У тебя ведь не возникало вопроса, Виталия-Сомневающаяся, не может ли Флиф меня слопать.
Ну, слопать собственного сына… Да, он же и Соа приходится роднёй. Вряд ли она закроет двери Чертога перед своим отпрыском, несмотря на то, что его хозяйка – чёрная колдунья.
Я не домашний зверёк, – заметил Аррхх. – У меня нет хозяев. Я сам выбираю, кому помогать. И ты прекрасно знаешь, что Фаирата Хешшкора Огненный Локон мной уже не распоряжается.
Извини, Аррхх, сокрушённо опустила голову Вита. Я просто идиотка. Конечно же, я очень ценю твою заботу.
Когда мы отправляемся?
Завтра. Завтра на рассвете. Вита не удержалась от зевка посреди заклинания, пальцы её дрогнули, и проволока оборвалась. Мысленно чертыхаясь, она протянула руку за раскалённым стержнем… и внезапно поняла, что хватит. Если получившуюся спиральку согнуть в кольцо, то оно будет как раз с грецкий орех. Она осторожненько спаяла концы проволоки. Готово! Наконец-то можно пойти отдохнуть. Как она устала!
Она отложила кольцо, приподнялась и тут же села обратно. Колечко такое хрупкое, проволока неровная, витки кривые… Вдруг не сработает или сломается? А у неё в запасе осталась длинная нитка меди. Из курса химической технологии она знала, что одна из гарантий от аварии – дублирование систем. Надо сделать второе кольцо.
И она снова взялась за проволоку, шепча надоевшие магические слова.
К утру разразилась снежная буря. Пронзительный ветер нёс порывами жёсткую твёрдую крупу, выл волком в верхушках деревьев, заметал мрачно выступающий из сугробов-дюн замок. Земля и небо смешались и потерялись; существовали лишь снежные вихри, подцвеченные на востоке кроваво-красным. Вита дрожала в своей тёплой экипировке. Фаирата, вышедшая на крыльцо проводить её, тряслась не переставая в модной шубке, более полезной для украшения, чем для согревания. Казалось, одному Аррхху всё было нипочем. Змей разбросал свои гигантские кольца среди глубоких сугробов, кажущихся рядом с ним игрушечной ватой под новогодней ёлочкой.
– Витка, – проговорила Фаирата заледеневшими губами, – ты просто не можешь потерпеть неудачу, понимаешь? Сегодня ночь полнолуния. Ты должна сделать это сегодня или никогда.
– Всё будет нормально, – выдавила из себя Вита.
– Я… я буду молиться Хешшкору.
– Если ты думаешь, что это поможет. – Вита неловко рассмеялась.
– Ну, прощай. На закате соберётся шабаш. Мы ждём тебя.
Пора.
Аррхх обхватил её плотным кольцом, и ей тут же стало тепло оттого, что ветер и колючий снег перестали забираться под одежду. Она почувствовала, как змей отрывается от заснеженной земли и устремляется ввысь, навстречу воющим вихрям. Буря выла там, снаружи, и Аррхх боролся с нею в одиночку, а Вита сидела, скрючившись, в тепле, прикрытая со всех сторон его чёрно-золотым телом.
Она расстегнула куртку и нащупала на груди висящее на леске Кольцо Путешественника Вовне. Её охватило беспокойство. Что, если она напутала в заклинаниях? Или неправильно закрутила спираль? Нет, нет, это невозможно, только не это, взмолилась она. Она не может потерпеть неудачу, сказала Фая. Вита не имеет на это права. Это равносильно концу.
Второе кольцо – в кармане, тщательно завёрнуто в носовой платок. Хоть одно из двух не должно подвести!
Но где мы сейчас? На какой высоте? Она ничего не видела и не слышала, кроме непрерывного свиста и воя. Что значит расплывчатое «выше птиц»? Как определить эту границу? Ни одна птица не полетит в такой буран. Поднялись они достаточно высоко или нет?
Они поднимались. У Виты закладывало уши. Становилось холоднее. Напал приступ зевоты, сперва она думала – не выспалась, но вскоре поняла: с высотой падает давление. Каждый новый вдох давался с трудом.
