А каждая насильственная смерть гражданина Федерации, даже самого дурного и никчёмного – повод для полицейского разбирательства. С тех пор она старалась не убивать. Сломать человеку руку или ногу – и бежать. Бегать на протезах не получается так же легко и быстро, как раньше, от другого киборга она не смогла бы уйти, но от человека – проще.
Она старалась, однако всё равно порой убивала. Когда её одолевала паника, все установки слетали, оставалась только боевая программа. Полицейские выражали недовольство, но привлечь к ответственности не пытались: самооборона, и весь сказ. А в разговорах между собой украдкой радовались, что в Гринпорте повывелись любители обижать тихих женщин, преступность падает, и мэр рад. Жаль, что периодически в город заносит гастролёров, не знающих, что гадить здесь не стоит. Так что Алиса продолжала бояться.
И не зря.
После встречи с рыжим кибером и его мелкой девчонкой задница, получившая пинок, сильно болела, и Кен заметно прихрамывал. Рюкзак он потерял, планшет тоже. По уму, надо идти к боссу и просить новый планшет. Но Кен умом не отличался, зато отличался инстинктом самосохранения. От последнего разговора с боссом у него осталось стойкое ощущение: если он ещё раз заявится к нему с пустыми руками, без кибера, его самого уложат в стенд и вскроют мозги. Такого финала следовало избегать всеми силами. Значит, что? Нужен кибер. Хоть какой-нибудь.
Вот только как его умыкнуть, если нет ни планшета с хитрыми и не очень программами, ни бластера, ни даже электромагнитной гранаты? Любой кибер посмеётся над незадачливым ловцом и, не мудрствуя, оторвёт ему башку. Разве что попадётся совсем бракованный. Не в том смысле, который придавали этому слову двадцать лет назад: нынче разумные киборги считаются нормальными. А бракованный буквально: малахольный имбецил со сбоящим ПО или вовсе кибер-инвалид.
И тут Кена осенило. Перед ним, как наяву, встал дом на две семьи с разными входами и бабка, отчитывающая малолетнего сорванца у забора, разделяющего участки:
– Ты зачем на Алисину половину лазил, неслух? Тебе наших ягод мало? Сколько раз тебе говорить: Алиса не любит шкодливых мальчишек! Забыл, что она киборг? Догонит тебя и открутит твою дурную голову!
– Не догонит, – самонадеянно пробурчал малец. – Она же без ног.
– На протезах-то она не хуже тебя бегает!
– Так обед же. Тётя Алиса ночью работает, а сейчас спит. А когда спит, протезы снимает.
Они с Марти – тогда ещё живым – прошли мимо, не дослушав выволочку и вообще не обратив на неё особого внимания. Что им было до какого-то безногого кибера, почему-то не утилизированного? Босс не даст за порченый товар хорошую цену, Самому нужны для экспериментов здоровые, с полным комплектом конечностей и прочих запчастей. Украсть эту Алису – вот дурацкое имя, половина кибербаб Алисы – чисто для того, чтоб побаловаться? Они уже и так побаловались со свеженькой толстозадой Mary, только что сданной боссу. И они прошли мимо, щеголяя перед встречными девками модными кроссовками и крутыми рюкзаками и радуясь жизни, тёплому солнышку и беспечности глупых обывателей.
Всего несколько дней назад это было, а кажется – вечность. С гибелью Марти словно наступила другая эпоха. Эпоха хронического невезения. Или это случилось раньше? Когда они встретили странную компанию киберов с детьми.
Так или не так, но теперь всё по-другому. Может, Сам не слишком нуждается в кибере-инвалиде, но Кен сумеет заговорить зубы боссу, принимающему товар. Как он там говорил? Образец для сравнения. Уникальный экземпляр. Где вы ещё возьмёте безногого кибера? Если только сами какому-нибудь ноги отрежете. Кен помотал головой. Нет, таких идей подавать нельзя. А то ведь так и сделают, вместо того чтобы ему заплатить.
