Джеронимо вздохнул. Эх, будь она христианкой! А лучше – христианином, мужчиной. Ему казалось, что в этом вся закавыка.
– Другие предложения есть?
Он поморщился, садясь.
– Оккупация Гъде и планомерное прочёсывание планеты. Массовые казни тёмных и им сочувствующих. И всех, кто попадётся под горячую руку, конечно. – Он пожал плечами: лес рубят – щепки летят. – Более трудоёмко, менее надёжно. И те миллиарды, о которых вы так беспокоитесь, возненавидят нас.
– Полагаю, так и будет, – без радости кивнула Салима. – Но пока мы остановимся на этом варианте. Поручаю вам разработку операции.
Кардинал коротко поклонился и направился к выходу.
– Разрешите обратиться? – Голос юноши догнал его почти в дверях.
Он недоумённо обернулся. Не по чину юнцу встревать в серьёзные дела, будь он хоть чьим сыном.
– Капитан Гржельчик… – Ах, вот что волновало молодого человека. – Как он?
Джеронимо смягчился.
– Прогресс есть. Но он тяжело даётся, мальчик. Я хотел бы сохранить жизнь Йозефу Гржельчику, однако лишь Бог властен в жизни и смерти. В любом случае, скоро его не ждите.
Когда за кардиналом закрылась дверь, Фархад посмотрел на мать. Она наливала себе сок в бокал, лицо бесстрастно и спокойно.
– Мама, это же ужасно. – Наедине он решился высказать своё мнение.
Она поглядела на него внимательно, приметив ненаигранную подавленность.
– Что именно?
– То, что он сказал. Взорвать планету! Он это серьёзно?
– Полагаешь, господин Натта пришёл сюда шутить? Да и тема для шутки что-то мрачноватая.
– Разве так можно?
– Фархад, ты лучше меня разбираешься в вооружении флота и разрушительной силе нашего оружия. Вот и скажи, возможно или нет.
Он сглотнул.
– Технически – да. Но…
– Но нехорошо, – согласилась она. – Я дорожу репутацией Земли. Мы не должны остаться в истории как те, кто поступает неправедно. Впрочем, – она грустно улыбнулась, – как бы мы ни поступили, всегда найдётся тот, кому это не понравится. Даже если это очень хороший, добрый поступок.
«Райский всполох» и «Райское сияние», так они назывались. Два новых линкора, ничьих, с чистыми бортовыми журналами. Слепые новорождённые корабли, без опыта, без истории. Никакие. Один из них Мрланк должен был выбрать для себя и назначить флагманом. Он долго глядел на них, обходил снаружи, поднимался на борт. И – ни одного знака. Ничто не цепляло за душу. Эти корабли были чужими.
Как только «Райская молния» прибыла из патруля, он нашёл Ххнна Трагга. Они встретились в кафе. Коротко обнялись, заказали реттихи.
– Ты же не пил реттихи, – удивился Ххнн.
Мрланк фыркнул.
– Сколько с тех пор прошло? И времени, и вообще всего…
Закрыл глаза и открыл – а у Эйззы уже животик, Ххнн стал капитаном, на орбите Рая земной крейсер, и Нлакис деблокирован. Мрланку казалось, он пропустил целую эпоху.
– Кстати, поздравляю с красной полосой. – Он кивнул на плечо Ххнна, где красовался капитанский знак.
Ххнну было неловко. Он думал о товарище, как о мёртвом, а теперь вышло, что поторопился. Женщины отказывались верить в его окончательную смерть, как их ни уговаривали, а он поверил, согласился, смирился. Плюс должность эта от щедрот Криййхана Винта. Понятно, что другого выхода не было ни у него, ни у координатора, но теперь полоска красной ткани жгла плечо, словно он интригами на место Мрланка пролез. Дурацкое ощущение.
– Ххнн, у меня к тебе просьба.
– Всё, что в моих силах, – с готовностью пообещал он. Хоть так оправдаться перед совестью. Знал ведь, в какой больнице лежит Мрланк, но не заехал ни разу: какой смысл мёртвого навещать?
– Отдай мне «Молнию», Ххнн.
Бывший старпом открыл рот и вновь закрыл. И отдал бы, но как он может? Он назначен приказом координатора.