Шум пурги неожиданно стих. Аррхх раздвинул кольца так, что на уровне лица Виты образовалась щель. Ледяной разреженный воздух обжёг ноздри, на глазах выступили слёзы и тотчас начали замерзать. Небо вокруг было чистым и синим, на юго-востоке алел солнечный диск. Под ними был неровный серо-белый меховой ковер с проплешинами и свалявшимися комками – облачный массив, закрывающий Хешшираман и всю Москву. Вита подняла глаза и вдруг увидела совсем рядом блики на металлической поверхности.
– Самолёт! – воскликнула она. Изо рта вырвалось облачко пара, тотчас начавшего конденсироваться.
Это самолёт ВВС, – отозвался Аррхх. – Между прочим, он передаёт на базу, что наблюдает НЛО.
– Ты что, слышишь радиоволны?
Пора совершать переход Вовне, Виталия-Поднявшаяся-Выше-Птиц. Ему посоветовали расстрелять галлюцинацию.
– Это нас-то?
Самолёт развернулся. Вита увидела вспышки выстрелов, взвизгнула и инстинктивно пригнулась. Только этого не хватало! Она поспешно нашарила на груди кольцо и перевернула его.
Резко потемнело вокруг – но не так, как в чёрной трубе во время уже привычной телепортации. Не было и ощущения лёгкости и стремительного полёта. Они с Аррххом словно двигались сквозь плотную вязкую субстанцию, липкую, желеобразную, тормозящую их движение. Вокруг чмокало и скрежетало, словно что-то рвалось. Вдруг впереди заиграл свет, и они пулей вылетели из межмирового желе, выплюнувшего их.
Это был он, Чертог Соа. Здесь не существовало «внутри» и «снаружи», планеты и дворца на ней. Чертог Соа представлял собой отдельный мир, отдельное пространство, замкнутое в себе. Вита припомнила лекцию на физфаке, куда она однажды забрела; лектор говорил что-то о теории, согласно которой Вселенная похожа на мыльную пену, и отдельные её области, в каждой из которых свои законы, отгорожены друг от друга плёночными стенками, подобно пузырькам… Тогда это поразило воображение. Теперь же Вита просто застыла с открытым ртом. Её окружал свет, он отражался и преломлялся в тончайших структурах цветного стекла, словно невесомых, парящих над и под, и со всех сторон… Под ногами была хрупкая, похожая на стеклянную лента, уходящая вперёд, там она причудливо извивалась, выворачивалась наизнанку и бежала над головой в обратную сторону.
Вита осторожно пошла по сверкающей дорожке, и пространство заполнилось чарующей музыкой, подобной перезвону серебряных колокольчиков. Вита замерла – звон замолк, лишь эхо поплясало меж чудесными арками и колоннами да утихло. Она двинулась дальше, сопровождаемая нежной мелодией. Она шла вперёд, широко раскрытыми глазами глядя по сторонам, и в какой-то момент поняла, что идёт уже обратно, только вверх ногами. В зените на площадке сверкающего стекла распростёрся Аррхх, он смотрел на неё пурпурным глазом.
– Как это, Аррхх? – Она изумлённо повела рукой вокруг. Голос прозвучал гулко.
Не пытайся объяснить это для себя, Вита-Пытливый-Ум. Делай то, для чего ты здесь.
Среди этой невозможной красоты Вита совсем забыла о том, что привело её в Чертог Соа. Она вовсе не была забывчивой. Просто она не могла одновременно восхищаться этим прекрасным местом и думать о том, чтобы нарушить его совершенство.
– Уничтожить такое? – ужаснулась она. – Нет, я не смогу! Я… У меня рука не поднимется!
Змей молчал. Похоже, и ему было бы невыносимо тяжело созерцать красоту этого мира поруганной.
Это несправедливо, с мукой подумала Вита. Такое великолепие не должно умереть. Я не хочу этого делать. Мне это противно! Пусть лучше…
Нет! Не лучше. Если она этого не сделает, миром завладеет Флиф. И красоты вообще не станет. Никакой.
Ну почему, почему всегда нужно чем-то жертвовать?
