– План такой, – сказал Ёж, поставив флайер на автопилот. – Приземляемся поближе к гроту с кристаллами. Как насмотрятся – перекус. Потом идём походным строем вверх, форсируем ущелье, выходим на плато и запускаем змеев. Пока будем развлекаться, глядишь, драконы обратят внимание. Твоя задача – завалить кого-нибудь, чтобы для дракона было угощение.
Алик кивнул.
– Там и заночуем. Вечером – костёр. Утром встречаем рассвет и спускаемся другим путём, вдоль реки. Что-то добудем, пообедаем, искупаем мелких – и домой. Как тебе?
– Выглядит заманчиво, – промолвил Алик.
Приземлились так же, как и взлетели – на удивление мягко. Ёж вылез первым, просканировал окрестности и махнул Кошке – дескать, выводи малышню, безопасно. Ребятишки попрыгали наружу, галдя: вау, ягоды! шишки! камушки!
– Ягоды – можно, – распорядился Ёж. – Шишки – нельзя.
И на вздёрнутую бровь Алика: как же так, мы зимой расколупывали шишки и ели, – пояснил:
– Незрелые орешки ядовиты. Станут съедобны только к зиме.
– А ягоды, наверное, помыть? – спросила Кошка.
Ёж фыркнул.
– Зачем? Тут пестицидов нету. Где нет людей, экология охрененная! Пыли тоже нет, каждое утро роса. Пускай едят. Много всё равно не влезет: кислые.
Дети разбредись по площадке: кто собирал красивые камни с волнистыми узорами, кто объедал крупные жёлтые ягоды с низких кустиков в тени валунов. Алик с Кошкой, перемигнувшись, заняли позиции с разных сторон, держа гоп-компанию под наблюдением, чтобы никто никуда не упал и не отбился от отряда. Ёж довольно кивнул, закопошился в грузовом отсеке флайера.
– А где тут туалет? – К Алику подошёл Рома, одноклассник близнецов, которые тоже представлялись, но после нескольких их перемещений Алик снова перестал понимать, кто Билли, а кто Донни: отличались они ещё меньше, чем батя и Ред, у тех хоть причёски разные.
– Туалет? – Бровь изумлённо поползла вверх.
Чуть не брякнул: «Везде». Не хватало здесь всю любимую Ежом экологию загадить. Органические отходы, разумеется, местные насекомые и бактерии быстро переработают в доходы, главное – не разбрасывать салфетки и прокладки. Но быстро – это не за один день, и если хочется продолжать наслаждаться свежим горным воздухом и красивыми видами, избавление от продуктов жизнедеятельности стоит упорядочить.
Алик принял решение.
– Вон за тем мохнатым валуном.
Достаточно большой, чтобы от присевшего ребёнка была видна только макушка: ясно, что там кто-то есть, место занято, но сам процесс не на виду. А дальше уклон, под который утечёт жидкость, а человек не свалится: кусты задержат.
Ёж подошёл с рюкзаком, одобрительно наклонил голову, принимая выбор Алика.
– Пусть все оправятся, и пойдём кристаллы смотреть.
Вдоволь наахавшись и наголографировавшись в гроте на фоне синих, голубых и белых кристаллов, усеивающих стены, дети захотели есть. Рановато, но Ёж, казалось, этого и ожидал: достал из рюкзака бутерброды в фольге, раздал всем. В том числе Алику и Кошке. Ну, и себя не забыл, конечно.
– В походе никто на недостаток аппетита не жалуется, – сказал он, посмеиваясь.
Детки жадно запили перекус взятой с собой водой, и Алик предложил:
– Давай наполню фляги?
Ёж смерил взглядом крутой откос, уходящий к реке, над которой колыхалась радужка: поток разбивался о камни на мелкие капельки, зависающие в воздухе.
– Отдохни, DEX. Сам схожу. Посиди лучше с детьми.
Он перекинул через плечо связку фляг, ловко спрыгнул на крошечный уступ, ещё ниже… Да, молча согласился Алик, у меня бы так легко не вышло. А ведь потом подниматься с тяжёлым грузом наверх…
Парень присел на «пенку» и сунул в рот травинку. Хорошо! Довольные детишки уселись в кружок, хвастаются друг перед другом голографиями, спорят, чьи круче. Кошка устроилась на бревне с противоположной стороны, снисходительно посматривает на подопечных, дожёвывая свой бутер.
