Саша тут же накатал в своей газетёнке огромный материал о нашествии порождений Тьмы, которое привело к многочисленным человеческим жертвам на мирном московском вокзале. А потом – об опасном эффекте разрушения магической защиты, неосторожно предпринятого китайским пиратом Дэном Ши, когда он выручал Виту из очередной передряги. Дамы ничуть не боялись, что их персонами могут заинтересоваться власти: отклики на публикацию, как и следовало ожидать, были полны возмущением «беззастенчивым враньём, которым газетчики морочат головы честным налогоплательщикам». Но Саша верил Фаирате. «Уважающий себя журналист, – утверждал он с гордостью, – в состоянии отличить правду от выдумки». Вита в этом слегка сомневалась, но благоразумно помалкивала.
Теперь они с Сашей сидели в обеденной зале, скупо освещённой свечами, курили и ждали, когда Фаирата наконец переоденется и выйдет к ним. Вита нервно посматривала на часы.
– Ты, конечно, извини, – сказал Саша, – но зачем так торопиться? Ведь полнолуние только завтра. Готовилась бы не спеша.
Вита заскрежетала зубами, и только ласковое поглаживание по спине заставило её прервать этот процесс. Саша, развалившись на диване, покровительственно обнял её за плечи. Она удивлённо уставилась на него. Раньше он такого не делал, более того – читал ей отеческие наставления, что занятия колдовством куда лучше поспособствовали бы её внешности, чем занятия спортом. Можно подумать, она серьёзно занялась фехтованием ради внешности!
– Ты несправедлива к Фае, – продолжал он. – Она потратила столько сил, чтобы подсоединиться к телефонной сети и предупредить тебя, что срочно нуждалась в подзарядке.
– Немного же у неё сил, – буркнула Вита. – А вообще-то, чем так мучиться, провела бы себе настоящий телефон.
– Интересно, как ты себе это представляешь, – интеллигентно фыркнул он, не прекращая своих странных ласк. – Телефонный кабель, уходящий в другое пространство?
Вита и сама понимала, что если бы Хешшираман находился в обычном земном пространстве, то на замок ежедневно натыкались бы отдыхающие, в изобилии бродящие по Битцевскому парку. Она вздохнула.
В дверном проёме залы показалась Фаирата в длинном сером газовом платье, на фоне которого её волосы казались сполохами огня, а глаза – чистейшими изумрудами. Тем не менее Саша будто бы не заметил появления хозяйки, не отрывая взгляда от Виты.
Колдунья нахмурилась. Ей не слишком понравилось зрелище, представшее её зелёным очам: лучшая подруга в объятиях её собственного любовника.
– Что здесь происходит, проклятие на ваши головы? – Голос Фаи был резок от гнева. Она слегка шевельнула пальцами, и по направлению к Саше медленно заструился бирюзовый дымок. У журналиста безвольно опустились руки, он склонил голову на валик дивана и мирно закрыл глаза.
– Ну? – требовательно обратилась Фаирата к Вите. – Только не говори мне, что ты явилась среди ночи, чтобы отбить у меня мужика!
– Сядь, – бросила Вита. – Что твой мужик и вообще какие бы то ни было мужики по сравнению с проблемой, которая у нас возникла!
Фаирата села, небрежно расправив платье, точёное личико приобрело слегка озабоченное выражение:
– Должно быть, это серьёзная проблема, если ты так пренебрежительно говоришь о мужиках?
– Да, чёрт побери! У меня украли перстень. И всё, что с ним было!
Колдунья в ужасе прижала ладонь ко рту, словно пытаясь зажать крик:
– Всемогущий Хешшкор! Ты не шутишь?
– Файка, шутки на эту тему даже первого апреля неуместны!
Фаирата вскочила и заметалась по зале, наступая себе на шлейф.
– Нет, это невозможно… Только не это! – Она схватилась за голову, словно пытаясь остановить кружение панических мыслей. – Как же так, Витка? Где ты хранила перстень?
– Известно где – в золотой шкатулке. Нет ни его, ни остальных драгоценностей.
– А ты не могла их переложить куда-нибудь? Почему ты думаешь, что их украли?
