– Распределите девочек, – велел Алик. – За кем приехали, кто вызвал такси, кто без ничего. Соберите всех здесь тремя группами.
Девчонки наверху так и пребывали в шоке, таращась на труп дракона. Алик хлопнул в ладоши, привлекая внимание:
– Занятие окончено! Быстро идём переодеваться и спускаемся вниз с вещами.
Процесс пошёл. Когда начал подъезжать транспорт за девочками, Алик сам встал у дверей, грозно маша топориком и отсекая пальцы тем, кто слишком далеко их тянул. Лучше бы здесь был более быстрый и сильный Шерлок, а он, Алик – с бластером наверху, но тут уж как получилось. Прорваться никому не удалось. Последними сели в такси преподавательницы.
Подошёл Шерлок.
– DEX, ты почему так долго? Я уж думал, не дождусь тебя.
Алик вкратце объяснил, что произошло, сажая к себе во флайер брата с сестрой, за которыми никто не приехал. Скинул Шерлоку маршрут, присланный Алисой – может, полиция поймёт, куда похититель мог этим незаконченным маршрутом двигаться. Шерлок забрал детдомовскую девочку, и они разлетелись в разные стороны.
Майор Нойланд привёз Карину к самой калитке, а потом довёл её за руку до дверей. Драконов поблизости не наблюдалось, но всё равно было страшновато. Майор смелый и хладнокровный, только его лучшие дни позади, и как бойцу ему до Алика далеко. К собственному удивлению, Кэра подумала об этом с гордостью.
Кошка готовила обед, Кэра без возражений присоединилась. Поделилась впечатлениями – как жутью минувшей ночи, так и восхищением, которое вызвал брат: оказывается, он вовсе не непутёвый человечек, каким ей представлялся прежде! Кошка показала ей голо и видео с Аликом, снятые на работе его товарищами. Неужели у него всегда так? Как это вообще можно выдержать?
А потом Алик привёз на гравитележке женщину, завёрнутую в одеяло, и началась суматоха. Кошка кинулась звонить кому-то, Карину посадили кормить женщину шоколадом, отламывая маленькие кусочки. Она не понимала, почему та не может сама поесть: вот же шоколад, только руку протянуть. Но когда прилетевшая медичка отодвинула одеяло, Кэра увидела, что одной руки у пострадавшей вовсе нет, а вторая сломана в нескольких местах. Почему она не стонет от боли? Кэра спросила об этом Алика.
– Алиса заблокировала сигналы от рецепторов, – объяснил брат. – Ни к чему мучиться, если можно этого избежать.
– Она что, киборг? – Карина округлила глаза. – А почему не присылает запрос на связь?
Алик грустно усмехнулся.
– Видишь ли, Алиса не любит общения. Но если ты пошлёшь ей свой пакет данных, она, возможно, ответит. А может, и не захочет.
Ответ всё же пришёл – с большой задержкой, когда Алик ушёл, а Кошка с медичкой сели пить кофе на кухне и кормить маленького Котю. Карина уже думала, что Алиса не пожелала общаться. А самой Кэре захотелось бы отвечать чужой настырной девчонке, будь она на её месте? Ой-ёй! Кэра вспомнила, как огрызнулась на беспокойство Алика: «Да что со мной может случиться? Я киборг!» Вот такое может случиться, любуйся. Даже с DEXом. Каково жить на свете совершенной машине убийства, превращённой в беспомощную калеку? Кэра всхлипнула.
– Ты почему плачешь? – удивлённо спросила Алиса, которая до сих пор отмалчивалась, игнорируя прямые вопросы. – Разве тебе плохо? У тебя все системы в норме.
Кэра шмыгнула носом.
– Мне плохо, потому что тебя жалко. – И отщипнула ей ещё один квадратик шоколада. – Это с тобой киберворы сделали?
Алиса снова замолчала надолго. Но в конце концов ответила:
– Нет. Только пробили голову и сломали руку.
«Только»! Кэра передёрнулась.
– Остальное – не они. Но тоже люди. Другие. – По белой щеке снова поползла слеза, и Алиса прошептала: – Я боюсь людей. Особенно XY. Все они – жестокие и коварные твари.
Брови Кэры изумлённо поползли вверх:
– А Алик? Он же человек.
