Народ, малость зажавшийся с прибытием аристократов аж с самой старой Земли, понемногу расслабился. Алику понравились новые гости. Хоть и одеты с иголочки, да в такое, на что нормальному человеку несколько лет копить, и приборы держат изящно, не путая вилку для мяса с вилкой для рыбы, и сорт вина определили с первого глотка – это не раздражало. Весёлые, не чванливые, раскованные. Оставалось только порадоваться, что Максимилиан фон Ауэ выжил в той катастрофе – ну, и что Наган вовремя оказался рядом.
– Не думал, что вы знаете про мой юбилей, – признался Наган, приятно удивлённый.
– Смеёшься? – воскликнул Макс. – Папа все даты всей родни заставлял заучивать.
– Меня не заставлял.
– Конечно! Ты и так всё помнишь.
Можно было бы съязвить на тему плохой памяти Сигизмунда – старший из братьев привычно игнорировал события жизни бастарда. Но смысл? Заносчивого братца не переделать. Да и кому он тут нужен? Наган предпочёл сказать о другом:
– Не всё.
Прозвучало это серьёзно, не в стиле недавней пикировки. И Максимилиан погасил усмешку – будто предчувствовал, о чём его спросят.
– Часть моей памяти у тебя. Макс, за что я убил Тазера?
– А ты его убил?
– Да. – Это Наган помнил хорошо. Если так можно выразиться. Весь процесс в подробностях остался с ним, но слово «хорошо» для него не очень подходит.
– Ну и правильно!
Неожиданно. Макс вообще-то был добрым парнем, не склонным оправдывать убийства.
– Почему я это сделал?
Брат помялся.
– Наверное, потому что сильно разозлился.
– Нет, Макс! То есть да. Но почему «правильно»? Что он такого сотворил?
Макс вздохнул.
– Послушай меня, Вилли. Не надо тебе это знать. Люди платят психологам большие деньги, чтобы избавили их от подобных воспоминаний, и всё равно их невозможно вытравить до конца. А тебе повезло, ненужные воспоминания ушли от тебя. Вот и не докапывайся. Хватит того, что я вынужден жить с этой памятью. Поверь, она не сделает тебя счастливым.
Наган скрипнул зубами. Ох уж эти люди с их концепциями святой лжи и святого неведения! И не переубедишь, что его воспоминания должны принадлежать ему. Может, Макс и прав, желая уберечь его от лишней боли. Только ведь, не зная наверняка, гадать не перестаёшь и напридумываешь такого… Особенно когда богатая фантазия накладывается на знакомство с нравами и обычаями самого дна.
– Ладно, – проскрипел он. Наверное, и впрямь не стоит портить день выпуска мрачными откровениями. – А что-нибудь хорошее ты за меня помнишь?
Максимилиан подумал.
– Да. Может быть, это твоё. Странное что-то, будто сон или бред. Я лежу и не могу пошевелиться, по всему телу датчики, слева несколько вирт-окон… Мне казалось, это про больницу. Ну, после той катастрофы… Но человек, сидящий вполоборота, не в белом халате, а в военной форме. Он морщится, глядя на красные надписи, и я отчего-то понимаю, что это мой приговор. Видимо, пришли результаты анализов, и они неутешительны. Я не жилец, сейчас меня отключат от аппаратов жизнеобеспечения, и…
У Нагана закаменели скулы. Ничего себе, хорошее! Он узнал ситуацию. Тестирование. Тестирование, которое выявило что-то не то.
– Врач посмотрел на меня. Помню его квадратные очки и гладкий подбородок с родинкой. Он смотрел с минуту, а может, и больше. А потом стёр те красные анализы, как и не было. Его подбородок дёрнулся, и доктор сказал странную фразу: «Хрен с тобой, живи». Пока я лежал в больнице, у меня несколько раз были кризисы, да ты знаешь. Но я каждый раз вспоминал это «живи». И старался. Верил, что смогу выжить, он же стёр плохое… Вилли?
Наган закрыл лицо рукой.
– Я всё забыл, – прошептал он сокрушённо. – Забыл про это. Думал, он такой же, как все они.
– Значит, это всё-таки твоё, да? Не мой сон, не галлюцинация. И доктор велел жить тебе, а не мне?
