– Ну, например, – Салима сделала вид, что раздумывает, – у меня объявился жених. Было бы неразумно уезжать, не познакомившись с ним поближе, как вам кажется?
Лицо старичка вытянулось.
– Салима, не надо так шутить! Вы ведь не собираетесь за этого типа замуж, правда?
– Я обещала подумать, и я думаю.
– Вы что, серьёзно? – вскричал Максимилиансен. – Боже мой, о чем тут думать? Шварц вам совершенно не подходит!
– Разве? – Салима удивлённо округлила глаза. – Кто скажет, что мне не подходит адмирал, командир всей обороны периметра? И мальтийский рыцарь вдобавок. Герр Шварц – герой Земли, военный гений.
– Герр Шварц – мудак! – выпалил дедок и огорчённо прикрыл ладонью рот. – Прости Господи, вырвалось.
– Одно другому не мешает, – невозмутимо произнесла Салима. – А, возможно, и способствует. Однако ваша аргументация, Ларс, не выдерживает никакой критики.
Смущённый старикан покаянно повесил голову.
– Герр Шварц – сильная личность и весьма неоднозначная. Но почему вы решили, что мне больше подошёл бы неинтересный слабак? Мужчина не должен быть тряпкой.
– Да чем этот… этот… адмирал может быть вам интересен? – всплеснул руками Ларс. – Горилла ходячая, пугало для инопланетян! Он же двух слов без мата связать не в состоянии!
Она улыбнулась.
– Вы бы поразились, узнав, какие книги он читает и какого резерва словарного запаса они требуют. А пугать инопланетян – его работа, разве не так? Он отлично служит родине.
Она подлила себе кофе и, прикрыв улыбку чашкой, заметила:
– И возраст у него вполне подходящий.
– Он младше вас! – произнёс Ларс так осуждающе, словно видел личную вину Шварца в том, что он родился чуть позже Салимы.
– Но не мальчик же, – возразила она. – Всего на несколько лет. Прекрасный возраст.
Максимилиансен вздохнул. В этом он был с ней полностью согласен. Приближение к полусотне – прекрасная пора. Многое уже достигнуто, но есть и перспективы впереди, и старость ещё не берет дань здоровьем. Ему б те годочки! Может, тоже взял да приударил бы за какой-нибудь принцессой.
– Салима, всё-таки главное – не возраст… – Он вернулся к прискорбной реальности.
– А, ну да, – согласилась она. – Разумеется. Куда важнее для жениха – каков он в постели. – Она сделала паузу для провокационной улыбки. – Могу вас заверить, хорош.
– Что? – Дед подскочил. – Салима, вы его… он вас… – Он схватился за голову. – Тьфу, чёрт!
Салима искоса глядела на главнокомандующего, тихонько улыбаясь в сторону. Ларс, наверное, и не заметил, что она его дразнила. Девчонка, да. А Хайнрих Шварц остался мальчишкой. Она его понимала.
– Ларс, – мягко сказала она, – прекратите эти причитания. А то я подумаю, будто вы ревнуете.
– Да что вы такое говорите! – воскликнул он страдальчески. – Вы могли бы быть моей дочкой.
– Я могла бы быть вашей внучкой, – уточнила она. – Но мужчин это крайне редко смущает. Вот жалкие четыре года разницы в другую сторону – это, с вашей точки зрения, трагедия… В любом случае, Ларс, вы мне не отец и не дед, и мне непонятно, с чего вы так распереживались. Успокойтесь, свадьба не сегодня и не завтра. Я пока не приняла окончательного решения.
Василиса Ткаченко нравилась шитанн. А они ей – не очень. Мало приятного, когда тебя разглядывают, словно бутылку вина в магазине… или девицу легкого поведения на панели. Что делать – округлости Васи и здоровый румянец разили вампиров наповал. А толстая светлая коса, уложенная вокруг головы, как корона – как ни странно, ни в одном клане не имелось аналога такой причёски, – сводила с ума. К счастью, военная форма земного флота отрезвляла: аборигены не решались проявлять излишнюю настойчивость.
