Глава 1. Дежурство
За окном догорало. Красное зарево в западной части небосклона потускнело и сменилось тёмными дымными облаками, сплюснутыми, словно чечевица, и подсвеченными снизу багровым. А потом и этот свет погас. Больше любоваться не на что.
– Сири, закрой жалюзи, – скомандовал Леонард, поставив допитую чашку на подоконник. – И включи освещение.
Искин, управляющий зданием, послушно засветил потолочные панели, наполнив кабинет мягким сиянием. Леонард аккуратно свернул все вирт-окна и вышел из аккаунта. Пускай в здании ни души, кроме него, соображениями безопасности грех пренебрегать. Тем более когда потенциальная стоимость содержимого твоих файлов тянет на миллионы.
Леонард закрыл за собой дверь кабинета – щёлкнул электронный замок, зажглась контрольная лампа, – и отправился на плановый обход. Сегодня была его очередь дежурить в офисе ОЗК. По неписаным правилам, офис всегда открыт для посетителей, даже ночью, и в нём должен находиться хотя бы один сотрудник, способный разобраться в проблеме, если она возникнет, и оказать помощь, если она понадобится.
Когда-то такое дежурство не было формальностью. В любое время суток следовало быть готовым к появлению на пороге обессиленных, оборванных, а то и раненых киборгов, порой совершенно неадекватных, и к визитам их скандальных хозяев, то требующих вернуть свою собственность, то, наоборот, пытающихся свалить на Общество Защиты Киборгов заботу о вызывающих подозрение или просто надоевших, изношенных машинах. В любой момент здание могло подвергнуться атаке дексистов или антидексистов, а однажды – Леонард сам был тому свидетелем – те и другие передрались между собой прямо в вестибюле с использованием огнестрела и бутылок с зажигательной смесью. Постоянно требовалось находиться на связи с полицией и медиками, консультироваться с психиатрами и юристами.
Нынче всё спокойнее, слава Ктулху. Истерия вокруг срывающихся киборгов сошла на нет, когда виновников срывов стали выявлять и привлекать к ответственности, бесконтрольная продажа киборгов была приостановлена, а разумные получили гражданские права. Офис ОЗК – не сразу, но за несколько лет – перестал быть похожим то на сумасшедший дом, то на осаждённую крепость, то на приют убогих. Теперь он напоминал скорее гибрид элитной больницы и центра социальных услуг. Но традиции остались. Леонард методично проверил лабораторию репродукции, инкубаторный зал, кабинеты для тестирования и отладки, операционные, зал собраний… «Мороз-воевода дозором обходит владенья свои». Последовательно заглянув в кабинеты психолога, паспортиста и бухгалтера, он спустился в вестибюль.
Два охранника-DEXа повернули головы к пожилому кибертехнологу одинаковым движением:
– Добрый вечер, господин Картье.
Негр-тройка совсем немногим моложе: по виду не сказать, что стар, но год его выпуска был Леонарду известен. Система ещё пашет, хотя битых кластеров полно, а тело начинает сдавать, вторая замена имплантов почти не помогла. Леонард вздохнул: старость не радость. Хорошо, Шварц ничего не понимает и не чувствует, а у кибертехнолога то ноги ломит, то сердечко прибаливает. И давление вдобавок скачет, что киборгу с правильными настройками не грозит. Второй, бледнолицая шестёрка, пока крепок. Тоже неразумный. Хозяева когда-то сдали этих двоих, и куда их было девать? Разумные киборги социализировались, покидали ОЗК, заживали своей жизнью, а Шварц и Вайс так и остались.
– Всё в порядке? – осведомился Леонард. Чисто для проформы.
– Так точно, господин Картье, – дуэтом откликнулись они.
– А хотите стать разумными, ребята?