Кен помнил, где этот дом со слегка покосившимся забором. Время как раз к обеду, солнце перевалило за полдень. И очень удачно, что никакие глазастые тётки и бабки по улицам не шастают – в городе драконы. Без ног эта Алиса не убежит, да и драться ей будет не так удобно, единственная проблема – свободными руками может задушить. Раз уж нет ни программы подчинения, ни возможности дистанционно выключить эту бабу, надо хотя бы руки ей сломать, чтоб не убила. И Кен приобрёл в авшурской лавке тяжёлый молоток – почти кувалду – и гравитележку.
Алиса расчесала длинные серебристые волосы, которые старалась никому не показывать, собрала в неплотную косу, удобную для сна. Аккуратно отсоединила ножные протезы, протёрла, поставила на зарядку. В последнюю очередь сделала то же самое с протезом правой руки. Накрылась лёгким летним одеялом, закрыла глаза и отключила слуховые рецепторы, чтобы дневной шум не мешал спать.
И не слышала, как кто-то влез на подоконник, подцепил ножом ограничитель, фиксирующий окно в приоткрытом положении для свежего воздуха, распахнул его настежь и спрыгнул внутрь комнаты.
Кошмары снились Алисе через раз. Этих снов она тоже боялась, но не могла совсем не спать, приходилось мучиться. Она не сразу поняла, что происходящее – уже не сон.
Хрустнула кость. Алиса распахнула глаза и увидела склонившегося над ней огромного небритого мужика с молотком. Мужик сдёрнул с неё одеяло, засмеялся и схватил за грудь. Она рванулась ударить его здоровой рукой, но рука уже не была здорова, переломилась не в суставе. Боевой режим! Импланты сжали перелом, Алиса врезала размечтавшемуся мужику в брюхо. Он охнул, отброшенный к стене, но молоток всё ещё был в его руке. Алиса попыталась вскочить – не на что; дёрнулась к протезам, с ужасом понимая, что всё равно не успеет присоединить и подключить… Опомнившийся мужик, разозлённый и уже совсем не расслабленный, хватнул молотком по тянущейся к протезам руке, ещё раз, и ещё… Рука обвисла, размозженные мышечные волокна не могли больше удержать кость даже с помощью имплантов, и Алиса ударила напавшего головой. Он выругался, застонав, и засветил ей молотком в висок.
– Да уймись ты наконец, тварь!
Череп захрустел, в глазах посыпались искры. Процессор ушёл в перезагрузку.
Смахнув пот, выступивший и от нагрузки, и от страха, Кен ущипнул бесчувственную бабу за ляжку. Хороша тёлка! Даже без ног и без рук – зачем они для этого дела, по правде-то? Зато сиськи что надо. И волосы обалденные, как серебро…
Он тут же одёрнул себя. Она скоро очнётся! И лучше бы это произошло не в момент кульминации. Он ещё успеет получить удовольствие, когда Сам с ней закончит. Кен быстро завернул пленницу в одеяло, для надёжности стянул сверху ремнём. Выбравшись с ценным грузом в окно, он скинул его на гравитележку, тревожно огляделся – никто вроде не видел – и повлёк её боязливой рысью.
Сознание возвращалось тяжело. Красные надписи сыпались одна за другой, сигнализируя о повреждениях. Утрачена связь с системным кластером… Разрушен кластер памяти…
И её куда-то тащат! Куда? Встроенный навигатор заработал, выдав направление и пройденный маршрут. Что-то подсказывало Алисе: когда её похититель достигнет места назначения, с ней произойдёт нечто очень нехорошее. Гораздо хуже, чем сейчас.
Боевой режим! Не включается… Паника подступила к горлу, вызывая тошноту. Или это сотрясение мозга? Помогите же кто-нибудь! Хотелось закричать, но язык отнялся. Да и кто ей поможет? Все они люди, все заодно. И киборгам не до неё. Она давно зареклась кого-нибудь о чём-нибудь просить.
Если только…
Тренькнул видеофон, оповещая о входящем сообщении. Алик скосил глаза на бегу. Алиса Лидделл. Хочет напомнить о визите к психиатру? На редкость несвоевременно!
Стоп. Алиса? Сама прислала сообщение, чтобы о чём-то напомнить? Маловероятно. Она же никогда никому не звонит, даже если припрёт. Но однажды она спросила, может ли обратиться к нему, если понадобится помощь.