– Ххнн, постарайся понять. «Молния» – мой корабль, экипаж – мои люди. – Ещё бы ему было непонятно, он чувствовал это каждое мгновение. – Возьми себе любой из новых линкоров, какая тебе разница? Они даже лучше, крепче. Экипаж подберёшь по своему вкусу, какой пожелаешь. Боишься заскучать без знакомых лиц – забирай с «Молнии» кетреййи из Траггов и других, кто согласится перейти. Ххнн, пожалуйста. Ты ничего не теряешь.
– Да я бы с удовольствием. – Этого он больше всего и хотел: начать с чистого листа, с новыми людьми, на новом корабле. – Но что скажет хирра Криййхан? – Его грызло сомнение.
Мрланк пожал плечами.
– Где мы и где Криййхан? Если старику и не всё равно, кто на котором линкоре ходит, спорить он не станет, поругается да утвердит. Лишь бы дело делалось.
– А если вызовет на ковёр?
– Ну и сходи, подумаешь. Докопается – вали всё на меня. Мол, адмирал приказал, со старшим по званию не спорят.
– Вот и приказал бы, – проворчал Ххнн. Не слишком искренне: на самом деле ему было приятно, что Мрланк просит, а не приказывает. – Мрланк, ты так легко к этому относишься…
– Ни к чему выдумывать сложности там, где их нет, – возразил тот.
– Тебя совсем не волнует возможное недовольство координатора?
– Поверь мне, – проговорил Мрланк, – это сущие мелочи по сравнению с жизнью и смертью.
Его не переубедить, понял Ххнн. И ощутил облегчение. Он, пожалуй, выберет «Райский всполох», ему импонировало энергичное название.
Он поколебался и спросил:
– Мрланк, а как оно… там?
– Не знаю. – Мрланк сокрушённо вздохнул. – Правда. Ничего не помню. Помню, как оказался в чьём-то теле, а потом опять – провал. Не попробуешь – не узнаешь. – Он усмехнулся. – Но лучше пока не пробуй.
Письмо к Салиме адмирал т’Лехин переписывал дважды. Первый раз – по собственной инициативе, когда понял, что первоначальный текст не отвечает его целям – слишком сух и деловит, ни одна женщина не поверит, что это написал влюблённый, тем более такая ушлая, как координатор Земли. Второй – по указке господина Веранну. Ознакомившись с письмом, посол пришёл в ужас. В отличие от мересанца, он неплохо разбирался в нюансах земных традиций и приличий.
– Сожгите это, – посоветовал он. – Подобная откровенность, адмирал, неуместна в эпистолярном жанре, даже когда один супруг с шестнадцатилетним стажем пишет другому. Тем более – в вашем случае.
– Но как тогда мне передать мои пылающие чувства? – запротестовал т’Лехин.
– Намёками, – подсказал Веранну. – Иносказаниями. Кстати, поэтические цитаты могут помочь.
– А если она не поймёт намёков?
– Вообще-то Салима ханум умная и проницательная женщина, – заметил тсетианин.
Т’Лехин скрипнул зубами и переписал. Новый вариант казался ему близким к первому, только более туманным. Но посол одобрил. Велел запечатать конверт и унёс.
Веранну не думал, что адмирал всерьёз заинтересует Салиму. На что ей какой-то пленник? Она полномочного представителя Шшерского Рая, ближайшего помощника и преемника координатора, одного из высших властителей союзного мира, вдоволь повозила физиономией по столу, прежде чем подарить ему немного внимания. С другой стороны, худого посол в затее т’Лехина не видел. Пока мересанец занят нежными чувствами и любовной перепиской, ему не до побегов и диверсий. А Салиму это, следует надеяться, развлечёт.
– Салима, это вам, – он подал ей конверт на вытянутой ладони, – от адмирала т’Лехина.
Она взяла конверт, не вскрывая, пощупала подушечками пальцев.
– Всемилостивейший, что там? – Она рассмеялась. – Неужели взятка?
– Откройте, – предложил Веранну.
– Это не опасно? – Салима шутила, он никогда не принёс бы ей ничего опасного. Она аккуратно подцепила уголок ножницами. – Письмо? – На лице изобразилось лёгкое удивление. – Адмирал не умеет пользоваться электронной почтой?
– Вы же знаете, как он относится ко всему электронному, – напомнил посол.
– Ах да, и верно. – Она села в кресло у чайного стола, показав Веранну на другое, и развернула лист. – Он писал собственной рукой? Настолько старомодно, что даже романтично, – отметила она с улыбкой.
