И охрана не нужна, достаточно программы подчинения. – У неё было такое лицо, словно хотела сплюнуть, но стеснялась. – Как галаполиция ни бьётся, извести рабовладельцев и их поставщиков под корень не получается. В одном месте прижмут – в другом возникают новые.
В предрассветном сумеречном небе завис жёлтый флайер с логотипом ОЗК. Седой пожилой мужик, сидящий рядом с пилотом, высунул бородатое лицо в окно:
– Скорую помощь вызывали?
– Леонард поможет, – успокаивающе проговорила Фатима, когда флайер с бесчувственным Ежом на борту, покачав крыльями, скрылся за горным склоном. – У него стаж такой… Столько не живут, в общем. Потомственный хакер. В юности сам был кибервором, немало нервов попортил «DEX компани», пока не попался. Компания вместо того, чтобы закатать его за решётку, предпочла перевербовать. Мы с ним долго работали вместе, только в разных отделах. Когда всё развалилось, он ушёл в подпольную лабораторию. Чуть меня с собой не сманил, но мой тогдашний муж встал стеной: лучше будь безработной, я тебя обеспечу, чем связываться с криминалом. Потом я услышала, что ОЗК ищет специалистов моего профиля. Пришла на собеседование, а там Леонард в белом халате. Оказалось, его лабораторию разгромила полиция, и светил ему многолетний срок, но он как-то ухитрился починить и настроить пару неразумных полицейских киборгов, которых считали безнадёжно заглючившими, а утилизировать не решались. Проработал весь срок на полицию добровольно-принудительно, они его и пристроили в ОЗК. Поверь мне, Алик: он справится.
Алик с сомнением поводил головой. Биография хакера из техподдержки внушала ему скорее опасения, чем уверенность. Эх, если бы можно было позвать Ангела! Наверняка он привёл бы Ежа в норму на месте, а не стал бы увозить в Сити, мотивируя это необходимостью провести анализы и туманно обещая поставить защиту от повторного взлома. Впрочем, как бы то ни было, положиться больше не на кого.
– Спасибо, Фатима. Извините, что сорвали вас среди ночи.
Она негромко рассмеялась.
– Не извиняйся. Ты всё правильно сделал. Не тянул время и не распускал нюни. Ты хороший друг, Алик. Не волнуйся за Бертрана, ему обязательно помогут.
– Сколько мы вам…
– Оставь, Леонарду Шефер сам заплатит. А я ничего толком и не сделала. Пока, Алик. До свидания, Кошка.
Её флайер исчез в облаках, подсвеченных солнцем, ещё не вылезшим из-за горизонта. Алик провёл рукой по лицу, словно стирая усталость и неуверенность, оставляя позади всё, на что он не может повлиять.
– Мы обещали детям рассвет. – сказал он. – Буди девчонок, Кош.
Рассвет был удивительно красив – как и всё в горах, любовью к которым Ёж заразил Алика с самого первого раза. Отряд сейчас был на восточном склоне. Внизу шевелил тёмными кронами лес, простирающийся до рассветного горизонта, ничем не закрытого. Над ним медленно, едва заметно плыли сплющенные облака с золотисто-розовой светящейся каёмкой снизу. Отблески отражались в реке, вьющейся среди леса. Небо из сумеречно-сизого постепенно делалось розоватым, и наконец там, где оно смыкалось с лесом, зажглась яркая светящаяся точка, буквально на глазах становясь отрезком, затем – сияющей горбушкой… Дети, позабыв о том, как зябко на воздухе после тёплого спальника и как хочется зевать, глазели, затаив дыхание. Алик и Кошка тоже молчали, наслаждаясь этим великолепием торжества света над тьмой.
Но вот солнце окончательно выкатилось на небеса, день вступил в свои права, и Алик дал команду укладывать спальники и собираться в дальнейший путь. Разбирать палатки ему пришлось самому, без Ежа. Кошка проверила ловушки для рыб, собрала добычу, упаковала в пакет – на привале пригодится.
– А где дядя Бертран? – вспомнили дети.
Алик страдальчески поморщился – знать бы, как он там, что с ним! – и уклончиво ответил:
– У него проблемы со здоровьем.
– Разве у киборгов бывают проблемы со здоровьем? – удивилась Шахназ.