Ещё Васе не нравилось изумление шитанн: как так – женщина служит в военном флоте? У них подобное не то чтобы запрещалось, но разрешалось весьма редко. Нет, ничего такого, никто не ущемляет шшерок в правах. Хочешь в космос – все вакансии торгового и пассажирского флота твои. Но позволить женщине умирать в боях за родину? На что мужики тогда?
Честно говоря, Вася умирать за родину и не намеревалась. Она собиралась побеждать. Так она и отвечала особо настырным вампирам.
На Земле относились к проблеме проще. Закон превыше всего, а перед законом все равны. И если девушка заканчивает Академию космоса с одним из самых высоких баллов в группе пилотов, нет никаких юридических оснований отказать ей в месте на военном корабле. А мама так надеялась, что она найдёт на курсе жениха и бросит учёбу…
Конечно, женщин на крейсерах немного, и, как правило, это не пилоты. Повара, медики, всевозможные инженеры, навигаторы, связисты… Девушки редко бредят штурвалом. К тому же стать пилотом на ГС-корабле намного сложнее, чем поваром. Мало хотеть, надо ещё и смочь. Программа подготовки едина для всех, скидок девушкам нет, а трудности обучения, случается, и здоровых парней ломают. Вася смогла. Пилот-стажёр, после – пилот на внутрисистемном истребителе. Потом появился ГС-привод; переподготовка, несколько лет на «Максиме Каммерере» – от резервного пилота до второго. Когда новенький «Анакин Скайуокер» покинул верфь, судьба его была решена. Именно хозяйка первая начала звать корабль «Дарт Вейдер», а теперь так поступали все, кому не лень. Только шитанн недоумевали: как один корабль может иметь сразу два названия?
А ещё они не верили, что она – капитан «Дарта Вейдера». Смеялись, просили так не шутить, доброжелательно намекали, что настоящий капитан может таких шуток не потерпеть и вычеркнуть шутницу из реестра. Если идиотское удивление вампиров лишь отчасти забавляло и слегка раздражало, то неверие просто бесило. Вот кетреййи верили без ненужных сомнений, капитан так капитан. Ну, и кто из них умнее?
Наконец, настал последний день ремонта. Василиса выслушала от начальника доков последнюю порцию комплиментов и предложений интимного характера и в последний раз пожелала ему катиться мячиком подальше. И она ещё на Гржельчика обижалась! Да по сравнению с этими клыкастыми маньяками он – просто образец деликатности и такта. Всё-таки нужно перед ним извиниться по-человечески.
– Все орудия исправны? – холодно осведомилась Вася у озабоченного вампира.
– Разумеется, госпожа Ткаченко! – воскликнул он. – А как же иначе? Ваш корабль полностью функционирует. И мы могли бы отметить это радостное событие…
– Очень хорошо, – констатировала она. – Так вот, господин Винк: если вы немедленно не заткнётесь и не оставите дурацкие попытки затащить в постель капитана чужого крейсера, я испытаю наслаждение, близкое к сексуальному, расстреляв вас со всем вашим хозяйством из турболазеров. – Она мстительно улыбнулась, глядя на вытянувшееся лицо шитанн. – Надо же их как-то проверить.
Красноречие и обходительность мигом покинули вампира.
– Нечего проверять, – буркнул он. – У нас всё чётко. Работаем по высшему классу. – Он сунул ей какие-то бумаги с печатями, испещрённые незнакомыми буквами, и лаконично пожелал: – Счастливого пути.
«Дарт Вейдер» шёл к периметру, а Вася тревожно присматривалась к данным с двигателей, выводимым на монитор. Она не слишком доверяла шшерцам. Конечно, все ремонтные мастера – шитанн с дипломами, но работяги-то – кетреййи. В активной зоне вообще работали одни пожилые кетреййи с цепочками да бусами на шеях.
– Вы не волнуйтесь, – сказал ей начальник доков, – они крайне аккуратны, исполнительны и дисциплинированны.
– И всё же было бы лучше, если бы кто-то из шитанн за ними проследил! – настаивала Вася.
Господин Винк развёл руками.
– Если вы, госпожа Ткаченко, найдёте такого, кто на это согласится. Находиться там, знаете ли, опасно для здоровья.
– Ах, вот как! – возмутилась она. – Стало быть, своей шкурой рисковать не желаете? А кетреййи, значит, не жалко? Пользуетесь тем, что они не понимают опасности?
