Но всё хорошо, что хорошо кончается, а сейчас в кармане Виты лежала информация о кольце, с помощью которого она доберётся до жилища Соа. И она могла позволить себе забыть о роли Фаираты и Бэлы в заключении этого дурацкого договора.
Она толкнула дверь. Створки с готовностью распахнулись, признав в ней свою.
Все разом замолчали, уставившись на неё: бледные Фаирата и Бэла – с радостью, Дарьен и несколько человек с ним, мужчин и женщин – с изумлением. Вита скрестила руки на груди и прислонилась к косяку:
– Что за суматоха здесь в ночное время? Мне кажется, Фая, твои гости чересчур бесцеремонны.
У Дарьена и его сопровождающих вытянулись лица, а Фаирата сорвалась с места и бросилась подруге на шею:
– Витка! – задохнулась она, чуть не плача от радости. – Ты жива! А где твои брови?
Бледность её лица сменилась румянцем на щеках, но глаза были запавшими, на закушенной губе повисла красная капелька. Как она, должно быть, перепугалась, не найдя меня утром, подумала Вита. А этот гад Дарьен!..
– Всё будет о’кей, Файка. – Она успокаивающе похлопала рыжую колдунью по спине. – Выпей-ка чего-нибудь, да и мне налей.
Хозяйка занялась делом. Вита неприветливо обернулась к Дарьену и его свите:
– Что вам ещё? Уходите отсюда.
Дарьен изобразил прохладную улыбку:
– Осталось два дня до срока, Виталия Сама-по-Себе, а Соа до сих пор здесь и уходить, в отличие от нас, не собирается. Где ты шлялась, вместо того чтобы заниматься делом?
– Не ваша забота, – ответила она грубостью на грубость. – Думай лучше о своих обязательствах по договору, Дарьен, а о моих я помню без тебя.
Как она ни была зла на Дарьена за его слова, обращённые к Фаирате, она не хотела с ним ссориться. Она рассказала бы ему о своих злоключениях, задай он вопрос иначе. Но он задел её гордость. Он был слишком самоуверен, этот маг. Кто она в его глазах? Девчонка со стороны, ничего не смыслящая в колдовских делах, слабая, глупая девчонка, которую можно провести на мякине и с которой можно разговаривать тоном повелителя, раз уж она связана договором. Но колдун кое в чём ошибся.
– Я никому не служу, Дарьен, – произнесла она сухо, – и ты жестоко обманулся, вообразив меня своей слугой и подчинённой. Я – сама по себе, и мы заключили договор, как равные. Если тебе это не по душе, у тебя есть две возможности. Во-первых, расторгнуть его, но на это ты не пойдёшь, потому что руки твои коротки и до Соа ими не достать. Поэтому тебе придётся подождать два дня. Мы сочтёмся и разойдёмся в разные стороны. А теперь, – она недвусмысленно указала на дверь, – твоё общество мешает моей работе.
В глазах Дарьена вспыхнуло бешенство, но он ничего не сказал. Лишь рывком взмахнул плащом и исчез вместе со своими подпевалами, оставив после себя языки пламени.
Бэла невозмутимо поднялась со своего места, откупорила бутылку минеральной воды и залила горящий ковёр.
– Ты зря хамишь Дарьену, – проговорила она, ставя пустую бутылку в угол. – Он тебе не хозяин, да, но мы с Фаиратой в его власти. Он верховный маг, и он очень умён.
– Раньше мне тоже так казалось, – буркнула Вита, отхлёбывая из бокала, который поднесла ей Фаирата.
– Ну, Витка! – затормошила её Фаирата. – Расскажи же! Что ты сейчас будешь делать?
Вита осушила бокал и сладко зевнула.
– Для начала – спать.
Был полдень. Иней искрился многоцветьем на замёрзших окнах, блистая, словно россыпь мелких бриллиантов. Солнечный луч упал на лицо спящей Виты. Она поморщилась, чихнула и открыла глаза.
Осознание того, что надо приниматься за дело, заставило её с неохотой свесить ноги с кровати и откинуть одеяло. Под одеялом лежали ножны с клинком. Вита натянула рубашку, брюки, подвесила к поясу ножны. Чёрт, как в кино, пришло ей в голову. Она приняла перед зеркалом последовательно несколько сугубо кинематографических поз и рассмеялась.