А ведь, похоже, у мересанца есть шанс, подумал Веранну.
Пока она читала письмо – сперва пробежала глазами по диагонали, потом стала вдумчиво изучать, – он сел напротив и, разлив зелёный чай по пиалам, вновь наполнил заварной чайник кипятком.
Наконец она сложила лист по сгибам, откинулась в кресле, теребя его в руках. Улыбка была ироничной и чуть задумчивой.
– Вот скажите мне, Веранну: все мужчины ненормальные? Или мне просто на таких везёт?
– Все, – убеждённо ответил он. – Это я вам заявляю, как специалист по пятидесяти девяти мирам.
– И вы тоже? – Она лукаво подняла бровь.
– Само собой. – Он почтительно поклонился.
Она положила свёрнутый лист на стол.
– Вы знаете, о чём письмо?
– Разумеется, Салима. Грош мне будет цена как послу, если я начну приносить вам бумаги, оставаясь в неведении об их содержании. Я же не почтальон какой-нибудь.
– И что вы об этом думаете? – Она дотронулась до листа.
Он пожал плечами.
– Ничего. Адмирал же не мне в любви объясняется. Думать придётся вам.
Салима вздохнула.
– Вас расстроило это письмо? – осторожно спросил он.
– Расстроило? – Она фыркнула. – Нисколько. Просто… – Она неопределённо покрутила рукой в воздухе.
– Просто вы немного устали от ненормальных мужчин? Есть несложный способ сделать так, чтобы они вам не докучали. – Он говорил лёгким тоном, как бы не всерьёз, но говорил именно то, что думал. – Выйдите замуж.
Она хмыкнула. Отхлебнула чай, покачала пиалу в руках.
– Может быть, я и последую вашему совету, Веранну. Но не прямо сейчас. Для начала надо закончить войну, а в войне появились новые грани… Ладно. Пойдёте мимо Эстер, запишите адмирала т’Лехина на приём. Слог у него неплох; посмотрим, что он сможет мне сказать лицом к лицу.
О нет! Только не это!
Мысли, одолеваюшие Кита Левица, капитана ГС-крейсера «Джон Шепард», дрейфующего у Нлакиса, были, как на подбор, истерическими. Вовсе не свойственными отважному капитану, проявлявшему завидную храбрость в бою и должное самообладание в критических ситуациях. Но известие, которое пришло из Центра, выбило у него почву из-под ног. Известие о том, что командиром эскадры, блокирующей Нлакис, назначен не кто иной, как Хайнрих Шварц.
А ведь всё было так хорошо! Отремонтировавшись, «Джон Шепард» тотчас был отправлен к Нлакису на смену кораблям, пострадавшим в битве с объединённым флотом Ена Пирана. Кит не заикнулся об отпуске, чёрт с ним. Главное, что он вырвался со станции периметра, где за время ремонта едва не озверел от вынужденного общения с комендантом – герром Шварцем, чтоб ему было пусто. Как раз из-за простоя на проклятой станции экипажу «Джона Шепарда» и не предоставили отпуск. Вы же отдыхали, мол. Знали бы в штабе, что это за отдых! После такого отдыха каторга санаторием покажется. В моральном плане.
Кит Левиц и впрямь чувствовал себя у Нлакиса, как в санатории для лечения нервов. Нелёгкая служба? Ха! Навигатор спит – служба идёт, что тут нелёгкого? Быть в любой момент готовым отразить нападение врага? Враги казались Киту душками. Вот, к примеру, мересанский адмирал т’Лехин – вежливый и культурный человек, не то что герр Шварц.
Враги Кита не пугали. Сунутся – ответим. Он на орбите Нлакиса не один, рядом «Джеймс Кирк» и «Меф Аганн». С флегматичным китайцем Сяо Чжу, капитаном «Кирка», энергичный израильтянин крепко сдружился на станции периметра, где судьба свела товарищей по несчастью. Бок о бок стояли они перед Шварцем и стойко выносили все тяготы пребывания в его обществе. Кит был рад, что им досталось одинаковое задание. Временно исполняющий обязанности командующего эскадрой Андроникос Спатос был плохо знаком друзьям, но неприязни не вызывал, пальцев не гнул и ненавязчиво вписался в их компанию. Благодать и свобода – так можно было описать дежурство у Нлакиса. До сегодняшнего дня.
