– Меня мошенники надули, – неохотно проговорил Аддарекх. – Паспорт поддельный впарили.
– Вот оно как? – заинтересовался полицейский. – Ну, тогда поехали в участок, заявление напишешь. Всех мошенников, уж прости, переловить невозможно, но за поддельные паспорта мигом за одно место возьмём. Не тот это бизнес, на который можно смотреть сквозь пальцы за соответствующую мзду.
Полицейский участок оказался совсем не похож на райское отделение стражи. Целый дом в три этажа с кучей кабинетов внутри, толпами посетителей, шумом и гамом. Это сколько же у местных проблем? Аддарекх проследовал за сержантом Трифоновым на второй этаж, обалдело крутя головой. Никто здесь не обращал на шитанн особенного внимания: видать, своих забот хватало.
В кабинете витал запах кофе. Один из полицейских, работавших за компьютерами, поднял голову и посмотрел на Аддарекха мутным взглядом.
– Господи Боже… Это подозреваемый или потерпевший?
– Вроде потерпевший, – ответил Трифонов.
– А, – отозвался тот, – ну, тогда налей ему кофе. – И снова уткнулся в монитор.
Перед Аддарекхом на столе появился полный горячий стакан и планшет.
– На каком языке печатать? – спросил он.
– Э-э… – Трифонов почесал макушку. У него в руке тоже был стакан с кофе. – Русский, английский? Нет? Понял. Н-да, возни с вами, инопланетянами… Давай тогда рассказывай, что и как, а вон та милая девушка зафиксирует.
«Милая девушка» смахивала скорее на строгую бабушку, но Аддарекх не стал придираться. Может, ей по должности положено называться девушкой, в чужие правила лезть – только позориться. Он стал рассказывать, в паузах отпивая кофе. «Девушка» набивала, Трифонов слушал.
– А улики есть? – спросил он. – Этот самый паспорт фальшивый?
Аддарекх угрюмо вынул паспорт. Трифонов с любопытством его полистал, ничего не говоря, куда-то унёс. Вернувшись, кинул облепленную блестящими наклейками книжечку перед Аддарекхом.
– А с чего ты взял, голубь сизокрылый, что паспорт ненастоящий? Самый что ни на есть японский паспорт, эксперты ручаются. – Полисмен усмехнулся.
Аддарекх затормозил.
– Так это… Мне приятели сказали, нет такой страны. Да я сам на карте смотрел – и вправду нет!
Трифонов неопределённо покрутил стилос между пальцами.
– На карте нет, факт. А вообще есть. Территория японская затонула в океане, но государство существует.
– Это как так? – недоверчиво спросил Аддарекх. – Что за государство без территории?
– Ну, не то чтобы совсем без… – неопределённо протянул полицейский. – На Луне есть владения у каждого государства. Для проживания населения Луна, сам понимаешь, некомфортна, но де-юре всё в порядке. А контора эта, якобы мошенническая – в самом деле японское посольство, я адрес пробил. Это не мошенники тебя надули, а приятели твои.
Аддарекх заскрипел зубами в прозрении. Это ж надо так купиться!
– А ну тихо, – твёрдо сказал Трифонов. – Не грызи чашку. Только берсерков мне тут не хватало! И не вздумай прибить кого-нибудь из своих добрых друзей. Понял?
– Понял, – проворчал шитанн.
– Сам доберёшься? Ну, будь здоров… японец.
После разгрома у Нлакиса адмирал космических сил Гъде Ен Пиран опасался показаться на родной планете. Он обещал королю Имиту победу. Вы будете торжествовать над землянами, сказал он. С помощью заложников вы заставите их не только отступиться от Нлакиса, вы сможете требовать всего, чего только захотите, хоть их Салиму в постель. Последняя идея королю не понравилась, но всё остальное он одобрил.
А вместо победы вышло сущее дерьмо. Проклятый Гржельчик, которого адмирал считал уже мёртвым, спутал ему все карты, напав в самый неожиданный момент, распугав полэскадры и подкупив чем-то эасских наёмников. Затея с ультиматумом потерпела крах. И покончить с ненавистным Гржельчиком не удалось. Адмирал так и не понял, что за секретное оружие использовал землянин. Мегаракета? Торпеда? Откуда оно вообще взялось? Нечто вывалилось прямо из вакуума, пропахало его флагман, как чугунный утюг тонкое кружево, снося надстройки и выламывая переборки, и исчезло в нетях. Ена Пирана до сих пор передёргивало, когда он об этом вспоминал.
