Корабли Шшерского Рая он до сей поры видел только на экране компьютера, в симуляторах и в пособиях по вооружению вероятного противника, однако сразу понял, что «Молния» не только демонтировала орудия, но и сильно пострадала где-то по дороге. Не слишком задерживаясь, он двинулся дальше и у чфеварского грузовика, стоящего под разгрузкой, услышал пронзительный мяв.
Маленький белый котёнок яростно вцепился когтями в покрытую панцирем многоножку. Многоножка грозно шипела и клацала жвалами. Один лишь Всемилостивейший знает, чем было это чудовище: гнусным паразитом, выползшим из привезённого контейнера, стремясь захватить новый ареал, или милой домашней чфеварской зверушкой, любимицей команды, неосторожно вздумавшей погулять на свежем воздухе. Но беспризорный космодромный котёнок не стерпел покушения на свою территорию и очертя голову ринулся отражать инопланетное проникновение.
Фархад никогда не был кошатником. Собачником, впрочем, тоже. Из всех животных ему больше всего нравились лошади, особенно породистые скакуны. А кошка – ну что кошка? Бесполезный сорняк, мяукающий и когтистый. Но котёнок, отважно рвущий тварь вдвое крупнее себя, вызывал уважение. Ему удалось обратить многоножку в бегство. Сбросив царапающуюся мелочь, чудище проворно уползло обратно к штабелю контейнеров, шипя и роняя на плиты капли зеленоватой крови.
Фархад наклонился к победителю. Победа оказалась пирровой. Одно ухо у котёнка было откушено, бок прочертила кровавая полоса. Пушистая шкурка стала мокрой и липкой.
– Э-эх, – произнёс Фархад, опускаясь на корточки.
Он быстро стянул с себя майку, перевесив очки на хлястик шорт, завернул пострадавшего бойца и понёс в гостиницу.
– И что нам делать с этим кусочком мяса? – осведомился Камалетдинов, когда Фархад положил котёнка на стол, за которым расположилась компания пилотов, не разъехавшихся по домам. – Закусить им водку?
– Ты чего, Футболист? – Федот Федотович встал на защиту животного. – Кошки – друзья человека. – Он аккуратно погладил котёнка по голове мощным пальцем.
– Это собаки – друзья человека, – возразил тот. – А коты – так, гуляют сами по себе. Какие они друзья? В лучшем случае союзники.
– Он союзник что надо, – вступился Фархад. – Чфеварской твари чуть башку хитиновую не оторвал. Бился с превосходящим по силе противником!
– Так. – Федотыч принял решение спасать котика и взялся за телефон. – В каком номере Клара?
– Клара домой уехала, к мужу, – ответил Футболист. – Из медиков здесь только фельдшер, Гонсалес. В триста пятнадцатом.
– Ничо, для котёнка сойдёт. – Федотыч потыкал в кнопки. – Амиго, ты не спишь? Зайди к нам, бойца надо заштопать.
– Опять чфеварцы навезли своих уродцев, – проворчал Мюслик. Он не пил, сидел чуть в стороне от стола, проглядывая новости на ноутбуке. – Таскают с собой весь этот зоопарк, так хоть следили бы за ним.
– Завтра претензию напишут службе безопасности, – предрёк Камалетдинов, – что их зверушку покусали. Так же, как с этим Мрланком.
– С каким Мрланком? – не понял Фархад.
Футболист хмыкнул.
– Стажёр, да ты самое интересное пропустил. Пока ты там загорал, чфеварцы натравили на капитана «Молнии» службу безопасности. Так он безопасникам чуть внеплановый конец света не устроил, даже наших ребят на подмогу вызывали.
– Мы за кошака тоже поборемся, если наезжать станут, – заявил Федот Федотыч. – Хвостатый в своём праве. Здесь наша земля, и нечего всяким чфеварским страховидлам тут шастать.
– Страховидлам? – переспросил, входя, худощавый брюнет с острым носом и быстрыми глазами. – Я всегда полагал, что чфеварцы довольно симпатичные люди.
– Так я ж не про людей. – Федотыч смутился. – Я про зверух, амиго.
Гонсалес, одной рукой держа медицинский чемоданчик, а другой закрывая за собой дверь, огляделся.
– А где раненый?
– Да вот он. – Ему указали на окровавленный комочек, свернувшийся в складках майки.