Мокрые серые глаза посмотрели на неё с недоумением.
– Ты его сестра, и так плохо его знаешь? Алик спас меня… не в первый раз уже. Он заботится обо мне. Нет, он – не из этих. Просто у него процессора нет.
Алик приходил ещё раз, вечером, когда легли сумерки – привёз Алисины протезы и помог их подсоединить. Она закуталась в пожертвованный Кошкой халат и намотала на голову полотенце, полностью скрыв волосы, к сожалению Кэры, втихую любовавшейся длиннющей серебристой косой – вот бы такую отрастить! Сходила в ванную, выпила кофе на кухне, и Алик снова велел ложиться: мол, во сне регенерация идёт лучше. Сунул ей под бок рысика, чтобы спокойнее спалось. Алиса осторожно прижала к себе зверька протезом, устраиваясь под одеялом, и пробормотала, засыпая:
– Алик, а твоя сестра говорила, будто ты человек. Вот глупая!
Алик постоял, поправил одеяло и опять ушёл.
– Куда он снова? – Карина, оставив ещё одну шоколадку на столике рядом с Алисой, перебралась в комнату к Кошке, переодевающей ребёнка ко сну. – Он же всю прошлую ночь не спал!
– И позапрошлую, – промурлыкала Кошка, склонившись над Котей. – И эту не будет. Работа такая.
– Ты за него совсем не волнуешься?
– Волнуюсь, конечно. Но я в него верю.
– Ты представляешь, эта Алиса верит, что он киборг! – посетовала Карина.
– Мне порой тоже так кажется.
Кошка опустила сонного Котеньку в гравилюльку, и та плавно закачалась. Малыш закрыл глазки, сладко засопел. Карина погладила его по коротким чёрным волосикам.
– Почему вы зовёте его Котей?
– А как? – улыбнулась Кошка. – Не Гладиолусом же.
– Глад, – попробовала на язык Кэра. – Гладик. – И ещё раз погладила.
Кошка тихонько фыркнула.
– Нам тоже спать пора. – За окном стремительно темнело. – Ложись-ка в комнате, где Алиса. Вдруг ей что-то понадобится? А я с Котей… с Гладиком. – Она засмеялась.
За окном скрипнула калитка, по ступеням крыльца простучали шаги, и негромко клацнул дверной замок: умный дом узнал пришедшего.
– Алик! – Кошка плавно поднялась и шагнула в коридор. – Наверное, забыл что-то.
Это был не Алик. Порог уверенно переступила высокая гибкая женщина в чёрном комбинезоне, очень на него похожая, только ярко-рыжие волосы зачёсаны назад и стянуты в короткий, будто купированный хвостик. И глаза в полумраке коридора светятся красным.
– Ты кто? – спросила Кошка растерянно.
– Родня. – Гостья щёлкнула выключателем, погасила подсветку глаз и рассмеялась, показав маленькие острые клычки.
Кормосмесь действовала не хуже кофе – с той только разницей, что кофе куда более вкусный, но эффект от него не такой длительный. Утром, перетаскав раненых драконов за город, прямо как встарь, Алик всё ещё чувствовал себя бодрым и не голодным. Однако мышцы к интенсивной работе несколько суток подряд оказались не готовы и дико болели. Из-за этого хотелось поскорее домой и лечь, но Алик понимал: если не снять напряжение, встать он потом сможет не скоро и передвигаться будет с трудом и скрипом, как старый дед. А завтра – смена, он же обещал майору отработать вместо выходного. И по дороге к дому Алик завернул в массажный салон.
И столкнулся с выходящим от массажиста довольным Танком.
– А-а, DEX, и ты тут, – протянул он расслабленно. – Давно пора.
Удивил так удивил.
– Танк, зачем тебе массаж? – Алик поднял бровь. – У вас ведь тонус мышц регулируется имплантами.
Танк фыркнул.
– А зачем тебе секс? – Алик чуть не подавился. – Ты ведь не собираешься стать многодетным отцом.
– Так того… Приятно же, не?
– Вот и с массажем так, – назидательно произнёс майор. – Приятно. А ты, стало быть, мышцы перегрузил?
– Что, незаметно? – буркнул Алик.