– Привет туристам от туристов!
Чужой, незнакомый голос. Алик встрепенулся, но тот, кто поздоровался, дружелюбно улыбался и не производил тревожного впечатления. Их было двое, классические туристы. Панамы, тёмные очки, спортивные костюмы – из камуфляжной ткани, но покроя, не имеющего ничего общего с военным. Модные кроссовки, дорогие рюкзаки. Алик перекатил травинку во рту и лениво поднял ладонь, приветствуя. Улыбки вроде радостные, но адресованы прицельно Кошке.
– Какие милые детки! – Тот турист, что постарше и поплотнее, подмигнул Шахназ, старшей из девочек. Та засмущалась. – Предпочитают активный отдых компьютерным играм, ну надо же! Все ваши? – Он перевёл взгляд, источающий обаяние, на Кошку.
Кошка смущаться не стала. Гордо вздёрнула носик:
– Мои!
Младший, мелковатый на фоне массивного спутника, заулыбался ещё шире.
– Да вы смелая девушка! – воскликнул старший. – Забрались с детьми так высоко в горы, куда не каждый взрослый залезет! Не боитесь?
– А чего нам бояться? – Она небрежно пожала плечами. – С нами киборг.
Прозвучало это как намёк. Мол, если вдруг таите в мыслях что-нибудь нехорошее, имейте в виду. Туристы рассмеялись. Младший мазнул глазами по Алику, явно принимая его за того самого киборга. Вряд ли какая одежда подходила для гор лучше комбинезона, но табличку можно было снять. Ну и ладно. Алик не то чтобы смирился… просто привык.
– Что ж, удачи вам! – Туристы своеобразно отсалютовали, разжимая сжатый кулак: похоже, они совсем издалека, на Бесте такой жест не в ходу.
– И вам того же, – промурлыкала Кошка.
Парочка проследовала своим путём, исчезнув в зарослях. Кошка дёрнула плечом.
– Странные какие-то.
Странные. Алик был согласен с женой. Вот вроде симпатичные, доброжелательные, улыбчивые люди. Совершенно безобидного вида, спортивные костюмы на них, как на корове седло. А что-то не то. Взгляд у младшего был очень уж цепкий, посмотрел – будто срисовал. Не переставая улыбаться будто приклеенной улыбкой.
Вернулся Ёж. Раздал всем фляги, велел хорошо упаковать и приладить рюкзаки и повёл вверх по едва угадываемой тропе. Как он выразился, на встречу с драконами. По дороге Алик поделился с ним своими сомнениями.
– И главное, приторные такие! «Милые детки», – передразнил он. – Может, они педофилы?
Ёж отнёсся довольно легкомысленно.
– Да хоть десять педофилов. На такой вариант мы с тобой есть.
Наверняка Алик зря волнуется. Что об этих туристах известно? Да ничего. Возможно, они просто жизнерадостные повесы. В любом случае, узнав, что отряд охраняет боевой киборг, даже отмороженные извращенцы поостерегутся нападать.
– А как мы попадём на ту сторону? – Жан, старший паренёк, задал мучивший всех вопрос.
Скала круто обрывалась вниз, и река, вдоль которой группа до сих пор шла – тоже. Над водопадом мерцали брызги. Ребята озадаченно смотрели на широкую трещину в скалистой гряде.
– Ты не знал, что здесь образовалась трещина? – тихо спросил Алик.
– Разумеется, знал, – одними губами ответил Ёж. – Я ведь говорил про ущелье. Ты что, забыл? У тебя оперативка сколько?
– Это ты вечно забываешь, что я не кибер, – огрызнулся Алик.
Ущелье. Значит, вот оно. И каким образом Ёж предполагал через него перебраться? Не с помощью драконов же, рассчитывать на этакую благосклонность летающего племени самонадеянно. Некоторые из них готовы выручить попавших в беду, но это не значит, что они прилетят перетаскивать детишек через пропасть только ради того, чтобы у тех остались яркие впечатления от выходных. Может, и прилетят – чисто поржать над несуразными, неспособными к полёту человеками. Чувство юмора у драконов специфическое и весьма грубое. И впечатления с гарантией испортятся.