– Санта Мария, что это? – У фельдшера округлились глаза.
– Не что, а кто, – поправил Камалетдинов. – И не задавай глупых вопросов, даже малые дети знают, кто это. Мама, папа, киса – третье слово в человеческой жизни.
– С ума сошли? – Фельдшер попятился. – Я не ветеринар.
– Ты гораздо круче, амиго. Кошаков чинить проще, чем людей. Они не пишут телеги в департамент здравоохранения, если им не нравится, как их лечат.
– Спаси бойца, Луис, – сказал Мюслик. – Он сражался за Землю. Блокировал инопланетное вторжение.
– Нет, ну точно с ума сошли. – Гонсалес со вздохом раскрыл чемоданчик. – Подержите своего бойца, чтоб не тяпнул меня, пока я его зашиваю.
Фархад сел рядом с Камалетдиновым, и тот пододвинул ему стопку. Он покачал головой.
Федотыч меж тем развивал свою мысль:
– Мы кошака чфеварцам не выдадим! Возьмём к себе на корабль. А что? Существо полезное, не даст никаким крысам завестись. Пусть в пилотской кают-компании живёт.
– Ага, и назовите его Фархадом, – сказал Гонсалес, бинтуя котёнку ухо. Зверёк в его больших костлявых лапищах казался крошечной плюшевой игрушкой.
– Ещё чего! – воспротивился Мюслик. – Так нельзя! Фархад – человеческое имя.
– Давайте его Шитанн назовём, – предложил Камалетдинов. – Он на сумеречника похож. Белый, красноглазый и с клыками.
Мюслик трижды плюнул.
– Только шайтана нам на корабле не хватало!
– Правда что, – поддержал его Федотыч. – Так капитан и позволил держать на борту зверушку с этакой кличкой! Скажет, дурная примета, и велит выкинуть за борт. Кличка должна быть нейтральной. Мурчик, например.
– Мурчик… – Камалетдинов с сомнением попробовал слово на язык. – Прямо как «Гржельчик». Кэп, чего доброго, обидится.
– Мурлыка, – сгенерировал новую версию Федотыч.
Футболист скривился и внёс саркастическую поправку:
– Мурло.
Фархада вдруг осенило.
– Как, вы сказали, того вампира?.. Мрланк!
Присутствующие уставились на него.
– Браво, стажёр, – оценил Камалетдинов. – Делаешь успехи.
– Э-э… – Фельдшер поразмыслил. – А вампир не оскорбится?
– А кто его спрашивать будет? – фыркнул Футболист. – И вообще, сам виноват, что у него имя такое кошачье. Мрланк, – произнёс он, смакуя. – Звучит определённо лучше, чем какая-то Мурлыка.
– И явно благозвучнее, чем Мурло, – усмехаясь, согласился Федотыч.
В каюте был приятный полумрак. Ххнн Трагг возлежал на своей койке поверх покрывала и предавался отдохновению. Увы, те формы отдохновения, которые он предпочитал другим, были недоступны. Гематома, расплывшаяся вокруг пострадавшего глаза, исключала чтение и компьютерные игры, а секс не сказать чтобы вовсе невозможен, но малопривлекателен: единственная девчонка на корабле при капитане, остаются мужчины, а это ж не то. Если бы не гематома, он бы, может, дошёл до бара и попробовал познакомиться с какой-нибудь приветливой девушкой из тех, что обычно пасутся в космопортах. Когда он ходил к администрации оформлять стоянку, видел местных девушек. Очень симпатичные, некоторые так похожи на кетреййи, что не отличить без генетических тестов, да и с тестами не наверняка. Только даже если землянки согласятся забыть, что он шитанн, кто захочет знакомиться с мужчиной, у которого половина рожи синяя и распухшая?
Поэтому Ххнн, облокотившись на подушку и полуприкрыв глаза, внимал музыке, скачанной из земной компьютерной сети. До сих пор ему не приходилось слышать земную музыку: с культурным обменом у соседних миров как-то не ладилось. Некоторые композиции были весьма хороши, и Ххнн сделал в уме заметку: записать на кристалл памяти. Правда, немного смущало то, что в песнях имелись слова, а слов шитанн не понимал. Он надеялся, что в них не идет речь о чём-то неприличном или оскорбительном для Рая.