Он открыл сообщение. Всего три слова: «Помоги! Меня уносят».
И фрагмент карты с маршрутом.
Блин! Никак киберворы добрались до Алисы? Алик перенёс маршрут в навигатор и резко повернул. Что же такое творится? Зачем она понадобилась этим ублюдкам? Держать в рабах инвалида глупо и непрактично. Сердце сжалось: неужели для опытов?
Он приметил кибервора издалека. Тот самый турист, удравший с поляны, пока Алик расправлялся с его подельником, который потом разбился. Тот же, что выключил Карину. Пыхтя и хромая, здоровяк семенил, толкая перед собой гравитележку с большим свёртком, перетянутым ремнём. Внутри взбурлила ярость. Алик ускорил бег, нагоняя мерзавца со спины, и врезал кулаком по потному затылку. Похититель запнулся, выпустил тележку, падая и выставляя перед собой руки:
– Яп-пона…
– Ах ты, скотина!
Ногой в живот, пяткой по хрустнувшей кисти… От избиения Алика отвлекло хлопанье крыльев. К свёртку, упавшему с завалившейся тележки, примерился дракон.
– Стоять! – рявкнул Алик.
Дракон зарычал, не желая уступать добычу. Алик выхватил топорик. Дракон махнул хвостом, пытаясь выбить оружие из рук человека, но Алику был знаком этот манёвр. Он резко уклонился от удара, рубанул топориком по хвосту со всей силы; кусок хвоста отвалился, брызгая зелёной кровью; дракон взвыл.
– Пошёл вон! – Алик зарычал в тон дракону. – Не то стручок обрублю!
– Жадный урод, – зашипел тот, как сплюнул, пятясь назад. Поколебавшись, сделал движение наскочить снова, однако тут же передумал, когда Алик достал нож и метнул в глаз. Промахнулся, ну да ладно: дракон почёл за лучшее не связываться с чокнутым берсерком и резко смылся. Упавший нож зазвенел по мостовой.
Алик подобрал нож, оглянулся. Кибервора, конечно же, след простыл. Алиса! Алик бросился к свёртку, разрезал ремень. Первое, что бросилось в глаза – шелковистые серебряные волосы, выбившиеся из полурасплетённой косы. Алик лишь раз видел, как Алиса сняла головной платок – на диагностике у Фатимы, но тогда тугая коса была смотана в узел на затылке. Он отвёл волосы в сторону там, где на них виднелась кровь, и в испуге втянул в себя воздух: череп проломлен, причём как раз на уровне процессора. Импланты пережали сосуды, крови вытекло немного, но дыра в голове выглядела жутко. Тем не менее Алиса дышала – значит, система работает. Только глаза стеклянные.
– Алиса, я его прогнал, – успокаивающе сказал Алик. – Их обоих. Можешь выключить боевой режим.
Она судорожно вздохнула.
– Он не включается… Не включается! – И тихо зарыдала.
Алик поднял её; рука выскользнула из одеяла и повисла плетью. В двух местах наружу торчали обломки костей. Блин! Надо, наверное, шину наложить…
– Больно? – сочувственно спросил он, выламывая доску для шины из ближайшего забора.
– Нет, – едва слышно ответила Алиса.
– Потерпи, – машинально продолжал он. – То есть… – Он отвернул одеяло, чтобы закрепить шину, и увидел наливающийся синяк на груди, следы жёстких пальцев. – Проклятье! Он что-нибудь с тобой сделал?
– Ты же видишь, – со слезами сказала она. – Он руку мне сломал! И у меня не всё в порядке с системой, он ударил туда, где процессор.
– Сейчас вызову флайер и отвезу тебя в больницу, – решил Алик, но она запротестовала:
– Нет! Только не флайер. И не надо в больницу! Там люди, много людей. Не хочу!
– Врачи тебе помогут. – Он попытался её урезонить, но это вызвало лишь новые слёзы и очередное «нет». – Хорошо, куда? Отнести тебя домой? Только обещай, что возьмёшь больничный и будешь хорошо есть и спать, иначе регенерация затянется.