Тогда он смог взять себя в руки. Рявкнул на капитана Кора Левена, едва не наделавшего в штаны, собрал вокруг себя остатки эскадры и, как только на «Синем» потушили пожары, увёл корабли к Мересань. Ибо понимал: этакого фиаско король Имит не простит. Хотя, может, и простит. Может, и пожалеет о своей несдержанности. Потом, когда отрубленная голова Ена Пирана скатится с помоста, и до координатора наконец дойдёт, что вести войну больше некому. Нет уж, пусть король остынет, а он, Ен Пиран, перекантуется покамест у союзников.
Координатор т’Согидин принял адмирала любезно. Мересань переживала кризис: адмирал т’Лехин в плену, а, кроме него, достойных фигур в мересанском командовании почитай что и нет. Ен Пиран пришёлся ко двору, тут же возглавив местный флот.
На планете была ремонтная база – не настоящая верфь, но повреждённые эсминцы, за исключением искалеченного «Синего», быстро привели в чувство. «Синий», потерявший модуль, который просто так не восстановить, мог теперь играть разве что вспомогательную роль. Адмиралу пришлось вновь менять флагман, и он выбрал «Чёрный», капитан которого воспринял перемену без всякого энтузиазма. Во флоте уже ходило поверье, что флагманам в этой войне хронически не везёт.
На Мересань пребывали две дочери короля Имита. Вроде как на курорте. Хотя каждому было ясно: его паникёрское величество просто спровадил дочек подальше от беды, боясь, что земляне захватят Гъде. Адмирал с удовольствием проводил время в обществе девушек, снова и снова передумывая, которую из них взять в жёны. Юные красавицы, напротив, никакого удовольствия от его общества не получали и предпочли бы обойтись вовсе без оного, но их слово здесь, на чужой планете, вдали от папенькиного дворца, ничего не значило. Самым авторитетным представителем Гъде на Мересань был Ен Пиран, и ныне ему беспрекословно повиновались и капитаны эсминцев, и охрана принцесс. Впрочем, полнотой власти он пользовался аккуратно, в рамках разумного. Не вечно же отсиживаться на Мересань, придёт пора возвращаться и держать ответ перед королём Имитом, и коли выяснится, что он вёл себя с принцессами неподобающе, голова адмирала полетит с плеч ещё вернее, чем за поражение. От вынужденной сдержанности Ен Пиран вовсе не страдал. В конце концов, у королевских дочек имелись компаньонки, на чьих папаш адмиралу было наплевать, и горничные, которым вообще полагается молчать в тряпочку и исполнять любые прихоти господина.
Плохо было одно: т’Согидин, свято веруя в военный гений Ена Пирана, требовал от него разработать операцию по освобождению адмирала т’Лехина. При этом мересанский координатор не желал слушать, что сие невозможно, и не догадывался, что Ену Пирану возвращение полноценного адмирала, экологическую нишу которого он временно занимает, абсолютно невыгодно.
Звёзды подмигивали и улыбались. Ехидненько так. Ну, и что ты будешь делать теперь, спрашивали они. Тихо глумились: твой путь закончился, закончился в нигде. Твой корабль, как пловец без рук и ног, подхваченный течением, беспомощно скользит по вакууму. Посмотри правде в лицо и признай поражение. Что толку болтаться в волнах гравитации, будто щепка на воде? Проще покончить со всем разом, без лишних душевных страданий. Ты можешь промучиться ещё полгода, и потом всё равно умрёшь – запасы кислорода не вечны. Лучше сейчас. Сдайся, позволь себе спокойно перейти в мир иной. Сними блокировку с кнопки и разгерметизируй все люки.
– Господин Ччайкар…
Старик медленно повернул голову на звук. Молодой гъдеанин боязливо заглядывал ему в лицо. Ему не было жаль Ихера Сима. Он и себя не жалел. Мальчик, наверное, не хочет умирать, но кто же его спросит?