– Нам обоим, – выдавил Наган. – Он нас обоих спас. Меня – тогда, на тестировании. А тебя – после, когда ты его послушал, когда моё воспоминание стало для тебя поддержкой. Это был не доктор, Макс. Сотрудник «DEX компани», армейский кибертехнолог. Тестировщик. Я ведь их ненавидел. А он вон как… Надо бы найти, прощения попросить, если ещё жив.
– За что? – удивился Макс.
– За то, что нехорошо о нём думал.
– Но ты же не помнил, что он тебя спас. Этот кусок памяти стал моим, а я не понимал, что он означает.
Наган вновь провёл рукой по лицу, будто что-то стирая.
– Значит, так, братишка. Сейчас мы с тобой выпьем вина. Да, не люблю, но надо. А потом ты постараешься припомнить другие странные сны или не сны. Вдруг я ещё что-то важное позабыл?
– А вы, значит, живёте на Старой Земле? – с любопытством спросила Кошка.
После основных тостов компания разбилась на части. У мужиков свои разговоры, именинник засел в беседке с братом – соскучились, видать. Девушка Нагана (как же её зовут-то? хозяин не представил) и несколько жён и подруг полицейских шушукались, собравшись в кружок. А Кошка, захватив бокалы, увлекла укутанную в тёплый палантин Марину фон Ауэ к забору, где потемнее и лучше видны мерцающие звёзды. За ними, оценив красочный вид, последовали Надя и Даяна.
Марина рассмеялась и поправила сбившуюся шляпку.
– Можно сказать и так. На Старой Земле – родовой замок. Но жить там не очень комфортно, и мы с Максом и детьми предпочитаем путешествовать.
– В замке некомфортно? – удивилась Кошка. – Но почему? Можно ведь сделать ремонт, с вашими средствами это нетрудно.
Марина снова засмеялась.
– Всех наших средств не хватит, чтобы реанимировать Старую Землю! Вы тут, на Бесте, живёте в первозданном раю…
– Ну, так уж и первозданном, – проворчала Даяна.
– Едите натуральное мясо и овощи, купаетесь в чистых реках…
Тут уже захмыкали и остальные местные обитательницы:
– На Бесте много кислых пород! И реки в их расположении кислые, купаться нельзя.
– Но они кислые, потому что природа такая, – живо возразила Марина, – а не потому, что в них веками сливали отходы! На Старой Земле почти не осталось лесов, планета перенаселена. А с едой совсем беда: убивать животных для употребления в пищу запрещено. Чтобы поесть настоящего мяса, а не клонированную биомассу, приходится ехать на другие планеты.
– На Новом Бобруйске мясо животных тоже запретили, – вставила Надя сочувственно. Остальные, может, и полагали, что деньги и титул избавляют от проблем, но бывшая баронесса Майборо хорошо знала: не всегда и не ото всех.
Марина кивнула.
– Конечно, можно заказать доставку. – Она тактично не упомянула, сколько это стоит. – И на территории замка у нас высажены деревья и есть очищенный пруд.
– Но? – покосилась Даяна, искренне не понимающая: чего ж вас тогда в родовом гнезде не устраивает? Будь у неё замок, уж она бы…
– Но там живёт Сигизмунд. – Марина скорчила лукавую гримаску. – Старший брат Макса и Вилли, граф фон Ауэ.
– Ну и что? – Даяна накрутила на палец тёмную прядь, выбившуюся из пучка. – Пусть себе живёт! Поди, в этом замке комнат мало?
Надя поняла лучше:
– Он там хозяин. И характер у него не сахар, да?
Марина пожала плечами.
– Сиги не дурной и не злой… Просто зануда, параноик и нытик. А ещё – перфекционист.
Кошка закатила глаза:
– Вот ужас-то! Параноик – куда ни шло…
– Все старые DEXы – параноики, – отметила Даяна.
– Но это почти не мешает, – промолвила Надя с нежностью, адресованной явно не собеседницам. – А порой бывает так мило…
– Но перфекционист – это диагноз! – припечатала Кошка.
– Вот именно, – хихикнула Марина. – В нашем несовершенном мире это абсолютно противоестественное явление. И долго его выдерживать невозможно.
Она поманила лопоухого парня, целеустремлённо тащившего мимо поднос с тарталетками, и изящно цапнула одну из них.