– Давайте вернёмся к флайеру, – предложила Шахназ. – На нём и перелетим.
Сообразительная девочка. Но Ежу идея не понравилась.
– Кучу времени потеряем, – отверг он. – И вообще, это неспортивно. Вы же хотели поход, а не полёт. Будем перебираться по канату.
Кошка негромко присвистнула. Алик кивнул, тронув её за плечо. Он понял, что задумал Ёж.
– А где мы возьмём канат? – Донни и Билли закрутили головами. – У нас нету.
– И очень зря, – серьёзно сказал Ёж. – Кто же идёт в поход без каната? У меня вот есть.
Конечно, планируя маршрут, он запасся всем необходимым. Он скинул рюкзак и достал тонкий, но прочный канат из нановолокна, смотанный в бухту. Мальчишки радостно загалдели, но быстро смолкли.
– Стоп! Нужно же канат закинуть на ту сторону и к чему-то прикрепить. А как мы?..
– Мы – никак. – У Шахназ действительно имелись мозги. Впрочем, у неё и грудь была – небольшая, но девочка явно опережала по развитию и свою сестрёнку, и самого старшего мальчика. – А дядя Бертран и Александр Вадимович сумеют перепрыгнуть. Правда ведь? – Она обернулась к взрослым.
Ёж самодовольно хмыкнул.
– Запросто!
Алик промолчал. Может, и сумел бы, если без рюкзака и без каната. А может, даже тогда нет. Благодаря генетическим разработкам «DEX компани» у него повышенное содержание миозина и идеальный баланс разных видов мышечных волокон, но импланты-то отсутствуют. Однако не стоит разочаровывать деток, видящих в нём такого же супермена, как дядя Бертран.
– Алик, остаёшься здесь, – скомандовал Ёж, подумав о том же. В благоразумии напарника, трезво оценивающего свои возможности, он не сомневался, но предпочёл опередить провоцирующие предложения детишек. – Закрепляешь этот конец каната. Кошка, цепляешь на мелких страховку, а на канат – карабин. А ваша задача, герои – ухватиться обеими руками за канат и перебирать ими, пока не окажетесь на той стороне. Тут всего несколько метров!
Ёж размотал канат, снова вдел руки в лямки рюкзака, оттолкнулся и мощным прыжком преодолел пресловутые метры. Красиво! Впору позавидовать. Дети восторженно заохали и захлопали в ладоши. Алик подошёл к хвойнику, выбирая дерево потолще для крепления каната.
– Разве это не опасно? – прошептала Кошка, сделав круглые глаза.
– Не больше, чем любой аттракцион в День города. Канат крепкий, страховка надёжная. И… как ты там сказала? С нами киборг. На Бертрана можно полностью положиться.
Дети, судя по всему, разделяли это убеждение. Визжали при переправе скорее от восторга, чем от страха. И наверняка Бертран брал в поход не кого попало, все эти детки у него физкультурой занимались.
– Видишь, сколько эмоций! – сказал Алик Кошке. – Они этот поход на всю жизнь запомнят.
– Я тоже. – Кошка слегка передёрнула плечами. Но перебралась по канату ловко и не тормозя.
Тропа окончательно потерялась, тем не менее Ёж уверенно повёл отдохнувшую и подкрепившуюся остатками запасов ребятню вверх по довольно крутому склону. Алик, помня о вечернем костре, поглядывал по сторонам на предмет мяса. Кошка вызвалась нести добытые им птичьи тушки, чтобы охотник не терял свободы передвижения.
– Александр Вадимович! – возмутилась Айсель, младшая девчонка. – Вы что, их убили?
– В смысле? – Алик опешил. – Ты собиралась их живьём есть?
Тут уж опешила девчонка. Небось, наслушалась пропаганды «живых» и ожидала оправданий…
– Я не хочу есть живых существ! – Айсель предприняла ещё одну попытку.
– Так они уже мёртвые, в чём проблема?
– Не буду их есть!
– Ладно, – покладисто проговорил Алик. – Ешь траву, никто не против.
Ёж незаметно показал ему большой палец.