День начался неплохо. Насвистывая себе под нос мелодию из суперфильма «Принц Корум», она умылась и поспешно перекусила. Пора было посмотреть, что содержится в листке, данном ей белыми ренегатами. Развалившись на стуле в обеденной зале и попивая ликёр, она сломала печать и раскатала лист по столу.
Ксерокопия, разочарованно поняла она. Романтическое настроение тут же улетучилось. Что ж, вздохнула она философски, мы живём в современном мире, – и начала читать.
«Внемли же, вознамерившийся отковать Кольцо Путешественника Вовне.
Тебе понадобится капля белого серебра, капля жёлтого золота, но всего больше нужна тебе красная медь, коей не касались ничьи руки, кроме твоих. Извлеки же её сам из руды, расплавь и присоедини золото с серебром. Вытяни металл тонко, свей в спираль и сверни её в кольцо. Да не забывай во время работы произносить слова нужного заклинания…»
Интересно, подумала Вита, на самом деле ощущая не столько интерес, сколько досаду, откуда я возьму это чёртово заклинание? И тут же, просмотрев лист внимательнее, успокоилась – слова следовали внизу, снабжённые пояснением:
«Если ты желаешь попасть в Чертог Соа, заклинание да будет таковым.
Готовое кольцо, имеющее размер грецкого ореха, повесь на нити себе на шею, поднимись в воздух выше птиц и там переверни его обратною стороною… Желаемого достигнешь».
Оптимистическая концовка, мрачно хмыкнула Вита. Вот только её настроение уже не было оптимистическим. Вместо разрешения проблемы она получила кучку дополнительных проблемок. Где взять чёртову руду? И как, дьявол её побери, извлечь из неё медь? Вита никогда не увлекалась металлургией, сферой её интересов был органический синтез. А здесь от неё требуются навыки кузнеца-алхимика: плавить медь под заклинание! Где её плавить-то? Не на плите же! А как вытянуть проволоку? Вита смутно припоминала, что на заводах для этого льют металл через мелкие дырочки. Или она что-то путает? Или так производят полимерные волокна?
Она отёрла пот со лба. Только без паники. Поищем-ка положительные моменты. Она легко может достать золото и серебро – в Хешширамане этого добра навалом. Тут ей повезло. Загвоздка с медью? Спокойно, сказала она себе. Ты всё-таки химик, неужели ты не найдёшь, как вытащить металл из любого его соединения? Ну-ка. В крайнем случае придётся собирать электролитическую ячейку. Но, может, дело не так плохо. Если бы был оксид, сошло бы простое восстановление водородом. Слава богу, медь – не натрий какой-нибудь. Только что-то она не видела залежей оксида меди вокруг Хешширамана…
Стоп! На Виту снизошло озарение. Ваза на столе, настоящая малахитовая ваза!
Вита свернула лист и протянула руку к вазе. Что скажет Фаирата? Ничего, переживёт. За всё надо платить. Она с размаху грохнула вазу о каменный пол, брызнули во все стороны обломки. Вита опустилась на колени и стала сметать их в тарелку.
Фаирата появилась почти моментально:
– Что за шум? – Её зелёные глаза расширились при виде того, что осталось от её любимой вазы. – Витка! – прошептала она. – Ты с ума сошла?
– Мне нужен малахит, – сообщила Вита. – А также золото и серебро. Фаечка, ты же хочешь, чтобы я выполнила свою задачу. Помоги мне.
– Золото, серебро, – ошарашенно повторила Фаирата. – Ещё что-нибудь?
– На данный момент – миска и толкушка.
– Ты собираешься стряпать?
– Вот уж нет! – Вита не удержалась от смешка. К чему она была совершенно не склонна, так это к готовке еды. – Мне надо измельчить твою… э… вазу.
Синий цветок плясал над конфоркой, обнимая небольшую кастрюлю из тугоплавкого стекла. В ней шипел растолчённый малахит, плюясь водой и выделяя пузырьки углекислого газа. На соседней конфорке кипел чайник. Вита, не отрывая глаза от листка и непрерывно шевеля губами, выключила огонь под чайником и плеснула кипятка в кружку. В горле у неё пересохло от заклинаний, и она чувствовала себя полной идиоткой.