Вита зарычала:
– Не надо принимать меня за идиотку! У меня нет склероза, да и не в моих привычках перекладывать нужные вещи, пока они не потеряются. Конечно, их украли. Не испарились же они сами по себе!
Фаирата снова упала в кресло и с надеждой предположила:
– Ну, с помощью магии можно отыскать незадачливого домушника…
Вита покачала головой:
– Нет, это не обычный вор. Целы все деньги и ювелирные безделушки, хрусталь и техника. Чёрт, даже шкатулка осталась! Золотая, что характерно. Кто-то сознательно похитил магические предметы. И именно в тот момент, когда они нужны больше жизни!
– Попался бы он мне в руки! – Фаирата яростно стиснула кулачки. – Может, порыскать в колдовских книгах? Они наверняка дадут указание, как найти вора.
– Сколько времени уйдёт на это? – откликнулась Вита. – Помнишь, сколько дней Бэла с твоим бывшим хахалем ворошили талмуды восемь лет назад, да так и не узнали, что со мной делать, чтоб угомонить Пожирателя? А мои волшебные серьги Искательница и Переводчица там же, где перстень. Тот, кто похитил содержимое шкатулки, на редкость хорошо всё предусмотрел!
– Что же делать? – Фаирата заломила руки.
Вита молча глядела на неё. Совсем недавно она сама находилась в таком же состоянии, но справилась с собой. Фаирату надо привести в чувство. Истерики неконструктивны, а времени в обрез.
– Успокойся, – твёрдо сказала Вита. – Успокойся и подумай. Что мы реально можем сделать в данной ситуации?
Фаирата судорожно отхлебнула из бокала и уголком кружевной скатерти отёрла пот со лба.
– Ну… в крайнем случае я могла бы попытаться обратиться к Хешшкору.
Вита внимательно посмотрела на неё:
– Как будто тебе не очень хочется этого?
– Видишь ли, – колдунья опустила глаза, – он не слишком-то мне помогает, мой бог. Последний раз, когда я звала его, он попросту бросил меня на произвол судьбы.
– Давно это было?
Фаирата вздохнула:
– Восемь лет назад. Когда Флиф вырвался впервые.
Вита кивнула в унисон колыхнувшемуся свечному пламени.
– Что ж, придется поговорить с твоим Хешшкором, – сказала она. – Возможно, за эти годы он смягчился.
– Что для бессмертного восемь лет? – безнадёжно махнула рукой Фаирата. – А, ладно, попробую. Говорят, хуже нет, чем навлечь на себя гнев своего бога. Но по-моему, хуже, чем сейчас, уже некуда.
Фаирата выпростала амулет из-под вороха капрона на декольте, посмотрела на Виту, отвернулась и крепко сжала золотую раковину обеими руками. Вита наблюдала за ней с дивана. Было заметно, что колдунья волнуется.
– Хешшкор! – вскричала она громко, и каменные своды несколько раз отразили эхо. – Хешшкор, приди!
Она отпустила амулет и медленно воздела руки к небу. Складки платья очень красиво следовали её движениям. Впрочем, Виту гораздо больше интересовал практический результат происходящего действа, нежели его эстетическая сторона.
Результат не замедлил себя явить. В кресле у камина вдруг сгустился воздух, затрепетала тёмная рябь, и минуту спустя из неё сформировалась мужская фигура. На вид гость казался Сашиным ровесником – лет тридцать, не старше. Его можно было, пожалуй, назвать красивым: орлиный профиль, горящие тёмные глаза; слегка вьющиеся чёрные волосы, спадающие на плечи и спину длинной волной; стройное, но далеко не хилое тело, обтянутое чем-то вроде чёрного трико, расшитого блёстками. К несчастью, общее впечатление портило капризно-самодовольное выражение лица.
– Ну, чего тебе? – осведомился он грубо.
Вот так тип, с неприязнью подумала Вита, глядя, как Фаирата склоняется перед ним в почтительном поклоне.
– О всемогущий Хешшкор! Прости нас, бестолковых смертных, что отрываем тебя от твоих важных занятий…
Что у него могут быть за занятия, хмыкнула Вита про себя. Она дала бы правую руку на отрезание, что их гипотетическая важность не идёт ни в какое сравнение с необходимостью водворить Флифа на место.