Ну за что? Чем они так прогневали Всевышнего?
– Чего вы паникуете? – не выдержал Спатос. – Можно подумать, нас под начало Ена Пирана отдают.
Он не понимал! Он никогда не зависел от Хайнриха Шварца, вообще не встречался с ним.
– Кто из них хуже, большой вопрос, – пробурчал Кит.
– Да перестаньте вы. – Не поверил; вот наивный! – Адмирал Шварц – мальтийский рыцарь, командор ордена. Сам кардинал Натта дал ему своё благословение.
– Несчастный кардинал не ведал, что творит, – буркнул Левиц.
Спатос перевёл взгляд на Сяо Чжу, чьё изображение торчало на другом экране, в надежде, что тот скажет что-нибудь более разумное. Китаец покачал головой:
– Наш Кит, как всегда, немного категоричен. Но если вы, Никос, полагаете, будто рыцари – это такие куртуазные идеалисты, то у вас в корне неверное представление об исторической действительности.
– Типичный рыцарь – безбашенный рубака и выпивоха, тиранящий всех, кто ниже по положению, – подсказал Кит. – Ко всеобщей печали, достаточно богатый либо удачливый, чтобы иметь самое современное оружие и броню.
– В общем, кто-то вроде герра Шварца, – кротко резюмировал Сяо Чжу.
– А вот и он, – мрачно проговорил Кит, косясь на радужное пятно, возникшее на одном из экранов.
Словно зрачок посреди радужки, в середине вскрылась чернота, и через дыру в ткани пространства протиснулся корабль.
– «Ийон Тихий», – узнал Спатос.
– Да-а, – протянул Кит невесело. – Отдали этому змею. А Гржельчику, похоже, пипец.
Сяо Чжу сделал знак, отвращающий зло.
– Что с ним случилось, Никос? Он же был тут с вами.
Андроникос пожал плечами.
– Ну, был. А потом поднял всех на уши, устроил Ену Пирану бойню и свалил, не сказав, куда. Командуй, мол, тут без меня. Епископы говорят, дьявол жрал его душу. Со здоровьем было не очень в последнее время, вроде бы он наркотики принимал. Может, от этого крышу и снесло.
– Это у Максимилиансена крышу снесло, – не согласился Кит. – Под наркотой или нет, Гржельчик ни в кого не стрелял, шёл себе мирно, куда ему надо было. А в «Ийон» пять термоядерных ракет запустили! Не считая всего остального. Какого чёрта? Старика внезапно маразм догрыз? – разгорячился Левиц. – Правильно его сняли с поста!
– Салима ханум всё делает правильно, – дипломатично отметил Сяо Чжу.
Кит нахохлился, вспомнив о больном.
– Ага, – хмыкнул едко. – То, что она назначила этого тролля адмиралом, отдала ему «Ийон» и прислала сюда командовать – тоже правильно?
Сяо Чжу философски вздохнул.
– Кто знает? Может, и правильно. С общеполитической точки зрения. То, что нам не нравится, не обязательно неправильно, и наоборот.
В этот момент дао «Ийон Тихий» вышел на связь, вклинившись в конференцию.
– Что, сволочи, не ждали? – Хайнрих Шварц искрился жизнерадостностью. – Халява кончилась, пора орднунг наводить. Кто тут за всё отвечает? Вряд ли эти два лоха, чуть не просравшие свои пепелацы мегавошкам. Ты? – Он ткнул пальцем в изображение малость опешившего Андроникоса. – Докладывай давай, а я уж решу, пользовать тебя с вазелином или без.
Кит со смыслом улыбнулся Спатосу краешком губ. Не верил? Теперь врагу позавидуешь. Ен Пиран наверняка разговаривает со своими подчинёнными по-другому.
– Грязные засранцы, потонувшие в собственном дерьме! – Дворцовые стены содрогнулись от громоподобного рёва. – Умственно отсталые дебилы, ублюдки греховной связи дауна и кетреййи!
Ен Пиран бесился не по-настоящему. Его вполне устраивало, что эти тупые греховодники, которым он поставил задачу подготовить освобождение адмирала т’Лехина, бились без толку. Ему тут и без т’Лехина хорошо. Если мересанец такой идиот и неудачник, что попался в лапы землянам, пусть сидит у них и наслаждается электрическим унитазом.