Винк вздохнул. За время ремонта эта земная красавица крови ему попортила на три года вперёд. И не даёт ведь, зараза!
– Их организм лучше приспособлен, госпожа Ткаченко. Не беспокойтесь, они знают о необходимых мерах предосторожности. Они все настолько толковы, насколько это возможно для кетреййи. И среди них нет ни одного, кто ещё мог бы иметь детей. Чего вы хотите? Да, если возникнет нештатная ситуация, туда пойдет мастер шитанн. А потом загремит в больницу на полную замену крови. Вы там у себя на Земле вообще представляете, сколько крови в человеке? И сколько кетреййи понадобится для полной замены? Если не превышать норму, рискуя их здоровьем – несколько десятков. Так что извините, при всём моём расположении, трезво оценивая последствия, я не стану менять регламент работ ради ваших прекрасных… э-э… щёчек. В конце концов, ваш корабль не первый, кто у нас ремонтируется.
– То-то у Рая ни одного исправного линкора, – буркнула Вася.
Погрешила, правда, против истины. «Райская молния» всё-таки с недавних пор на ходу. Да и остальные линкоры не при ремонте загублены. Охота спорить с Винком ушла, но Василиса дала себе слово проверить все системы как следует, не дожидаясь их внезапного отказа. Похоже, шшерцы не подвели: все системы работали, как часы, и Вася постепенно расслабилась.
– Где «Ийон Тихий»? – Она вызвала отдел наблюдения.
– В полусотне мегаметров, – был ответ. – Корабль удаляется от планеты и от нас.
– Как это – удаляется? – Вася в принципе знала, что «Ийон» ждут у Нлакиса, но в её планы не входило упускать Гржельчика, не поговорив с ним нормально и не расставив все точки над «i». – Связь! Вызовите их.
На экране возникло изображение чужой рубки. Гржельчик сидел в кресле за спиной молодого пилота, и именно к нему она обратилась, минуя юношу:
– Гржельчик, в чём дело? Почему вы уходите?
Он посмотрел на неё из-за плеча чернокудрого парня и сухо поморщился:
– Потому что я так приказал.
– Чёрт возьми, подождите! Нам надо поговорить.
– Не о чем нам разговаривать, – отрезал он. – Я оставался здесь исключительно для того, чтобы обеспечить безопасность Рая в ваше отсутствие. Теперь я поздравляю вас с окончанием ремонта и желаю приятно провести время на периметре. Всё!
– Да стойте же! Давайте наконец проясним эту идиотскую ситуацию, а потом уж разойдёмся. Приезжайте на «Вейдер»… или, если хотите, я подъеду к вам.
– Даже не думайте! – Суровый, холодный взгляд капитана не смягчился. – Подойдёте ко мне ближе, чем на мегаметр – буду стрелять на поражение.
Молодой пилот слегка вздёрнул бровь, но ничего не сказал – субординация, видать, хорошо поставлена.
– У меня тоже есть пушки! – бросила Вася. – Может, хватит ругаться на пустом месте?
Лицо Гржельчика исказила гримаса:
– Это вы разругались со мной на пустом месте, Ткаченко.
– Я? – Вася возмутилась. – Да вы вели себя, как озабоченный олигофрен!
Боже! И зачем она это сказала?
– Я не желаю больше мусолить эту тему! – рявкнул Гржельчик и выключился.
Она хрустнула кулачком. Да что ж это такое! Она ведь хотела извиниться, и снова… Стоило Гржельчику исчезнуть с экрана, как ей стало ясно, что выражение на его лице было вовсе не злобой и не похотью, а усталостью и страданием.
«Ракета ушла», – всплыло сообщение.
Василиса вскинулась.
– Какая ещё ракета? Кто пустил ракету?
Секунда молчания.
– Никто, кэп. Пусковые пульты заблокированы.
– Видим ракету, – доложили наблюдатели. – Термоядерный заряд с самонаведением на излучение двигателей.
– Что?! Группу захвата в броне – к пусковой! Я не верю, что там никого не было.
– Но системы показывали отсутствие живых объектов…
– Значит, это роботы! Куда она летит?