– Господин Ччайкар… – Юноша подошел ближе, словно что-то превозмогая, движения были деревянными.
Горячие ладони гъдеанина обхватили ледяную костлявую руку шитанн, бледную до синевы. Тепло было приятным; будь на месте мальчика девушка, в глубине что-нибудь да шевельнулось бы, несмотря на возраст. Ччайкар подумал об Эйззе. Девочка, скорее всего, мертва: Сим рассказал, что Ен Пиран распорядился сбить все спасательные капсулы. Всегда есть место для случайности, но Ччайкар не верил, что ей удалось ускользнуть. Это в молодости легко верить в хорошее; с годами понимаешь, что Вселенная вертится не вокруг тебя, что ей до тебя и дела нет.
Он перевёл взгляд с незримых далей на гъдеанина. Ихер Сим нервно облизнул губы и, отведя глаза, прошептал:
– Господин Ччайкар, возьмите мою кровь.
Капитан хмыкнул. Юноша привыкает к обществу шитанн. Не столь давно он плакал и слабо отбивался, как насилуемая девственница. Вздрагивал от прикосновений к своей шее. Ччайкар протянул руку и дотронулся до пульсирующей жилки, испещрённой следами укусов Цхтама. Ихер Сим судорожно вздохнул, но не отпрянул. Почему бы нет? Давненько он пил кровь последний раз, ещё у Эйззы. Оттянуться перед смертью…
– Наклонись, Сим, – приказал он, и нерешительность покинула гъдеанина. Он послушно нагнулся к сидящему в кресле, и старик, ощутив его горячий дразнящий запах, пронзил клыком вену, притянув мальчика к себе за плечи.
Шитанн был груб. Старший помощник Цхтам Шшер обращался со своей жертвой ласково и предупредительно, и только теперь, в жёстких руках капитана, Ихер Сим это оценил. Костлявые пальцы, холодные, как металл зимой, и столь же твёрдые, впились в плечи, оставляя синяки. Капитану Ччайкару было наплевать, какие впечатления у него останутся. А может – Ихера Сима едва не передёрнуло от этой мысли – он и не собирался оставлять ему впечатления. Вид у Ччайкара Ихстла был такой, словно он стоит на пороге могилы и вот-вот переступит – возможно, забрав и его с собой. Он пил, не останавливаясь; у гъдеанина подогнулись ноги, но шитанн всё так же крепко держал его, не давая упасть.
Железная хватка разжалась внезапно, и непослушное тело опустилось на пол, на колени. В ушах шумело, перед глазами мелькали тёмные мушки. Ихер Сим попытался рефлекторно потрогать свою шею, но не смог поднять руку.
– Спасибо, – лязгнул капитан.
Рука старпома ободряюще погладила молодого человека сзади по голове. Она даже не казалась холодной.
– Сим, ты хорошо себя чувствуешь? – И голос участливый.
– Н-нет, – пролепетал он еле слышно.
Перед глазами возник стакан с горячим сладким реттихи. Руки не слушались, и Цхтаму пришлось держать стакан у его губ.
– Давай-ка в кроватку, милый. – Сильные руки старпома подняли его на ноги, и, почти повиснув на шитанн, он преодолел несколько шагов к креслу. – Ложись. – Цхтам заботливо укутал его одеялом. Губы коснулись уха: – Молодец, Сим. Просто умничка. А теперь отдыхай.
Вроде резвее кровь побежала по жилам. Ччайкар встряхнулся, приходя в себя. Бросил взгляд на экраны и оскалился в ответ ехидным звёздам. Ишь чего удумали!
Корабль летел, как песчинка под напором ветра. Летел не туда, в этом Ччайкар не сомневался. Прочь от схватки, прочь от того, за что сцепились Земля и Гъде, от Нлакиса – в неизвестность. И двигателя больше нет. Ни изменить курс, ни затормозить даже.
А вот вам всем! Он не сдастся. Не сложит руки до самого последнего вздоха.
– Цхтам, оставь мальчика, – раздражённо сказал он. – Нам надо притормозить.
Старпом истерически рассмеялся.
– Как?
– Отстрелить носовые надстройки. И нужно найти все баллоны со сжатыми и сжиженными газами. Установим их на носу и попытаемся тормозить реактивной струей.
