Первый танец, естественно, достался брату, а потом Кэра стала нарасхват. Местные девчонки, столпившись кучкой, шушукались и пялились на оригинальный головной убор, потом кто-то метнулся за фольгой и лентами, и алюминиевых шляпок стало больше.
– Александр Вадимович! – В подскочившей черноокой девочке с уложенными вокруг головы локонами он едва узнал Шахназ. – То есть дядя Алик! Это кто? Откуда?
Он улыбнулся.
– Карина – моя сестра. Она приехала с Кассандры.
– Там такое сейчас носят? Это модно? У неё обалденный лук!
Он пожал плечами.
– Дядя Алик, а она тоже киборг?
– Киборг, – подтвердил Алик, проигнорировав «тоже».
– Вау, пойду всем расскажу. – И Шахназ испарилась, только ветерок от взлетевшей юбки обдал лицо.
Подошёл Шайтан об руку со своей «хозяюшкой». Даяна сделала искристое напыление на волосы, а Шайтан щеголял в тёмно-синем тюрбане со звёздами.
– Под джинна косишь? – подмигнул Алик, пожимая ему руку. – Или под мага?
Шайтан чуть сдвинул тюрбан, показав скрывающуюся под ним полосу фольги. Ну да: мужика, открыто надевшего на дискотеку блестящую шапочку, вряд ли поняли бы правильно.
– Спасибо за идею, Алик, – кивнула ему Даяна. – Я так боялась за Абдуллу, что ни его бы сюда не отпустила, ни сама не пошла.
Спустя некоторое время нарисовался Ригель, прятавший шапочку под форменной фуражкой.
– Чего не танцуешь? – спросил у него Алик, только что расставшийся с партнёршей – знакомой докторицей со «скорой».
– Я тут, в отличие от некоторых, при исполнении, – заважничал полицейский, похлопав по кобуре. – За порядком слежу, пока вы развлекаетесь.
Алику почудилась интонация упрёка, но, проследив за взглядом Ригеля, он понял, что упрёк адресован не ему. В самом деле, что с него, со штатского, взять? А вот танцующим коллегам Ригель завидовал. Шерлок, тоже в фуражке, кружил в танце женщину в полицейской форме. Уж не тот ли это «сотрудник», в сопровождении которого следователь находится не только днём, но и по ночам?
– Чем дуться, возьми да станцуй, – посоветовал Алик, – пока никто безобразий не нарушает.
В толпе мелькнули Пушок с Ритой, у Риты на голове «блинчик» из фольги с завязками-ленточками. Вот это да! Кажется, Карина стала законодательницей местной моды. Пушок помахал Алику.
После нового танца появилась развязная компания, подогретая алкоголем – наверное, ни одна дискотека без подобных особей не обходится. И Кэра, как назло, подошла съесть мороженое, которое Алик ей купил – весёлая, разгорячённая.
– Тёлочка, давай потанцуем!
Кэра скорчила гримасу. Кавалеров у неё было и так предостаточно – трезвых, чисто выбритых и аккуратно одетых.
– Она занята, – буркнул Алик.
– А ты чо тут стоишь, место занимаешь? – наехал самый наглый.
Началось. «Не там стоишь, не так свистишь»…
– Вали отсюда, петух рыжий, не мешай развлекаться!
Алик молча повернулся к гопникам и приподнял левую бровь. Один из них икнул и зашептал главному задире на ухо:
– Сагит, это кибер! Он нас под орех разделает.
После нескольких драк их постоянные участники стали узнавать Алика. Это была не та известность, о которой он мечтал бы, но иногда она оказывалась кстати. Сагит моргнул, на лице отразилось непривычное умственное усилие. Раздумье возымело результат.
– Упс, – молвил предводитель гопников, начисто утратив наглый вид. – Ошибочка вышла.
И компания проворно урулила, потерявшись в мигании цветомузыки. Вероятно, в надежде найти другую жертву и новые приключения. Ну-ну. Где-то в той стороне сейчас Ригель, вот он их порадует…
– Здорово, DEX! – Богатырский хлопок по спине.
– Бертран! – Это был Ёж, живой и целый, в шапочке из фольги наподобие котелка – комплексы ему были чужды, да никто и не стал бы придираться к головному убору мощного громилы, он и с мультяшным ёжиком на кепке выглядел брутальным мужиком. – Наконец-то! Всё хорошо?