Надо же с чего-то начинать. Эта технология может озолотить, но без апробации её никто не купит. Леонард долго разбирался в записях, что достались ему с кристаллом памяти, подобранным в сгоревшей лаборатории. Сводил куски воедино, восстанавливал порядок процедур. Описанная методика была совершенно не похожа на ту, с помощью которой модифицировали семёрок. Да и ситуация совсем другая: семёркам, исходно разумным или потенциально разумным, имеющим тесную связь мозга с процессором, нужен был лишь своего рода переходник, позволяющий мозгу контролировать собственное тело. А почивший гений – Леонард подозревал, кто это может быть, но предпочитал называть его обезличенно – замахнулся на то, чтобы создать предпосылки разума у конструктивно лишённых его. Метод напоминал филигранное выжигание по дереву, только вместо дерева – мозги. Сварить нейроны между собой, установить искусственные связи, сплавить с выходами процессора, на который накатить специальное программное обеспечение… Потрясающие перспективы, невообразимые! Но надо проверять.
Шварц и Вайс зависли на пару секунд, обрабатывая запрос, и синхронно промолвили:
– Вопрос не распознан. Уточните формулировку, господин Картье.
– Ладно, забудьте, – проворчал кибертехнолог.
Сам дурак: нашёл, кого и о чём спрашивать. Сперва надо опробовать на них метод, а потом уже, как будут готовы, интересоваться их желаниями.
– Стереть информацию? – переспросил негр.
– Да, сотрите.
От греха подальше. Не стоило вообще рот разевать: Леонард не единственный сотрудник, имеющий доступ к логам подопечных киборгов. Не удержался, ляпнул на энтузиазме. С самого лета он собирал технологию, блок за блоком, строка за строкой, ниточка за ниточкой, и вот он, миг триумфа, которым так захотелось поделиться. Леонард поморщился. Мальчишеский порыв, неуместный для видавшего виды и выжившего во всех передрягах старика.
– Элли закончила уборку?
– Да, господин Картье. Элли готовится перейти в спящий режим.
Ещё один неприкаянный неразумный киборг. Надо и к ней зайти, проведать. А то и поболтать. Это с DEXами говорить не о чем – либо «приказ принят», либо «вопрос не распознан». У Irienа словарный запас куда больше и интонации ласковее. Леонард вздохнул: эх, где мои годки золотые? Ходить к Irienу, чтобы побеседовать – разве в те годы я мог подумать, что до такого докачусь?
У полковника Тотта глаза полезли на лоб:
– Это что за безобразие?
К инспекции из столицы готовились чуть ли не неделю. Пожарно-спасательную часть Гринпорта отдраили, не забыв ни про один тёмный угол, вымыли окна, побелили потолки, покрасили крыльцо. Реанимировали всю технику, несмотря на недостаток финансирования: майор Нойланд из собственных денег купил новый аккумулятор для катера, бойцы скинулись на антиграв. Инженер оплатил обновление Кристине, Редрик скачал себе сам. Привели в порядок документацию, которую слегка запустили из-за непрерывно досаждающих крачек. Алик даже ковёр принёс в дежурку – синий, ворсистый. Почему-то Кошка его ещё с той зимы невзлюбила, стоял в кладовке свёрнутый в рулон, а в части всем понравился.
Ничто не предвещало беды. Столичный полковник одобрительно покивал, озирая фасад и интерьер, оценил ковёр, отметил заправленные дыхательные аппараты и достаточное количество капюшонов-самоспасов, полистал файлы на диспетчерском компьютере и не нашёл, к чему придраться. Похлопал по плечу Алика с некоторой грустью: не удалось в своё время переманить молодого кибера у Нойланда… И изъявил желание посетить гараж с цистернами и катерами. А там – картина маслом.
– Где безобразие? – удивлённо огляделся Петрович. Машины вымыты, обслужены и заправлены, хоть сейчас на пожар.
– Это что? – Полковник яростно простёр указательный палец по направлению к разложенному на верстаке натюрморту: два стакана с прозрачной жидкостью, источник которой присутствовал здесь же в виде бутылки с недвусмысленной этикеткой, и початая банка «DEX elite» с торчащей в ней ложкой.
– Это водка и закуска, – бестрепетно пояснил Петрович.