Хешшкор некрасиво зевнул.
– Говори, чего надо, раз уж оторвали.
– Хешшкор, господин мой… Ужасный Флиф вырвался на свободу, а перстень Тюремщика потерян…
– Однажды я уже слышал эту песню, – перебил он. – Но ты прекрасно обошлась без меня, и незачем теперь снова меня беспокоить. Прощай… Выпутаешься как-нибудь.
Он сделал неуловимое движение, и его облик начал терять объёмность. Сейчас исчезнет, гад, поняла Вита.
– А ну, стой! – рявкнула она. – Разговор не закончен!
Вздумай капризный бог не обратить внимания на окрик какой-то дамочки и исчезнуть, она ничем не смогла бы ему помешать. Но Вита рассчитывала, что грубиян среагирует на ответную грубость.
Хешшкор вновь обрёл плоть – Вита не просчиталась.
– Что это за?.. – буркнул он недовольно, словно только что увидел Виту.
– Ты слишком рано попрощался, – проговорила она холодно. – Ты вообще забыл поздороваться.
– Вот ещё, здороваться со смертными! – фыркнул он. – Кто ты такая?
Вита повернулась к Фаирате и заметила, стараясь, чтобы насмешка в голосе хорошо слышалась:
– Ты, кажется, говорила, что он всеведущ.
Фаирата была бледна, как смерть, и делала Вите отчаянные знаки, вероятно, призванные означать, что дерзить богу неприемлемо.
– Говори, кто ты, или я потеряю терпение! – пригрозил Хешшкор.
– Потеряешь, – кивнула Вита, – и что дальше?
– Дальше? – заорал взбешённый бессмертный. – Дальше я разнесу весь этот дурацкий замок вместе со всеми торчащими в нём козявками!
Фаирата позеленела от ужаса. Вита оглянулась на неё:
– Вот как? Вместе с твоей единственной посвящённой? Не верю.
Хешшкор надул губы.
– Я могу испепелить лично тебя, маленькая нахалка!
– Давай, валяй. Но в этом случае разбираться с Флифом придется лично тебе, бессмертный грубиян. Фая в этом деле беспомощна, а я – Тюремщица Флифа, дважды заточавшая чудище в Бетреморогской башне – сам понимаешь, превращусь в пепел.
– Ты – Тюремщица Флифа? – Впервые лицо бога выразило какой-никакой интерес. – Ты, не Фаирата?
– Н-да, со всеведением у тебя туго, – констатировала Вита.
– Мне нет дела до смертных! – задрал нос Хешшкор.
– А до Флифа?
Он не ответил.
– Объясни мне одну вещь, – вкрадчиво произнесла Вита. – Вначале были Флиф и Соа, Тьма и Свет – так ведь? Мир появился потом от их соединения. Весь мир – и бессмертные тоже, надо полагать. Так можешь ли ты утверждать, что стоишь над Флифом и что тебе нет до него дела?
– Ладно, – проворчал Хешшкор, одарив Виту жгучим взглядом, в котором злость смешивалась с чем-то непонятным. – Я действительно немного отвлёкся от здешних событий. Но, в конце концов, долг моей посвящённой – меня информировать.
– Конечно, всемогущий. Видишь ли, – начала Фаирата, – восемь лет назад эта девушка, Виталия, случайно нашла перстень Тюремщика Флифа и…
– К сожалению, это длинная история, – оборвала её Вита. – Впору целую книгу написать. А на воспоминания у нас нет времени.
– Да, да, – спохватилась Фаирата. – Потому мы и уповаем на тебя, великий Хешшкор.
– Э нет, – открестился он. – С Флифом – без меня. – И снова приготовился исчезнуть.
– Трус, – плюнула Вита. – Я знаю, в чём дело. Ты не способен ни на что серьёзное, и всемогущество твоё такое же дутое, как всеведение.
– Я?! – взревел бог. – Ни на что не способен?!
Из его глаз в потолок брызнули струи огня, и через секунду вниз упало несколько оплавленных обломков каменной плиты, а над головами присутствующих появился прямоугольник звёздного неба.