Цхтам присвистнул. Капитан – гений. Всего-то и надо было немножечко крови, чтобы как следует снабдить кислородом мозг.
– Слушай, Бен. – Аддарекх подошёл к товарищу за ужином. – Услуга за услугу, а? Научи меня земному языку.
Связав свою жизнь с Землёй, глупо продолжать общаться по-хантски. Опять же, командовать подразделением гораздо эффективнее, говоря с бойцами на одном языке.
Бен поперхнулся макарониной.
– Какому из земных, Аддарекх? – осторожно уточнил он. – У нас их несколько десятков.
– Сколько-сколько? – неверяще переспросил шитанн.
– Восемьдесят, не то девяносто, точно не помню. И это только наиболее ходовые.
Некоторое время Аддарекх молча пил компот, переваривая информацию. Он даже не заметил, что это компот Бена. Почти сотня языков в одном-единственном мире – это в голове не укладывалось. На что им столько?
– Как вы вообще между собой разговариваете? – выдал он наконец.
– Ну, смотря кто с кем. Обычно на английском.
– Научи меня тогда английскому.
– Тебе нужно японский выучить! – встрял Вилис. – Что ты за японец, если языка своей родины не знаешь?
Несколько дней солдат прятался от страшной мести Аддарекха за прикольчик с якобы несуществующей Японией, и вампир успел поостыть. Он не оторвал незадачливому шутнику уши вместе с башкой и даже не укусил. Вилис был слегка побит и прощён, а потом принялся за старое.
– На фиг ему японский? – фыркнул Бен. – С кем он на нём беседовать будет? С капитаном Такаши? Так он не наш капитан.
– А хошь, я тебя научу по-латышски ругаться? – предложил Вилис.
Бен закатил глаза.
– А толку, Вилис? Никто, кроме тебя, даже не поймёт, что он ругается. Не слушай этого пустобрёха, Аддарекх. Хочешь, чтобы тебя все понимали – учи английский. Только это… – Бен смутился. – Извини, быстро не получится. Я не умею учить так, как ты. Придется просто слова зазубривать.
– Да хоть как-нибудь! – Шитанн был согласен. А то прямо неудобно. Приглашенного зарубежного специалиста не грех и по-хантски послушать, но кадровый офицер должен хотя бы команды знать.
– Сегодня я дежурю, – сказал Бен. – Как насчёт начать завтра?
– А чего до завтра ждать? – жизнерадостно перебил Вилис. – Давай, Аддарекх, я сегодня с тобой позанимаюсь. Вот прямо после ужина. Ты не думай, я английский знаю не хуже майора Райта.
Аддарекх клюнул на приманку. Бен потом корил себя: ладно доверчивый вампир, но ведь он-то знал этого фрукта, как облупленного. Почему не заподозрил неладное? Показалось, что синяки, полученные Вилисом за прошлую шутку, пока не рассосались, и он воздержится от новых приколов. Увы! Неисправимой натуре Вилиса всё было нипочём.
– Значит, так, – диктовал он, а шитанн простодушно записывал в электронный органайзер. – «Смирно» – «жопу в горсть и не срать». «Вольно» – «жопу расслабить, можно срать». «Надеть броню» – «прикрыть жопу заслонкой»…
Ботинки кардинала прошуршали о ковёр. Женщина в салатовом подняла глаза от ноутбука.
– Здравствуйте, господин Натта.
Джеронимо Натта откашлялся.
– Здравствуйте… Салима ханум.
Кардинал чувствовал себя немного не в своей тарелке. Эта женщина была чужой. Не более близкой, чем какие-нибудь инопланетяне. Как бы ни выпендривался главнокомандующий Максимилиансен, для него Джеронимо был одним из высших иерархов его церкви. А для неё он – просто гражданин. Всё, что в его компетенции как духовного лица – благословить, проклясть, помолиться за здравие, дать вразумление или утешение, – её не интересует. И всё же она вызвала его для чего-то. Вызвала на этот ковёр.
– Садитесь, господин Натта.
Пожалуй, не на ковёр. Женщина говорила сухо, но не холодно. Чисто деловой стиль, без неприязни. Должно быть, речь пойдёт не о том, что проповедники слишком увлеклись и их деятельность затронула интересы других конфессий.