– Ещё как бывают! – подтвердила Кошка. – Все готовы? Мусор не оставили?
Куда теперь вести детей? Навигатор в видеофоне показывал, где находится флайер, на котором они прибыли, но в горах нет дорог, а знание направления – отнюдь не гарантия, что найдётся путь. Алик вспомнил, что Ёж планировал спускаться вдоль реки. Только река тут не одна. Прозрачная стекает по южному склону, а эта – другая. Он прочёл в навигаторе название: Кривая. Тьфу! Кривая да нелёгкая. Оптимизма по итогам ночного происшествия катастрофически недоставало.
Руководителем этой экспедиции был Ёж. Алик с Кошкой – не более чем помощники. Ёж знал, куда идти, что показать, как возвращаться. Теперь вся ответственность свалилась на Алика. За выбор маршрута, за безопасность детей, за их хорошее настроение… Ну а что, не Кошку же этим грузить. Он улыбнулся выстроившейся с рюкзачками мелкоте и распорядился:
– Ну, двинулись.
По всему выходило, спускаться предстоит вдоль Кривой. Потому что Прозрачная обрывалась водопадом. И как бы мысленно ни хмурился Алик, вскоре он понял, насколько удобен этот путь. Река то и дело изгибалась, как естественный серпантин, и потенциально крутой спуск, который внушал сопровождающим беспокойство за малышню, превращался в пологий, только очень извилистый. Вдоль реки росли ягоды, детям на радость. Время от времени попадались бестские шакалы, приходящие на водопой – унюхав рыбу сквозь пакет, начинали выпрашивать, и Кошка поддалась было, но Алик сказал:
– Зачем балуешь их? Сейчас лето, еды полно. Пусть сами ищут.
– Ой, глядите! – закричали Билли и Донни.
Дети остановились, столпились в кружок, рассматривая что-то, лежащее на земле. Алик аккуратно подвинул в сторону Рому.
Это был шакал. Неживой, убитый совсем недавно. Между глаз – прожжённая дыра, след от лазерного оружия.
– Вот! – обвиняюще всхлипнула Айсель. – Те, кто ест мясо, убивают ни в чём не повинных животных!
Шакала никто не собирался есть. Во-первых, употребить шакала в пищу человека мог заставить только жестокий, безвыходный голод. Мясо у них сухое, жёсткое и невкусное, так рассказывал Ёж. А во-вторых, трупик лежал здесь целиком, и от него не было отъедено ни куска. Убили его уж точно не ради пропитания. Зачем? Испугались хищного зверя? Для людей шакал не опасен, он охотится на мелкую дичь. Застрелить его «на всякий случай» мог бы только чужой, не знающий местных реалий. Или полный отморозок, которому в удовольствие убить просто так.
Алик переглянулся с Кошкой. Убийца где-то недалеко, трупик ещё не успели объесть любители тёпленького. Это человеку жёсткое мясо не нравится, а мелким падальщикам любое в охотку. Что-то неспокойно в горах! А они тут с шестью детьми. И без киборга.
Мальчишки решили похоронить шакала. Бессмысленное действие, но чем бы дети ни тешились…
– Гляди в оба, – шепнул Алик Кошке. – Вот, топорик возьми. Я схожу разведаю, что впереди.
Как будто ничто не обещало беды. Высокое солнце освещало реку, окрестности просматривались далеко, ничего подозрительного вокруг. Шевеление в хвойных кронах, насторожившее Алика, производили зверьки, похожие на гибрид белочки и енота с тёмно-зелёной шёрсткой в светло-зелёную полоску. Плеск в реке создавала рыба, а жужжание – толстые насекомыши с прозрачными крыльями. Кусаться они не пытались, и Алик понемногу успокоился.
Кривая здесь сильно забирала к югу, потом возвращаясь, и по всему выходило, что от излучины расстояние до флайера кратчайшее. Алик сел на берегу на нагретый лучами валун и присмотрелся, с помощью видеофона приблизив изображение. Точно, там ещё и перебраться на другой берег сравнительно несложно. Чтобы убедиться окончательно, Алик стал внимательно рассматривать переправу. Вода бликовала, он то и дело жмурился, открывать глаза становилось всё сложнее – дала знать о себе бессонная ночь.