Самого по себе случившегося уже достаточно для того, чтобы по всему телу выступил холодный пот. Когда термоядерная ракета ни с того, ни с сего срывается и куда-то несётся – это ЧП. Но тут аналитики дали на центральный экран предполагаемую траекторию чёртовой ракеты, и Вася чуть не поседела. Примерно на её пути был «Ийон Тихий». Сейчас точка встречи не видна, но Вася не сомневалась: захватив цель, система самонаведения скорректирует курс, и они обязательно встретятся.
– Связь! – заорала она. – Связь с «Ийоном», быстро!
– Они не желают отвечать, – панически отозвались связисты.
– Чёрт! Мы можем сбить ракету?
– Мы – нет, – Аналитики не теряли головы, докладывая кратко и чётко. – Она ушла далеко.
– Отключить самонаведение?
Краткая пауза.
– Нет связи с компьютерным блоком ракеты. Связь не активировали, потому что… её никто не запускал.
– Чёрт, чёрт, чёрт! – на миг у Васи мелькнула мысль, что лучше бы она послушала мать и пошла трудиться портовой проституткой. Ибо то, что с ней сделает главнокомандующий, не идёт ни в какое сравнение с запросами даже самых садистски ориентированных клиентов.
Фархаду было немного не по себе. То, как разговаривали Гржельчик и Ткаченко… Так говорят потенциальные противники, сдерживаемые лишь тем, что никто из их правителей не хочет начинать первым.
Капитан резким движением обрубил связь и некоторое время смотрел в никуда. Потом тряхнул головой и приказал:
– Принц, запроси расчёт прокола к Нлакису. Я хочу убраться от этой сумасшедшей бабы как можно быстрее.
Йозефу было неудобно, что свидетелем их беседы с Васей оказался Фархад. Ни к чему романтичному юноше вся эта грязь. А чего доброго, маме наябедничает. Хотя нет, парень не из таких.
– Кэп, нас вызывают. – Это связисты.
– «Дарт Вейдер»? Пусть катится к чёрту, там ему самое место! Не отвечать.
– Кэп, вы будете смеяться, – глава наблюдателей славился неподражаемым тоном, – но к нам летит термоядерная ракета.
– Какая, вашу мать, ракета?
– Обыкновенная, земного образца. У нас таких тоже две штуки есть.
– Чёрт! – неверяще выругался Гржельчик. – С «Вейдера», что ли?
– Судя по траектории, – наблюдатель сделал многозначительную паузу, – да.
Не может быть! Фархад смотрел на экран, на котором по пунктиру расчётной траектории двигалась точка, и желудок сжимался всё сильнее. К «Ийону Тихому» приближался термоядерный заряд, выпущенный другим крейсером. Не может быть? Так вот же, гляди собственными глазами.
В рубку ввалился Федотов с вытянутой рожей, кинул взгляд на экран:
– Правда, что ль? – И, добавив невнятное междометие, дернул Фархада за плечо: – Брысь отсюда, стажёр!
Фархад беспрекословно освободил кресло, сел за второго. Федотыч устроился, пристегнулся, натянул наушники.
– Что делать будем, кэп? Командуйте! Орудия в боевое?
У Фархада по спине ползли мурашки. Он был готов к бою с противником. Но со своим же крейсером? Разве для того строили эти корабли, вооружали, обучали команду? За что они будут сражаться сейчас?
– Мы можем её сбить? – спросил Гржельчик.
– Ваську-то? Попотеть придется, – нехотя признал Федотыч, активируя орудия. – Но, собственно, почему нет?
Капитан скрипнул зубами.
– Ракету! Я хочу сбить ракету.
– Когда ракета войдёт в зону поражения, у нас будет около двадцати секунд, чтобы её расстрелять, – доложили аналитики.
– Мы будем ждать, пока она подлетит? Или, может, пойдём навстречу? – осведомился Федотов. – Убьём двух зайцев сразу: заодно приблизимся к «Вейдеру» для атаки.
– Мы не будем атаковать «Вейдер», – процедил Гржельчик.
– Как не будем? Они на нас напали!
– Я сказал, нет!
Василиса точно сбрендила, но он-то в своем уме. Йозеф мог сколько угодно смаковать в воображении, как обстреливает «Анакин Скайуокер», но некоторые фантазии категорически нельзя воплощать в реальность.