Она находилась на одной из крохотных дачек за кольцевой дорогой, близ Хешширамана. Зимой неотапливаемые дачки были заброшены, огороды пустынны, но в гаражах, сараях и погребах хозяева оставляли на зиму баллоны с газом, аккумуляторную кислоту и всё остальное, что недосуг тащить с собой в московскую квартиру. Вита легко отыскала баллон с пропаном, подключила к плите. Водопровод во дворе замёрз, но она набрала в чайник чистого снега.
Вита быстро глотала горячий чай в промежутках между труднопроизносимыми словами заклинания. Долго ли ещё, с тоской думала она. Осторожно заглянула в кастрюльку – на дне оставался лишь чёрный порошок. Оксид меди готов!
С чувством удовлетворения Вита перекусила солёными кабачками, обнаруженными в подполе, выпила последнюю кружку чая и снова принялась за работу. План она продумала заранее. Горизонтально укрепила над конфоркой алюминиевую трубу от пылесоса, засунула в неё порошок оксида. С сожалением вылила кипяток из чайника, соединила резиновым шлангом его носик и трубу. Налила в чайник аккумуляторной кислоты, разбавленной водой, и с замиранием сердца бросила туда кусочки железной проволоки. Содержимое чайника вспенилось, зашипело, забулькало – начал выделяться водород. Она прикрыла чайник крышкой, подождала немного и, включив под пылесосной трубой газ, начала читать заклинание.
Рванёт, не рванёт? – думала Вита отрешённо, скрестив руки и поглядывая из угла на свою замысловатую конструкцию. Вроде рвануть не должно – прошедший через трубу водород не вылетает в кухню, грозя образовать гремучую смесь, а выводится резиновым шлангом за окошко, где в соответствии со своей природой резво устремляется в верхние слои атмосферы. Вита усмехнулась, продолжая бормотать заклинание. Кое-чему практикум по неорганической химии на первом курсе её всё-таки научил.
Конфорка исправно нагревала трубу, в чайнике клокотало. Вита подбросила горсть гвоздей, найденных в ящиках с инструментами. Из меня получился бы неплохой самогонщик, хмыкнула она, вспомнив, как в этой же кухне пять лет назад она варила из подручных средств диэтиловый эфир для усыпления Аррхха.
Когда она выковыривала из трубы в миску красные блестящие крупинки металлической меди, дверь скрипнула, и, потоптавшись на пороге, вошла Фаирата в кокетливой меховой шубке. Голову её прикрывала причудливо заколотая цельная шкура лисы, из-под которой выбивались ещё более рыжие волосы. Колдунья, снисходительно подумала Вита. Она просто не может удержаться от показухи.
– Витка, там готово, – сказала Фаирата, грея руки за пазухой. – Я сложила эти проклятые кирпичи, как ты сказала. Только зачем это?
– А где мы, по-твоему, будем плавить медь? – саркастически осведомилась Вита. – В мисочке?
Фаирата вздёрнула нос:
– Ты прекрасно знаешь, что я в этом не разбираюсь!
– Если бы я сама разбиралась… Ладно. Камень с дыркой готов?
Та кивнула.
Они вышли во двор. Там в мёрзлой земле, расчищенной от снега, была вырыта ямка, над которой возвышалось небольшое сооруженьице из кирпича. Вита добавила к крошеву меди приготовленные Фаиратой крохотные кусочки золота и серебра и всыпала смесь внутрь импровизированной печки.
– В качестве топлива у нас есть бензин и керосин, – задумчиво проговорила Вита. – Бензин, я полагаю, по зимнему времени лучше. Что, кроме этого, нужно для хорошего пламени? Баллончик кислорода…
– Кислорода? – Брови Фаираты удивленно поползли вверх. – Но разве мы дышим не кислородом?