Солнце пригревало, мерное жужжание насекомых убаюкивало. Ничего ведь плохого не будет, если я посплю пять минут, подумал Алик. И вырубился.
Сон был неспокойным и тревожным. Ему снились приближающиеся шаги. Топ. Топ. И ещё топ-топ-топ. Двое, один с широкой тяжёлой поступью и второй, мелко семенящий. Они подошли так близко, что на спящего упала тень. Тот, что семенил, потрогал его носком модного кроссовка.
– Не дошёл, – резюмировал высокий и тяжёлый. – Почему?
Второй пожал плечами.
– Наверное, энергии не хватило. Прога сильно энергию жрёт.
– Забираем?
– Как? Я его на себе таскать не нанимался. Давай, реанимируй.
– А чего я? Сам реанимируй.
– Мне его под контроль брать, когда очнётся. Ну?
Высокий смерил мелкого досадливым взглядом, скинул модный рюкзак, достал консервную банку, вскрыл. Присел возле спящего и, надавливая на щёки, стал ложечкой пихать ему в рот полужидкую белую массу, отвратительную на вкус даже во сне. Алик неразборчиво заворчал, желая, чтобы сон сменился, но мужик в спортивном костюме упорно продолжал засовывать в него мерзкое пойло, словно заботливая мамаша: ложечку за маму, ложечку за папу… Его товарищ вытащил планшет, сунул в ухо наушник, беззвучно забарабанил по виртуальной клавиатуре.
– Не коннектится что-то. Неужели совсем сдох?
– Не неси чушь, япона мама! Он дышал, значит, в гибернации. А теперь и вовсе приходит в себя. Видишь, шевелится? И вякнул только что.
– Я не могу подключиться! Не вижу его процессор.
– Да ты слепой дебил! Поищи как следует, ночью же видел.
– От дебила слышу! Сканер работает на полную мощность, и если ему верить, то никаких киберов в радиусе двух километров вообще нет!
– Значит, сканер твой слепой. Вот же он валяется, япона мама! – Спящего снова легонько пнули. – Или прога твоя глючит. Давай скорей, он сейчас очухается.
– Твою же мать! – Мелкий, покрывшись испариной, панически заколотил по клавиатуре. – Чёрт, никак не срабатывает. Ай! – Нога лежащего дернулась, и мужичок в испуге подпрыгнул. – Валим!
Топ-топ-топ-топ… Топ! Топ! Топ. И всё стихло, снова лишь жужжание летающих колобков да журчание реки.
Что за идиотский сон, подумал Алик, открыв глаза. Не иначе, ночные события оставили в психике след. А брошенная в кустах банка «DEX elite» навеяла вкусовой кошмар. Нынче кормосмесь политкорректно называли «детским питанием», поскольку использовали почти исключительно для выкармливания маленьких киборгов, чтобы росли здоровенькими. Ни один разумный взрослый есть эту питательную и сбалансированную дрянь не соглашался иначе как при повреждениях желудочно-кишечного тракта, несовместимых с принятием иной пищи, либо для ускоренной регенерации при иных серьёзных травмах.
Алику даже померещилось, что он чувствует гадкий вкус наяву. Тьфу, пропасть! Он подошёл к реке – три шага всего, заснул прямо на берегу – и прополоскал рот. Вроде попустило. Он потянулся, разминая мышцы. Каким бы дурным ни было сновидение, сон пошёл на пользу, Алик чувствовал прилив энергии, усталости как не бывало.
Он нагнулся за банкой – нехорошо оставлять мусор на природе, даже если он не твой. В ней ещё оставалась смесь, на удивление свеженькая и пахнущая малиной – так вот почему малиновый запах преследовал его во сне. Выходит, что банку выкинули совсем недавно…
Затрезвонил видеофон. Кошка!
– Алик, ты где? – Голос взволнованный.
– Я здесь. – Дурацкий ответ, да. – Ниже по реке. Я переправу нашёл. – Он не стал признаваться, что заснул. – У вас всё в порядке?
– Всё хорошо. – Кошка облегчённо заулыбалась. – Просто тебя долго не было. Я решила без тебя с места не сниматься. Мы рыбу испекли, тебе тоже оставили. Ты голодный, небось?