– Зачем вы держите при себе бездушную скверну?
Голос был незнакомым и раздался снаружи, из-за забора. Женщины почти синхронно повернулись. В слабом свете уличных фонарей проявилась группа странных фигур, с осуждением взирающих через ажурные металлические переплетения. Одеты одинаково, словно в форму, только донельзя нелепую: какие-то накидки с кисточками.
– Чего? – переспросила Кошка, слегка опешив.
– Вот! – Самая массивная фигура – судя по визгливой интонации и высокому тембру, тётка крупных размеров – обличающе ткнула пальцем в Mary.
Кошка посмотрела на парня, замершего с подносом. Киборг как киборг. Бездушный? Конечно, Mary ведь машины. Но почему скверна? Не красавчик с подиума, однако ничего отталкивающего, этакий забавный простоватый слуга.
– Ну и чего? – спросила она вновь, пытаясь уловить суть претензий.
– Вы наивны и слепы! – возвысила глас тётка. – Гоните прочь эти порождения греховных учёных! Им не место рядом с людь…
Она осеклась. Видимо, потому, что с веранды и из беседки на неё воззрились семь пар глаз, светящихся красным. Скорее с холодным любопытством, чем с агрессией. Просто опция ночного зрения, чтобы лучше разглядеть непрошеных гостей. Однако многие путают её включение с боевым режимом. Тётка попятилась, и её спутники, поддакивавшие и кивавшие до сих пор, разом замолкли и тоже подались назад.
– Идите себе, куда шли, – надменно произнесла Марина, совсем не похоже на её живую, смешливую манеру, и изобразила величественное мановение дланью. – Здесь частная территория.
Странная компания поспешно удалилась, испуганно оглядываясь. Торопливые шаги стихли вдалеке.
– Что это за извращенцы? – Кошка нахохлилась, неприязненно глядя им вслед.
Надя поёжилась, плотнее запахнув плащик:
– Антидексисты какие-то. Когда они уже переведутся?
– Видимо, никогда, – флегматично промолвила Марина. – На смену одной разновидности приходит другая, и так без конца. Терпеть не могу эту братию! Макс говорит, покойный граф их на порог не пускал. Велел охране стрелять, если попытаются проникнуть за периметр.
Даяна одобрительно фыркнула.
– Ну, у нас полиция вряд ли позволит. Но идея хороша!
Бабах! – взвилась в небо цветная ракета и рассыпалась фонтаном серебристых искр. И ещё одна, синяя… Серия мелких «бабахов» – и в зените, закрывая звёзды, развернулось призрачное полотнище: «С юбилеем! 25».
– Ура! – завопили присутствующие.
Майору Нойланду использование пиротехники наверняка не понравилось бы. Но его здесь не было, а Алик с Редом понимающе переглянулись и вместе со всеми заорали: «Ура!» Красиво же! В воздухе переливались цветы и снежинки безумных окрасок, возбуждая первичную зрительную кору и радуя глаз.
– А ничего, что мы кричим и бабахаем? – забеспокоилась Кошка. – Время за полночь, город спит. Вдруг кто-нибудь вызовет полицию?
Ригель заржал:
– А чего нас вызывать? Мы уже здесь.
Возможно, шеф полиции Раймунд и выразил бы недовольство подчинёнными, которые нарушают ночную тишину, вместо того чтобы подавать обывателям пример. Но особняк Нагана стоит на отшибе, а ближайшие соседи – семья глухонемых. Чуть подальше – дом из двух половин: одна – бабки Сесилии, которая всё равно сейчас не спит, а увлечённо командует тремя Mary сразу, вторая же принадлежит бабке Зене, которая на дежурстве. Так что, по сути, никому шумное празднество не мешает.
– Спасибо, – растроганно проговорил Наган, обнимая каждого на прощание.
Макс и Марина остались на ночь. Но кое-кому с утра на работу. Нет, не Алику: у него ещё выходной впереди. Алик с Кошкой, не торопясь, отправились домой пешком – не слишком ровной походкой, дыша полной грудью прохладным влажным воздухом и любуясь на огромную бледно-жёлтую луну, выползающую из-за крыш.
Дома было тихо и темно, только в гостиной тускло светился ночник. Алиса дремала, сидя на диване. На журнальном столике – раскрытая книжка, а к обоим бокам приткнулись два сладко посапывающих ребёнка.
