «группе поддержки» Миленион, так это родную сестру! Её глупая младшая сестрёнка Валентина собственной персоной стояла у балюстрады Милены, разодетая в пышное фиолетовое платье под цвет накидки Миленион, и пялилась на Виту, как на восьмое чудо света. А ведь мать говорила, припомнилось Вите, что Валечка связалась с какими-то сатанистами… Вот с кем связалась эта маленькая дурёха, надо же!
Вита непростительно отвлеклась. Миленион быстро справилась с изумлением. Она выхватила Катю у опешившей Валенты и с силой дёрнула её за косичку. Девочка заревела громче.
– Ну-ка брось свою железку и отойди к стене, смертная. Не то я твоей дочке шею сверну!
– Эй! – Колдунья вцепилась в руку бессмертной. – Ты что, она же моя сестра!
– Вот и распрекрасно! – Богиня тряхнула рукой, отшвырнув посвящённую в угол. – Будешь у мамы единственной наследницей.
Валента ловко поднялась и, возмущённо сверкая глазами, ринулась к Миленион:
– У тебя крыша поехала?
Вита восхитилась. Н-да, манера общаться с богами у нас, видимо, семейная.
– Не лезь не в свое дело, – прошипела Миленион, накручивая тонкую Катину косичку себе на кулак. – Хочешь ты этого или нет, мне плевать. Я, в конце концов, богиня, и я желаю убить их обеих. Вот только помучаю для начала.
– Ещё чего не хватало! – Колдунья упёрла руки в боки и стала похожа в своем пышном платье на бабу для чайника. – Если сию минуту не перестанешь, я от тебя отрекусь, и посмотрим, как ты запоёшь.
Колдунья знала, как припугнуть богиню. Бессмертный, потерявший всех посвящённых, развоплощается, теряет физическое тело. А что он может без тела – беспомощный разум, растворённый в мировом эфире?
– Валента, – угрожающе произнесла бессмертная.
– Я, Валента Миленион, заявляю во всеуслышание, небу и земле… – хладнокровно начала её единственная посвящённая формулу отречения.
– Подожди! – Она поспешно отпустила Катю. – Не говори дальше!
Вита взяла рыдающую кроху на руки, прижала к груди. Жива, здорова… только очень напугана. Камень упал с сердца.
– Клянись, Миленион, – потребовала Валента. – Клянись самой страшной клятвой, что никогда не убьёшь ни её, ни её ребёнка, ни наших родителей… и вообще никого из нашей семьи! Клянись, не то отрекусь, я не шучу!
Бессмертная просверлила Виту ненавидящим взором и нехотя проговорила:
– Ладно… Клянусь Тьмой, что не убью никого вашей крови, и пусть меня постигнет вечное небытие, если я нарушу эту клятву. – Она брюзгливо поворотилась к посвящённой. – Ну, довольна?
Валента удовлетворённо кивнула. Миленион плюнула, постаравшись попасть Вите на ноги, рывком завернулась в накидку и дематериализовалась.
Юная ведьмочка подошла к Вите, стоящей с Катей на руках.
– Так это твоя дочь? А я всю жизнь считала, что у тебя сын. И думала, что ты химик, а не военный лётчик.
Вита аккуратно поставила девочку на пол и залепила пощёчину младшей сестре:
– Дура, во что ввязалась?
– Чего дерёшься? – возмутилась Валя. – Я тебе жизнь спасла!
– Спасибо, дорогая. А теперь объясни, как тебя угораздило спеться с этой курвой.
Валя хмыкнула:
– Эта, как ты выражаешься, курва – моя богиня. Она дала мне силу, и она меня вполне устраивает. А что ты с ней не поделила?
– Когда тебя неоднократно пытаются уморить медленной смертью, вопрос стоит не о делёжке! – огрызнулась Вита. – Раньше я думала, что у меня только один враг – Флиф Пожиратель Душ. Но теперь я переменила мнение. Флиф – тьфу. Мертвый Абсолют, мультяшная страшилка. Мой смертельный враг номер один – эта проклятая бессмертная, и я до неё ещё доберусь!
– Эй, осади назад, – забеспокоилась Валя. – Как же я без богини-то? Отстань от неё, она же обещала, что не будет тебя убивать.
– Посмотри на меня! – резко сказала Вита.