– Мы дышим воздухом, – хмуро отозвалась Вита. – А это две большие разницы. Без поддува кислорода фиг мы расплавим это хозяйство. Но никто из жителей этих дурацких дачек, увы, не позаботился держать здесь кислородные баллоны. Можно, конечно, попробовать получить его из марганцовки – где-то тут я видела аптечку…
– Витка, – перебила её Фаирата, – не увлекайся. Ты, наверное, классный химик, но я какая-никакая колдунья. Уж что-что, а пламя я тебе обеспечу.
Вита окрылённо улыбнулась.
Вскоре под кирпичной печкой бушевал огонь. Две женщины стояли поодаль, одна твердила осточертевшее заклинание, вторая молча делала пассы, заставляя языки огня раздуваться и реветь. Вот она опустила руки, и пламя мгновенно погасло. Тут же они подбежали к пышущей жаром печке. Вита ткнула палкой в один из кирпичиков, он сдвинулся, и горячий расплав стёк в подставленную каменную плошку с крошечной дыркой в дне. Эта плошка с длинной ручкой была одним из древнейших предметов в Хешширамане. Только раньше в ней не было дырки. Дырку Вита просверлила под причитания Фаираты.
Они подняли плошку за ручку и понесли прочь от печи. В дырку тоненькой струйкой лился металл и застывал длинной нитью на холодной земле. Когда последняя капля, шипя, упала в снег, Вита оглянулась и довольно прищёлкнула пальцами. За её спиной лежало несколько метров медной нити.
– Смеркается, – предупредила Фаирата. – Пора нам торопиться.
Вита бережно собрала проволоку, и они, неся с собой плошку, покинули дачный поселок.
Вечером, сидя у камина, Вита накручивала проволоку на карандаш, свивая её в спираль. Собственно, это была не совсем проволока, просто тонкая нить металла неровной толщины, хрупкая, кое-где порванная. Приходилось действовать очень осторожно, разрывы аккуратно спаивать стерженьком, который нагревался на решётке камина.
Негромко играла музыка – постаралась Фаирата, отдыхающая в кресле напротив. Вита напевала в лад слова заклинания, механически делая своё дело и размышляя над новой проблемой. Как достичь Чертога Соа? Как подняться выше птиц? Поймать тачку, полным ходом в аэропорт, купить билет на первый попавшийся самолёт? Но сколько там будет пассажиров, кроме Виты? Она даже не знает, что случится с самолётом. Продолжит ли он свой путь или перенесётся вместе с ней? Вправе ли она рисковать чужими жизнями? За всё надо платить… Нет, хватит уже ядерного взрыва. Она должна добираться одна. Угнать самолёт? Или вертолёт? Чёрта с два, она не умеет ими управлять. Эх, ей бы летающего коня, как у белых ренегатов!
О Виталия, столь же умная, сколь и глупенькая, зачем тебе конь, – раздалось прямо под черепной коробкой.
Аррхх! Вита подпрыгнула и чуть не сломала проволочку. Ну конечно, Аррхх гораздо лучше любого Пегаса. И, в отличие от всяких там лошадей, у которых неизвестно что на уме, он надёжный друг.
Приятно знать, – польщённо мурлыкнул Аррхх у неё в мозгу.
Аррхх, так ты можешь читать мои мысли, воскликнула она про себя. Почему же раньше ты этого не показывал?
Твои губы заняты заклинанием. Только тогда, когда это хотя бы раз произойдёт с человеком, его мысли становятся для меня слышимыми. До сих пор я не слышал тебя.
Аррхх! Вита испытала тёплое чувство оттого, что он был рядом. Когда-то она считала его чудищем, потом – мудрым сверхъестественным существом, но сейчас она впервые ощутила необыкновенно близкое родство с ним. Теперь, после пережитого и передуманного, она лучше понимала чёрно-золотого змея. Он был вовсе не такой, как его родители. Он был такой же, как она – живой и мыслящий, добрый и злой одновременно.
Она взглянула в окно и увидела на белом снегу, залитом лунным светом, тёмное тело с золотыми блёстками. Аррхх вышел из депрессии, он покинул зал.
Аррхх, миленький, спасибо тебе за то, что напомнил, обратилась она к нему. Только… ей вдруг пришло в голову… как же ты проникнешь в Чертог Соа? Ведь путь туда открыт лишь тем, кто не служит никому, кроме разве самой Соа. А ты, кажется, служишь Чёрному Кругу?
