Пролог. Сон
Дрожащее марево над раскалённой землей, разодранной уродливыми трещинами. Чахлые, иссушенные до хруста кустики. Пламенеющее на западе небо, словно степной пожар. Солнце, глядящее грозным багровым оком сквозь пыльные тучи.
Земля содрогается. Жалкие кустики трещат и сминаются под копытами разгорячённого вороного жеребца. Взмах нагайки, искривлённый в усмешке рот черноволосого всадника. Он ещё очень молод. Кожа смугла, но не обветрена. Копна красивых вьющихся волос. Чёрная полоска над верхней губой. Гордый прищур тёмных глаз.
Конь несётся от горизонта к горизонту, и не видно конца бешеной скачке… Словно мираж над пустыней, зависли в воздухе полупрозрачные башенки, зубчатые стены… Нет, это не мираж! Копыта звонко стучат по мосту, перекинутому с неба на землю. Стены утрачивают прозрачность, нереальность, каменеют прямо на глазах.
Всадника встречает женщина. Она ему не жена и не невеста. В облике её – власть, в глазах – прожитые годы. И не мать ему она: в её чертах нет сходства с лицом прекрасного молодого джигита. Белая, как снег, кожа, неземные фиолетовые глаза, вздёрнутый нос и яркие красные губы. Длинные чёрные волосы, как змеи, пригрелись на узкой спине.
Юноша спешивается и падает на одно колено:
– Моя госпожа…
Он трепетно целует край её фиолетового одеяния, но на дне зрачков – не покорность, а торжество.
– Да, мой мальчик. – Голос госпожи одновременно резок и тягуч, как ликёр из абрикосовых косточек. – Сегодня твой день. Вот это я берегла для тебя.
В её руках появляется фиолетовый свёрток. Юноша благоговейно принимает дар…
Это сон. Только сон. Не так ли?
Один и тот же сон снится в разное время разным людям.
И богам.
1. Охота за комарами
Загородный домик расположился вдали от шоссе, наособицу от коттеджного посёлка, за перелеском, кажущимся в ночи чёрным пятном. У ворот не переговаривались охранники, не брехали собаки, лишь цикады звенели в высокой траве по обочинам узкой грунтовой дороги, выходящей из ворот и петляющей, словно стараясь запутать следы, прежде чем добраться до шоссе.
В окне второго этажа показалась детская мордашка. Окно открылось, и ребёнок, стараясь производить как можно меньше шума, выбрался на подоконник. Обаятельный мальчишка, курносый и белобрысый, с проказливой хитринкой в глазах. На вид ему было лет шесть. Он довольно свесил с подоконника ноги и принялся ими болтать, ковыряя пальцем в носу.
Спать Виталику не хотелось. Не любил он этого. Лет пятнадцать назад он был не дурак поспать, дрых даже днём после обеда – но это было давно. Его очень обнадёживало папино обещание, что через сотню-другую лет он вообще перестанет нуждаться в сне. Это было бы здорово. Ведь ночью, особенно в этом мире, можно заниматься массой интересных вещей. Глазеть в телескоп на Луну – а здесь она совсем не такая, как в Хешширамане, не гладкая и скучная, а рельефная, со впадинами и горками, и у неё всегда разное настроение – не угадаешь! – и разные оттенки. Плавать в тёмной ночной речке наперегонки с рыбами, ощущая на коже холодные струи подводных течений, пока мама не видит и не беспокоится: сама плавать не умеет, вот и боится впустую за сына. Прокрадываться в коттеджный посёлок и играть в привидение, пугая охрану и жителей – без всякой цели, просто потому, что это весело и забавно. А ещё – охотиться… Он выбросил вперед указательный пальчик, и с него слетела быстрая тоненькая молния. Крохотный комариный трупик упал на крышу маминого джипа.