Алик проверил свои ощущения и понял, что совершенно не голоден. Странно! С завтрака прошло уже много времени. Не мог ведь он, не приходя в сознание, сожрать банку кормосмеси. Или мог? Неспроста же этот сон приснился. Алика слегка замутило. Ничего страшного, принялся он успокаивать себя, это съедобно. И, между прочим, полезно.
– Доедайте, – вымолвил он, справившись с бунтом желудка. – И выдвигайтесь. Я пойду навстречу.
Кошка, ведущая за собой стайку котяток, обрадованно помахала Алику издалека. Подойдя ближе, принюхалась.
– Ты что, малину ел? Где нашёл? Я думала, она на Бесте не растёт.
Блин! Ну точно, ухомячил порцию «DEX elite». Не передались же Кошке его глюки со сна. Алик снова сглотнул. Никогда бы не подумал, что способен на такой подвиг, он и манку из садика не терпел за склизкость. Откуда, кстати, эта банка взялась, и как он на неё навёлся, не просыпаясь? Вроде до сих пор не замечал за собой случаев лунатизма в осознанном возрасте. Хотя папа рассказывал, что в детстве Алик выползал по ночам и ухитрялся найти припрятанные конфеты… и удостаивался сетования в сердцах: «Сканер тебе тоже по наследству достался?»
Ладно, сожрал и сожрал. Жалеть теперь поздно. Тем более что действие смеси полностью соответствовало заявленному в рекламных проспектах: бессонной ночи как не бывало, по мышцам разливалась бодрость и побуждала к деятельности; казалось, даже настроение улучшилось, хотя это явно психологический эффект, а не соматический. Правда, в тех же рекламных проспектах под звёздочкой мелким шрифтом значилось: «Только для кибермодифицированных организмов», – но скорее потому что для нормального человека, не умеющего отключать сигналы со вкусовых рецепторов, кормосмесь омерзительна, а не потому что ядовита.
Размышления Алика прервал то ли вскрик, то ли ох. Айсель оступилась – камешек под ногой оказался кем-то живым и попытался убежать, – упала и поехала по осыпающемуся склону к речке. Блин! Алик одним движением скинул рюкзак и, в два прыжка настигнув девчонку, схватил за шиворот. Хвала небесам, не успела свалиться на торчащие из-под воды камни.
Хотелось выругаться, но не при Айсель же. Ребёнок не виноват. Алик поставил дрожащую девочку на ноги, взял за руку и потащил наверх – сама, чего доброго, не выбралась бы. Досадовал он на себя. Нет чтобы сграбастать сразу и не дать ей время испугаться и заплакать! Ёж так и сделал бы, никто бы даже не заметил, что девчонка споткнулась. А Алик промедлил. Хоть две банки кормосмеси слопай, до реакции киборга тебе как до луны – до любой из трёх. А если бы не успел в последний момент подхватить, что тогда?
Кошка, подобрав его рюкзак и не ведая о его мучительных раздумьях, смотрела восхищённо:
– Ну, ты и крут! Прямо как киборг.
Алик не знал, куда девать глаза.
– Почему как? – удивился Рома, глядя на него, такого быстрого и сильного, снизу вверх. – Александр Вадимович, вы же киборг?
Так, стыд – в сторону. Сомнения надо гасить в зародыше. Хотя бы для того, чтобы не подводить Ежа, заверившего родителей, что Алик – тоже DEX.
– Конечно, – сказал он, гордо подняв голову. – Такой же, как она. – Он повернулся к Кошке, улыбаясь: по крайней мере тут не соврал.
Кошка слегка расширила глаза: мол, чего это ты придумал? Но опровергать не стала – из тех же самых соображений.
– О! Тётя Кошка, и ты?
Айсель заторможенно отряхнулась от пыли и веточек и обхватила Алика за бок обеими руками – выше не дотянулась. Прижалась мокрым лицом и пролепетала:
– Але-лександр Ва-вадимович… Вы та-такой классный! Только мясо зря едите…
Он снисходительно потрепал девочку по тёмным косичкам:
– Если не есть мясо, где силы брать? – Перед мысленным взором провоцирующе закружилась банка «DEX elite», но Алик поспешно отогнал жуткое видение. – Сидел бы я на вегетарианской диете, ты бы сейчас в речке плыла.