Сильно во второй половине дня вышли на плато – этакую равнину, поросшую жёсткой малахитовой травой и редким хвойным кустарником, окружающим небольшое озерцо. Алик, оценив обстановку, вновь назначил место для туалета – так, чтобы озерцо пребывало в безопасности и осталось пригодно для купания, а кустики скрывали детали интимных процедур в достаточной мере. Ёж показал детям, как ставить ловушки для рыбы. Айсель, к удивлению Алика, приняла в процессе горячее участие. Алика так и подмывало поинтересоваться, почему ей не жалко рыб, они ведь тоже живые. Девчонка не понимает, что их ловят не ради пустого азарта, а запекут и съедят? Или она не слишком искренна в своих вегетарианских установках, а просто повторяет за повёрнутыми на этом взрослыми?
До вечера ещё оставалось время. Ёж организовал детей мастерить и запускать воздушных змеев, а потом купаться, Кошка присоединилась к ним. Алик тем временем поставил палатки, сходил к озеру за водой, разделал птичек и поставил вариться в ведре над костром. Потом пособирал знакомых трав и хвои, заварил чай. Ёж, вернувшийся с возбуждённой и смеющейся, хоть и усталой оравой, потянул носом и одобрительно кивнул.
– Вот что бы я без тебя делал, DEX?
Ужинали в сумерках. Айсель демонстративно отказалась от мяса, но миску бульона выхлебала с аппетитом – где логика? Остальные ребята похихикали над ней. Впрочем, до неё ли? Столько эмоций, столько ощущений… Невообразимо розовые краски заката, мелодичное пение жар-птиц где-то совсем рядом… Поев и попив чаю, дети не захотели расползаться по палаткам. Уселись в кружок вокруг костра, затеяли петь песни, коли уж птицы смолкли. Алик полулежал, облокотившись на рюкзак, Кошка прислонилась головой к его плечу. Совсем стемнело, на небо высыпали звёзды, вылезли две луны – третья, похожая на голубой сыр, не торопилась. Ветерок от озера навевал прохладу. Благодать!
Тень от крыльев закрыла большую жёлтую луну, порыв ветра растрепал Кошкины волосы и раздул угли в костре, подняв сноп искр. Дети притихли. Дракон опустился, сверкнув зелёными огоньками глаз, сердито поводил острыми ушами туда-сюда и внезапно предъявил претензию:
– Почему детёныши воют?
На фоне костра дракон казался чёрным силуэтом, одни глаза с вертикальными прочерками зрачков. Алик узнал Тау по характерному скрипучему голосу. Сварливый самец не признавал за собой этого имени, имена у драконов не в ходу: Олимпиада Ставровна говорила, что не доросли они пока до данной семантической категории. Но людям надо было как-то их отличать, вот и получил хозяин здешних угодий такое обозначение.
– Им плохо? – осведомился дракон.
– Им хорошо, – заверил Алик. – Этот стон у нас песней зовётся. В смысле, они поют от радости, – поспешил он пояснить. – От желания её выразить.
Дракон, повернувшись лицом к костру – светлее оно не сделалось, кожа у этих существ чёрная, но стало возможно различить мимику, – нахмурился.
– А вы не поёте? – спросил Алик. Он никогда не слыхал драконьих песен, хоть и немало времени провёл в экспедициях, но вдруг? – Что вы делаете, когда ощущаете радость?
– Летаем, – буркнул Тау, с сомнением разглядывая детей. Со стороны это выглядело так, словно он выбирает самого жирненького или нежненького на ужин, но Алик точно знал, что драконы не едят людей.
– Вы всегда летаете, – заметил он.
– А вы всегда мешаете, – проскрипел дракон. – Зачем пришли?
– Тут красиво. Детям интересно посмотреть.
– Всю еду распугали! – с досадой сказал дракон. – Пусть не воют.
– Поешь с нами, – предложил Ёж, подвинув к нему запасённую тушку.
Отказываться от угощения Тау не стал. Может, затем и прилетел – пожрать на халяву. Вряд ли ему на самом деле песни помешали. Дракон ловко схватил птицу за лапки когтистой рукой и быстро с ней расправился.