– Другие предложения есть?
Он поморщился, садясь.
– Оккупация Гъде и планомерное прочёсывание планеты. Массовые казни тёмных и им сочувствующих. И всех, кто попадётся под горячую руку, конечно. – Он пожал плечами: лес рубят – щепки летят. – Более трудоёмко, менее надёжно. И те миллиарды, о которых вы так беспокоитесь, возненавидят нас.
– Полагаю, так и будет, – без радости кивнула Салима. – Но пока мы остановимся на этом варианте. Поручаю вам разработку операции.
Кардинал коротко поклонился и направился к выходу.
– Разрешите обратиться? – Голос юноши догнал его почти в дверях.
Он недоумённо обернулся. Не по чину юнцу встревать в серьёзные дела, будь он хоть чьим сыном.
– Капитан Гржельчик… – Ах, вот что волновало молодого человека. – Как он?
Джеронимо смягчился.
– Прогресс есть. Но он тяжело даётся, мальчик. Я хотел бы сохранить жизнь Йозефу Гржельчику, однако лишь Бог властен в жизни и смерти. В любом случае, скоро его не ждите.
Когда за кардиналом закрылась дверь, Фархад посмотрел на мать. Она наливала себе сок в бокал, лицо бесстрастно и спокойно.
– Мама, это же ужасно. – Наедине он решился высказать своё мнение.
Она поглядела на него внимательно, приметив ненаигранную подавленность.
– Что именно?
– То, что он сказал. Взорвать планету! Он это серьёзно?
– Полагаешь, господин Натта пришёл сюда шутить? Да и тема для шутки что-то мрачноватая.
– Разве так можно?
– Фархад, ты лучше меня разбираешься в вооружении флота и разрушительной силе нашего оружия. Вот и скажи, возможно или нет.
Он сглотнул.
– Технически – да. Но…
– Но нехорошо, – согласилась она. – Я дорожу репутацией Земли. Мы не должны остаться в истории как те, кто поступает неправедно. Впрочем, – она грустно улыбнулась, – как бы мы ни поступили, всегда найдётся тот, кому это не понравится. Даже если это очень хороший, добрый поступок.
«Райский всполох» и «Райское сияние», так они назывались. Два новых линкора, ничьих, с чистыми бортовыми журналами. Слепые новорождённые корабли, без опыта, без истории. Никакие. Один из них Мрланк должен был выбрать для себя и назначить флагманом. Он долго глядел на них, обходил снаружи, поднимался на борт. И – ни одного знака. Ничто не цепляло за душу. Эти корабли были чужими.
Как только «Райская молния» прибыла из патруля, он нашёл Ххнна Трагга. Они встретились в кафе. Коротко обнялись, заказали реттихи.
– Ты же не пил реттихи, – удивился Ххнн.
Мрланк фыркнул.
– Сколько с тех пор прошло? И времени, и вообще всего…
Закрыл глаза и открыл – а у Эйззы уже животик, Ххнн стал капитаном, на орбите Рая земной крейсер, и Нлакис деблокирован. Мрланку казалось, он пропустил целую эпоху.
– Кстати, поздравляю с красной полосой. – Он кивнул на плечо Ххнна, где красовался капитанский знак.
Ххнну было неловко. Он думал о товарище, как о мёртвом, а теперь вышло, что поторопился. Женщины отказывались верить в его окончательную смерть, как их ни уговаривали, а он поверил, согласился, смирился. Плюс должность эта от щедрот Криййхана Винта. Понятно, что другого выхода не было ни у него, ни у координатора, но теперь полоска красной ткани жгла плечо, словно он интригами на место Мрланка пролез. Дурацкое ощущение.
– Ххнн, у меня к тебе просьба.
– Всё, что в моих силах, – с готовностью пообещал он. Хоть так оправдаться перед совестью. Знал ведь, в какой больнице лежит Мрланк, но не заехал ни разу: какой смысл мёртвого навещать?
– Отдай мне «Молнию», Ххнн.
Бывший старпом открыл рот и вновь закрыл. И отдал бы, но как он может? Он назначен приказом координатора.