Полковник Тотт сильно зажмурил глаза и вновь открыл их в тщетной надежде, что ужасное видение исчезнет. Никуда оно, конечно, не развеялось. Всё те же персонажи со стаканами: бритый наголо мужик с глазами малость навыкате и густой щёткой сизых усов по одну сторону верстака, а по другую – угольно-чёрное существо с заострёнными ушами и горящими зелёными глазами с вертикальным зрачком, одетое в потрёпанную спецовку. Полковник повидал разных инопланетян на своём веку, но с этаким судьба не сталкивала, и хвала небесам: встретишь по дороге в туалет – продолжать путь будет незачем. Он бы даже насторожился и напрягся, но существо глазело на него, слегка съёжившись, и неуверенно прядало ухом. Зато мужик невозмутим, словно ничего дурного за собой не числит, и все полковники ему до одного места.
Тотт повернулся к Нойланду и процедил:
– Скажите мне, майор, что они сюда случайно зашли, и вы их впервые видите.
Бред, конечно, но это шанс для Нойланда сохранить лицо. Полковник вовсе не хотел его утопить. Он знал начальника пожарно-спасательной части Гринпорта не первый год, ещё с тех пор, как тот звался Бэром. Не однажды приезжал с инспекциями, и всегда всё было хорошо – положа руку на сердце, лучше, чем в других частях. Ну, проглядел майор вопиющее нарушение режима. Пусть он соврёт, а потом уж разберётся по-свойски с этими хмырями.
Нойланд обречённо закатил глаза.
– Это дежурный водитель и дежурный механик.
Тотт чуть не задохнулся.
– Но как, как можно? Вдруг вызов, а водитель пьяный!
– Ну что вы так переживаете, полковник? – успокаивающе проговорил Нойланд. – Какой же он пьяный? Он совершенно трезвый. Рядовой Непомнящий – киборг.
Ещё один? Возмущение сменило вектор и начало перерождаться в зависть. У них прямо заповедник для киборгов какой-то!
– Ты киборг? – подозрительно спросил Тотт.
– Угу, семёра.
Усатый отхлебнул из стакана, ничуть не смущаясь. А чего ему смущаться, коли он кибер? И правда, пьяным не выглядит.
– Откуда взялся?
Киборг хмыкнул:
– Фабричное производство «DEX компани», выпуск 2179 года.
– Да нет! Как в этот город попал?
Непомнящий – ну и фамилия! – неопределённо покрутил рукой со стаканом.
– Не помню.
Н-да, фамилия говорящая.
– Извините, полковник, памяти лишился. Цифровую стёрли, а с органической какая-то хрень случилась. Хорошо, мир не без добрых людей. Теперь тут работаю.
– А этот? – Полковник перевёл взгляд на чёрного ксеноса, жмущегося в угол. – Ты кто?
– Моя Карл, – нерешительно выдавил тот.
– Карл – дракон, – сказал Нойланд.
– Да ладно? – Полковник слышал о драконах, обитающих близ Гринпорта, но никогда не видел: до столицы они не долетали. – Прямо вот дракон? А где крылья?
Карл недовольно заворчал. Напоминание о потерянных крыльях его расстроило.
– Сгорели, – кратко ответил за него майор. – Поэтому Карл не может больше жить в горах. Он нам помогает обслуживать технику.
– Но он-то не киборг, – заметил Тотт. – Значит, пьяный? – И сурово уставился на без того смущённого дракона.
– Разумеется, нет. Ему, чтоб опьянеть, трёхвёдерная клизма нужна. – Нойланд ненавязчиво развернул полковника к выходу: – Давайте продолжим разговор в кабинете.
Дверь гаража закрылась за ними, и дракон, выдержав паузу, жалобно спросил:
– Моя чужому не понравилась?
– Ему не понравилось, что вы выпиваете на рабочем месте, – объяснил Алик, незадолго до прихода начальства загнавший в гараж разъездной флайер и волей-неволей ставший свидетелем.
– Это плохо?
Алик повернулся к Петровичу.
– С дракона взятки гладки, но ты-то! Петрович, ну какого рожна ты пьёшь? Всё равно же не пьянеешь. Ну зачем?
– Так для энергии, – отозвался он с сознанием собственной правоты. – Этиловый спирт калорийный.