– Хорошая еда. – Драконы не пользовались огнём, однако дичь, запечённую или зажаренную людьми, ценили. – Тут другие человеки ходят. Жадные, – неодобрительно отозвался Тау. Видимо, незваные гости не поделились с ним едой. – Ваши детёныши смешные, – доверительно сообщил он напоследок. Взмахнул крылами и был таков.
Алик кивнул.
– Там и заночуем. Вечером – костёр. Утром встречаем рассвет и спускаемся другим путём, вдоль реки. Что-то добудем, пообедаем, искупаем мелких – и домой. Как тебе?
– Выглядит заманчиво, – промолвил Алик.
Приземлились так же, как и взлетели – на удивление мягко. Ёж вылез первым, просканировал окрестности и махнул Кошке – дескать, выводи малышню, безопасно. Ребятишки попрыгали наружу, галдя: вау, ягоды! шишки! камушки!
– Ягоды – можно, – распорядился Ёж. – Шишки – нельзя.
И на вздёрнутую бровь Алика: как же так, мы зимой расколупывали шишки и ели, – пояснил:
– Незрелые орешки ядовиты. Станут съедобны только к зиме.
– А ягоды, наверное, помыть? – спросила Кошка.
Ёж фыркнул.
– Зачем? Тут пестицидов нету. Где нет людей, экология охрененная! Пыли тоже нет, каждое утро роса. Пускай едят. Много всё равно не влезет: кислые.
Дети разбредись по площадке: кто собирал красивые камни с волнистыми узорами, кто объедал крупные жёлтые ягоды с низких кустиков в тени валунов. Алик с Кошкой, перемигнувшись, заняли позиции с разных сторон, держа гоп-компанию под наблюдением, чтобы никто никуда не упал и не отбился от отряда. Ёж довольно кивнул, закопошился в грузовом отсеке флайера.
– А где тут туалет? – К Алику подошёл Рома, одноклассник близнецов, которые тоже представлялись, но после нескольких их перемещений Алик снова перестал понимать, кто Билли, а кто Донни: отличались они ещё меньше, чем батя и Ред, у тех хоть причёски разные.
– Туалет? – Бровь изумлённо поползла вверх.
Чуть не брякнул: «Везде». Не хватало здесь всю любимую Ежом экологию загадить. Органические отходы, разумеется, местные насекомые и бактерии быстро переработают в доходы, главное – не разбрасывать салфетки и прокладки. Но быстро – это не за один день, и если хочется продолжать наслаждаться свежим горным воздухом и красивыми видами, избавление от продуктов жизнедеятельности стоит упорядочить.
Алик принял решение.
– Вон за тем мохнатым валуном.
Достаточно большой, чтобы от присевшего ребёнка была видна только макушка: ясно, что там кто-то есть, место занято, но сам процесс не на виду. А дальше уклон, под который утечёт жидкость, а человек не свалится: кусты задержат.
Ёж подошёл с рюкзаком, одобрительно наклонил голову, принимая выбор Алика.
– Пусть все оправятся, и пойдём кристаллы смотреть.
Вдоволь наахавшись и наголографировавшись в гроте на фоне синих, голубых и белых кристаллов, усеивающих стены, дети захотели есть. Рановато, но Ёж, казалось, этого и ожидал: достал из рюкзака бутерброды в фольге, раздал всем. В том числе Алику и Кошке. Ну, и себя не забыл, конечно.
– В походе никто на недостаток аппетита не жалуется, – сказал он, посмеиваясь.
Детки жадно запили перекус взятой с собой водой, и Алик предложил:
– Давай наполню фляги?
Ёж смерил взглядом крутой откос, уходящий к реке, над которой колыхалась радужка: поток разбивался о камни на мелкие капельки, зависающие в воздухе.
– Отдохни, DEX. Сам схожу. Посиди лучше с детьми.
Он перекинул через плечо связку фляг, ловко спрыгнул на крошечный уступ, ещё ниже… Да, молча согласился Алик, у меня бы так легко не вышло. А ведь потом подниматься с тяжёлым грузом наверх…
Парень присел на «пенку» и сунул в рот травинку. Хорошо! Довольные детишки уселись в кружок, хвастаются друг перед другом голографиями, спорят, чьи круче. Кошка устроилась на бревне с противоположной стороны, снисходительно посматривает на подопечных, дожёвывая свой бутер.
– Привет туристам от туристов!
