Бибикнуло, и в самом низу центрального экрана всплыло экстренное сообщение: с Земли пришла радиограмма. Текст, как всегда, на английском. Коротко, ничего лишнего: «Адмирал т’Лехин бежал. Всем первоочередная задача – перехват».
– Так вот оно что. – Хайнрих прищурился, глядя на точку на экране. – Иди-ка отдыхай, Ассасин.
– Что случилось? – спросил Иоанн Фердинанд. Читать по-английски он не умел.
Хайнрих встретился взглядом с Фархадом.
– Господин Шварц. – Сдвинув забрало шлема на лоб, мересанец повернулся к нему от пульта и посмотрел в глаза. Иоанн Фердинанд опасался Шварца по-прежнему, за пару дней от страха не излечишься, но старался, чтобы голос звучал твёрдо. – Вы сами назначили меня старшим помощником. Я имею право знать, в чём дело.
– Да, – согласился тот, помедлив. – Имеешь. Адмирал т’Лехин бежал. И я полагаю, – он кивнул на экран, – что на этом чёртовом корыте.
Иоанн Фердинанд молча отстегнул ремни, встал с кресла и пошёл к выходу из рубки. В дверях обернулся:
– Спасибо, что не заставляете меня в этом участвовать. Я пришлю Охотника.
Хайнрих кивнул.
– Герр Шварц! – воскликнул Фархад. – Они исчезли с экрана. Ушли в световой прыжок.
Это ГС-переход из системы вовне без особого опознавательного кода невозможен, а световой прыжок – запросто. Другой принцип. Субсветовые корабли отмечаются на станции периметра не потому, что им технически не пройти иначе, а потому, что таковы установленные правила. Не отметишься по прибытии – передадут сигнал, собьют на внутренних поясах орбитальной обороны. Не отметишься, уходя – занесут в чёрный список и в следующий раз не пустят. Но если корабль уже засветился, как этот дуурдуханец, и терять ему нечего – может махнуть от Земли прямо к родине, издевательски сверкнув зелёным огнем фотонного разгонника.
Может, но не махнёт. Смысла никакого. Кое-что Хайнрих в этой жизни понимал. До Дуурдухана тринадцать лет, а на что адмирал т’Лехин через тринадцать лет нужен? Он нужен сейчас, пока идёт война. Значит, далеко эта лоханка не прыгнет. Минуты, часы, максимум дни. Где-то недалеко её поджидает ГС-корабль. Адмирал пересядет на него, а лоханка со своими товарами упилит к Дуурдухану. Хайнрих вспомнил три корабля, на которые «Ийон Тихий» наткнулся вблизи периметра. Т’Лехина они и ждали, только не дождались. Но кто поручится, что сейчас в тихом месте, укрытом от сканирования, не ждут другие? Лично он поставил бы на обратное!
– Он наверняка скакнул к периметру. – Фархад пришел к тому же выводу, и Хайнрих одобрительно хмыкнул:
– Молодец, парень. И мы скоро там окажемся. Считай прокол. Не торопясь, обстоятельно. – Он подмигнул. – На субсвете они подойдут к периметру через четыре часа. А мы их будем встречать.
Ежегодный съезд великих князей – событие традиционное. В последние дни года правящая верхушка Мересань собирается во дворце координатора подвести итоги, людей посмотреть, себя показать. Привозят жён и детей: подросших сыновей, дочек на выданье; тут же заключаются браки, разрешаются конфликты, образуются союзы, происходит купля-продажа… Досужие разговоры, сплетни… В общем, та же рыночная площадь, только для элиты.
Кроме великих князей и их семей, на съезд допускаются очень немногие гости. Даже любовниц, если они не принадлежат к первому кругу, привозить не положено. В этот раз гостями, за которыми признали высокий статус, были две юные гъдеанские принцессы и адмирал Ен Пиран.
Принцессы всем понравились. Красивые девушки с бровками вразлёт, полными губами и густыми тёпло-коричневыми косами. Традиционная гъдеанская одежда – облегающий корсаж и множество разноцветных юбок – выгодно подчеркивала свежие выпуклости фигурок. Молодые сынки мересанских правителей уже не раз предпринимали попытки увести милашек в какой-нибудь тёмный уголок, где можно без помех вкусить наслаждение. Но девушки были одновременно горды и скромны, на провокации не поддавались и чинно фланировали по залу. Это весьма одобрили присутствующие представители старшего поколения.