– Эффектно, – согласилась Вита без особого пиетета, достала из сумки бомбочку, которую экспроприировала у подшефных школьников, воспринимающих занятия кружка по химии как-то однобоко, и бросила её в угол. Полумрак зала пронзила ослепительная белая вспышка горящего магния.
Фаирата, зажмурившись, с удивительным проворством подхватила шлейф и юркнула под стол, издав писк:
– Вы мне весь замок порушите!
– Отстроишь, – безжалостно откликнулась Вита. – Для чего тебя колдовать-то учили?
Хешшкор выглядел подавленным.
– Ты чья? – спросил он задумчиво.
Почему-то большинство из тех, с кем она имела дело, полагали, что без сверхъестественного покровителя смертному очень плохо и трудно. Вот потому кто-то верит в богов, кто-то отдает душу демонам… Вита же считала и богов, и демонов излишеством. Она сама, без указки свыше, разберётся со своей жизнью.
– Я сама по себе, – гордо вскинула голову Вита.
– Так не бывает. – Он покачал головой.
– Почему же не бывает? Все ваши посвящённые когда-то были не посвящены.
– Хочешь стать моей посвящённой? – оживился бог.
– Делать мне нечего, – фыркнула Вита, – вешать себе на шею господина, да к тому же такого, как ты!
– Но что может смертный без покровителя?
– Зачастую побольше, чем с ним. – Вита знала, что говорит: именно её независимость и от Света, и от Тьмы была причиной того, что три года назад Чёрный Круг привлек её к решению одной важной проблемы. Колдуны, скованные своими клятвами, никак не могли с этой проблемой справиться.
Фаирата выползла из-под стола и, огорчённо рассматривая своё измятое одеяние, скрылась за дверью. Вита проводила её взглядом, потом посмотрела Хешшкору в глаза:
– Что может Файка? Она даже сделать свой замок тёплым неспособна – вон у неё газовый баллон припрятан за шторой. Что ей даёт твоё покровительство в обмен на многочисленные ограничения, которые оно налагает?
– Ну… защиту.
Вита продемонстрировала клинок:
– С ним и с Аррххом за спиной я чувствую себя в полной безопасности. Мне не нужна другая защита.
– О, какое оружие, – вырвался у бессмертного невольный возглас. – Ты умеешь им пользоваться?
– Конечно, умею. – В первый раз за весь разговор Вита улыбнулась и вдруг мгновенно сделала смертельный выпад, целясь Хешшкору точно в то место, где у людей находится сердце.
– Эй! – вскрикнул он, молниеносно увернувшись от удара. При этом ему пришлось покинуть кресло. Он прыгнул за него и развернул его ножками по направлению к Вите, словно рогатый щит. – Ты что, свихнулась?
– Ты ведь бессмертный, – напомнила Вита. – Или это тоже только слово?
Он в ярости швырнул кресло, одна из ножек подломилась.
– Ты! – зарычал он. – Ты меня достала! Да, я бессмертен, но если ты разрушишь эту мою физическую оболочку, мне понадобится время, чтобы создать новую! И наша беседа прервется, – добавил он со злорадством, – на долгий для смертных срок.
– Ого! Ты, оказывается, уже заинтересован в продолжении нашей беседы? – Вита не удержалась от ответной язвительности.
Он снова плюхнулся в искалеченное кресло – нога на ногу, и стал загибать пальцы:
– Меня оторвали от дел. Меня оскорбляют. Меня пытаются заколоть! Поневоле захочешь узнать: в чём причина?
Вита улыбнулась во второй раз:
– Флиф сорвался с крючка, и мир на краю гибели. Это случалось и раньше, но тогда у меня был Перстень Тюремщика. Сейчас его украли, явно со злым умыслом. Завтра полнолуние. И мне нужна твоя помощь.
Он посмотрел на неё исподлобья:
– Я не обязан тебе помогать! Ты же не моя посвящённая… – И внезапно, осёкшись, переспросил: – Когда, говоришь, полнолуние? Завтра?
Зрачки его слегка расширились, и Вита не знала, чему это приписать. Она кивнула.
– Так что же мы теряем время на идиотские препирательства?