Чуть не плача, Вита вытащила из ножен древний клинок, размахнулась, держа его обеими руками, и, зажмурившись, нанесла удар по хрустальной конструкции, плывущей в гармонии мимо. Режущий сердце звон пронзил пространство, изящный цветок рассыпался в крошево осколков, которые медленно падали вниз, жалобно звеня, словно стеная. Вита размахнулась вновь. Её душили рыдания, грудь стеснило, подбородок дрожал, но она стиснула зубы. Эту боль нужно преодолеть. Соа должна вернуться, и Вита сделает для этого всё. Она крушила колонны, гирлянды, лесенки, задавив свои чувства и боясь остановиться. Если она остановится, то не сможет заставить себя второй раз поднять меч.
Соа возвращается, – донёсся до неё мысленный голос Аррхха. – Достаточно.
Она вложила меч в ножны и на шатающихся ногах двинулась к Аррхху. На душе было мерзко. Она с трудом уговаривала себя смотреть по сторонам, чтобы не свалиться с узкой дорожки. Ей не хотелось поднимать глаза: столь ужасным казалось то, что сотворила она здесь.
Пора уходить в наш мир.
Вита вдруг поняла, что не знает, как это сделать. В копии волшебной книги содержалось всё относительно того, как попасть в Чертог Соа, но ни слова о том, как выбраться оттуда. А может, это и не предусматривалось? Холодок пробежал по спине. Она с надеждой всмотрелась в то место, где они проникли в Чертог. Ни щели, ни следа. Разорванная ткань пространства затянулась.
Без паники, сказала она себе, чувствуя, что начинает психовать. Если мы прорвались сюда с помощью кольца, то логично допустить, что обратный переход совершается таким же образом. Скорее всего, надо просто перевернуть кольцо в прежнее положение.
Она пошарила по груди и не смогла справиться с непроизвольной дрожью. Кольца на леске не было.
– Аррхх! – закричала она в ужасе. – Я потеряла Кольцо Путешественника! Господи, мне вовек не найти его в этом… в этом… – Она никак не решалась назвать то состояние, в котором находилось теперь жилище Соа.
О Вита-Напрасно-Сокрушающаяся, на тебе не было Кольца Путешественника Вовне уже тогда, когда мы вынырнули из стены, разделяющей миры.
– Что это значит? – прошептала Вита, и тут её как молнией ударило. Оно служит лишь раз, говорила Мван Балиду! Только теперь она поняла значение этих слов. Кольцо – билет в один конец.
Она сжала кулаки. Почему её не предупредили об этом? Или белые ренегаты сочли, что довольно намёка – «оно служит лишь раз»? Или, скорее всего, им было безразлично, вернётся Вита или нет – ведь для выполнения своей задачи ей надо было найти путь в Чертог Соа, а уж выберется ли она обратно, значения не имело. Может, она сама виновата, что не спросила? Но они могли дать совет и без её требования. Чёртовы колдуны, никому из них нельзя доверять!
Аррхх скользнул к ней, подставив свою громадную тушу под её уставшую спину.
Ты обязательно найдёшь дорогу назад, Виталия-Непревзойдённая-в-Предусмотрительности.
– Спасибо, милый, – растроганно промолвила она, погладив змея. – Ты единственный из всей этой дурацкой компании, кто обо мне заботится и поддерживает в трудную минуту.
А как насчет других компаний?
Прозвучавшая ирония была настолько неуместна в сей мрачный момент, да к тому же в устах стометрового змея, что Вита фыркнула:
– Ну, знаешь! – и сердито сунула руки в карманы.
Второе кольцо!
Кольцо, сделанное ею для подстраховки, на случай, если не сработает первое! Оно лежало там, в кармане куртки. Вита достала свёрток, аккуратно извлекла из него кольцо. Оно было в порядке, даже не погнулось. С замиранием сердца она подцепила его на леску.
Пространство вдруг начало заполняться ослепительным золотым сиянием, ещё более ярким, чем сверкавшее здесь до учинённого Витой погрома.
– Соа? – прошептала она полуутвердительно-полувопросительно.
Аррхх обвил её кольцом. Время смываться, поняла она без слов и с трепетом повернула колечко на груди.
Они вынырнули из желеобразной перегородки высоко в подмосковном небе. Обжигающий ветер ударил в лицо. Короткий всплеск радости: получилось!