– Со мной, – уточнил Ёж, – да. А с моим банковским счётом… Потратиться пришлось нехило, за защиту от взлома – отдельно. Дедок этот, Леонард – тот ещё кровопийца. Правда, гарантию дал хорошую.
– Зачем тогда тебе шапочка? – спросил Алик. – С такой защитой-то.
– Не помешает, – кратко ответил тот.
Наверное, правильно. Если защита вдруг не сработает, предъявлять претензию за гарантийный случай будет поздно и, может быть, некому.
– А у вас что нового? Ивана нашли?
Посмурнев, Алик покачал головой. Наиболее активную деятельность по поводу пропажи Ивана развила Инга. У полиции это не единственное дело, а она озаботилась всерьёз. Говорила об этом в своём влоге, объявила награду за сведения, расспрашивала всех сперва конкретно об Иване, потом, отчаявшись, о пропажах любых киборгов, лишь бы найти ниточку. Алик даже уважением к ней проникся. Поддержать бы её в поисках, да времени нет совсем, поспать и то удаётся только урывками – не работа, так родня… И Алиса ещё – или её уже стоит в родню записывать? Сумасшедшая двоюродная тётушка, классический персонаж романов… Увы, романисты плохо представляют, каково оно на самом деле.
Инга тоже была здесь, дискотека без первой влогерши Гринпорта – нонсенс. Она возникала то тут, то там, щебетала что-то в видеофон, задавала вопросы тем, кто не успел ускользнуть. Алик махнул ей издалека. Златовласка одарила его безнадёжным, предназначенным лишь ему взглядом, и вновь, повернувшись к камере, надела свою маску гиперкоммуникабельной оптимистки. Кажется, она немного похудела.
Уходить с дискотеки до закрытия Кэре не хотелось, но строгий брат настоял. Её переполняли впечатления, она чувствовала себя королевой бала, ловя восхищённые взгляды и парней, и девчонок. Всё-таки не зря она приехала к Алику!
Но за полученное удовольствие надо платить, и пришло время исполнять свою часть соглашения. То есть, пока брат с женой будут на романтическом свидании, последить за их ребёнком. Это занятие, на первый взгляд несложное, слегка беспокоило Карину. Маленький Гладик – Котя, как они его зовут, – не киборг. Данные о состоянии системы запросить не получится. Как тогда понять, что с ним? Когда кормить, когда подставить горшок?
Кошка посмеялась. Будет плакать – дай соску, закряхтит – значит, пришло время туалета. Если не успеешь с этим, придётся помыть и переодеть… Ёлки-палки, вот ужас-то! Как его мыть? Вдруг Кэра его сломает? Он же хрупкий, как все человечки.
Одарив Карину псевдопозитивным напутствием («Ночью Котенька хорошо спит, проснётся всего два-три раза»), Алик с Кошкой покинули дом. Вид у них был, словно не на свидание отправлялись, а в бой. Кэра фыркнула, удостоверилась, что Гладик спит, и, убравшись в другую комнату, включила голопроектор с фильмом для взрослых.
Самым сложным было найти карандаш и бумагу. В доме ничего подобного не имелось, спрашивать у знакомых – это оставлять следы, покупать в магазинах – как бы не хуже, заказ весьма специфический, запоминающийся. Наконец Алика осенило: карандаш с бумагой – это всего лишь предложенный вариант. Вместо бумаги можно оторвать кусочек от тканевой салфетки, а на роль пишущего предмета сгодится пипетка с красным вином. Бутылку захватили с собой в корзине, куда был сложен нарезанный сыр, орехи и конфеты, пипетку Алик припрятал в карман в комплекте с каплями от насморка – чтобы было чем отговориться, если полицейские станут докапываться, для чего ему пипетка.
Добродушно посмеиваясь, Наган провёл парочку по коридорам полицейского участка во внутренний двор, к тёмной громаде ангара. Кошка непроизвольно поёживалась от волнения – хотелось надеяться, что Наган, легко считывающий физиологические параметры спутников, принимает волнение за предвкушение секса в необычной обстановке, а лёгкую дрожь – за реакцию на ночную прохладу. Наган набрал код – Алик запомнил первые шесть цифр, а Кошка последние, – дверь отворилась с тихим лязгом.