Он дотянулся до реттихи, стоящего на полочке рядом с койкой, отхлебнул из бокала и с наслаждением вновь откинулся на подушки. Чарующая мелодия радовала ухо. А слова… да какая разница? Всё равно никто в Раю их не поймёт.
В дверь постучали. Кого там принесло? Видеть никого не хотелось – кроме, быть может, красивой и сговорчивой девушки, но Ххнн сильно сомневался, что к нему нежданно явилась прекрасная незнакомка. Он с неудовольствием остановил воспроизведение и крикнул:
– Войдите!
На пороге стоял Мрланк.
– Что вы хотели, капитан? – прохладно проговорил Ххнн. – Если вы по поводу каких-то обязанностей, то я на больничном.
Мрланк и Ххнн были одногодками. Мрланку повезло больше, и он стал капитаном, Ххнн ходил у него в подчинённых, но отношения между ними были почти приятельскими. На людях они блюли формальности, однако наедине никогда не обращались друг к другу на «вы». Ххнн явно намекал, что более не считает Мрланка приятелем. Только капитаном – этого ему не изменить.
– Ххнн, прости, – выдавил Мрланк. – Мне очень жаль.
– Надеюсь, – равнодушно отозвался старпом.
– Я не хотел, Ххнн. Я себя не контролировал.
– Капитану следовало бы уделять самоконтролю больше внимания.
– Я был пьян!
Ххнн фыркнул.
– Вы и сейчас пьяны, капитан. Разумному человеку, тем более капитану ГС-линкора, не стоит употреблять спирт.
– Ххнн, это не то, что ты думаешь. У меня болит желудок, а от водки мне легче.
– А у меня глаз болит, капитан, – перебил Ххнн. – И что?
– Послушай, Ххнн, я признаю, что был неправ. Ну, давай, оплачу тебе окулиста.
Старпом скривился.
– Я вам не кетреййи, капитан, и мою дружбу так легко не купить.
Ххнн сильно обижен и на компромисс идти не желает. Этого Мрланк и боялся.
– Сотня червей могильных! – бросил он с отчаянием. – Ну, хочешь – врежь мне, и дело с концом!
Тот поморщился.
– Ну что вы, капитан! Как можно? Это было бы нарушением субординации.
В дверь просунулась хорошенькая женская головка с белой косой четверного плетения. Эйзза с подносом.
– Хирра Ххнн, вы заказывали реттихи.
– Как будто я не знаю, малышка! Незачем напоминать. – Он лениво указал на полку. – Ставь сюда.
Взгляд его невольно скользил по фигуре Эйззы. Вот и прекрасная девушка, но всё, что он может – это смотреть на неё, да и то одним глазом. Ни прижать к себе, ни в постель уложить, ни напиться крови. Одно расстройство. От несоответствия желаний и возможностей он становился ворчливым.
Мрланк проследил за его взглядом.
– Хочешь её, Ххнн? – Голос прозвучал глухо. – Не смотри на меня так, я же знаю, ты с самого начала её хотел. Бери.
Эйзза ойкнула, прижав ладони к губам.
– Хирра Мрланк! А как же вы?
Мрланк, скорчив гримасу, дёрнул плечом. Без Эйззы станет плохо, но лучше об этом не думать. Если бы у Мрланка было что-нибудь более ценное, что он мог бы отдать Ххнну ради мира, он бы отдал. Но самым ценным была девушка. Зачем он только к ней привязался? Ясно же, рано или поздно её забрал бы кто-то из её клана.
– Эйзза, тебе будет хорошо с хирра Ххнном, – сказал он мягко. – Он лучше, чем я. У него спокойный характер, и он тебя не обидит.
– Разве я не могу остаться с вами? – Глаза наполнились влагой. – Вы же капитан!
– А Ххнн мой старший помощник. Почти капитан. Как только достроят новый ГС-линкор, он его получит. Если пожелаешь продолжать службу в космосе, Эйзза, перейдёшь на его корабль.
Она потерянно заметалась взглядом от Ххнна к Мрланку и обратно.
– Я не хочу к хирра Ххнну! – взмолилась она. – Я не Трагг!
– Ты и не Селдхреди, – с сожалением заметил он.