Змей начал плавно снижаться. Вита спряталась меж чёрно-золотых витков и мелко тряслась от холода и от мыслей о том, а что бы было, если бы…
– О всемогущий Хешшкор! – бросилась к ним переволновавшаяся Фаирата. – Вы живы!
– Да, живы, и это чудо, – мрачно уронила Вита, поднимаясь по занесённому снежной крупой крыльцу. – Но ненадолго, если мне не дадут согреться.
В обеденной зале её уже ждал кофе с коньяком. Она бухнулась в кресло и с наслаждением потянула горячую жидкость из чашки.
Фаирата посмотрела на неё тревожно:
– Витка, ты не расслабляйся.
– Почему бы и нет? – Вита добавила коньяку. – Дело сделано, Соа убралась.
– Но Флиф остался.
– О-ох! – взвыла Вита, болезненно сморщившись. – И сегодня последняя ночь!
Ей так хотелось выпить чаю, залечь в тёплую ванну и дремать там, пока не остынет вода, а потом перебраться в спальню, на мягкие нагретые простыни, и забыться до утра сном без сновидений… Но именно она была Тюремщицей Флифа. А потому ей оставался лишь краткий отдых перед шабашем, а после – поединок с Пожирателем Душ, который неизвестно чем ещё кончится. Вита помнила мельчайшие детали прошлого раунда их схватки, состоявшегося почти пять лет назад. Она помнила, какой это было мукой и каким немыслимым усилием далась ей победа. И она боялась. Только этого она и боялась по-настоящему. Её даже подташнивало от страха. Господи, что угодно, только не это! Почему бы кому-нибудь другому не взять на себя этот крест? Ведь не сошёлся же мир на ней клином!
Вита откинулась в кресле и скосила глаза на горящий камин. Синее светлое пламя колыхалось лепестками. Впервые она обратила на это внимание. Газ. Секундой позже обнаружился прикрытый гардиной баллон. Тоже мне, колдовской замок. Она вздохнула. Фаирата Хешшкора Огненный Локон была, увы, слишком слабой колдуньей. Но всё же колдуньей, в отличие от Виты. И у неё, в конце концов, имелся могущественный защитник.
– Фая, – медленно произнесла Вита, вертя на пальце тяжёлый перстень. – Пожалуй, ты была права, когда говорила, что твоя драгоценность должна принадлежать тебе. Я отказываюсь от перстня Тюремщика Флифа в твою пользу. Возьми. – Она сняла кольцо и быстро протянула его Фаирате.
Та отшатнулась с неожиданным ужасом:
– Нет!
– Ты же хотела носить это кольцо. – Вита внимательно посмотрела на неё. – Разве не так? Оно больше пристало колдунье, Фая.
– Нет, нет! – Фаирата задрожала. – Витка, не проси меня, умоляю. Только не я. Найди ему другого хозяина… если сможешь.
Вита начала было возражать, но тут же сомкнула губы. Фаирата боится. Она слишком слаба. Но ведь есть колдуны сильнее и тщеславнее. Она увидит их уже скоро.
Шабаш начался после обеда. Это собрание вовсе не походило на то грандиозное шоу, свидетельницей которого Вита была в Айфарете. Происходящее напоминало скорее производственное совещание. За столом обеденной залы Хешширамана восседали верховный маг Дарьен Миленион, несколько приближённых к нему колдунов и колдуний, Бэла Айанур в костюме безукоризненной белизны, и Фаирата, на удивление хмурая. Вита села рядом с ней.
– Пришёл последний день, – сказал Дарьен, – и я требую отчёта. Справилась ли ты с Соа, Виталия?
– Да, – ответила она. – Я сделала всё, что обещала. И я хочу кое о чём сказать. – Она глубоко вздохнула и объявила: – Пять лет я была Тюремщицей Флифа, простая слабая девушка. Мне кажется, это неправильно. Я согласна с теми, кто говорил в Айфарете: разве непосвящённая может выполнять такую обязанность? Она больше пристала магу. Я готова отдать перстень Тюремщика любому достойному из присутствующих.
Честно говоря, она ожидала, что поднимется лес рук: «Я!» Быть Тюремщиком – большая честь…
Но колдуны что-то не торопились драться за перстень. Пробежал шепоток, за столом стали переглядываться.
– Бэла, не желаешь ли? – спросила Вита.