– Вот оно как? – заинтересовался полицейский. – Ну, тогда поехали в участок, заявление напишешь. Всех мошенников, уж прости, переловить невозможно, но за поддельные паспорта мигом за одно место возьмём. Не тот это бизнес, на который можно смотреть сквозь пальцы за соответствующую мзду.
Полицейский участок оказался совсем не похож на райское отделение стражи. Целый дом в три этажа с кучей кабинетов внутри, толпами посетителей, шумом и гамом. Это сколько же у местных проблем? Аддарекх проследовал за сержантом Трифоновым на второй этаж, обалдело крутя головой. Никто здесь не обращал на шитанн особенного внимания: видать, своих забот хватало.
В кабинете витал запах кофе. Один из полицейских, работавших за компьютерами, поднял голову и посмотрел на Аддарекха мутным взглядом.
– Господи Боже… Это подозреваемый или потерпевший?
– Вроде потерпевший, – ответил Трифонов.
– А, – отозвался тот, – ну, тогда налей ему кофе. – И снова уткнулся в монитор.
Перед Аддарекхом на столе появился полный горячий стакан и планшет.
– На каком языке печатать? – спросил он.
– Э-э… – Трифонов почесал макушку. У него в руке тоже был стакан с кофе. – Русский, английский? Нет? Понял. Н-да, возни с вами, инопланетянами… Давай тогда рассказывай, что и как, а вон та милая девушка зафиксирует.
«Милая девушка» смахивала скорее на строгую бабушку, но Аддарекх не стал придираться. Может, ей по должности положено называться девушкой, в чужие правила лезть – только позориться. Он стал рассказывать, в паузах отпивая кофе. «Девушка» набивала, Трифонов слушал.
– А улики есть? – спросил он. – Этот самый паспорт фальшивый?
Аддарекх угрюмо вынул паспорт. Трифонов с любопытством его полистал, ничего не говоря, куда-то унёс. Вернувшись, кинул облепленную блестящими наклейками книжечку перед Аддарекхом.
– А с чего ты взял, голубь сизокрылый, что паспорт ненастоящий? Самый что ни на есть японский паспорт, эксперты ручаются. – Полисмен усмехнулся.
Аддарекх затормозил.
– Так это… Мне приятели сказали, нет такой страны. Да я сам на карте смотрел – и вправду нет!
Трифонов неопределённо покрутил стилос между пальцами.
– На карте нет, факт. А вообще есть. Территория японская затонула в океане, но государство существует.
– Это как так? – недоверчиво спросил Аддарекх. – Что за государство без территории?
– Ну, не то чтобы совсем без… – неопределённо протянул полицейский. – На Луне есть владения у каждого государства. Для проживания населения Луна, сам понимаешь, некомфортна, но де-юре всё в порядке. А контора эта, якобы мошенническая – в самом деле японское посольство, я адрес пробил. Это не мошенники тебя надули, а приятели твои.
Аддарекх заскрипел зубами в прозрении. Это ж надо так купиться!
– А ну тихо, – твёрдо сказал Трифонов. – Не грызи чашку. Только берсерков мне тут не хватало! И не вздумай прибить кого-нибудь из своих добрых друзей. Понял?
– Понял, – проворчал шитанн.
– Сам доберёшься? Ну, будь здоров… японец.
После разгрома у Нлакиса адмирал космических сил Гъде Ен Пиран опасался показаться на родной планете. Он обещал королю Имиту победу. Вы будете торжествовать над землянами, сказал он. С помощью заложников вы заставите их не только отступиться от Нлакиса, вы сможете требовать всего, чего только захотите, хоть их Салиму в постель. Последняя идея королю не понравилась, но всё остальное он одобрил.
А вместо победы вышло сущее дерьмо. Проклятый Гржельчик, которого адмирал считал уже мёртвым, спутал ему все карты, напав в самый неожиданный момент, распугав полэскадры и подкупив чем-то эасских наёмников. Затея с ультиматумом потерпела крах. И покончить с ненавистным Гржельчиком не удалось. Адмирал так и не понял, что за секретное оружие использовал землянин. Мегаракета? Торпеда? Откуда оно вообще взялось? Нечто вывалилось прямо из вакуума, пропахало его флагман, как чугунный утюг тонкое кружево, снося надстройки и выламывая переборки, и исчезло в нетях. Ена Пирана до сих пор передёргивало, когда он об этом вспоминал.