Чужой, незнакомый голос. Алик встрепенулся, но тот, кто поздоровался, дружелюбно улыбался и не производил тревожного впечатления. Их было двое, классические туристы. Панамы, тёмные очки, спортивные костюмы – из камуфляжной ткани, но покроя, не имеющего ничего общего с военным. Модные кроссовки, дорогие рюкзаки. Алик перекатил травинку во рту и лениво поднял ладонь, приветствуя. Улыбки вроде радостные, но адресованы прицельно Кошке.
– Какие милые детки! – Тот турист, что постарше и поплотнее, подмигнул Шахназ, старшей из девочек. Та засмущалась. – Предпочитают активный отдых компьютерным играм, ну надо же! Все ваши? – Он перевёл взгляд, источающий обаяние, на Кошку.
Кошка смущаться не стала. Гордо вздёрнула носик:
– Мои!
Младший, мелковатый на фоне массивного спутника, заулыбался ещё шире.
– Да вы смелая девушка! – воскликнул старший. – Забрались с детьми так высоко в горы, куда не каждый взрослый залезет! Не боитесь?
– А чего нам бояться? – Она небрежно пожала плечами. – С нами киборг.
Прозвучало это как намёк. Мол, если вдруг таите в мыслях что-нибудь нехорошее, имейте в виду. Туристы рассмеялись. Младший мазнул глазами по Алику, явно принимая его за того самого киборга. Вряд ли какая одежда подходила для гор лучше комбинезона, но табличку можно было снять. Ну и ладно. Алик не то чтобы смирился… просто привык.
– Что ж, удачи вам! – Туристы своеобразно отсалютовали, разжимая сжатый кулак: похоже, они совсем издалека, на Бесте такой жест не в ходу.
– И вам того же, – промурлыкала Кошка.
Парочка проследовала своим путём, исчезнув в зарослях. Кошка дёрнула плечом.
– Странные какие-то.
Странные. Алик был согласен с женой. Вот вроде симпатичные, доброжелательные, улыбчивые люди. Совершенно безобидного вида, спортивные костюмы на них, как на корове седло. А что-то не то. Взгляд у младшего был очень уж цепкий, посмотрел – будто срисовал. Не переставая улыбаться будто приклеенной улыбкой.
Вернулся Ёж. Раздал всем фляги, велел хорошо упаковать и приладить рюкзаки и повёл вверх по едва угадываемой тропе. Как он выразился, на встречу с драконами. По дороге Алик поделился с ним своими сомнениями.
– И главное, приторные такие! «Милые детки», – передразнил он. – Может, они педофилы?
Ёж отнёсся довольно легкомысленно.
– Да хоть десять педофилов. На такой вариант мы с тобой есть.
Наверняка Алик зря волнуется. Что об этих туристах известно? Да ничего. Возможно, они просто жизнерадостные повесы. В любом случае, узнав, что отряд охраняет боевой киборг, даже отмороженные извращенцы поостерегутся нападать.
Глава 2. Страшилки
– А как мы попадём на ту сторону? – Жан, старший паренёк, задал мучивший всех вопрос.
Скала круто обрывалась вниз, и река, вдоль которой группа до сих пор шла – тоже. Над водопадом мерцали брызги. Ребята озадаченно смотрели на широкую трещину в скалистой гряде.
– Ты не знал, что здесь образовалась трещина? – тихо спросил Алик.
– Разумеется, знал, – одними губами ответил Ёж. – Я ведь говорил про ущелье. Ты что, забыл? У тебя оперативка сколько?
– Это ты вечно забываешь, что я не кибер, – огрызнулся Алик.
Ущелье. Значит, вот оно. И каким образом Ёж предполагал через него перебраться? Не с помощью драконов же, рассчитывать на этакую благосклонность летающего племени самонадеянно. Некоторые из них готовы выручить попавших в беду, но это не значит, что они прилетят перетаскивать детишек через пропасть только ради того, чтобы у тех остались яркие впечатления от выходных. Может, и прилетят – чисто поржать над несуразными, неспособными к полёту человеками. Чувство юмора у драконов специфическое и весьма грубое. И впечатления с гарантией испортятся.
– Давайте вернёмся к флайеру, – предложила Шахназ. – На нём и перелетим.