– Нет, – пробормотала она. – Мне теперь страшно дома. Он может опять вернуться, избить меня, забрать с собой…
Алик вздохнул и предложил:
– Если хочешь, побудь у меня. У нас с Кошкой. Я съезжу к тебе, привезу твои протезы и попрошу кого-нибудь из соседей кормить рысиков. Хорошо?
Она слабенько и криво улыбнулась:
– Да. Спасибо, Алик.
– И ещё я позову Риту. Помнишь её? Девушка-фельдшер. Она тебя посмотрит и полечит.
Алиса ничего не ответила, ткнувшись лицом в грудь Алика. Ну, по крайней мере, «нет» не прозвучало.
– Ковалёв! – заорало изображение армейского майора в видеофоне. Алик поспешно уменьшил громкость, но на вильнувшей траектории флайера вопль всё-таки сказался. – Хренов DEX, ты где? Можно было уже три с половиной раза сюда прибыть!
– Танк, извини, – сокрушённо произнёс Алик. – Тут Алису чуть не похитили.
– Драконы, что ли?
– Нет, киберворы. Она… в плохом состоянии. Ещё хуже, чем обычно.
Танк нахмурился.
– Когда тебя ждать-то? – проговорил он тише.
– На подходе. Локация прежняя?
– Да, балетная школа. Подключайся к нашей сети, и быстрее давай! Шерлок там один, а дело к вечеру.
Оказавшись на месте, Алик понял, в чём проблема. Окно на втором этаже – большое, почти от пола до потолка – было разбито. На широком подоконнике стоял Шерлок с бластером, время от времени стреляя по подлетающим слишком близко драконам. Не на поражение – мощность он отрегулировал так, чтобы слегка обжечь, но больше отпугнуть, стараясь избежать жертв в соответствии с нынешними установками по отношению к драконам. Увы, это означало, что обожжённые, вместо того чтобы упасть замертво и выбыть из борьбы, зализывали раны и налетали снова.
– Наконец-то, – бросил Шерлок Алику. – Девчонкам надо по домам, а я не могу отойти, чтобы ещё и дверь контролировать.
– А кто ж окно расколошматил? – с досадой спросил Алик.
Он и сам в детстве разбил не одно стекло, но здесь же балетная школа, а не спортивная, вряд ли здешние худенькие мальчики и девочки-феечки играли во дворе мячом – или, что ещё менее вероятно, в помещении, – а если и играли, то явно не могли запустить мяч с такой силой.
– Вон. – Шерлок мрачно кивнул куда-то себе за спину. – Смертник.
Подведя флайер ближе, Алик заглянул внутрь. Посреди огромного бального зала – пожалуй, тут и в футбол играть можно! – в луже зелёной крови распростёрлось тело дракона, изрезанное и усыпанное осколками стекла. По стенам жались напуганные девочки в белых пачках.
Один из драконов решил протаранить флайер Алика, но тот совершил резкий манёвр, а Шерлок влепил ему в хвост комочек плазмы.
– Я войду снизу, – сообщил Алик.
У входа были беспорядочно припаркованы флайеры родителей и прочих родных и близких, приехавших за детьми, но внушительная дверь оставалась закрыта. Алик с трудом нашёл место для посадки и протолкался меж папами, дядями и братьями, устроившими курилку на крыльце.
– Разойдитесь по транспортным средствам! – приказал он. – Сейчас стану выводить. – И постучал в железную, надёжно закрытую дверь. – Впускайте, я из спецотряда!
Охранник нажал кнопку, и створки начали разъезжаться, открывая взору стеклянное фойе. Какой-то дракон нырнул вниз, почуяв возможность, сунулся было вслед за Аликом, но парень рубанул топориком, и дракон без двух пальцев остался за вновь сомкнувшимися створками. Охранник, бледный лицом, тревожно следил за ним, пока дверь не закрылась целиком.
– А чего мальчишек не выпускаете? – поинтересовался Алик, глядя на нескольких изящно сложенных мальчиков, ожидающих вместе с девочками.
– Так это… – смущённо пролепетал охранник. – Я только двери открываю, как драконы пытаются влететь!
– Крикните родителям, чтобы подводили флайеры вплотную к дверям и забирали пацанов. Я пойду пока с девчонками разберусь.