В предрассветном сумеречном небе завис жёлтый флайер с логотипом ОЗК. Седой пожилой мужик, сидящий рядом с пилотом, высунул бородатое лицо в окно:
– Скорую помощь вызывали?
– Леонард поможет, – успокаивающе проговорила Фатима, когда флайер с бесчувственным Ежом на борту, покачав крыльями, скрылся за горным склоном. – У него стаж такой… Столько не живут, в общем. Потомственный хакер. В юности сам был кибервором, немало нервов попортил «DEX компани», пока не попался. Компания вместо того, чтобы закатать его за решётку, предпочла перевербовать. Мы с ним долго работали вместе, только в разных отделах. Когда всё развалилось, он ушёл в подпольную лабораторию. Чуть меня с собой не сманил, но мой тогдашний муж встал стеной: лучше будь безработной, я тебя обеспечу, чем связываться с криминалом. Потом я услышала, что ОЗК ищет специалистов моего профиля. Пришла на собеседование, а там Леонард в белом халате. Оказалось, его лабораторию разгромила полиция, и светил ему многолетний срок, но он как-то ухитрился починить и настроить пару неразумных полицейских киборгов, которых считали безнадёжно заглючившими, а утилизировать не решались. Проработал весь срок на полицию добровольно-принудительно, они его и пристроили в ОЗК. Поверь мне, Алик: он справится.
Алик с сомнением поводил головой. Биография хакера из техподдержки внушала ему скорее опасения, чем уверенность. Эх, если бы можно было позвать Ангела! Наверняка он привёл бы Ежа в норму на месте, а не стал бы увозить в Сити, мотивируя это необходимостью провести анализы и туманно обещая поставить защиту от повторного взлома. Впрочем, как бы то ни было, положиться больше не на кого.
– Спасибо, Фатима. Извините, что сорвали вас среди ночи.
Она негромко рассмеялась.
– Не извиняйся. Ты всё правильно сделал. Не тянул время и не распускал нюни. Ты хороший друг, Алик. Не волнуйся за Бертрана, ему обязательно помогут.
– Сколько мы вам…
– Оставь, Леонарду Шефер сам заплатит. А я ничего толком и не сделала. Пока, Алик. До свидания, Кошка.
Её флайер исчез в облаках, подсвеченных солнцем, ещё не вылезшим из-за горизонта. Алик провёл рукой по лицу, словно стирая усталость и неуверенность, оставляя позади всё, на что он не может повлиять.
– Мы обещали детям рассвет. – сказал он. – Буди девчонок, Кош.
Глава 3. DEX elite
Рассвет был удивительно красив – как и всё в горах, любовью к которым Ёж заразил Алика с самого первого раза. Отряд сейчас был на восточном склоне. Внизу шевелил тёмными кронами лес, простирающийся до рассветного горизонта, ничем не закрытого. Над ним медленно, едва заметно плыли сплющенные облака с золотисто-розовой светящейся каёмкой снизу. Отблески отражались в реке, вьющейся среди леса. Небо из сумеречно-сизого постепенно делалось розоватым, и наконец там, где оно смыкалось с лесом, зажглась яркая светящаяся точка, буквально на глазах становясь отрезком, затем – сияющей горбушкой… Дети, позабыв о том, как зябко на воздухе после тёплого спальника и как хочется зевать, глазели, затаив дыхание. Алик и Кошка тоже молчали, наслаждаясь этим великолепием торжества света над тьмой.
Но вот солнце окончательно выкатилось на небеса, день вступил в свои права, и Алик дал команду укладывать спальники и собираться в дальнейший путь. Разбирать палатки ему пришлось самому, без Ежа. Кошка проверила ловушки для рыб, собрала добычу, упаковала в пакет – на привале пригодится.
– А где дядя Бертран? – вспомнили дети.
Алик страдальчески поморщился – знать бы, как он там, что с ним! – и уклончиво ответил:
– У него проблемы со здоровьем.
– Разве у киборгов бывают проблемы со здоровьем? – удивилась Шахназ.
– Ещё как бывают! – подтвердила Кошка. – Все готовы? Мусор не оставили?