Лицо старичка вытянулось.
– Салима, не надо так шутить! Вы ведь не собираетесь за этого типа замуж, правда?
– Я обещала подумать, и я думаю.
– Вы что, серьёзно? – вскричал Максимилиансен. – Боже мой, о чем тут думать? Шварц вам совершенно не подходит!
– Разве? – Салима удивлённо округлила глаза. – Кто скажет, что мне не подходит адмирал, командир всей обороны периметра? И мальтийский рыцарь вдобавок. Герр Шварц – герой Земли, военный гений.
– Герр Шварц – мудак! – выпалил дедок и огорчённо прикрыл ладонью рот. – Прости Господи, вырвалось.
– Одно другому не мешает, – невозмутимо произнесла Салима. – А, возможно, и способствует. Однако ваша аргументация, Ларс, не выдерживает никакой критики.
Смущённый старикан покаянно повесил голову.
– Герр Шварц – сильная личность и весьма неоднозначная. Но почему вы решили, что мне больше подошёл бы неинтересный слабак? Мужчина не должен быть тряпкой.
– Да чем этот… этот… адмирал может быть вам интересен? – всплеснул руками Ларс. – Горилла ходячая, пугало для инопланетян! Он же двух слов без мата связать не в состоянии!
Она улыбнулась.
– Вы бы поразились, узнав, какие книги он читает и какого резерва словарного запаса они требуют. А пугать инопланетян – его работа, разве не так? Он отлично служит родине.
Она подлила себе кофе и, прикрыв улыбку чашкой, заметила:
– И возраст у него вполне подходящий.
– Он младше вас! – произнёс Ларс так осуждающе, словно видел личную вину Шварца в том, что он родился чуть позже Салимы.
– Но не мальчик же, – возразила она. – Всего на несколько лет. Прекрасный возраст.
Максимилиансен вздохнул. В этом он был с ней полностью согласен. Приближение к полусотне – прекрасная пора. Многое уже достигнуто, но есть и перспективы впереди, и старость ещё не берет дань здоровьем. Ему б те годочки! Может, тоже взял да приударил бы за какой-нибудь принцессой.
– Салима, всё-таки главное – не возраст… – Он вернулся к прискорбной реальности.
– А, ну да, – согласилась она. – Разумеется. Куда важнее для жениха – каков он в постели. – Она сделала паузу для провокационной улыбки. – Могу вас заверить, хорош.
– Что? – Дед подскочил. – Салима, вы его… он вас… – Он схватился за голову. – Тьфу, чёрт!
Салима искоса глядела на главнокомандующего, тихонько улыбаясь в сторону. Ларс, наверное, и не заметил, что она его дразнила. Девчонка, да. А Хайнрих Шварц остался мальчишкой. Она его понимала.
– Ларс, – мягко сказала она, – прекратите эти причитания. А то я подумаю, будто вы ревнуете.
– Да что вы такое говорите! – воскликнул он страдальчески. – Вы могли бы быть моей дочкой.
– Я могла бы быть вашей внучкой, – уточнила она. – Но мужчин это крайне редко смущает. Вот жалкие четыре года разницы в другую сторону – это, с вашей точки зрения, трагедия… В любом случае, Ларс, вы мне не отец и не дед, и мне непонятно, с чего вы так распереживались. Успокойтесь, свадьба не сегодня и не завтра. Я пока не приняла окончательного решения.
Василиса Ткаченко нравилась шитанн. А они ей – не очень. Мало приятного, когда тебя разглядывают, словно бутылку вина в магазине… или девицу легкого поведения на панели. Что делать – округлости Васи и здоровый румянец разили вампиров наповал. А толстая светлая коса, уложенная вокруг головы, как корона – как ни странно, ни в одном клане не имелось аналога такой причёски, – сводила с ума. К счастью, военная форма земного флота отрезвляла: аборигены не решались проявлять излишнюю настойчивость.
Ещё Васе не нравилось изумление шитанн: как так – женщина служит в военном флоте? У них подобное не то чтобы запрещалось, но разрешалось весьма редко. Нет, ничего такого, никто не ущемляет шшерок в правах. Хочешь в космос – все вакансии торгового и пассажирского флота твои. Но позволить женщине умирать в боях за родину? На что мужики тогда?