Преподаватели, находящиеся в фойе, выглядели совершенно растерявшимися. Забыли, как вести себя, когда рядом драконы? Всего год спокойной жизни, и вот результат: привычки утрачены.
Она старалась, однако всё равно порой убивала. Когда её одолевала паника, все установки слетали, оставалась только боевая программа. Полицейские выражали недовольство, но привлечь к ответственности не пытались: самооборона, и весь сказ. А в разговорах между собой украдкой радовались, что в Гринпорте повывелись любители обижать тихих женщин, преступность падает, и мэр рад. Жаль, что периодически в город заносит гастролёров, не знающих, что гадить здесь не стоит. Так что Алиса продолжала бояться.
И не зря.
После встречи с рыжим кибером и его мелкой девчонкой задница, получившая пинок, сильно болела, и Кен заметно прихрамывал. Рюкзак он потерял, планшет тоже. По уму, надо идти к боссу и просить новый планшет. Но Кен умом не отличался, зато отличался инстинктом самосохранения. От последнего разговора с боссом у него осталось стойкое ощущение: если он ещё раз заявится к нему с пустыми руками, без кибера, его самого уложат в стенд и вскроют мозги. Такого финала следовало избегать всеми силами. Значит, что? Нужен кибер. Хоть какой-нибудь.
Вот только как его умыкнуть, если нет ни планшета с хитрыми и не очень программами, ни бластера, ни даже электромагнитной гранаты? Любой кибер посмеётся над незадачливым ловцом и, не мудрствуя, оторвёт ему башку. Разве что попадётся совсем бракованный. Не в том смысле, который придавали этому слову двадцать лет назад: нынче разумные киборги считаются нормальными. А бракованный буквально: малахольный имбецил со сбоящим ПО или вовсе кибер-инвалид.
И тут Кена осенило. Перед ним, как наяву, встал дом на две семьи с разными входами и бабка, отчитывающая малолетнего сорванца у забора, разделяющего участки:
– Ты зачем на Алисину половину лазил, неслух? Тебе наших ягод мало? Сколько раз тебе говорить: Алиса не любит шкодливых мальчишек! Забыл, что она киборг? Догонит тебя и открутит твою дурную голову!
– Не догонит, – самонадеянно пробурчал малец. – Она же без ног.
– На протезах-то она не хуже тебя бегает!
– Так обед же. Тётя Алиса ночью работает, а сейчас спит. А когда спит, протезы снимает.
Они с Марти – тогда ещё живым – прошли мимо, не дослушав выволочку и вообще не обратив на неё особого внимания. Что им было до какого-то безногого кибера, почему-то не утилизированного? Босс не даст за порченый товар хорошую цену, Самому нужны для экспериментов здоровые, с полным комплектом конечностей и прочих запчастей. Украсть эту Алису – вот дурацкое имя, половина кибербаб Алисы – чисто для того, чтоб побаловаться? Они уже и так побаловались со свеженькой толстозадой Mary, только что сданной боссу. И они прошли мимо, щеголяя перед встречными девками модными кроссовками и крутыми рюкзаками и радуясь жизни, тёплому солнышку и беспечности глупых обывателей.
Всего несколько дней назад это было, а кажется – вечность. С гибелью Марти словно наступила другая эпоха. Эпоха хронического невезения. Или это случилось раньше? Когда они встретили странную компанию киберов с детьми.
Так или не так, но теперь всё по-другому. Может, Сам не слишком нуждается в кибере-инвалиде, но Кен сумеет заговорить зубы боссу, принимающему товар. Как он там говорил? Образец для сравнения. Уникальный экземпляр. Где вы ещё возьмёте безногого кибера? Если только сами какому-нибудь ноги отрежете. Кен помотал головой. Нет, таких идей подавать нельзя. А то ведь так и сделают, вместо того чтобы ему заплатить.
Кен помнил, где этот дом со слегка покосившимся забором. Время как раз к обеду, солнце перевалило за полдень. И очень удачно, что никакие глазастые тётки и бабки по улицам не шастают – в городе драконы. Без ног эта Алиса не убежит, да и драться ей будет не так удобно, единственная проблема – свободными руками может задушить. Раз уж нет ни программы подчинения, ни возможности дистанционно выключить эту бабу, надо хотя бы руки ей сломать, чтоб не убила. И Кен приобрёл в авшурской лавке тяжёлый молоток – почти кувалду – и гравитележку.
