Но высший офицерский состав обрёл в его лице воплощённый кошмар. Адмирал т’Лехин инстинктивно пригнулся над своей тарелкой в надежде, что изверг его не заметит. Ага, как же! Кит Левиц, заговорщически подмигнув капитану «Джеймса Кирка», указал Шварцу на тот угол, где за чужими спинами пытался скрыться адмирал.
– Приятного аппетита, мать твою, – радостно улыбаясь во все тридцать два зуба, пожелал Хайнрих, плюхаясь на стул напротив.
Адмирал выдавил судорожную улыбку. С появлением Шварца аппетит у него начисто пропал.
– Спасибо, господин Шварц. – Пренебрегать вежливостью т’Лехин не смел. Сумасшедший Шварц пугал его до одури. – И вам того же.
– А я сюда не жрать пришел, в рот тебе шланг. – Адмирал вздрогнул; выражения, употребляемые Шварцем, напрочь лишали его какой-либо уверенности в реальности. Шварц отнюдь не собирался быть вежливым к поверженному противнику, не за это он жалованье получает. – У меня к тебе, синий половой орган, деловое предложение.
– Да, господин Шварц, – несчастно промолвил т’Лехин.
– Видел рисунок на моём корабле? – У адмирала булькнуло в горле, и Хайнрих довольно кивнул. – Ага, видел. Мне он кажется неправильным, девка продажная. А ты как думаешь?
Проклятый рисунок т’Лехину каждую ночь снился. Он кажется Шварцу неправильным? Да в нём неправильно всё, до малейшей детали!
– Я… согласен с вами, господин Шварц, – просипел адмирал.
– Вот и хорошо, – одобрил тот. – Согласие – основа сотрудничества. – Когда Шварц говорил так, адмирала это пугало ещё больше. Чем выше слог, тем больнее будет падать с этой высоты. – Мне в этом рисунке не нравится шитанн. А тебе?
– Мне вообще шитанн не нравятся, – кисло произнёс т’Лехин и, спохватившись, почтительно добавил: – Господин Шварц.
– Вот! – обрадовался Хайнрих. – Мересанец смотрелся бы лучше, правда?
– Разумеется, мы лучше кровохлёбов. – Адмирал почувствовал себя на своём поле. – Во всех отношениях. – Он на самом деле так думал. Но заморочить ему голову удалось лишь на короткое время. Он наконец сообразил, в каком именно отношении Шварц предпочитает мересанца шитанн. – Ч-что? Что вы хотите?
Шварц широко улыбнулся.
– Позировать художнику не желаешь?
Т’Лехин подавился и побледнел, кровь отхлынула от щёк. Потом вновь прилила, лицо пошло синими пятнами. Капитаны с интересом наблюдали за метаморфозами. Они немного сочувствовали т’Лехину: над тем, кого Шварц избрал жертвой, грех злорадствовать, даже если он враг. Право, адмиралу стоило простить его выступление против Земли хотя бы за то, что теперь Шварц достаёт его, а не Кита Левица и не Сяо Чжу. Какой смысл терзать своих, когда есть пленник – естественная кандидатура для придирок, злых шуток и стравливания яда? Сейчас Шварц выльет свой яд на не в меру впечатлительного мересанца, потопчется по нему и уйдет удовлетворённый. И все будут до смерти рады: комендант – тому, что потешился, капитаны – тому, что не над ними, а адмирал – тому, что только на словах.
А за соседним столиком, тихо переговариваясь, ждут своей очереди четыре иезуита. Заскучавшие епископы теперь, вместо того чтобы лезть с советами и чтением морали к капитанам, промывают мозги мересанцам. Уйдёт Шварц – они подсядут к т’Лехину и начнут глаголить о смирении, прощении и утешении. Может, и преуспеют. Чтобы не свихнуться с этим Шварцем, за любую религию ухватишься.
Главное – верить в успех. И Бену действительно повезло. Он вышел из очередного дома Ихстл, где его ждала неудача, и проходил через заснеженный скверик, когда буквально наткнулся на женщину шитанн, уронившую что-то в снег и пытавшуюся шарить в сугробе. На груди у женщины висел закутанный ребёнок, и наклоняться ей было неудобно. Бен присел на корточки, разворошил сугроб и выудил магнитную карту – ту, что служит шшерцам и документом, и средством платежа.