– Человек, – проговорил Танк. Не издевательски, как у него бывает, а сочувственно. – Иди уж, разминайся. И это, спасибо. Без тебя было бы ещё сложнее.
Редкие «спасибо» грубоватого вояки Алик ценил. Наехать, обругать, поддеть язвительно – у Танка считается за нормальную манеру общения. А благодарить и извиняться – это не его.
– Как там Алиса? – спросил он.
Алик попытался пожать плечами, но плечи не хотели двигаться и болели. Тогда он просто сказал:
– Не знаю, я же с вами был.
Танк с Алисой не пересекались: знали о существовании друг друга, вот и всё. Да и то, Танк про Алису знал, а она про него – не факт, слишком уж замкнута она в своём странном мирке и мало кого туда пускает. Сухой циничный майор точно не был тем, кому она доверилась бы, хоть он и не человек. Но Танк совсем недавно потерял друга, и Алик знал, как больно ему было бы, случись непоправимое несчастье с ещё одним киборгом, пусть едва знакомым. И Алик добавил:
– Сестричка шоколадками её кормила, должна пойти регенерация. Но… у неё, похоже, физически повреждены системные кластеры. Боевой режим не включается.
– Зачем ей боевой режим? Сидеть дома и удалённо сортировать книжки можно и без него.
– Смеёшься? Это чувство защищённости, Танк! Она же всего боится. Боевой режим придавал ей уверенности. А сейчас она в панике и отчаянии. Ты этого не понимаешь, потому что ты здоровый мужик со здоровой психикой, с руками и ногами, и вообще…
– А ты типа понимаешь, – проворчал Танк. – Ладно, ты передай: если ей чего надо, мы скинемся. Я в курсе, сколько библиотекарям платят, не попусти судьба до этакого докатиться.
После массажа мышцы болеть не перестали, но обрели подвижность, и характер боли сменился: теперь они тихонько ныли, как бы напоминая о том, что они есть, а не вопя, что им страсть как худо. Под утренним солнышком Алик дошёл до дома пешком, не хромая и не кривясь от неловких поворотов туловища, прислонил к сенсору ладонь, и умный дом распахнул ему двери. Аватарку для него, что ли, сделать? И назвать как-то, а то всё дом да дом. Но весь креатив Алик израсходовал, подбирая имя сыну.
Сунув ноги в тапочки, он хотел скинуть одежду, однако вовремя вспомнил, что в доме Карина и Алиса. Прошёл на кухню попить и застыл на пороге под двумя парами глаз – тёмно-карими и небесно-голубыми.
– А у нас гости, – сказала Кошка.
– А ты повзрослел, – сказала Лиса.
Упс. Хорошо, что не разделся. Тётю Лису этим не смутишь, она за свою жизнь и не такое видала, но сам бы точно смутился.
Она плавным стремительным движением поднялась со стула, подошла к Алику и легонько обняла. Сентиментальностью она никогда не отличалась, племянниц старалась держать на расстоянии: «Одно беспокойство от них», – но Алика выделяла среди прочей родни. В железном сердце Лисы навсегда остался мягкий уголок, занимаемый ребёнком, которого она не смогла убить. Это было бы всё равно, что убить собственного сына. Или даже – себя. И она не выполнила приказ. Скрипя зубами от боли в сведённых судорогой пальцах, которую невозможно было выключить, расстреляла весь заряд мимо. Именно благодаря этому рыжему несмышлёнышу у неё появился шанс освободиться от власти хозяина, и она воспользовалась им на все сто.
– Тётя Лиса, а ты чего к нам?
Она засмеялась, показав клычки.
– Брось этот детский лепет. Что за «тётя»? Ты уже большой мальчик, и я для тебя просто Лиса.
Младенец стал мужчиной. И, кажется, этого не замечает.
Она вернулась на стул, к колбаскам и чашке, и ответила на вопрос:
– У меня здесь кое-какие дела.
– Какие? – насторожённо уточнил Алик, присаживаясь на табурет напротив и протягивая руку к колбаске.
Тётю он хорошо знал. И представлял, какие у неё бывают дела. В резюме она именовала себя «специалист по деликатным операциям», но большинство этих операций были хирургическими и без наркоза, и часто с летальным исходом.
– Важные, – отрезала она.