Вита смутилась. Она и сама могла бы вспомнить, что с каждой секундой драгоценное время уплывает коту под хвост, но самозабвенно лаялась, как дурочка. А этот хмырь, надо отдать ему должное, повёл себя достойно, когда осознал наконец ситуацию.
– Чем ты можешь нам помочь? – Вита перешла к делу.
Теперь они с Сашей сидели в обеденной зале, скупо освещённой свечами, курили и ждали, когда Фаирата наконец переоденется и выйдет к ним. Вита нервно посматривала на часы.
– Ты, конечно, извини, – сказал Саша, – но зачем так торопиться? Ведь полнолуние только завтра. Готовилась бы не спеша.
Вита заскрежетала зубами, и только ласковое поглаживание по спине заставило её прервать этот процесс. Саша, развалившись на диване, покровительственно обнял её за плечи. Она удивлённо уставилась на него. Раньше он такого не делал, более того – читал ей отеческие наставления, что занятия колдовством куда лучше поспособствовали бы её внешности, чем занятия спортом. Можно подумать, она серьёзно занялась фехтованием ради внешности!
– Ты несправедлива к Фае, – продолжал он. – Она потратила столько сил, чтобы подсоединиться к телефонной сети и предупредить тебя, что срочно нуждалась в подзарядке.
– Немного же у неё сил, – буркнула Вита. – А вообще-то, чем так мучиться, провела бы себе настоящий телефон.
– Интересно, как ты себе это представляешь, – интеллигентно фыркнул он, не прекращая своих странных ласк. – Телефонный кабель, уходящий в другое пространство?
Вита и сама понимала, что если бы Хешшираман находился в обычном земном пространстве, то на замок ежедневно натыкались бы отдыхающие, в изобилии бродящие по Битцевскому парку. Она вздохнула.
В дверном проёме залы показалась Фаирата в длинном сером газовом платье, на фоне которого её волосы казались сполохами огня, а глаза – чистейшими изумрудами. Тем не менее Саша будто бы не заметил появления хозяйки, не отрывая взгляда от Виты.
Колдунья нахмурилась. Ей не слишком понравилось зрелище, представшее её зелёным очам: лучшая подруга в объятиях её собственного любовника.
– Что здесь происходит, проклятие на ваши головы? – Голос Фаи был резок от гнева. Она слегка шевельнула пальцами, и по направлению к Саше медленно заструился бирюзовый дымок. У журналиста безвольно опустились руки, он склонил голову на валик дивана и мирно закрыл глаза.
– Ну? – требовательно обратилась Фаирата к Вите. – Только не говори мне, что ты явилась среди ночи, чтобы отбить у меня мужика!
– Сядь, – бросила Вита. – Что твой мужик и вообще какие бы то ни было мужики по сравнению с проблемой, которая у нас возникла!
Фаирата села, небрежно расправив платье, точёное личико приобрело слегка озабоченное выражение:
– Должно быть, это серьёзная проблема, если ты так пренебрежительно говоришь о мужиках?
– Да, чёрт побери! У меня украли перстень. И всё, что с ним было!
Колдунья в ужасе прижала ладонь ко рту, словно пытаясь зажать крик:
– Всемогущий Хешшкор! Ты не шутишь?
– Файка, шутки на эту тему даже первого апреля неуместны!
Фаирата вскочила и заметалась по зале, наступая себе на шлейф.
– Нет, это невозможно… Только не это! – Она схватилась за голову, словно пытаясь остановить кружение панических мыслей. – Как же так, Витка? Где ты хранила перстень?
– Известно где – в золотой шкатулке. Нет ни его, ни остальных драгоценностей.
– А ты не могла их переложить куда-нибудь? Почему ты думаешь, что их украли?
Вита зарычала:
– Не надо принимать меня за идиотку! У меня нет склероза, да и не в моих привычках перекладывать нужные вещи, пока они не потеряются. Конечно, их украли. Не испарились же они сами по себе!