– Ну, располагайтесь, – гостеприимно пригласил полицейский. – Я запру, позвоните потом, когда надо будет открыть.
– С чего позвонить-то? – поднял бровь Алик. – Мы не взяли никаких гаджетов. Я же знаю, как у вас: «Записывающие устройства сдать»…
– Зря, – отметил Наган. – Мы тебе доверяем.
Алик ощутил мучительную неловкость.
– Тогда через три часа приду, – принял решение Наган. – Хватит вам? Или у вас расширенная программа?
Не стоит рассчитывать, что в темноте киборг не разглядит, как покраснели щёки.
– Три часа – достаточно, – пробормотал Алик. – А ты спать не будешь?
– Не до того, – вздохнул Наган. – Целый день территорию сканировали, искали пропавших. Сейчас займусь обработкой.
Створки закрылись за спинами. Кошка, пошарив по стене, щёлкнула выключателем, вспыхнул свет. Алик вытащил бутылку и пипетку:
– Записываем, пока не забыли!
Писать вином с помощью пипетки оказалось сложно. Совсем не то, что пробежаться пальцами по виртуальной клавиатуре. Но через некоторое время цель была достигнута: на бежевом клочке ткани появились двенадцать корявых цифр. Алик аккуратно свернул тряпочку.
– Что теперь?
– Как – что? – мурлыкнула Кошка. – То самое, зачем мы сюда явились, согласно официальной версии. Пошли в катер!
– Уааа! – вопил малыш.
Карина выругалась. Как она могла поверить в то, что будет легко? Достаточно было посмотреть в подчёркнуто честные глаза Кошки, чтобы понять: это разводилово. А она купилась; тоже мне, Bond!
Когда ребёнок проснулся в первый раз, то вместо того, чтобы пописить, покакал – и, разумеется, мимо горшка, потому что Кэра не ожидала такого перформанса. Пришлось убраться и немного постирать. Как усыпить Гладика заново, было непонятно: программно этот организм не регулируется. Укачать, вспомнила Кэра, положила племянника в гравилюльку, включила режим «лёгкое укачивание». Ребёнок не засыпал. От «лёгкого укачивания» Карина перешла к «среднему» и «сильному» – ни в одном глазу. Жизнерадостное дёргание ручками и ножками как-то сложилось с сильным укачиванием, и Гладик чуть не выпал из люльки – к счастью, с реакцией у Кэры было всё в порядке, успела подхватить.
Оказавшись у неё в руках, дитя почти тотчас уснуло. Ура! Но, не успела Кэра насладиться фильмом, Гладик проснулся опять. Покормить? Она согрела бутылочку – всё это время ребёнок орал, – надела соску и сунула ему. Кажется, успокоился. Насосался и заснул. Только положила – опять открыл глазки. Да ёлки-палки!
Ладно бы он просто не спал. Нет, он ещё и вопил. Кэра схватила Гладика и стала ходить с ним по комнатам. Чего ему надо-то? Не поймёшь. Пока носишь его на руках – вроде ничего, повякивает, но не орёт. Положишь – в рёв. И что, так всю ночь его таскать? А самой спать когда? Киборгам тоже спать надо, пусть и немного. Интересно, как люди справляются с этакой засадой?
За окном почудилось движение. Три тени легли от трёх лун… Кэра замерла в страхе: неужели кибервор? Как только она остановилась, Гладик вновь завопил.
Тени приближались. Карина заметалась по дому с младенцем на руках. И не убежать: умный дом её не выпустит, это она уже проходила. Спрятаться? Ребёнок выдаст их плачем. Ой-ёй! Новые тени! Их двое? Кэра с запозданием осознала, что сканер уже некоторое время подаёт сигнал о процессоре DEX в пределах радиуса действия. Ой-ёй! С DEXом ей никак не справиться.
Негромко щёлкнул замок, впуская чужака… Нет, не может быть! Умный дом не даст войти постороннему. Значит…
В коридоре зажёгся свет, и послышались лёгкие шаги.
– Проходи на кухню.
К лёгким шагам присоединились тяжёлые. Но Кэра узнала голос. Она осторожно выглянула в коридор.