– Блин! Сахар тоже калорийный. Даже калорийнее водки. – Алик помнил, как в школе решали задачу, что даёт больше энергии: один грамм водки или один грамм конфет. Задача явно носила воспитательный характер, но цифры были честными, Алик потом по справочнику проверил. – Если дело в энергии, то выгоднее есть сладкое. Опять же, никаких хлопот с нейтрализацией опьянения.
– Да я просто сладкое не люблю, – стеснительно признался Петрович. – Гадость приторная, вот же незадача. То ли дело…
Алик ломал голову уже неделю. С того самого дня, как Наган пригласил его с Кошкой на день рождения. То есть день выпуска, как они говорят. Своим предложением полицейский изрядно озадачил Алика. Парень ему симпатизировал и искренне уважал, однако они не были особенно близки. Так, хорошие знакомые. Можно даже сказать, боевые товарищи по драконьим ночам – которые, хвала небесам, больше не требовали мобилизации всех киборгов и причисленных к оным. Но не такие друзья, как с Ежом или Иваном. И потому Алик совершенно не понимал, что ему подарить.
– Надо посоветоваться с родителями, – предложила Кошка. И тут же отрезала самое доступное направление: – Только не с моим папой. Я и так знаю, что он выбрал бы: экзотическое пойло или мотоцикл. Моцык, – так и сказала, папина дочка, – мы финансово не потянем, а алкоголь…
Алик кивнул. Наган упоминал о некотором периоде своей жизни, проведённом среди алкашей и прочих маргиналов. Он был вынужден мимикрировать, употребляя те же напитки, и этот опыт выработал у него стойкую неприязнь к выпивке. С тех пор единственное, на что он из вежливости соглашался – бокал дорогого вина на семейных торжествах. Очень дорогого, такое они с Кошкой тоже не потянут.
Алик счёл совет жены здравым. У него целых два отца, хоть один что-то да подскажет.
– Хорошая бутылка – универсальный подарок, – убеждённо заявил Вадим. Он был рад звонку сына и готов помочь, но с первой попытки промахнулся.
– Пап, он не пьёт.
– Что это за мужик, который не пьёт, – проворчал папа себе под нос. – Он не кибер, часом?
– Ну-у…
Признаваться Алику не хотелось. Папа недолюбливает киборгов, и с этим, видимо, уже ничего не поделаешь. Он, конечно, соглашается, что сын взрослый и может дружить, с кем хочет, но если поймёт, что именинник – киборг, на конструктивные предложения можно не рассчитывать. Буркнет: мол, обновление для Irienов ему подари и пожелай успехов в личной жизни.
Ситуацию спасла Кошка, сидящая за терминалом рядом.
– Вадим Георгиевич, сосредоточьтесь! – взмолилась она. – У межпланетной связи поминутная тарификация. Подумайте быстренько. Вот вы сами что хотели бы получить в подарок?
– Лучший подарок – сделанный своими руками. – Вадим ностальгически заулыбался. Целая полка у него была заставлена корявыми поделками маленького Алика. Пластилиновые пушки, больше похожие на фаллические символы, выпиленные макеты флайеров, первые рисунки: ручки-ножки-огуречик с надписью большими кривыми буквами «ПАПА»… – Хотя нет. – Он опомнился. Что мило отцу, то приятелю неинтересно. – Надо, наверное, подарить то, в чём у него нужда. Чего у него нет, понимаешь?
Алик вздохнул.
– У него всё есть.
А чего нет – легко купит. Виллебранд фон Ауэ – бастард богатого рода. От отца-графа ему досталось наследство – незначительное по графским меркам, чтобы не обидеть законных сыновей, но на взгляд нормального обывателя весьма нехилое, которое с умеренным стилем жизни и привычкой работать практически невозможно промотать.
– Тогда так: чем он увлекается?
Впору вздохнуть ещё раз. Алик был не в курсе увлечений Нагана. Что он вообще про него знал? Только то, что он рассказал однажды под кофе. Вроде у него свой отдельный дом с садовым участком и ангаром под флайер. Но, похоже, дома он редко бывает.
– Работой он увлекается.
На работе Наган проводил большую часть времени, и явно не затем, чтобы урвать лишних денег за счёт внеочередных дежурств. Денег у него и так вдосталь. Не ради них он ходит на службу, а из любви к искусству.