Ен Пиран не нравился никому. Чего в нём хорошего? Брюзгливого вида мужик с дурными манерами. Адмирала военного флота Гъде здесь терпели, потому что его эсминцы служили щитом, закрывающим Мересань от шшерцев и землян. Адмирал т’Мидириен со своей эскадрой фактически ему подчинялся, потому что на самостоятельные действия незаконному внуку великого князя Северо-Запада не хватало мозгов.
Ену Пирану претило это сборище воротящих носы снобов. Куча синеоких тёлок с волосьями, выкрашенными в серебристый и синий цвета, разряженных в парчовые халаты, будто шлюхи, а юбки задрать некому: как же, неэтично. И лопочут все по-своему. Не помнят о том, что он не понимает этого варварского языка? Или специально так делают, чтобы показать его чуждость их празднику жизни? В кои-то веки ему хотелось, чтобы вокруг говорили по-хантски.
Координатор т’Согидин тоже был не в настроении. Любезно улыбался князьям и их жёнам, вёл светские беседы, а на душе хоффы скребли когтями. Особенно его бесили сплетни о грядущем конце света. Кто-то из экзальтированных дамочек, маясь бездельем, раскопал фолиант с древним пророчеством, что нынешний год в истории Мересань последний, и теперь барышни с упоением и ахами передавали эту весть друг дружке. Ужас-ужас, год ведь кончается! И можно бы плюнуть: ну подумаешь, традиционная страшилка. Если верить всем предсказателям, конец света на Мересань должен случаться каждую дюжину лет, а в отдельные периоды – дважды в год. Но именно сейчас эта истерия была удивительно некстати, словно дурной сон в руку. Чуть ли не над головами четыре земных крейсера висят, а эти знай каркают, как назло.
Мрачные мысли т’Согидина были прерваны распорядителем.
– Координатор, посол Содружества Планет просит встречи с вами. Я намекнул ему, что не время, но он настаивает. Можно ли впустить его сюда?
– Впусти, – велел т’Согидин.
Послов на съезды никогда не звали, но, по справедливости, если уж тут торчит Ен Пиран, почему бы не пригласить милейшего Агерро? Пусть он незнатен по происхождению, но должность у него не просто высокая – высочайшая во всём дипкорпусе. И настаивать зря он не будет. Раз ему так нужно увидеть координатора, разговор предстоит не о цвете нового халата, а о чем-то несравненно более важном.
Изящно сложенный эасец, разве что чересчур высокий на мересанский вкус, в безупречно скроенном халате, тяжёлом от шитья, вошёл и почтительно поклонился сперва координатору, потом всем собравшимся. Прекрасное владение собой и знание этикета, кое-кому не грех бы у него поучиться. Т’Согидин решил, что на следующий год непременно пригласит его быть гостем на съезде.
– Координатор т’Согидин, – видя, что в зале присутствуют не только мересанцы, Агерро заговорил по-хантски, – Салима ан-Найян аль-Саид поздравляет вас с окончанием года, желает процветания вашему миру и здоровья лично вам.
Процветания и здоровья! Т’Согидин понимал, что это не более чем дань вежливости, но фраза казалась ему издевательской. Если она действительно этого желает, пусть бы признала своё поражение в войне… ладно, что толку сетовать о несбыточном? хотя бы отозвала крейсеры, и здоровье бы сразу улучшилось, и планета как-то радостнее стала бы крутиться.
Но посол не закончил.
– Салима ан-Найян аль-Саид предлагает вам, координатор т’Согидин, обменять адмирала Ена Пирана на адмирала т’Лехина.
У Ена Пирана вытянулось лицо. Он весь подобрался, как зверь перед прыжком.
Т’Согидин, напротив, будто озарился изнутри. Салима сделала ему настоящий подарок на конец года. Да с ней, в общем-то, можно иметь дело!
– Передайте ей мой ответ. Да! – выдохнул он с облегчением.