Ну, слопать собственного сына… Да, он же и Соа приходится роднёй. Вряд ли она закроет двери Чертога перед своим отпрыском, несмотря на то, что его хозяйка – чёрная колдунья.
Я не домашний зверёк, – заметил Аррхх. – У меня нет хозяев. Я сам выбираю, кому помогать. И ты прекрасно знаешь, что Фаирата Хешшкора Огненный Локон мной уже не распоряжается.
Извини, Аррхх, сокрушённо опустила голову Вита. Я просто идиотка. Конечно же, я очень ценю твою заботу.
Когда мы отправляемся?
Завтра. Завтра на рассвете. Вита не удержалась от зевка посреди заклинания, пальцы её дрогнули, и проволока оборвалась. Мысленно чертыхаясь, она протянула руку за раскалённым стержнем… и внезапно поняла, что хватит. Если получившуюся спиральку согнуть в кольцо, то оно будет как раз с грецкий орех. Она осторожненько спаяла концы проволоки. Готово! Наконец-то можно пойти отдохнуть. Как она устала!
Она отложила кольцо, приподнялась и тут же села обратно. Колечко такое хрупкое, проволока неровная, витки кривые… Вдруг не сработает или сломается? А у неё в запасе осталась длинная нитка меди. Из курса химической технологии она знала, что одна из гарантий от аварии – дублирование систем. Надо сделать второе кольцо.
И она снова взялась за проволоку, шепча надоевшие магические слова.
Глава 10. Чертог Соа
К утру разразилась снежная буря. Пронзительный ветер нёс порывами жёсткую твёрдую крупу, выл волком в верхушках деревьев, заметал мрачно выступающий из сугробов-дюн замок. Земля и небо смешались и потерялись; существовали лишь снежные вихри, подцвеченные на востоке кроваво-красным. Вита дрожала в своей тёплой экипировке. Фаирата, вышедшая на крыльцо проводить её, тряслась не переставая в модной шубке, более полезной для украшения, чем для согревания. Казалось, одному Аррхху всё было нипочем. Змей разбросал свои гигантские кольца среди глубоких сугробов, кажущихся рядом с ним игрушечной ватой под новогодней ёлочкой.
– Витка, – проговорила Фаирата заледеневшими губами, – ты просто не можешь потерпеть неудачу, понимаешь? Сегодня ночь полнолуния. Ты должна сделать это сегодня или никогда.
– Всё будет нормально, – выдавила из себя Вита.
– Я… я буду молиться Хешшкору.
– Если ты думаешь, что это поможет. – Вита неловко рассмеялась.
– Ну, прощай. На закате соберётся шабаш. Мы ждём тебя.
Пора.
Аррхх обхватил её плотным кольцом, и ей тут же стало тепло оттого, что ветер и колючий снег перестали забираться под одежду. Она почувствовала, как змей отрывается от заснеженной земли и устремляется ввысь, навстречу воющим вихрям. Буря выла там, снаружи, и Аррхх боролся с нею в одиночку, а Вита сидела, скрючившись, в тепле, прикрытая со всех сторон его чёрно-золотым телом.
Она расстегнула куртку и нащупала на груди висящее на леске Кольцо Путешественника Вовне. Её охватило беспокойство. Что, если она напутала в заклинаниях? Или неправильно закрутила спираль? Нет, нет, это невозможно, только не это, взмолилась она. Она не может потерпеть неудачу, сказала Фая. Вита не имеет на это права. Это равносильно концу.
Второе кольцо – в кармане, тщательно завёрнуто в носовой платок. Хоть одно из двух не должно подвести!
Но где мы сейчас? На какой высоте? Она ничего не видела и не слышала, кроме непрерывного свиста и воя. Что значит расплывчатое «выше птиц»? Как определить эту границу? Ни одна птица не полетит в такой буран. Поднялись они достаточно высоко или нет?
Они поднимались. У Виты закладывало уши. Становилось холоднее. Напал приступ зевоты, сперва она думала – не выспалась, но вскоре поняла: с высотой падает давление. Каждый новый вдох давался с трудом.