Алик постарался припомнить, не было ли в городе в последние дни внезапных смертей или таинственных исчезновений. Киборги не в счёт: за такие заказы тётя Лиса ни за что не возьмётся, у неё собственный кодекс чести, очень странный, но она ему следует неукоснительно.
– Сын мэра! – осенило Алика. – Твоя работа?
– А что с ним случилось? – равнодушно поинтересовалась она.
Алик не дал убаюкать себя невинным тоном. Лиса – та ещё артистка.
– Выстрел в голову с ним случился! У него отстрелено ухо.
Она дробно рассмеялась.
– Ухо, пфф! Можно жить и без уха. Или вырастить и пришить новое.
– Лиса, не темни! Это и есть твоё важное дело?
– Если бы меня наняли выстрелить кому-то в голову, я разнесла бы ему мозг, а не отстрелила ухо, – проговорила Лиса немного обиженно.
– А если заказ не на убийство, а на акцию устрашения?
– И что тут страшного? – презрительно отозвалась она. – Ухо! – сказала, как сплюнула. – Сдаётся мне, ты ничего не смыслишь в акциях устрашения. Прямо удивительно, неужели твой папа-коп тебе не рассказывал?
Кое в чём Лиса права: папа остерегался упоминать подробности, чтобы не нанести травму якобы нежной психике растущего мальчика, а потому мало рассказывал о работе. В результате романтикой своих профессий с Аликом делились другие люди, и больше всего его увлёк дядя Стивен. А ведь мог бы стать полицейским, если бы папа был менее скрытен… Ох нет, служить в полиции и иметь в тётках Лису – вещи несовместимые.
– Кто вообще такой этот сын мэра? – Лиса на секунду замерла, шаря по инфранету. – Пфф, да никто! Серый человечек, ни грехов, ни подвигов. Никому в голову не придёт заплатить за его устрашение мой гонорар.
– А мэр? Он сильно переживает за сына! За устрашение мэра могли заплатить, не?
– Алик, я тебя умоляю! Кому нужен этот благодушный провинциал? Должность мэра в вашем захолустье – уж точно не то, за что можно выложить такие деньги. Затраты элементарно не окупятся! Его сын – банальный ротозей, забывший разрядить оружие, прежде чем его чистить. Впредь ему наука!
Алик вздохнул.
– Ладно. Извини. Лиса, я рад, что ты не в тюрьме и у тебя всё в порядке, но если твои дела такого рода…
– Не паникуй, – оборвала она. – Я не собираюсь убивать никого, кто этого не заслужил. И у меня не всё в порядке. Собственно, потому я и пришла.
Она откинулась на спинку стула и обозначила проблему:
– Полиция арестовала мой катер.
Кошка и Алик переглянулись. Оба подумали об одном и том же. Катер, который Алик, по утверждению Шерлока, «залапал» своей ДНК. А на самом-то деле это ДНК Лисы, вон оно что!
Катер, на котором прибыли с оставшейся у планеты «Зелёной шаланды» Лиса с Кариной, миновал пояс орбитальной обороны, не замеченный станцией слежения. Лиса умело прикрылась чужим выхлопом, точно рассчитав траекторию. Маленький кораблик сел в горах, вдали от населённых пунктов и оживлённых трасс – впрочем, последних тут почти и не было. Лиса загнала катер в выбитый паводками грот на крутом береговом склоне и замаскировала сетью-хамелеоном. Его никак не должны были найти. И всё же нашли.
Лиса потеряла много времени. Добралась до той речки, обнаружила отсутствие катера, некоторое время сканировала окрестности, не веря, что его вот так запросто угнали. Снова спустилась в долину, попала в жуткую грозу, едва не заполучив электрический удар – молния шарахнула в дерево буквально в нескольких метрах. Попыталась навести справки в городе, но инфранет не работал, а люди попрятались. Гроза плавно перешла в вакханалию крылатых тварей, нескольких Лисе пришлось убить. Лишь к полудню восстановился инфранет, она влезла в сеть и нашла информацию, что полиция обнаружила в горах катер преступников, при обыске которого найдены улики, следствие продолжается.
Это то, что называется непруха.
– Мне очень нужен этот катер, – сказала Лиса, кладя остывшую колбаску на хлеб. – Я произвела разведку, но к делу ещё не приступала.