Сообразительная девочка. Но Ежу идея не понравилась.
– Кучу времени потеряем, – отверг он. – И вообще, это неспортивно. Вы же хотели поход, а не полёт. Будем перебираться по канату.
Кошка негромко присвистнула. Алик кивнул, тронув её за плечо. Он понял, что задумал Ёж.
– А где мы возьмём канат? – Донни и Билли закрутили головами. – У нас нету.
– И очень зря, – серьёзно сказал Ёж. – Кто же идёт в поход без каната? У меня вот есть.
Конечно, планируя маршрут, он запасся всем необходимым. Он скинул рюкзак и достал тонкий, но прочный канат из нановолокна, смотанный в бухту. Мальчишки радостно загалдели, но быстро смолкли.
– Стоп! Нужно же канат закинуть на ту сторону и к чему-то прикрепить. А как мы?..
– Мы – никак. – У Шахназ действительно имелись мозги. Впрочем, у неё и грудь была – небольшая, но девочка явно опережала по развитию и свою сестрёнку, и самого старшего мальчика. – А дядя Бертран и Александр Вадимович сумеют перепрыгнуть. Правда ведь? – Она обернулась к взрослым.
Ёж самодовольно хмыкнул.
– Запросто!
Алик промолчал. Может, и сумел бы, если без рюкзака и без каната. А может, даже тогда нет. Благодаря генетическим разработкам «DEX компани» у него повышенное содержание миозина и идеальный баланс разных видов мышечных волокон, но импланты-то отсутствуют. Однако не стоит разочаровывать деток, видящих в нём такого же супермена, как дядя Бертран.
– Алик, остаёшься здесь, – скомандовал Ёж, подумав о том же. В благоразумии напарника, трезво оценивающего свои возможности, он не сомневался, но предпочёл опередить провоцирующие предложения детишек. – Закрепляешь этот конец каната. Кошка, цепляешь на мелких страховку, а на канат – карабин. А ваша задача, герои – ухватиться обеими руками за канат и перебирать ими, пока не окажетесь на той стороне. Тут всего несколько метров!
Ёж размотал канат, снова вдел руки в лямки рюкзака, оттолкнулся и мощным прыжком преодолел пресловутые метры. Красиво! Впору позавидовать. Дети восторженно заохали и захлопали в ладоши. Алик подошёл к хвойнику, выбирая дерево потолще для крепления каната.
– Разве это не опасно? – прошептала Кошка, сделав круглые глаза.
– Не больше, чем любой аттракцион в День города. Канат крепкий, страховка надёжная. И… как ты там сказала? С нами киборг. На Бертрана можно полностью положиться.
Дети, судя по всему, разделяли это убеждение. Визжали при переправе скорее от восторга, чем от страха. И наверняка Бертран брал в поход не кого попало, все эти детки у него физкультурой занимались.
– Видишь, сколько эмоций! – сказал Алик Кошке. – Они этот поход на всю жизнь запомнят.
– Я тоже. – Кошка слегка передёрнула плечами. Но перебралась по канату ловко и не тормозя.
Тропа окончательно потерялась, тем не менее Ёж уверенно повёл отдохнувшую и подкрепившуюся остатками запасов ребятню вверх по довольно крутому склону. Алик, помня о вечернем костре, поглядывал по сторонам на предмет мяса. Кошка вызвалась нести добытые им птичьи тушки, чтобы охотник не терял свободы передвижения.
– Александр Вадимович! – возмутилась Айсель, младшая девчонка. – Вы что, их убили?
– В смысле? – Алик опешил. – Ты собиралась их живьём есть?
Тут уж опешила девчонка. Небось, наслушалась пропаганды «живых» и ожидала оправданий…
– Я не хочу есть живых существ! – Айсель предприняла ещё одну попытку.
– Так они уже мёртвые, в чём проблема?
– Не буду их есть!
– Ладно, – покладисто проговорил Алик. – Ешь траву, никто не против.
Ёж незаметно показал ему большой палец.