Она толкнула дверь. Створки с готовностью распахнулись, признав в ней свою.
Все разом замолчали, уставившись на неё: бледные Фаирата и Бэла – с радостью, Дарьен и несколько человек с ним, мужчин и женщин – с изумлением. Вита скрестила руки на груди и прислонилась к косяку:
– Что за суматоха здесь в ночное время? Мне кажется, Фая, твои гости чересчур бесцеремонны.
У Дарьена и его сопровождающих вытянулись лица, а Фаирата сорвалась с места и бросилась подруге на шею:
– Витка! – задохнулась она, чуть не плача от радости. – Ты жива! А где твои брови?
Бледность её лица сменилась румянцем на щеках, но глаза были запавшими, на закушенной губе повисла красная капелька. Как она, должно быть, перепугалась, не найдя меня утром, подумала Вита. А этот гад Дарьен!..
– Всё будет о’кей, Файка. – Она успокаивающе похлопала рыжую колдунью по спине. – Выпей-ка чего-нибудь, да и мне налей.
Хозяйка занялась делом. Вита неприветливо обернулась к Дарьену и его свите:
– Что вам ещё? Уходите отсюда.
Дарьен изобразил прохладную улыбку:
– Осталось два дня до срока, Виталия Сама-по-Себе, а Соа до сих пор здесь и уходить, в отличие от нас, не собирается. Где ты шлялась, вместо того чтобы заниматься делом?
– Не ваша забота, – ответила она грубостью на грубость. – Думай лучше о своих обязательствах по договору, Дарьен, а о моих я помню без тебя.
Как она ни была зла на Дарьена за его слова, обращённые к Фаирате, она не хотела с ним ссориться. Она рассказала бы ему о своих злоключениях, задай он вопрос иначе. Но он задел её гордость. Он был слишком самоуверен, этот маг. Кто она в его глазах? Девчонка со стороны, ничего не смыслящая в колдовских делах, слабая, глупая девчонка, которую можно провести на мякине и с которой можно разговаривать тоном повелителя, раз уж она связана договором. Но колдун кое в чём ошибся.
– Я никому не служу, Дарьен, – произнесла она сухо, – и ты жестоко обманулся, вообразив меня своей слугой и подчинённой. Я – сама по себе, и мы заключили договор, как равные. Если тебе это не по душе, у тебя есть две возможности. Во-первых, расторгнуть его, но на это ты не пойдёшь, потому что руки твои коротки и до Соа ими не достать. Поэтому тебе придётся подождать два дня. Мы сочтёмся и разойдёмся в разные стороны. А теперь, – она недвусмысленно указала на дверь, – твоё общество мешает моей работе.
В глазах Дарьена вспыхнуло бешенство, но он ничего не сказал. Лишь рывком взмахнул плащом и исчез вместе со своими подпевалами, оставив после себя языки пламени.
Бэла невозмутимо поднялась со своего места, откупорила бутылку минеральной воды и залила горящий ковёр.
– Ты зря хамишь Дарьену, – проговорила она, ставя пустую бутылку в угол. – Он тебе не хозяин, да, но мы с Фаиратой в его власти. Он верховный маг, и он очень умён.
– Раньше мне тоже так казалось, – буркнула Вита, отхлёбывая из бокала, который поднесла ей Фаирата.
– Ну, Витка! – затормошила её Фаирата. – Расскажи же! Что ты сейчас будешь делать?
Вита осушила бокал и сладко зевнула.
– Для начала – спать.
Глава 9. Кольцо Путешественника Вовне
Был полдень. Иней искрился многоцветьем на замёрзших окнах, блистая, словно россыпь мелких бриллиантов. Солнечный луч упал на лицо спящей Виты. Она поморщилась, чихнула и открыла глаза.
Осознание того, что надо приниматься за дело, заставило её с неохотой свесить ноги с кровати и откинуть одеяло. Под одеялом лежали ножны с клинком. Вита натянула рубашку, брюки, подвесила к поясу ножны. Чёрт, как в кино, пришло ей в голову. Она приняла перед зеркалом последовательно несколько сугубо кинематографических поз и рассмеялась.