Девчонки наверху так и пребывали в шоке, таращась на труп дракона. Алик хлопнул в ладоши, привлекая внимание:
– Занятие окончено! Быстро идём переодеваться и спускаемся вниз с вещами.
Процесс пошёл. Когда начал подъезжать транспорт за девочками, Алик сам встал у дверей, грозно маша топориком и отсекая пальцы тем, кто слишком далеко их тянул. Лучше бы здесь был более быстрый и сильный Шерлок, а он, Алик – с бластером наверху, но тут уж как получилось. Прорваться никому не удалось. Последними сели в такси преподавательницы.
Подошёл Шерлок.
– DEX, ты почему так долго? Я уж думал, не дождусь тебя.
Алик вкратце объяснил, что произошло, сажая к себе во флайер брата с сестрой, за которыми никто не приехал. Скинул Шерлоку маршрут, присланный Алисой – может, полиция поймёт, куда похититель мог этим незаконченным маршрутом двигаться. Шерлок забрал детдомовскую девочку, и они разлетелись в разные стороны.
Майор Нойланд привёз Карину к самой калитке, а потом довёл её за руку до дверей. Драконов поблизости не наблюдалось, но всё равно было страшновато. Майор смелый и хладнокровный, только его лучшие дни позади, и как бойцу ему до Алика далеко. К собственному удивлению, Кэра подумала об этом с гордостью.
Кошка готовила обед, Кэра без возражений присоединилась. Поделилась впечатлениями – как жутью минувшей ночи, так и восхищением, которое вызвал брат: оказывается, он вовсе не непутёвый человечек, каким ей представлялся прежде! Кошка показала ей голо и видео с Аликом, снятые на работе его товарищами. Неужели у него всегда так? Как это вообще можно выдержать?
А потом Алик привёз на гравитележке женщину, завёрнутую в одеяло, и началась суматоха. Кошка кинулась звонить кому-то, Карину посадили кормить женщину шоколадом, отламывая маленькие кусочки. Она не понимала, почему та не может сама поесть: вот же шоколад, только руку протянуть. Но когда прилетевшая медичка отодвинула одеяло, Кэра увидела, что одной руки у пострадавшей вовсе нет, а вторая сломана в нескольких местах. Почему она не стонет от боли? Кэра спросила об этом Алика.
– Алиса заблокировала сигналы от рецепторов, – объяснил брат. – Ни к чему мучиться, если можно этого избежать.
– Она что, киборг? – Карина округлила глаза. – А почему не присылает запрос на связь?
Алик грустно усмехнулся.
– Видишь ли, Алиса не любит общения. Но если ты пошлёшь ей свой пакет данных, она, возможно, ответит. А может, и не захочет.
Ответ всё же пришёл – с большой задержкой, когда Алик ушёл, а Кошка с медичкой сели пить кофе на кухне и кормить маленького Котю. Карина уже думала, что Алиса не пожелала общаться. А самой Кэре захотелось бы отвечать чужой настырной девчонке, будь она на её месте? Ой-ёй! Кэра вспомнила, как огрызнулась на беспокойство Алика: «Да что со мной может случиться? Я киборг!» Вот такое может случиться, любуйся. Даже с DEXом. Каково жить на свете совершенной машине убийства, превращённой в беспомощную калеку? Кэра всхлипнула.
– Ты почему плачешь? – удивлённо спросила Алиса, которая до сих пор отмалчивалась, игнорируя прямые вопросы. – Разве тебе плохо? У тебя все системы в норме.
Кэра шмыгнула носом.
– Мне плохо, потому что тебя жалко. – И отщипнула ей ещё один квадратик шоколада. – Это с тобой киберворы сделали?
Алиса снова замолчала надолго. Но в конце концов ответила:
– Нет. Только пробили голову и сломали руку.
«Только»! Кэра передёрнулась.
– Остальное – не они. Но тоже люди. Другие. – По белой щеке снова поползла слеза, и Алиса прошептала: – Я боюсь людей. Особенно XY. Все они – жестокие и коварные твари.
Брови Кэры изумлённо поползли вверх:
– А Алик? Он же человек.
Мокрые серые глаза посмотрели на неё с недоумением.