Сильно во второй половине дня вышли на плато – этакую равнину, поросшую жёсткой малахитовой травой и редким хвойным кустарником, окружающим небольшое озерцо. Алик, оценив обстановку, вновь назначил место для туалета – так, чтобы озерцо пребывало в безопасности и осталось пригодно для купания, а кустики скрывали детали интимных процедур в достаточной мере. Ёж показал детям, как ставить ловушки для рыбы. Айсель, к удивлению Алика, приняла в процессе горячее участие. Алика так и подмывало поинтересоваться, почему ей не жалко рыб, они ведь тоже живые. Девчонка не понимает, что их ловят не ради пустого азарта, а запекут и съедят? Или она не слишком искренна в своих вегетарианских установках, а просто повторяет за повёрнутыми на этом взрослыми?
До вечера ещё оставалось время. Ёж организовал детей мастерить и запускать воздушных змеев, а потом купаться, Кошка присоединилась к ним. Алик тем временем поставил палатки, сходил к озеру за водой, разделал птичек и поставил вариться в ведре над костром. Потом пособирал знакомых трав и хвои, заварил чай. Ёж, вернувшийся с возбуждённой и смеющейся, хоть и усталой оравой, потянул носом и одобрительно кивнул.
– Вот что бы я без тебя делал, DEX?
Ужинали в сумерках. Айсель демонстративно отказалась от мяса, но миску бульона выхлебала с аппетитом – где логика? Остальные ребята похихикали над ней. Впрочем, до неё ли? Столько эмоций, столько ощущений… Невообразимо розовые краски заката, мелодичное пение жар-птиц где-то совсем рядом… Поев и попив чаю, дети не захотели расползаться по палаткам. Уселись в кружок вокруг костра, затеяли петь песни, коли уж птицы смолкли. Алик полулежал, облокотившись на рюкзак, Кошка прислонилась головой к его плечу. Совсем стемнело, на небо высыпали звёзды, вылезли две луны – третья, похожая на голубой сыр, не торопилась. Ветерок от озера навевал прохладу. Благодать!
Тень от крыльев закрыла большую жёлтую луну, порыв ветра растрепал Кошкины волосы и раздул угли в костре, подняв сноп искр. Дети притихли. Дракон опустился, сверкнув зелёными огоньками глаз, сердито поводил острыми ушами туда-сюда и внезапно предъявил претензию:
– Почему детёныши воют?
На фоне костра дракон казался чёрным силуэтом, одни глаза с вертикальными прочерками зрачков. Алик узнал Тау по характерному скрипучему голосу. Сварливый самец не признавал за собой этого имени, имена у драконов не в ходу: Олимпиада Ставровна говорила, что не доросли они пока до данной семантической категории. Но людям надо было как-то их отличать, вот и получил хозяин здешних угодий такое обозначение.
– Им плохо? – осведомился дракон.
– Им хорошо, – заверил Алик. – Этот стон у нас песней зовётся. В смысле, они поют от радости, – поспешил он пояснить. – От желания её выразить.
Дракон, повернувшись лицом к костру – светлее оно не сделалось, кожа у этих существ чёрная, но стало возможно различить мимику, – нахмурился.
– А вы не поёте? – спросил Алик. Он никогда не слыхал драконьих песен, хоть и немало времени провёл в экспедициях, но вдруг? – Что вы делаете, когда ощущаете радость?
– Летаем, – буркнул Тау, с сомнением разглядывая детей. Со стороны это выглядело так, словно он выбирает самого жирненького или нежненького на ужин, но Алик точно знал, что драконы не едят людей.
– Вы всегда летаете, – заметил он.
– А вы всегда мешаете, – проскрипел дракон. – Зачем пришли?
– Тут красиво. Детям интересно посмотреть.
– Всю еду распугали! – с досадой сказал дракон. – Пусть не воют.
– Поешь с нами, – предложил Ёж, подвинув к нему запасённую тушку.
Отказываться от угощения Тау не стал. Может, затем и прилетел – пожрать на халяву. Вряд ли ему на самом деле песни помешали. Дракон ловко схватил птицу за лапки когтистой рукой и быстро с ней расправился.
– Хорошая еда. – Драконы не пользовались огнём, однако дичь, запечённую или зажаренную людьми, ценили. – Тут другие человеки ходят. Жадные, – неодобрительно отозвался Тау. Видимо, незваные гости не поделились с ним едой. – Ваши детёныши смешные, – доверительно сообщил он напоследок. Взмахнул крылами и был таков.