– Тсс, – прошептала Кошка. – Не разбуди.
Алиса мгновенно открыла глаза:
– Я не сплю.
– Ну и зря, – хмыкнул Алик.
– Всё в порядке? – спросила Кошка. – Ты не голодна? Дети не замучили?
– Как они могут замучить? – удивилась Алиса. – Они маленькие и хорошенькие.
Может, и маленькие, и даже хорошенькие, но Кошка знала по себе, как может утомить ребёнок.
– Давай заберу детей в кроватку? – предложила она. – Ред или Надя за своим только днём зайдут. А ты поспишь нормально.
Алиса покачала головой.
– Не надо, я побуду с ними. А вы спите, вам нужнее.
Здорово, наверное, быть киборгом, не уставать и не нуждаться в долгом сне. Или не очень? В ином Алисе не позавидуешь.
Чёрт с ними, с миллионами. От нищеты он не помрёт, а к роскоши непривычен. Не жил богато – и не хрен начинать.
Но шанс стать знаменитым всё же есть, пусть проект и не сулит прибыли. Если «Intel++» возьмёт на себя материально-техническое обеспечение, всё ещё может получиться.
«Ангел, у меня есть объект для эксперимента».
Ответ пришёл почти сразу:
«Кто собственник? Ты?»
«Нет. Никто. – Леонард слегка покривил душой, но чуть погодя исправился: – Под опекой моей конторы».
Он так и видел, как кивает Ангел, соглашаясь: общее – значит, ничьё. И размышляет, колеблясь: в этом проекте одни затраты, как обосновать финансирование?
«Попробуй провести как пиар-акцию, – простучал Леонард по клавиатуре. – Рекламу фирмы. «Плюсам под силу вдохнуть душу в то, на что господь даже не рассчитывал»!».
Ангел наверняка хмыкнул. Но соблазн велик. Примерить на себя роль бога – это дорогого стоит. Должно быть, основателям «DEX компани» такие амбиции тоже были не чужды.
«Присылай смету, Лео. И заказ на оборудование».
Где-то в Асгарде, в пентхаузе на последнем этаже самого высокого, шестнадцатиэтажного небоскрёба, Ангел Две Восьмёрки откинулся на спинку мягкого кресла, схлопнув вирт-окно. На губах застыла полуулыбка. Подумать только, какие-нибудь пару лет назад он не хотел ехать в столицу, всеми лапами упирался. Как же хорошо, что Ред его вразумил, а Сири поддержала! В «плюсах» – совсем другой темп, задачи нового уровня. С момента переезда Ангелу ни разу не было скучно.
И чем дальше, тем закрученнее… Старик Лео подкинул мегаидею. Жаль, что она морально устарела и не может стать основой для бизнеса. Но как пиар-акция это будет огонь! Ангел не сомневался, что без труда убедит руководство: ведущий специалист «Intel++» пользовался неограниченным доверием и почти неограниченным кредитом. Совет директоров стопроцентно поведётся «на что господь даже не рассчитывал».
Глава 6. Инспекция
– Что у нас ожидается в ближайшее время, Ковалёв? – Майор Нойланд начал издалека.
– День Весны? – предположил Алик, вытянувшись перед столом начальника.
– Тебе бы всё праздники, – проворчал Нойланд.
Не то чтобы он был против праздников. Нет, майор любил и потанцевать, и погулять, и веселящими напитками не пренебрегал. Хотя к массовым мероприятиям относился насторожённо: вечно на них случается что-нибудь требующее вмешательства МЧС. Но до праздника ещё несколько дней. Его тревожило иное.
– Давно не было грозы, Ковалёв. В горах собираются облака. Хотелось бы надеяться, что они не испортят День Весны, и гроза разразится раньше или позже. Но непременно.
– Так точно, – отозвался Ковалёв, полагая, что понимает, куда клонит начальник. Всеобщий аврал, а после – внеочередное дежурство, как пить дать. Киборг ты или не киборг, неважно – традиция успела сложиться.
Алик не угадал: у начальника были на него другие планы. То есть дежурство – само собой, но помимо того…
– К грозе город должен подойти готовым, Ковалёв. Что я имею в виду, как ты считаешь?