Алиса расчесала длинные серебристые волосы, которые старалась никому не показывать, собрала в неплотную косу, удобную для сна. Аккуратно отсоединила ножные протезы, протёрла, поставила на зарядку. В последнюю очередь сделала то же самое с протезом правой руки. Накрылась лёгким летним одеялом, закрыла глаза и отключила слуховые рецепторы, чтобы дневной шум не мешал спать.
И не слышала, как кто-то влез на подоконник, подцепил ножом ограничитель, фиксирующий окно в приоткрытом положении для свежего воздуха, распахнул его настежь и спрыгнул внутрь комнаты.
Кошмары снились Алисе через раз. Этих снов она тоже боялась, но не могла совсем не спать, приходилось мучиться. Она не сразу поняла, что происходящее – уже не сон.
Хрустнула кость. Алиса распахнула глаза и увидела склонившегося над ней огромного небритого мужика с молотком. Мужик сдёрнул с неё одеяло, засмеялся и схватил за грудь. Она рванулась ударить его здоровой рукой, но рука уже не была здорова, переломилась не в суставе. Боевой режим! Импланты сжали перелом, Алиса врезала размечтавшемуся мужику в брюхо. Он охнул, отброшенный к стене, но молоток всё ещё был в его руке. Алиса попыталась вскочить – не на что; дёрнулась к протезам, с ужасом понимая, что всё равно не успеет присоединить и подключить… Опомнившийся мужик, разозлённый и уже совсем не расслабленный, хватнул молотком по тянущейся к протезам руке, ещё раз, и ещё… Рука обвисла, размозженные мышечные волокна не могли больше удержать кость даже с помощью имплантов, и Алиса ударила напавшего головой. Он выругался, застонав, и засветил ей молотком в висок.
– Да уймись ты наконец, тварь!
Череп захрустел, в глазах посыпались искры. Процессор ушёл в перезагрузку.
Смахнув пот, выступивший и от нагрузки, и от страха, Кен ущипнул бесчувственную бабу за ляжку. Хороша тёлка! Даже без ног и без рук – зачем они для этого дела, по правде-то? Зато сиськи что надо. И волосы обалденные, как серебро…
Он тут же одёрнул себя. Она скоро очнётся! И лучше бы это произошло не в момент кульминации. Он ещё успеет получить удовольствие, когда Сам с ней закончит. Кен быстро завернул пленницу в одеяло, для надёжности стянул сверху ремнём. Выбравшись с ценным грузом в окно, он скинул его на гравитележку, тревожно огляделся – никто вроде не видел – и повлёк её боязливой рысью.
Сознание возвращалось тяжело. Красные надписи сыпались одна за другой, сигнализируя о повреждениях. Утрачена связь с системным кластером… Разрушен кластер памяти…
И её куда-то тащат! Куда? Встроенный навигатор заработал, выдав направление и пройденный маршрут. Что-то подсказывало Алисе: когда её похититель достигнет места назначения, с ней произойдёт нечто очень нехорошее. Гораздо хуже, чем сейчас.
Боевой режим! Не включается… Паника подступила к горлу, вызывая тошноту. Или это сотрясение мозга? Помогите же кто-нибудь! Хотелось закричать, но язык отнялся. Да и кто ей поможет? Все они люди, все заодно. И киборгам не до неё. Она давно зареклась кого-нибудь о чём-нибудь просить.
Если только…
Тренькнул видеофон, оповещая о входящем сообщении. Алик скосил глаза на бегу. Алиса Лидделл. Хочет напомнить о визите к психиатру? На редкость несвоевременно!
Стоп. Алиса? Сама прислала сообщение, чтобы о чём-то напомнить? Маловероятно. Она же никогда никому не звонит, даже если припрёт. Но однажды она спросила, может ли обратиться к нему, если понадобится помощь.
Он открыл сообщение. Всего три слова: «Помоги! Меня уносят».
И фрагмент карты с маршрутом.