– Из кармана выпала. – Шитанн наградила его извиняющейся улыбкой и неожиданным поцелуем в щёку. – Спасибо, золотко.
Она шагнула к скамейке, смахнула снег и присела, возясь со своим карманом и заклинившей молнией. Ребёнок мешал; она отстегнула его и сунула Бену. Делать нечего – тот взял пухлое одеяльце, внутри которого посапывал маленький вампирчик, сел рядом. Странно было держать на коленях спящего ребёнка. Будет ли у него когда-нибудь свой? Если он не найдёт Эйззу, то не будет. Что за смысл жениться без любви? Шитанн возилась долго. Он вопросительно посмотрел на неё.
– Может, я лучше разберусь, хирра?
– А ты поймёшь, что там к чему? Ой… – Она взглянула на него и смутилась. – Ты же не кетреййи, да?
– Землянин я. – Он отдал ей ребёнка и, найдя слетевший зубчик молнии, подправил его, зажав железными пальцами.
– Что землянину делать в наших краях? – удивилась она. – Космопорты отсюда далеко.
– Я девушку ищу, – вздохнул он. – В космосе познакомились. Она служила в вашем военном флоте.
Шитанн улыбнулась искоса.
– Девушки редко служат в военном флоте. Но я знала одну, – припомнила она. – Эйзза Ихстл, на «Райской молнии» ходила.
У Бена чуть сердце не выпрыгнуло.
– Правда? Вы её знаете? Боже мой, я ведь как раз её ищу!
– Хорошая девушка, – сказала шитанн. – Я бы с ума сошла одна в чужом городе, если б не Эйзза. Мой муж был на «Райском громе», я приехала его встречать, а «Гром» не вернулся…
В благодарность за весть об Эйззе Бену захотелось осчастливить эту женщину.
– На «Громе» были выжившие! – воскликнул он. – Может, и ваш муж среди них? Зигленк Арранц, Аддарекх Кенцца, Винк Трагг, Каггер Шшер…
До него дошло. Идиот! Среди спасённых не было ни одного Ихстла.
Она тоже поняла. Заплакала молча, а чуть позже, уткнувшись в грудь Бена – в голос. Ребёнок заворочался, и это привело её в чувство. Вытерла слёзы рукавом, расстегнула боковую молнию куртки, достала грудь – прямо на морозе и ничуть не стесняясь Бена. Ребёнок сонно зачмокал.
– Ты не там её ищешь, свою Эйззу, – глухо проговорила она. – Из Сейхка она была.
Точно, Сейхк! Его словно вспышкой озарило: Эйзза ведь упоминала о своём родном городе. Он развернул список, пробежал глазами – да, вот он, адрес в Сейхке! Если бы не эта женщина, он, забывчивый растяпа, добрался бы до Сейхка к концу третьей недели.
– Найдёшь её – передай привет и наилучшие пожелания от Ттеирры Ихстл.
– Обязательно! – с энтузиазмом пообещал он.
Беленькое личико крошечного сумеречника разгладилось, губки выпустили сосок. Ттеирра застегнулась и подняла глаза на Бена. Он был почти счастлив, а она – несчастна и одинока. Он ощутил неловкость.
– А можно я тебя укушу, милый? – прошептала она жалобно. – Ребёнок столько сил забирает… Можно, а?
Он зажмурился.
– Можно.
– Пойдём ко мне. – Она встала и потянула его за собой. – Идём, здесь холодно.
Джеронимо Натта ворвался в кабинет главнокомандующего без доклада. Рука старичка дрогнула, и драгоценная коньячная капля пролилась мимо.
– Чёрт побери! – рявкнул он. – Надо стучаться, бога душу мать!
– Не богохульствуйте! – гневно ответил кардинал и, взмахнув полой мантии, сел за стол на место посетителя. – Главнокомандующий, нам нужно серьёзно поговорить.
– Ваше высокопреосвященство, у меня нет времени для разговоров на богоугодные темы.
Подобно многим пожилым людям, Ларс задумывался о смерти. Однако специально заботиться о спасении своей души полагал излишним. Бог сам разберётся, кому по башке кочергой – и в ад, а кого зачислить в отряд архангелов. Без ложной скромности, он считал себя вполне достойным архангельского звания. И кому, как не ему, беззаветно служившему родине в небе без малого сотню лет? Ну, а если Бог сочтёт его заслуги недостаточными, мнение какого-то попа ничего не изменит.