Куда теперь вести детей? Навигатор в видеофоне показывал, где находится флайер, на котором они прибыли, но в горах нет дорог, а знание направления – отнюдь не гарантия, что найдётся путь. Алик вспомнил, что Ёж планировал спускаться вдоль реки. Только река тут не одна. Прозрачная стекает по южному склону, а эта – другая. Он прочёл в навигаторе название: Кривая. Тьфу! Кривая да нелёгкая. Оптимизма по итогам ночного происшествия катастрофически недоставало.
Руководителем этой экспедиции был Ёж. Алик с Кошкой – не более чем помощники. Ёж знал, куда идти, что показать, как возвращаться. Теперь вся ответственность свалилась на Алика. За выбор маршрута, за безопасность детей, за их хорошее настроение… Ну а что, не Кошку же этим грузить. Он улыбнулся выстроившейся с рюкзачками мелкоте и распорядился:
– Ну, двинулись.
По всему выходило, спускаться предстоит вдоль Кривой. Потому что Прозрачная обрывалась водопадом. И как бы мысленно ни хмурился Алик, вскоре он понял, насколько удобен этот путь. Река то и дело изгибалась, как естественный серпантин, и потенциально крутой спуск, который внушал сопровождающим беспокойство за малышню, превращался в пологий, только очень извилистый. Вдоль реки росли ягоды, детям на радость. Время от времени попадались бестские шакалы, приходящие на водопой – унюхав рыбу сквозь пакет, начинали выпрашивать, и Кошка поддалась было, но Алик сказал:
– Зачем балуешь их? Сейчас лето, еды полно. Пусть сами ищут.
– Ой, глядите! – закричали Билли и Донни.
Дети остановились, столпились в кружок, рассматривая что-то, лежащее на земле. Алик аккуратно подвинул в сторону Рому.
Это был шакал. Неживой, убитый совсем недавно. Между глаз – прожжённая дыра, след от лазерного оружия.
– Вот! – обвиняюще всхлипнула Айсель. – Те, кто ест мясо, убивают ни в чём не повинных животных!
Шакала никто не собирался есть. Во-первых, употребить шакала в пищу человека мог заставить только жестокий, безвыходный голод. Мясо у них сухое, жёсткое и невкусное, так рассказывал Ёж. А во-вторых, трупик лежал здесь целиком, и от него не было отъедено ни куска. Убили его уж точно не ради пропитания. Зачем? Испугались хищного зверя? Для людей шакал не опасен, он охотится на мелкую дичь. Застрелить его «на всякий случай» мог бы только чужой, не знающий местных реалий. Или полный отморозок, которому в удовольствие убить просто так.
Алик переглянулся с Кошкой. Убийца где-то недалеко, трупик ещё не успели объесть любители тёпленького. Это человеку жёсткое мясо не нравится, а мелким падальщикам любое в охотку. Что-то неспокойно в горах! А они тут с шестью детьми. И без киборга.
Мальчишки решили похоронить шакала. Бессмысленное действие, но чем бы дети ни тешились…
– Гляди в оба, – шепнул Алик Кошке. – Вот, топорик возьми. Я схожу разведаю, что впереди.
Как будто ничто не обещало беды. Высокое солнце освещало реку, окрестности просматривались далеко, ничего подозрительного вокруг. Шевеление в хвойных кронах, насторожившее Алика, производили зверьки, похожие на гибрид белочки и енота с тёмно-зелёной шёрсткой в светло-зелёную полоску. Плеск в реке создавала рыба, а жужжание – толстые насекомыши с прозрачными крыльями. Кусаться они не пытались, и Алик понемногу успокоился.
Кривая здесь сильно забирала к югу, потом возвращаясь, и по всему выходило, что от излучины расстояние до флайера кратчайшее. Алик сел на берегу на нагретый лучами валун и присмотрелся, с помощью видеофона приблизив изображение. Точно, там ещё и перебраться на другой берег сравнительно несложно. Чтобы убедиться окончательно, Алик стал внимательно рассматривать переправу. Вода бликовала, он то и дело жмурился, открывать глаза становилось всё сложнее – дала знать о себе бессонная ночь.