Блин! Никак киберворы добрались до Алисы? Алик перенёс маршрут в навигатор и резко повернул. Что же такое творится? Зачем она понадобилась этим ублюдкам? Держать в рабах инвалида глупо и непрактично. Сердце сжалось: неужели для опытов?
Он приметил кибервора издалека. Тот самый турист, удравший с поляны, пока Алик расправлялся с его подельником, который потом разбился. Тот же, что выключил Карину. Пыхтя и хромая, здоровяк семенил, толкая перед собой гравитележку с большим свёртком, перетянутым ремнём. Внутри взбурлила ярость. Алик ускорил бег, нагоняя мерзавца со спины, и врезал кулаком по потному затылку. Похититель запнулся, выпустил тележку, падая и выставляя перед собой руки:
– Яп-пона…
– Ах ты, скотина!
Ногой в живот, пяткой по хрустнувшей кисти… От избиения Алика отвлекло хлопанье крыльев. К свёртку, упавшему с завалившейся тележки, примерился дракон.
– Стоять! – рявкнул Алик.
Дракон зарычал, не желая уступать добычу. Алик выхватил топорик. Дракон махнул хвостом, пытаясь выбить оружие из рук человека, но Алику был знаком этот манёвр. Он резко уклонился от удара, рубанул топориком по хвосту со всей силы; кусок хвоста отвалился, брызгая зелёной кровью; дракон взвыл.
– Пошёл вон! – Алик зарычал в тон дракону. – Не то стручок обрублю!
– Жадный урод, – зашипел тот, как сплюнул, пятясь назад. Поколебавшись, сделал движение наскочить снова, однако тут же передумал, когда Алик достал нож и метнул в глаз. Промахнулся, ну да ладно: дракон почёл за лучшее не связываться с чокнутым берсерком и резко смылся. Упавший нож зазвенел по мостовой.
Алик подобрал нож, оглянулся. Кибервора, конечно же, след простыл. Алиса! Алик бросился к свёртку, разрезал ремень. Первое, что бросилось в глаза – шелковистые серебряные волосы, выбившиеся из полурасплетённой косы. Алик лишь раз видел, как Алиса сняла головной платок – на диагностике у Фатимы, но тогда тугая коса была смотана в узел на затылке. Он отвёл волосы в сторону там, где на них виднелась кровь, и в испуге втянул в себя воздух: череп проломлен, причём как раз на уровне процессора. Импланты пережали сосуды, крови вытекло немного, но дыра в голове выглядела жутко. Тем не менее Алиса дышала – значит, система работает. Только глаза стеклянные.
– Алиса, я его прогнал, – успокаивающе сказал Алик. – Их обоих. Можешь выключить боевой режим.
Она судорожно вздохнула.
– Он не включается… Не включается! – И тихо зарыдала.
Алик поднял её; рука выскользнула из одеяла и повисла плетью. В двух местах наружу торчали обломки костей. Блин! Надо, наверное, шину наложить…
– Больно? – сочувственно спросил он, выламывая доску для шины из ближайшего забора.
– Нет, – едва слышно ответила Алиса.
– Потерпи, – машинально продолжал он. – То есть… – Он отвернул одеяло, чтобы закрепить шину, и увидел наливающийся синяк на груди, следы жёстких пальцев. – Проклятье! Он что-нибудь с тобой сделал?
– Ты же видишь, – со слезами сказала она. – Он руку мне сломал! И у меня не всё в порядке с системой, он ударил туда, где процессор.
– Сейчас вызову флайер и отвезу тебя в больницу, – решил Алик, но она запротестовала:
– Нет! Только не флайер. И не надо в больницу! Там люди, много людей. Не хочу!
– Врачи тебе помогут. – Он попытался её урезонить, но это вызвало лишь новые слёзы и очередное «нет». – Хорошо, куда? Отнести тебя домой? Только обещай, что возьмёшь больничный и будешь хорошо есть и спать, иначе регенерация затянется.
– Нет, – пробормотала она. – Мне теперь страшно дома. Он может опять вернуться, избить меня, забрать с собой…
Алик вздохнул и предложил:
– Если хочешь, побудь у меня. У нас с Кошкой. Я съезжу к тебе, привезу твои протезы и попрошу кого-нибудь из соседей кормить рысиков. Хорошо?