– Ты его сестра, и так плохо его знаешь? Алик спас меня… не в первый раз уже. Он заботится обо мне. Нет, он – не из этих. Просто у него процессора нет.
Алик приходил ещё раз, вечером, когда легли сумерки – привёз Алисины протезы и помог их подсоединить. Она закуталась в пожертвованный Кошкой халат и намотала на голову полотенце, полностью скрыв волосы, к сожалению Кэры, втихую любовавшейся длиннющей серебристой косой – вот бы такую отрастить! Сходила в ванную, выпила кофе на кухне, и Алик снова велел ложиться: мол, во сне регенерация идёт лучше. Сунул ей под бок рысика, чтобы спокойнее спалось. Алиса осторожно прижала к себе зверька протезом, устраиваясь под одеялом, и пробормотала, засыпая:
– Алик, а твоя сестра говорила, будто ты человек. Вот глупая!
Алик постоял, поправил одеяло и опять ушёл.
– Куда он снова? – Карина, оставив ещё одну шоколадку на столике рядом с Алисой, перебралась в комнату к Кошке, переодевающей ребёнка ко сну. – Он же всю прошлую ночь не спал!
– И позапрошлую, – промурлыкала Кошка, склонившись над Котей. – И эту не будет. Работа такая.
– Ты за него совсем не волнуешься?
– Волнуюсь, конечно. Но я в него верю.
– Ты представляешь, эта Алиса верит, что он киборг! – посетовала Карина.
– Мне порой тоже так кажется.
Кошка опустила сонного Котеньку в гравилюльку, и та плавно закачалась. Малыш закрыл глазки, сладко засопел. Карина погладила его по коротким чёрным волосикам.
– Почему вы зовёте его Котей?
– А как? – улыбнулась Кошка. – Не Гладиолусом же.
– Глад, – попробовала на язык Кэра. – Гладик. – И ещё раз погладила.
Кошка тихонько фыркнула.
– Нам тоже спать пора. – За окном стремительно темнело. – Ложись-ка в комнате, где Алиса. Вдруг ей что-то понадобится? А я с Котей… с Гладиком. – Она засмеялась.
За окном скрипнула калитка, по ступеням крыльца простучали шаги, и негромко клацнул дверной замок: умный дом узнал пришедшего.
– Алик! – Кошка плавно поднялась и шагнула в коридор. – Наверное, забыл что-то.
Это был не Алик. Порог уверенно переступила высокая гибкая женщина в чёрном комбинезоне, очень на него похожая, только ярко-рыжие волосы зачёсаны назад и стянуты в короткий, будто купированный хвостик. И глаза в полумраке коридора светятся красным.
– Ты кто? – спросила Кошка растерянно.
– Родня. – Гостья щёлкнула выключателем, погасила подсветку глаз и рассмеялась, показав маленькие острые клычки.
Часть 3. Лиса
Глава 1. Шапочка
Кормосмесь действовала не хуже кофе – с той только разницей, что кофе куда более вкусный, но эффект от него не такой длительный. Утром, перетаскав раненых драконов за город, прямо как встарь, Алик всё ещё чувствовал себя бодрым и не голодным. Однако мышцы к интенсивной работе несколько суток подряд оказались не готовы и дико болели. Из-за этого хотелось поскорее домой и лечь, но Алик понимал: если не снять напряжение, встать он потом сможет не скоро и передвигаться будет с трудом и скрипом, как старый дед. А завтра – смена, он же обещал майору отработать вместо выходного. И по дороге к дому Алик завернул в массажный салон.
И столкнулся с выходящим от массажиста довольным Танком.
– А-а, DEX, и ты тут, – протянул он расслабленно. – Давно пора.
Удивил так удивил.
– Танк, зачем тебе массаж? – Алик поднял бровь. – У вас ведь тонус мышц регулируется имплантами.
Танк фыркнул.
– А зачем тебе секс? – Алик чуть не подавился. – Ты ведь не собираешься стать многодетным отцом.
– Так того… Приятно же, не?
– Вот и с массажем так, – назидательно произнёс майор. – Приятно. А ты, стало быть, мышцы перегрузил?
– Что, незаметно? – буркнул Алик.