Ен Пиран изрыгнул витиеватое проклятие, содержащее описание наиболее отвратительных видов человеческих фекалий. К счастью для него самого, ругался он по-гъдеански. Будь публике понятно то, что он сказал, оскорблённые аристократы нашинковали бы его своими стальными игрушками. Оставшись непонятым, он выиграл несколько секунд. Мысли метались быстро, как сам свет. Куда? – Домой. – С чем возвращаться? – А вот с чем! Он схватил за руки принцесс и торопливо поволок их из залы, не обращая внимания на визг неразумных девок.
Т’Согидин приложил к щеке переговорный камень и отдал приказ дворцовой охране:
– Взять адмирала Ена Пирана! Живым или мёртвым, всё равно.
– Бардак! – заорал Шварц. – Как вы смотрите за периметром? Вас ни на минуту одних нельзя оставить!
Явление Шварца на станцию периметра было как снег на голову. Никто не ждал сурового начальника раньше, чем Йозеф Гржельчик вернётся к обязанностям. Форма не отглажена, поручни не отполированы… И один из орбитальных сканеров так и не починили.
– Вы что, совсем страх потеряли? У вас пятая часть периметра не просматривается! Контрабандисты, небось, стаями летают, диверсанты просачиваются один за другим! Где-то за сетью, совсем рядом, затаились чужие корабли, а вы тут онанизмом занимаетесь, вместо того чтобы прочёсывать периметр, если уж сканер починить ума не хватает!
Сердце чуяло: там! Там, где не работает сканер. Но это же огромное пространство. Поди найди в нём корабли, особенно если они затихарились и не включают двигатели.
– Где это? – требовательно осведомился он.
Подавленный заместитель выдал схему сканирования на голопроектор. Тёмный сектор казался чудовищно большим. И, будто прочего мало – чуть ли не с другой стороны солнца. Хайнрих понял, что мысль поднять все сторожевики и прочесать сектор разбилась о безжалостную реальность. Сторожевики дойдут туда через полдня, когда т’Лехина след простынет. Шварц пообещал лично удушить нерадивых пентюхов их собственными кишками и опять отбыл.
Новый прокол. И ещё два часа поисков, скольжение и сканирование наугад. Скорее всего, они не обнаружили бы засаду. Но тормозное излучение вышедшего из прыжка дуурдуханца засекли.
– Однако, 43-42-07, – промолвил Рырме.
– Быстро туда! – скомандовал Хайнрих. – Орудия к бою!
Фархад уже поворачивал. И орудия были активированы. Умница пацан, знает, что делать. Научился бы выполнять не только логичные, но и дурацкие приказы… Ладно, доживём – научим.
Первое, что увидел Маади, когда линии звёзд сошлись в точки – проклятый крейсер. И он надвигался, грозно и несокрушимо. Порты ионных пушек озарились зеленоватым сиянием, и корабль сотряс взрыв.
– Что вы делаете? – завопил Маади, пытаясь вытереть пот, не задев микрофон. – Я мирный торговец, у меня на судне пассажиры!
– Ты взял на борт не того пассажира, торговец, – холодно заметил Шварц.
Новый залп, отколовший кусок фотонного разгонника. Среди пассажиров началась паника.
– Меня из всех интересует один, – сообщил Шварц. – Адмирал т’Лехин. Как только он прибудет ко мне, безоружный и с изъявлением покорности, я прекращу огонь.
Новый залп. Минус твердотопливный ускоритель. Маади сообразил, что «Ийон Тихий» лупит по ходовой части, а не по пассажирским каютам, и на том спасибо. Но сумма ущерба уже зашкалила за пределы максимальной страховой выплаты. Что за рейс, одни убытки!
– Он сказал «да», – доложил связист.
Глубоко запавшие глаза Джеронимо Натта загорелись.
– Отлично! Когда гъдеанская эскадра отойдёт от планеты на безопасное расстояние – атакуем.
Желанный миг близок! Ненавистный пособник дьявола, трусливо прячущийся на Мересань, наконец-то будет вынужден её покинуть. Верный полученным приказам, Джеронимо не трогал Мересань и не подходил близко, но когда гъдеане отойдут, руки у него будут развязаны. Предавшегося тьме ждёт смерть!