Честно говоря, Вася умирать за родину и не намеревалась. Она собиралась побеждать. Так она и отвечала особо настырным вампирам.
На Земле относились к проблеме проще. Закон превыше всего, а перед законом все равны. И если девушка заканчивает Академию космоса с одним из самых высоких баллов в группе пилотов, нет никаких юридических оснований отказать ей в месте на военном корабле. А мама так надеялась, что она найдёт на курсе жениха и бросит учёбу…
Конечно, женщин на крейсерах немного, и, как правило, это не пилоты. Повара, медики, всевозможные инженеры, навигаторы, связисты… Девушки редко бредят штурвалом. К тому же стать пилотом на ГС-корабле намного сложнее, чем поваром. Мало хотеть, надо ещё и смочь. Программа подготовки едина для всех, скидок девушкам нет, а трудности обучения, случается, и здоровых парней ломают. Вася смогла. Пилот-стажёр, после – пилот на внутрисистемном истребителе. Потом появился ГС-привод; переподготовка, несколько лет на «Максиме Каммерере» – от резервного пилота до второго. Когда новенький «Анакин Скайуокер» покинул верфь, судьба его была решена. Именно хозяйка первая начала звать корабль «Дарт Вейдер», а теперь так поступали все, кому не лень. Только шитанн недоумевали: как один корабль может иметь сразу два названия?
А ещё они не верили, что она – капитан «Дарта Вейдера». Смеялись, просили так не шутить, доброжелательно намекали, что настоящий капитан может таких шуток не потерпеть и вычеркнуть шутницу из реестра. Если идиотское удивление вампиров лишь отчасти забавляло и слегка раздражало, то неверие просто бесило. Вот кетреййи верили без ненужных сомнений, капитан так капитан. Ну, и кто из них умнее?
Наконец, настал последний день ремонта. Василиса выслушала от начальника доков последнюю порцию комплиментов и предложений интимного характера и в последний раз пожелала ему катиться мячиком подальше. И она ещё на Гржельчика обижалась! Да по сравнению с этими клыкастыми маньяками он – просто образец деликатности и такта. Всё-таки нужно перед ним извиниться по-человечески.
– Все орудия исправны? – холодно осведомилась Вася у озабоченного вампира.
– Разумеется, госпожа Ткаченко! – воскликнул он. – А как же иначе? Ваш корабль полностью функционирует. И мы могли бы отметить это радостное событие…
– Очень хорошо, – констатировала она. – Так вот, господин Винк: если вы немедленно не заткнётесь и не оставите дурацкие попытки затащить в постель капитана чужого крейсера, я испытаю наслаждение, близкое к сексуальному, расстреляв вас со всем вашим хозяйством из турболазеров. – Она мстительно улыбнулась, глядя на вытянувшееся лицо шитанн. – Надо же их как-то проверить.
Красноречие и обходительность мигом покинули вампира.
– Нечего проверять, – буркнул он. – У нас всё чётко. Работаем по высшему классу. – Он сунул ей какие-то бумаги с печатями, испещрённые незнакомыми буквами, и лаконично пожелал: – Счастливого пути.
«Дарт Вейдер» шёл к периметру, а Вася тревожно присматривалась к данным с двигателей, выводимым на монитор. Она не слишком доверяла шшерцам. Конечно, все ремонтные мастера – шитанн с дипломами, но работяги-то – кетреййи. В активной зоне вообще работали одни пожилые кетреййи с цепочками да бусами на шеях.
– Вы не волнуйтесь, – сказал ей начальник доков, – они крайне аккуратны, исполнительны и дисциплинированны.
– И всё же было бы лучше, если бы кто-то из шитанн за ними проследил! – настаивала Вася.
Господин Винк развёл руками.
– Если вы, госпожа Ткаченко, найдёте такого, кто на это согласится. Находиться там, знаете ли, опасно для здоровья.
– Ах, вот как! – возмутилась она. – Стало быть, своей шкурой рисковать не желаете? А кетреййи, значит, не жалко? Пользуетесь тем, что они не понимают опасности?