– Ххнн, постарайся понять. «Молния» – мой корабль, экипаж – мои люди. – Ещё бы ему было непонятно, он чувствовал это каждое мгновение. – Возьми себе любой из новых линкоров, какая тебе разница? Они даже лучше, крепче. Экипаж подберёшь по своему вкусу, какой пожелаешь. Боишься заскучать без знакомых лиц – забирай с «Молнии» кетреййи из Траггов и других, кто согласится перейти. Ххнн, пожалуйста. Ты ничего не теряешь.
– Да я бы с удовольствием. – Этого он больше всего и хотел: начать с чистого листа, с новыми людьми, на новом корабле. – Но что скажет хирра Криййхан? – Его грызло сомнение.
Мрланк пожал плечами.
– Где мы и где Криййхан? Если старику и не всё равно, кто на котором линкоре ходит, спорить он не станет, поругается да утвердит. Лишь бы дело делалось.
– А если вызовет на ковёр?
– Ну и сходи, подумаешь. Докопается – вали всё на меня. Мол, адмирал приказал, со старшим по званию не спорят.
– Вот и приказал бы, – проворчал Ххнн. Не слишком искренне: на самом деле ему было приятно, что Мрланк просит, а не приказывает. – Мрланк, ты так легко к этому относишься…
– Ни к чему выдумывать сложности там, где их нет, – возразил тот.
– Тебя совсем не волнует возможное недовольство координатора?
– Поверь мне, – проговорил Мрланк, – это сущие мелочи по сравнению с жизнью и смертью.
Его не переубедить, понял Ххнн. И ощутил облегчение. Он, пожалуй, выберет «Райский всполох», ему импонировало энергичное название.
Он поколебался и спросил:
– Мрланк, а как оно… там?
– Не знаю. – Мрланк сокрушённо вздохнул. – Правда. Ничего не помню. Помню, как оказался в чьём-то теле, а потом опять – провал. Не попробуешь – не узнаешь. – Он усмехнулся. – Но лучше пока не пробуй.
Письмо к Салиме адмирал т’Лехин переписывал дважды. Первый раз – по собственной инициативе, когда понял, что первоначальный текст не отвечает его целям – слишком сух и деловит, ни одна женщина не поверит, что это написал влюблённый, тем более такая ушлая, как координатор Земли. Второй – по указке господина Веранну. Ознакомившись с письмом, посол пришёл в ужас. В отличие от мересанца, он неплохо разбирался в нюансах земных традиций и приличий.
– Сожгите это, – посоветовал он. – Подобная откровенность, адмирал, неуместна в эпистолярном жанре, даже когда один супруг с шестнадцатилетним стажем пишет другому. Тем более – в вашем случае.
– Но как тогда мне передать мои пылающие чувства? – запротестовал т’Лехин.
– Намёками, – подсказал Веранну. – Иносказаниями. Кстати, поэтические цитаты могут помочь.
– А если она не поймёт намёков?
– Вообще-то Салима ханум умная и проницательная женщина, – заметил тсетианин.
Т’Лехин скрипнул зубами и переписал. Новый вариант казался ему близким к первому, только более туманным. Но посол одобрил. Велел запечатать конверт и унёс.
Веранну не думал, что адмирал всерьёз заинтересует Салиму. На что ей какой-то пленник? Она полномочного представителя Шшерского Рая, ближайшего помощника и преемника координатора, одного из высших властителей союзного мира, вдоволь повозила физиономией по столу, прежде чем подарить ему немного внимания. С другой стороны, худого посол в затее т’Лехина не видел. Пока мересанец занят нежными чувствами и любовной перепиской, ему не до побегов и диверсий. А Салиму это, следует надеяться, развлечёт.
– Салима, это вам, – он подал ей конверт на вытянутой ладони, – от адмирала т’Лехина.
Она взяла конверт, не вскрывая, пощупала подушечками пальцев.
– Всемилостивейший, что там? – Она рассмеялась. – Неужели взятка?
– Откройте, – предложил Веранну.
– Это не опасно? – Салима шутила, он никогда не принёс бы ей ничего опасного. Она аккуратно подцепила уголок ножницами. – Письмо? – На лице изобразилось лёгкое удивление. – Адмирал не умеет пользоваться электронной почтой?
– Вы же знаете, как он относится ко всему электронному, – напомнил посол.
– Ах да, и верно. – Она села в кресло у чайного стола, показав Веранну на другое, и развернула лист. – Он писал собственной рукой? Настолько старомодно, что даже романтично, – отметила она с улыбкой.