Тогда он смог взять себя в руки. Рявкнул на капитана Кора Левена, едва не наделавшего в штаны, собрал вокруг себя остатки эскадры и, как только на «Синем» потушили пожары, увёл корабли к Мересань. Ибо понимал: этакого фиаско король Имит не простит. Хотя, может, и простит. Может, и пожалеет о своей несдержанности. Потом, когда отрубленная голова Ена Пирана скатится с помоста, и до координатора наконец дойдёт, что вести войну больше некому. Нет уж, пусть король остынет, а он, Ен Пиран, перекантуется покамест у союзников.
Координатор т’Согидин принял адмирала любезно. Мересань переживала кризис: адмирал т’Лехин в плену, а, кроме него, достойных фигур в мересанском командовании почитай что и нет. Ен Пиран пришёлся ко двору, тут же возглавив местный флот.
На планете была ремонтная база – не настоящая верфь, но повреждённые эсминцы, за исключением искалеченного «Синего», быстро привели в чувство. «Синий», потерявший модуль, который просто так не восстановить, мог теперь играть разве что вспомогательную роль. Адмиралу пришлось вновь менять флагман, и он выбрал «Чёрный», капитан которого воспринял перемену без всякого энтузиазма. Во флоте уже ходило поверье, что флагманам в этой войне хронически не везёт.
На Мересань пребывали две дочери короля Имита. Вроде как на курорте. Хотя каждому было ясно: его паникёрское величество просто спровадил дочек подальше от беды, боясь, что земляне захватят Гъде. Адмирал с удовольствием проводил время в обществе девушек, снова и снова передумывая, которую из них взять в жёны. Юные красавицы, напротив, никакого удовольствия от его общества не получали и предпочли бы обойтись вовсе без оного, но их слово здесь, на чужой планете, вдали от папенькиного дворца, ничего не значило. Самым авторитетным представителем Гъде на Мересань был Ен Пиран, и ныне ему беспрекословно повиновались и капитаны эсминцев, и охрана принцесс. Впрочем, полнотой власти он пользовался аккуратно, в рамках разумного. Не вечно же отсиживаться на Мересань, придёт пора возвращаться и держать ответ перед королём Имитом, и коли выяснится, что он вёл себя с принцессами неподобающе, голова адмирала полетит с плеч ещё вернее, чем за поражение. От вынужденной сдержанности Ен Пиран вовсе не страдал. В конце концов, у королевских дочек имелись компаньонки, на чьих папаш адмиралу было наплевать, и горничные, которым вообще полагается молчать в тряпочку и исполнять любые прихоти господина.
Плохо было одно: т’Согидин, свято веруя в военный гений Ена Пирана, требовал от него разработать операцию по освобождению адмирала т’Лехина. При этом мересанский координатор не желал слушать, что сие невозможно, и не догадывался, что Ену Пирану возвращение полноценного адмирала, экологическую нишу которого он временно занимает, абсолютно невыгодно.
Звёзды подмигивали и улыбались. Ехидненько так. Ну, и что ты будешь делать теперь, спрашивали они. Тихо глумились: твой путь закончился, закончился в нигде. Твой корабль, как пловец без рук и ног, подхваченный течением, беспомощно скользит по вакууму. Посмотри правде в лицо и признай поражение. Что толку болтаться в волнах гравитации, будто щепка на воде? Проще покончить со всем разом, без лишних душевных страданий. Ты можешь промучиться ещё полгода, и потом всё равно умрёшь – запасы кислорода не вечны. Лучше сейчас. Сдайся, позволь себе спокойно перейти в мир иной. Сними блокировку с кнопки и разгерметизируй все люки.
– Господин Ччайкар…
Старик медленно повернул голову на звук. Молодой гъдеанин боязливо заглядывал ему в лицо. Ему не было жаль Ихера Сима. Он и себя не жалел. Мальчик, наверное, не хочет умирать, но кто же его спросит?
– Господин Ччайкар… – Юноша подошел ближе, словно что-то превозмогая, движения были деревянными.