– Зря вы так говорите, – заметил кардинал. – Богу, несомненно, угодно благополучие вверенного вам флота. Станете отрицать?
– Нет, – буркнул Максимилиансен, тщательно вытер пролитые капли, обтёр бутылку и аккуратно докапал в чашку необходимую дозу. – Хорошо, излагайте.
– Один из ваших капитанов беспокоит Церковь.
– Только один? – усмехнулся Ларс. Космические вояки, как на подбор – безбожники. Не со зла, просто они и так живут на небесах.
– Смех здесь неуместен! – отрезал Натта. – От епископа Галаци поступили весьма тревожащие сведения о капитане Гржельчике. Он… ненадёжен. Возможно, его душа в когтях врага рода человеческого.
Дед закатил глаза. Как пить дать, капитан спьяну нахамил епископу, может, к чёрту послал, а тот обиделся и кинулся писать цидульку. Конечно, Гржельчик – сукин сын ещё тот, и обломать его давно пора, но обвинять его в связи с дьяволом – это кликушество какое-то.
– Руководствуясь исключительно благими побуждениями, – сделал акцент кардинал, видимо, не уверенный, что главнокомандующий автоматически считает все его побуждения благими, – я рекомендую немедленно отозвать капитана Гржельчика на Землю и передать в руки Церкви.
Ларс поболтал в кофе ложечкой.
– Это всё, ваше высокопреосвященство?
– Это очень важно, главнокомандующий. – Натта проявил настойчивость. – Поверьте мне! Я не подвергаю сомнению вашу компетентность в ведении войны, но вы не умеете бороться с дьяволом. Испокон веку с этим противником сражаемся мы.
– Я подумаю, что можно сделать, – уклончиво ответил Ларс.
– Подумайте, главнокомандующий. Очень хорошо подумайте. А главное – думайте быстрее.
Он резко встал – полы красной мантии взметнулись – и вышел, подчёркнуто аккуратно закрыв за собой дверь.
Старик возмущённо фыркнул и накапал себе ещё коньяку. Ну нет, каким бы ублюдком ни был Гржельчик, этим инквизиторам он его не отдаст. Он же не какой-нибудь Ртхинн Фййк, чтобы так подставить собственного капитана. Гржельчик нужен ему в бою, а не в келье для кающихся грешников. Он вызвал по электронной связи адъютанта.
– Оформите и отправьте приказ для «Ийона Тихого» – как только он сможет покинуть орбиту Рая без ущерба обороне, идти к Нлакису. И не возвращаться на Землю ни в коем случае. Постарайтесь, чтобы Гржельчик хорошо это понял. – Максимилиансен поморщился: что-что, а понимать приказы проклятый Гржельчик порой умудрялся творчески. – Ни под каким видом не возвращаться! Понадобится ремонт – пусть ремонтируется у вампиров или на Тсете… да хоть на Ханте, после сочтёмся.
Бен приехал в Сейхк поздним утром. Ночевал он у Ттеирры. Его преследовала неотвязная мысль, что он поступает неправильно, проводя ночь с другой женщиной перед встречей с любимой. Но Ттеирра так на него смотрела, что отказать язык не повернулся. Не столько кровь ей была нужна, сколько ласка. Ладно, он ничего не скажет Эйззе… С другой стороны, если он собирается здесь жить, надо взглянуть в глаза правде и понять: так всегда и будет. Он вступит в клан, и его кровь станет принадлежать шитанн клана, и сам он тоже. Сейчас он думал, что не так это ужасно, как казалось. Он побывал во множестве городов и деревень Ихстл, и ему понравились местные. И ни одной уродливой, действительно вызывающей неприятие женщины шитанн ему не попадалось, даже старухи выглядели достойно.
Но острый клык Ттеирры оставил след. Эйзза непременно заметит. Спросит: ты что, стал кетреййи? А чуть погодя поинтересуется: кто она? Он вспомнил, как ревниво рассматривал шрамы на её шее. Дурень!