Фаирата снова упала в кресло и с надеждой предположила:
– Ну, с помощью магии можно отыскать незадачливого домушника…
Вита покачала головой:
– Нет, это не обычный вор. Целы все деньги и ювелирные безделушки, хрусталь и техника. Чёрт, даже шкатулка осталась! Золотая, что характерно. Кто-то сознательно похитил магические предметы. И именно в тот момент, когда они нужны больше жизни!
– Попался бы он мне в руки! – Фаирата яростно стиснула кулачки. – Может, порыскать в колдовских книгах? Они наверняка дадут указание, как найти вора.
– Сколько времени уйдёт на это? – откликнулась Вита. – Помнишь, сколько дней Бэла с твоим бывшим хахалем ворошили талмуды восемь лет назад, да так и не узнали, что со мной делать, чтоб угомонить Пожирателя? А мои волшебные серьги Искательница и Переводчица там же, где перстень. Тот, кто похитил содержимое шкатулки, на редкость хорошо всё предусмотрел!
– Что же делать? – Фаирата заломила руки.
Вита молча глядела на неё. Совсем недавно она сама находилась в таком же состоянии, но справилась с собой. Фаирату надо привести в чувство. Истерики неконструктивны, а времени в обрез.
– Успокойся, – твёрдо сказала Вита. – Успокойся и подумай. Что мы реально можем сделать в данной ситуации?
Фаирата судорожно отхлебнула из бокала и уголком кружевной скатерти отёрла пот со лба.
– Ну… в крайнем случае я могла бы попытаться обратиться к Хешшкору.
Вита внимательно посмотрела на неё:
– Как будто тебе не очень хочется этого?
– Видишь ли, – колдунья опустила глаза, – он не слишком-то мне помогает, мой бог. Последний раз, когда я звала его, он попросту бросил меня на произвол судьбы.
– Давно это было?
Фаирата вздохнула:
– Восемь лет назад. Когда Флиф вырвался впервые.
Вита кивнула в унисон колыхнувшемуся свечному пламени.
– Что ж, придется поговорить с твоим Хешшкором, – сказала она. – Возможно, за эти годы он смягчился.
– Что для бессмертного восемь лет? – безнадёжно махнула рукой Фаирата. – А, ладно, попробую. Говорят, хуже нет, чем навлечь на себя гнев своего бога. Но по-моему, хуже, чем сейчас, уже некуда.
Глава 4. Хешшкор
Фаирата выпростала амулет из-под вороха капрона на декольте, посмотрела на Виту, отвернулась и крепко сжала золотую раковину обеими руками. Вита наблюдала за ней с дивана. Было заметно, что колдунья волнуется.
– Хешшкор! – вскричала она громко, и каменные своды несколько раз отразили эхо. – Хешшкор, приди!
Она отпустила амулет и медленно воздела руки к небу. Складки платья очень красиво следовали её движениям. Впрочем, Виту гораздо больше интересовал практический результат происходящего действа, нежели его эстетическая сторона.
Результат не замедлил себя явить. В кресле у камина вдруг сгустился воздух, затрепетала тёмная рябь, и минуту спустя из неё сформировалась мужская фигура. На вид гость казался Сашиным ровесником – лет тридцать, не старше. Его можно было, пожалуй, назвать красивым: орлиный профиль, горящие тёмные глаза; слегка вьющиеся чёрные волосы, спадающие на плечи и спину длинной волной; стройное, но далеко не хилое тело, обтянутое чем-то вроде чёрного трико, расшитого блёстками. К несчастью, общее впечатление портило капризно-самодовольное выражение лица.
– Ну, чего тебе? – осведомился он грубо.
Вот так тип, с неприязнью подумала Вита, глядя, как Фаирата склоняется перед ним в почтительном поклоне.
– О всемогущий Хешшкор! Прости нас, бестолковых смертных, что отрываем тебя от твоих важных занятий…
Что у него могут быть за занятия, хмыкнула Вита про себя. Она дала бы правую руку на отрезание, что их гипотетическая важность не идёт ни в какое сравнение с необходимостью водворить Флифа на место.
Хешшкор некрасиво зевнул.
– Говори, чего надо, раз уж оторвали.
– Хешшкор, господин мой… Ужасный Флиф вырвался на свободу, а перстень Тюремщика потерян…
– Однажды я уже слышал эту песню, – перебил он. – Но ты прекрасно обошлась без меня, и незачем теперь снова меня беспокоить. Прощай… Выпутаешься как-нибудь.