Горячие ладони гъдеанина обхватили ледяную костлявую руку шитанн, бледную до синевы. Тепло было приятным; будь на месте мальчика девушка, в глубине что-нибудь да шевельнулось бы, несмотря на возраст. Ччайкар подумал об Эйззе. Девочка, скорее всего, мертва: Сим рассказал, что Ен Пиран распорядился сбить все спасательные капсулы. Всегда есть место для случайности, но Ччайкар не верил, что ей удалось ускользнуть. Это в молодости легко верить в хорошее; с годами понимаешь, что Вселенная вертится не вокруг тебя, что ей до тебя и дела нет.
Он перевёл взгляд с незримых далей на гъдеанина. Ихер Сим нервно облизнул губы и, отведя глаза, прошептал:
– Господин Ччайкар, возьмите мою кровь.
Капитан хмыкнул. Юноша привыкает к обществу шитанн. Не столь давно он плакал и слабо отбивался, как насилуемая девственница. Вздрагивал от прикосновений к своей шее. Ччайкар протянул руку и дотронулся до пульсирующей жилки, испещрённой следами укусов Цхтама. Ихер Сим судорожно вздохнул, но не отпрянул. Почему бы нет? Давненько он пил кровь последний раз, ещё у Эйззы. Оттянуться перед смертью…
– Наклонись, Сим, – приказал он, и нерешительность покинула гъдеанина. Он послушно нагнулся к сидящему в кресле, и старик, ощутив его горячий дразнящий запах, пронзил клыком вену, притянув мальчика к себе за плечи.
Шитанн был груб. Старший помощник Цхтам Шшер обращался со своей жертвой ласково и предупредительно, и только теперь, в жёстких руках капитана, Ихер Сим это оценил. Костлявые пальцы, холодные, как металл зимой, и столь же твёрдые, впились в плечи, оставляя синяки. Капитану Ччайкару было наплевать, какие впечатления у него останутся. А может – Ихера Сима едва не передёрнуло от этой мысли – он и не собирался оставлять ему впечатления. Вид у Ччайкара Ихстла был такой, словно он стоит на пороге могилы и вот-вот переступит – возможно, забрав и его с собой. Он пил, не останавливаясь; у гъдеанина подогнулись ноги, но шитанн всё так же крепко держал его, не давая упасть.
Железная хватка разжалась внезапно, и непослушное тело опустилось на пол, на колени. В ушах шумело, перед глазами мелькали тёмные мушки. Ихер Сим попытался рефлекторно потрогать свою шею, но не смог поднять руку.
– Спасибо, – лязгнул капитан.
Рука старпома ободряюще погладила молодого человека сзади по голове. Она даже не казалась холодной.
– Сим, ты хорошо себя чувствуешь? – И голос участливый.
– Н-нет, – пролепетал он еле слышно.
Перед глазами возник стакан с горячим сладким реттихи. Руки не слушались, и Цхтаму пришлось держать стакан у его губ.
– Давай-ка в кроватку, милый. – Сильные руки старпома подняли его на ноги, и, почти повиснув на шитанн, он преодолел несколько шагов к креслу. – Ложись. – Цхтам заботливо укутал его одеялом. Губы коснулись уха: – Молодец, Сим. Просто умничка. А теперь отдыхай.
Вроде резвее кровь побежала по жилам. Ччайкар встряхнулся, приходя в себя. Бросил взгляд на экраны и оскалился в ответ ехидным звёздам. Ишь чего удумали!
Корабль летел, как песчинка под напором ветра. Летел не туда, в этом Ччайкар не сомневался. Прочь от схватки, прочь от того, за что сцепились Земля и Гъде, от Нлакиса – в неизвестность. И двигателя больше нет. Ни изменить курс, ни затормозить даже.
А вот вам всем! Он не сдастся. Не сложит руки до самого последнего вздоха.
– Цхтам, оставь мальчика, – раздражённо сказал он. – Нам надо притормозить.
Старпом истерически рассмеялся.
– Как?
– Отстрелить носовые надстройки. И нужно найти все баллоны со сжатыми и сжиженными газами. Установим их на носу и попытаемся тормозить реактивной струей.