Шум пурги неожиданно стих. Аррхх раздвинул кольца так, что на уровне лица Виты образовалась щель. Ледяной разреженный воздух обжёг ноздри, на глазах выступили слёзы и тотчас начали замерзать. Небо вокруг было чистым и синим, на юго-востоке алел солнечный диск. Под ними был неровный серо-белый меховой ковер с проплешинами и свалявшимися комками – облачный массив, закрывающий Хешшираман и всю Москву. Вита подняла глаза и вдруг увидела совсем рядом блики на металлической поверхности.
– Самолёт! – воскликнула она. Изо рта вырвалось облачко пара, тотчас начавшего конденсироваться.
Это самолёт ВВС, – отозвался Аррхх. – Между прочим, он передаёт на базу, что наблюдает НЛО.
– Ты что, слышишь радиоволны?
Пора совершать переход Вовне, Виталия-Поднявшаяся-Выше-Птиц. Ему посоветовали расстрелять галлюцинацию.
– Это нас-то?
Самолёт развернулся. Вита увидела вспышки выстрелов, взвизгнула и инстинктивно пригнулась. Только этого не хватало! Она поспешно нашарила на груди кольцо и перевернула его.
Резко потемнело вокруг – но не так, как в чёрной трубе во время уже привычной телепортации. Не было и ощущения лёгкости и стремительного полёта. Они с Аррххом словно двигались сквозь плотную вязкую субстанцию, липкую, желеобразную, тормозящую их движение. Вокруг чмокало и скрежетало, словно что-то рвалось. Вдруг впереди заиграл свет, и они пулей вылетели из межмирового желе, выплюнувшего их.
Это был он, Чертог Соа. Здесь не существовало «внутри» и «снаружи», планеты и дворца на ней. Чертог Соа представлял собой отдельный мир, отдельное пространство, замкнутое в себе. Вита припомнила лекцию на физфаке, куда она однажды забрела; лектор говорил что-то о теории, согласно которой Вселенная похожа на мыльную пену, и отдельные её области, в каждой из которых свои законы, отгорожены друг от друга плёночными стенками, подобно пузырькам… Тогда это поразило воображение. Теперь же Вита просто застыла с открытым ртом. Её окружал свет, он отражался и преломлялся в тончайших структурах цветного стекла, словно невесомых, парящих над и под, и со всех сторон… Под ногами была хрупкая, похожая на стеклянную лента, уходящая вперёд, там она причудливо извивалась, выворачивалась наизнанку и бежала над головой в обратную сторону.
Вита осторожно пошла по сверкающей дорожке, и пространство заполнилось чарующей музыкой, подобной перезвону серебряных колокольчиков. Вита замерла – звон замолк, лишь эхо поплясало меж чудесными арками и колоннами да утихло. Она двинулась дальше, сопровождаемая нежной мелодией. Она шла вперёд, широко раскрытыми глазами глядя по сторонам, и в какой-то момент поняла, что идёт уже обратно, только вверх ногами. В зените на площадке сверкающего стекла распростёрся Аррхх, он смотрел на неё пурпурным глазом.
– Как это, Аррхх? – Она изумлённо повела рукой вокруг. Голос прозвучал гулко.
Не пытайся объяснить это для себя, Вита-Пытливый-Ум. Делай то, для чего ты здесь.
Среди этой невозможной красоты Вита совсем забыла о том, что привело её в Чертог Соа. Она вовсе не была забывчивой. Просто она не могла одновременно восхищаться этим прекрасным местом и думать о том, чтобы нарушить его совершенство.
– Уничтожить такое? – ужаснулась она. – Нет, я не смогу! Я… У меня рука не поднимется!
Змей молчал. Похоже, и ему было бы невыносимо тяжело созерцать красоту этого мира поруганной.
Это несправедливо, с мукой подумала Вита. Такое великолепие не должно умереть. Я не хочу этого делать. Мне это противно! Пусть лучше…
Нет! Не лучше. Если она этого не сделает, миром завладеет Флиф. И красоты вообще не станет. Никакой.
Ну почему, почему всегда нужно чем-то жертвовать?