– Тётя Лиса?
– Девочка, почему у тебя ребёнок кричит? Ты совсем не умеешь с ним обращаться? Дай сюда.
– Никогда не буду заводить детей! – решительно заявила Кэра, передавая Гладика тётке. – Ни за что!
– Ну и дура, – откликнулась та, обняв малыша и погладив по головке, и вдруг заворковала совсем не похоже на себя: – А кто это у нас такой маленький-сладенький спать не хочет?
Свидание получилось что надо. Алик раньше не предполагал, что в катере можно так раздвинуть задние сиденья и включить пульт в режиме самодиагностики, чтобы лампочки загадочно перемигивались, создавая романтическую атмосферу. Надо взять на вооружение. И вино пришлось весьма кстати, и сыр не разочаровал. Лису стоило поблагодарить за такую чудесную идею.
Наган отпер дверь ровно через три часа 00 минут 00 секунд, будто с хронометром сверялся. Хотя почему «будто»? Киборг сказал – киборг сделал. С благодарностью приняв так и не вскрытую коробку конфет «за труды», проговорил мечтательно:
– Надо бы тоже попробовать в этом катере…
Этак вся полиция Гринпорта тут в очередь выстроится за ощущениями. Лисе ни одной ночи не останется, чтобы добраться до катера. Хотя актуально ли это для неё в свете того, что обнаружилось?
Путь домой по ночному городу казался не менее романтичным. На кристально чистом небе, дышащем прохладой, сияли все три луны, отбрасывая три тени разных оттенков. И кругом – тишина. Только одинокий мотоциклист промчался со свистом мимо, сделав приветственный знак рукой – местные байкеры знали дочку Котяры и его зятя.
Дом распахнул перед ними двери. С кухни в коридор лежала дорожка света – прямоугольная, по форме дверного проёма – и лился нежный голос, напевающий:
Баю-баю, засыпай,
Альфа-ритмы отключай.
Придёт серенький волчок –
Огребёт ножом в бочок.
Придёт синий гигаклоп –
И получит плазму в лоб.
Баю-баюшки-баю,
Всех врагов твоих убью…
Алик поставил корзину на тумбочку и тихонько, на цыпочках, прошёл на кухню. Кошка, округлив глаза – следом.
Лиса, сидя за столом, прижимала к груди сладко спящего Котю и чуть-чуть покачивала. Кофе, стоящий перед ней, судя по виду, давно остыл. Карина сидела напротив, подогнув под себя ногу и подавшись вперёд, и не сводила с тётки глаз, ловя слова. Четвёртым был Майк Бриннер. Верный компаньон Лисы в её авантюрах, поседевший в жизненных перипетиях, но не утративший энергии и куража, цедил виски – явно с собой принёс, Алик и Кошка этот напиток дома не держали.
– Дядя Майк, ты откуда?
– С орбиты, – усмехнулся он, из уголков глаз по загорелому лицу поползли мелкие морщинки. – Думал придержать «Зелёную шаланду» наверху. – Бриннер менял корабли каждые несколько лет, «Зелёная» была уже четвёртой «Шаландой», предыдущая звалась «Чёрной». – Но Лиса сообщила, что у неё больше нет катера, пришлось садиться.
– Ты сел в космопорту? Учти, будут проблемы с паспортным контролем, – предупредил Алик. Раз Лиса и Кэра – блин, Кэра! – не предъявляли паспортов при въезде на Бест, то как их выпустят обратно?
Бриннер залихватски хмыкнул.
– Не учи старого контрабандиста! Нет таких проблем, которые нельзя решить с помощью доброго слова, денег или пистолета.
Кошка подошла забрать ребёнка, Лиса аккуратно передала его, поправив одеяльце.
– Так на Мишу похож, – промолвила она почти смущённо.
Миша тоже тёмненький. И те же 50 процентов ДНК сорок третьей серии. К Мише Лиса относилась ласковее, чем к его близняшке Тише: у мальчика были проблемы с процессором, первый год жизни он провёл на аппаратах, пока новый процессор интегрировался. Конечно, материнское сердце болело. Многие считали, что у Лисы нет сердца, но Алик знал, что это не так. Просто оно за стальной бронёй.
– Записали? – спросила Лиса.