День начался неплохо. Насвистывая себе под нос мелодию из суперфильма «Принц Корум», она умылась и поспешно перекусила. Пора было посмотреть, что содержится в листке, данном ей белыми ренегатами. Развалившись на стуле в обеденной зале и попивая ликёр, она сломала печать и раскатала лист по столу.
Ксерокопия, разочарованно поняла она. Романтическое настроение тут же улетучилось. Что ж, вздохнула она философски, мы живём в современном мире, – и начала читать.
«Внемли же, вознамерившийся отковать Кольцо Путешественника Вовне.
Тебе понадобится капля белого серебра, капля жёлтого золота, но всего больше нужна тебе красная медь, коей не касались ничьи руки, кроме твоих. Извлеки же её сам из руды, расплавь и присоедини золото с серебром. Вытяни металл тонко, свей в спираль и сверни её в кольцо. Да не забывай во время работы произносить слова нужного заклинания…»
Интересно, подумала Вита, на самом деле ощущая не столько интерес, сколько досаду, откуда я возьму это чёртово заклинание? И тут же, просмотрев лист внимательнее, успокоилась – слова следовали внизу, снабжённые пояснением:
«Если ты желаешь попасть в Чертог Соа, заклинание да будет таковым.
Готовое кольцо, имеющее размер грецкого ореха, повесь на нити себе на шею, поднимись в воздух выше птиц и там переверни его обратною стороною… Желаемого достигнешь».
Оптимистическая концовка, мрачно хмыкнула Вита. Вот только её настроение уже не было оптимистическим. Вместо разрешения проблемы она получила кучку дополнительных проблемок. Где взять чёртову руду? И как, дьявол её побери, извлечь из неё медь? Вита никогда не увлекалась металлургией, сферой её интересов был органический синтез. А здесь от неё требуются навыки кузнеца-алхимика: плавить медь под заклинание! Где её плавить-то? Не на плите же! А как вытянуть проволоку? Вита смутно припоминала, что на заводах для этого льют металл через мелкие дырочки. Или она что-то путает? Или так производят полимерные волокна?
Она отёрла пот со лба. Только без паники. Поищем-ка положительные моменты. Она легко может достать золото и серебро – в Хешширамане этого добра навалом. Тут ей повезло. Загвоздка с медью? Спокойно, сказала она себе. Ты всё-таки химик, неужели ты не найдёшь, как вытащить металл из любого его соединения? Ну-ка. В крайнем случае придётся собирать электролитическую ячейку. Но, может, дело не так плохо. Если бы был оксид, сошло бы простое восстановление водородом. Слава богу, медь – не натрий какой-нибудь. Только что-то она не видела залежей оксида меди вокруг Хешширамана…
Стоп! На Виту снизошло озарение. Ваза на столе, настоящая малахитовая ваза!
Вита свернула лист и протянула руку к вазе. Что скажет Фаирата? Ничего, переживёт. За всё надо платить. Она с размаху грохнула вазу о каменный пол, брызнули во все стороны обломки. Вита опустилась на колени и стала сметать их в тарелку.
Фаирата появилась почти моментально:
– Что за шум? – Её зелёные глаза расширились при виде того, что осталось от её любимой вазы. – Витка! – прошептала она. – Ты с ума сошла?
– Мне нужен малахит, – сообщила Вита. – А также золото и серебро. Фаечка, ты же хочешь, чтобы я выполнила свою задачу. Помоги мне.
– Золото, серебро, – ошарашенно повторила Фаирата. – Ещё что-нибудь?
– На данный момент – миска и толкушка.
– Ты собираешься стряпать?
– Вот уж нет! – Вита не удержалась от смешка. К чему она была совершенно не склонна, так это к готовке еды. – Мне надо измельчить твою… э… вазу.
Синий цветок плясал над конфоркой, обнимая небольшую кастрюлю из тугоплавкого стекла. В ней шипел растолчённый малахит, плюясь водой и выделяя пузырьки углекислого газа. На соседней конфорке кипел чайник. Вита, не отрывая глаза от листка и непрерывно шевеля губами, выключила огонь под чайником и плеснула кипятка в кружку. В горле у неё пересохло от заклинаний, и она чувствовала себя полной идиоткой.