Гигантская голова, прикорнувшая на капоте, открыла глаза – словно засветились два пурпурных прожектора размером с колесо. Импровизированная подушка была маловата для огромного существа, которое, пожелай оно того, смогло бы проглотить джип целиком, не поморщившись. И всё же змей толщиной со средний человеческий рост и возрастом в сотни тысяч лет предпочитал подложить что-нибудь под голову.
Понаблюдав мудрым снисходительным взором за веером молний и поняв, что на его любимую подушку долго будут сыпаться комариные останки, змей зевнул и скользнул прочь от машины. В нескольких метрах находился конец его хвоста, опоясывающего дом по периметру. Змей поудобнее устроился на собственном хвосте и вновь закрыл глаза. Почему бы и не поспать, раз всё спокойно?
Наглое комарьё кружилось у окон. Виталик метнул несколько молний. Глаза горели азартом, пальчики дрогнули от нетерпения… Промах!
Мужчина, сидящий в кресле у компьютера, отпил кофе и поставил чашечку обратно на CD-ROM, рассеянно барабаня тонкими пальцами по мыши и не отрывая взгляда от экрана. Он был красив мрачной, тёмной красотой. Длинные вьющиеся волосы цвета воронова крыла перехвачены серебристой лентой, чтобы не падали на лицо и не мешали работать. Орлиный нос, жгучие чёрные глаза, хищные губы. Стройное тело с рельефно выступающими мышцами затянуто во что-то вроде чёрного трико. На расслабленно скрещённых ногах – серебристые домашние сандалии.
В окно влетела молния и ударила прямо в висящий на стене ковёр. Ковёр вспыхнул.
Мужчина резко обернулся и повёл рукой в неуловимом жесте. Огонь погас, как и не было. А по экрану быстро пробежали помехи, компьютер жалобно пискнул и начал перезагружаться.
– Проклятье, – буркнул мужчина. – Вот и связывайся с этой электроникой.
В дверях появилась женщина в голубом атласном халате. Высокая коротко стриженая блондинка с одним серым глазом, глядящим сердито и заспанно, второй был закрыт серой бархатной повязкой. Она с сожалением поглядела на испорченный ковёр, подошла к окну и позвала:
– Аррхх!
В ночной темноте проявились пурпурные зрачки гигантского змея.
– Милый, пожалуйста, излови этого чёртова засранца, откуси ему голову и уложи наконец спать, – попросила женщина.
Мужчина искоса поглядел на неё.
– Вот так из прелестных малышей и получаются злые боги.
Она перевела взгляд на него – любящий, но строгий.
– Хешшкор, я сто раз объясняла тебе, что это CD-ROM, а не подставка для кофе. Неужто твоего божественного могущества не хватает даже на то, чтобы запомнить такую элементарную вещь? Так ты никогда не освоишь компьютер.
Он смутился, снял чашку и немного потискал в кулаке. Чашка исчезла.
– Вита, раз уж ты всё равно встала… – Он виновато улыбнулся. – Мировые новости я посмотрел, спасибо, но меня больше интересуют новости нашего круга.
– Посмотри на www.blackround.ru. – Вита прикрыла рукой зевок и села в другое кресло. Хешшкор протянул ей новую чашечку кофе, незаметно появившуюся в его руке. Она благодарно кивнула.
– Хм… – Цепкие глаза впились в экран. – Оказывается, вчера был шабаш Чёрного Круга. Ты знала?
– Зачем мне эти глупости? Я же не колдунья. Конференций мне и без того хватает, через неделю опять полечу во Францию на симпозиум по биологически активным веществам. Нет, шабашами я сыта по горло. Если помнишь, Немире удалось настоять, чтобы несколько шабашей подряд я читала лекции о пользовании компьютером…
– Посмотри. – Хешшкор кивнул на экран, голос его был напряжён. – Повестка дня.
Вита взглянула и обомлела. Второй пункт повестки дня гласил: «Посвящение Хешшкора Миленион».
Словом «посвящение» колдуны называли разные вещи. Это могло быть таинство установления связи между смертным и богом, символическое вручение души, а мог подразумеваться ритуал вступления в Чёрный Круг – сообщество магов, числящих своими покровителями бессмертных Тьмы. Однако в любом случае посвящение было очень серьёзным мероприятием. Но Вита рассмеялась:
– Вот так бред!