Сейхк был небольшим городом, рядом – компьютерный завод, где, как понял Бен, работало большинство населения. На окраинах домики строились малоэтажные, с дворами, как в деревне. От центра Бен шёл пешком, наблюдая, как сменяются широкие расчищенные улицы, залитые огнями рекламы, тихими снежными дорожками со скрипучим настом под ногами, отходящими от магистральной трассы. В небе красовались два лунных серпика: тонкий белый и розовый, потолще. А между ними посверкивали искры метеорного дождя – обломки кораблей ещё с той, первой битвы у Рая начали входить в атмосферу и постепенно сгорать, этакий салют в честь погибшего «Хана Соло». Бен постоял немного, отдавая дань памяти капитану Смирнову – уж если шитанн объявили его героем, землянину сам Бог велел почтить павшего соотечественника.
Он миновал освещённую тёплым жёлтым светом фонаря детскую площадку с визжащей малышнёй – наверное, и Эйзза тут играла, когда была маленькой – и свернул к дому 64 с белоснежными занавесками за фиолетовыми рамами.
Открыл симпатичный дедок, тепло одетый, с простенькими жёлтыми бусами на сморщенной шее. Вышел из возраста, видать, самого кровь не греет.
– Мне бы Эйззу, – приветливо улыбнулся Бен. Сердце стучало.
– Какую такую Эйззу? – искренне удивился дедок.
Нет! Не может быть. Он не мог ошибиться, это же её город – Сейхк, это её адрес.
– Эйзза Ихстл! – умоляюще проговорил он. Может, у дедушки маразм или склероз? Что такое маразм и склероз для кетреййи? Они всю жизнь в этом состоянии. – Она здесь живёт. Пожалуйста, вспомните!
Старичок нахмурился, погрузившись в нелёгкую мыслительную работу.
– Нет у нас никакой Эйззы. – Он виновато развёл руками. – И не было никогда. Я всех помню. И детей, и внуков – на работе они. И правнуков – на площадке играют. Нет Эйззы.
– Была.
У внутренней двери стояла старушка, ещё более древняя, маленькая и полненькая. Шурша вязаной накидкой поверх сайртака, она прошелестела вперёд, встала рядом с дедом, ласково приклонив голову к его плечу, и с любопытством посмотрела на Бена чистыми голубыми глазами Эйззы. Он словно увидел перед собой постаревшую Эйззу: дорогие черты лица, искорёженные временем… И твёрдо уверился в том, что попал по адресу. Это дом Эйззы, это её родные, иначе просто быть не может.
– Тебе нужна Эйзза? – переспросила бабуля.
– Да, очень нужна. Вы же её знаете! Такая милая девушка, на вид лет двадцать – двадцать пять, служит в космическом флоте.
Бабушка молчала так долго, что у Бена кошки стали царапаться внутри.
– В детстве у меня была сестра по имени Эйзза, – произнесла она наконец дребезжащим голоском. – Герт не знает, он тогда не был моим мужем. Я помню её девушкой, но мы уже давно-давно её не видели. Сейчас она старушка, как и я. Мы близнецы.
Бог мой! Эйзза – ровесница этой бабули. Наверное, когда-нибудь она станет такой же. Кулон на высохшей шее, костлявые пальцы… Только глаза, ничуть не изменившиеся, на старом лице, да густая белая неседеющая коса.
– Эйзза не старушка, – возразил он. – В космических рейсах время идёт по-другому. Она до сих пор молодая. Я хочу на ней жениться! Пожалуйста, скажите, где она?
Эйззина сестра грустно улыбнулась.
– Молодая? Смешно. Тебе виднее, милый. Мы плохо понимаем. Но я действительно не знаю, где она. Много-много лет назад её увел капитан Ччайкар, один из самых уважаемых шитанн нашего клана. Помню, я ей завидовала, а она капризничала – мол, на что ей этот космос?
Вне любых сомнений, это о его Эйззе.
– Не может быть, чтобы вы не виделись. – Он сделал ещё одну попытку. – Она до сих пор зарегистрирована по этому адресу. Она должна жить тут, иначе бы…
Сестра вздохнула.
– Я не знаю, как должно быть, милый. Но она уехала с хирра Ччайкаром в космопорт, и всё. Она ни разу не приезжала. И что ей здесь делать? Племянники выросли без неё; парень, которому она строила глазки, женился, наплодил детей и внуков и умер несколько лет назад. Если она служит во флоте, то там и живёт. На корабле, в портовых гостиницах… Там и ищи.