Будь она из его клана, никто больше не посмел бы на неё претендовать. Ртхинн Фййк даже не заикнулся бы. И Ххнн не смотрел бы на неё с неконтролируемой улыбкой, а тут же возразил бы: мол, ты что, Мрланк? Такой жертвы я не приму. Но Мрланк не может назвать её своей с полным правом. Так что примет, примет.
– А можно мне стать…
– Нет, – отрезал Мрланк.
Получилось грубее, чем он хотел. Но, наверное, так и лучше. Надо было и выпороть её самому, не полагаться на Эрчхетта. Чтоб ушла, не жалея.
– Но, хирра Мрланк… – Голос задрожал.
– Я приказываю. – Лицо его превратилось в белую безжизненную маску. Слова прозвучали тихо, но неумолимо. Эйзза обмякла, привалившись к стене, плечи поникли.
– Да, хирра Мрланк, – прошептала она.
Он повернулся, шагнул к двери – неуклюже прямой, точно ломик проглотил.
– Мрланк. – Задумчивый баритон Ххнна остановил его. «Мрланк», не «капитан» – надо бы радоваться, но моральные силы стремительно его покидали. – Спасибо тебе, Мрланк.
Он кивнул, не оборачиваясь – скорее самому себе, нежели старпому, – и вышел, захлопнув дверь за собой.
Коридор-кишка вывел Стейрра Фййка из самолёта в огромный зал. Стоя под табло и вертя головой, он пытался сообразить, в какую сторону ему идти, когда к нему подошли две девушки. Девушки и сами по себе весьма волновали молодого человека – было бы странно, если б нет. Но девушки в земных одеждах – это что-то особенное. Вырез блузок открывает полгруди, юбки кончаются сильно выше колен. А между юбкой, посаженной на бёдра, и укороченной блузкой – широкая полоса обалденного тела. Стейрр расплылся в глупой улыбке.
– А не нас ли ты ищешь, милый? – проворковала по-хантски одна из девушек, восхитительная брюнетка с кожей на тон темнее, чем у него.
– Ну-у… – затормозил он. – Вообще-то нет.
– Но наверняка ведь ты не откажешься от приятного, ни к чему не обязывающего секса, – промурлыкала вторая, офигительная блондинка с пышными формами.
– А вы землянки? – спросил он. Его смущало, что девушки похожи на кетреййи. Особенно блондинка.
Девушки развеселились.
– Кто же ещё, милый? Не тсетианки же.
– Мы на Земле, знаешь ли, – насмешливо добавила вторая.
– Ну что, красавчик? – затеребили они его с двух сторон, щекоча шаловливыми пальчиками. – Кого выберешь?
Стейрр выбрал блондинку: брюнеток и на родине найдёт. Ему понравилось, что девушка почти как кетреййи, однако спать с ней не запрещено. О своём выборе он не пожалел. Девушка была страстной и изобретательной, два часа пролетели, как пять минут. Но удовольствие имеет свойство кончаться, и блондинка, расчёсывая массажкой свою роскошную гриву, лениво промолвила:
– С тебя тысяча монет.
– В смысле? – не понял он.
Женщины шитанн ни разу не требовали с него денег. За что? Он дарил им наслаждение, они – ему, всё взаимно. Иногда даже подкидывали ему на мелкие радости – грех не побаловать кетреййи, и не в деньгах тут дело: у Стейрра, как у всех, была любимая работа, зарплата на счёт исправно капала, – а в принципе. Мелочь в ладонях черноволосых матрон – не средство к существованию, а знак расположения, способ выразить благодарность. И уж никогда ему не приходило в голову эту благодарность выпрашивать.
А эта девушка говорит так, будто он ей что-то должен. И, судя по всему, немало.
– Ты дурачком не прикидывайся, – сердито заявила блондинка, только что бывшая такой очаровательной. – Трахнул меня? Вот и плати по таксе.
– Я не прикидываюсь, – возразил Стейрр. – Я просто не понимаю.
– Так. – Девушка упёрла руки в боки и посмотрела на него с нескрываемым подозрением. – У тебя что, денег нет? А зачем тогда меня снял?
– Вы сами ко мне подошли, – попытался оправдаться он.
– Зубы мне не заговаривай! – прикрикнула она. – Сейчас охрану позову, покажут тебе, где раки зимуют! – она схватила мобильник.
– Что покажут? – Он окончательно запутался.