– Не смешно! – взвился Хешшкор. – Это не смешно, это возмутительно! Проклятье! Что эти дохлые козявки себе позволяют? Посвятили, надо же! Да ещё этой суке клятой, змее подколодной, сволочной фурии!
– Дорогой, – прищурилась Вита, – я в курсе, кто есть Миленион. Меня интересует другое: ты эти слова раньше знал или от меня нахватался?
Яростный огонь в глазах приугас.
– Н-ну… За сто тысяч лет чего только не узнаешь. Гляди-ка, – он радостно сменил тему, – тебе новое письмо.
Вита изящно села ему на колени и придвинула к себе «мышь».
– Ясное дело! – Она пробежала глазами текст. – Опять Виталик учудил… Погляди-ка, что пишет Фаирата. После того, как мы побывали у неё в гостях, она обнаружила разгром в лаборатории. – Вита снисходительно усмехнулась: с точки зрения кандидата химических наук, биохимика с мировой известностью, лабораторией колдовская комната подруги могла называться лишь с большой натяжкой. – Все её зелья исчезли из сосудов и нашлись в перемешанном виде в детском ведёрке. Твой сын поиграл в мага!
– Он такой же мой, как и твой, – осторожно заметил Хешшкор. Очень осторожно. Он хорошо знал, какого мнения Вита о том, кто несёт основную ответственность за их общего ребёнка. Разумеется, бессмертный Тьмы, от которого и Виталик унаследовал бессмертие и все связанные с этим преимущества и ограничения.
– Ладно, разберусь, – фыркнула Вита и с улыбкой скосила на него полуприкрытый глаз. – Но, думаю, ей придется некоторое время подождать. А?
Хешшкор ласково провёл рукой по её спине и приник к губам. Конечно, Фая подождёт! Есть дела поважнее.
В самый ответственный момент затрезвонил мобильный телефон.
– Если это снова Фаирата, не бери, – мстительно посоветовал Хешшкор. – Половину удовольствия испортила, так пусть помучается.
Вита бросила взгляд на экранчик и тяжко вздохнула:
– Нет, не Фая. Да что ж такое? Никто без меня и пяти минут прожить не может.
– Кто на этот раз? – не слишком заинтересованно спросил Хешшкор, продолжая ласкать её.
– Глава Чёрного Круга. – Вита взяла телефон – впрочем, без всякого пиетета. – Да, Немира, я слушаю. Проблемы с компьютером? А ты знаешь, сколько сейчас времени? Мне плевать, что ты живёшь в другом часовом поясе: я-то живу в этом! А ты в курсе, что я не скорая компьютерная помощь? Этим занимаются другие фирмы. – Яд в её голосе не услышал бы только глухой. – Немира, мне до лампочки, сколько ты заплатишь, я не бедствую и в приработках не нуждаюсь. Что? Ну ладно, – смягчилась она. – Ладно, я приеду. Только попозже.
Она отключила телефон и воззвала к неизвестному собеседнику, воздев глаз в небо:
– Ну почему? Я же не программист, не сисадмин, вообще никакой не компьютерщик. Я просто не самый бестолковый юзер. Почему они все пристают со своими проблемами ко мне, а не, скажем, к своим богам?
Хешшкор хмыкнул:
– Вряд ли кто-то из бессмертных понимает в компьютерах больше, чем ты. Спорим, старик Деадарган, небесный покровитель Немиры, вообще не знает, что такое компьютеры и для чего они нужны?
– Уж лучше бы появился какой-нибудь бог, к которому неразумные пользователи Чёрного Круга, а заодно и Белого, могли бы обращать свои молитвы! – в сердцах сказала Вита, одеваясь. – Мне бы зажилось гораздо спокойнее. Возникла бы масса свободного времени и исчезла бы вечная головная боль.