Чуть не плача, Вита вытащила из ножен древний клинок, размахнулась, держа его обеими руками, и, зажмурившись, нанесла удар по хрустальной конструкции, плывущей в гармонии мимо. Режущий сердце звон пронзил пространство, изящный цветок рассыпался в крошево осколков, которые медленно падали вниз, жалобно звеня, словно стеная. Вита размахнулась вновь. Её душили рыдания, грудь стеснило, подбородок дрожал, но она стиснула зубы. Эту боль нужно преодолеть. Соа должна вернуться, и Вита сделает для этого всё. Она крушила колонны, гирлянды, лесенки, задавив свои чувства и боясь остановиться. Если она остановится, то не сможет заставить себя второй раз поднять меч.
Соа возвращается, – донёсся до неё мысленный голос Аррхха. – Достаточно.
Она вложила меч в ножны и на шатающихся ногах двинулась к Аррхху. На душе было мерзко. Она с трудом уговаривала себя смотреть по сторонам, чтобы не свалиться с узкой дорожки. Ей не хотелось поднимать глаза: столь ужасным казалось то, что сотворила она здесь.
Пора уходить в наш мир.
Вита вдруг поняла, что не знает, как это сделать. В копии волшебной книги содержалось всё относительно того, как попасть в Чертог Соа, но ни слова о том, как выбраться оттуда. А может, это и не предусматривалось? Холодок пробежал по спине. Она с надеждой всмотрелась в то место, где они проникли в Чертог. Ни щели, ни следа. Разорванная ткань пространства затянулась.
Без паники, сказала она себе, чувствуя, что начинает психовать. Если мы прорвались сюда с помощью кольца, то логично допустить, что обратный переход совершается таким же образом. Скорее всего, надо просто перевернуть кольцо в прежнее положение.
Она пошарила по груди и не смогла справиться с непроизвольной дрожью. Кольца на леске не было.
– Аррхх! – закричала она в ужасе. – Я потеряла Кольцо Путешественника! Господи, мне вовек не найти его в этом… в этом… – Она никак не решалась назвать то состояние, в котором находилось теперь жилище Соа.
О Вита-Напрасно-Сокрушающаяся, на тебе не было Кольца Путешественника Вовне уже тогда, когда мы вынырнули из стены, разделяющей миры.
– Что это значит? – прошептала Вита, и тут её как молнией ударило. Оно служит лишь раз, говорила Мван Балиду! Только теперь она поняла значение этих слов. Кольцо – билет в один конец.
Она сжала кулаки. Почему её не предупредили об этом? Или белые ренегаты сочли, что довольно намёка – «оно служит лишь раз»? Или, скорее всего, им было безразлично, вернётся Вита или нет – ведь для выполнения своей задачи ей надо было найти путь в Чертог Соа, а уж выберется ли она обратно, значения не имело. Может, она сама виновата, что не спросила? Но они могли дать совет и без её требования. Чёртовы колдуны, никому из них нельзя доверять!
Аррхх скользнул к ней, подставив свою громадную тушу под её уставшую спину.
Ты обязательно найдёшь дорогу назад, Виталия-Непревзойдённая-в-Предусмотрительности.
– Спасибо, милый, – растроганно промолвила она, погладив змея. – Ты единственный из всей этой дурацкой компании, кто обо мне заботится и поддерживает в трудную минуту.
А как насчет других компаний?
Прозвучавшая ирония была настолько неуместна в сей мрачный момент, да к тому же в устах стометрового змея, что Вита фыркнула:
– Ну, знаешь! – и сердито сунула руки в карманы.
Второе кольцо!
Кольцо, сделанное ею для подстраховки, на случай, если не сработает первое! Оно лежало там, в кармане куртки. Вита достала свёрток, аккуратно извлекла из него кольцо. Оно было в порядке, даже не погнулось. С замиранием сердца она подцепила его на леску.
Пространство вдруг начало заполняться ослепительным золотым сиянием, ещё более ярким, чем сверкавшее здесь до учинённого Витой погрома.
– Соа? – прошептала она полуутвердительно-полувопросительно.
Аррхх обвил её кольцом. Время смываться, поняла она без слов и с трепетом повернула колечко на груди.
Они вынырнули из желеобразной перегородки высоко в подмосковном небе. Обжигающий ветер ударил в лицо. Короткий всплеск радости: получилось!