Он сделал неуловимое движение, и его облик начал терять объёмность. Сейчас исчезнет, гад, поняла Вита.
– А ну, стой! – рявкнула она. – Разговор не закончен!
Вздумай капризный бог не обратить внимания на окрик какой-то дамочки и исчезнуть, она ничем не смогла бы ему помешать. Но Вита рассчитывала, что грубиян среагирует на ответную грубость.
Хешшкор вновь обрёл плоть – Вита не просчиталась.
– Что это за?.. – буркнул он недовольно, словно только что увидел Виту.
– Ты слишком рано попрощался, – проговорила она холодно. – Ты вообще забыл поздороваться.
– Вот ещё, здороваться со смертными! – фыркнул он. – Кто ты такая?
Вита повернулась к Фаирате и заметила, стараясь, чтобы насмешка в голосе хорошо слышалась:
– Ты, кажется, говорила, что он всеведущ.
Фаирата была бледна, как смерть, и делала Вите отчаянные знаки, вероятно, призванные означать, что дерзить богу неприемлемо.
– Говори, кто ты, или я потеряю терпение! – пригрозил Хешшкор.
– Потеряешь, – кивнула Вита, – и что дальше?
– Дальше? – заорал взбешённый бессмертный. – Дальше я разнесу весь этот дурацкий замок вместе со всеми торчащими в нём козявками!
Фаирата позеленела от ужаса. Вита оглянулась на неё:
– Вот как? Вместе с твоей единственной посвящённой? Не верю.
Хешшкор надул губы.
– Я могу испепелить лично тебя, маленькая нахалка!
– Давай, валяй. Но в этом случае разбираться с Флифом придется лично тебе, бессмертный грубиян. Фая в этом деле беспомощна, а я – Тюремщица Флифа, дважды заточавшая чудище в Бетреморогской башне – сам понимаешь, превращусь в пепел.
– Ты – Тюремщица Флифа? – Впервые лицо бога выразило какой-никакой интерес. – Ты, не Фаирата?
– Н-да, со всеведением у тебя туго, – констатировала Вита.
– Мне нет дела до смертных! – задрал нос Хешшкор.
– А до Флифа?
Он не ответил.
– Объясни мне одну вещь, – вкрадчиво произнесла Вита. – Вначале были Флиф и Соа, Тьма и Свет – так ведь? Мир появился потом от их соединения. Весь мир – и бессмертные тоже, надо полагать. Так можешь ли ты утверждать, что стоишь над Флифом и что тебе нет до него дела?
– Ладно, – проворчал Хешшкор, одарив Виту жгучим взглядом, в котором злость смешивалась с чем-то непонятным. – Я действительно немного отвлёкся от здешних событий. Но, в конце концов, долг моей посвящённой – меня информировать.
– Конечно, всемогущий. Видишь ли, – начала Фаирата, – восемь лет назад эта девушка, Виталия, случайно нашла перстень Тюремщика Флифа и…
– К сожалению, это длинная история, – оборвала её Вита. – Впору целую книгу написать. А на воспоминания у нас нет времени.
– Да, да, – спохватилась Фаирата. – Потому мы и уповаем на тебя, великий Хешшкор.
– Э нет, – открестился он. – С Флифом – без меня. – И снова приготовился исчезнуть.
– Трус, – плюнула Вита. – Я знаю, в чём дело. Ты не способен ни на что серьёзное, и всемогущество твоё такое же дутое, как всеведение.
– Я?! – взревел бог. – Ни на что не способен?!
Из его глаз в потолок брызнули струи огня, и через секунду вниз упало несколько оплавленных обломков каменной плиты, а над головами присутствующих появился прямоугольник звёздного неба.
– Эффектно, – согласилась Вита без особого пиетета, достала из сумки бомбочку, которую экспроприировала у подшефных школьников, воспринимающих занятия кружка по химии как-то однобоко, и бросила её в угол. Полумрак зала пронзила ослепительная белая вспышка горящего магния.