Алик вытащил из кармана кусочек ткани, развернул, протянул ей.
– Только…
– Что? – Она вздёрнула бровь знакомым движением.
– Александр Вадимович! – В подскочившей черноокой девочке с уложенными вокруг головы локонами он едва узнал Шахназ. – То есть дядя Алик! Это кто? Откуда?
Он улыбнулся.
– Карина – моя сестра. Она приехала с Кассандры.
– Там такое сейчас носят? Это модно? У неё обалденный лук!
Он пожал плечами.
– Дядя Алик, а она тоже киборг?
– Киборг, – подтвердил Алик, проигнорировав «тоже».
– Вау, пойду всем расскажу. – И Шахназ испарилась, только ветерок от взлетевшей юбки обдал лицо.
Подошёл Шайтан об руку со своей «хозяюшкой». Даяна сделала искристое напыление на волосы, а Шайтан щеголял в тёмно-синем тюрбане со звёздами.
– Под джинна косишь? – подмигнул Алик, пожимая ему руку. – Или под мага?
Шайтан чуть сдвинул тюрбан, показав скрывающуюся под ним полосу фольги. Ну да: мужика, открыто надевшего на дискотеку блестящую шапочку, вряд ли поняли бы правильно.
– Спасибо за идею, Алик, – кивнула ему Даяна. – Я так боялась за Абдуллу, что ни его бы сюда не отпустила, ни сама не пошла.
Спустя некоторое время нарисовался Ригель, прятавший шапочку под форменной фуражкой.
– Чего не танцуешь? – спросил у него Алик, только что расставшийся с партнёршей – знакомой докторицей со «скорой».
– Я тут, в отличие от некоторых, при исполнении, – заважничал полицейский, похлопав по кобуре. – За порядком слежу, пока вы развлекаетесь.
Алику почудилась интонация упрёка, но, проследив за взглядом Ригеля, он понял, что упрёк адресован не ему. В самом деле, что с него, со штатского, взять? А вот танцующим коллегам Ригель завидовал. Шерлок, тоже в фуражке, кружил в танце женщину в полицейской форме. Уж не тот ли это «сотрудник», в сопровождении которого следователь находится не только днём, но и по ночам?
– Чем дуться, возьми да станцуй, – посоветовал Алик, – пока никто безобразий не нарушает.
В толпе мелькнули Пушок с Ритой, у Риты на голове «блинчик» из фольги с завязками-ленточками. Вот это да! Кажется, Карина стала законодательницей местной моды. Пушок помахал Алику.
После нового танца появилась развязная компания, подогретая алкоголем – наверное, ни одна дискотека без подобных особей не обходится. И Кэра, как назло, подошла съесть мороженое, которое Алик ей купил – весёлая, разгорячённая.
– Тёлочка, давай потанцуем!
Кэра скорчила гримасу. Кавалеров у неё было и так предостаточно – трезвых, чисто выбритых и аккуратно одетых.
– Она занята, – буркнул Алик.
– А ты чо тут стоишь, место занимаешь? – наехал самый наглый.
Началось. «Не там стоишь, не так свистишь»…
– Вали отсюда, петух рыжий, не мешай развлекаться!
Алик молча повернулся к гопникам и приподнял левую бровь. Один из них икнул и зашептал главному задире на ухо:
– Сагит, это кибер! Он нас под орех разделает.
После нескольких драк их постоянные участники стали узнавать Алика. Это была не та известность, о которой он мечтал бы, но иногда она оказывалась кстати. Сагит моргнул, на лице отразилось непривычное умственное усилие. Раздумье возымело результат.
– Упс, – молвил предводитель гопников, начисто утратив наглый вид. – Ошибочка вышла.
И компания проворно урулила, потерявшись в мигании цветомузыки. Вероятно, в надежде найти другую жертву и новые приключения. Ну-ну. Где-то в той стороне сейчас Ригель, вот он их порадует…
– Здорово, DEX! – Богатырский хлопок по спине.
– Бертран! – Это был Ёж, живой и целый, в шапочке из фольги наподобие котелка – комплексы ему были чужды, да никто и не стал бы придираться к головному убору мощного громилы, он и с мультяшным ёжиком на кепке выглядел брутальным мужиком. – Наконец-то! Всё хорошо?