Змей начал плавно снижаться. Вита спряталась меж чёрно-золотых витков и мелко тряслась от холода и от мыслей о том, а что бы было, если бы…
Глава 11. Дело ещё не сделано
– О всемогущий Хешшкор! – бросилась к ним переволновавшаяся Фаирата. – Вы живы!
– Да, живы, и это чудо, – мрачно уронила Вита, поднимаясь по занесённому снежной крупой крыльцу. – Но ненадолго, если мне не дадут согреться.
В обеденной зале её уже ждал кофе с коньяком. Она бухнулась в кресло и с наслаждением потянула горячую жидкость из чашки.
Фаирата посмотрела на неё тревожно:
– Витка, ты не расслабляйся.
– Почему бы и нет? – Вита добавила коньяку. – Дело сделано, Соа убралась.
– Но Флиф остался.
– О-ох! – взвыла Вита, болезненно сморщившись. – И сегодня последняя ночь!
Ей так хотелось выпить чаю, залечь в тёплую ванну и дремать там, пока не остынет вода, а потом перебраться в спальню, на мягкие нагретые простыни, и забыться до утра сном без сновидений… Но именно она была Тюремщицей Флифа. А потому ей оставался лишь краткий отдых перед шабашем, а после – поединок с Пожирателем Душ, который неизвестно чем ещё кончится. Вита помнила мельчайшие детали прошлого раунда их схватки, состоявшегося почти пять лет назад. Она помнила, какой это было мукой и каким немыслимым усилием далась ей победа. И она боялась. Только этого она и боялась по-настоящему. Её даже подташнивало от страха. Господи, что угодно, только не это! Почему бы кому-нибудь другому не взять на себя этот крест? Ведь не сошёлся же мир на ней клином!
Вита откинулась в кресле и скосила глаза на горящий камин. Синее светлое пламя колыхалось лепестками. Впервые она обратила на это внимание. Газ. Секундой позже обнаружился прикрытый гардиной баллон. Тоже мне, колдовской замок. Она вздохнула. Фаирата Хешшкора Огненный Локон была, увы, слишком слабой колдуньей. Но всё же колдуньей, в отличие от Виты. И у неё, в конце концов, имелся могущественный защитник.
– Фая, – медленно произнесла Вита, вертя на пальце тяжёлый перстень. – Пожалуй, ты была права, когда говорила, что твоя драгоценность должна принадлежать тебе. Я отказываюсь от перстня Тюремщика Флифа в твою пользу. Возьми. – Она сняла кольцо и быстро протянула его Фаирате.
Та отшатнулась с неожиданным ужасом:
– Нет!
– Ты же хотела носить это кольцо. – Вита внимательно посмотрела на неё. – Разве не так? Оно больше пристало колдунье, Фая.
– Нет, нет! – Фаирата задрожала. – Витка, не проси меня, умоляю. Только не я. Найди ему другого хозяина… если сможешь.
Вита начала было возражать, но тут же сомкнула губы. Фаирата боится. Она слишком слаба. Но ведь есть колдуны сильнее и тщеславнее. Она увидит их уже скоро.
Шабаш начался после обеда. Это собрание вовсе не походило на то грандиозное шоу, свидетельницей которого Вита была в Айфарете. Происходящее напоминало скорее производственное совещание. За столом обеденной залы Хешширамана восседали верховный маг Дарьен Миленион, несколько приближённых к нему колдунов и колдуний, Бэла Айанур в костюме безукоризненной белизны, и Фаирата, на удивление хмурая. Вита села рядом с ней.
– Пришёл последний день, – сказал Дарьен, – и я требую отчёта. Справилась ли ты с Соа, Виталия?
– Да, – ответила она. – Я сделала всё, что обещала. И я хочу кое о чём сказать. – Она глубоко вздохнула и объявила: – Пять лет я была Тюремщицей Флифа, простая слабая девушка. Мне кажется, это неправильно. Я согласна с теми, кто говорил в Айфарете: разве непосвящённая может выполнять такую обязанность? Она больше пристала магу. Я готова отдать перстень Тюремщика любому достойному из присутствующих.
Честно говоря, она ожидала, что поднимется лес рук: «Я!» Быть Тюремщиком – большая честь…
Но колдуны что-то не торопились драться за перстень. Пробежал шепоток, за столом стали переглядываться.
– Бэла, не желаешь ли? – спросила Вита.