– 38-70-25, мересанский ГС-линкор, – прорезался аналитический отдел. – 39-71-25, ещё один линкор. 39-69-26, ГС-эсминец Гъде.
Три корабля вынырнули неожиданно. Не будь дело в вакууме, Хайнрих сказал бы: из-за угла. Не было здесь, конечно, никакого угла. Была зона, на которую искусно выведенный из строя сканер давал помехи, не позволяя обнаружить там объекты. Когда Хайнрих вернётся на станцию – точно несколько голов открутит.
Пользуясь эффектом внезапности, корабли хорошенько влепили по «Ийону», державшему на дефлекторах минимум – а зачем больше, когда рядом безоружный торговец? Два ускорителя и топливохранилище – в труху. Вот гады, а!
Фархад закрутил корабль, сбивая врагу прицел, вывел дефлекторы на полную мощность. Противники сближались, часто стреляя друг в друга. Линкор и эсминец били, не переставая, опасно маневрировали, заходя с разных сторон – только успевай поворачиваться. В какой-то момент Фархад потерял из виду третий корабль. А потом он увидел возможность подбить эсминец и отложил вопрос о третьем. После отыщем и добьём. Эсминец раскололся на две части, но линкор это не смутило, он продолжал наскакивать, как бешеная собака, полностью завладев вниманием Фархада.
– Однако, вон он где, – произнёс Рырме.
Одна точка разделилась на две. И сразу стало ясно, куда делся второй линкор. Состыковался с «Рассветом», а теперь отошёл.
– Сосредоточить огонь на нём! – рявкнул Хайнрих.
Не успели. Точка расплылась в радужное пятнышко.
– Всё, – с сожалением сказал Рырме. – Они добились, чего хотели.
– А вот хрен им! – обозлился Хайнрих. – Считай прокол к Мересань, Охотник. Если они смылись не туда, то я – садовый одуванчик.
– Какой, однако, вектор? – уточнил Рырме.
– Любой! Всё одно, пока не кончим драку, не свалить.
«Ийон Тихий» сцепился с оставшимся линкором и завяз. Бой уже не имел смысла ни для одного из них. Линкор свою задачу выполнил, отвлекая внимание крейсера, и теперь хотел бы уйти. «Ийону» тоже позарез надо было уйти, чтобы продолжить преследование сбежавшего в системе Мересань. Но уйти никто не мог. Перестанешь маневрировать, ляжешь на ровный вектор – тут тебе и конец.
– Они пойдут за нами. – Т’Лехин нервно сжал кулаки. – Шварц не отпустит меня. Ни за что не отпустит!
«Двенадцатый» вынырнул из дыры в радуге. Из-за земных крейсеров, облепивших Мересань, выходить из прокола приходилось в стороне, а потом правдами и неправдами, под прикрытием эскадры Гъде, пробираться к планете.
Линкор едва не столкнулся с гъдеанским эсминцем, шедшим навстречу.
– Смотри, куда прёшь! – надменно бросил капитан по радиосвязи, сманеврировав.
Гъдеанин неожиданно выстрелил – хвала небесам, не по линкору, куда-то вбок. И тут в него со стороны прилетел пучок плазмы – «Двенадцатый» опять едва успел увернуться.
– Электрическая сила! Что тут происходит?
Ещё один эсминец на встречном курсе, и ещё… Куда они все собрались?
Т’Лехин выхватил у капитана микрофон.
– Отставить суету! Я – адмирал т’Лехин. Прикройте «Двенадцатый», за нами гонится «Ийон Тихий»!
– Отвали, мересанец, – кинул в ответ кто-то из гъдеан, – мы уходим. Решайте теперь свои проблемы сами!
– Электрическая сила! – Т’Лехин снова сунул капитану микрофон. – Вызывайте т’Мидириена, быстро!
Флагман Ена Пирана «Чёрный» уходил от Мересань. От вероломного, неблагодарного мира, достойного потонуть в отборном дерьме. Он столько сделал для Мересань, а т’Согидин его предал!
Ему пришлось бежать, как затравленному зверю. В него пытались стрелять, и он прикрывался девчонками. Одна из них словила-таки пулю в бедро, и больше мересанцы стрелять не решались. Это ему сильно помогло, но девка совсем перестала перебирать ногами и развопилась громче. Он перекинул её через плечо – с виду этакая бабочка, а тяжела: небось, драгоценности на пару килограммов тянут.