Она находилась на одной из крохотных дачек за кольцевой дорогой, близ Хешширамана. Зимой неотапливаемые дачки были заброшены, огороды пустынны, но в гаражах, сараях и погребах хозяева оставляли на зиму баллоны с газом, аккумуляторную кислоту и всё остальное, что недосуг тащить с собой в московскую квартиру. Вита легко отыскала баллон с пропаном, подключила к плите. Водопровод во дворе замёрз, но она набрала в чайник чистого снега.
Вита быстро глотала горячий чай в промежутках между труднопроизносимыми словами заклинания. Долго ли ещё, с тоской думала она. Осторожно заглянула в кастрюльку – на дне оставался лишь чёрный порошок. Оксид меди готов!
С чувством удовлетворения Вита перекусила солёными кабачками, обнаруженными в подполе, выпила последнюю кружку чая и снова принялась за работу. План она продумала заранее. Горизонтально укрепила над конфоркой алюминиевую трубу от пылесоса, засунула в неё порошок оксида. С сожалением вылила кипяток из чайника, соединила резиновым шлангом его носик и трубу. Налила в чайник аккумуляторной кислоты, разбавленной водой, и с замиранием сердца бросила туда кусочки железной проволоки. Содержимое чайника вспенилось, зашипело, забулькало – начал выделяться водород. Она прикрыла чайник крышкой, подождала немного и, включив под пылесосной трубой газ, начала читать заклинание.
Рванёт, не рванёт? – думала Вита отрешённо, скрестив руки и поглядывая из угла на свою замысловатую конструкцию. Вроде рвануть не должно – прошедший через трубу водород не вылетает в кухню, грозя образовать гремучую смесь, а выводится резиновым шлангом за окошко, где в соответствии со своей природой резво устремляется в верхние слои атмосферы. Вита усмехнулась, продолжая бормотать заклинание. Кое-чему практикум по неорганической химии на первом курсе её всё-таки научил.
Конфорка исправно нагревала трубу, в чайнике клокотало. Вита подбросила горсть гвоздей, найденных в ящиках с инструментами. Из меня получился бы неплохой самогонщик, хмыкнула она, вспомнив, как в этой же кухне пять лет назад она варила из подручных средств диэтиловый эфир для усыпления Аррхха.
Когда она выковыривала из трубы в миску красные блестящие крупинки металлической меди, дверь скрипнула, и, потоптавшись на пороге, вошла Фаирата в кокетливой меховой шубке. Голову её прикрывала причудливо заколотая цельная шкура лисы, из-под которой выбивались ещё более рыжие волосы. Колдунья, снисходительно подумала Вита. Она просто не может удержаться от показухи.
– Витка, там готово, – сказала Фаирата, грея руки за пазухой. – Я сложила эти проклятые кирпичи, как ты сказала. Только зачем это?
– А где мы, по-твоему, будем плавить медь? – саркастически осведомилась Вита. – В мисочке?
Фаирата вздёрнула нос:
– Ты прекрасно знаешь, что я в этом не разбираюсь!
– Если бы я сама разбиралась… Ладно. Камень с дыркой готов?
Та кивнула.
Они вышли во двор. Там в мёрзлой земле, расчищенной от снега, была вырыта ямка, над которой возвышалось небольшое сооруженьице из кирпича. Вита добавила к крошеву меди приготовленные Фаиратой крохотные кусочки золота и серебра и всыпала смесь внутрь импровизированной печки.
– В качестве топлива у нас есть бензин и керосин, – задумчиво проговорила Вита. – Бензин, я полагаю, по зимнему времени лучше. Что, кроме этого, нужно для хорошего пламени? Баллончик кислорода…
– Кислорода? – Брови Фаираты удивленно поползли вверх. – Но разве мы дышим не кислородом?
– Мы дышим воздухом, – хмуро отозвалась Вита. – А это две большие разницы. Без поддува кислорода фиг мы расплавим это хозяйство. Но никто из жителей этих дурацких дачек, увы, не позаботился держать здесь кислородные баллоны. Можно, конечно, попробовать получить его из марганцовки – где-то тут я видела аптечку…
– Витка, – перебила её Фаирата, – не увлекайся. Ты, наверное, классный химик, но я какая-никакая колдунья. Уж что-что, а пламя я тебе обеспечу.