– Со мной, – уточнил Ёж, – да. А с моим банковским счётом… Потратиться пришлось нехило, за защиту от взлома – отдельно. Дедок этот, Леонард – тот ещё кровопийца. Правда, гарантию дал хорошую.
– Зачем тогда тебе шапочка? – спросил Алик. – С такой защитой-то.
– Не помешает, – кратко ответил тот.
Наверное, правильно. Если защита вдруг не сработает, предъявлять претензию за гарантийный случай будет поздно и, может быть, некому.
– А у вас что нового? Ивана нашли?
Посмурнев, Алик покачал головой. Наиболее активную деятельность по поводу пропажи Ивана развила Инга. У полиции это не единственное дело, а она озаботилась всерьёз. Говорила об этом в своём влоге, объявила награду за сведения, расспрашивала всех сперва конкретно об Иване, потом, отчаявшись, о пропажах любых киборгов, лишь бы найти ниточку. Алик даже уважением к ней проникся. Поддержать бы её в поисках, да времени нет совсем, поспать и то удаётся только урывками – не работа, так родня… И Алиса ещё – или её уже стоит в родню записывать? Сумасшедшая двоюродная тётушка, классический персонаж романов… Увы, романисты плохо представляют, каково оно на самом деле.
Инга тоже была здесь, дискотека без первой влогерши Гринпорта – нонсенс. Она возникала то тут, то там, щебетала что-то в видеофон, задавала вопросы тем, кто не успел ускользнуть. Алик махнул ей издалека. Златовласка одарила его безнадёжным, предназначенным лишь ему взглядом, и вновь, повернувшись к камере, надела свою маску гиперкоммуникабельной оптимистки. Кажется, она немного похудела.
Уходить с дискотеки до закрытия Кэре не хотелось, но строгий брат настоял. Её переполняли впечатления, она чувствовала себя королевой бала, ловя восхищённые взгляды и парней, и девчонок. Всё-таки не зря она приехала к Алику!
Но за полученное удовольствие надо платить, и пришло время исполнять свою часть соглашения. То есть, пока брат с женой будут на романтическом свидании, последить за их ребёнком. Это занятие, на первый взгляд несложное, слегка беспокоило Карину. Маленький Гладик – Котя, как они его зовут, – не киборг. Данные о состоянии системы запросить не получится. Как тогда понять, что с ним? Когда кормить, когда подставить горшок?
Кошка посмеялась. Будет плакать – дай соску, закряхтит – значит, пришло время туалета. Если не успеешь с этим, придётся помыть и переодеть… Ёлки-палки, вот ужас-то! Как его мыть? Вдруг Кэра его сломает? Он же хрупкий, как все человечки.
Одарив Карину псевдопозитивным напутствием («Ночью Котенька хорошо спит, проснётся всего два-три раза»), Алик с Кошкой покинули дом. Вид у них был, словно не на свидание отправлялись, а в бой. Кэра фыркнула, удостоверилась, что Гладик спит, и, убравшись в другую комнату, включила голопроектор с фильмом для взрослых.
Самым сложным было найти карандаш и бумагу. В доме ничего подобного не имелось, спрашивать у знакомых – это оставлять следы, покупать в магазинах – как бы не хуже, заказ весьма специфический, запоминающийся. Наконец Алика осенило: карандаш с бумагой – это всего лишь предложенный вариант. Вместо бумаги можно оторвать кусочек от тканевой салфетки, а на роль пишущего предмета сгодится пипетка с красным вином. Бутылку захватили с собой в корзине, куда был сложен нарезанный сыр, орехи и конфеты, пипетку Алик припрятал в карман в комплекте с каплями от насморка – чтобы было чем отговориться, если полицейские станут докапываться, для чего ему пипетка.
Добродушно посмеиваясь, Наган провёл парочку по коридорам полицейского участка во внутренний двор, к тёмной громаде ангара. Кошка непроизвольно поёживалась от волнения – хотелось надеяться, что Наган, легко считывающий физиологические параметры спутников, принимает волнение за предвкушение секса в необычной обстановке, а лёгкую дрожь – за реакцию на ночную прохладу. Наган набрал код – Алик запомнил первые шесть цифр, а Кошка последние, – дверь отворилась с тихим лязгом.