– Так вот оно что. – Хайнрих прищурился, глядя на точку на экране. – Иди-ка отдыхай, Ассасин.
– Что случилось? – спросил Иоанн Фердинанд. Читать по-английски он не умел.
Хайнрих встретился взглядом с Фархадом.
– Господин Шварц. – Сдвинув забрало шлема на лоб, мересанец повернулся к нему от пульта и посмотрел в глаза. Иоанн Фердинанд опасался Шварца по-прежнему, за пару дней от страха не излечишься, но старался, чтобы голос звучал твёрдо. – Вы сами назначили меня старшим помощником. Я имею право знать, в чём дело.
– Да, – согласился тот, помедлив. – Имеешь. Адмирал т’Лехин бежал. И я полагаю, – он кивнул на экран, – что на этом чёртовом корыте.
Иоанн Фердинанд молча отстегнул ремни, встал с кресла и пошёл к выходу из рубки. В дверях обернулся:
– Спасибо, что не заставляете меня в этом участвовать. Я пришлю Охотника.
Хайнрих кивнул.
– Герр Шварц! – воскликнул Фархад. – Они исчезли с экрана. Ушли в световой прыжок.
Это ГС-переход из системы вовне без особого опознавательного кода невозможен, а световой прыжок – запросто. Другой принцип. Субсветовые корабли отмечаются на станции периметра не потому, что им технически не пройти иначе, а потому, что таковы установленные правила. Не отметишься по прибытии – передадут сигнал, собьют на внутренних поясах орбитальной обороны. Не отметишься, уходя – занесут в чёрный список и в следующий раз не пустят. Но если корабль уже засветился, как этот дуурдуханец, и терять ему нечего – может махнуть от Земли прямо к родине, издевательски сверкнув зелёным огнем фотонного разгонника.
Может, но не махнёт. Смысла никакого. Кое-что Хайнрих в этой жизни понимал. До Дуурдухана тринадцать лет, а на что адмирал т’Лехин через тринадцать лет нужен? Он нужен сейчас, пока идёт война. Значит, далеко эта лоханка не прыгнет. Минуты, часы, максимум дни. Где-то недалеко её поджидает ГС-корабль. Адмирал пересядет на него, а лоханка со своими товарами упилит к Дуурдухану. Хайнрих вспомнил три корабля, на которые «Ийон Тихий» наткнулся вблизи периметра. Т’Лехина они и ждали, только не дождались. Но кто поручится, что сейчас в тихом месте, укрытом от сканирования, не ждут другие? Лично он поставил бы на обратное!
– Он наверняка скакнул к периметру. – Фархад пришел к тому же выводу, и Хайнрих одобрительно хмыкнул:
– Молодец, парень. И мы скоро там окажемся. Считай прокол. Не торопясь, обстоятельно. – Он подмигнул. – На субсвете они подойдут к периметру через четыре часа. А мы их будем встречать.
Ежегодный съезд великих князей – событие традиционное. В последние дни года правящая верхушка Мересань собирается во дворце координатора подвести итоги, людей посмотреть, себя показать. Привозят жён и детей: подросших сыновей, дочек на выданье; тут же заключаются браки, разрешаются конфликты, образуются союзы, происходит купля-продажа… Досужие разговоры, сплетни… В общем, та же рыночная площадь, только для элиты.
Кроме великих князей и их семей, на съезд допускаются очень немногие гости. Даже любовниц, если они не принадлежат к первому кругу, привозить не положено. В этот раз гостями, за которыми признали высокий статус, были две юные гъдеанские принцессы и адмирал Ен Пиран.
Принцессы всем понравились. Красивые девушки с бровками вразлёт, полными губами и густыми тёпло-коричневыми косами. Традиционная гъдеанская одежда – облегающий корсаж и множество разноцветных юбок – выгодно подчеркивала свежие выпуклости фигурок. Молодые сынки мересанских правителей уже не раз предпринимали попытки увести милашек в какой-нибудь тёмный уголок, где можно без помех вкусить наслаждение. Но девушки были одновременно горды и скромны, на провокации не поддавались и чинно фланировали по залу. Это весьма одобрили присутствующие представители старшего поколения.