Солнце пригревало, мерное жужжание насекомых убаюкивало. Ничего ведь плохого не будет, если я посплю пять минут, подумал Алик. И вырубился.
Сон был неспокойным и тревожным. Ему снились приближающиеся шаги. Топ. Топ. И ещё топ-топ-топ. Двое, один с широкой тяжёлой поступью и второй, мелко семенящий. Они подошли так близко, что на спящего упала тень. Тот, что семенил, потрогал его носком модного кроссовка.
– Не дошёл, – резюмировал высокий и тяжёлый. – Почему?
Второй пожал плечами.
– Наверное, энергии не хватило. Прога сильно энергию жрёт.
– Забираем?
– Как? Я его на себе таскать не нанимался. Давай, реанимируй.
– А чего я? Сам реанимируй.
– Мне его под контроль брать, когда очнётся. Ну?
Высокий смерил мелкого досадливым взглядом, скинул модный рюкзак, достал консервную банку, вскрыл. Присел возле спящего и, надавливая на щёки, стал ложечкой пихать ему в рот полужидкую белую массу, отвратительную на вкус даже во сне. Алик неразборчиво заворчал, желая, чтобы сон сменился, но мужик в спортивном костюме упорно продолжал засовывать в него мерзкое пойло, словно заботливая мамаша: ложечку за маму, ложечку за папу… Его товарищ вытащил планшет, сунул в ухо наушник, беззвучно забарабанил по виртуальной клавиатуре.
– Не коннектится что-то. Неужели совсем сдох?
– Не неси чушь, япона мама! Он дышал, значит, в гибернации. А теперь и вовсе приходит в себя. Видишь, шевелится? И вякнул только что.
– Я не могу подключиться! Не вижу его процессор.
– Да ты слепой дебил! Поищи как следует, ночью же видел.
– От дебила слышу! Сканер работает на полную мощность, и если ему верить, то никаких киберов в радиусе двух километров вообще нет!
– Значит, сканер твой слепой. Вот же он валяется, япона мама! – Спящего снова легонько пнули. – Или прога твоя глючит. Давай скорей, он сейчас очухается.
– Твою же мать! – Мелкий, покрывшись испариной, панически заколотил по клавиатуре. – Чёрт, никак не срабатывает. Ай! – Нога лежащего дернулась, и мужичок в испуге подпрыгнул. – Валим!
Топ-топ-топ-топ… Топ! Топ! Топ. И всё стихло, снова лишь жужжание летающих колобков да журчание реки.
Что за идиотский сон, подумал Алик, открыв глаза. Не иначе, ночные события оставили в психике след. А брошенная в кустах банка «DEX elite» навеяла вкусовой кошмар. Нынче кормосмесь политкорректно называли «детским питанием», поскольку использовали почти исключительно для выкармливания маленьких киборгов, чтобы росли здоровенькими. Ни один разумный взрослый есть эту питательную и сбалансированную дрянь не соглашался иначе как при повреждениях желудочно-кишечного тракта, несовместимых с принятием иной пищи, либо для ускоренной регенерации при иных серьёзных травмах.
Алику даже померещилось, что он чувствует гадкий вкус наяву. Тьфу, пропасть! Он подошёл к реке – три шага всего, заснул прямо на берегу – и прополоскал рот. Вроде попустило. Он потянулся, разминая мышцы. Каким бы дурным ни было сновидение, сон пошёл на пользу, Алик чувствовал прилив энергии, усталости как не бывало.
Он нагнулся за банкой – нехорошо оставлять мусор на природе, даже если он не твой. В ней ещё оставалась смесь, на удивление свеженькая и пахнущая малиной – так вот почему малиновый запах преследовал его во сне. Выходит, что банку выкинули совсем недавно…
Затрезвонил видеофон. Кошка!
– Алик, ты где? – Голос взволнованный.
– Я здесь. – Дурацкий ответ, да. – Ниже по реке. Я переправу нашёл. – Он не стал признаваться, что заснул. – У вас всё в порядке?
– Всё хорошо. – Кошка облегчённо заулыбалась. – Просто тебя долго не было. Я решила без тебя с места не сниматься. Мы рыбу испекли, тебе тоже оставили. Ты голодный, небось?