Фаирата, зажмурившись, с удивительным проворством подхватила шлейф и юркнула под стол, издав писк:
– Вы мне весь замок порушите!
– Отстроишь, – безжалостно откликнулась Вита. – Для чего тебя колдовать-то учили?
Хешшкор выглядел подавленным.
– Ты чья? – спросил он задумчиво.
Почему-то большинство из тех, с кем она имела дело, полагали, что без сверхъестественного покровителя смертному очень плохо и трудно. Вот потому кто-то верит в богов, кто-то отдает душу демонам… Вита же считала и богов, и демонов излишеством. Она сама, без указки свыше, разберётся со своей жизнью.
– Я сама по себе, – гордо вскинула голову Вита.
– Так не бывает. – Он покачал головой.
– Почему же не бывает? Все ваши посвящённые когда-то были не посвящены.
– Хочешь стать моей посвящённой? – оживился бог.
– Делать мне нечего, – фыркнула Вита, – вешать себе на шею господина, да к тому же такого, как ты!
– Но что может смертный без покровителя?
– Зачастую побольше, чем с ним. – Вита знала, что говорит: именно её независимость и от Света, и от Тьмы была причиной того, что три года назад Чёрный Круг привлек её к решению одной важной проблемы. Колдуны, скованные своими клятвами, никак не могли с этой проблемой справиться.
Фаирата выползла из-под стола и, огорчённо рассматривая своё измятое одеяние, скрылась за дверью. Вита проводила её взглядом, потом посмотрела Хешшкору в глаза:
– Что может Файка? Она даже сделать свой замок тёплым неспособна – вон у неё газовый баллон припрятан за шторой. Что ей даёт твоё покровительство в обмен на многочисленные ограничения, которые оно налагает?
– Ну… защиту.
Вита продемонстрировала клинок:
– С ним и с Аррххом за спиной я чувствую себя в полной безопасности. Мне не нужна другая защита.
– О, какое оружие, – вырвался у бессмертного невольный возглас. – Ты умеешь им пользоваться?
– Конечно, умею. – В первый раз за весь разговор Вита улыбнулась и вдруг мгновенно сделала смертельный выпад, целясь Хешшкору точно в то место, где у людей находится сердце.
– Эй! – вскрикнул он, молниеносно увернувшись от удара. При этом ему пришлось покинуть кресло. Он прыгнул за него и развернул его ножками по направлению к Вите, словно рогатый щит. – Ты что, свихнулась?
– Ты ведь бессмертный, – напомнила Вита. – Или это тоже только слово?
Он в ярости швырнул кресло, одна из ножек подломилась.
– Ты! – зарычал он. – Ты меня достала! Да, я бессмертен, но если ты разрушишь эту мою физическую оболочку, мне понадобится время, чтобы создать новую! И наша беседа прервется, – добавил он со злорадством, – на долгий для смертных срок.
– Ого! Ты, оказывается, уже заинтересован в продолжении нашей беседы? – Вита не удержалась от ответной язвительности.
Он снова плюхнулся в искалеченное кресло – нога на ногу, и стал загибать пальцы:
– Меня оторвали от дел. Меня оскорбляют. Меня пытаются заколоть! Поневоле захочешь узнать: в чём причина?
Вита улыбнулась во второй раз:
– Флиф сорвался с крючка, и мир на краю гибели. Это случалось и раньше, но тогда у меня был Перстень Тюремщика. Сейчас его украли, явно со злым умыслом. Завтра полнолуние. И мне нужна твоя помощь.
Он посмотрел на неё исподлобья:
– Я не обязан тебе помогать! Ты же не моя посвящённая… – И внезапно, осёкшись, переспросил: – Когда, говоришь, полнолуние? Завтра?
Зрачки его слегка расширились, и Вита не знала, чему это приписать. Она кивнула.
– Так что же мы теряем время на идиотские препирательства?
Вита смутилась. Она и сама могла бы вспомнить, что с каждой секундой драгоценное время уплывает коту под хвост, но самозабвенно лаялась, как дурочка. А этот хмырь, надо отдать ему должное, повёл себя достойно, когда осознал наконец ситуацию.
– Чем ты можешь нам помочь? – Вита перешла к делу.