– Мать Кузьки покажут! Навек запомнишь, как по бабам без денег ходить!
– Почему без денег? – Он замотал головой в пустой надежде, что мозги заработают от этого лучше. – У меня есть деньги.
Маленький белый котёнок яростно вцепился когтями в покрытую панцирем многоножку. Многоножка грозно шипела и клацала жвалами. Один лишь Всемилостивейший знает, чем было это чудовище: гнусным паразитом, выползшим из привезённого контейнера, стремясь захватить новый ареал, или милой домашней чфеварской зверушкой, любимицей команды, неосторожно вздумавшей погулять на свежем воздухе. Но беспризорный космодромный котёнок не стерпел покушения на свою территорию и очертя голову ринулся отражать инопланетное проникновение.
Фархад никогда не был кошатником. Собачником, впрочем, тоже. Из всех животных ему больше всего нравились лошади, особенно породистые скакуны. А кошка – ну что кошка? Бесполезный сорняк, мяукающий и когтистый. Но котёнок, отважно рвущий тварь вдвое крупнее себя, вызывал уважение. Ему удалось обратить многоножку в бегство. Сбросив царапающуюся мелочь, чудище проворно уползло обратно к штабелю контейнеров, шипя и роняя на плиты капли зеленоватой крови.
Фархад наклонился к победителю. Победа оказалась пирровой. Одно ухо у котёнка было откушено, бок прочертила кровавая полоса. Пушистая шкурка стала мокрой и липкой.
– Э-эх, – произнёс Фархад, опускаясь на корточки.
Он быстро стянул с себя майку, перевесив очки на хлястик шорт, завернул пострадавшего бойца и понёс в гостиницу.
– И что нам делать с этим кусочком мяса? – осведомился Камалетдинов, когда Фархад положил котёнка на стол, за которым расположилась компания пилотов, не разъехавшихся по домам. – Закусить им водку?
– Ты чего, Футболист? – Федот Федотович встал на защиту животного. – Кошки – друзья человека. – Он аккуратно погладил котёнка по голове мощным пальцем.
– Это собаки – друзья человека, – возразил тот. – А коты – так, гуляют сами по себе. Какие они друзья? В лучшем случае союзники.
– Он союзник что надо, – вступился Фархад. – Чфеварской твари чуть башку хитиновую не оторвал. Бился с превосходящим по силе противником!
– Так. – Федотыч принял решение спасать котика и взялся за телефон. – В каком номере Клара?
– Клара домой уехала, к мужу, – ответил Футболист. – Из медиков здесь только фельдшер, Гонсалес. В триста пятнадцатом.
– Ничо, для котёнка сойдёт. – Федотыч потыкал в кнопки. – Амиго, ты не спишь? Зайди к нам, бойца надо заштопать.
– Опять чфеварцы навезли своих уродцев, – проворчал Мюслик. Он не пил, сидел чуть в стороне от стола, проглядывая новости на ноутбуке. – Таскают с собой весь этот зоопарк, так хоть следили бы за ним.
– Завтра претензию напишут службе безопасности, – предрёк Камалетдинов, – что их зверушку покусали. Так же, как с этим Мрланком.
– С каким Мрланком? – не понял Фархад.
Футболист хмыкнул.
– Стажёр, да ты самое интересное пропустил. Пока ты там загорал, чфеварцы натравили на капитана «Молнии» службу безопасности. Так он безопасникам чуть внеплановый конец света не устроил, даже наших ребят на подмогу вызывали.
– Мы за кошака тоже поборемся, если наезжать станут, – заявил Федот Федотыч. – Хвостатый в своём праве. Здесь наша земля, и нечего всяким чфеварским страховидлам тут шастать.
– Страховидлам? – переспросил, входя, худощавый брюнет с острым носом и быстрыми глазами. – Я всегда полагал, что чфеварцы довольно симпатичные люди.
– Так я ж не про людей. – Федотыч смутился. – Я про зверух, амиго.
Гонсалес, одной рукой держа медицинский чемоданчик, а другой закрывая за собой дверь, огляделся.
– А где раненый?
– Да вот он. – Ему указали на окровавленный комочек, свернувшийся в складках майки.
– Санта Мария, что это? – У фельдшера округлились глаза.
– Не что, а кто, – поправил Камалетдинов. – И не задавай глупых вопросов, даже малые дети знают, кто это. Мама, папа, киса – третье слово в человеческой жизни.