– Человек, – проговорил Танк. Не издевательски, как у него бывает, а сочувственно. – Иди уж, разминайся. И это, спасибо. Без тебя было бы ещё сложнее.
Редкие «спасибо» грубоватого вояки Алик ценил. Наехать, обругать, поддеть язвительно – у Танка считается за нормальную манеру общения. А благодарить и извиняться – это не его.
– Как там Алиса? – спросил он.
Алик попытался пожать плечами, но плечи не хотели двигаться и болели. Тогда он просто сказал:
– Не знаю, я же с вами был.
Танк с Алисой не пересекались: знали о существовании друг друга, вот и всё. Да и то, Танк про Алису знал, а она про него – не факт, слишком уж замкнута она в своём странном мирке и мало кого туда пускает. Сухой циничный майор точно не был тем, кому она доверилась бы, хоть он и не человек. Но Танк совсем недавно потерял друга, и Алик знал, как больно ему было бы, случись непоправимое несчастье с ещё одним киборгом, пусть едва знакомым. И Алик добавил:
– Сестричка шоколадками её кормила, должна пойти регенерация. Но… у неё, похоже, физически повреждены системные кластеры. Боевой режим не включается.
– Зачем ей боевой режим? Сидеть дома и удалённо сортировать книжки можно и без него.
– Смеёшься? Это чувство защищённости, Танк! Она же всего боится. Боевой режим придавал ей уверенности. А сейчас она в панике и отчаянии. Ты этого не понимаешь, потому что ты здоровый мужик со здоровой психикой, с руками и ногами, и вообще…
– А ты типа понимаешь, – проворчал Танк. – Ладно, ты передай: если ей чего надо, мы скинемся. Я в курсе, сколько библиотекарям платят, не попусти судьба до этакого докатиться.
После массажа мышцы болеть не перестали, но обрели подвижность, и характер боли сменился: теперь они тихонько ныли, как бы напоминая о том, что они есть, а не вопя, что им страсть как худо. Под утренним солнышком Алик дошёл до дома пешком, не хромая и не кривясь от неловких поворотов туловища, прислонил к сенсору ладонь, и умный дом распахнул ему двери. Аватарку для него, что ли, сделать? И назвать как-то, а то всё дом да дом. Но весь креатив Алик израсходовал, подбирая имя сыну.
Сунув ноги в тапочки, он хотел скинуть одежду, однако вовремя вспомнил, что в доме Карина и Алиса. Прошёл на кухню попить и застыл на пороге под двумя парами глаз – тёмно-карими и небесно-голубыми.
– А у нас гости, – сказала Кошка.
– А ты повзрослел, – сказала Лиса.
Упс. Хорошо, что не разделся. Тётю Лису этим не смутишь, она за свою жизнь и не такое видала, но сам бы точно смутился.
Она плавным стремительным движением поднялась со стула, подошла к Алику и легонько обняла. Сентиментальностью она никогда не отличалась, племянниц старалась держать на расстоянии: «Одно беспокойство от них», – но Алика выделяла среди прочей родни. В железном сердце Лисы навсегда остался мягкий уголок, занимаемый ребёнком, которого она не смогла убить. Это было бы всё равно, что убить собственного сына. Или даже – себя. И она не выполнила приказ. Скрипя зубами от боли в сведённых судорогой пальцах, которую невозможно было выключить, расстреляла весь заряд мимо. Именно благодаря этому рыжему несмышлёнышу у неё появился шанс освободиться от власти хозяина, и она воспользовалась им на все сто.
– Тётя Лиса, а ты чего к нам?
Она засмеялась, показав клычки.
– Брось этот детский лепет. Что за «тётя»? Ты уже большой мальчик, и я для тебя просто Лиса.
Младенец стал мужчиной. И, кажется, этого не замечает.
Она вернулась на стул, к колбаскам и чашке, и ответила на вопрос:
– У меня здесь кое-какие дела.
– Какие? – насторожённо уточнил Алик, присаживаясь на табурет напротив и протягивая руку к колбаске.
Тётю он хорошо знал. И представлял, какие у неё бывают дела. В резюме она именовала себя «специалист по деликатным операциям», но большинство этих операций были хирургическими и без наркоза, и часто с летальным исходом.
– Важные, – отрезала она.