А ведь, похоже, у мересанца есть шанс, подумал Веранну.
Пока она читала письмо – сперва пробежала глазами по диагонали, потом стала вдумчиво изучать, – он сел напротив и, разлив зелёный чай по пиалам, вновь наполнил заварной чайник кипятком.
Наконец она сложила лист по сгибам, откинулась в кресле, теребя его в руках. Улыбка была ироничной и чуть задумчивой.
– Вот скажите мне, Веранну: все мужчины ненормальные? Или мне просто на таких везёт?
– Все, – убеждённо ответил он. – Это я вам заявляю, как специалист по пятидесяти девяти мирам.
– И вы тоже? – Она лукаво подняла бровь.
– Само собой. – Он почтительно поклонился.
Она положила свёрнутый лист на стол.
– Вы знаете, о чём письмо?
– Разумеется, Салима. Грош мне будет цена как послу, если я начну приносить вам бумаги, оставаясь в неведении об их содержании. Я же не почтальон какой-нибудь.
– И что вы об этом думаете? – Она дотронулась до листа.
Он пожал плечами.
– Ничего. Адмирал же не мне в любви объясняется. Думать придётся вам.
Салима вздохнула.
– Вас расстроило это письмо? – осторожно спросил он.
– Расстроило? – Она фыркнула. – Нисколько. Просто… – Она неопределённо покрутила рукой в воздухе.
– Просто вы немного устали от ненормальных мужчин? Есть несложный способ сделать так, чтобы они вам не докучали. – Он говорил лёгким тоном, как бы не всерьёз, но говорил именно то, что думал. – Выйдите замуж.
Она хмыкнула. Отхлебнула чай, покачала пиалу в руках.
– Может быть, я и последую вашему совету, Веранну. Но не прямо сейчас. Для начала надо закончить войну, а в войне появились новые грани… Ладно. Пойдёте мимо Эстер, запишите адмирала т’Лехина на приём. Слог у него неплох; посмотрим, что он сможет мне сказать лицом к лицу.
Глава 4
О нет! Только не это!
Мысли, одолеваюшие Кита Левица, капитана ГС-крейсера «Джон Шепард», дрейфующего у Нлакиса, были, как на подбор, истерическими. Вовсе не свойственными отважному капитану, проявлявшему завидную храбрость в бою и должное самообладание в критических ситуациях. Но известие, которое пришло из Центра, выбило у него почву из-под ног. Известие о том, что командиром эскадры, блокирующей Нлакис, назначен не кто иной, как Хайнрих Шварц.
А ведь всё было так хорошо! Отремонтировавшись, «Джон Шепард» тотчас был отправлен к Нлакису на смену кораблям, пострадавшим в битве с объединённым флотом Ена Пирана. Кит не заикнулся об отпуске, чёрт с ним. Главное, что он вырвался со станции периметра, где за время ремонта едва не озверел от вынужденного общения с комендантом – герром Шварцем, чтоб ему было пусто. Как раз из-за простоя на проклятой станции экипажу «Джона Шепарда» и не предоставили отпуск. Вы же отдыхали, мол. Знали бы в штабе, что это за отдых! После такого отдыха каторга санаторием покажется. В моральном плане.
Кит Левиц и впрямь чувствовал себя у Нлакиса, как в санатории для лечения нервов. Нелёгкая служба? Ха! Навигатор спит – служба идёт, что тут нелёгкого? Быть в любой момент готовым отразить нападение врага? Враги казались Киту душками. Вот, к примеру, мересанский адмирал т’Лехин – вежливый и культурный человек, не то что герр Шварц.
Враги Кита не пугали. Сунутся – ответим. Он на орбите Нлакиса не один, рядом «Джеймс Кирк» и «Меф Аганн». С флегматичным китайцем Сяо Чжу, капитаном «Кирка», энергичный израильтянин крепко сдружился на станции периметра, где судьба свела товарищей по несчастью. Бок о бок стояли они перед Шварцем и стойко выносили все тяготы пребывания в его обществе. Кит был рад, что им досталось одинаковое задание. Временно исполняющий обязанности командующего эскадрой Андроникос Спатос был плохо знаком друзьям, но неприязни не вызывал, пальцев не гнул и ненавязчиво вписался в их компанию. Благодать и свобода – так можно было описать дежурство у Нлакиса. До сегодняшнего дня.