– С ума сошли? – Фельдшер попятился. – Я не ветеринар.
– Ты гораздо круче, амиго. Кошаков чинить проще, чем людей. Они не пишут телеги в департамент здравоохранения, если им не нравится, как их лечат.
– Спаси бойца, Луис, – сказал Мюслик. – Он сражался за Землю. Блокировал инопланетное вторжение.
– Нет, ну точно с ума сошли. – Гонсалес со вздохом раскрыл чемоданчик. – Подержите своего бойца, чтоб не тяпнул меня, пока я его зашиваю.
Фархад сел рядом с Камалетдиновым, и тот пододвинул ему стопку. Он покачал головой.
Федотыч меж тем развивал свою мысль:
– Мы кошака чфеварцам не выдадим! Возьмём к себе на корабль. А что? Существо полезное, не даст никаким крысам завестись. Пусть в пилотской кают-компании живёт.
– Ага, и назовите его Фархадом, – сказал Гонсалес, бинтуя котёнку ухо. Зверёк в его больших костлявых лапищах казался крошечной плюшевой игрушкой.
– Ещё чего! – воспротивился Мюслик. – Так нельзя! Фархад – человеческое имя.
– Давайте его Шитанн назовём, – предложил Камалетдинов. – Он на сумеречника похож. Белый, красноглазый и с клыками.
Мюслик трижды плюнул.
– Только шайтана нам на корабле не хватало!
– Правда что, – поддержал его Федотыч. – Так капитан и позволил держать на борту зверушку с этакой кличкой! Скажет, дурная примета, и велит выкинуть за борт. Кличка должна быть нейтральной. Мурчик, например.
– Мурчик… – Камалетдинов с сомнением попробовал слово на язык. – Прямо как «Гржельчик». Кэп, чего доброго, обидится.
– Мурлыка, – сгенерировал новую версию Федотыч.
Футболист скривился и внёс саркастическую поправку:
– Мурло.
Фархада вдруг осенило.
– Как, вы сказали, того вампира?.. Мрланк!
Присутствующие уставились на него.
– Браво, стажёр, – оценил Камалетдинов. – Делаешь успехи.
– Э-э… – Фельдшер поразмыслил. – А вампир не оскорбится?
– А кто его спрашивать будет? – фыркнул Футболист. – И вообще, сам виноват, что у него имя такое кошачье. Мрланк, – произнёс он, смакуя. – Звучит определённо лучше, чем какая-то Мурлыка.
– И явно благозвучнее, чем Мурло, – усмехаясь, согласился Федотыч.
В каюте был приятный полумрак. Ххнн Трагг возлежал на своей койке поверх покрывала и предавался отдохновению. Увы, те формы отдохновения, которые он предпочитал другим, были недоступны. Гематома, расплывшаяся вокруг пострадавшего глаза, исключала чтение и компьютерные игры, а секс не сказать чтобы вовсе невозможен, но малопривлекателен: единственная девчонка на корабле при капитане, остаются мужчины, а это ж не то. Если бы не гематома, он бы, может, дошёл до бара и попробовал познакомиться с какой-нибудь приветливой девушкой из тех, что обычно пасутся в космопортах. Когда он ходил к администрации оформлять стоянку, видел местных девушек. Очень симпатичные, некоторые так похожи на кетреййи, что не отличить без генетических тестов, да и с тестами не наверняка. Только даже если землянки согласятся забыть, что он шитанн, кто захочет знакомиться с мужчиной, у которого половина рожи синяя и распухшая?
Поэтому Ххнн, облокотившись на подушку и полуприкрыв глаза, внимал музыке, скачанной из земной компьютерной сети. До сих пор ему не приходилось слышать земную музыку: с культурным обменом у соседних миров как-то не ладилось. Некоторые композиции были весьма хороши, и Ххнн сделал в уме заметку: записать на кристалл памяти. Правда, немного смущало то, что в песнях имелись слова, а слов шитанн не понимал. Он надеялся, что в них не идет речь о чём-то неприличном или оскорбительном для Рая.
Он дотянулся до реттихи, стоящего на полочке рядом с койкой, отхлебнул из бокала и с наслаждением вновь откинулся на подушки. Чарующая мелодия радовала ухо. А слова… да какая разница? Всё равно никто в Раю их не поймёт.