Винк вздохнул. За время ремонта эта земная красавица крови ему попортила на три года вперёд. И не даёт ведь, зараза!
– Их организм лучше приспособлен, госпожа Ткаченко. Не беспокойтесь, они знают о необходимых мерах предосторожности. Они все настолько толковы, насколько это возможно для кетреййи. И среди них нет ни одного, кто ещё мог бы иметь детей. Чего вы хотите? Да, если возникнет нештатная ситуация, туда пойдет мастер шитанн. А потом загремит в больницу на полную замену крови. Вы там у себя на Земле вообще представляете, сколько крови в человеке? И сколько кетреййи понадобится для полной замены? Если не превышать норму, рискуя их здоровьем – несколько десятков. Так что извините, при всём моём расположении, трезво оценивая последствия, я не стану менять регламент работ ради ваших прекрасных… э-э… щёчек. В конце концов, ваш корабль не первый, кто у нас ремонтируется.
– То-то у Рая ни одного исправного линкора, – буркнула Вася.
Погрешила, правда, против истины. «Райская молния» всё-таки с недавних пор на ходу. Да и остальные линкоры не при ремонте загублены. Охота спорить с Винком ушла, но Василиса дала себе слово проверить все системы как следует, не дожидаясь их внезапного отказа. Похоже, шшерцы не подвели: все системы работали, как часы, и Вася постепенно расслабилась.
– Где «Ийон Тихий»? – Она вызвала отдел наблюдения.
– В полусотне мегаметров, – был ответ. – Корабль удаляется от планеты и от нас.
– Как это – удаляется? – Вася в принципе знала, что «Ийон» ждут у Нлакиса, но в её планы не входило упускать Гржельчика, не поговорив с ним нормально и не расставив все точки над «i». – Связь! Вызовите их.
На экране возникло изображение чужой рубки. Гржельчик сидел в кресле за спиной молодого пилота, и именно к нему она обратилась, минуя юношу:
– Гржельчик, в чём дело? Почему вы уходите?
Он посмотрел на неё из-за плеча чернокудрого парня и сухо поморщился:
– Потому что я так приказал.
– Чёрт возьми, подождите! Нам надо поговорить.
– Не о чем нам разговаривать, – отрезал он. – Я оставался здесь исключительно для того, чтобы обеспечить безопасность Рая в ваше отсутствие. Теперь я поздравляю вас с окончанием ремонта и желаю приятно провести время на периметре. Всё!
– Да стойте же! Давайте наконец проясним эту идиотскую ситуацию, а потом уж разойдёмся. Приезжайте на «Вейдер»… или, если хотите, я подъеду к вам.
– Даже не думайте! – Суровый, холодный взгляд капитана не смягчился. – Подойдёте ко мне ближе, чем на мегаметр – буду стрелять на поражение.
Молодой пилот слегка вздёрнул бровь, но ничего не сказал – субординация, видать, хорошо поставлена.
– У меня тоже есть пушки! – бросила Вася. – Может, хватит ругаться на пустом месте?
Лицо Гржельчика исказила гримаса:
– Это вы разругались со мной на пустом месте, Ткаченко.
– Я? – Вася возмутилась. – Да вы вели себя, как озабоченный олигофрен!
Боже! И зачем она это сказала?
– Я не желаю больше мусолить эту тему! – рявкнул Гржельчик и выключился.
Она хрустнула кулачком. Да что ж это такое! Она ведь хотела извиниться, и снова… Стоило Гржельчику исчезнуть с экрана, как ей стало ясно, что выражение на его лице было вовсе не злобой и не похотью, а усталостью и страданием.
«Ракета ушла», – всплыло сообщение.
Василиса вскинулась.
– Какая ещё ракета? Кто пустил ракету?
Секунда молчания.
– Никто, кэп. Пусковые пульты заблокированы.
– Видим ракету, – доложили наблюдатели. – Термоядерный заряд с самонаведением на излучение двигателей.
– Что?! Группу захвата в броне – к пусковой! Я не верю, что там никого не было.
– Но системы показывали отсутствие живых объектов…
– Значит, это роботы! Куда она летит?