Ен Пиран не нравился никому. Чего в нём хорошего? Брюзгливого вида мужик с дурными манерами. Адмирала военного флота Гъде здесь терпели, потому что его эсминцы служили щитом, закрывающим Мересань от шшерцев и землян. Адмирал т’Мидириен со своей эскадрой фактически ему подчинялся, потому что на самостоятельные действия незаконному внуку великого князя Северо-Запада не хватало мозгов.
Ену Пирану претило это сборище воротящих носы снобов. Куча синеоких тёлок с волосьями, выкрашенными в серебристый и синий цвета, разряженных в парчовые халаты, будто шлюхи, а юбки задрать некому: как же, неэтично. И лопочут все по-своему. Не помнят о том, что он не понимает этого варварского языка? Или специально так делают, чтобы показать его чуждость их празднику жизни? В кои-то веки ему хотелось, чтобы вокруг говорили по-хантски.
Координатор т’Согидин тоже был не в настроении. Любезно улыбался князьям и их жёнам, вёл светские беседы, а на душе хоффы скребли когтями. Особенно его бесили сплетни о грядущем конце света. Кто-то из экзальтированных дамочек, маясь бездельем, раскопал фолиант с древним пророчеством, что нынешний год в истории Мересань последний, и теперь барышни с упоением и ахами передавали эту весть друг дружке. Ужас-ужас, год ведь кончается! И можно бы плюнуть: ну подумаешь, традиционная страшилка. Если верить всем предсказателям, конец света на Мересань должен случаться каждую дюжину лет, а в отдельные периоды – дважды в год. Но именно сейчас эта истерия была удивительно некстати, словно дурной сон в руку. Чуть ли не над головами четыре земных крейсера висят, а эти знай каркают, как назло.
Мрачные мысли т’Согидина были прерваны распорядителем.
– Координатор, посол Содружества Планет просит встречи с вами. Я намекнул ему, что не время, но он настаивает. Можно ли впустить его сюда?
– Впусти, – велел т’Согидин.
Послов на съезды никогда не звали, но, по справедливости, если уж тут торчит Ен Пиран, почему бы не пригласить милейшего Агерро? Пусть он незнатен по происхождению, но должность у него не просто высокая – высочайшая во всём дипкорпусе. И настаивать зря он не будет. Раз ему так нужно увидеть координатора, разговор предстоит не о цвете нового халата, а о чем-то несравненно более важном.
Изящно сложенный эасец, разве что чересчур высокий на мересанский вкус, в безупречно скроенном халате, тяжёлом от шитья, вошёл и почтительно поклонился сперва координатору, потом всем собравшимся. Прекрасное владение собой и знание этикета, кое-кому не грех бы у него поучиться. Т’Согидин решил, что на следующий год непременно пригласит его быть гостем на съезде.
– Координатор т’Согидин, – видя, что в зале присутствуют не только мересанцы, Агерро заговорил по-хантски, – Салима ан-Найян аль-Саид поздравляет вас с окончанием года, желает процветания вашему миру и здоровья лично вам.
Процветания и здоровья! Т’Согидин понимал, что это не более чем дань вежливости, но фраза казалась ему издевательской. Если она действительно этого желает, пусть бы признала своё поражение в войне… ладно, что толку сетовать о несбыточном? хотя бы отозвала крейсеры, и здоровье бы сразу улучшилось, и планета как-то радостнее стала бы крутиться.
Но посол не закончил.
– Салима ан-Найян аль-Саид предлагает вам, координатор т’Согидин, обменять адмирала Ена Пирана на адмирала т’Лехина.
У Ена Пирана вытянулось лицо. Он весь подобрался, как зверь перед прыжком.
Т’Согидин, напротив, будто озарился изнутри. Салима сделала ему настоящий подарок на конец года. Да с ней, в общем-то, можно иметь дело!
– Передайте ей мой ответ. Да! – выдохнул он с облегчением.