Алик проверил свои ощущения и понял, что совершенно не голоден. Странно! С завтрака прошло уже много времени. Не мог ведь он, не приходя в сознание, сожрать банку кормосмеси. Или мог? Неспроста же этот сон приснился. Алика слегка замутило. Ничего страшного, принялся он успокаивать себя, это съедобно. И, между прочим, полезно.
– Доедайте, – вымолвил он, справившись с бунтом желудка. – И выдвигайтесь. Я пойду навстречу.
Кошка, ведущая за собой стайку котяток, обрадованно помахала Алику издалека. Подойдя ближе, принюхалась.
– Ты что, малину ел? Где нашёл? Я думала, она на Бесте не растёт.
Блин! Ну точно, ухомячил порцию «DEX elite». Не передались же Кошке его глюки со сна. Алик снова сглотнул. Никогда бы не подумал, что способен на такой подвиг, он и манку из садика не терпел за склизкость. Откуда, кстати, эта банка взялась, и как он на неё навёлся, не просыпаясь? Вроде до сих пор не замечал за собой случаев лунатизма в осознанном возрасте. Хотя папа рассказывал, что в детстве Алик выползал по ночам и ухитрялся найти припрятанные конфеты… и удостаивался сетования в сердцах: «Сканер тебе тоже по наследству достался?»
Ладно, сожрал и сожрал. Жалеть теперь поздно. Тем более что действие смеси полностью соответствовало заявленному в рекламных проспектах: бессонной ночи как не бывало, по мышцам разливалась бодрость и побуждала к деятельности; казалось, даже настроение улучшилось, хотя это явно психологический эффект, а не соматический. Правда, в тех же рекламных проспектах под звёздочкой мелким шрифтом значилось: «Только для кибермодифицированных организмов», – но скорее потому что для нормального человека, не умеющего отключать сигналы со вкусовых рецепторов, кормосмесь омерзительна, а не потому что ядовита.
Размышления Алика прервал то ли вскрик, то ли ох. Айсель оступилась – камешек под ногой оказался кем-то живым и попытался убежать, – упала и поехала по осыпающемуся склону к речке. Блин! Алик одним движением скинул рюкзак и, в два прыжка настигнув девчонку, схватил за шиворот. Хвала небесам, не успела свалиться на торчащие из-под воды камни.
Хотелось выругаться, но не при Айсель же. Ребёнок не виноват. Алик поставил дрожащую девочку на ноги, взял за руку и потащил наверх – сама, чего доброго, не выбралась бы. Досадовал он на себя. Нет чтобы сграбастать сразу и не дать ей время испугаться и заплакать! Ёж так и сделал бы, никто бы даже не заметил, что девчонка споткнулась. А Алик промедлил. Хоть две банки кормосмеси слопай, до реакции киборга тебе как до луны – до любой из трёх. А если бы не успел в последний момент подхватить, что тогда?
Кошка, подобрав его рюкзак и не ведая о его мучительных раздумьях, смотрела восхищённо:
– Ну, ты и крут! Прямо как киборг.
Алик не знал, куда девать глаза.
– Почему как? – удивился Рома, глядя на него, такого быстрого и сильного, снизу вверх. – Александр Вадимович, вы же киборг?
Так, стыд – в сторону. Сомнения надо гасить в зародыше. Хотя бы для того, чтобы не подводить Ежа, заверившего родителей, что Алик – тоже DEX.
– Конечно, – сказал он, гордо подняв голову. – Такой же, как она. – Он повернулся к Кошке, улыбаясь: по крайней мере тут не соврал.
Кошка слегка расширила глаза: мол, чего это ты придумал? Но опровергать не стала – из тех же самых соображений.
– О! Тётя Кошка, и ты?
Айсель заторможенно отряхнулась от пыли и веточек и обхватила Алика за бок обеими руками – выше не дотянулась. Прижалась мокрым лицом и пролепетала:
– Але-лександр Ва-вадимович… Вы та-такой классный! Только мясо зря едите…
Он снисходительно потрепал девочку по тёмным косичкам:
– Если не есть мясо, где силы брать? – Перед мысленным взором провоцирующе закружилась банка «DEX elite», но Алик поспешно отогнал жуткое видение. – Сидел бы я на вегетарианской диете, ты бы сейчас в речке плыла.