Самого по себе случившегося уже достаточно для того, чтобы по всему телу выступил холодный пот. Когда термоядерная ракета ни с того, ни с сего срывается и куда-то несётся – это ЧП. Но тут аналитики дали на центральный экран предполагаемую траекторию чёртовой ракеты, и Вася чуть не поседела. Примерно на её пути был «Ийон Тихий». Сейчас точка встречи не видна, но Вася не сомневалась: захватив цель, система самонаведения скорректирует курс, и они обязательно встретятся.
– Связь! – заорала она. – Связь с «Ийоном», быстро!
– Они не желают отвечать, – панически отозвались связисты.
– Чёрт! Мы можем сбить ракету?
– Мы – нет, – Аналитики не теряли головы, докладывая кратко и чётко. – Она ушла далеко.
– Отключить самонаведение?
Краткая пауза.
– Нет связи с компьютерным блоком ракеты. Связь не активировали, потому что… её никто не запускал.
– Чёрт, чёрт, чёрт! – на миг у Васи мелькнула мысль, что лучше бы она послушала мать и пошла трудиться портовой проституткой. Ибо то, что с ней сделает главнокомандующий, не идёт ни в какое сравнение с запросами даже самых садистски ориентированных клиентов.
Фархаду было немного не по себе. То, как разговаривали Гржельчик и Ткаченко… Так говорят потенциальные противники, сдерживаемые лишь тем, что никто из их правителей не хочет начинать первым.
Капитан резким движением обрубил связь и некоторое время смотрел в никуда. Потом тряхнул головой и приказал:
– Принц, запроси расчёт прокола к Нлакису. Я хочу убраться от этой сумасшедшей бабы как можно быстрее.
Йозефу было неудобно, что свидетелем их беседы с Васей оказался Фархад. Ни к чему романтичному юноше вся эта грязь. А чего доброго, маме наябедничает. Хотя нет, парень не из таких.
– Кэп, нас вызывают. – Это связисты.
– «Дарт Вейдер»? Пусть катится к чёрту, там ему самое место! Не отвечать.
– Кэп, вы будете смеяться, – глава наблюдателей славился неподражаемым тоном, – но к нам летит термоядерная ракета.
– Какая, вашу мать, ракета?
– Обыкновенная, земного образца. У нас таких тоже две штуки есть.
– Чёрт! – неверяще выругался Гржельчик. – С «Вейдера», что ли?
– Судя по траектории, – наблюдатель сделал многозначительную паузу, – да.
Не может быть! Фархад смотрел на экран, на котором по пунктиру расчётной траектории двигалась точка, и желудок сжимался всё сильнее. К «Ийону Тихому» приближался термоядерный заряд, выпущенный другим крейсером. Не может быть? Так вот же, гляди собственными глазами.
В рубку ввалился Федотов с вытянутой рожей, кинул взгляд на экран:
– Правда, что ль? – И, добавив невнятное междометие, дернул Фархада за плечо: – Брысь отсюда, стажёр!
Фархад беспрекословно освободил кресло, сел за второго. Федотыч устроился, пристегнулся, натянул наушники.
– Что делать будем, кэп? Командуйте! Орудия в боевое?
У Фархада по спине ползли мурашки. Он был готов к бою с противником. Но со своим же крейсером? Разве для того строили эти корабли, вооружали, обучали команду? За что они будут сражаться сейчас?
– Мы можем её сбить? – спросил Гржельчик.
– Ваську-то? Попотеть придется, – нехотя признал Федотыч, активируя орудия. – Но, собственно, почему нет?
Капитан скрипнул зубами.
– Ракету! Я хочу сбить ракету.
– Когда ракета войдёт в зону поражения, у нас будет около двадцати секунд, чтобы её расстрелять, – доложили аналитики.
– Мы будем ждать, пока она подлетит? Или, может, пойдём навстречу? – осведомился Федотов. – Убьём двух зайцев сразу: заодно приблизимся к «Вейдеру» для атаки.
– Мы не будем атаковать «Вейдер», – процедил Гржельчик.
– Как не будем? Они на нас напали!
– Я сказал, нет!
Василиса точно сбрендила, но он-то в своем уме. Йозеф мог сколько угодно смаковать в воображении, как обстреливает «Анакин Скайуокер», но некоторые фантазии категорически нельзя воплощать в реальность.
