– Виталия Сергеевна – не просто трудолюбивый сотрудник, она чрезвычайно талантливый учёный, самородок, каких мало в нашем научном мире. Меня удивляет только одно: почему эта докторская, созревшая давным-давно, идеально отшлифованная, дошла до защиты только сейчас?
Вита, сидя во главе стола под развешанными плакатами с красочными изображениями ферментов и субстратов, загадочно улыбалась. Она благодарно кивнула оппоненту – качнулись сапфировые серьги в ушах, прекрасно гармонирующие с васильково-синим костюмом, – и осушила свой бокал.
Поднялся завкафедрой, лицо его лучилось довольством.
– Честно говоря, сегодняшнего дня мы ждали уже многие годы. Я хочу сказать, что Виталия Сергеевна достойна присуждённой учёной степени больше, чем любой другой из докторов химических наук. И наконец-то я могу назначить её заведующей лабораторией!
– Спасибо, – с улыбкой ответила Вита. – Эй, студентики, а вы-то что обрадовались? Вы у меня попляшете!
– Мы вас любим, Виталия Сергеевна! – с энтузиазмом сообщил хорошенький уже от выпитого студент. – И желаем вам новых научных успехов.
– А можно я скажу, на правах подруги? – встала Фаирата, нарядная, словно не на защиту диссертации явилась, а на показ мод, с бриллиантами в огненно-рыжей гриве. – Витка, я никогда в тебе не сомневалась. Ты самая умная! И ты всегда добьёшься, чего хочешь.
– А мы тебе в этом поможем! – встряла нагрузившаяся и разрумянившаяся Валента. – И да помогут тебе боги!
– Помогут, факт, – отозвался молчаливый приятель Виты, смугловатый черноволосый красавец, довольно молодой мужчина.
Сидящий рядом с ним блондинистый мальчишка, явно родственник Виталии, утвердительно кивнул.
Повеяло лёгким сквозняком – это открылась дверь. На пороге лаборатории стоял мрачноватый, одетый в классический чёрный костюм паренёк тёмной масти, ну прямо копия мужчины рядом с Витой. Наверняка их сын. В руках у парня был огромный букет переливающихся перламутровых роз.
– Вот. – Он откашлялся, явно смущаясь. – Возьми… мать. Это из Хешширамана.
Он протянул ей букет. И добавил, поставив полог безмолвия, так что его слова остались неслышны для других:
– Знаешь, насчёт твоего глаза… Я бы, пожалуй, мог его восстановить. Ты ведь не боишься боли?
2001
Вита, сидя во главе стола под развешанными плакатами с красочными изображениями ферментов и субстратов, загадочно улыбалась. Она благодарно кивнула оппоненту – качнулись сапфировые серьги в ушах, прекрасно гармонирующие с васильково-синим костюмом, – и осушила свой бокал.
Поднялся завкафедрой, лицо его лучилось довольством.
– Честно говоря, сегодняшнего дня мы ждали уже многие годы. Я хочу сказать, что Виталия Сергеевна достойна присуждённой учёной степени больше, чем любой другой из докторов химических наук. И наконец-то я могу назначить её заведующей лабораторией!
– Спасибо, – с улыбкой ответила Вита. – Эй, студентики, а вы-то что обрадовались? Вы у меня попляшете!
– Мы вас любим, Виталия Сергеевна! – с энтузиазмом сообщил хорошенький уже от выпитого студент. – И желаем вам новых научных успехов.
– А можно я скажу, на правах подруги? – встала Фаирата, нарядная, словно не на защиту диссертации явилась, а на показ мод, с бриллиантами в огненно-рыжей гриве. – Витка, я никогда в тебе не сомневалась. Ты самая умная! И ты всегда добьёшься, чего хочешь.
– А мы тебе в этом поможем! – встряла нагрузившаяся и разрумянившаяся Валента. – И да помогут тебе боги!
– Помогут, факт, – отозвался молчаливый приятель Виты, смугловатый черноволосый красавец, довольно молодой мужчина.
Сидящий рядом с ним блондинистый мальчишка, явно родственник Виталии, утвердительно кивнул.
Повеяло лёгким сквозняком – это открылась дверь. На пороге лаборатории стоял мрачноватый, одетый в классический чёрный костюм паренёк тёмной масти, ну прямо копия мужчины рядом с Витой. Наверняка их сын. В руках у парня был огромный букет переливающихся перламутровых роз.
– Вот. – Он откашлялся, явно смущаясь. – Возьми… мать. Это из Хешширамана.
Он протянул ей букет. И добавил, поставив полог безмолвия, так что его слова остались неслышны для других:
– Знаешь, насчёт твоего глаза… Я бы, пожалуй, мог его восстановить. Ты ведь не боишься боли?
2001