В дверь постучали. Кого там принесло? Видеть никого не хотелось – кроме, быть может, красивой и сговорчивой девушки, но Ххнн сильно сомневался, что к нему нежданно явилась прекрасная незнакомка. Он с неудовольствием остановил воспроизведение и крикнул:
– Войдите!
На пороге стоял Мрланк.
– Что вы хотели, капитан? – прохладно проговорил Ххнн. – Если вы по поводу каких-то обязанностей, то я на больничном.
Мрланк и Ххнн были одногодками. Мрланку повезло больше, и он стал капитаном, Ххнн ходил у него в подчинённых, но отношения между ними были почти приятельскими. На людях они блюли формальности, однако наедине никогда не обращались друг к другу на «вы». Ххнн явно намекал, что более не считает Мрланка приятелем. Только капитаном – этого ему не изменить.
– Ххнн, прости, – выдавил Мрланк. – Мне очень жаль.
– Надеюсь, – равнодушно отозвался старпом.
– Я не хотел, Ххнн. Я себя не контролировал.
– Капитану следовало бы уделять самоконтролю больше внимания.
– Я был пьян!
Ххнн фыркнул.
– Вы и сейчас пьяны, капитан. Разумному человеку, тем более капитану ГС-линкора, не стоит употреблять спирт.
– Ххнн, это не то, что ты думаешь. У меня болит желудок, а от водки мне легче.
– А у меня глаз болит, капитан, – перебил Ххнн. – И что?
– Послушай, Ххнн, я признаю, что был неправ. Ну, давай, оплачу тебе окулиста.
Старпом скривился.
– Я вам не кетреййи, капитан, и мою дружбу так легко не купить.
Ххнн сильно обижен и на компромисс идти не желает. Этого Мрланк и боялся.
– Сотня червей могильных! – бросил он с отчаянием. – Ну, хочешь – врежь мне, и дело с концом!
Тот поморщился.
– Ну что вы, капитан! Как можно? Это было бы нарушением субординации.
В дверь просунулась хорошенькая женская головка с белой косой четверного плетения. Эйзза с подносом.
– Хирра Ххнн, вы заказывали реттихи.
– Как будто я не знаю, малышка! Незачем напоминать. – Он лениво указал на полку. – Ставь сюда.
Взгляд его невольно скользил по фигуре Эйззы. Вот и прекрасная девушка, но всё, что он может – это смотреть на неё, да и то одним глазом. Ни прижать к себе, ни в постель уложить, ни напиться крови. Одно расстройство. От несоответствия желаний и возможностей он становился ворчливым.
Мрланк проследил за его взглядом.
– Хочешь её, Ххнн? – Голос прозвучал глухо. – Не смотри на меня так, я же знаю, ты с самого начала её хотел. Бери.
Эйзза ойкнула, прижав ладони к губам.
– Хирра Мрланк! А как же вы?
Мрланк, скорчив гримасу, дёрнул плечом. Без Эйззы станет плохо, но лучше об этом не думать. Если бы у Мрланка было что-нибудь более ценное, что он мог бы отдать Ххнну ради мира, он бы отдал. Но самым ценным была девушка. Зачем он только к ней привязался? Ясно же, рано или поздно её забрал бы кто-то из её клана.
– Эйзза, тебе будет хорошо с хирра Ххнном, – сказал он мягко. – Он лучше, чем я. У него спокойный характер, и он тебя не обидит.
– Разве я не могу остаться с вами? – Глаза наполнились влагой. – Вы же капитан!
– А Ххнн мой старший помощник. Почти капитан. Как только достроят новый ГС-линкор, он его получит. Если пожелаешь продолжать службу в космосе, Эйзза, перейдёшь на его корабль.
Она потерянно заметалась взглядом от Ххнна к Мрланку и обратно.
– Я не хочу к хирра Ххнну! – взмолилась она. – Я не Трагг!
– Ты и не Селдхреди, – с сожалением заметил он.
Будь она из его клана, никто больше не посмел бы на неё претендовать. Ртхинн Фййк даже не заикнулся бы. И Ххнн не смотрел бы на неё с неконтролируемой улыбкой, а тут же возразил бы: мол, ты что, Мрланк? Такой жертвы я не приму. Но Мрланк не может назвать её своей с полным правом. Так что примет, примет.