– Ну, располагайтесь, – гостеприимно пригласил полицейский. – Я запру, позвоните потом, когда надо будет открыть.
– С чего позвонить-то? – поднял бровь Алик. – Мы не взяли никаких гаджетов. Я же знаю, как у вас: «Записывающие устройства сдать»…
– Зря, – отметил Наган. – Мы тебе доверяем.
Алик ощутил мучительную неловкость.
– Тогда через три часа приду, – принял решение Наган. – Хватит вам? Или у вас расширенная программа?
Не стоит рассчитывать, что в темноте киборг не разглядит, как покраснели щёки.
– Три часа – достаточно, – пробормотал Алик. – А ты спать не будешь?
– Не до того, – вздохнул Наган. – Целый день территорию сканировали, искали пропавших. Сейчас займусь обработкой.
Створки закрылись за спинами. Кошка, пошарив по стене, щёлкнула выключателем, вспыхнул свет. Алик вытащил бутылку и пипетку:
– Записываем, пока не забыли!
Писать вином с помощью пипетки оказалось сложно. Совсем не то, что пробежаться пальцами по виртуальной клавиатуре. Но через некоторое время цель была достигнута: на бежевом клочке ткани появились двенадцать корявых цифр. Алик аккуратно свернул тряпочку.
– Что теперь?
– Как – что? – мурлыкнула Кошка. – То самое, зачем мы сюда явились, согласно официальной версии. Пошли в катер!
– Уааа! – вопил малыш.
Карина выругалась. Как она могла поверить в то, что будет легко? Достаточно было посмотреть в подчёркнуто честные глаза Кошки, чтобы понять: это разводилово. А она купилась; тоже мне, Bond!
Когда ребёнок проснулся в первый раз, то вместо того, чтобы пописить, покакал – и, разумеется, мимо горшка, потому что Кэра не ожидала такого перформанса. Пришлось убраться и немного постирать. Как усыпить Гладика заново, было непонятно: программно этот организм не регулируется. Укачать, вспомнила Кэра, положила племянника в гравилюльку, включила режим «лёгкое укачивание». Ребёнок не засыпал. От «лёгкого укачивания» Карина перешла к «среднему» и «сильному» – ни в одном глазу. Жизнерадостное дёргание ручками и ножками как-то сложилось с сильным укачиванием, и Гладик чуть не выпал из люльки – к счастью, с реакцией у Кэры было всё в порядке, успела подхватить.
Оказавшись у неё в руках, дитя почти тотчас уснуло. Ура! Но, не успела Кэра насладиться фильмом, Гладик проснулся опять. Покормить? Она согрела бутылочку – всё это время ребёнок орал, – надела соску и сунула ему. Кажется, успокоился. Насосался и заснул. Только положила – опять открыл глазки. Да ёлки-палки!
Ладно бы он просто не спал. Нет, он ещё и вопил. Кэра схватила Гладика и стала ходить с ним по комнатам. Чего ему надо-то? Не поймёшь. Пока носишь его на руках – вроде ничего, повякивает, но не орёт. Положишь – в рёв. И что, так всю ночь его таскать? А самой спать когда? Киборгам тоже спать надо, пусть и немного. Интересно, как люди справляются с этакой засадой?
За окном почудилось движение. Три тени легли от трёх лун… Кэра замерла в страхе: неужели кибервор? Как только она остановилась, Гладик вновь завопил.
Тени приближались. Карина заметалась по дому с младенцем на руках. И не убежать: умный дом её не выпустит, это она уже проходила. Спрятаться? Ребёнок выдаст их плачем. Ой-ёй! Новые тени! Их двое? Кэра с запозданием осознала, что сканер уже некоторое время подаёт сигнал о процессоре DEX в пределах радиуса действия. Ой-ёй! С DEXом ей никак не справиться.
Негромко щёлкнул замок, впуская чужака… Нет, не может быть! Умный дом не даст войти постороннему. Значит…
В коридоре зажёгся свет, и послышались лёгкие шаги.
– Проходи на кухню.
К лёгким шагам присоединились тяжёлые. Но Кэра узнала голос. Она осторожно выглянула в коридор.
– Тётя Лиса?
– Девочка, почему у тебя ребёнок кричит? Ты совсем не умеешь с ним обращаться? Дай сюда.