Бен молча поклонился старикам и пошёл прочь. Снова неудача. Он был уверен, что теперь-то обязательно встретится с Эйззой, и оттого удар судьбы по носу казался ещё больнее и обиднее. Пожилая пара сочувственно смотрела ему вслед.
– Приятного аппетита, мать твою, – радостно улыбаясь во все тридцать два зуба, пожелал Хайнрих, плюхаясь на стул напротив.
Адмирал выдавил судорожную улыбку. С появлением Шварца аппетит у него начисто пропал.
– Спасибо, господин Шварц. – Пренебрегать вежливостью т’Лехин не смел. Сумасшедший Шварц пугал его до одури. – И вам того же.
– А я сюда не жрать пришел, в рот тебе шланг. – Адмирал вздрогнул; выражения, употребляемые Шварцем, напрочь лишали его какой-либо уверенности в реальности. Шварц отнюдь не собирался быть вежливым к поверженному противнику, не за это он жалованье получает. – У меня к тебе, синий половой орган, деловое предложение.
– Да, господин Шварц, – несчастно промолвил т’Лехин.
– Видел рисунок на моём корабле? – У адмирала булькнуло в горле, и Хайнрих довольно кивнул. – Ага, видел. Мне он кажется неправильным, девка продажная. А ты как думаешь?
Проклятый рисунок т’Лехину каждую ночь снился. Он кажется Шварцу неправильным? Да в нём неправильно всё, до малейшей детали!
– Я… согласен с вами, господин Шварц, – просипел адмирал.
– Вот и хорошо, – одобрил тот. – Согласие – основа сотрудничества. – Когда Шварц говорил так, адмирала это пугало ещё больше. Чем выше слог, тем больнее будет падать с этой высоты. – Мне в этом рисунке не нравится шитанн. А тебе?
– Мне вообще шитанн не нравятся, – кисло произнёс т’Лехин и, спохватившись, почтительно добавил: – Господин Шварц.
– Вот! – обрадовался Хайнрих. – Мересанец смотрелся бы лучше, правда?
– Разумеется, мы лучше кровохлёбов. – Адмирал почувствовал себя на своём поле. – Во всех отношениях. – Он на самом деле так думал. Но заморочить ему голову удалось лишь на короткое время. Он наконец сообразил, в каком именно отношении Шварц предпочитает мересанца шитанн. – Ч-что? Что вы хотите?
Шварц широко улыбнулся.
– Позировать художнику не желаешь?
Т’Лехин подавился и побледнел, кровь отхлынула от щёк. Потом вновь прилила, лицо пошло синими пятнами. Капитаны с интересом наблюдали за метаморфозами. Они немного сочувствовали т’Лехину: над тем, кого Шварц избрал жертвой, грех злорадствовать, даже если он враг. Право, адмиралу стоило простить его выступление против Земли хотя бы за то, что теперь Шварц достаёт его, а не Кита Левица и не Сяо Чжу. Какой смысл терзать своих, когда есть пленник – естественная кандидатура для придирок, злых шуток и стравливания яда? Сейчас Шварц выльет свой яд на не в меру впечатлительного мересанца, потопчется по нему и уйдет удовлетворённый. И все будут до смерти рады: комендант – тому, что потешился, капитаны – тому, что не над ними, а адмирал – тому, что только на словах.
А за соседним столиком, тихо переговариваясь, ждут своей очереди четыре иезуита. Заскучавшие епископы теперь, вместо того чтобы лезть с советами и чтением морали к капитанам, промывают мозги мересанцам. Уйдёт Шварц – они подсядут к т’Лехину и начнут глаголить о смирении, прощении и утешении. Может, и преуспеют. Чтобы не свихнуться с этим Шварцем, за любую религию ухватишься.
Главное – верить в успех. И Бену действительно повезло. Он вышел из очередного дома Ихстл, где его ждала неудача, и проходил через заснеженный скверик, когда буквально наткнулся на женщину шитанн, уронившую что-то в снег и пытавшуюся шарить в сугробе. На груди у женщины висел закутанный ребёнок, и наклоняться ей было неудобно. Бен присел на корточки, разворошил сугроб и выудил магнитную карту – ту, что служит шшерцам и документом, и средством платежа.
– Из кармана выпала. – Шитанн наградила его извиняющейся улыбкой и неожиданным поцелуем в щёку. – Спасибо, золотко.