Ну за что? Чем они так прогневали Всевышнего?
– Чего вы паникуете? – не выдержал Спатос. – Можно подумать, нас под начало Ена Пирана отдают.
Он не понимал! Он никогда не зависел от Хайнриха Шварца, вообще не встречался с ним.
– Кто из них хуже, большой вопрос, – пробурчал Кит.
– Да перестаньте вы. – Не поверил; вот наивный! – Адмирал Шварц – мальтийский рыцарь, командор ордена. Сам кардинал Натта дал ему своё благословение.
– Несчастный кардинал не ведал, что творит, – буркнул Левиц.
Спатос перевёл взгляд на Сяо Чжу, чьё изображение торчало на другом экране, в надежде, что тот скажет что-нибудь более разумное. Китаец покачал головой:
– Наш Кит, как всегда, немного категоричен. Но если вы, Никос, полагаете, будто рыцари – это такие куртуазные идеалисты, то у вас в корне неверное представление об исторической действительности.
– Типичный рыцарь – безбашенный рубака и выпивоха, тиранящий всех, кто ниже по положению, – подсказал Кит. – Ко всеобщей печали, достаточно богатый либо удачливый, чтобы иметь самое современное оружие и броню.
– В общем, кто-то вроде герра Шварца, – кротко резюмировал Сяо Чжу.
– А вот и он, – мрачно проговорил Кит, косясь на радужное пятно, возникшее на одном из экранов.
Словно зрачок посреди радужки, в середине вскрылась чернота, и через дыру в ткани пространства протиснулся корабль.
– «Ийон Тихий», – узнал Спатос.
– Да-а, – протянул Кит невесело. – Отдали этому змею. А Гржельчику, похоже, пипец.
Сяо Чжу сделал знак, отвращающий зло.
– Что с ним случилось, Никос? Он же был тут с вами.
Андроникос пожал плечами.
– Ну, был. А потом поднял всех на уши, устроил Ену Пирану бойню и свалил, не сказав, куда. Командуй, мол, тут без меня. Епископы говорят, дьявол жрал его душу. Со здоровьем было не очень в последнее время, вроде бы он наркотики принимал. Может, от этого крышу и снесло.
– Это у Максимилиансена крышу снесло, – не согласился Кит. – Под наркотой или нет, Гржельчик ни в кого не стрелял, шёл себе мирно, куда ему надо было. А в «Ийон» пять термоядерных ракет запустили! Не считая всего остального. Какого чёрта? Старика внезапно маразм догрыз? – разгорячился Левиц. – Правильно его сняли с поста!
– Салима ханум всё делает правильно, – дипломатично отметил Сяо Чжу.
Кит нахохлился, вспомнив о больном.
– Ага, – хмыкнул едко. – То, что она назначила этого тролля адмиралом, отдала ему «Ийон» и прислала сюда командовать – тоже правильно?
Сяо Чжу философски вздохнул.
– Кто знает? Может, и правильно. С общеполитической точки зрения. То, что нам не нравится, не обязательно неправильно, и наоборот.
В этот момент дао «Ийон Тихий» вышел на связь, вклинившись в конференцию.
– Что, сволочи, не ждали? – Хайнрих Шварц искрился жизнерадостностью. – Халява кончилась, пора орднунг наводить. Кто тут за всё отвечает? Вряд ли эти два лоха, чуть не просравшие свои пепелацы мегавошкам. Ты? – Он ткнул пальцем в изображение малость опешившего Андроникоса. – Докладывай давай, а я уж решу, пользовать тебя с вазелином или без.
Кит со смыслом улыбнулся Спатосу краешком губ. Не верил? Теперь врагу позавидуешь. Ен Пиран наверняка разговаривает со своими подчинёнными по-другому.
– Грязные засранцы, потонувшие в собственном дерьме! – Дворцовые стены содрогнулись от громоподобного рёва. – Умственно отсталые дебилы, ублюдки греховной связи дауна и кетреййи!
Ен Пиран бесился не по-настоящему. Его вполне устраивало, что эти тупые греховодники, которым он поставил задачу подготовить освобождение адмирала т’Лехина, бились без толку. Ему тут и без т’Лехина хорошо. Если мересанец такой идиот и неудачник, что попался в лапы землянам, пусть сидит у них и наслаждается электрическим унитазом.