Вита окрылённо улыбнулась.
Вскоре под кирпичной печкой бушевал огонь. Две женщины стояли поодаль, одна твердила осточертевшее заклинание, вторая молча делала пассы, заставляя языки огня раздуваться и реветь. Вот она опустила руки, и пламя мгновенно погасло. Тут же они подбежали к пышущей жаром печке. Вита ткнула палкой в один из кирпичиков, он сдвинулся, и горячий расплав стёк в подставленную каменную плошку с крошечной дыркой в дне. Эта плошка с длинной ручкой была одним из древнейших предметов в Хешширамане. Только раньше в ней не было дырки. Дырку Вита просверлила под причитания Фаираты.
Они подняли плошку за ручку и понесли прочь от печи. В дырку тоненькой струйкой лился металл и застывал длинной нитью на холодной земле. Когда последняя капля, шипя, упала в снег, Вита оглянулась и довольно прищёлкнула пальцами. За её спиной лежало несколько метров медной нити.
– Смеркается, – предупредила Фаирата. – Пора нам торопиться.
Вита бережно собрала проволоку, и они, неся с собой плошку, покинули дачный поселок.
Вечером, сидя у камина, Вита накручивала проволоку на карандаш, свивая её в спираль. Собственно, это была не совсем проволока, просто тонкая нить металла неровной толщины, хрупкая, кое-где порванная. Приходилось действовать очень осторожно, разрывы аккуратно спаивать стерженьком, который нагревался на решётке камина.
Негромко играла музыка – постаралась Фаирата, отдыхающая в кресле напротив. Вита напевала в лад слова заклинания, механически делая своё дело и размышляя над новой проблемой. Как достичь Чертога Соа? Как подняться выше птиц? Поймать тачку, полным ходом в аэропорт, купить билет на первый попавшийся самолёт? Но сколько там будет пассажиров, кроме Виты? Она даже не знает, что случится с самолётом. Продолжит ли он свой путь или перенесётся вместе с ней? Вправе ли она рисковать чужими жизнями? За всё надо платить… Нет, хватит уже ядерного взрыва. Она должна добираться одна. Угнать самолёт? Или вертолёт? Чёрта с два, она не умеет ими управлять. Эх, ей бы летающего коня, как у белых ренегатов!
О Виталия, столь же умная, сколь и глупенькая, зачем тебе конь, – раздалось прямо под черепной коробкой.
Аррхх! Вита подпрыгнула и чуть не сломала проволочку. Ну конечно, Аррхх гораздо лучше любого Пегаса. И, в отличие от всяких там лошадей, у которых неизвестно что на уме, он надёжный друг.
Приятно знать, – польщённо мурлыкнул Аррхх у неё в мозгу.
Аррхх, так ты можешь читать мои мысли, воскликнула она про себя. Почему же раньше ты этого не показывал?
Твои губы заняты заклинанием. Только тогда, когда это хотя бы раз произойдёт с человеком, его мысли становятся для меня слышимыми. До сих пор я не слышал тебя.
Аррхх! Вита испытала тёплое чувство оттого, что он был рядом. Когда-то она считала его чудищем, потом – мудрым сверхъестественным существом, но сейчас она впервые ощутила необыкновенно близкое родство с ним. Теперь, после пережитого и передуманного, она лучше понимала чёрно-золотого змея. Он был вовсе не такой, как его родители. Он был такой же, как она – живой и мыслящий, добрый и злой одновременно.
Она взглянула в окно и увидела на белом снегу, залитом лунным светом, тёмное тело с золотыми блёстками. Аррхх вышел из депрессии, он покинул зал.
Аррхх, миленький, спасибо тебе за то, что напомнил, обратилась она к нему. Только… ей вдруг пришло в голову… как же ты проникнешь в Чертог Соа? Ведь путь туда открыт лишь тем, кто не служит никому, кроме разве самой Соа. А ты, кажется, служишь Чёрному Кругу?