Она шагнула к скамейке, смахнула снег и присела, возясь со своим карманом и заклинившей молнией. Ребёнок мешал; она отстегнула его и сунула Бену. Делать нечего – тот взял пухлое одеяльце, внутри которого посапывал маленький вампирчик, сел рядом. Странно было держать на коленях спящего ребёнка. Будет ли у него когда-нибудь свой? Если он не найдёт Эйззу, то не будет. Что за смысл жениться без любви? Шитанн возилась долго. Он вопросительно посмотрел на неё.
– Может, я лучше разберусь, хирра?
– А ты поймёшь, что там к чему? Ой… – Она взглянула на него и смутилась. – Ты же не кетреййи, да?
– Землянин я. – Он отдал ей ребёнка и, найдя слетевший зубчик молнии, подправил его, зажав железными пальцами.
– Что землянину делать в наших краях? – удивилась она. – Космопорты отсюда далеко.
– Я девушку ищу, – вздохнул он. – В космосе познакомились. Она служила в вашем военном флоте.
Шитанн улыбнулась искоса.
– Девушки редко служат в военном флоте. Но я знала одну, – припомнила она. – Эйзза Ихстл, на «Райской молнии» ходила.
У Бена чуть сердце не выпрыгнуло.
– Правда? Вы её знаете? Боже мой, я ведь как раз её ищу!
– Хорошая девушка, – сказала шитанн. – Я бы с ума сошла одна в чужом городе, если б не Эйзза. Мой муж был на «Райском громе», я приехала его встречать, а «Гром» не вернулся…
В благодарность за весть об Эйззе Бену захотелось осчастливить эту женщину.
– На «Громе» были выжившие! – воскликнул он. – Может, и ваш муж среди них? Зигленк Арранц, Аддарекх Кенцца, Винк Трагг, Каггер Шшер…
До него дошло. Идиот! Среди спасённых не было ни одного Ихстла.
Она тоже поняла. Заплакала молча, а чуть позже, уткнувшись в грудь Бена – в голос. Ребёнок заворочался, и это привело её в чувство. Вытерла слёзы рукавом, расстегнула боковую молнию куртки, достала грудь – прямо на морозе и ничуть не стесняясь Бена. Ребёнок сонно зачмокал.
– Ты не там её ищешь, свою Эйззу, – глухо проговорила она. – Из Сейхка она была.
Точно, Сейхк! Его словно вспышкой озарило: Эйзза ведь упоминала о своём родном городе. Он развернул список, пробежал глазами – да, вот он, адрес в Сейхке! Если бы не эта женщина, он, забывчивый растяпа, добрался бы до Сейхка к концу третьей недели.
– Найдёшь её – передай привет и наилучшие пожелания от Ттеирры Ихстл.
– Обязательно! – с энтузиазмом пообещал он.
Беленькое личико крошечного сумеречника разгладилось, губки выпустили сосок. Ттеирра застегнулась и подняла глаза на Бена. Он был почти счастлив, а она – несчастна и одинока. Он ощутил неловкость.
– А можно я тебя укушу, милый? – прошептала она жалобно. – Ребёнок столько сил забирает… Можно, а?
Он зажмурился.
– Можно.
– Пойдём ко мне. – Она встала и потянула его за собой. – Идём, здесь холодно.
Джеронимо Натта ворвался в кабинет главнокомандующего без доклада. Рука старичка дрогнула, и драгоценная коньячная капля пролилась мимо.
– Чёрт побери! – рявкнул он. – Надо стучаться, бога душу мать!
– Не богохульствуйте! – гневно ответил кардинал и, взмахнув полой мантии, сел за стол на место посетителя. – Главнокомандующий, нам нужно серьёзно поговорить.
– Ваше высокопреосвященство, у меня нет времени для разговоров на богоугодные темы.
Подобно многим пожилым людям, Ларс задумывался о смерти. Однако специально заботиться о спасении своей души полагал излишним. Бог сам разберётся, кому по башке кочергой – и в ад, а кого зачислить в отряд архангелов. Без ложной скромности, он считал себя вполне достойным архангельского звания. И кому, как не ему, беззаветно служившему родине в небе без малого сотню лет? Ну, а если Бог сочтёт его заслуги недостаточными, мнение какого-то попа ничего не изменит.
– Зря вы так говорите, – заметил кардинал. – Богу, несомненно, угодно благополучие вверенного вам флота. Станете отрицать?