Алик постарался припомнить, не было ли в городе в последние дни внезапных смертей или таинственных исчезновений. Киборги не в счёт: за такие заказы тётя Лиса ни за что не возьмётся, у неё собственный кодекс чести, очень странный, но она ему следует неукоснительно.
– Сын мэра! – осенило Алика. – Твоя работа?
– А что с ним случилось? – равнодушно поинтересовалась она.
Алик не дал убаюкать себя невинным тоном. Лиса – та ещё артистка.
– Выстрел в голову с ним случился! У него отстрелено ухо.
Она дробно рассмеялась.
– Ухо, пфф! Можно жить и без уха. Или вырастить и пришить новое.
– Лиса, не темни! Это и есть твоё важное дело?
– Если бы меня наняли выстрелить кому-то в голову, я разнесла бы ему мозг, а не отстрелила ухо, – проговорила Лиса немного обиженно.
– А если заказ не на убийство, а на акцию устрашения?
– И что тут страшного? – презрительно отозвалась она. – Ухо! – сказала, как сплюнула. – Сдаётся мне, ты ничего не смыслишь в акциях устрашения. Прямо удивительно, неужели твой папа-коп тебе не рассказывал?
Кое в чём Лиса права: папа остерегался упоминать подробности, чтобы не нанести травму якобы нежной психике растущего мальчика, а потому мало рассказывал о работе. В результате романтикой своих профессий с Аликом делились другие люди, и больше всего его увлёк дядя Стивен. А ведь мог бы стать полицейским, если бы папа был менее скрытен… Ох нет, служить в полиции и иметь в тётках Лису – вещи несовместимые.
– Кто вообще такой этот сын мэра? – Лиса на секунду замерла, шаря по инфранету. – Пфф, да никто! Серый человечек, ни грехов, ни подвигов. Никому в голову не придёт заплатить за его устрашение мой гонорар.
– А мэр? Он сильно переживает за сына! За устрашение мэра могли заплатить, не?
– Алик, я тебя умоляю! Кому нужен этот благодушный провинциал? Должность мэра в вашем захолустье – уж точно не то, за что можно выложить такие деньги. Затраты элементарно не окупятся! Его сын – банальный ротозей, забывший разрядить оружие, прежде чем его чистить. Впредь ему наука!
Алик вздохнул.
– Ладно. Извини. Лиса, я рад, что ты не в тюрьме и у тебя всё в порядке, но если твои дела такого рода…
– Не паникуй, – оборвала она. – Я не собираюсь убивать никого, кто этого не заслужил. И у меня не всё в порядке. Собственно, потому я и пришла.
Она откинулась на спинку стула и обозначила проблему:
– Полиция арестовала мой катер.
Кошка и Алик переглянулись. Оба подумали об одном и том же. Катер, который Алик, по утверждению Шерлока, «залапал» своей ДНК. А на самом-то деле это ДНК Лисы, вон оно что!
Катер, на котором прибыли с оставшейся у планеты «Зелёной шаланды» Лиса с Кариной, миновал пояс орбитальной обороны, не замеченный станцией слежения. Лиса умело прикрылась чужим выхлопом, точно рассчитав траекторию. Маленький кораблик сел в горах, вдали от населённых пунктов и оживлённых трасс – впрочем, последних тут почти и не было. Лиса загнала катер в выбитый паводками грот на крутом береговом склоне и замаскировала сетью-хамелеоном. Его никак не должны были найти. И всё же нашли.
Лиса потеряла много времени. Добралась до той речки, обнаружила отсутствие катера, некоторое время сканировала окрестности, не веря, что его вот так запросто угнали. Снова спустилась в долину, попала в жуткую грозу, едва не заполучив электрический удар – молния шарахнула в дерево буквально в нескольких метрах. Попыталась навести справки в городе, но инфранет не работал, а люди попрятались. Гроза плавно перешла в вакханалию крылатых тварей, нескольких Лисе пришлось убить. Лишь к полудню восстановился инфранет, она влезла в сеть и нашла информацию, что полиция обнаружила в горах катер преступников, при обыске которого найдены улики, следствие продолжается.
Это то, что называется непруха.
– Мне очень нужен этот катер, – сказала Лиса, кладя остывшую колбаску на хлеб. – Я произвела разведку, но к делу ещё не приступала.