Она слабенько и криво улыбнулась:
– Да. Спасибо, Алик.
– И ещё я позову Риту. Помнишь её? Девушка-фельдшер. Она тебя посмотрит и полечит.
Алиса ничего не ответила, ткнувшись лицом в грудь Алика. Ну, по крайней мере, «нет» не прозвучало.
– Ковалёв! – заорало изображение армейского майора в видеофоне. Алик поспешно уменьшил громкость, но на вильнувшей траектории флайера вопль всё-таки сказался. – Хренов DEX, ты где? Можно было уже три с половиной раза сюда прибыть!
– Танк, извини, – сокрушённо произнёс Алик. – Тут Алису чуть не похитили.
– Драконы, что ли?
– Нет, киберворы. Она… в плохом состоянии. Ещё хуже, чем обычно.
Танк нахмурился.
– Когда тебя ждать-то? – проговорил он тише.
– На подходе. Локация прежняя?
– Да, балетная школа. Подключайся к нашей сети, и быстрее давай! Шерлок там один, а дело к вечеру.
Оказавшись на месте, Алик понял, в чём проблема. Окно на втором этаже – большое, почти от пола до потолка – было разбито. На широком подоконнике стоял Шерлок с бластером, время от времени стреляя по подлетающим слишком близко драконам. Не на поражение – мощность он отрегулировал так, чтобы слегка обжечь, но больше отпугнуть, стараясь избежать жертв в соответствии с нынешними установками по отношению к драконам. Увы, это означало, что обожжённые, вместо того чтобы упасть замертво и выбыть из борьбы, зализывали раны и налетали снова.
– Наконец-то, – бросил Шерлок Алику. – Девчонкам надо по домам, а я не могу отойти, чтобы ещё и дверь контролировать.
– А кто ж окно расколошматил? – с досадой спросил Алик.
Он и сам в детстве разбил не одно стекло, но здесь же балетная школа, а не спортивная, вряд ли здешние худенькие мальчики и девочки-феечки играли во дворе мячом – или, что ещё менее вероятно, в помещении, – а если и играли, то явно не могли запустить мяч с такой силой.
– Вон. – Шерлок мрачно кивнул куда-то себе за спину. – Смертник.
Подведя флайер ближе, Алик заглянул внутрь. Посреди огромного бального зала – пожалуй, тут и в футбол играть можно! – в луже зелёной крови распростёрлось тело дракона, изрезанное и усыпанное осколками стекла. По стенам жались напуганные девочки в белых пачках.
Один из драконов решил протаранить флайер Алика, но тот совершил резкий манёвр, а Шерлок влепил ему в хвост комочек плазмы.
– Я войду снизу, – сообщил Алик.
У входа были беспорядочно припаркованы флайеры родителей и прочих родных и близких, приехавших за детьми, но внушительная дверь оставалась закрыта. Алик с трудом нашёл место для посадки и протолкался меж папами, дядями и братьями, устроившими курилку на крыльце.
– Разойдитесь по транспортным средствам! – приказал он. – Сейчас стану выводить. – И постучал в железную, надёжно закрытую дверь. – Впускайте, я из спецотряда!
Охранник нажал кнопку, и створки начали разъезжаться, открывая взору стеклянное фойе. Какой-то дракон нырнул вниз, почуяв возможность, сунулся было вслед за Аликом, но парень рубанул топориком, и дракон без двух пальцев остался за вновь сомкнувшимися створками. Охранник, бледный лицом, тревожно следил за ним, пока дверь не закрылась целиком.
– А чего мальчишек не выпускаете? – поинтересовался Алик, глядя на нескольких изящно сложенных мальчиков, ожидающих вместе с девочками.
– Так это… – смущённо пролепетал охранник. – Я только двери открываю, как драконы пытаются влететь!
– Крикните родителям, чтобы подводили флайеры вплотную к дверям и забирали пацанов. Я пойду пока с девчонками разберусь.
Преподаватели, находящиеся в фойе, выглядели совершенно растерявшимися. Забыли, как вести себя, когда рядом драконы? Всего год спокойной жизни, и вот результат: привычки утрачены.