Цхтам присвистнул. Капитан – гений. Всего-то и надо было немножечко крови, чтобы как следует снабдить кислородом мозг.
– Слушай, Бен. – Аддарекх подошёл к товарищу за ужином. – Услуга за услугу, а? Научи меня земному языку.
Связав свою жизнь с Землёй, глупо продолжать общаться по-хантски. Опять же, командовать подразделением гораздо эффективнее, говоря с бойцами на одном языке.
Бен поперхнулся макарониной.
– Какому из земных, Аддарекх? – осторожно уточнил он. – У нас их несколько десятков.
– Сколько-сколько? – неверяще переспросил шитанн.
– Восемьдесят, не то девяносто, точно не помню. И это только наиболее ходовые.
Некоторое время Аддарекх молча пил компот, переваривая информацию. Он даже не заметил, что это компот Бена. Почти сотня языков в одном-единственном мире – это в голове не укладывалось. На что им столько?
– Как вы вообще между собой разговариваете? – выдал он наконец.
– Ну, смотря кто с кем. Обычно на английском.
– Научи меня тогда английскому.
– Тебе нужно японский выучить! – встрял Вилис. – Что ты за японец, если языка своей родины не знаешь?
Несколько дней солдат прятался от страшной мести Аддарекха за прикольчик с якобы несуществующей Японией, и вампир успел поостыть. Он не оторвал незадачливому шутнику уши вместе с башкой и даже не укусил. Вилис был слегка побит и прощён, а потом принялся за старое.
– На фиг ему японский? – фыркнул Бен. – С кем он на нём беседовать будет? С капитаном Такаши? Так он не наш капитан.
– А хошь, я тебя научу по-латышски ругаться? – предложил Вилис.
Бен закатил глаза.
– А толку, Вилис? Никто, кроме тебя, даже не поймёт, что он ругается. Не слушай этого пустобрёха, Аддарекх. Хочешь, чтобы тебя все понимали – учи английский. Только это… – Бен смутился. – Извини, быстро не получится. Я не умею учить так, как ты. Придется просто слова зазубривать.
– Да хоть как-нибудь! – Шитанн был согласен. А то прямо неудобно. Приглашенного зарубежного специалиста не грех и по-хантски послушать, но кадровый офицер должен хотя бы команды знать.
– Сегодня я дежурю, – сказал Бен. – Как насчёт начать завтра?
– А чего до завтра ждать? – жизнерадостно перебил Вилис. – Давай, Аддарекх, я сегодня с тобой позанимаюсь. Вот прямо после ужина. Ты не думай, я английский знаю не хуже майора Райта.
Аддарекх клюнул на приманку. Бен потом корил себя: ладно доверчивый вампир, но ведь он-то знал этого фрукта, как облупленного. Почему не заподозрил неладное? Показалось, что синяки, полученные Вилисом за прошлую шутку, пока не рассосались, и он воздержится от новых приколов. Увы! Неисправимой натуре Вилиса всё было нипочём.
– Значит, так, – диктовал он, а шитанн простодушно записывал в электронный органайзер. – «Смирно» – «жопу в горсть и не срать». «Вольно» – «жопу расслабить, можно срать». «Надеть броню» – «прикрыть жопу заслонкой»…
Ботинки кардинала прошуршали о ковёр. Женщина в салатовом подняла глаза от ноутбука.
– Здравствуйте, господин Натта.
Джеронимо Натта откашлялся.
– Здравствуйте… Салима ханум.
Кардинал чувствовал себя немного не в своей тарелке. Эта женщина была чужой. Не более близкой, чем какие-нибудь инопланетяне. Как бы ни выпендривался главнокомандующий Максимилиансен, для него Джеронимо был одним из высших иерархов его церкви. А для неё он – просто гражданин. Всё, что в его компетенции как духовного лица – благословить, проклясть, помолиться за здравие, дать вразумление или утешение, – её не интересует. И всё же она вызвала его для чего-то. Вызвала на этот ковёр.
– Садитесь, господин Натта.
Пожалуй, не на ковёр. Женщина говорила сухо, но не холодно. Чисто деловой стиль, без неприязни. Должно быть, речь пойдёт не о том, что проповедники слишком увлеклись и их деятельность затронула интересы других конфессий.