– Нет, – буркнул Максимилиансен, тщательно вытер пролитые капли, обтёр бутылку и аккуратно докапал в чашку необходимую дозу. – Хорошо, излагайте.
– Один из ваших капитанов беспокоит Церковь.
– Только один? – усмехнулся Ларс. Космические вояки, как на подбор – безбожники. Не со зла, просто они и так живут на небесах.
– Смех здесь неуместен! – отрезал Натта. – От епископа Галаци поступили весьма тревожащие сведения о капитане Гржельчике. Он… ненадёжен. Возможно, его душа в когтях врага рода человеческого.
Дед закатил глаза. Как пить дать, капитан спьяну нахамил епископу, может, к чёрту послал, а тот обиделся и кинулся писать цидульку. Конечно, Гржельчик – сукин сын ещё тот, и обломать его давно пора, но обвинять его в связи с дьяволом – это кликушество какое-то.
– Руководствуясь исключительно благими побуждениями, – сделал акцент кардинал, видимо, не уверенный, что главнокомандующий автоматически считает все его побуждения благими, – я рекомендую немедленно отозвать капитана Гржельчика на Землю и передать в руки Церкви.
Ларс поболтал в кофе ложечкой.
– Это всё, ваше высокопреосвященство?
– Это очень важно, главнокомандующий. – Натта проявил настойчивость. – Поверьте мне! Я не подвергаю сомнению вашу компетентность в ведении войны, но вы не умеете бороться с дьяволом. Испокон веку с этим противником сражаемся мы.
– Я подумаю, что можно сделать, – уклончиво ответил Ларс.
– Подумайте, главнокомандующий. Очень хорошо подумайте. А главное – думайте быстрее.
Он резко встал – полы красной мантии взметнулись – и вышел, подчёркнуто аккуратно закрыв за собой дверь.
Старик возмущённо фыркнул и накапал себе ещё коньяку. Ну нет, каким бы ублюдком ни был Гржельчик, этим инквизиторам он его не отдаст. Он же не какой-нибудь Ртхинн Фййк, чтобы так подставить собственного капитана. Гржельчик нужен ему в бою, а не в келье для кающихся грешников. Он вызвал по электронной связи адъютанта.
– Оформите и отправьте приказ для «Ийона Тихого» – как только он сможет покинуть орбиту Рая без ущерба обороне, идти к Нлакису. И не возвращаться на Землю ни в коем случае. Постарайтесь, чтобы Гржельчик хорошо это понял. – Максимилиансен поморщился: что-что, а понимать приказы проклятый Гржельчик порой умудрялся творчески. – Ни под каким видом не возвращаться! Понадобится ремонт – пусть ремонтируется у вампиров или на Тсете… да хоть на Ханте, после сочтёмся.
Бен приехал в Сейхк поздним утром. Ночевал он у Ттеирры. Его преследовала неотвязная мысль, что он поступает неправильно, проводя ночь с другой женщиной перед встречей с любимой. Но Ттеирра так на него смотрела, что отказать язык не повернулся. Не столько кровь ей была нужна, сколько ласка. Ладно, он ничего не скажет Эйззе… С другой стороны, если он собирается здесь жить, надо взглянуть в глаза правде и понять: так всегда и будет. Он вступит в клан, и его кровь станет принадлежать шитанн клана, и сам он тоже. Сейчас он думал, что не так это ужасно, как казалось. Он побывал во множестве городов и деревень Ихстл, и ему понравились местные. И ни одной уродливой, действительно вызывающей неприятие женщины шитанн ему не попадалось, даже старухи выглядели достойно.
Но острый клык Ттеирры оставил след. Эйзза непременно заметит. Спросит: ты что, стал кетреййи? А чуть погодя поинтересуется: кто она? Он вспомнил, как ревниво рассматривал шрамы на её шее. Дурень!
Сейхк был небольшим городом, рядом – компьютерный завод, где, как понял Бен, работало большинство населения. На окраинах домики строились малоэтажные, с дворами, как в деревне. От центра Бен шёл пешком, наблюдая, как сменяются широкие расчищенные улицы, залитые огнями рекламы, тихими снежными дорожками со скрипучим настом под ногами, отходящими от магистральной трассы. В небе красовались два лунных серпика: тонкий белый и розовый, потолще. А между ними посверкивали искры метеорного дождя – обломки кораблей ещё с той, первой битвы у Рая начали входить в атмосферу и постепенно сгорать, этакий салют в честь погибшего «Хана Соло». Бен постоял немного, отдавая дань памяти капитану Смирнову – уж если шитанн объявили его героем, землянину сам Бог велел почтить павшего соотечественника.