Ен Пиран изрыгнул витиеватое проклятие, содержащее описание наиболее отвратительных видов человеческих фекалий. К счастью для него самого, ругался он по-гъдеански. Будь публике понятно то, что он сказал, оскорблённые аристократы нашинковали бы его своими стальными игрушками. Оставшись непонятым, он выиграл несколько секунд. Мысли метались быстро, как сам свет. Куда? – Домой. – С чем возвращаться? – А вот с чем! Он схватил за руки принцесс и торопливо поволок их из залы, не обращая внимания на визг неразумных девок.
Т’Согидин приложил к щеке переговорный камень и отдал приказ дворцовой охране:
– Взять адмирала Ена Пирана! Живым или мёртвым, всё равно.
– Бардак! – заорал Шварц. – Как вы смотрите за периметром? Вас ни на минуту одних нельзя оставить!
Явление Шварца на станцию периметра было как снег на голову. Никто не ждал сурового начальника раньше, чем Йозеф Гржельчик вернётся к обязанностям. Форма не отглажена, поручни не отполированы… И один из орбитальных сканеров так и не починили.
– Вы что, совсем страх потеряли? У вас пятая часть периметра не просматривается! Контрабандисты, небось, стаями летают, диверсанты просачиваются один за другим! Где-то за сетью, совсем рядом, затаились чужие корабли, а вы тут онанизмом занимаетесь, вместо того чтобы прочёсывать периметр, если уж сканер починить ума не хватает!
Сердце чуяло: там! Там, где не работает сканер. Но это же огромное пространство. Поди найди в нём корабли, особенно если они затихарились и не включают двигатели.
– Где это? – требовательно осведомился он.
Подавленный заместитель выдал схему сканирования на голопроектор. Тёмный сектор казался чудовищно большим. И, будто прочего мало – чуть ли не с другой стороны солнца. Хайнрих понял, что мысль поднять все сторожевики и прочесать сектор разбилась о безжалостную реальность. Сторожевики дойдут туда через полдня, когда т’Лехина след простынет. Шварц пообещал лично удушить нерадивых пентюхов их собственными кишками и опять отбыл.
Новый прокол. И ещё два часа поисков, скольжение и сканирование наугад. Скорее всего, они не обнаружили бы засаду. Но тормозное излучение вышедшего из прыжка дуурдуханца засекли.
– Однако, 43-42-07, – промолвил Рырме.
– Быстро туда! – скомандовал Хайнрих. – Орудия к бою!
Фархад уже поворачивал. И орудия были активированы. Умница пацан, знает, что делать. Научился бы выполнять не только логичные, но и дурацкие приказы… Ладно, доживём – научим.
Первое, что увидел Маади, когда линии звёзд сошлись в точки – проклятый крейсер. И он надвигался, грозно и несокрушимо. Порты ионных пушек озарились зеленоватым сиянием, и корабль сотряс взрыв.
– Что вы делаете? – завопил Маади, пытаясь вытереть пот, не задев микрофон. – Я мирный торговец, у меня на судне пассажиры!
– Ты взял на борт не того пассажира, торговец, – холодно заметил Шварц.
Новый залп, отколовший кусок фотонного разгонника. Среди пассажиров началась паника.
– Меня из всех интересует один, – сообщил Шварц. – Адмирал т’Лехин. Как только он прибудет ко мне, безоружный и с изъявлением покорности, я прекращу огонь.
Новый залп. Минус твердотопливный ускоритель. Маади сообразил, что «Ийон Тихий» лупит по ходовой части, а не по пассажирским каютам, и на том спасибо. Но сумма ущерба уже зашкалила за пределы максимальной страховой выплаты. Что за рейс, одни убытки!
– Он сказал «да», – доложил связист.
Глубоко запавшие глаза Джеронимо Натта загорелись.
– Отлично! Когда гъдеанская эскадра отойдёт от планеты на безопасное расстояние – атакуем.
Желанный миг близок! Ненавистный пособник дьявола, трусливо прячущийся на Мересань, наконец-то будет вынужден её покинуть. Верный полученным приказам, Джеронимо не трогал Мересань и не подходил близко, но когда гъдеане отойдут, руки у него будут развязаны. Предавшегося тьме ждёт смерть!
– 38-70-25, мересанский ГС-линкор, – прорезался аналитический отдел. – 39-71-25, ещё один линкор. 39-69-26, ГС-эсминец Гъде.