– А можно мне стать…
– Нет, – отрезал Мрланк.
Получилось грубее, чем он хотел. Но, наверное, так и лучше. Надо было и выпороть её самому, не полагаться на Эрчхетта. Чтоб ушла, не жалея.
– Но, хирра Мрланк… – Голос задрожал.
– Я приказываю. – Лицо его превратилось в белую безжизненную маску. Слова прозвучали тихо, но неумолимо. Эйзза обмякла, привалившись к стене, плечи поникли.
– Да, хирра Мрланк, – прошептала она.
Он повернулся, шагнул к двери – неуклюже прямой, точно ломик проглотил.
– Мрланк. – Задумчивый баритон Ххнна остановил его. «Мрланк», не «капитан» – надо бы радоваться, но моральные силы стремительно его покидали. – Спасибо тебе, Мрланк.
Он кивнул, не оборачиваясь – скорее самому себе, нежели старпому, – и вышел, захлопнув дверь за собой.
Глава 4
Коридор-кишка вывел Стейрра Фййка из самолёта в огромный зал. Стоя под табло и вертя головой, он пытался сообразить, в какую сторону ему идти, когда к нему подошли две девушки. Девушки и сами по себе весьма волновали молодого человека – было бы странно, если б нет. Но девушки в земных одеждах – это что-то особенное. Вырез блузок открывает полгруди, юбки кончаются сильно выше колен. А между юбкой, посаженной на бёдра, и укороченной блузкой – широкая полоса обалденного тела. Стейрр расплылся в глупой улыбке.
– А не нас ли ты ищешь, милый? – проворковала по-хантски одна из девушек, восхитительная брюнетка с кожей на тон темнее, чем у него.
– Ну-у… – затормозил он. – Вообще-то нет.
– Но наверняка ведь ты не откажешься от приятного, ни к чему не обязывающего секса, – промурлыкала вторая, офигительная блондинка с пышными формами.
– А вы землянки? – спросил он. Его смущало, что девушки похожи на кетреййи. Особенно блондинка.
Девушки развеселились.
– Кто же ещё, милый? Не тсетианки же.
– Мы на Земле, знаешь ли, – насмешливо добавила вторая.
– Ну что, красавчик? – затеребили они его с двух сторон, щекоча шаловливыми пальчиками. – Кого выберешь?
Стейрр выбрал блондинку: брюнеток и на родине найдёт. Ему понравилось, что девушка почти как кетреййи, однако спать с ней не запрещено. О своём выборе он не пожалел. Девушка была страстной и изобретательной, два часа пролетели, как пять минут. Но удовольствие имеет свойство кончаться, и блондинка, расчёсывая массажкой свою роскошную гриву, лениво промолвила:
– С тебя тысяча монет.
– В смысле? – не понял он.
Женщины шитанн ни разу не требовали с него денег. За что? Он дарил им наслаждение, они – ему, всё взаимно. Иногда даже подкидывали ему на мелкие радости – грех не побаловать кетреййи, и не в деньгах тут дело: у Стейрра, как у всех, была любимая работа, зарплата на счёт исправно капала, – а в принципе. Мелочь в ладонях черноволосых матрон – не средство к существованию, а знак расположения, способ выразить благодарность. И уж никогда ему не приходило в голову эту благодарность выпрашивать.
А эта девушка говорит так, будто он ей что-то должен. И, судя по всему, немало.
– Ты дурачком не прикидывайся, – сердито заявила блондинка, только что бывшая такой очаровательной. – Трахнул меня? Вот и плати по таксе.
– Я не прикидываюсь, – возразил Стейрр. – Я просто не понимаю.
– Так. – Девушка упёрла руки в боки и посмотрела на него с нескрываемым подозрением. – У тебя что, денег нет? А зачем тогда меня снял?
– Вы сами ко мне подошли, – попытался оправдаться он.
– Зубы мне не заговаривай! – прикрикнула она. – Сейчас охрану позову, покажут тебе, где раки зимуют! – она схватила мобильник.
– Что покажут? – Он окончательно запутался.
– Мать Кузьки покажут! Навек запомнишь, как по бабам без денег ходить!
– Почему без денег? – Он замотал головой в пустой надежде, что мозги заработают от этого лучше. – У меня есть деньги.