Он миновал освещённую тёплым жёлтым светом фонаря детскую площадку с визжащей малышнёй – наверное, и Эйзза тут играла, когда была маленькой – и свернул к дому 64 с белоснежными занавесками за фиолетовыми рамами.
Открыл симпатичный дедок, тепло одетый, с простенькими жёлтыми бусами на сморщенной шее. Вышел из возраста, видать, самого кровь не греет.
– Мне бы Эйззу, – приветливо улыбнулся Бен. Сердце стучало.
– Какую такую Эйззу? – искренне удивился дедок.
Нет! Не может быть. Он не мог ошибиться, это же её город – Сейхк, это её адрес.
– Эйзза Ихстл! – умоляюще проговорил он. Может, у дедушки маразм или склероз? Что такое маразм и склероз для кетреййи? Они всю жизнь в этом состоянии. – Она здесь живёт. Пожалуйста, вспомните!
Старичок нахмурился, погрузившись в нелёгкую мыслительную работу.
– Нет у нас никакой Эйззы. – Он виновато развёл руками. – И не было никогда. Я всех помню. И детей, и внуков – на работе они. И правнуков – на площадке играют. Нет Эйззы.
– Была.
У внутренней двери стояла старушка, ещё более древняя, маленькая и полненькая. Шурша вязаной накидкой поверх сайртака, она прошелестела вперёд, встала рядом с дедом, ласково приклонив голову к его плечу, и с любопытством посмотрела на Бена чистыми голубыми глазами Эйззы. Он словно увидел перед собой постаревшую Эйззу: дорогие черты лица, искорёженные временем… И твёрдо уверился в том, что попал по адресу. Это дом Эйззы, это её родные, иначе просто быть не может.
– Тебе нужна Эйзза? – переспросила бабуля.
– Да, очень нужна. Вы же её знаете! Такая милая девушка, на вид лет двадцать – двадцать пять, служит в космическом флоте.
Бабушка молчала так долго, что у Бена кошки стали царапаться внутри.
– В детстве у меня была сестра по имени Эйзза, – произнесла она наконец дребезжащим голоском. – Герт не знает, он тогда не был моим мужем. Я помню её девушкой, но мы уже давно-давно её не видели. Сейчас она старушка, как и я. Мы близнецы.
Бог мой! Эйзза – ровесница этой бабули. Наверное, когда-нибудь она станет такой же. Кулон на высохшей шее, костлявые пальцы… Только глаза, ничуть не изменившиеся, на старом лице, да густая белая неседеющая коса.
– Эйзза не старушка, – возразил он. – В космических рейсах время идёт по-другому. Она до сих пор молодая. Я хочу на ней жениться! Пожалуйста, скажите, где она?
Эйззина сестра грустно улыбнулась.
– Молодая? Смешно. Тебе виднее, милый. Мы плохо понимаем. Но я действительно не знаю, где она. Много-много лет назад её увел капитан Ччайкар, один из самых уважаемых шитанн нашего клана. Помню, я ей завидовала, а она капризничала – мол, на что ей этот космос?
Вне любых сомнений, это о его Эйззе.
– Не может быть, чтобы вы не виделись. – Он сделал ещё одну попытку. – Она до сих пор зарегистрирована по этому адресу. Она должна жить тут, иначе бы…
Сестра вздохнула.
– Я не знаю, как должно быть, милый. Но она уехала с хирра Ччайкаром в космопорт, и всё. Она ни разу не приезжала. И что ей здесь делать? Племянники выросли без неё; парень, которому она строила глазки, женился, наплодил детей и внуков и умер несколько лет назад. Если она служит во флоте, то там и живёт. На корабле, в портовых гостиницах… Там и ищи.
Бен молча поклонился старикам и пошёл прочь. Снова неудача. Он был уверен, что теперь-то обязательно встретится с Эйззой, и оттого удар судьбы по носу казался ещё больнее и обиднее. Пожилая пара сочувственно смотрела ему вслед.