Три корабля вынырнули неожиданно. Не будь дело в вакууме, Хайнрих сказал бы: из-за угла. Не было здесь, конечно, никакого угла. Была зона, на которую искусно выведенный из строя сканер давал помехи, не позволяя обнаружить там объекты. Когда Хайнрих вернётся на станцию – точно несколько голов открутит.
Пользуясь эффектом внезапности, корабли хорошенько влепили по «Ийону», державшему на дефлекторах минимум – а зачем больше, когда рядом безоружный торговец? Два ускорителя и топливохранилище – в труху. Вот гады, а!
Фархад закрутил корабль, сбивая врагу прицел, вывел дефлекторы на полную мощность. Противники сближались, часто стреляя друг в друга. Линкор и эсминец били, не переставая, опасно маневрировали, заходя с разных сторон – только успевай поворачиваться. В какой-то момент Фархад потерял из виду третий корабль. А потом он увидел возможность подбить эсминец и отложил вопрос о третьем. После отыщем и добьём. Эсминец раскололся на две части, но линкор это не смутило, он продолжал наскакивать, как бешеная собака, полностью завладев вниманием Фархада.
– Однако, вон он где, – произнёс Рырме.
Одна точка разделилась на две. И сразу стало ясно, куда делся второй линкор. Состыковался с «Рассветом», а теперь отошёл.
– Сосредоточить огонь на нём! – рявкнул Хайнрих.
Не успели. Точка расплылась в радужное пятнышко.
– Всё, – с сожалением сказал Рырме. – Они добились, чего хотели.
– А вот хрен им! – обозлился Хайнрих. – Считай прокол к Мересань, Охотник. Если они смылись не туда, то я – садовый одуванчик.
– Какой, однако, вектор? – уточнил Рырме.
– Любой! Всё одно, пока не кончим драку, не свалить.
«Ийон Тихий» сцепился с оставшимся линкором и завяз. Бой уже не имел смысла ни для одного из них. Линкор свою задачу выполнил, отвлекая внимание крейсера, и теперь хотел бы уйти. «Ийону» тоже позарез надо было уйти, чтобы продолжить преследование сбежавшего в системе Мересань. Но уйти никто не мог. Перестанешь маневрировать, ляжешь на ровный вектор – тут тебе и конец.
– Они пойдут за нами. – Т’Лехин нервно сжал кулаки. – Шварц не отпустит меня. Ни за что не отпустит!
«Двенадцатый» вынырнул из дыры в радуге. Из-за земных крейсеров, облепивших Мересань, выходить из прокола приходилось в стороне, а потом правдами и неправдами, под прикрытием эскадры Гъде, пробираться к планете.
Линкор едва не столкнулся с гъдеанским эсминцем, шедшим навстречу.
– Смотри, куда прёшь! – надменно бросил капитан по радиосвязи, сманеврировав.
Гъдеанин неожиданно выстрелил – хвала небесам, не по линкору, куда-то вбок. И тут в него со стороны прилетел пучок плазмы – «Двенадцатый» опять едва успел увернуться.
– Электрическая сила! Что тут происходит?
Ещё один эсминец на встречном курсе, и ещё… Куда они все собрались?
Т’Лехин выхватил у капитана микрофон.
– Отставить суету! Я – адмирал т’Лехин. Прикройте «Двенадцатый», за нами гонится «Ийон Тихий»!
– Отвали, мересанец, – кинул в ответ кто-то из гъдеан, – мы уходим. Решайте теперь свои проблемы сами!
– Электрическая сила! – Т’Лехин снова сунул капитану микрофон. – Вызывайте т’Мидириена, быстро!
Флагман Ена Пирана «Чёрный» уходил от Мересань. От вероломного, неблагодарного мира, достойного потонуть в отборном дерьме. Он столько сделал для Мересань, а т’Согидин его предал!
Ему пришлось бежать, как затравленному зверю. В него пытались стрелять, и он прикрывался девчонками. Одна из них словила-таки пулю в бедро, и больше мересанцы стрелять не решались. Это ему сильно помогло, но девка совсем перестала перебирать ногами и развопилась громче. Он перекинул её через плечо – с виду этакая бабочка, а тяжела: небось, драгоценности на пару килограммов тянут.