– Никогда не буду заводить детей! – решительно заявила Кэра, передавая Гладика тётке. – Ни за что!
– Ну и дура, – откликнулась та, обняв малыша и погладив по головке, и вдруг заворковала совсем не похоже на себя: – А кто это у нас такой маленький-сладенький спать не хочет?
Свидание получилось что надо. Алик раньше не предполагал, что в катере можно так раздвинуть задние сиденья и включить пульт в режиме самодиагностики, чтобы лампочки загадочно перемигивались, создавая романтическую атмосферу. Надо взять на вооружение. И вино пришлось весьма кстати, и сыр не разочаровал. Лису стоило поблагодарить за такую чудесную идею.
Наган отпер дверь ровно через три часа 00 минут 00 секунд, будто с хронометром сверялся. Хотя почему «будто»? Киборг сказал – киборг сделал. С благодарностью приняв так и не вскрытую коробку конфет «за труды», проговорил мечтательно:
– Надо бы тоже попробовать в этом катере…
Этак вся полиция Гринпорта тут в очередь выстроится за ощущениями. Лисе ни одной ночи не останется, чтобы добраться до катера. Хотя актуально ли это для неё в свете того, что обнаружилось?
Путь домой по ночному городу казался не менее романтичным. На кристально чистом небе, дышащем прохладой, сияли все три луны, отбрасывая три тени разных оттенков. И кругом – тишина. Только одинокий мотоциклист промчался со свистом мимо, сделав приветственный знак рукой – местные байкеры знали дочку Котяры и его зятя.
Дом распахнул перед ними двери. С кухни в коридор лежала дорожка света – прямоугольная, по форме дверного проёма – и лился нежный голос, напевающий:
Баю-баю, засыпай,
Альфа-ритмы отключай.
Придёт серенький волчок –
Огребёт ножом в бочок.
Придёт синий гигаклоп –
И получит плазму в лоб.
Баю-баюшки-баю,
Всех врагов твоих убью…
Алик поставил корзину на тумбочку и тихонько, на цыпочках, прошёл на кухню. Кошка, округлив глаза – следом.
Лиса, сидя за столом, прижимала к груди сладко спящего Котю и чуть-чуть покачивала. Кофе, стоящий перед ней, судя по виду, давно остыл. Карина сидела напротив, подогнув под себя ногу и подавшись вперёд, и не сводила с тётки глаз, ловя слова. Четвёртым был Майк Бриннер. Верный компаньон Лисы в её авантюрах, поседевший в жизненных перипетиях, но не утративший энергии и куража, цедил виски – явно с собой принёс, Алик и Кошка этот напиток дома не держали.
– Дядя Майк, ты откуда?
– С орбиты, – усмехнулся он, из уголков глаз по загорелому лицу поползли мелкие морщинки. – Думал придержать «Зелёную шаланду» наверху. – Бриннер менял корабли каждые несколько лет, «Зелёная» была уже четвёртой «Шаландой», предыдущая звалась «Чёрной». – Но Лиса сообщила, что у неё больше нет катера, пришлось садиться.
– Ты сел в космопорту? Учти, будут проблемы с паспортным контролем, – предупредил Алик. Раз Лиса и Кэра – блин, Кэра! – не предъявляли паспортов при въезде на Бест, то как их выпустят обратно?
Бриннер залихватски хмыкнул.
– Не учи старого контрабандиста! Нет таких проблем, которые нельзя решить с помощью доброго слова, денег или пистолета.
Кошка подошла забрать ребёнка, Лиса аккуратно передала его, поправив одеяльце.
– Так на Мишу похож, – промолвила она почти смущённо.
Миша тоже тёмненький. И те же 50 процентов ДНК сорок третьей серии. К Мише Лиса относилась ласковее, чем к его близняшке Тише: у мальчика были проблемы с процессором, первый год жизни он провёл на аппаратах, пока новый процессор интегрировался. Конечно, материнское сердце болело. Многие считали, что у Лисы нет сердца, но Алик знал, что это не так. Просто оно за стальной бронёй.
– Записали? – спросила Лиса.
Алик вытащил из кармана кусочек ткани, развернул, протянул ей.
– Только…
– Что? – Она вздёрнула бровь знакомым движением.
